Введение

Брунетт Коулман — псевдоним, использованный поэтом и писателем Филиппом Ларкиным. В 1943 году, к концу обучения в колледже Сент-Джонс Оксфордского университета, он написал несколько произведений художественной литературы, стихов и критических комментариев под этим именем, включая гомоэротические рассказы, пародирующие стиль популярных авторов современной литературы для девочек. Творческое наследие Коулман состоит из завершенной повести «Неприятности в Уиллоу Гейблз», действие которой разворачивается в женской школе-интернате; незаконченного продолжения «Михаэльмас в Сент-Брайдс», действие которого происходит в женском колледже Оксфорда; семи коротких стихотворений, пропитанных атмосферой девичьей школы; фрагмента псевдоавтобиографии; и критического эссе, претендующего на роль литературной защиты Коулман. Рукописи хранились в библиотеке Бринмора Джонса при Университете Халла, где Ларкин был главным библиотекарем с 1955 по 1985 год. Их существование стало известно публике после публикации «Избранных писем» Ларкина и биографии Эндрю Мошн в 1992 и 1993 годах соответственно. Сами работы Коулман были опубликованы в 2002 году вместе с другими черновиками и набросками Ларкина. В Оксфорде Ларкин переживал период сексуальной неопределенности и ограниченной литературной продуктивности. Принятие женского облика, по-видимому, освободило его творческий потенциал: в течение трех лет после периода Коулман он опубликовал под своим именем два романа и свой первый поэтический сборник. Впоследствии, хотя он постепенно завоевал репутацию поэта, его карьера прозаика пошла на спад, и, несмотря на несколько попыток, он больше не завершил ни одного художественного произведения. Критическая реакция на публикацию материалов Коулман разделилась между теми, кто не видел ценности в этих юношеских работах, и теми, кто считал, что они проливают свет на изучение творчества зрелого Ларкина.

Происхождение

В октябре 1940 года Филипп Ларкин начал изучать английский язык в Колледже Святого Иоанна в Оксфорде. Будучи плодовитым писателем с детства, его главной целью в качестве студента было стать романистом, а не поэтом. Помимо публикации статей и стихотворений в журналах "Cherwell" и "Oxford Poetry", он написал дополнительные неопубликованные материалы, включавшие фрагменты полуавтобиографических рассказов, исследующих гомосексуальные отношения в студенческих группах. По словам биографа Ларкина, Эндрю Моушена, эти произведения, хотя и не представляющие литературной ценности, дают представление о смятении в сексуальной ориентации Ларкина в то время и его растущем отвращении к тому, что он называет "этим грязному делу". С 1942 года характер большей части личных записей Ларкина изменился благодаря дружбе с сокурсником из Колледжа Святого Иоанна, Кингсли Эмисом, который прибыл в университет этим летом. Эмис, гораздо более уверенный и напористый человек, чем Ларкин, скрывал свои серьезные опасения за фасадом шуток и комической иронии. Ларкин вскоре перенял этот стиль, присоединившись к Эмису в сочинении непристойных стихов и пародий на романтических поэтов, которые им было предписано изучать. Со временем они перешли к откровенным эротическим фантазиям, в которых, как правило, "девушки катались вместе, пощелкивая резинками и ремнями". После отъезда Эмиса в армию в начале 1943 года Ларкин предпринял свою первую попытку писать с конкретно женской точки зрения в рассказе под названием «Инцидент в английском лагере», который он озаглавил «Совершенно нездоровая история». Несмотря на подзаголовок, в произведении нет ничего непристойного; оно написано в стиле сентиментальной прозы женских журналов. В нем изображено расставание студентки с ее возлюбленным-солдатом, и заканчивается так: «Она шла в восторге по темным улицам, ее сердце пылало, как уголь, от глубокой любви».

Написание

Из своего широкого круга чтения Ларкин приобрел значительные знания о литературе для девочек, особенно о произведениях, действие которых происходит в школах-пансионах, и сформировал определенные взгляды на авторов таких книг: "глупые женщины, лишенные всякого чувства юмора", которым не хватало "эротической восприимчивости" и которые относились к лесбийской тематике "слишком небрежно". О своем намерении писать в этом жанре он сообщает в письме к другу Норману Айлсу от 5 июня 1943 года, незадолго до сдачи выпускных экзаменов: "Я трачу время на написание непристойного лесбийского романа в форме школьного рассказа". Этот роман получил название "Беда в Виллоу Гейблз" – приключенческая история в духе Дориты Фэрли Брюс или Дороти Викари, которую Ларкин завершил дома, ожидая результатов экзаменов. Это стало прелюдией к плодотворному лету: "Уход из Оксфорда был подобен вытаскиванию пробки из бутылки. Писать стало легко и свободно", – позже рассказывал Ларкин своему биографу. В письме Айлсу Ларкин не упоминает о женском псевдониме, хотя идея его использования уже несколько месяцев не покидала его. Еще в марте он начал писать вымышленную автобиографию предполагаемой писательницы Брунетт Коулман, позаимствовав имя у известной джазовой певицы Бланш Коулман. Ларкин предварительно назвал автобиографию "Ante Meridian", но вскоре отказался от этой идеи, сохранив при этом имя Коулман. По словам Джеймса Бута, подготовившего тексты Коулман к публикации в 2002 году, принятие женского образа соответствовало манере "девичьего самолюбования", которую Ларкин демонстрировал летом 1943 года: "Я одета в красные брюки, рубашку и белый пуловер и выгляжу очень красиво". В письмах к Амису Ларкин притворялся, что Коулман – реальный человек. Так, в одном письме он пишет: "Брунетта очень рада" стихотворению, написанному от ее имени, а в другом: "Брунетта способна выдержать конструктивную критику". Пока Ларкин ждал предложений о работе летом и осенью 1943 года, он добавлял новые произведения в корпус работ Коулман. Он начал писать продолжение "Беды в Виллоу Гейблз", действие которого разворачивается в женском колледже Оксфорда под названием "Михаэльмас Терм в Сент-Брайде", но не закончил его: "Меня покинуло всякое литературное вдохновение", – сообщил он Амису 13 августа. Однако уже через неделю он рассказал Амису, что Брунетта помогает ему написать роман, предварительно названный "Джилл", о "молодом человеке, который выдумывает себе воображаемую сестру и влюбляется в нее". К этому письму Ларкин приложил стихотворение Коулман "Блаженство" – первое из семи, написанных в манере литературы для девочек. Еще 19 октября он сообщил Амису, что "Брунетта работает над небольшой монографией о школьных историях для девочек". Это отсылка к предполагаемому литературному манифесту "Ради чего мы пишем", который стал последней работой Коулман. После этого, как отмечает Motion, она исчезла, "и лишь вскользь упоминается в более поздних воспоминаниях о его университетской жизни. Она превратилась в случайное комическое напоминание о безвозвратно ушедшей юности".

Работы

Работы, которые Ларкин приписывал Брунетт Колман, состоят из небольшого отрывка, выдаваемого за автобиографию, завершенного короткого романа, незаконченного второго романа, сборника стихотворений и литературного эссе.

"Анте Меридиан"

Этот фрагмент пародированной автобиографии отличается от всего остального творчества Колман отсутствием связи с литературой о школах для девочек. В нем описывается ранний период жизни Брунетт как дочери эксцентричного священника, выросшей в полуразрушенном доме на вершине корнуоллского утеса. Значительная часть повествования посвящена комическому описанию попытки спустить на воду местный спасательный катер. Биограф Ларкина, Ричард Брэдфорд, отмечает отличительный тон фрагмента, не похожий ни на что другое, написанное под именем Колман. Бут утверждает, что независимо от мотивов Ларкина, рассказ в значительной степени соответствует канонам литературы о школьницах. Его главные герои имеют прототипы в этом жанре: Мари во многом напоминает повторяющуюся героиню Дориты Фэрли Брюс, "Димси", а Хилари, в свою очередь, основана на злодейке "Уне Викерс" Дороти Викари из романа "Племянница директора". Исследуются привычные темы дружбы, соперничества и несправедливости, а концовка, с примирением и надеждой на будущее, полностью соответствует жанровым ожиданиям. Брэдфорд выделяет три прозаических стиля, переплетающихся в повествовании: "осторожное безразличие, нарочито перегруженный символизм и невольные сексуальные переживания автора". Моушен считает тон прозы поверхностно легкомысленным, но в сущности холодным и жестоким: "Женщин выставляют напоказ ради удовольствия, а затем отпускают; когда ими наслаждаются, к ним относятся с равнодушием".

Синопсис

В этой неполной истории Мэри, Мари, Маргарет и Майфанви, друзья из Уиллоу Гейблс, являются новыми студентами колледжа Сент-Брайд в Оксфорде. Мэри смущена, обнаружив, что она делит комнату с Хилари, ее старым противником из школы. Однако, хотя у Хилари все еще есть лесбийский глаз, она потеряла большую часть своих хищных инстинктов, и они стали друзьями. Мэри не ладит с Мэри де Путрон, агрессивным и авторитарным капитаном игр колледжа; в хоккейных испытаниях де Путрон заставляет Мэри играть из своей обычной позиции, поэтому она плохо выступает. Хилари мстит за унижение Мэри, соблазняя бойфренда де Путрона, говша, офицер Королевских ВВС по имени Клайв, которого она бросает без всяких церемоний. О поступках Майфенви мы узнаем относительно мало. Маргарет, все еще увлеченная скачками, открывает свой собственный бизнес-букмекера. Мари открывает для себя психоанализ и пытается вылечить фетиш своей сестры Филиппы на кожаный пояс. После нескольких неудачных попыток сестры ищут утешения в алкоголе. В последующих частях рассказа представлена настоящая подруга Ларкина, Диана Голанц, и рассказывается о ее подготовке к модной вечеринке. В последних сценах повествование становится сюрреалистичным, поскольку в их поиске алкоголя Мари и Филиппа сталкиваются с знанием, что они являются персонажами в истории, в то время как "реальная жизнь" происходит в соседней комнате. Мари взглянула на реальную жизнь и решила, что она предпочитает остаться в истории, которая в этот момент прерывается несколькими заметками, указывающими на возможные способы, которыми она могла бы продолжиться.

Комментарии

Напечатаны только первые двенадцать страниц рукописи; остальная часть написана от руки. Фамилии персонажей, измененные в "Неприятностях в Виллоу-Гейблз", остались без изменений. Рукопись посвящена "Мириам и Диане": Мириам была знакомой, с которой Ларкин обсуждал лесбийские отношения, а Диана Голанц ("Диана Г." в рассказе), дочь издателя Виктора Голанца, снабжала его множеством анекдотов из своих школьных лет. По словам Motion, "St Bride's" отчетливо основан на Сомервильском колледже Оксфорда. В своем анализе произведений Коулмана Стивен Купер отмечает, что, как и в "Виллоу-Гейблз", повествователь переходит от одного персонажа к другому, чтобы выразить различные мысли, взгляды и перспективы. Купер утверждает, что по мере развития сюжета заботы Ларкина (в голосе Коулмана) выходят за рамки сексуального возбуждения; он больше не заинтересован в детальном описании лесбийских встреч с вуайеристской точки зрения. Хилари предстает скорее спасительницей, чем соблазнительницей, борцом против мужского угнетения и фигурой, которая "отклоняется от культурных норм, но способна победить тех, кто придерживается традиционных взглядов". Сцены с сексуальным подтекстом или намеками в основном сосредоточены в начале рассказа. Более поздние части, представляющие мужских персонажей "Клайва" и другого поклонника Хилари, презрительное "Существо", по мнению Motion, пронизаны мужским самоотвращением – темой, присутствующей в двух опубликованных романах Ларкина и в его поздней поэзии. Motion предполагает, что потеря эротического импульса и, казалось бы, угасающий интерес Ларкина являются основными причинами того, что история обрывается. "Femmes Damnées", изданная Джоном Фуллером в Sycamore Press, Оксфорд, в 1978 году, – единственная работа Коулмана, опубликованная при жизни Ларкина. Эта поэма и "Школа в августе" были включены в "Собрание стихотворений" Ларкина, опубликованное в 1988 году; "Школа в августе" была исключена из пересмотренного издания сборника 2003 года, хотя, по словам Амиса, именно эта поэма лучше всего передает дух пастиша Коулмана. "Блаженство" было включено в "Избранные письма" Ларкина (1992) как часть письма Амису. Motion описывает стихи Коулмана как "мир неуютной ревности, головокружительных велосипедных прогулок и безнадежной влюбленности", смешивая элементы творчества таких писателей и поэтов, как Анджела Бразил, Ричмал Кромптон, Джон Бетджеман и У. Х. Оден. Отношение самого Ларкина к этим стихам представляется неоднозначным. Он выражает удовольствие от того, что его друг Брюс Монтгомери любил их, особенно "Школу в августе". Однако в письме к Амису он пишет: "Думаю, все неортодоксальные люди должны их любить. Я писал их, когда видел какую-нибудь особенно расцветшую школьницу. Писать о взрослых женщинах менее извращенно и, следовательно, менее приятно". Бут считает эти стихи наиболее впечатляющими из всех работ Коулмана, поскольку они свидетельствуют о ранней способности Ларкина создавать яркие и трогательные образы из обычных школьных сюжетов. Это раннее проявление таланта Ларкина находить глубину в обыденности – способности, которая характеризовала многие из его поздних стихотворений. Бут особо отмечает элегическое качество заключительных строк "Школы в августе": "И даже группы пловцов могут исчезнуть / Учительницы физкультуры седеют". По мнению Бута, стихи Коулмана – одни из лучших, написанных Ларкином в 1940-х годах, значительно превосходящие все, что было опубликовано в его первом сборнике "Северный корабль" (1945).

"За что мы пишем"

Напечатанный текст эссе предваряется эпиграфом, приписываемым «Воспитанию дочерей» Кэтрин Дурнинг Ветхем. В нем говорится: «Главное оправдание чтения книг любого рода – это расширение опыта, которое должно быть из них извлечено». Текст, следующий за эпиграфом, по словам Мошн, представляет собой «поучение о том, как и как не следует писать для детей». В нем утверждается необходимость хорошо проработанных героинь и бескомпромиссных злодеек: «Быть непреклонной в злодействе – долг каждого злодея. Пусть она ненавидит героиню всем сердцем и отказывается, да, даже на последней странице, протянуть ей руку в прощении». История должна быть не о школьницах, а о школе, в которой они учатся. Школа должна быть английской; иностранные декорации или поездки за границу не приветствуются. Ларкин, от лица Коулмана, выступает за «классические единства»: единство места, которым является школа и ее обитатели; единство времени, обычно соответствующее учебному сроку, в течение которого происходит действие; и единство действия, согласно которому каждый зафиксированный эпизод вносит вклад в повествование. В эссе содержится множество цитат из произведений авторов этого жанра, среди которых Джой Фрэнсис, Дорита Фэрли Брюс, Элси Дж. Оксенхэм, Элинор Брент Дайер и Нэнси Брири. Мошн утверждает, что, несмотря на временами шутливый тон, мнения, высказанные Ларкином в образе Коулмана, особенно умеренная ксенофобия, пронизывающая эссе, предвосхищают его собственные зрелые предубеждения. Существование этих рукописей впервые стало известно в 1992 году, когда была опубликована книга «Избранные письма Ларкина». В следующем году обширные отрывки из работ Коулмана появились в биографии Ларкина, написанной Мошн, и стали предметом литературного анализа М. В. Роу в его эссе 1999 года «Нереальные девушки: лесбийские фантазии в раннем творчестве Ларкина». Роу полагал, что принятие Ларкином женского облика стало способом компенсировать его сексуальную неловкость и неудачи в общении с оксфордскими студентками. Сцены наказаний, в которых женщины наказывают женщин, были способом подавить гнев и разочарование Ларкина, вызванные его личными сексуальными неудачами. Более того, по мнению Роу, создание Коулмана стало катализатором, преодолевшего творческий кризис, мучивший Ларкина на протяжении большей части его учебы в Оксфорде. Несколько месяцев ее творческой жизни в 1943 году, как позже признался Ларкин, стали прелюдией к «самому интенсивному периоду в моей жизни»; в течение последующих трех лет были опубликованы его поэтический сборник «Северный корабль» и романы «Джилл» и «Девушка зимой». Полное собрание материалов Коулмана, под редакцией Джеймса Бута, было наконец опубликовано в 2002 году. Бут полагал, что эти материалы, вероятно, вызовут «огромную путаницу и споры, поскольку политически корректные активисты тут же на них набросятся». Ожидая публикации, Эмма Хартли и Ванесса Торп в The Observer усомнились в литературной ценности этих произведений, ссылаясь на мнение Мошн о том, что рассказы – это «не более чем мягкая порнография», которую зрелый поэт никогда бы не хотел видеть опубликованной. После публикации сборник Бута вызвал особенно резкую критику Дженни Диски из The Guardian, чья рецензия отвергла произведения Коулмана как «бессмыслицу» и «печальные бредни», недостойные публикации или критического внимания и даже не являющиеся настоящей порнографией: «Ни груди, ни клитора не видно и не упоминается». В отличие от серьезных порнографов, «Ларкин лишь набрасывает контуры и затем уходит, усмехаясь». Диски высмеивает благоговейные описания Бута рукописей «как будто это осколки Истинного Креста» и заключает: «Пусть это будет уроком, по крайней мере, для тех, кто не успел выбросить мусор, написанный в подростковом возрасте и в начале двадцатых». Другие критики были более благосклонны. Роберт Поттс из New Statesman нашел рассказы «забавными и интригующими для читателей, знакомых с их контекстом и жанром», и в основном очаровательно невинными, «особенно по сравнению с реальностью жизни в школе-интернате». Изображение подросткового гомоэротизма было намеренным и игривым, а не порнографическим. В том же духе Ричард Каннинг в The Independent нашел произведения Уиллоу Гейблс яркими, хорошо структурированными и развлекательными, и похвалил «хитроумный сапфический оттенок» Ларкина.

Влияния

Влияние «коулмановского» периода Ларкина отчетливо прослеживается в его первом романе «Джилл», где он обильно использует материал из «Уиллоу Гейблс». Главный герой романа, застенчивый студент Оксфорда по имени Джон Кемп, выдумывает сестру-школьницу по имени Джилл, изначально чтобы произвести впечатление на своего высокомерного и надменного соседа по комнате Кристофера Уорнера. Хотя Уорнер проявляет мало интереса, вымышленная «Джилл» начинает поглощать Кемпа. Он представляет её в школе «Уиллоу Гейблс» и пишет ей длинные письма. В форме рассказа он подробно описывает её жизнь в школе, которая теперь расположена в Дербишире, а не в Уилтшире, как это было в произведениях Коулмана. Имена девочек другие, но их речь и манеры тесно перекликаются с теми, что были в более ранних рассказах. Лесбийская линия вводится через увлечение Джилл холодной и отстраненной старшеклассницей Минервой Страчи. Фантазии Кемпа нарушаются, когда он встречает настоящую Джилл, или Джиллиан; его попытки сопоставить свой вымысел с реальностью заканчиваются неловкостью и унижением. Анализируя опубликованные материалы Коулмана, Ричард Каннинг из The Independent предполагает, что влияние этих ранних работ часто ощутимо в поэзии Ларкина. В качестве примера Купер приводит отказ Мари в «Уиллоу Гейблс» пойти на компромисс с несправедливой властью, что отражает чувства, выраженные в стихотворении Ларкина «Места, любимые» (1954). По словам Купера, читатель «приглашается сопереживать положению Мари, что предвосхищает сочувствие к жертве изнасилования в «Обмане» (1950). Когда Мари, сбежав из школы, обнаруживает, что её свобода – иллюзия, она тоскует по возвращению на знакомые тропы. Эти чувства присутствуют в таких стихотворениях, как «Поэзия отъездов» (1954), «Здесь» (1961) и «Высокие окна» (1967). Дух, хотя и не имя, Брунетт был ненадолго возрождён в 1945–1946 годах, когда Ларкин возобновил дружбу с Амисом. Среди несостоявшихся проектов, задуманных ими, была история о двух красивых студентках-лесбиянках, увлекающихся джазом. По словам Бута, «слабый сюжет был лишь предлогом для лесбийских сцен, что весьма далеко от оригинальности «коулмановских» работ Ларкина 1943 года». «Джилл», завершённая в 1944 году, была наконец опубликована в октябре 1946 года издательством The Fortune Press, эксцентричный владелец которого, Реджинальд Кэтон, по слухам, принял книгу, даже не прочитав её. Ларкин был разочарован критическим приёмом книги, но к тому времени его второй роман, «Девушка зимой», был принят к публикации в Faber and Faber и вышел в свет в феврале 1947 года. Он получил более благоприятные отзывы, чем «Джилл», и имел умеренно хорошие продажи; Бут называет его «самым оригинальным и смелым экспериментом Ларкина в прозе». Роман написан от лица главной героини, Кэтрин, но в остальном не связан с «коулмановским» периодом. В последующие годы Ларкин начинал, но не заканчивал несколько других романов, в последнем из которых, «Новая симфония мира», он вновь использовал приём повествования от лица женщины-протагониста. Работа над романом была окончательно прекращена около 1954 года.