Научные войны 1990-х: спор о статусе науки

Введение

Споры в философии науки 1990-х годов

«Научные войны» — это серия научных и публичных дискуссий 1990-х годов о месте науки в обществе и ее праве на авторитетные заявления о мире. Согласно Encyclopedia.com, со ссылкой на Encyclopedia of Science and Religion, «научные войны» представляют собой «комплекс дискуссий о том, как науки связаны с культурой, историей и практикой или воплощены в них. [ ] [который] в середине 1990-х годов стал называться «войной» из-за сильной поляризации по вопросам легитимности и авторитета. Одна сторона [ ] стремится защитить авторитет науки, основанный на объективных доказательствах и рациональных процедурах. Другая сторона утверждает, что изучение науки как институтов и социотехнических сетей, развитие которых подвержено влиянию лингвистики, экономики, политики и других факторов, окружающих формально рациональные процедуры и отдельные установленные факты, является законным и плодотворным». «Научные войны» происходили главным образом в Соединенных Штатах в 1990-х годах в академической и общедоступной прессе. Научные реалисты (такие как Норман Левитт, Пол Р. Гросс, Жан Брикмонт и Алан Сокал) обвиняли многих авторов, которых они называли «постмодернистами», в фактическом отказе от научной объективности, научного метода, эмпиризма и научного знания. Хотя значительная часть теории, связанной с «постмодернизмом» (см. постструктурализм), не затрагивала естественные науки, научные реалисты критиковали ее общее влияние. Научные реалисты утверждали, что значительная часть научных исследований, равносильная отрицанию объективности и реализма, находилась под влиянием ведущих постструктуралистских философов XX века (таких как Жак Деррида, Жиль Делёз, Жан-Франсуа Лиотар и другие), чьи работы они считают непонятными или бессмысленными. Они включают широкий спектр областей в эту тенденцию, включая культурологию, феминистские исследования, компаративистику, медиаисследования и, в особенности, науковедение, которое применяет подобные методы к изучению науки. Физик-твердотельщик Н. Дэвид Мермин понимает «научные войны» как серию обменов между учеными и «социологами, историками и литературными критиками», которых ученые «считали нелепо невежественными в науке, делая всякого рода бессмысленные заявления. Другая сторона отвергла эти обвинения как наивные, дезинформированные и эгоистичные». Социолог Гарри Коллинз писал, что «научные войны» начались «в начале 1990-х годов с нападок ученых-естествоиспытателей или бывших ученых-естествоиспытателей, которые взяли на себя роль представителей науки. Объектом нападок был анализ науки, исходящий из литературных исследований и социальных наук».

The science wars were a series of scholarly and public discussions in the 1990s over the social place of science in making authoritative claims about the world. Encyclopedia. com, citing the Encyclopedia of Science and Religion, describes the science wars as the
"complex of discussions about the way the sciences are related to or incarnated in culture, history, and practice. [ ] [which] came to be called a 'war' in the mid 1990s because of a strong polarization over questions of legitimacy and authority. One side [ ] is concerned with defending the authority of science as rooted in objective evidence and rational procedures. The other side argues that it is legitimate and fruitful to study the sciences as institutions and social technical networks whose development is influenced by linguistics, economics, politics, and other factors surrounding formally rational procedures and isolated established facts." The science wars took place principally in the United States in the 1990s in the academic and mainstream press. Scientific realists (such as Norman Levitt, Paul R. Gross, Jean Bricmont and Alan Sokal) accused many writers, whom they described as 'postmodernist', of having effectively rejected scientific objectivity, the scientific method, empiricism, and scientific knowledge. Though much of the theory associated with 'postmodernism' (see post structuralism) did not make any interventions into the natural sciences, the scientific realists took aim at its general influence. The scientific realists argued that large swathes of scholarship, amounting to a rejection of objectivity and realism, had been influenced by major 20th century post structuralist philosophers (such as Jacques Derrida, Gilles Deleuze, Jean François Lyotard and others), whose work they declare to be incomprehensible or meaningless. They implicate a broad range of fields in this trend, including cultural studies, feminist studies, comparative literature, media studies, and especially science and technology studies, which does apply such methods to the study of science. Solid state physicist N. David Mermin understands the science wars as a series of exchanges between scientists and "sociologists, historians and literary critics" whom the scientists "thought were ludicrously ignorant of science, making all kinds of nonsensical pronouncements. The other side dismissed these charges as naive, ill informed and self serving." Sociologist Harry Collins wrote that the "science wars" began "in the early 1990s with attacks by natural scientists or ex natural scientists who had assumed the role of spokespersons for science. The subject of the attacks was the analysis of science coming out of literary studies and the social sciences."

Исторический фон

До середины XX века философия науки была сосредоточена на жизнеспособности научного метода и знания, предлагая обоснования истинности научных теорий и наблюдений и пытаясь понять на философском уровне, почему наука работает. Карл Поппер, один из первых противников логического позитивизма в XX веке, отверг классическую наблюдательную/индуктивную форму научного метода в пользу эмпирической фальсификации. Он также известен своей оппозицией классическому обосновательскому/верификационному подходу к знанию, который он заменил критическим рационализмом, – «первой не-обосновательной философией критики в истории философии». Его критика научного метода была воспринята рядом постмодернистских исследователей. Многие философы XX века утверждали, что логические модели чистой науки неприменимы к реальной научной практике. Однако публикация в 1962 году книги Томаса Куна «Структура научных революций» окончательно открыла изучение науки для новых дисциплин, предположив, что эволюция науки отчасти социально обусловлена и не подчиняется простым логическим законам, выдвинутым логическим позитивизмом. Кун описал развитие научного знания не как линейное увеличение истины и понимания, а как серию периодических революций, которые свергали старый научный порядок и заменяли его новыми (то, что он назвал «парадигмами»). Кун приписывал значительную часть этого процесса взаимодействию и стратегиям людей, участвующих в науке, а не её собственной внутренней логической структуре. (См. Социология научного знания). Некоторые интерпретировали идеи Куна как утверждение, что научные теории являются полностью или частично социальными конструктами, что многие расценили как ослабление претензий науки на представление объективной реальности и придание реальности меньшей или потенциально несущественной роли в формировании научных теорий. В 1971 году Джером Равец опубликовал книгу «Научное знание и его социальные проблемы», в которой описывается роль, которую научное сообщество, как социальный конструкт, играет в принятии или отклонении объективных научных знаний.

Until the mid 20th century, the philosophy of science had concentrated on the viability of scientific method and knowledge, proposing justifications for the truth of scientific theories and observations and attempting to discover at a philosophical level why science worked. Karl Popper, an early opponent of logical positivism in the 20th century, repudiated the classical observationalist/inductivist form of scientific method in favour of empirical falsification. He is also known for his opposition to the classical justificationist/verificationist account of knowledge which he replaced with critical rationalism, "the first non justificational philosophy of criticism in the history of philosophy". His criticisms of scientific method were adopted by several postmodernist critiques. A number of 20th century philosophers maintained that logical models of pure science do not apply to actual scientific practice. It was the publication of Thomas Kuhn's The Structure of Scientific Revolutions in 1962, however, which fully opened the study of science to new disciplines by suggesting that the evolution of science was in part socially determined and that it did not operate under the simple logical laws put forward by the logical positivist school of philosophy. Kuhn described the development of scientific knowledge not as a linear increase in truth and understanding, but as a series of periodic revolutions which overturned the old scientific order and replaced it with new orders (what he called "paradigms"). Kuhn attributed much of this process to the interactions and strategies of the human participants in science rather than its own innate logical structure. (See sociology of scientific knowledge). Some interpreted Kuhn's ideas to mean that scientific theories were, either wholly or in part, social constructs, which many interpreted as diminishing the claim of science to representing objective reality, and that reality had a lesser or potentially irrelevant role in the formation of scientific theories. In 1971, Jerome Ravetz published Scientific knowledge and its social problems, a book describing the role that the scientific community, as a social construct, plays in accepting or rejecting objective scientific knowledge.

Постмодернизм

Ряд различных философских и исторических школ, часто объединяемых под названием "постмодернизм", начали переосмысливать научные достижения прошлого, рассматривая их через призму деятельности учёных, и часто постулировали влияние политики и экономики на развитие научных теорий наряду с научными наблюдениями. Вместо того чтобы представлять их как работающих исключительно на основе позитивистских наблюдений, многие учёные прошлого подвергались критическому анализу с точки зрения их связи с вопросами гендера, сексуальной ориентации, расы и социального класса. Некоторые более радикальные философы, такие как Пол Фейерабенд, утверждали, что сами научные теории внутренне противоречивы и что другие формы производства знания (например, используемые в религии) удовлетворяли материальные и духовные потребности своих последователей с той же степенью обоснованности, что и научные объяснения. Имре Лакатос предложил компромиссную позицию между "постмодернистским" и "реалистическим" подходами. По мнению Лакатоса, научное знание прогрессивно; однако, оно прогрессирует не по строго линейному пути, где каждый новый элемент опирается на и включает в себя все предыдущие, а посредством подхода, в котором "ядро" "исследовательской программы" определяется вспомогательными теориями, которые могут быть фальсифицированы или заменены без ущерба для ядра. Социальные условия и установки влияют на степень сопротивления фальсификации ядра программы, но сама программа обладает объективным статусом, основанным на её относительной объяснительной силе. Сопротивление фальсификации становится необоснованным и вредит знанию только тогда, когда альтернативная программа с большей объяснительной силой отвергается в пользу программы с меньшей. Однако, поскольку изменение теоретического ядра имеет широкие последствия для других областей исследования, принятие новой программы является одновременно революционным и прогрессивным. Таким образом, для Лакатоса сущность науки заключается в сочетании революционности и прогрессивности, социальной обусловленности и объективной обоснованности.

Научные войны

В книге "Высшее суеверие: академические левые и их споры с наукой" (1994) ученые Пол Р. Гросс и Норман Левитт обвинили постмодернистов в антиинтеллектуализме, указали на недостатки релятивизма и предположили, что постмодернисты недостаточно хорошо знакомы с научными теориями, которые они критикуют, и занимались недобросовестной научной работой по политическим мотивам. Авторы утверждают, что "критики науки" исказили те теоретические подходы, которые они подвергали критике, проявляя "карикатурность, неверное толкование и пренебрежение, а не аргументацию". Эта книга положила начало так называемым научным войнам. "Высшее суеверие" вдохновило Нью-Йоркскую академию наук на проведение конференции под названием "Бегство от науки и разума", организованной Гроссом, Левиттом и Джеральдом Холтоном. Участники конференции критиковали полемический подход Гросса и Левитта, однако сошлись во мнении о интеллектуальной непоследовательности в подходах к науке со стороны непрофессионалов, не-ученых и интеллектуалов в области социальных наук.

Социальный текст

В 1996 году журнал Social Text, издание Университета Дьюка, посвященное постмодернистской критической теории, опубликовал специальный выпуск «Научные войны», содержащий краткие статьи постмодернистских ученых в области социальных и гуманитарных наук, в которых подчеркивалась роль общества и политики в науке. Во введении к выпуску редактор Social Text Эндрю Росс заявил, что атака на научные исследования была консервативной реакцией на сокращение финансирования науки, характеризуя конференцию «Побег от науки и разума» как попытку объединить множество опасных угроз: научный креационизм, альтернативные и культовые движения Новой эры, астрологию, уфологию, радикальное научное движение, постмодернизм и критические научные исследования, наряду с уже известными историческими призраками арийской нацистской науки и советской ошибки Лысенкоизма, которые «выродились в оскорбления». Историк Дороти Нелкин охарактеризовала резкий ответ Гросса и Левитта как «призыв к оружию в ответ на неудавшийся союз науки и государства», – в отличие от исторической склонности ученых избегать участия в предполагаемых политических угрозах, таких как креационизм, движение за права животных и попытки противников абортов ограничить исследования плода. К концу советско-американской холодной войны (1945–1991) военное финансирование науки сократилось, а финансирующие организации потребовали отчетности, и исследования стали направляться частными интересами. Нелкин предположила, что постмодернистские критики стали «удобными козлами отпущения», отвлекающими внимание от проблем в науке. Также в 1996 году физик Алан Сокал представил в Social Text статью под названием «Преодолевая границы: к трансформационной герменевтике квантовой гравитации», в которой утверждалось, что квантовая гравитация является лингвистической и социальной конструкцией, а квантовая физика поддерживает постмодернистскую критику научной объективности. После того как статья была отклонена из предыдущих выпусков из-за отказа Сокала вносить правки, редакторы опубликовали ее в выпуске «Научные войны» как уместный вклад. Позже, в майском выпуске Lingua Franca за 1996 год, в статье «Физик экспериментирует с культурологией», Сокал разоблачил свою пародийную статью «Преодолевая границы» как эксперимент, призванный проверить интеллектуальную строгость академического журнала, который «опубликует статью, обильно сдобренную бессмыслицей, если (а) она хорошо звучит и (б) льстит идеологическим предубеждениям редакторов». Это дело стало известно как «Дело Сокала» и привлекло большее общественное внимание к более широкому конфликту. Жак Деррида, частая мишень критики «антирелятивистов» после публикации статьи Сокала, ответил на обман в статье «Сокал и Брикмон несерьезны», впервые опубликованной в Le Monde. Он назвал действия Сокала печальными (triste), поскольку они затмили математические работы Сокала и лишили возможности тщательно разобраться в спорах об научной объективности. Деррида обвинил его и соавтора Жана Брикмонта в интеллектуальной недобросовестности: они обвинили его в научной некомпетентности в английском издании последующей книги (обвинение, отмеченное несколькими английскими рецензентами), но удалили это обвинение из французского издания и отрицали его существование. Он заключил, что Сокал не был серьезен в своем подходе, а использовал зрелище «быстрой розыгрыша», чтобы отвлечь внимание от научных исследований, которые, по мнению Дерриды, заслуживала общественность.

In 1996, Social Text, a Duke University publication of postmodern critical theory, compiled a "Science Wars" issue containing brief articles by postmodernist academics in the social sciences and the humanities, that emphasized the roles of society and politics in science. In the introduction to the issue, the Social Text editor, Andrew Ross, said that the attack upon science studies was a conservative reaction to reduced funding for scientific research, characterizing the Flight from Science and Reason conference as an attempted "linking together a host of dangerous threats: scientific creationism, New Age alternatives and cults, astrology, UFO ism, the radical science movement, postmodernism, and critical science studies, alongside the ready made historical specters of Aryan Nazi science and the Soviet error of Lysenkoism" that "degenerated into name calling". The historian Dorothy Nelkin characterised Gross and Levitt's vigorous response as a "call to arms in response to the failed marriage of Science and the State"—in contrast to the scientists' historical tendency to avoid participating in perceived political threats, such as creation science, the animal rights movement, and anti abortionists' attempts to curb fetal research. At the end of the Soviet–American Cold War (1945–91), military funding of science declined, while funding agencies demanded accountability, and research became directed by private interests. Nelkin suggested that postmodernist critics were "convenient scapegoats" who diverted attention from problems in science. Also in 1996, physicist Alan Sokal had submitted an article to Social Text titled "Transgressing the Boundaries: Towards a Transformative Hermeneutics of Quantum Gravity", which proposed that quantum gravity is a linguistic and social construct and that quantum physics supports postmodernist criticisms of scientific objectivity. After holding the article back from earlier issues due to Sokal's refusal to consider revisions, the staff published it in the "Science Wars" issue as a relevant contribution. Later, in the May 1996 issue of Lingua Franca, in the article "A Physicist Experiments With Cultural Studies", Sokal exposed his parody article, "Transgressing the Boundaries" as an experiment testing the intellectual rigor of an academic journal that would "publish an article liberally salted with nonsense if (a) it sounded good and (b) it flattered the editors' ideological preconceptions". The matter became known as the "Sokal Affair" and brought greater public attention to the wider conflict. Jacques Derrida, a frequent target of "anti relativist" criticism in the wake of Sokal's article, responded to the hoax in "Sokal and Bricmont Aren't Serious", first published in Le Monde. He called Sokal's action sad (triste) for having overshadowed Sokal's mathematical work and ruined the chance to sort out controversies of scientific objectivity in a careful way. Derrida went on to fault him and co author Jean Bricmont for what he considered an act of intellectual bad faith: they had accused him of scientific incompetence in the English edition of a follow up book (an accusation several English reviewers noted), but deleted the accusation from the French edition and denied that it had ever existed. He concluded, as the title indicates, that Sokal was not serious in his approach, but had used the spectacle of a "quick practical joke" to displace the scholarship Derrida believed the public deserved.

Продолжающийся конфликт

В первые несколько лет после публикации "Научных войн" в журнале Social Text, серьезность и объем дискуссий значительно возросли, причем большая часть была сосредоточена на примирении "противоборствующих" лагерей постмодернистов и ученых. Важным событием стала конференция "Наука и ее критики" в начале 1997 года, собравшая ученых и исследователей науки, а также Алана Сокала и Стива Фуллера в качестве ключевых докладчиков. Конференция вызвала последнюю волну существенного освещения в прессе (как в новостных СМИ, так и в научных журналах), однако не решила фундаментальные вопросы социального конструирования и объективности в науке. Были предприняты и другие попытки примирить обе стороны. Майк Науэнберг, физик из Калифорнийского университета в Санта-Крузе, организовал небольшую конференцию в мае 1997 года, в которой приняли участие как ученые, так и социологи науки, включая Алана Сокала, Н. Дэвида Мермина и Гарри Коллинза. В том же году Коллинз организовал Саутгемптонский мирный семинар, который вновь объединил широкий круг ученых и социологов. На этом семинаре возникла идея книги, призванной очертить основные аргументы между спорящими сторонами. Книга "Единая культура? Разговор о науке", под редакцией химика Джея А. Лабингера и социолога Гарри Коллинза, была опубликована в 2001 году. Название книги отсылает к работе К.П. Сноу "Две культуры", а в числе авторов – Алан Сокал, Жан Брикмон, Стивен Вайнберг и Стивен Шапин. К другим важным публикациям, связанным с "научными войнами", относятся "Модная бессмыслица" Сокала и Жана Брикмона (1998), "Социальное конструирование чего?" Иэна Хаккинга (1999) и "Кто правит наукой?" Джеймса Роберта Брауна (2004). Для Джона С. Баеза "Дело Богданова" в 2002 году стало своего рода завершением спора Сокала: речь идет об экспертизе, принятии и публикации статей, впоследствии признанных бессмысленными, в рецензируемых физических журналах. Профессор физики Корнеллского университета Пол Гинспарг утверждал, что эти случаи не сопоставимы, и тот факт, что некоторые журналы и научные институты имеют низкие стандарты, "едва ли является откровением". Новый главный редактор журнала Annals of Physics, назначенный после этого скандала вместе с новой редакционной коллегией, заявил, что стандарты журнала были низкими еще до публикации, поскольку предыдущий редактор заболел и умер. Впоследствии Латур предложил пересмотреть эпистемологию социологии, опираясь на уроки, извлеченные из "научных войн": "ученые заставили нас осознать, что нет ни малейшего шанса, что те социальные силы, которые мы используем в качестве причины, могут иметь объективные факты в качестве следствия". В рецензии на книгу Сокала "За гранью розыгрыша" Мермин отметил, что "признаком окончания "научных войн" я считаю избрание Бруно Латура в 2008 году иностранным почетным членом Американской академии искусств и наук – этого бастиона истеблишмента". Он также высказал мнение, что "мы не только вышли за рамки розыгрыша Сокала, но и за рамки самих "научных войн"". Пиша об этих событиях в контексте глобального потепления, Латур отметил, что "опасные экстремисты используют тот же аргумент о социальном конструировании, чтобы уничтожить тщательно добытые доказательства, которые могут спасти наши жизни. Правильно ли я поступал, участвуя в создании этой области знаний, известной как научные исследования? Достаточно ли сказать, что мы не имели в виду то, что говорили?". Кендрик Фрейзер отмечает, что Латур заинтересован в восстановлении доверия к науке и что он считает необходимым вернуть науке часть ее авторитета. В 2016 году Шон Лоуренс Отто в своей книге "Война с наукой: кто ее ведет, почему это важно и что мы можем с этим сделать" утверждал, что победители в войне с наукой "определят будущее власти, демократии и самой свободы".

In the first few years after the 'Science Wars' edition of Social Text, the seriousness and volume of discussion increased significantly, much of it focused on reconciling the 'warring' camps of postmodernists and scientists. One significant event was the 'Science and Its Critics' conference in early 1997; it brought together scientists and scholars who study science, and featured Alan Sokal and Steve Fuller as keynote speakers. The conference generated the final wave of substantial press coverage (in both news media and scientific journals), though by no means resolved the fundamental issues of social construction and objectivity in science. Other attempts have been made to reconcile the two camps. Mike Nauenberg, a physicist at the University of California, Santa Cruz, organized a small conference in May 1997 that was attended by scientists and sociologists of science alike, among them Alan Sokal, N. David Mermin and Harry Collins. In the same year, Collins organized the Southampton Peace Workshop, which again brought together a broad range of scientists and sociologists. The Peace Workshop gave rise to the idea of a book that intended to map out some of the arguments between the disputing parties. The One Culture? : A Conversation about Science, edited by chemist Jay A. Labinger and sociologist Harry Collins, was eventually published in 2001. The book, the title of which is a reference to C. P. Snow's The Two Cultures, contains contributions from authors such as Alan Sokal, Jean Bricmont, Steven Weinberg and Steven Shapin. Other important publications related to the science wars include Fashionable Nonsense by Sokal and Jean Bricmont (1998), The Social Construction of What? by Ian Hacking (1999) and Who Rules in Science by James Robert Brown (2004). To John C. Baez, the Bogdanov Affair in 2002 served as the bookend to the Sokal controversy: the review, acceptance, and publication of papers, later alleged to be nonsense, in peer reviewed physics journals. Cornell physics professor Paul Ginsparg, argued that the cases are not at all similar, and that the fact that some journals and scientific institutions have low standards is "hardly a revelation". The new editor in chief of the journal Annals of Physics, who was appointed after the controversy along with a new editorial staff, had said that the standards of the journal had been poor leading up to the publication since the previous editor had become sick and died. Subsequently, Latour has suggested a re evaluation of sociology's epistemology based on lessons learnt from the Science Wars: " scientists made us realize that there was not the slightest chance that the type of social forces we use as a cause could have objective facts as their effects". Reviewing Sokal's Beyond the Hoax, Mermin stated that "As a sign that the science wars are over, I cite the 2008 election of Bruno Latour [ ] to Foreign Honorary Membership in that bastion of the establishment, the American Academy of Arts and Sciences" and opined that "we are not only beyond Sokal's hoax, but beyond the science wars themselves". Writing about these developments in the context of global warming, Latour noted that "dangerous extremists are using the very same argument of social construction to destroy hard won evidence that could save our lives. Was I wrong to participate in the invention of this field known as science studies? Is it enough to say that we did not really mean what we said?" Kendrick Frazier notes that Latour is interested in helping to rebuild trust in science and that Latour has said that some of the authority of science needs to be regained. In 2016, Shawn Lawrence Otto, in his book The War on Science: Who's Waging It, Why It Matters, and What We can Do About It, that the winners of the war on science "will chart the future of power, democracy, and freedom itself."