Чарльз Сэнтли: Жизнь и карьера английского баритона

Введение

Английский оперный певец сэр Чарльз Сантли (28 февраля 1834 – 22 сентября 1922) был английским оперным и ораторским певцом, обладавшим виртуозной техникой, и стал самым выдающимся английским баритоном и мужским концертным певцом викторианской эпохи. Его карьеру называют «самой долгой, самой выдающейся и самой разносторонней вокальной карьерой, зафиксированной в истории». Сантли участвовал во многих крупных оперных и ораторских постановках в Великобритании и Северной Америке, а также давал многочисленные сольные концерты. После обучения вокалу в Италии, где он дебютировал в 1857 году, он решил обосноваться в Англии до конца своей жизни, за исключением редких поездок за границу. Одним из самых ярких моментов его сценической карьеры стало выступление в 1870 году, когда он возглавил состав в первой опере Вагнера, представленной в Лондоне – «Летучем голландце» в Королевском театре Друри-Лейн. Сантли оставил оперную сцену в 1870-х годах, чтобы сосредоточиться на прибыльной концертной деятельности. Сантли также написал книги по вокальной технике и два тома мемуаров.

Раннее обучение

Сантли был старшим сыном Уильяма Сантли, подмастерья-букбиндера, органиста и преподавателя музыки из Ливерпуля, расположенного на севере Англии. У него был брат и две сестры, одну из которых звали Кэтрин, и ее не следует путать с актрисой и театральным менеджером Кейт Сэнтли. Он получил образование в Ливерпульской институтной старшей школе и в юности пел альтом в хоре местной унитарианской церкви. Его голос начал ломаться до достижения четырнадцати лет. После музыкальных уроков у отца (который настаивал на том, чтобы он пел тенором), он сдал экзамен для поступления во вторые теноры Ливерпульского филармонического общества в свой пятнадцатый день рождения и в том же году принял участие в концертах, посвященных открытию Филармонического зала. Сантли был подмастерьем в торговле провизией. Однако он поступил скрипачом в Фестивальное хоровое общество и Società Armonica, а в качестве участника хора вместе с отцом и сестрой спел в исполнении «Творения» Гайдна в Коллегиальном институте в Ливерпуле, где Дженни Линд была солисткой. Вскоре после этого он был включен в специально отобранный хор для «Мессии» Генделя, где тенор Симс Ривз возглавлял солистов, на Эйстеддфоде в замке Руддлан, и участвовал в хоре «Илия» и «Stabat Mater» Россини под руководством Джулиуса Бенедикта на Ливерпульском фестивале. Там он услышал Паулину Виардо, Луиджи Лаблаша и Марио. Выступая в качестве аккомпаниатора своей сестры в католической церкви Святой Анны, Эдж-Хилл, Ливерпуль, он спел «Et incarnatus est» из второй мессы Гайдна, читая с той же партитуры, что и Юлиус Стокгаузен, в качестве прослушивания, и получил место басового солиста, ориентируясь на стиль австрийского баса Йозефа Стаудигля (1807–1861) и немецкого баса Карла Формеса (1815–1889) (которого он слышал в роли Састра в Лондоне). В 1855 году Сантли отправился в Италию для обучения вокалу, получив совет от Симса Ривза посетить Ламперти в Милане. Однако он предпочел учиться у Гаэтано Навы, который стал его другом на всю жизнь. Нава научил его буффонным партиям в операх Россини «Золушка», «Итальянка в Алжире» и «Турок в Италии», а также в операх Меркаданте, заложив основу надежной вокальной техники баритона. Он также обучил его итальянской речи. Сантли изучал дуэты из «Заиры» Беллини и «Семирамиды» и «Осады Коринфа» Россини. Он часто был гостем на концертах и вечерах семьи Марани. В театрах он слышал Антонио Джуглини, Скеджи, Марини и Энрико Делле Седи, видел Ристори в «Марии Стюарт», посещал театр «Ла Скала» в Милане и театр «Каркано». Он дебютировал на сцене 1 января 1857 года в Павии в роли доктора Гренвиля в «Травиате» (позже в той же постановке спел Жермона-отца) и Дона Сильвы в «Эрнани». После не слишком насыщенного лета Генри Фотэргилл Чорли посетил его и настоятельно рекомендовал вернуться в Англию. Мануэль Гарсия, услышав его, предложил обучение, которое Сантли с благодарностью принял. Под руководством Чорли он дал несколько концертов в Кристал-Паласе и в других местах, а на вечеринке у Чорли познакомился с Гертрудой Кембл, которая год спустя стала его женой. Благодаря ей он был представлен салону Генри Гревиля, на музыкальных вечерах которого он общался с Марио, Джулией Гризи, Итало Гардони, Чиро Пинсути и другими на протяжении более 50 лет. С самого начала он получил твердую поддержку от Симса Ривза и Клары Новелло, а также от Марио и Гризи, с которыми он выступал на различных мероприятиях. На открытии оригинального Лидского фестиваля осенью 1858 года он был звездой (вместе с Уиллоуби Вайсом) в «Stabat Mater» Россини. Осенью 1859 года он исполнял арии из «Святого Павла», «Иуды Маккавея» и «Мессии» на Брэдфордском фестивале, незадолго до начала своего первого оперного сезона. В июле следующего года в зале Святого Джеймса на Пикадилли он выступил на 50-летнем юбилейном концерте Филармонического общества, исполнив арию из «Матильды Гиз» Гумеля и «С радостью нетерпеливый земледелец» из «Времен года» Гайдна. На этом концерте он разделил сцену (хотя и в отдельных выступлениях) с Дженни Линд, пианисткой Люси Андерсон (ее последнее публичное выступление), Терезой Тиетенс и виолончелистом Альфредо Пьятти под руководством Уильяма Стерндейла Беннетта. Беннетт только что подготовил новый оркестр до высокого уровня эффективности, произведя фурор перед огромной аудиторией. В 1862 году Сантли выступил на фестивале Генделя в Кристал-Паласе. Сантли также выступил там в «Мессии» и «Маске в Кенилворте» Артура Салливана. В начале 1870 года, когда приближался его уход со сцены, Сантли давал концерты в Лондоне и в Эксетер-холле. Затем под управлением Джорджа Вуда он совершил шестинедельный концертный тур по провинциям. В состав труппы входили Клариса Синико, скрипач Август Вильгельм и пианистка Арабелла Годдар (к которой позже присоединился Эрнст Пауэр). Концертное исполнение Сантли достигло пика признания во время его последующего тура по Соединенным Штатам и Канаде в 1871–72 годах. В таких песнях, как «К Антее», «Симон Келарь» и «Девушка из Афин», он считался непревзойденным, а его ораториальное исполнение было отмечено за сохранение лучших традиций этого вида искусства.

Santley was the elder son of William Santley, a journeyman bookbinder, organist and music teacher of Liverpool in northern England. He had a brother and two sisters, one of whom named Catherine should not be confused with the actor manager Kate Santley. He was educated at the Liverpool Institute High School, and as a boy sang alto in the choir of a local Unitarian church. His voice began to break before he was fourteen. Following musical lessons from his father (who insisted upon his singing tenor), he passed the examination for admission to the second tenors of the Liverpool Philharmonic Society on his fifteenth birthday, and in the same year took part in the concerts at the opening of the Philharmonic Hall. Santley was apprenticed to the provision trade. He enlisted, however, as a violinist in the Festival Choral Society and the Società Armonica, and as a chorus member, with his father and sister, he sang in a performance of Haydn's The Creation at the Collegiate Institution, Liverpool, in which Jenny Lind was a soloist. Soon afterwards he was in a hand picked choir for Handel's Messiah, where the tenor Sims Reeves headed the soloists, at the Eisteddfod at Rhuddlan Castle, and was in the chorus for Elijah and Rossini's Stabat Mater under Julius Benedict at the Liverpool Festival. He heard Pauline Viardot, Luigi Lablache and Mario there. While acting as accompanist to his sister at St Anne's Catholic Church, Edge Hill, Liverpool, he sang 'Et incarnatus est' from Haydn's Second Mass, reading from the same score as Julius Stockhausen, as a trial, and obtained a place as bass soloist, modelling himself upon the style of the Austrian bass Josef Staudigl (1807–1861), and of the German bass Karl Formes (1815–1889) (whom he heard as Sarastro in London). In 1855, Santley went to Italy to study as a singer, with advice from Sims Reeves to visit Lamperti in Milan. However he chose to study under Gaetano Nava, who became his lifelong friend. Nava taught him buffo roles in Rossini's La Cenerentola, L'italiana in Algeri and Il Turco in Italia, and in Mercadante's operas, laying the basis of sound vocal technique as a baritone. He also taught him Italian speech. Santley studied duets from Bellini's Zaira and Rossini's Semiramide and The Siege of Corinth. He was a frequent guest at concerts and conversaziones of the Marani family. At the theatres, he heard Antonio Giuglini, Scheggi, Marini and Enrico Delle Sedie, and saw Ristori in Maria Stuarda, attending La Scala, Milan, and the Carcano Theatre. He made his stage debut on 1 January 1857 in Pavia as Dr Grenvill in La traviata (later in the same run singing Germont père), and Don Silva in Ernani. Other minor engagements followed, After a thin summer, however, Henry Fothergill Chorley visited and urged his return to England. Manuel García, who heard him, offered training which Santley accepted gratefully. There were a few concerts at the Crystal Palace and elsewhere, under Chorley's guidance, and at a Chorley party he met Gertrude Kemble, who became his wife a year later. Through her he was introduced to the salon of Henry Greville, at whose musical parties he joined company with Mario, Giulia Grisi, Italo Gardoni, Ciro Pinsuti and others. for over 50 years. From the first, he was given firm encouragement by Sims Reeves and Clara Novello, and by Mario and Grisi, with whom he sang on various occasions. At the inauguration of the original Leeds Festival of autumn 1858 he was the star performer (with Willoughby Weiss) in Rossini's Stabat Mater In the autumn of 1859 he was singing items from St Paul, Judas Maccabaeus and Messiah at the Bradford Festival, shortly before embarking on his initial operatic season. In July of the following year, at St James's Hall Piccadilly, he appeared in the Philharmonic Society's 50th Jubilee Concert, singing an item from Hummel's Mathilde of Guise, and With Joy the Impatient Husbandman from Haydn's The Seasons. On that occasion he shared a platform (though in separate performance) with Jenny Lind, the pianist Lucy Anderson (her last public appearance), Thérèse Tietjens, and Alfredo Piatti the cellist, under the direction of William Sterndale Bennett. Bennett had just drilled a new orchestra to a level of high efficiency, creating a sensation before a huge audience. In 1862 Santley appeared at the Handel Festival at the Crystal Palace. Santley also appeared there in Messiah and Arthur Sullivan's The Masque at Kenilworth. In early 1870, as his departure from the theatre was approaching, Santley sang at concerts in London and at Exeter Hall. Then, under the management of George Wood, he made a six week concert tour of the provinces. The touring company included Clarice Sinico, the violinist August Wilhelmj and the pianist Arabella Goddard (later joined by Ernst Pauer). Santley's concert singing reached a high point of acclaim during his subsequent United States and Canadian tour of 1871–72. In such songs as "To Anthea", "Simon the Cellarer" and the "Maid of Athens", he was viewed as being unapproachable, and his oratorio singing was praised for perpetuating the finest traditions of the art form.

Ранние годы

В первые годы после возвращения в Англию Сантли часто пел дуэты (например, "Che l'antipatica vostra figura" из оперы Риччи "Кьяра ди Розенберг") с Джорджио Ронкони и Джованни Беллетти на вечерах, устраиваемых влиятельным критиком Х. Ф. Чорли. В 1859 году он дебютировал в Ковент-Гардене в роли Хоэля в опере Майербера "Динора". В том же сезоне он исполнил партии в английских постановках "Трубадура" (Ди Луна), "Розы Кастилии", "Сатанеллы", "Сонной лодки" и Райнберга в опере Уоллеса "Лурлина" вместе с Уильямом Харрисоном и Луизой Пайн. Уоллес переложил последнюю роль (первоначально для баса), чтобы она соответствовала его более высокому регистру, и специально для него сочинил партию персонажа в финальном акте. "Динора" также была удостоена королевского представления перед королевой Викторией и принцем Альбертом. Он также принял участие в постановках оперы Глюка "Ифигения в Тавриде" в Манчестере с Симсом Ривзом и Кэтрин Хейс, организованных Чарльзом Холле. Эти спектакли дважды повторились в резиденции лорда Уорда в Парк-Лейн, Лондоне. В 1861 году ему предложили исполнить партию Макбета в опере Верди вместе с Джулией Гризи, но постановка не состоялась. В числе других участников были английская сопрано Фанни Гордоза, Констанс Нантье Дидие, итальянский драматический тенор Энрико Тамберлик и франко-итальянский баритон Джозеф Тальяфико. Выступления Сантли вызывали восторженный прием у публики Ковент-Гардена. Он присоединился к труппе, выступив в "Лучии ди Ламмермур". Сантли взялся за три новые роли: Папагено в "Волшебной флейте" Моцарта, Креонта в "Медее" Керубини и Писарро в "Фиделио" Бетховена (в паре с Тиетгенсом). В сентябре состоял короткий турне, в ходе которого он впервые исполнил партию Дон Джованни (с Марио) в Манчестере. В октябре в Лондоне он также спел Каспара в опере "Вольный стрелок". Затем Сантли выступил в сезоне в театре Ла Скала в Милане, где "Трубадур" был поставлен для его дебюта в роли Ди Луны (он был единственным из всех исполнителей, которого публика не освистала), а также "Иль Темпларио" Николая (где он исполнил роль Брайана Тамплара). Вернувшись в Лондон в марте 1866 года, Сантли принял участие в весеннем сезоне с Тиетгенсом, Гардони и Гассье в "Ифигении в Тавриде". Он также спел в "Диноре" (с де Мурской и Гардони) и "Эрнани" (с Тиетгенсом, Таска и Гассье). Осенью он исполнил партию Лепорелло в "Дон Джованни" в театре "Ее Величества". Скальчи, Монгини и Фоли участвовали в постановках "Нормы" и "Фиделио", "Линды ди Шамуникс" с де Мурской и "Трубадура". Была поставлена и "Воровка сорок", в которой Сантли выступал вместе с Требелли, Беттини и Патти. Сантли возглавил состав, а Нильсон исполнила партию Офелии в лондонской премьере "Гамлета" Амбруаза Тома. Ему понравилась эта роль, исполняемая на итальянском языке, за исключением "Бриндизи". Он также сыграл Хоэля в "Диноре" вместе с Патти, и хотя запланированное партнерство с ней в опере "Северная звезда" не состоялось, они вместе исполнили "Риголетто" в пользу Патти. "Гамлет" Сантли был повторен осенью, де Мурска заменила Нильсона, а Карл Формес – Призрака. Сантли особенно гордился тем, что в этом сезоне однажды выступил со своим другом и кумиром Джорджио Ронкони, который был Лепорелло в "Дон Джованни" Сантли. Компания также играла "Трубадура", "Риголетто", "Лукрецию Борджиа", "Марту" и "Вильгельма Телля". Доходы были огромными, и в начале мая 1872 года они с чувством удовлетворения отплыли в Англию. Желание Сантли исполнить партию Вольфрама в "Тангейзере" так и не осуществилось. Ему не нравилось, что оркестр Вагнера был так заметен, и он сожалел об инновации, которая привела к тому, что оркестровые музыканты были помещены в оркестровую яму под сценой. (Альмавива), Айнсли Кук (Бартоло), Чарльз Лайал (Базилио), Остава Торриани (графиня), Роуз Херси (Сусанна), Жозефина Йорк (Керубино) и миссис Айнсли Кук (Марселина). Для принца и принцессы Уэльских был дан специальный спектакль. Осенью состоялось провинциальное турне. В том же сезоне они взялись за новую для него работу – "Джоконду" Николо, и он снова исполнил партии Зампы и портье из Гавра. Последней работой стала новая опера с ролью (Клод Мельнот), написанной специально для него, Полина Ф. Х. Коуэна: работа не имела успеха. Турне привез их в Дублин, Шеффилд, Хэнли и Бирмингем. Это, помимо двух выступлений в роли сэра Гарри в благотворительной постановке "Школа злословия" в Дрюри-Лейн и его последнего прощального выступления в Ковент-Гардене в 1911 году, положило конец его сценической карьере. Он переключился на концертную и ораторскую деятельность в Англии. Сантли, для которого европейские путешествия были обычным делом на протяжении многих лет, совершил турне по Австралии и Новой Зеландии в 1889–1890 годах, в Соединенные Штаты и Канаду в 1891 году и в Южную Африку в 1893 году и снова в 1903 году. Он последний раз выступил на Бирмингемском фестивале в 1891 году после непрерывной серии выступлений там в течение тридцати лет. Джордж Бернард Шоу, описывая Сантли как героя Гандельского фестиваля 1894 года, особо отметил его исполнение арий "Honour and Arms" и "Nasce al Bosco". "Исполнение Сантли разделения дня Селекции было, по-человечески говоря, безупречным. Оно исчерпывающе проверило средний регистр его голоса от до до до; и эта октава вышла из испытания отмеченной; на ее прекрасной поверхности не было ни царапины, ни перерыва или слабого звена в цепи; при этом вокальное прикосновение было безупречно легким и устойчивым, а виртуозное исполнение – точным, как часы". В этих двух ариях был продемонстрирован весь его диапазон от низкой соль до верхней фа-диез, а в "Nasce al Bosco" – верхняя ми и фа. "Всё это было представлено таким образом, что ему было невозможно скрыть какой-либо недостаток, если бы он был". В январе 1894 года он вместе с Кларой Батт, Эдвардом Ллойдом, Антуанеттой Стерлинг и другими певцами принял участие в первом из Балладных концертов Чаппеля, которые были перенесены из зала Святого Иакова в Королевский зал. С 1894 года Сантли все больше времени уделял преподаванию: между 1903 и 1907 годами он обучал австралийского баритона Питера Доусона, тщательно прорабатывая с ним "Мессию", "Сотворение" и "Илию". Фактически, в 1904 году он взял Доусона с собой в турне по Западной Англии, начав в Плимуте, под руководством Эммы Альбани, с участием Уильяма Грина (тенор), Джулии Равогли, Иоганнеса Вольфа, Аделы Верне и Теодора Флинта. В январе 1907 года он исполнил партию Илии в Манчестерском ратушном зале, исполняя "Мессию" и "Илию" каждый год с 1858 года. Он отметил юбилей своей певческой карьеры в компании многих своих друзей-музыкантов на грандиозном благотворительном концерте, состоявшемся в Королевском Альберт-Холле 1 мая 1907 года. В декабре того же года он был посвящен в рыцари (первый певец, удостоенный этой чести) после выступления в Бристоле, и через два дня исполнил партию Илии в Хэнли. Техника и музыкальность Сантли сделали его мастером исполнения произведений Генделя или Моцарта, где свежее и точное управление ритмом и руладой создавали эффект спонтанности, энергии и идеальной фразировки. Отмечалось также его ансамблевое пение, например, в партиях Фигаро и в "Фиделио". Генри Дж. Вуд заметил, что его диапазон простирался от басовой си-бемоль до баритональной до, и был исключительно ровным на протяжении всего диапазона. "Все его низкие фа звучали – даже в самых дальних углах самого большого концертного зала, а его верхние фа – как серебряная труба". Его ясность и отсутствие напряжения позволили ему продолжать петь с замечательной свежестью на протяжении карьеры, длившейся более 60 лет, возможно, отчасти потому, что он не перенапрягал свой голос, слишком долго оставаясь на оперной сцене. Джордж Бернард Шоу, впервые увидевший его на сцене в роли Ди Луна в "Трубадуре", считал, что драматические способности Сантли были "тупыми, непрактичными и склонными возвращаться к добродушному безразличию в его отношениях с публикой, что было очень популярно, но разрушало всякую драматическую иллюзию. Он всегда был Сантли, хорошим парнем, без всякой претенциозности, и великолепным певцом. Безразличие было на самом деле застенчивостью". Он сыграл Валентина в "Фаусте" "незаконченным, дружелюбным способом". Позже, в роли Вандердекена и т. д., "его драматический захват был гораздо увереннее; и в настоящее время [1892], на грани...

In the first years after his return to England, Santley used often to sing buffo duets (for example 'Che l'antipatica vostra figura' from Ricci's Chiara di Rosemberg) with Giorgio Ronconi and Giovanni Belletti, at parties held by the influential critic H. F. Chorley. In 1859 he made his debut at Covent Garden as Hoel in Meyerbeer's opera Dinorah. In the same season he sang in the English Il trovatore (Di Luna), The Rose of Castille, Satanella, La sonnambula, and as Rhineberg in Wallace's Lurline, with William Harrison and Louisa Pyne. Wallace transcribed the latter role (originally for bass) to suit his higher register, and composed the character's part in the final act expressly for him. Dinorah also received a royal command performance before Queen Victoria and Prince Albert. He was also able to fit in performances of Gluck's Iphigénie en Tauride in Manchester, with Sims Reeves and Catherine Hayes, for Charles Hallé. These were twice repeated at the residence of Lord Ward in Park Lane, London. He was announced to sing in Verdi's Macbeth with Giulia Grisi in 1861, but the promotion collapsed. that was with the English soprano Fanny Gordosa, Constance Nantier Didiée, the Italian dramatic tenor Enrico Tamberlik and the Franco Italian bass baritone Joseph Tagliafico. Santley's performances were received rapturously by the Covent Garden audience. joined it, appearing in Lucia di Lammermoor. Santley took on three new roles: Papageno in Mozart's Magic Flute, Creonte in Cherubini's Médée and Pizarro in Beethoven's Fidelio (opposite Tietjens). In September there was a short touring season, in which he played Don Giovanni (with Mario) for the first time, at Manchester. He also sang Caspar in Der Freischütz in London in October. Santley then went on to appear in a season at La Scala, Milan, where Il trovatore was staged for his debut there as de Luna (he alone of all the cast was not hooted by the audience), as well as Nicolai's Il Templario (in which he sang the role of Brian the Templar). Returning to London in March 1866, Santley appeared in the spring season with Tietjens, Gardoni and Gassier in Iphigénie en Tauride. He also sang in Dinorah (with de Murska and Gardoni) and Ernani (with Tietjens, Tasca and Gassier). During the autumn, he performed as Leporello in Don Giovanni at Her Majesty's. Scalchi, Mongini and Foli, in Norma and Fidelio, in Linda di Chamounix with di Murska and in Il trovatore. La Gazza Ladra was also staged with Santley appearing opposite Trebelli, Bettini and Patti. Santley led the cast, with Nilsson as his Ophelia, in the London premiere of Hamlet by Ambroise Thomas. He enjoyed the role, which was sung in Italian, apart from the 'Brindisi'. He also played Hoel in Dinorah opposite Patti, and although a planned partnership with her in L'Etoile du Nord did not occur, they did perform Rigoletto together for Patti's benefit. Santley's Hamlet was repeated in the autumn, with de Murska replacing Nilsson, and with Karl Formes as the ghost. Santley was also particularly proud to have sung once in that season with his friend and idol, Giorgio Ronconi, who was Leporello to Santley's Don Giovanni. The company also played Il trovatore, Rigoletto, Lucrezia Borgia, Martha and Guglielmo Tell. The houses and receipts were enormous, and they sailed to England well pleased in early May 1872. Santley's wish to play Wolfram in Tannhäuser also remained unrealised. He disliked the prominence of the Wagnerian orchestra and regretted the innovation which saw orchestral players being relegated to a pit beneath the opera stage. (Almaviva), Aynsley Cook (Bartolo), Charles Lyall (Basilio), Ostava Torriani (Contessa), Rose Hersee (Susanna), Josephine York (Cherubino) and Mrs Aynsley Cook (Marcellina). This received a special performance for the Prince and Princess of Wales. There was a provincial tour in the autumn. In the same season they undertook a work new to him, Nicolo's Joconde, and he played Zampa and The Porter of Havre again. The final work was a new opera with a role (Claude Melnotte) written especially for him, the Pauline of F. H. Cowen: the work was not successful. The tour took them to Dublin, Sheffield, Hanley and Birmingham. That, apart from two appearances as Sir Harry in The School for Scandal at Drury Lane benefits, and his eventual farewell appearance at Covent Garden in 1911, was the end of his stage career. He settled down to concert and oratorio work in England. Santley, to whom European travel had been a holiday routine for many years, toured in Australia and New Zealand in 1889–1890, to the United States and Canada in 1891 and South Africa in 1893 and again in 1903. He sang last at the Birmingham festival in 1891 after an unbroken series of thirty years of appearances there. George Bernard Shaw, describing Santley as the hero of the 1894 Handel Festival, remarked especially on his Honour and Arms and Nasce al Bosco. 'Santley's singing of the division of Selection Day was, humanly speaking, perfect. It tested the middle of his voice from C to C exhaustively; and that octave came out of the test hall marked; there was not a scrape on its fine surface, not a break or a weak link in the chain anywhere; while the vocal touch was impeccably light and steady, and the florid execution accurate as clockwork.' In these two arias his entire compass from low G to top E flat, and in Nasce al Bosco the top E natural and F, were exhibited 'in such a way as made it impossible for him to conceal any blemish, if there had been one.' In January 1894 he was with Clara Butt, Edward Lloyd, Antoinette Sterling and other singers at the first of the Chappell's Ballad Concerts, when they were transferred from St James's Hall to Queen's Hall. From 1894 Santley devoted his time increasingly to teaching: between 1903 and 1907 he trained the Australian baritone Peter Dawson, taking him meticulously through Messiah, The Creation and Elijah. Indeed, in 1904 he brought Dawson in on a tour of the West Country, beginning at Plymouth, led by Emma Albani, with William Green (tenor), Giulia Ravogli, Johannes Wolf, Adela Verne and Theodore Flint. In January 1907 he sang Elijah at Manchester Town Hall, having sung Messiah and Elijah every year there since 1858. He celebrated the jubilee of his singing career in the company of many of his musician friends at a grand benefit concert held at the Royal Albert Hall on 1 May 1907. He was knighted (the first singer to receive this honour) in December of that year, after singing at Bristol, and sang Elijah at Hanley two days later. Santley's technique and musicianship made him a master in the singing of Handel or Mozart, where a fresh and accurate management of rhythm and roulade created an effect of spontaneity, vigour and ideal phrasing. His ensemble singing was also noted, for example, as Figaro and in Fidelio. Henry J. Wood observed that his compass ranged from the bass E flat to the baritone top G, and was exceptionally even throughout. 'All his low F's told – even to the remotest corners of the largest concert hall while his top F's were as a silver trumpet.' His clarity and freedom from strain enabled him to continue singing with remarkable freshness throughout a career lasting more than 60 years, perhaps partly because he had not over taxed his voice by remaining for too long on the operatic stage. George Bernard Shaw, who first saw him on stage as Di Luna in Il trovatore, considered that Santley's dramatic powers were 'blunt, unpractised, and prone to fall back on a good humoured nonchalance in his relations with the audience, which was highly popular, but which destroyed all dramatic illusion. He was always Santley, the good fellow with no nonsense about him, and a splendid singer The nonchalance was really diffidence ' He played Valentin, in Faust, 'in an unfinished, hail fellow well met way.' Later on, as Vanderdecken, etc., 'his dramatic grip was much surer; and at the present moment [1892], on the verge of his sixtieth year, he is a more thorough artist than ever.'

Личная жизнь

Сантли женился дважды, сначала (в 1858 году) на Гертруде Кембл (внучке Чарльза Кембл), которая до замужества имела профессиональную карьеру певицы-сопрано. Их дочь Эдит также стала концертной певицей. Гертруда умерла в 1882 году. У супругов было пятеро детей. Второй брак Сантли, заключенный 7 января 1884 года, был с Элизабет Мэри Роуз Иннес (Isabel María Rose Innes Vives), старшей дочерью Джорджа (Jorge) Роуз Иннес, вальпараисского торговца и банкира, чей отец был британцем. У них был один сын. Сантли обратился в католицизм в 1880 году, а в 1887 году папа Лев XIII пожаловал ему звание рыцаря-командора ордена Святого Григория Великого.