Обеа: афро-карибские традиции целительства и магии.

Введение

Афро-карибская традиция целительства и колдовства. Карибская религиозная традиция.

Обеа, также написание Обия или Обиа, – это широкий термин, обозначающий африканские диаспорные религиозные, колдовские и целительские традиции, распространенные главным образом в бывших британских колониях Карибского бассейна. Эти практики во многом уходят корнями в западноафриканские традиции, но также включают элементы европейского и южноазиатского происхождения. Многие практикующие эти традиции избегают термина «Обеа» из-за его пренебрежительной коннотации в карибском обществе. В центре Обеа находятся ритуальные специалисты, предлагающие широкий спектр услуг клиентам. Этих специалистов иногда называют обеаменами и обеаженщинами, хотя они часто предпочитают другие названия, например, «ученые», «врачи» или «профессора». Важной частью этих ритуальных систем является взаимодействие с духами и манипулирование сверхъестественными силами. Значительную роль играют целительские практики, часто включающие растительные и животные ингредиенты. Другие услуги включают попытки добиться справедливости для клиента или обеспечить ему духовную защиту. Наведение проклятий также является частью Обеа, включая изготовление предметов для причинения вреда или приготовление ядов. Существует значительная региональная и индивидуальная вариативность в характере ритуалов, практикуемых в Обеа. В период атлантической работорговли в XVI–XIX веках тысячи западноафриканцев, многие из которых были ашанти или эфик, были перевезены в карибские колонии, контролируемые Британской империей. Здесь традиционные африканские религиозные практики приняли новые формы, например, использовались для защиты общин марунов. Заработанные африканцы также восприняли британское влияние, особенно христианство, а позже индуизм и ислам, привнесенные на условиях труда мигрантами из Южной Азии. Колониальная элита не одобряла африканские традиции и ввела законы, запрещающие их, используя термин «Обеа» как общий ярлык для этих практик с 1760-х годов. Это подавление привело к тому, что Обеа оформилась как система практических ритуалов, а не как более широкая общинная религия, подобная гаитянскому вуду или кубинской сантерии. После отмены рабства британцами в 1830-х годах были введены новые законы против Обеа, все чаще представляющие ее как мошенничество, которые оставались в силе даже после окончания имперского правления. С 1980-х годов практикующие Обеа выступают за отмену этих юридических ограничений, часто под эгидой свободы вероисповедания. Термин «Обеа» используется для обозначения практик в карибских странах, таких как Багамские острова, Барбадос, Белиз, Гренада, Гайана, Ямайка, Сент-Люсия, Сент-Винсент и Гренадины, Суринам, Тринидад и Тобаго и Виргинские острова. Карибские мигранты также распространили эти практики в другие страны, такие как Соединенные Штаты, Канада и Соединенное Королевство. Во многих странах Карибского бассейна Обеа технически остается незаконной и широко осуждается, особенно учитывая негативную оценку, проявляемую в таких религиях, как евангельский протестантизм и растафари.

Obeah, also spelled Obiya or Obia, is a broad term for African diasporic religious, spell casting, and healing traditions found primarily in the former British colonies of the Caribbean. These practices derive much from West African traditions but also incorporate elements of European and South Asian origin. Many of those who practice these traditions avoid the term Obeah due to the word's pejorative connotations in many Caribbean societies. Central to Obeah are ritual specialists who offer a range of services to paying clients. These specialists have sometimes been termed Obeahmen and Obeahwomen, although often refer to themselves in other ways, for instance calling themselves "scientists", "doctors", or "professors". Important in these ritual systems is engagement with the spirits and the manipulation of supernatural forces. A prominent role is played by healing practices, often incorporating herbal and animal ingredients. Other services include attempts to achieve justice for a client or to provide them with spiritual protection. Cursing practices have also featured in Obeah, involving the making of objects to cause harm or the production of poisons. There is considerable regional and individual variation in the nature of the rituals that practitioners of Obeah have engaged in. Amid the Atlantic slave trade of the 16th to 19th centuries, thousands of West Africans, many Ashanti or Efik, were transported to Caribbean colonies controlled by the British Empire. Here, traditional African religious practices assumed new forms, for instance being employed for the protection of Maroon communities. Enslaved Africans also absorbed British influences, especially from Christianity, and later from the Hinduism and Islam introduced by indentured South Asian migrants. The colonial elites disapproved of African traditions and introduced laws to prohibit them, using the term Obeah as a general label for these practices from the 1760s on. This suppression meant that Obeah emerged as a system of practical rituals rather than as a broader communal religion akin to Haitian Vodou or Cuban Santería. After the British abolition of slavery in the 1830s, new laws were introduced against Obeah, increasingly portraying it as fraud, laws that remained following the end of imperial rule. Since the 1980s, Obeah's practitioners have campaigned to remove these legal restrictions, often under the aegis of religious freedom. The term Obeah has been used for practices in the Caribbean nations of the Bahamas, Barbados, Belize, Grenada, Guyana, Jamaica, Saint Lucia, Saint Vincent and the Grenadines, Suriname, Trinidad and Tobago, and the Virgin Islands. Caribbean migrants have also taken these practices elsewhere, to countries like the United States, Canada, and United Kingdom. In many Caribbean countries Obeah remains technically illegal and widely denigrated, especially given the negative assessment towards it evident in religions like Evangelical Protestantism and Rastafari.

Определения и терминология

Obeah включает в себя как заклинания, так и практики исцеления, преимущественно африканского происхождения, хотя и с европейским и южноазиатским влиянием. Распространена главным образом в бывших британских колониях Карибского бассейна, а именно в Суринаме, Ямайке, Виргинских островах, Тринидаде и Тобаго, Гайане, Белизе, Багамских островах, Сент-Винсенте и Гренадинах, и Барбадосе. Помимо общепринятого использования термина Obeah, встречаются также написания Obiya, Obey, Obi и Obia, последний из которых распространен в Суринаме и Французской Гвиане. Термин Obeah охватывает широкий спектр традиций, отличающихся значительной гетерогенностью и выраженными региональными различиями. Исследователи Иберийского региона Маргарита Фернандес Олмос и Лизбет Паравизини Геберт определили Obeah как «совокупность гибридных или креолизированных верований, основанных на ритуальных призывах, фетишах и амулетах», а историк Диана Патон назвала ее «широким спектром практик, которые, в широком смысле, предполагают ритуальное манипулирование духовной силой». Историк Томас Уотерс назвал Obeah «сверхъестественной традицией» и описал, как она «сочетала западноафриканские ритуалы с траволечением, исламом, христианством и даже элементами британской народной магии». На протяжении истории термин Obeah редко использовался практикующими для самоописания своей деятельности. В Карибском бассейне практикующие народной целительской традиции часто не желают публично называть свои практики Obeah; некоторые описывают их как Obeah в частном порядке, но используют другие слова в публичных выступлениях. В исторических судебных процессах обвиняемые в практике Obeah редко употребляли этот термин. Некоторые практикующие предпочитают называть это «Наукой», или описывают это как «работу», «выполнение задания», «оказание помощи», «практику», «очищение». На Ямайке еще одним названием для Obeah является «беззаконие», вероятно, происходящее от постоянных протестантских порицаний, считавших Obeah беззаконной практикой. Патон отметила, что, охватывая широкий спектр сверхъестественно ориентированных практик, термин Obeah выполнял «приблизительно эквивалентную» роль в англоязычном Карибском бассейне по отношению к терминам conjure и root work в Соединенных Штатах и Quimbois на франкоязычных карибских островах Гваделупа и Мартиника. Фернандес Олмос и Паравизини Геберт предположили, что Quimbois по сути является «вариацией Obeah». Obeah имеет как сходства, так и различия с другими афрокарибскими религиозными традициями, такими как гаитянское вуду или кубинская сантерия и пало. В отличие от них, в ней отсутствуют общинные ритуалы или система литургии, и, в отличие от последователей этих традиций, мало свидетельств того, что практикующие Obeah считали ее «своей религией». Фернандес Олмос и Паравизини Геберт полагали, что Obeah не является религией как таковой, а является термином, применяемым к «любой практике, происходящей из Африки и содержащей религиозные элементы». Obeah находится на границе между тем, что христиане и ученые обычно признают как «религия», и поэтому исторически часто классифицировалась не как религия, а как «магия», «колдовство», «суеверие» или «шарлатанство». Во многих странах Карибского бассейна люди часто исповедуют одновременно несколько религиозных традиций. Многие практикующие Obeah посещают христианские церковные службы и не считают свою практику противоречащей христианству. В Тринидаде некоторые практикующие Obeah также вовлечены в религию Ориша. В некоторых частях Вест-Индии миграция из Южной Азии привела к синкретизму между Obeah и индуизмом. В местах с крупными южноазиатскими общинами, таких как Гайана и Тринидад, есть записи о некоторых обиаменах, которые были браминами и одновременно служили индуистскими священниками.

Obeah incorporates both spell casting and healing practices, largely of African origin, although with European and South Asian influences as well. It is found primarily in the former British colonies of the Caribbean, namely Surinam, Jamaica, the Virgin Islands, Trinidad, Tobago, Guyana, Belize, the Bahamas, St Vincent and the Grenadines, and Barbados. Aside from the common use of Obeah, other spellings that have been used include Obiya, Obey, Obi, and Obia, the latter common in Suriname and French Guiana. The term Obeah encompasses a varied range of traditions that are highly heterogenous and display much regional variation. The Hispanic studies scholars Margarite Fernández Olmos and Lizabeth Paravisini Gebert defined Obeah as "a set of hybrid or creolized beliefs dependent on ritual invocation, fetishes, and charms", while the historian Diana Paton termed it "a very wide range of practices that, broadly speaking, invoke the ritual manipulation of spiritual power". The historian Thomas Waters called Obeah a "supernatural tradition", and described how it "blended West African rituals with herbalism, Islam, Christianity and even a smattering of British folk magic". Throughout history, the term Obeah has rarely been used as a self description of a person's own practices. In the Caribbean, practitioners of folk healing traditions are often reluctant to publicly describe what they do as Obeah; there are some people who will privately describe what they do as Obeah, but used other words publicly. Historically, those who were accused of practicing Obeah in criminal court rarely used that term itself. Some practitioners instead refer to it as "Science", or as working, doing a job, doing some good, practicing, clearing. In Jamaica, another term for Obeah is "iniquity," probably deriving from the repeated Protestant admonitions that Obeah was an iniquitous practice. Paton noted that, in encompassing a broad range of supernaturally oriented practices, the term Obeah served a "roughly equivalent" role in the Anglophone Caribbean to the terms conjure and root work in the United States and the Quimbois of Francophone Caribbean islands Guadeloupe and Martinique. Fernández Olmos and Paravisini Gebert suggested that Quimbois was essentially "a variation of Obeah". Obeah has both similarities and differences with other Afro Caribbean religious traditions such as Haitian Vodou or Cuban Santería and Palo. Unlike them, it lacks communal rituals or a system of liturgy, and in contrast to the followers of these traditions, there is little evidence that Obeah's practitioners have regarded it as "their religion". Fernández Olmos and Paravisini Gebert took the view that Obeah was not a religion per se, but is a term applied to "any African derived practice with religious elements". Obeah exists at the borders of what both Christians and social scientists have typically recognised as "religion," and as such it has historically often been classified not as religion but as "magic," "witchcraft," "superstition," or "charlatanism." Across much of the Caribbean it is common for individuals to practise multiple religious traditions simultaneously. Many practitioners of Obeah attend Christian church services and do not see their practice as being at odds with Christianity. In Trinidad, various Obeah practitioners are also involved in the Orisha religion. In parts of the West Indies, South Asian migration has resulted in syncretisms between Obeah and Hinduism. In places with large South Asian communities like Guyana and Trinidad there are records of some Obeahmen being brahmins who also served as Hindu priests.

Этимология

Obeah часто используется как общий термин для афро-карибской религии в целом. Билби отметил, что в таких случаях он выступал в роли "монолитного обозначения африканских или неоафриканских форм религиозности или духовности, все еще существующих в Карибском бассейне". Однако во всем Карибском бассейне существует "значительное разногласие" относительно значения термина "обеа"; этот термин изменчив, и, как отмечает Билби, не имеет "единого, основополагающего значения". Вместо этого он часто использовался для обозначения различных явлений. В современной науке существует общее согласие, что слово obeah имеет западноафриканское происхождение, хотя продолжаются споры о том, из какого именно языка оно произошло. Патон отметил, что точные истоки термина "вряд ли будут окончательно установлены". Одна из гипотез состоит в том, что оно происходит из языка тви, одного из языков акан. В этом случае оно может быть образовано от слова obayifo, обычно переводимого как "ведьма", или от слова bayi, обозначающего морально нейтральную сверхъестественную силу, используемую обайфо. Подтверждением этой версии служит тот факт, что термин obeah получил широкое распространение в британских колониях Карибского бассейна, Суринаме и на Датских Виргинских островах – регионах, куда было завезено большое количество носителей языка акан с Золотого побережья. Вторая возможность заключается в том, что слово obeah происходит из языка эфик. Если это так, то оно могло произойти от слова эфик, обозначающего "врача", или, альтернативно, от слова ubio, часто переводимого как "фетиш". Третья версия связывает его с языком игбо, где дибия был "мастером знания и мудрости". Другие предположения относят слово obeah к слову obi на языке эдо, часто переводимому как "яд", или к слову obi на языке йоруба, обозначающему вид гадания. В поддержку этих не-аканских версий происхождения служит тот факт, что пленные, захваченные в заливе Биафра, составляли значительную часть населения в тех частях Карибского бассейна, где термин obeah был впервые зафиксирован. Во многих частях Карибского бассейна слово Obeah используется исключительно для обозначения деструктивных ритуальных практик и рассматривается как синоним колдовства или чародейства. В других местах этот термин употребляется в довольно нейтральном смысле для описания формы духовной силы. Такое понимание термина распространено, например, среди общин марунов в Суринаме и Французской Гвиане. Билби отметил, что в этом контексте obeah представлял собой концепцию, схожую с религиозным понятием йоруба aṣẹ, которое также встречается в Сантерии и Кандомбле. Он предположил, что позитивное употребление слова obia здесь объясняется тем, что эти общины марунов в значительной степени оставались вне сферы европейского культурного доминирования. Жители Суринама верили в негативное использование сверхъестественной силы, но называли его виси, термин, происходящий от английского "witch" (ведьма). Варианты термина Obeah также появились среди афроамериканцев в низинах Южной Каролины до начала Гражданской войны в США. Термин obeah, по-видимому, был неизвестен во франкоязычных обществах в 17-м и 18-м веках, но начал появляться среди франкоязычного населения Мартиники в начале 19-го века.

Obeah is often used as a general term for Afro Caribbean religion as a whole. Bilby noted that in these cases it was "a monolithic signifier for African or neo African forms of religiosity or spirituality still existing in the Caribbean". However, throughout the Caribbean, there is "considerable disagreement" about the meaning of the term obeah; the term is malleable, and as Bilby notes, it has no "single, essential meaning". It has instead often been used in reference to several different things. In contemporary scholarship, there is general agreement that the word obeah is of West African origin, although there remain different arguments as to which language it derives from. Paton noted that the exact origins of the term were "unlikely to be definitively resolved". One argument is that it stems from Twi, one of the Akan languages. In this case it may derive from obayifo, a Twi term generally translated as "witch", or from bayi, the term for the morally neutral supernatural force employed by the obayifo. In support of this origin is the fact that the term obeah proved prominent in the British Caribbean colonies, Suriname, and the Danish Virgin Islands, all areas where large numbers of Akan speakers from the Gold Coast were introduced. A second possibility is that the word obeah comes from the Efik language. If so, it could derive from the Efik word for "doctor," or alternatively from the word ubio, often translated as "fetish". A third option traces it to the Igbo language, where a dibia was a "master of knowledge and wisdom". Other proposals trace the word obeah to the Edo language obi, often translated as "poison", or the Yoruba language obi, a term for a type of divination. In support of these non Akan origins is the fact that captives taken from the Bay of Biafra constituted a major part of the population in those parts of the Caribbean where the term obeah is earliest attested. In many parts of the Caribbean, the word Obeah is reserved only for destructive ritual practices and regarded as a synonym for sorcery or witchcraft. In other places, the term is used in a fairly neutral manner to describe a form of spiritual power. This is the common understanding of the term among Maroon communities in Surinam and French Guiana, for example. Bilby noted that in this context, obeah was a concept akin to the Yoruba religious notion of aṣẹ, which is also found in Santería and Candomblé. He suggested that the positive use of the word obia here was because these Maroon communities had remained largely outside of European cultural domination. These Surinamese did believe in the negative use of supernatural power, but they called that wisi, a term derived from the English "witch". Variants of the term Obeah also appeared among African Americans in the South Carolina Lowcountry prior to the American Civil War. The term obeah seems to have been unknown in Francophone societies during the 17th and 18th centuries, but began to appear among French speakers in Martinique by the early 19th century.

Верования и обычаи

Обеа вращается вокруг индивидуальных консультаций между практиками и их клиентами. Распространенные цели обеа включают привлечение партнера, поиск потерянных вещей, решение юридических проблем, освобождение кого-либо из тюрьмы, привлечение удачи в азартных играх и нанесение возмездия.

Спиртные напитки

Главная тема обеа — отношения между людьми и духами. В отличие от других афрокарибских религиозных традиций, таких как гаитянское вуду и кубинская сантерия, обеа не строится строго вокруг божеств, проявляющихся через гадание и одержимость их последователей. Этих духов и божеств можно "призвать" или вызвать на помощь практикующему обеа, но им не поклоняются. В различных культурах Карибского бассейна считается, что дух может напасть на человека по собственной воле или по приказу практикующего обеа.

Покорные мужчины и женщины

Считается, что обьямены и обьяумены обладают способностью наводить порчу и снимать ее, исцелять, очаровывать, предсказывать будущее, находить украденные вещи, выявлять неверных возлюбленных и повелевать дуппи. Историк Диана Патон называла их «духовными работниками» и «специалистами по ритуалам». Обеа практикуется как мужчинами, так и женщинами, обычно именуемыми соответственно обьяменом и обьяуменом. Однако некоторые практикующие избегают называть то, что они делают, обеа. На Багамах обычно используемые термины для практикующего – Буш-мен или Буш-врач; на Ямайке – работник нечестия, а в Тринидаде – Ванга-мен. В Гренаде их иногда называют учеными, а в Гайане – профессором, мадам, пандитом, мараджем или работником. Исторические термины, встречающиеся на Ямайке, включают «врачей», «профессоров», «одноглазых», «докторов», «добродетелей» или «четырехглазых». Практикующих квинбои называют квинбоизерами, колдунами и гаде-заффе. Многие из популярных терминов, такие как «ученый», «специалист», «доктор» и «профессор», подчеркивают современность. В традиции обеа обычно считается, что практикующие рождаются с особыми способностями; их иногда называют «рожденными с даром». Считается, что обладание этими способностями может открыться человеку во снах или видениях в позднем детстве или раннем подростковом возрасте. В карибском фольклоре иногда верят, что практикующий обеа будет иметь физический недостаток, например, слепой глаз, хромоту или деформированную руку, и что его силы являются компенсацией за это. Традиционно считается, что практика обеа передается по наследству от родителя к старшему ребенку. В качестве альтернативы, считается, что человек может стать практикующим после травмирующего события в своей жизни. Как только он решит посвятить себя практике, он обычно становится учеником у опытного обьямена или обьяумены. Согласно народным преданиям, это обучение должно проходить в лесу и длиться год, что восходит к более древним африканским представлениям. На практике ученичество может длиться до пяти или шести лет. Успех практикующего в привлечении клиентов обычно основан на его репутации. Старшие обьямены/обьяумены обычно ценятся выше, чем молодые. Они обычно не носят специальную одежду, чтобы обозначить свою принадлежность. В Тринидаде и Тобаго практикующие обеа в XXI веке часто рекламируют свои услуги в объявлениях в газетах.

Obeahmen and Obeahwomen are deemed to have the ability to bewitch and unwitch, to heal, charm, tell fortunes, detect stolen goods, reveal unfaithful lovers, and command duppies. The historian Diana Paton referred to them as "spiritual workers" and "ritual specialists". Obeah is practiced by both males and females, typically referred to as Obeahmen and Obeahwomen respectively. However, various practitioners avoid calling what they do Obeah. In the Bahamas, commonly used terms for a practitioner is Bush man or bush doctor; in Jamaica an iniquity worker, and in Trinidad a common term is Wanga man. In Grenada they are sometimes called Scientists, and in Guyana as Professor, Madame, Pundit, Maraj, and work man. Historical terms found in Jamaica include "doctors," "professors," "one eyed men," "doctormen," "do good men," or "four eye men." Practitioners of Quimbois are referred to as quimboiseurs, sorciers, and gadé zaffés. A number of the favored terms, such as "science man," "scientist," "doctor man" and "professor", emphasise modernity. In Obeah tradition, it is typically believed that practitioners will be born with special powers; they are sometimes referred to as having been "born with the gift". It is taught that possession of these powers may be revealed to the individual through dreams or visions in late childhood or early adolescence. In Caribbean lore, it is sometimes believed that an Obeah practitioner will bear a physical disability, such as a blind eye, a club foot, or a deformed hand, and that their powers are a compensation for this. Traditionally, it is often believed that being an Obeah practitioner passes hereditarily, from a parent to their eldest child. Alternatively, it is believed someone may become a practitioner following a traumatic event in their life. Once they have decided to pursue the practice, a person typically becomes the apprentice of an established Obeahman or woman. According to folk tradition, this apprenticeship should take place in the forest and last for a year, a notion that derives from older African ideas. In practice, apprenticeships can last up to five or six years. A practitioner's success with attracting clients is usually rooted in their reputation. Older Obeahmen/women are usually regarded more highly than younger ones. They do not normally wear special clothing to mark out their identity. In Trinidad and Tobago, 21st century Obeah practitioners often advertise their services in the classified advert columns of newspapers.

Отношения с клиентами

Клиенты обычно платят за услуги практикующего Обеа, при этом размер гонорара часто зависит от материального положения клиента. Этот обмен денег на ритуальные услуги имеет давнюю традицию. Часть этой суммы используется для приобретения предметов, необходимых для проведения ритуалов, таких как свечи, ром и домашняя птица. Существуют примеры денежной оплаты за услуги еще во времена рабства. Например, в 1831 году на Ямайке раб по имени Полидор потребовал два доллара, петуха и пинту рома, чтобы исцелить человека, которого он навёл болезнь своим проклятием. Дальнейшим подтверждением денежного характера этих сделок служат сведения за период после освобождения рабов. Среди дел об Обеа, зарегистрированных в Тринидаде в период с 1890 по 1930 год, основной причиной обращения клиентов к практикующему являлись заботы и стремления, связанные с работой; далее следовали попытки справиться с физическими страданиями, судебными разбирательствами и проблемами в отношениях.

Лечение и травянистые средства

Обеа часто используется для защиты, а не для нанесения вреда. Основная социальная функция практикующего Обеа часто заключается в траволечении. Чтобы помочь клиенту избавиться от недугов, Обеаман/Обеавумен часто использует ванны, массаж и смеси различных ингредиентов. "Купания в травах" часто применяются для облегчения лихорадки и включают в себя различные растительные ингредиенты, помещенные в горячую воду. Эти купания часто основаны на знании свойств различных животных и растительных ингредиентов. Земля с кладбища может использоваться для связи с миром духов. В традициях Обеа считается, что растения поглощают космические свойства от солнца, луны и планет. На судебном процессе 1755 года на Мартинике сообщалось об амулетах, содержащих благовония, святую воду, частицы Евхаристии, воск из пасхальной свечи и маленькие крестики. Бутылки Обеа очень похожи на "бутылки ведьм", которые использовались в ранней и современной Британии. В различных случаях ритуалы Обеа проводились с целью повлиять на исход судебного дела. Например, в ямайском деле, зафиксированном в 1911 году, ритуальный специалист поворачивал ключ в навесной замок, произнося имя человека, которого они хотели помешать выступать в суде. Эти религиозные практики также могут использоваться во время войны. Различные мароны обращались к ним во время Суринамской гражданской войны в 1980-х годах. Обеа также использовалась организованной преступностью. Когда лондонский гангстер Марк Лэмби предстал перед судом за похищение и пытки в 2002 году, как его жертвы, так и члены банды предположили, что его способности в Обеа сделали его "неприкосновенным".

Прорицание

Один из зафиксированных методов гадания в Обеа включает в себя помещение ключа внутрь Библии, перевязывание книги нитью и последующее наблюдение за её вращением во время чтения Псалма 50. Это очень похоже на метод гадания с Библией и ключом, который использовался в Британии, по крайней мере, с XVII века. В Гайане южноазиаты добавили хиромантию, или гадание по руке, к стилям гадания, практикуемым последователями Обеа.

Отравления и яды

Обычный способ нанесения вреда в Обеа – подмешивание чего-либо в пищу человеку. Распространено представление о том, что женщина может добиться расположения мужчины, отняв его у своей соперницы, подсыпав ему в еду свои менструальные выделения. В Карибском регионе такие любовные заклинания часто считаются аморальными, поскольку они направлены на лишение человека свободы воли. Постоянным источником тревоги, связанной с Обеа, была вера в то, что практикующие искусно владеют ядами, как упоминается в журнале Мэтью Льюиса «Journal of a West India Proprietor». Многие ямайцы обвиняли женщин в отравлениях; один из случаев, который обсуждал Льюис, касался молодой женщины по имени Минетта, представавшей перед судом за попытку отравить своего хозяина. Льюис и другие часто изображали женщин, обвиняемых в отравлениях, как марионеток в руках Обеаменов, которые, по их мнению, на самом деле снабжали женщин ядами. Утверждалось, что Обеамены крадут тени людей и предлагают помощь тем, кто желает вернуть свою тень. Последователи Ревайвала вызывали духов, чтобы разоблачить злодеяния, приписываемые Обеаменам, и организовывали публичные шествия, которые приводили к массовой истерии и жестокой враждебности по отношению к практикующим Обеа. Публичное «обнаружение» закопанных амулетов Обеа, предположительно с недобрыми намерениями, неоднократно приводило к насилию в отношении соперничающих Обеаменов. Такие конфликты между якобы «доброй» и «злой» духовной практикой иногда возникали в плантационных общинах. В 1821 году в Бербице в суд попало дело, в котором рабыня по имени Мадалон, предположительно, умерла в результате обвинения в злонамеренном Обеа, вызвавшем болезнь погонщиков на плантации Оп-Хуп Ван Бетер. Мужчина, причастный к ее смерти, духовный работник по имени Виллем, провел незаконный танец Минье Мама, чтобы выяснить источник Обеа, и после того, как она была названа подозреваемой, ее замучили до смерти.

Происхождение

Практика Obeah в значительной степени восходит к истокам народа ашанти. Ашанти и другие народы, говорящие на языках тши, с Золотого побережья составляли самую многочисленную группу порабощенных людей в британских колониях Карибского бассейна. Obeah впервые была зафиксирована в британских колониях Карибского бассейна в XVII веке. Порабощенные африканцы, перевезенные в Карибский бассейн в XVII или XVIII веках, происходили из обществ, где духовная сила играла значительную роль. Несмотря на существенное разнообразие в религиозных верованиях и практиках этих африканских обществ, все они в целом разделяли веру в то, что предки и духи могут воздействовать на физический мир и, следовательно, заслуживают уважения и заботы. Во всех этих африканских обществах также были ритуальные специалисты – люди, занимавшиеся прорицанием и обладавшие знаниями о могущественных веществах, которые можно было использовать для исцеления или нанесения вреда другим. Западноевропейцы, контролировавшие атлантическую работорговлю, также верили в невидимый мир, способный влиять на человечество, но обычно разделяли его более строго с этической точки зрения, придерживаясь христианской веры в силы добра, связанные с Богом, и силы зла, связанные с Дьяволом. Европейцы раннего Нового времени также унаследовали представление о ведьме как о духовно злом человеке. Патон отметил, что эти европейские представления о колдовстве сформировали «европейское понимание африканской духовной работы и ритуальных практик в Карибском бассейне». В британских колониальных общинах термин “Obeah” стал использоваться не только для обозначения комплекса духовных практик, но и для обозначения физического предмета, такого как талисман или амулет, используемый в злых магических целях. Такой предмет назывался предметом Obeah (например, «obeah-кольцо» или «obeah-палка», что можно перевести как кольцо для колдовства или палка для колдовства соответственно). Obeah включала в себя различные верования из религий более поздних мигрантов в колонии, где она была распространена. Obeah также оказала влияние на другие религии в Карибском бассейне, например, на христианство, которое восприняло некоторые верования Obeah.

Obeah practices largely derive from Ashanti origins. The Ashanti and other Tshi speaking peoples from the Gold Coast formed the largest group of enslaved people in the British Caribbean colonies. Obeah was first identified in the British colonies of the Caribbean during the 17th century. Enslaved Africans who were transported to the Caribbean during the 17th or 18th centuries came from societies where spiritual power played a prominent role. Although there was considerable variation in the religious beliefs and practices of these African societies, all generally shared a belief that ancestors and spirits could act on the physical world and thus should be respected and cared for. All these African societies also had ritual specialists, individuals who engaged in divination and were deemed to have knowledge of powerful substances that could be used to either heal of harm other people. The West Europeans who oversaw Atlantic transportation also believed in an unseen world that could influence humanity, but typically divided it more strictly along ethical lines, adhering to a Christian belief in good forces aligned with God and evil forces aligned with the Devil. Early modern Europeans had also inherited the idea of the witch as a spiritually evil person. Paton noted that these European notions of witchcraft framed "European understandings of African spiritual work and ritual specialists in the Caribbean". In British colonial communities, aside from referring to the set of spiritual practices, “Obeah” also came to refer to a physical object, such as a talisman or charm, that was used for evil magical purposes. The item was referred to as an Obeah item (e. g. an 'obeah ring' or an 'obeah stick', translated as: ring used for witchcraft or stick used for witchcraft respectively). Obeah incorporated various beliefs from the religions of later migrants to the colonies where it was present. Obeah also influenced other religions in the Caribbean, e. g. Christianity, which incorporated some Obeah beliefs.

Растущая юридическая запрет

Представление о том, что Obeah может служить силой для укрепления солидарности среди рабов и побуждения их к сопротивлению колониальному господству, привлекло внимание европейских рабовладельцев в результате ряда событий 1730-х годов. На Ямайке в ходе Первой войны марунов британским войскам не удалось подавить ямайских марунов – свободных африканцев, использовавших духовную защиту как важную часть своей боевой стратегии. Специалисты по ритуалам Obeah играли видную роль в этих общинах марунов; одной из наиболее известных была аканская женщина Нэнни из марунов, которую английский солдат Филипп Тикнесс в своих мемуарах описывал как старую «ведьму» и «старую каргу». Колониальные источники утверждали, что она могла быстро выращивать пищу для своих голодающих войск, а также ловить британские пули и либо отстреливать их, либо нападать на солдат мачете. Между тем, в Антигуа в 1736 году был раскрыт предполагаемый заговор рабов против европейцев, его лидеры были арестованы, а 47 человек казнены. Допросы показали, что заговорщики участвовали в религиозных церемониях и приносили религиозные клятвы, в одном случае – под руководством «Обиамана» по имени Куаукуо. Согласно этим сведениям, Куаукуо также использовал гадание, чтобы определить благоприятное время для восстания. Опасаясь, что практикующие Obeah могут спровоцировать антиколониальные восстания, европейские колониальные власти все больше стали рассматривать Obeah как угрозу стабильности на своих плантациях и криминализировали его. В 1733 году губернатор Филипп Гарделин включил в датский рабский кодекс Вест-Индии пункт, запрещающий различные ритуальные практики; вместо использования термина Obeah он использовал слово towernarye, вероятно, происходящее от голландского слова tovernery. После Войны Такки, восстания против колониальных властей, ямайская Ассамблея впервые приняла законы, запрещающие Obeah в 1760 году. Этот закон закрепил термин Obeah, который ранее использовался редко, придав ему юридическое определение. Во время восстания Такки, как утверждается, консультировался с Обеаманом, который приготовил для своих войск вещество, делающее их невосприимчивыми к пулям, что повысило их уверенность в успехе восстания. Европейский колониальный страх перед афро-карибскими традициями усилился после успешной Гаитянской революции, в которой различные революционеры, как сообщается, практиковали вуду. Ранние ямайские законы против Obeah отражали христианские теологические взгляды, характеризуя его как «притворство в общении с дьяволом» или «искусство колдовства». Негативные оценки, часто отражающие расистские настроения, также присутствовали в трудах XVIII века, посвященных Obeah, таких как «История Ямайки» Эдварда Лонга (1774) и «История британских колоний в Вест-Индии» Брайана Эдвардса (1793), которые также подчеркивали, что это не религия, а колдовство или магия. Практика obeah в отношении исцеления привела к появлению ямайских традиций «целительниц» XVIII и XIX веков, таких как Грейс Донн (которая ухаживала за своим возлюбленным Саймоном Тейлором, плантатором), Сара Адамс, Куба Корнуоллис, Мэри Сикол и миссис Грант (мать Мэри Сикол). Эти целительницы практиковали гигиену и применяли травы за десятилетия до того, как это было принято европейскими врачами и медсестрами. По мере расширения Британской империи по Карибскому бассейну в конце XVIII и начале XIX веков термин obeah распространился по этим колониям. Это колониальное подавление искоренило африканские общинные ритуалы, включавшие пение, танцы и жертвоприношения духам. В Британском Карибском бассейне общинные ритуалы, ориентированные на божеств, сохранились лишь в отдельных местах, как, например, Obeah на Ямайке и Ориша в Тринидаде. Историк Диана Патон утверждает, что законы, введенные для ограничения африканских практик, способствовали формированию идеи о том, что эти разнообразные традиции можно рассматривать как единое явление – Obeah. Афрокарибцы часто скрывали Obeah от европейцев. Тем не менее, были европейцы, которые верили в силу Obeah; есть записи о том, что некоторые владельцы плантаций просили практикующих Obeah накладывать заклинания на свои поля, чтобы отпугнуть воров.

The notion that Obeah might be a force for generating solidarity among slaves and encouraging them to resist colonial domination was brought to the attention of European slave owners due to several events in the 1730s. In Jamaica, the First Maroon War saw British forces fail to suppress the Jamaican Maroons, free Africans who employed spiritual protection as an important part of their fighting strategy. Obeah ritual specialists had played a prominent role within these Maroon communities; one of the best known was the Akan woman Nanny of the Maroons described as an old 'witch' and a 'Hagg' by English soldier Philip Thicknesse in his memoirs. Colonial sources claimed she could quickly grow food for her starving forces, and to catch British bullets and either fire them back or attack the soldiers with a machete. Meanwhile, in Antigua in 1736, an alleged slave conspiracy to attack Europeans was exposed, its ringleaders arrested, and 47 people executed. Interrogations revealed that the conspirators engaged in religious ceremonies and offered religious oaths, in at least one case administered by an "Obiaman" named Quawcoo. According to this account, Quawcoo had also used divination to determine an auspicious time for the uprising. Fearing that Obeah's practitioners might incite anti colonial rebellions, European colonial authorities increasingly saw Obeah as a threat to the stability on their plantations and criminalised it. In 1733, Governor Philip Gardelin issued a clause to the Danish West Indian slave code proscribing various ritual practices; rather than referring to this as Obeah, he used the word towernarye, probably derived from the Dutch word tovernery. It was in the aftermath of Tacky's War, a rebellion against the colonial authorities, that the Jamaican Assembly first passed laws that banned Obeah in 1760. This law took the term Obeah, which was previously rarely used, and have it a legal definition. During the rebellion, Tacky is said to have consulted an Obeahman who prepared for his forces a substance that would make them immune to bullets, which boosted their confidence in executing the rebellion. The European colonial fear of Afro Caribbean traditions was furthered following the successful Haitian Revolution, in which various revolutionaries were allegedly practitioners of Vodou. Early Jamaican laws against Obeah reflected Christian theological viewpoints, characterising it as "pretending to have communication with the devil" or "assuming the art of witchcraft." Negative assessments, often reflecting racist attitudes, were also apparent in 18th century writings that discussed Obeah, such as Edward Long's History of Jamaica (1774) and Bryan Edward's History, Civil and Commercial, of the British Colonies in the West Indies (1793), which also emphasised the notion that it was not religion but witchcraft or magic. The practice of obeah with regards to healing led to the Jamaican 18th and 19th century traditions of "doctresses", such as Grace Donne (who nursed her lover, Simon Taylor (sugar planter)), Sarah Adams, Cubah Cornwallis, Mary Seacole, and Mrs Grant (who was the mother of Mary Seacole). These doctresses practised the use of hygiene and the applications of herbs decades before they were adopted by European doctors and nurses. As the British Empire expanded through the Caribbean during the late 18th and early 19th centuries, so the term obeah was diffused through these colonies. This colonial suppression eradicated the African derived communal rituals that involved song, dance, and offerings to spirits. In the British Caribbean, communal rituals oriented towards deities only persevered in pockets, as with Obeah in Jamaica and Orisha in Trinidad. The historian Diana Paton has argued that the laws introduced to restrict African derived practices contributed to the developing idea that these varied traditions could be seen as a singular phenomenon, Obeah. Afro Caribbeans often concealed Obeah from Europeans. There were nevertheless Europeans who believed in Obeah's power; there are records of some plantation owners getting Obeah practitioners to cast spells over their fields to deter thieves.

После эмансипации

После отмены рабства в Британской империи в 1834 году европейцы в Вест-Индии продолжали опасаться влияния Obeah в афро-карибских общинах. Существующие законы против Obeah обычно применялись только к порабощенным, поэтому требовались новые законы, запрещающие эту практику. В период с 1838 по 1920 год по всему Карибскому бассейну был принят ряд новых мер против Obeah и связанных с ней практик. Например, на Ямайке в 1856 году были введены новые правовые запреты на Obeah, наказанием за которые были каторжные работы и порка. Эти новые законы в значительной степени смягчили суровость наказаний, но также расширили понимание того, что может считаться частью этой практики; как отметил Форд, Obeah превратилась в "чрезвычайно всеобъемлющую и аморфную преступную категорию". В некоторых случаях власти также запрещали публикацию или распространение материалов, касающихся Obeah. Ряд этих законов, в том числе в Тринидаде и Тобаго, Британской Гвиане, Барбадосе и Ямайке, подчеркивали, что Obeah будет рассматриваться как мошенничество. Это способствовало формированию представления о практикующих Obeah как о мошенниках и шарлатанах, которое стало доминирующим среди европейской карибской элиты. На этот подход повлияли продолжавшиеся в Великобритании усилия по пресечению деятельности гадалок и астрологов; считалось, что такие судебные преследования искореняют "суеверия" и, таким образом, являются частью цивилизационной миссии империи. Судебные процессы над обвиняемыми показывают, что в этот период клиенты обычно обращались к специалистам по Obeah за помощью в вопросах здоровья, трудоустройства, удачи или успеха в бизнесе или решении юридических проблем. В ряде случаев полиция использовала провокации для ареста практикующих Obeah. Есть также свидетельства того, что судебному преследованию часто помогали лица, не являющиеся сотрудниками полиции; согласно зарегистрированным ямайским делам, по крайней мере половина арестов за практику Obeah была результатом сотрудничества с посторонними. Эти люди могли чувствовать себя обманутыми специалистом по Obeah, полагая, что тот не выполнил обещание или завысил цену, и поэтому сдали его полиции. Обвиняемые неоднократно защищались, утверждая, что их деятельность не является Obeah. В некоторых случаях, например, в деле Чарльза "Тишума" Долли с Монтсеррата, который был осужден пять раз, судебные преследования лишь способствовали большей известности их услуг. Работа полиции и других государственных служащих часто предоставляла большую часть доказательств, используемых ранними исследователями Obeah. Например, на Ямайской международной выставке в Кингстоне в 1891 году была представлена экспозиция материалов, изъятых у осужденных практикующих Obeah. Этот материал послужил частичной основой для статьи Мэй Робинсон об Obeah в журнале Folk Lore, опубликованной в 1893 году, которая, в свою очередь, повлияла на исследования Марты Беквит и Джозефа Уильямса на Ямайке в 1920-х годах. В Карибский бассейн прибыли сотни тысяч южноазиатов и меньшее число китайцев, в основном в качестве наемных рабочих. Они привезли с собой свои религии, которые также повлияли на Obeah. В конце XIX и начале XX века есть свидетельства того, что многие практикующие Obeah путешествовали между различными карибскими островами. Учитывая определенное сходство между Obeah и кубинской религией Пало, возможно, что практики Obeah были внедрены среди последователей последней системы в ходе ямайской миграции на Кубу, начавшейся в 1925 году.

After the abolition of slavery in the British Empire in 1834, Europeans in the West Indies continued to be troubled by the influence of Obeah within Afro Caribbean communities. Existing laws against Obeah had typically applied only to enslaved people and so new laws to proscribe the practice were required. Between 1838 and 1920 a new raft of measures against Obeah and related practices appeared throughout the Caribbean. In Jamaica, for example, new legal proscriptions against Obeah, which was to punished with hard labour and the lash, came in 1856. These new laws largely downgraded the severity with which Obeah was punished but also expanded the scope of what would be considered part of it; as Forde noted, Obeah became "an extremely inclusive and amorphous criminal category". In some cases authorities also prohibited the publication or circulation of written material pertaining to Obeah. Several of these laws, including those in Trinidad and Tobago, British Guiana, Barbados, and Jamaica, emphasised the idea that Obeah would be regarded as fraud. This contributed to the notion of Obeah practitioners as fraudsters and charlatans that became dominant among European Caribbean elites. This approach was influenced by ongoing efforts in Britain to suppress fortune tellers and astrologers there; such prosecutions were thought to weed out "superstition" and thus seen as part of the empire's civilising mission. The trials of those prosecuted reveal that in this period, clients were typically approaching Obeah specialists for assistance with health, employment, luck, or success in business or legal entanglements. In various cases the police used entrapment to arrest practitioners of Obeah. There is also evidence that the prosecutions were often assisted by those outside the police; according to recorded Jamaican cases, at least half of arrests for Obeah practice resulted from co operation with non police. These individuals may have felt cheated by the Obeah specialist, believing that the latter failed to deliver as promised or had overcharged them, and so turned them into the police. The accused repeatedly defended themselves by maintaining that what they practised did not constitute Obeah. In some cases, such as that of Montserrat based Charles "Tishum" Dolly, who was convicted five times, the prosecutions served to provide them with greater publicity for their services. The work of police and other state officials often provided much of the evidence used by early scholars of Obeah. An exhibition of material obtained from convicted Obeah practitioners was for instance included at the Jamaica International Exhibition in Kingston in 1891. This material was used as a partial basis for May Robinson's 1893 article on Obeah in Folk Lore, which in turn influenced the research of Martha Beckwith and Joseph Williams in Jamaica in the 1920s. Hundreds of thousands of South Asians, and a smaller number of Chinese, arrived in the Caribbean largely as indentured laborers. They brought with them their own religions which also fed into Obeah. In the late 19th and early 20th centuries, there is evidence that many Obeah practitioners had travelled between different Caribbean islands. Given certain similarities between Obeah and the Cuban religion of Palo, it is possible that Obeah practices were introduced to adherents of the latter system amid Jamaican migration to Cuba from 1925 onward.

Постколониальная история

Обеа стал более открытым с ослаблением британского колониализма в Карибском бассейне. Около 1940-х годов ямайские судебные преследования за Обеа начали сокращаться. Через два года после обретения Ямайкой независимости, в 1964 году, в стране произошел последний зарегистрированный случай осуждения за Обеа. Отражая меняющиеся взгляды, премьер-министр Ямайки Эдвард Сига описал Обеа как форму духовного исцеления и часть культурного наследия Карибского бассейна. В 1981 году официальным подарком Ямайки на свадьбу британского принца Чарльза и леди Дианы Спенсер стала картина, созданная Малласи Рейнольдсом под влиянием Обеа. В конце XX века наблюдалась растущая миграция из Вест-Индии в крупные города, такие как Майами, Нью-Йорк, Торонто и Лондон, где практики Обеа взаимодействовали с последователями других афро-карибских традиций, таких как Сантерия, Воду и Эспиритизм. Некоторые общины практикующих Обеа стремятся к развитию общинных ритуалов. С 1980-х годов во многих странах Карибского бассейна предпринимаются усилия по декриминализации практик Обеа. Эти призывы часто подчеркивали необходимость разрешения Обеа под эгидой свободы вероисповедания, однако критики возражали, утверждая, что Обеа не является религией. Патон отметил, что Обеа не хватало "уверенных сторонников и толкователей", которые могли бы отстаивать его интересы, как это было в случае с Воду, Сантерией и Кандомбле. Движение за декриминализацию, тем не менее, добилось определенных успехов: Ангилья отменила запреты в 1980 году, Барбадос – в 1998 году, Тринидад и Тобаго – в 2000 году, а Сент-Люсия – в 2004 году. Однако, по состоянию на начало XXI века эти практики остаются незаконными в большинстве стран региона, включая Ямайку. Правоприменение часто бывает нестрогим и обычно происходит только в тех случаях, когда практики Обеа нарушают другие законы. Большинство судебных разбирательств связаны с обвинениями в шарлатанстве против практиков Обеа, которые взимали высокую плату и не давали обещанных результатов.

Демография

Практикующие Obeah встречаются по всему Карибскому бассейну, а также в Соединенных Штатах, Канаде и Великобритании. Сложно установить количество клиентов, обращающихся к Obeahmen и Obeahwomen. На Тринидаде было меньше случаев практики Obeah, чем на Ямайке. На Тринидаде проводилось различие между религиозной практикой и тем, что считалось Obeah, что было обусловлено культурными различиями между африканцами и выходцами из Индии, проживающими в Тринидаде и Тобаго.

Прием и влияние

Письменные свидетельства об Обеа в XIX и XX веках в основном создавались белыми путешественниками по Карибскому бассейну, которые воспринимали эту традицию и её практиков как нечто зловещее. Как отмечал Патон, "на протяжении долгого времени Обеа была главным символом отличия Карибского бассейна от Европы, знаком предполагаемой неспособности региона быть частью современного мира". Официальное отношение к Обеа во всем Карибском бассейне неизменно было негативным, в то время как многие жители Карибского бассейна считают Обеа опасным и враждебным явлением. Сохраняющаяся стигматизация Обеа частично обусловлена противодействием со стороны протестантского евангелизма. Враждебно к Обеа относятся также растафари, которые рассматривают её как отражение угнетающих и безбожных сил, называемых ими "Вавилоном". Для этих критиков Обеа считается фундаментально аморальной и часто открыто сатанинской. Попытки придать термину Обеа более позитивное значение в основном исходят из академических кругов и культурно-националистической политики. В различных странах Карибского бассейна певцы и музыкальные группы стали использовать термин "Обеа" в своих названиях. Одним из первых примеров был багамский певец Тони Маккей, который взял себе прозвище "Эксума, человек Обеа" по названию своей песни 1970 года. Билби утверждал, что в этих случаях использование термина было "жестом в направлении возвращения силы предков". В другой карибской музыке Обеа использовалась как тема для юмористического исследования гендерных отношений, как в песне Майти Спарроу 1966 года "Obeah Wedding", или подвергалась осуждению как вредная, как в регги-песне The Ethiopians 1977 года "Obeah Book".