Антивоенное движение после 11 сентября

Введение

Социальное движение в ответ на «войну с террором»

Антивоенное движение, возникшее после 11 сентября, – это социальное движение против войны, которое сформировалось после террористических атак 11 сентября в ответ на «войну с террором».

Предыстория

11 сентября 2001 года в результате серии скоординированных террористических атак на Соединенные Штаты погибло около 3000 человек. Эти нападения, по всей видимости, были совершены небольшой группой людей, входивших в сеть «Аль-Каида»: исламистов, не получавших официальной поддержки от какого-либо государства (хотя существовали и существуют подозрения, что «Аль-Каида» получала помощь и финансирование от ряда арабских и мусульманских стран). После этого президент США Джордж Буш объявил о кампании с заявленной целью победы над терроризмом, которую он назвал «Война с терроризмом». Несмотря на то, что официально не было определено, какие именно его программы входят в эту «войну», этот термин, по-видимому, охватывает как минимум две основные инициативы администрации Буша: комплекс изменений в уголовном и иммиграционном законодательстве США (в первую очередь посредством Закона «Патриот») и вторжение в Афганистан в 2001 году и в Ирак в 2003 году. Этот термин может также включать в себя связанные вопросы, такие как создание Министерства внутренней безопасности. Многие представители левых сил и другие, впоследствии выступившие против «Войны с терроризмом», не считали, что она является подлинным ответом на террористические атаки. Они указывают на проект «Новое американское столетие» как доказательство того, что Буш просто использовал эти злодеяния в качестве предлога для реализации империалистических планов неоконсерваторов. Они также указывают на то, что, по их мнению, стратегия Буша оказалась неэффективной в реальном сокращении терроризма, а также на отсутствие какой-либо связи между Саддамом Хусейном и «Аль-Каидой».

Немедленная реакция на нападения

Немедленная, всемирная реакция на теракты была широко описана в то время как "шок". Ни одно национальное правительство не взяло на себя ответственность или не признало свою причастность к терактам. Напротив, правительства, наиболее ассоциируемые с исламизмом, стремились дистанцироваться от них. Вакель Ахмед Мутавакель, министр иностранных дел тогдашнего правящего правительства Талибана в Афганистане, заявил: "Мы осуждаем этот террористический акт, независимо от того, кто за ним стоит". Президент Палестины Ясир Арафат сказал: "Мы полностью осуждаем эту серьезную операцию. Мы были глубоко потрясены". Однако многие сочли эти реакции лицемерными, поскольку ряд арабских и мусульманских государств поощряли антиамериканизм, а многие газеты в арабском мире – например, исламистская оппозиционная пресса в Египте – открыто приветствовали теракты 11 сентября. Более того, такие страны, как Иран и Сирия, на протяжении многих лет финансировали террористические сети, такие как "Хезболла", "Хамас" и "Исламский джихад". Также тренировочные лагеря "Аль-Каиды" беспрепятственно действовали в Афганистане, а организация имела банковские счета в Саудовской Аравии. На левом фланге осуждение терактов было столь же общим, хотя часто включало (даже в первые дни после теракта) осуждение аспектов политики США, предположительно связанных с ними. Заявление Ноама Чомски сразу после терактов начинается с осуждения этого "вопиющего злодеяния" и "чудовищного преступления", но также помещает его в контекст нападения США в период правления Клинтона на фармацевтический завод Al Shifa и предвосхищает широко распространенную обеспокоенность левых во всем мире: "это преступление – подарок для воинствующих ястребов, тех, кто надеется использовать силу для контроля над своими территориями". Подобным образом, Виджай Прашад заявил: "Теракты должны быть осуждены безоговорочно. Но мы должны быть уверены, что это, вероятно, дело разочарованных и отчужденных людей, загнанных в угол анонимными силами, которые могли быть воплощены только этими структурами". Мартин Вуллакотт, пишущий в The Guardian, назвал теракты "прежде всего ужасным преступлением", но также отметил: "Лучшей защитой Америки от терроризма, исходящего из-за рубежа, остается существование правительств и обществ, более или менее удовлетворенных американской беспристрастностью в вопросах, которые для них важны. Очевидно, что в мусульманском мире это далеко не так". Избранные должностные лица, обычно идентифицируемые как "левые" в США, также решительно осудили теракты, в этом случае почти единогласно, не указывая на контекст. Например, на следующий день после теракта сенатор Эдвард Кеннеди описал атаку как "подлые и ужасные акты невыразимой жестокости, огромную трагедию для Америки" и похвалил президента Буша за "его решительное заявление о поиске и наказании виновников этого злодеяния". Через три дня после терактов Конгресс принял резолюцию, уполномочивающую президента Буша применить силу против "ответственных". Сенат проголосовал 98–0, Палата представителей – 420–1, только Барбара Ли (демократ, Калифорния) выступила против. В развернутом интервью, объясняя свое несогласие, Ли указала на свою профессиональную подготовку социального работника и отметила: "Сейчас мы имеем дело с восстановлением и скорбью, и нет никаких оснований принимать решения, которые могут привести к эскалации насилия и выйти из-под контроля".

The immediate, worldwide reaction to the attacks was widely described at the time as "shock". No national government claimed responsibility or connection to the attacks. Indeed, the governments most associated with Islamism sought to distance themselves from the attacks. Wakeel Ahmed Mutawakel, the foreign minister of Afghanistan's then ruling Taliban government, declared, "We denounce this terrorist attack, whoever is behind it." Palestinian President Yasser Arafat said, "We completely condemn this serious operation We were completely shocked " Many, though, considered those reactions as hypocrisy, since several Arab and Muslim states encourage anti Americanism and many newspapers in the Arab world—for example the Islamist opposition press in Egypt—openly celebrated the September 11 attacks. Moreover, states like Iran and Syria were known for long year funding of terrorist networks such as Hezbollah, Hamas and Islamic Jihad. Also, Al Qaida training camps were operating undisturbed in Afghanistan and the organization held bank accounts in Saudi Arabia. On the left, condemnation of the attacks was equally general, although often including (even in the days immediately after the attack) condemnation of ostensibly related aspects of U. S. policies. Noam Chomsky's statement in the immediate wake of the attacks begins by condemning this "major atrocit[y]" and "horrendous crime", but also by contextualizing it in terms of the Clinton era U. S. attack on the Al Shifa pharmaceutical factory and prefiguring what would be a widespread concern for the left worldwide: " the crime is a gift to the hard jingoist right, those who hope to use force to control their domains." Similarly, from Vijay Prashad, "The attacks must be condemned without reservation. But we must be certain to recognize that these are probably the work of frustrated and alienated human beings hemmed in by forces that are anonymous and that could only be embodied by these structures." Martin Woollacott, writing in The Guardian, called the attacks, "above all a stupendous crime", but also wrote, "America's best defence against terrorism originating from abroad remains the existence of governments and societies more or less satisfied with American even handedness on issues which are important to them. Plainly, this is furthest from the case in the Muslim world." Elected officials generally identified as being on the U. S. "left" also joined in strongly condemning the attacks, in this case almost universally without pointing out a context. For example, the day after the attack, Senator Edward Kennedy described the attack as "vicious and horrifying acts of unspeakable cruelty a massive tragedy for America", and commended President Bush for "his strong statement about finding and punishing the perpetrators of this atrocity." Three days after the attacks, Congress passed a resolution authorizing President Bush to use force against "those responsible". The Senate voted 98–0, the House 420–1, with only Barbara Lee (D California) dissenting. In a lengthy interview explaining her dissent, Lee pointed to her professional training as a social worker and remarked, "Right now, we're dealing with recovery, and we're dealing with mourning, and there's no way [we should] deal with decisions that could escalate violence and spiral out of control."

Антивоенное движение формируется

В течение нескольких дней после событий 11 сентября стало общепринятым мнение, что атаки были совершены «Аль-Каидой», хотя по состоянию на 2002 год ответственность «Аль-Каиды» за атаки могла быть точкой зрения меньшинства в странах с преимущественно мусульманским населением, но не среди мусульман в США. Незначительная часть населения также подвергала сомнению эту точку зрения. Значительно большая часть (однако все еще меньшинство) левых (как в США, так и в других странах) согласилась с подавляющим большинством мусульман в том, что военный удар по Афганистану не был адекватным ответом на события 11 сентября. Эта антивоенная позиция была еще более распространена среди левых и мусульман в отношении последующего вторжения в Ирак. Левые были несколько разобщены в отношении вторжения в Афганистан. Член Палаты представителей США Деннис Кучинич, выступавший против войны в Косово и вскоре против вторжения в Ирак, проголосовал за санкционирование военных действий против Афганистана, хотя впоследствии назвал это «катастрофой», «кошмаром» и «контрпродуктивным». Член Палаты представителей США Синтия МакКинни, выступая 24 сентября, признала, что «мы должны найти и привлечь к ответственности всех, кто совершил эти ужасные преступления против нашей страны и ее народа», но осудила то, что она видела как надвигающуюся «приостановку фундаментальных гражданских свобод» и выразила обеспокоенность тем, что «мы собираемся вступить в чрезвычайно опасную военную кампанию неопределенной продолжительности, с нереалистичными целями и, возможно, даже вредными долгосрочными последствиями для нашей страны», добавив: «Уже нарастает недовольство в мусульманском мире тем, что США собираются превратить свою антитеррористическую кампанию в войну против ислама». Индийский левый писатель Арундати Рой, написавшая 29 сентября, резко осудила как нападавших, которые «проделали брешь в мире, каким мы его знали», так и Буша за реакцию в виде войны против Афганистана: «Ультиматум президента Буша народам мира – «Если вы не с нами, вы против нас» – это проявление надменной самонадеянности. Это не выбор, который люди хотят, нуждаются или должны делать». В течение нескольких недель после 11 сентября стало ясно, что двумя основными направлениями «войны с терроризмом» администрации Буша должны были стать изменения в уголовном и иммиграционном законодательстве США, а также вторжение в Афганистан. Начало формироваться международное антивоенное движение; в США и других странах, правительства которых приняли законодательство, аналогичное «Патриотическому акту», оно было также протестом против того, что левые воспринимали как посягательство на гражданские свободы и права иммигрантов. Это движение представляло собой рыхлую коалицию групп, объединенных в своей оппозиции военным кампаниям США на Ближнем Востоке. Наиболее заметными в рядах движения были левые, пацифисты и другие, имевшие давние связи с глобальными движениями за мир, а также арабы и мусульмане, включая, но не ограничиваясь исламистами. Большая часть комментариев сосредоточена на «антивоенном движении» в единственном числе, хотя во многих отношениях можно утверждать, что существует множество различных антивоенных движений, которые могут не иметь ничего общего друг с другом, кроме их общей оппозиции внешней политике США. Движение (или движения) включало в себя огромное разнообразие групп и отдельных лиц, которые нельзя было отнести к «левым» в общепринятом смысле, у которых были различные причины для оппозиции вторжению в Афганистан, а затем в Ирак. Помимо многочисленных не левых арабов и мусульман в движении, были также европейские националисты, недовольные односторонними действиями США (их число значительно увеличилось в преддверии вторжения в Ирак). Также существовали напряженные отношения с откровенно антисемитскими группами, утверждавшими, что война ведется в интересах Израиля, с немногими небольшими правыми антивоенными группами и с некоторыми политическими маргинальными группами, такими как последователи Линдона Ларуша. Эти последние группы иногда участвовали в одних и тех же демонстрациях с другими противниками войны, но редко принимали активное участие в каких-либо организованных коалициях. Почти никто не отрицал связи между правящим режимом Талибана в Афганистане и «Аль-Каидой». Однако различные левые выступали против вторжения в Афганистан и последующего вторжения в Ирак по следующим причинам: пацифизм; убеждение в том, что война является незаконной в соответствии с международным правом; оппозиция воспринимаемому американскому империализму; неверие (особенно в случае с Ираком) в искренность заявленных целей США по борьбе с терроризмом и распространению политической свободы; убеждение в том, что войны мотивированы неоколониализмом и нефтяной политикой; и, в некоторых случаях, отрицание ответственности «Аль-Каиды» за события 11 сентября. Другим аргументом против вторжения в Афганистан было то, что война принесет ненужные страдания народу Афганистана и что это не самый эффективный способ вытеснить или изолировать «Аль-Каиду»: что, фактически, это увеличит их значимость и привлечет новых сторонников. Аналогично, в случае с последующим вторжением в Ирак, многие считали, что Ирак не представляет угрозы для Соединенных Штатов и что превентивный удар был морально неприемлем, хотя Саддам Хусейн широко рассматривался как жестокий диктатор. Многие осуждали эту войну, поскольку сомневались в заявлениях США и других стран об отношениях Саддама с «Аль-Каидой», о его владении оружием массового уничтожения (ОМУ) и об эффективности войны как средства сдерживания ОМУ, или из-за отсутствия поддержки Организации Объединенных Наций для войны. Многие исламисты и арабы, а также некоторые левые, рассматривали военные кампании как сражения в религиозной войне — крестовый поход — против ислама. Это было обратной стороной идей, выраженных, например, Сэмюэлем П. Хантингтоном в книге «Столкновение цивилизаций». Однако эта точка зрения в основном отвергалась левыми, которые в целом отвергали доктрину о том, что мир разделен на цивилизации с фундаментально противоположными культурами. В Соединенном Королевстве в течение нескольких недель после атак 11 сентября была сформирована Коалиция «Остановите войну». Коалиция объединила политические группы вокруг трех основных принципов: осуждение и отвержение как «Войны с терроризмом», так и атак 11 сентября; оппозиция эрозии гражданских прав и расистской реакции, последовавшей за 11 сентября; единство входящих в коалицию групп в их стремлении создать массовое движение для предотвращения войн в контексте «Войны с терроризмом», но разнообразие в том смысле, что входящие в коалицию группы были свободны разрабатывать свой собственный политический анализ и местную деятельность. В течение следующих двух лет Коалиция «Остановите войну» организовала серию массовых демонстраций в Лондоне совместно с Кампанией за ядерное разоружение и Мусульманской ассоциацией Великобритании, кульминацией которой стала крупнейшая демонстрация в британской истории 15 февраля 2003 года, собравшая от 1 до 2 миллионов демонстрантов. Хотя Коалиция «Остановите войну» включает в себя широкий спектр политических групп, ее часто критикуют из-за сильного влияния Социалистической рабочей партии.

Within days of the September 11 events, it was widely agreed that the attacks were carried out by al Qaida, although as of 2002, al Qaida responsibility for the attacks may have been a minority view in majority Muslim countries, though not among Muslims in the U. S. A small segment of the population also calls this belief into question. A much larger segment (though still a minority) of the left (both in the U. S. and elsewhere) concurred with the clear majority of Muslims that a military attack on Afghanistan was not the correct answer to the September 11 events. This anti war view was even more widespread among both leftists and Muslims with respect to the later attack on Iraq. The left was somewhat fragmented with respect to the invasion of Afghanistan. U. S. Representative Dennis Kucinich, who had opposed the Kosovo War and would soon oppose the invasion of Iraq, voted to authorize military action against Afghanistan, although he would later characterize it as a "disaster", a "nightmare", and "counterproductive". U. S. Representative Cynthia McKinney, speaking on September 24, acknowledged that "We must find and hold accountable all those who perpetrated those most terrible crimes against our nation and its people", but denounced what she saw as impending "suspensions of fundamental civil liberties" and said that she was "greatly concerned that we are about to engage in an extremely hazardous military campaign of unknown duration, with unrealistic objectives and perhaps even ultimately harmful long term consequences for our nation", adding, "Already there is growing disquiet in the Muslim world that the U. S. is poised to turn its terrorist campaign into a war against Islam." Indian leftist writer Arundhati Roy, writing on September 29, strongly condemned both the attackers who had "blown a hole in the world as we knew it" and Bush for reacting by going to war against Afghanistan: "President Bush's ultimatum to the people of the world – 'If you're not with us, you're against us' – is a piece of presumptuous arrogance. It's not a choice that people want to, need to, or should have to make." Within a few weeks after September 11, it became clear that two major prongs of the Bush administration's "war on terrorism" were to be a set of changes to U. S. criminal law and immigration law and an invasion of Afghanistan. An international anti war movement began to arise; in the U. S. and other countries whose governments enacted legislation analogous to the PATRIOT act, it was equally a movement in protest of what were perceived on the left to be assaults on civil liberties and immigrant rights. This movement constituted a loose coalition of groups united in their opposition to U. S. military campaigns in the Middle East. Most prominent in the ranks of the movement were leftists; pacifists and others with longtime associations with global peace movements; and Arabs and Muslims, including, but by no means limited to, Islamists. Most commentary focuses on the "anti war movement" in the singular, although in many ways it could be argued that there is a plurality of different anti war movements, who may not have anything in common with each other beyond their shared opposition to U. S. foreign policy. The movement (or movements) included an enormous variety of groups and individuals that could not be categorised as "left" in any conventional terms, who had a variety of reasons for opposition to the invasion of Afghanistan and later of Iraq. In addition to the many non leftist Arabs and Muslims in the movement, there were also European nationalists uncomfortable with U. S. unilateralism (their numbers would greatly increase in the run up to the invasion of Iraq). There was also an uneasy relationship with explicitly antisemitic groups who charged that the war was being waged on behalf of Israel; with the few, small right wing anti war groups; and with certain political fringe groups, such as the followers of Lyndon LaRouche. These latter groups sometimes participated in the same demonstrations with other opponents of the war, but seldom were actively involved in any of the same organized coalitions. Almost no one denied the connection between Afghanistan's Taliban rulers and al Qaida. However, various leftists opposed the Afghanistan invasion and the subsequent invasion of Iraq on the following grounds: pacifism; belief that the war was illegal under international law; opposition to perceived U. S. imperialism; disbelief (especially in the case of Iraq) in the sincerity of the U. S.'s stated war aims of counter terrorism and the spread of political freedom; belief that the wars were motivated by neocolonialism and petroleum politics; and, in a few cases, denial of al Qaida's responsibility for the September 11 attacks. Another argument against the Afghanistan invasion was that war would bring unnecessary suffering on the people of Afghanistan and that it was not the most effective way to dislodge or isolate al Qaida: that in fact it would inflate their importance and gain them recruits. Similarly, in the case of the later invasion of Iraq, many felt that Iraq was not a threat to the United States and that a preemptive attack was morally wrong though Saddaam Hussein was widely seen as a violent dictator. Many people condemned the latter war because they doubted U. S. and other claims about Saddam's relation to al Qaida, about his possession of weapons of mass destruction (WMDs), and about the effectiveness of war as a means of containing WMDs, or because of the lack of United Nations support for war. Many Islamists and Arabs, and a few leftists, saw the military campaigns as battles in a religious war—a crusade—against Islam. This was the obverse of the ideas expressed, for example, by Samuel P. Huntington in The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. However this view was mostly rejected by those on the left, who generally rejected the doctrine that the world is divvied up in to civilisations with fundamentally opposed cultures. In the United Kingdom, the Stop the War Coalition was formed within weeks of the 9/11 attacks. The coalition rallied political groups around three main principles: condemnation and rejection of both the War on Terrorism and the 9/11 attacks ; opposition to the erosion of civil rights and the racist backlash that followed 9/11 ; unity of the constituent groups in their aim to build a mass movement to prevent wars in the context of the War on Terrorism, but diversity in the sense that constituent groups were free to develop their own political analysis and local activities. Over the next two years, the Stop the War Coalition organised a series of mass demonstrations in London, together with the Campaign for Nuclear Disarmament and the Muslim Association of Britain, culminating in the largest demonstration in British history on 15. February 2003, with 1–2 million demonstrators. Although the Stop the War Coalition includes a broad range of political groups, it is often criticised because of the strong influence of the Socialist Workers Party.

Антивоенные организации и митинги

Антивоенное движение организовало масштабные антивоенные митинги в оппозиции «войне с террором». Некоторые из наиболее известных организаций начали свою деятельность с протеста против вторжения в Афганистан в 2001 году. Другие возникли уже после вторжения в Афганистан и после того, как выступление Буша с обращением к нации 29 января 2002 года было воспринято левыми силами как угроза конфронтации с Ираком, Ираном и Северной Кореей, которые Буш объединил термином «ось зла».

Левые и антивоенные настроения в США

Наиболее заметными движениями в США являются "Действуй сейчас, чтобы остановить войну и покончить с расизмом" (ANSWER), "Не от нашего имени" (NION) и "Объединены за мир и справедливость" (UFPJ). ANSWER стала одной из первых левых групп в США, образовавшихся после терактов 11 сентября, чтобы выразить несогласие с формирующейся "Войной с террором". В то время как американские левые были разделены в оценке целесообразности военных действий против режима талибов в Афганистане, Международный центр действий (IAC), группа, основанная в 1992 году бывшим генеральным прокурором США Рэмзи Кларком и воспринимаемая как тесно связанная с Всемирной рабочей партией, начала активную деятельность. Опираясь на чёткую организацию этой партии, ANSWER привлекла, по оценкам, 8000 человек на свою первую крупную акцию – митинг и марш "Против войны, против расизма" в Вашингтоне, округ Колумбия, главным образом в знак протеста против надвигающегося вторжения в Афганистан. Этот митинг состоялся 29 сентября 2001 года, всего через 18 дней после терактов 11 сентября. Он прошёл спустя несколько часов после первого национального протеста против войны – несанкционированного марша 2000 человек по улицам Вашингтона, организованного Антикапиталистической конференцией. Несмотря на организаторские способности, роль Всемирной рабочей партии в ANSWER и роль ANSWER в движении были (и остаются) спорными как слева, так и в других кругах. В типичном примере критики изнутри левого движения, Майкл Альберт и Стивен Р. Шалом, написавшие 24 октября 2002 года для Z о готовящихся общенациональных демонстрациях (организованных ANSWER), начинают своё обсуждение с резкой критики взглядов Всемирной рабочей партии, IAC и (по сути) ANSWER. Описывая IAC как "чрезвычайно энергичную антивоенную группу" и излагая её связь с ANSWER, Кларком и Всемирной рабочей партией (которую они называют "WWP"), они заявляют: "WWP придерживается многих взглядов, которые мы считаем отвратительными. Она считает Северную Корею "социалистической Кореей" – фантастическим искажением реальности одной из самых жёстких диктатур в мире. IAC выражает свою солидарность со Слободаном Милошевичем. Восхвалять Милошевича – это возмутительно. На сайте ANSWER содержится справка IAC об Афганистане, в которой диктаторское правительство, пришедшее к власти в этой стране в 1978 году, называется "социалистическим", а о советском вторжении на следующий год говорится: "СССР вмешался военным путём по просьбе афганского революционного правительства". Ни в одном из многочисленных материалов IAC о текущем кризисе в Ираке нет ни единого негативного слова о Саддаме Хусейне. Нет упоминания о том, что он жестокий диктатор. (Это упущение неудивительно, учитывая их неспособность увидеть какую-либо проблему в диктатуре режима, поддерживаемого Советским Союзом в Афганистане.)"

The most prominent U. S. based movement groups are Act Now to Stop War and End Racism (ANSWER), Not in Our Name (NION), and United for Peace and Justice (UFPJ). ANSWER was one of the first U. S. left groups to form after the September 11 attacks in order to express dissent from the nascent "War on Terror". With the U. S. left divided on the merits of military action against the Taliban regime in Afghanistan, the International Action Center (IAC), a group founded in 1992 by former U. S. attorney general Ramsey Clark and perceived as closely tied to the Workers World Party. Drawing on that party's tight organization, ANSWER attracted an estimated 8,000 people to their first major action, an "Anti War, Anti Racist" rally and march in Washington, D. C., primarily in protest of the then impending invasion of Afghanistan. This rally occurred on September 29, 2001, a mere 18 days after the September 11 attacks. This rally happened several hours after the first national protest against the war, an unpermitted march of 2,000 through the streets of Washington which had been organized by the Anti Capitalist Convergence. Notwithstanding their organizational ability, Workers World's role in ANSWER and ANSWER's role in the movement were (and are) controversial, both on the left and elsewhere. In a typical example of a critique from within the left, Michael Albert and Stephen R. Shalom writing on October 24, 2002 for Z, about a then impending nationwide set of demonstrations (called by ANSWER), begin their discussion with a scathing critique of the views of Workers World, IAC, and (by implication) ANSWER. Describing IAC as an "extremely energetic antiwar group" and laying out its relationship to ANSWER, Clark, and Workers World (which they call "WWP"), they declare, "WWP holds many views that we find abhorrent. It considers North Korea 'socialist Korea' a fantastic distortion of the reality of one of the most rigid dictatorships in the world. IAC expresses its solidarity with Slobodan Milosevic. [T]o champion Milosevic is grotesque. The ANSWER website provides an IAC backgrounder on Afghanistan that refers to the dictatorial government that took power in that country in 1978 as 'socialist' and says of the Soviet invasion the next year: the 'USSR intervened militarily at the behest of the Afghani revolutionary government' In none of IAC's considerable resources on the current Iraq crisis is there a single negative word about Saddam Hussein. There is no mention that he is a ruthless dictator. (This omission is not surprising, given their inability to detect any problem of dictatorship with the Soviet backed regime in Afghanistan.) "

Альберт и Шалом продолжают обсуждать дилемму, которую это представляет для людей, подобных им, выступающих против войны: "Если бы была другая крупная демонстрация, организованная силами, более совместимыми с политикой, исповедуемой другими антивоенными активистами, включая нас, мы бы призвали людей предпочесть её. И нет сомнений, что мы должны работать над созданием альтернативных организационных структур для антивоенного движения, которые не будут доминировать в IAC. Но на данный момент демонстрация ANSWER – единственная возможность". Наконец, они обсуждают, как, по их мнению, эта политика повлияет на демонстрацию: "Демонстрации IAC имеют программы, ориентированные на политику IAC, но без исключения альтернативных голосов. В целом, ораторы IAC не будут оскорбительны тем, что они говорят, а скорее тем, что они не говорят. То есть, они не будут восхвалять Саддама Хусейна с трибуны, но и не произнесут ни одного критического слова о нём. Однако, пока другие ораторы могут и будут выражать позиции с другой точки зрения, общее воздействие мероприятия всё равно будет положительным, особенно в отсутствие других вариантов. Большинство людей на демонстрации на самом деле не будут знать, кто именно что сказал и не упустил ли какой-то конкретный оратор тот или иной пункт. Они почувствуют мощный антивоенный протест. И большинство общественности увидит это так же". ANSWER привлекла значительное количество людей на свои митинги, но получила мало официальных одобрений. В отличие от этого, список первых сторонников "Заявления о совести" NION весной 2002 года напоминает "Кто есть кто" американских левых, начиная от знаменитостей, таких как Лори Андерсон, Дипак Чопра и Джон Кьюсак, до интеллектуалов, таких как Ноам Хомский, Тони Моррисон и Говард Зинн. NION была основана спустя полгода после ANSWER, когда стало ясно, что военный ответ США на 11 сентября не ограничится Афганистаном. Несмотря на широкую поддержку, происхождение NION также вызвало опасения у некоторых слева. Снова цитируя ту же статью Альберта и Шалома: "Значительный импульс для NION исходит от Революционной коммунистической партии (RCP). RCP идентифицирует себя как последователей марксизма-ленинизма-маоизма. На их веб-сайте выражается поддержка "Сияющему пути" в Перу – организации с ужасающей репутацией насильственного преследования других прогрессивных групп. Для RCP свобода не включает в себя право меньшинства на несогласие (это буржуазная формулировка, по их словам, навязанная Джоном Стюартом Миллем и Розой Люксембург)".

Albert and Shalom go on to discuss the quandary this presents for people like them opposed to the war: "If there were another large demonstration organized by forces more compatible with the kinds of politics espoused by other antiwar activists, including ourselves, then we would urge people to prefer that one. And there is no doubt we should be working to build alternative organizational structures for the antiwar movement that are not dominated by IAC. But at the moment the ANSWER demonstration is the only show in town." Finally, they discuss how they expect these politics will and will not affect the demonstration: "IAC demonstrations have programs skewed in the direction of IAC politics, but without excluding alternative voices. In general, the IAC speakers will not be offensive so much for what they say, but for what they don't say. That is, they won't praise Saddam Hussein from the podium, but nor will they utter a critical word about him. However, as long as other speakers can and do express positions with a different point of view, the overall impact of the event will still be positive, particularly in the absence of other options. Most of the people at the demonstration will in fact be unaware of exactly who said what and whether any particular speaker omitted this or that point. What they will experience will be a powerful antiwar protest. And most of the public will see it that way too." ANSWER attracted significant numbers to their rallies, but acquired few formal endorsements. In contrast, the list of early endorsers of NION's spring 2002 "Statement of Conscience" reads like a Who's Who of the U. S. left, ranging from celebrities such as Laurie Anderson, Deepak Chopra, and John Cusack, to intellectuals like Noam Chomsky, Toni Morrison, and Howard Zinn. NION was founded a full six months after ANSWER, as it was becoming clear that the U. S.'s military response to September 11 would not stop with Afghanistan. Despite its wide endorsements, NION's origins too gave pause to some on the left. Quoting again from the same article by Albert and Shalom, "Significant impetus behind NION comes from the Revolutionary Communist Party (RCP). RCP identifies itself as followers of Marxism–Leninism–Maoism. Their website expresses support for Shining Path in Peru, an organization with a gruesome record of violently targeting other progressive groups. For the RCP, freedom doesn't include the right of a minority to dissent (this is a bourgeois formulation, they say, pushed by John Stuart Mill and Rosa Luxemburg) "

Несмотря на эти корни, Альберт и Шалом рассматривают NION в несколько ином свете, чем ANSWER – и это во многом объясняет список одобрений видных членов американских левых. Альберт и Шалом признают широкую поддержку "элегантного и убедительного" обещания и пишут: "RCP не навязывает свои конкретные позиции NION в той же степени, что IAC – ANSWER", указывая на контраст между содержанием веб-сайтов соответствующих организаций: "[В]еб-сайт NION и его публичные позиции не имеют никакого отношения к иногда причудливым взглядам RCP. Аргумент в пользу участия в мероприятиях NION сильнее, чем в мероприятиях ANSWER. Всё ещё имеет смысл создавать лучшие антивоенные коалиции, но в то же время поддержка деятельности NION продвигает антивоенное послание, которое мы поддерживаем, с относительно небольшим компромиссом наших взглядов". Третья крупная группа в США, UFPJ, основанная примерно в то же время, когда писали Альберт и Шалом, в целом была освобождена от подобных обвинений в сектантстве. Мотивированная, несомненно, частично теми же проблемами, которые подняли Альберт и Шалом, UFPJ с самого начала была широкой коалицией организаций; NION также является членом UFPJ, как и MoveOn, Национальный совет церквей и журнал Z самого Альберта. Группы время от времени сотрудничали в организации мероприятий, хотя сотрудничество не всегда было лёгким. Возможно, в самом печально известном инциденте раввин Майкл Лернер был запрещён выступать на антивоенном митинге 16 февраля 2003 года в Сан-Франциско, менее чем за месяц до вторжения США в Ирак. Обычно считалось, что это было сделано по настоянию ANSWER, поскольку Лернер критиковал то, что он воспринимает как антиизраильскую политику ANSWER. Лернер, хотя и был раздражён тем, что NION и UFPJ не поддержали его включение в список докладчиков, продолжал призывать людей посещать митинг.

Антивоенные настроения в Европе

После терактов 11 сентября в Европе наблюдалась широкая и страстная поддержка США, а оппозиция вторжению в Афганистан и действиям против сети «Аль-Каида» была незначительной. Однако, когда администрация США начала активно продвигать идею вторжения в Ирак, стало формироваться масштабное антивоенное движение. До и во время вторжения и последующей оккупации Ирака оппозиция Джорджу Бушу была широко распространена в Европе. Многие были возмущены тем, что воспринималось как упрямый односторонний подход. Некоторые предполагали, что европейские страны выступали против войны из-за возрождения «антиамериканских» настроений. Этим чувствам способствовала позиция администрации Джорджа Буша-младшего по международным вопросам: например, политика США в отношении глобального потепления и защиты окружающей среды, Международного уголовного суда, превентивных ударов и то, что долгое время рассматривалось как последовательная политика упрямого одностороннего подхода, достигшая своего пика при администрации Буша и особенно среди неоконсерваторов в ее составе. Наиболее часто называемые причины включали: убеждение в том, что процессу ООН (включая инспекции Ханса Бликса) следует дать возможность завершиться естественным путем, неприятие воинственного настроя Америки, уверенность в том, что угроза со стороны Ирака была преувеличена, предпочтение многосторонности, опасения, что война может лишь «пополнить ряды «Аль-Каиды»», и страх перед «туманом войны», то есть неопределенными и непредсказуемыми последствиями вторжения в другую страну. Масштаб изменения настроений в Европе между 11 сентября и концом 2002 года был поразительным, и огромная симпатия и поддержка, проявленные сразу после 11 сентября, значительно уменьшились. Изменения в Ирландской Республике служат тому примером. После разрушения Всемирного торгового центра Ирландия объявила беспрецедентный общенациональный день траура по жертвам. Реакция была двойственной: ужас от гибели людей и сильная симпатия к Соединенным Штатам, которые Ирландия считала другом, особенно после конструктивного вмешательства президента США Билла Клинтона в переговоры по Белфастскому соглашению. К февралю 2003 года общественное мнение об действиях администрации Буша в отношении Ирака полностью изменило имидж Америки. Вместо положительной оценки Соединенные Штаты при Буше стали восприниматься как «задира», стремящегося заставить международное сообщество принять его требование о войне против Ирака и, при необходимости, игнорировать международное сообщество в Организации Объединенных Наций. В результате, по оценкам, в антивоенном марше в Дублине приняли участие около 100 000 человек (организаторы ожидали 20 000), с требованием запретить Соединенным Штатам использовать аэропорт Шэннон в качестве пересадочного пункта при переброске солдат из США в страны, граничащие с Ираком. Однако опросы общественного мнения показали, что ирландцы поддержат войну, если она будет одобрена Организацией Объединенных Наций. Они не поддержали бы войну, не санкционированную ООН, объявленную в нарушение Устава ООН администрацией Буша. Подобные «антибушевские» и антивоенные настроения отразились во многих западноевропейских странах, где население в целом было менее склонно поддерживать позицию США, даже когда политики в отдельных странах (например, в Великобритании и Испании) придерживались американской точки зрения. Население Франции и Германии выступало против войны, и их правительствам было бы трудно игнорировать эти настроения в своей политике. Позиция Франции, в частности, подверглась резкой критике в США. После принятия первой резолюции ООН Франция уведомила США о том, что у них достаточно поддержки в ООН для начала войны и что им не нужно обращаться в ООН за второй резолюцией. Тем не менее, США и Великобритания настояли на принятии второй резолюции (чтобы помочь господину Блэру получить поддержку войны в Великобритании), и Франция изменила свою прежнюю позицию, не сумев согласиться с предложенным вариантом. Французское правительство придерживалось позиции, что процесс инспекций ООН должен быть завершен. Некоторые наблюдатели, не будучи убежденными в том, что светское правительство Ирака имеет какие-либо связи с «Аль-Каидой», террористической группировкой, совершившей нападение на США, выразили недоумение тем, что США рассматривают возможность военных действий против Ирака, а не против Северной Кореи, которая заявила о наличии ядерного оружия и о готовности рассматривать возможность войны с США.

There was widespread and passionate support for the U. S. in Europe after the September 11 attacks, and little opposition to the invasion of Afghanistan and moves against the Al'Qaeda network. However, a large anti war movement began to develop when the American government started agitating for an invasion of Iraq. Before and during the invasion and subsequent occupation of Iraq, opposition to George W. Bush the war was widespread in Europe. Many were angered by what was seen as a stubborn unilateralism. Some have speculated that European countries were against a war because of a resurgence of "anti American" sentiment. Contributing to these feelings were the positions taken by the George W. Bush administration on international issues: for example, American policies on global warming and environmental protection, on the International Criminal Court, on pre emptive attack, and what has long been perceived as a policy of stubborn unilateralism practiced by successive American governments culminating in the Bush administration and especially the neoconservatives within it. The commonly articulated reasons included: a belief that the UN process (including Hans Blix's inspections) should be allowed to reach its natural conclusion, an aversion to America's neo con bellicosity, a belief that the threat posed by Iraq was being exaggerated, a preference for multilateralism, a belief that war might just "serve as a recruiting sergeant for Al Qaida", and fear of the "fog of war" i. e. the uncertain and unpredictable consequences of invading another country. The scale of the change in attitudes in Europe between 9/11 and late 2002 was astonishing, with the enormous goodwill and support of the immediate 9/11 period having been greatly eroded. Changes in the Republic of Ireland are an example of this. In the aftermath of the destruction of the World Trade Center, Ireland declared an unprecedented full national day of mourning for the victims. The reaction was two fold: horror at the deaths but also a strong degree of sympathy for the United States, whom Ireland saw as a friend, particularly after US President Bill Clinton's welcome interventions during the negotiation of the Good Friday Agreement. By February 2003, the public reaction to the Bush administration actions over Iraq had changed America's image utterly. Instead of being seen in a positive light, the United States under Bush was seen as a 'bully' determined to force the international community to accept its demand for a war against Iraq, and if necessary ignore the international community in the United Nations. Hence, an estimated 100,000 people took part in an anti war march in Dublin (the organisers had expected 20,000) with demands being made that the United States be refused permission to use Shannon Airport as a stop over point when flying their soldiers from the United States to countries bordering Iraq. Yet opinion polls showed that the Irish would support a war if it had United Nations approval. What they would not support was a non UN sanctioned war declared in defiance of the UN by the Bush administration. Such 'anti Bush' and anti war sentiments were reflected in many western European countries, generally with the populace less sympathetic to the U. S. stance even when politicians in a given country (e. g. the UK and Spain) aligned themselves with the U. S. position. The general populations of France and Germany were opposed to the war and it would have been difficult for their governments had they failed to reflect those sentiments in policy. France's position in particular has been very much maligned within the U. S. After the first UN resolution, France advised the U. S. that it (the USA) had sufficient UN support to launch a war and that it (the USA) need not return to the UN for a second resolution. Nonetheless, the U. S. and the UK did push for a second resolution (to help Mr. Blair gain support for the war within the UK) and France reversed its earlier positions, unable then to agree to what was proposed. The French government took the position that the UN inspection process should be allowed to be completed. Some observers, being then unconvinced that Iraq's secular government had any links to Al Qaida, the terrorist group that attacked the U. S., expressed puzzlement that the U. S. would consider military action against Iraq and not against North Korea, which had claimed it already had nuclear weapons and had announced that it was willing to contemplate war with the U. S.

Многие критики «войны с террором», проводимой США, включая разведывательные службы Великобритании, не считали, что действия США помогут положить конец террору, и полагали, что они фактически увеличат численность и возможности террористических группировок. Некоторые опасались, что во время войны и сразу после нее значительно возрастет риск попадания оружия массового уничтожения в чужие руки (включая «Аль-Каиду»). Присутствие Америки в странах Ближнего Востока, таких как Саудовская Аравия, стало одним из источников недовольства, который исламистские фундаменталисты использовали в качестве предлога для совершения актов насилия. Даже если США сокращают свое присутствие и существующие базы (например, в Саудовской Аравии), неясно, что присутствие США в Ираке будет чем-то иным, кроме как дестабилизирующим, поскольку многие в мусульманском мире возмущены присутствием «неверных» на Ближнем Востоке и используют это для подстрекательства маргинализированных слоев населения к насилию. С другой стороны, стабильная демократия в Ираке могла бы оказать стабилизирующее влияние. Очевидно, что это был риск, и только время покажет, какая точка зрения окажется верной. Пожалуй, наиболее распространенной критикой, по крайней мере за пределами США, было то, что причина администрации Буша для войны с Саддамом заключалась в стремлении получить контроль над иракскими природными ресурсами (то есть нефтью). Хотя мало кто сомневается в том, что распространение ядерного и другого оружия массового уничтожения представляет серьезную угрозу стабильности и благополучию, многие считали, что война в Ираке не поможет устранить эту угрозу и что реальная цель состояла в обеспечении контроля над иракскими нефтяными месторождениями (в то время как отношения с Саудовской Аравией, возможно, находились под угрозой). Народная оппозиция войне в Ираке в Европе привела к волне антивоенных митингов, кульминацией которых стала международная синхронизированная антивоенная демонстрация по всему миру 15 февраля 2003 года. Самые крупные митинги прошли в Риме, Барселоне и Лондоне, где более миллиона человек приняли участие в митинге, организованном Коалицией «Остановите войну». Все три этих города находятся в странах, которые входили в «коалицию желающих», участвовавших в войне в Ираке.

Many critics of the American War on Terror, including the UK's foreign intelligence services, did not believe that American actions would help to end terror, and believed that they would actually increase the ranks and capabilities of terrorist groups; some believed that during the war and immediate post war period there would be a greatly increased risk that weapons of mass destruction would fall into the wrong hands (including Al Qaida). America's presence in Middle Eastern countries like Saudi Arabia has been one source of discontent that has served as an excuse to Islamic fundamentalists to commit acts of violence. Even as the U. S. downscales its presence and existing bases (e. g. Saudi Arabia), it is not clear that the U. S. presence in Iraq will be anything but de stabilising because many in the Muslim world resent the "infidel" presence in the Middle East, using this as a means of inciting the disenfranchised in their populations to violence. On the other hand, a stable democracy in Iraq could have a stabilising influence. Clearly, there was a gamble there, and only the post war period will prove which viewpoint was correct. Perhaps the most commonly heard criticism, at least outside of the U. S., was that the Bush Administration's reason for going to war with Saddam was to gain control over Iraqi natural resources (i. e., oil). Though few doubt that nuclear and WMD proliferation is a serious threat to stability and well being, many felt that a war in Iraq would not aid in eliminating this threat and that the real reason was to secure control over the Iraqi oil fields (at a time when arguably links with Saudi Arabia were at risk). Popular opposition to war on Iraq in Europe led to a wave of anti war rallies, which climaxed in an international synchronized anti war demonstration around the world on February 15, 2003. The largest of these rallies were in Rome, Barcelona, and in London where over one million marched at a rally organised by the Stop the War Coalition. All three of these cities are in countries that were part of the "coalition of the willing" which took part in the war in Iraq.

Обвинения в лицемерии и влиянии "радикальных" групп

Некоторые критики, такие как иранский писатель в изгнании Амир Тахери, рассматривают части антивоенного движения в Западной Европе как "союз между радикальными левыми и ярыми исламистами". В статье, опубликованной в несколько отредактированной версии 10 июня 2004 года в Jerusalem Post, большая часть которой является пересказом его статьи от 18 ноября 2003 года в National Review, Тахери пишет: "На выборах в Европейский парламент в этом месяце избирателям в нескольких странах Европейского Союза, в особенности во Франции и Великобритании, предлагаются общие списки исламистских и левых кандидатов. Умирающий европейский крайний левый обрел новую жизнь благодаря сотням молодых мусульманских радикалов". Не называя напрямую британскую коалицию Stop the War, он обсуждает состав ее руководящего комитета: "18 человек представляют различные группы крайне левых: коммунистов, троцкистов, маоистов и кастроистов. Три других принадлежат к радикальному крылу Лейбористской партии. Также там восемь ярых исламистов. Оставшиеся четверо – левые экологи, известные как "зеленые снаружи, красные внутри" (Watermelons)". Он указывает на аналогичный союз Французской революционной коммунистической лиги (LCR) и Рабочей борьбы (LO) с ярыми исламистами. "Разве это не новые рабы?" – цитирует он Оливье Бесансоно (которого он описывает как "лидера французских троцкистов"), – "Разве не естественно им объединиться с рабочим классом для уничтожения капиталистической системы?" "Европейская коалиция марксистов-исламистов", утверждает Тахери, "не предлагает последовательной политической платформы. Ее идеология строится вокруг трех тем: ненависть к Соединенным Штатам, мечта стереть Израиль с лица земли и надежда на крах мировой экономической системы". Тахери также заявляет, что Французская коммунистическая партия (PCF) "заказала исследование возможностей избирательных альянсов с мусульманскими организациями". Он не уточняет, что эти мусульманские организации были исламистскими или что исследование к чему-либо привело. Тахери явно считает этот союз с исламистами компромиссом с традиционными гуманистическими ценностями левых и со всеми "левыми" ценностями в целом. Он отчетливо намекает, что эта коалиция может перейти к терроризму, перефразируя Илиха Рамиреса Санчеса, венесуэльского террориста, известного как "Карлос Шакал", в том смысле, что "Ислам – единственная сила, способная убедить большое количество людей стать "добровольцами" для самоубийственных атак против США", и прямо цитируя его: "Только коалиция марксистов и исламистов может уничтожить США". Хотя многие левые охотно сотрудничали с арабскими или мусульманскими группами в оппозиции к предполагаемому американскому или израильскому империализму, союзы между левыми и исламистами относительно редки, и единственный пример, приведенный Тахери, – это похвала исламским террористам со стороны Карлоса Шакала, самого террориста. Как отмечалось выше, левые в целом осудили теракты 11 сентября, хотя некоторые, в отличие от тех, кто был правее, рассматривали эти теракты в контексте сопоставимых или даже более серьезных актов империалистического насилия. Более типичными примерами сотрудничества левых с мусульманами в антивоенных коалициях являются членство American Muslims for Jerusalem в UFPJ, Ассоциации мусульманских студентов, American Muslims for Global Peace и Atlanta Masjid of Al Islam в ANSWER. Это мусульманские группы, но не исламистские.

Some critics, such as exiled Iranian writer Amir Taheri, view portions of the anti war movement in Western Europe as "an alliance between the radical Left and hard line Islamists." In an article published in a somewhat edited version on June 10, 2004 in the Jerusalem Post, much of which is a rehash of his November 18, 2003 article in National Review, Taheri writes "In this month's election for a new European Parliament, voters in several European Union countries, notably France and Britain, are offered common lists of Islamist and leftist candidates Europe's moribund extreme Left has found a new lease on life thanks to hundreds of young Muslim militants "

Without actually naming the UK based Stop the War Coalition, he discusses the membership of its steering committee: "18 come from various hard Left groups: communists, Trotskyites, Maoists, and Castroists. Three others belong to the radical wing of the Labour Party. There are also eight radical Islamists. The remaining four are leftist ecologists known as Watermelons (Green outside, red inside)." He points to a similar alliance of the French Revolutionary Communist League (LCR) and Workers' Struggle (LO) with radical Islamists. "Are these not the new slaves?" he quotes Olivier Besançonneau (who he describes as "leader of the French Trotskyites"), "Is it not natural that they should unite with the working class to destroy the capitalist system?" "The European Marxist–Islamist coalition", argues Taheri, "does not offer a coherent political platform. Its ideology is built around three themes: hatred of the United States, the dream of wiping Israel off the map, and the hoped for collapse of the global economic system." Taheri also claims that the French Communist Party (PCF) "commissioned a study of the possibilities of electoral alliances with Muslim organizations." He does not say that these Muslim organizations were Islamists or that anything ever came of the study. Taheri clearly views this alliance with Islamists as compromising traditional humanist values of the left and all "leftist" values in general. He clearly implies that this coalition could go on to embrace terrorism, paraphrasing Ilich Ramírez Sánchez, the Venezuelan terrorist known as "Carlos the Jackal" to the effect that "Islam is the only force capable of persuading large numbers of people to become 'volunteers' for suicide attacks against the US", and directly quoting him, "Only a coalition of Marxists and Islamists can destroy the US." While many leftists have happily worked with Arab or Muslim groups in opposition to perceived U. S. or Israeli imperialism, alliances between leftists and Islamists are relatively unusual, and Taheri's sole example of a leftist actually praising Islamist terrorists is from Carlos the Jackal, a terrorist himself. As discussed above, leftists widely condemned the September 11 attacks, although some differed from those to their right by contextualizing the attacks in terms of what they see as comparable or worse acts of imperialist violence. More typical examples of leftists working in anti war coalitions with Muslims would be the membership of American Muslims for Jerusalem in UFPJ or of the Muslim Student Association, American Muslims for Global Peace, and Atlanta Masjid of Al Islam in ANSWER. These are Muslim groups, but they are not Islamist groups.

Утверждения об антиамериканизме и антисемитизме в европейском антивоенном движении

Некоторые утверждают, что антиамериканские настроения проявлялись на большинстве этих антивоенных протестов в Европе. Некоторые митинги даже перерастали в насильственные столкновения с нападениями на полицию, магазины и прохожих, как, например, митинг 24 марта 2003 года в Гамбурге, Германия. Также высказываются предположения, что, поскольку мусульманские меньшинства во многих европейских странах больше, чем в США, они оказали влияние на движение. (5–10% во Франции, 3,7% в Германии, 1,3% в Греции, по данным CIA World Factbook). Во многих европейских антивоенных митингах присутствовала организованная мусульманская составляющая, отражающая широкую оппозицию американской кампании "Война с террором", часто из-за арабской/мусульманской солидарности. В некоторых группах, таких как британская коалиция "Остановить войну", мусульмане занимали руководящие позиции. Присутствие экстремистов и предполагаемых исламистов отмечалось такими комментаторами, как Тахери, при обсуждении приверженности антивоенных групп правам человека. Антиизраильские лозунги и действия, которые, как утверждается, чаще всего скандировали и совершали исламисты, заставили некоторых полагать, что антивоенные митинги были "перехвачены" ими и превратились в антиизраильские, антисионистские и антизападные мероприятия. Во Франции на антивоенных митингах часто встречались иракские и палестинские флаги, в то время как израильские флаги нередко сжигали. В одном случае накаленная атмосфера привела к серьезному акту насилия: два еврейских подростка, члена организации "Хашомер Хацаир", подверглись нападению во время демонстрации в Париже против войны в Ираке. Аурели Филиппетти, представитель Партии зеленых в Париже, была среди организаторов демонстрации. В интервью корреспонденту Maariv Сефи Хандлеру она раскритиковала некоторых своих французских коллег-левых за создание антиизраильской атмосферы, поощряющей антисемитизм. Она сказала:
"Я считаю, что мы должны перестать закрывать глаза на это, говоря, что это лишь побочные эффекты и, следовательно, "не наше дело", что приводит к простому осуждению и бездействию. Мне объяснили, что лозунг "Буш и Шарон – убийцы" – это не антисемитизм, а антисионизм. Но для меня сожжение флага Израиля – это антисемитизм. Это означает делегитимизацию права Израиля на существование". В знак протеста Филиппетти пообещала нести на следующей демонстрации флаги Израиля и Палестины в качестве послания мира и солидарности с правом Израиля на существование. В результате она получила угрозы, и на экстренном собрании Партии зеленых было принято решение запретить партийным активистам нести какие-либо национальные флаги. Филиппетти уважила это решение, но отметила, что антивоенные протесты по-прежнему были заполнены флагами Ирака и Палестины. "Это было жестокое событие", – вспоминает она. "Я сказала себе, что если я буду нести флаги Израиля и Палестины, то столкнусь с серьезными проблемами". Параллельно со спором вокруг флагов Филиппетти опубликовала статью в левоориентированной французской газете Libération, в которой предупреждала об антисемитизме, который, казалось, поразил их собственный лагерь. Это была атака на ее коллег-левых за то, что они закрывали глаза на то, что она охарактеризовала как явно антилевый характер некоторых частей их митингов и демонстраций. Статья, по сути, обвиняла некоторых членов французской левой в лицемерии (за то, что они якобы терпели тот же вид расистского поведения, против которого они протестовали), и, как следствие, вызвала большой шок и много споров. Эти обвинения вызвали широкую дискуссию, особенно потому, что они исходили изнутри левого движения. Однако опрос, проведенный в 2004 году, показал, что в Европе уровень одобрения евреев значительно выше, чем мусульман.

Some allege that anti American sentiments were expressed at most of these anti war protests in Europe. Some rallies even turned into violent events, with attacks on police, shops and passers by, such as the March 24, 2003 rally in Hamburg, Germany. Some also allege that as Muslim minorities are bigger in many European countries than in the U. S., they influenced the movement. (5%–10% for France, 3.7% for Germany, 1.3% for Greece, according to the CIA World Factbook). There has been an organised Muslim component in many European anti war rallies, reflecting widespread opposition to the American War on Terror campaign, often because of Arab/Muslim solidarity. In some groups, such as the British Stop the War Coalition, Muslims have taken leading positions. The presence of extremists and alleged Islamists has been cited by commentators such as Taheri in questioning the anti war groups' commitment to human rights. Anti Israeli slogans and acts, allegedly most often chanted and committed by Islamists, have caused some to see anti war rallies to be "hijacked" by them to become anti Israeli, anti Zionist and anti Western events. In France, Iraqi and Palestinian flags were common in anti war rallies, while Israeli flags were often set on fire. In one case, the inflammatory atmosphere led to a serious case of violence: two Jewish teenagers, members of Hashomer Hatzair, were attacked in a demonstration in Paris against the war in Iraq. Aurélie Filippetti, a spokeswoman of the Green Party in Paris, was among the organizers of the demonstration. In an interview she gave Maariv correspondent Sefi Handler, she criticized some of her fellow French left wingers for creating an anti Israeli atmosphere which encourages antisemitism. She said:
I felt we should stop putting our head in the sand, saying that these are only fringe effects and therefore 'none of our concern', which leads us to just condemn them and do nothing more They explained to me that the slogan 'Bush and Sharon are murderers' is not antisemitism but anti Zionism. But for me, when you burn the flag of Israel, it is antisemitism. The meaning is the delegitimation of Israel's right to exist. As a protest, Fillipetti promised to carry both flags of Israel and the Palestinians in the next demonstration as a message of peace and solidarity with Israel's right to exist. As a result, she received threats and an urged meeting of the Green Party decided to forbid party activists to carry any national flag. Fillipetti honored the decision, but said that anti war protests were still full with Iraq and Palestinian flags. "It was a violent event" she recalls. "I said to myself that if I would carry the flags of Israel and Palestinian, I then would face some serious troubles." Parallel to the controversy over the flags, Filipetti published an article in the left oriented French newspaper Libération in which she warned against the antisemitism that seemed to plague their own camp. It was an attack on her fellow leftists for turning a blind eye at what she characterized as the clearly anti leftist character of some parts of their rallies and demonstrations. The article essentially accused certain members of the French left of being hypocrites (for allegedly tolerating the same kind of racist behavior that they were protesting against), and, as such, it came as a major shock and sparked much controversy. These accusations have generated great controversy, particularly because they come from within the Left itself. However, a 2004 Pew poll showed that in Europe, favourability ratings are much higher for Jews than for Muslims.