Джордж Гиттос: Художник, свидетель конфликтов и основатель «Жёлтого дома»

Введение

Джордж Ноэль Гиттоз (англ. George Noel Gittoes, род. 7 декабря 1949 года) — австралийский художник, кинопродюсер, режиссёр и писатель. В 1970 году он был одним из основателей художественного коллектива Yellow House в Сиднее. После закрытия Yellow House он обосновался в Бундеене и с тех пор создал обширное и разнообразное портфолио, включающее рисунки, картины, фильмы и литературные произведения. Работы Гиттоза последовательно выражают его социальную, политическую и гуманитарную обеспокоенность последствиями несправедливости и конфликтов. До середины 1980-х годов его творчество было сосредоточено преимущественно в Австралии. Однако в 1986 году он отправился в Никарагуа, и с тех пор основная часть работ Гиттоза посвящена международным темам. Он путешествовал и работал во многих регионах, охваченных конфликтами, включая Филиппины, Сомали, Камбоджу, Руанду, Боснию, Бугенвиль и Южную Африку. В последние годы его творчество особенно сосредоточено на Ближнем Востоке, с повторными визитами в Израиль и Палестину, Ирак и Афганистан. В 2011 году он основал новый Yellow House — многопрофильный центр искусств в Джалалабаде, Афганистан. Среди многочисленных наград, Гиттоз дважды становился лауреатом премии Блейка за религиозное искусство.

Ранние годы

Гиттос родился в 1949 году в Брайтоне-ле-Сэндс, Новый Южный Уэльс, и вырос в соседнем Рокдейле, Новый Южный Уэльс, – в южных пригородах Сиднея, Австралия. Дед по материнской линии, живший в этом районе, был полупрофессиональным тренером скаковых лошадей и оказал значительное влияние на детство Гиттоса. Отец Гиттоса, Клод, был государственным служащим и дослужился до должности секретаря Департамента основных дорог. Его мать, Джойс, была художницей и гончаром. Оба родителя поддерживали Джорджа в его художественных начинаниях. Гиттос окончил школу Кингсгроув-Норт и начал изучать искусство в Сиднейском университете. Однако встреча с посещавшим страну американским искусствоведом Клементом Гринбергом привела к тому, что Гиттос оставил учёбу, чтобы поехать в Америку. Оба родителя поддержали это решение, особенно отец. В Нью-Йорке Гиттос попал под влияние художника-социального реалиста Джо Делани, чье творчество было сформировано его участием в движении за гражданские права. Творчество Гиттоса также стало приобретать политическую окраску, и в США он начал работу над серией «Hotel Kennedy Suite», вдохновленной протестом против войны во Вьетнаме.

Работа в Австралии, 1970-1985

Вернувшись в Австралию в конце 1969 года, встреча с Мартином Шарпом привела к созданию Художественного коллектива «Желтый дом» возле Кингс-Кросс, Новый Южный Уэльс. Гиттос работал с другом, Брюсом Гуолдом, чтобы превратить двухэтажное здание на улице Маклей, в Поттс-Пойнт, в пространство, где художники, кинематографисты и исполнители могли жить и выставлять свои работы. В Австралии, культуру которой многие считали стесненной и колониальной, «Желтый дом» стал настоящим откровением. Особым вкладом Гиттоса был психоделический Театр кукол, где он и его помощники выступали перед восторженной публикой, используя перчаточные куклы, сделанные собственноручно Гиттосом. В 1971 году Гиттос, который рассматривал свою работу как изобразительное искусство и не разделял в полной мере контркультурный коммунализм других членов «Желтого дома», отделился от группы. Он также был глубоко потрясен самоубийством своей девушки, Мари Брибауэр. Они познакомились в Сан-Франциско, и в конечном итоге она последовала за ним в Сидней. Однако она столкнулась с серьезными проблемами в семье и не была полностью принята сообществом «Желтого дома». Ее смерть стала первым серьезным кризисом в жизни Гиттоса. Страстный серфер, Гиттос некоторое время путешествовал с караваном вдоль южного побережья Нового Южного Уэльса. В конце концов он поселился в Бундине, деревне между морем и зарослями к югу от Сиднея. На время оставив политически мотивированное искусство, вдохновленное Джо Делани, Гиттос создал большую серию фотографий, рисунков и картин, которые в итоге привели к созданию фильма «Радужный путь». Эти изображения были абстрактными, в них использовались идеи, заимствованные как из исламского, так и из искусства аборигенов (особенно из мифа о Радужном змее), но они также были созданы на основе непосредственного наблюдения за эффектами света под водой. Он также некоторое время экспериментировал с голограммами и компьютерной графикой. Его интерес к искусству и перформансам аборигенов, начавшийся с встречи с танцорами с острова Морнингтон в 1972 году, привел в 1977 году к поездке в Северную территорию и Западную Австралию. Гиттос стремился сделать искусство и перформанс доступными для широкой публики. В 1979 году он основал группу экологического театра «Театр, достигающий всех сред» (TREE) вместе с Габриэль Далтон (на которой женился в 1980 году), Рональдо Кэмероном и Мартином Уэсли Смитом. В период с 1979 по 1984 год TREE представила ряд масштабных театральных постановок, в основном на пляжах вокруг Сиднея, в которых участвовали сотни местных жителей. Гэвин Фрай описал их как «одни из самых полных и впечатляющих художественных представлений, которые когда-либо видела Австралия». В партнерстве с Далтон Гиттос обратился, прежде всего, к документальному кино, начав с фильма «Следы радуги» (1984) о детях аборигенов, посещающих места, имеющие значение для истории о Радужном змее. Затем последовали фильмы о жизни, культурном противостоянии и искусстве в Северной территории: «Воины и стражи закона» (1985), «Женщины фронтира» (1985), «Несломленный дух» (1985) и «Видения в процессе создания».

Returning to Australia in late 1969, a meeting with Martin Sharp led to the establishment of the Yellow House Artist Collective near Kings Cross, New South Wales. Gittoes worked with another friend, Bruce Goold, to transform a two storey building in Macleay Street, Potts Point, into a space in which artists, film makers and performers could both live and exhibit their work. In an Australia whose culture had been seen by many as stifled and colonial, the Yellow House was a revelation. Gittoes’ own particular contribution was a psychedelic Puppet Theatre, in which he and assistants performed to enthusiastic audiences, using glove puppets Gittoes himself made. In 1971 Gittoes, who regarded his work as fine art and was not completely in sympathy with the counter cultural communalism of others in the Yellow House, broke away from the group. He had also been very deeply affected by the suicide of his girlfriend, Marie Briebauer. He had met Briebauer in San Francisco, and eventually she followed him to Sydney. But she was facing up to difficult issues with her family, and was not completely accepted by the Yellow House community. Her death was the first great crisis in Gittoes’ life. A keen surfer, Gittoes travelled for a while in a caravan up and down the south coast of NSW. Eventually he settled in Bundeena, a village between sea and bush south of Sydney. For a time abandoning the politically driven art inspired by Joe Delaney, Gittoes produced a large series of photographs, drawings and paintings, eventually leading to a film, The Rainbow Way These images were abstract, using ideas drawn from both Islamic and Aboriginal art (in the latter case, especially the myth of the Rainbow Serpent), but also created out of direct observation of the effects of light underwater. He also experimented for a time with holograms and with computer generated images. His interest in Aboriginal art and performance, which began with meeting dancers from Mornington Island in 1972, led in 1977 to a trip to the Northern Territory and Western Australia. Gittoes was keen to bring art and performance to a wide audience. In 1979 he formed the environmental theatre group, Theatre Reaching Environments Everywhere (TREE), with Gabrielle Dalton (whom he married in 1980), Ronaldo Cameron, and Martin Wesley Smith. Between 1979 and 1984 TREE presented a number of huge theatrical events, mostly on beaches around Sydney, involving hundreds of local people. Gavin Fry has described these as “some of the most complete and spectacular art performances Australia has seen”. In partnership with Dalton, Gittoes now turned especially to documentary film making, first with Tracks of the Rainbow (1984), a film about Aboriginal children visiting sites of importance to the story of the Rainbow Serpent. Then there were a series of films about life, cultural confrontation, and art in the Northern Territory: Warriors and lawmen (1985), Frontier women (1985), Unbroken spirit (1985), and Visions in the making.

Австралия и заморские страны, 1986-1992

В 1986 году успех фильмов о Северной территории привел Гиттю за границу, чтобы снять фильм "Огнестрельные пули поэтов" (1987) о группе женщин-поэтов Сандинистов, сражавшихся в никарагуанской революции. Это стало поворотным моментом для Гиттю. На него повлиял никарагуанский поэт и священник Эрнесто Карденаль, чью философию Экстернализма он позже описал так: “Поэты-экстерналисты верили в использование реальных событий и физических переживаний в своей поэзии, вместо образов воображения. Для них реальность была невероятнее фантазии”. Ключевой работой Гиттю в этот период стал рисунок “The captured gun” – изображение полуокалеченного бойца Сандинистов, несущего захваченную американскую винтовку, переделанную под российские патроны, что, по его мнению, “символизировало этот конкретный этап конфликта и стало важным прорывом в моей художественной карьере”.

В 1989 году Гиттю отправился на Филиппины с намерением снять фильм о женщинах-политических заключенных. Проблемы с финансированием помешали реализации фильма, но он вновь столкнулся с жертвами конфликта, особенно между правительственными войсками и диссидентской Новой народной армией. Результатом стала серия “Спасание”, документирующая обнаружение тела жертвы пыток. Он также начал долгую дружбу и сотрудничество с филиппинским художником Нуне Альварадо. Филиппины, как и Никарагуа, оказали значительное влияние на дальнейшую работу Гиттю: “Через свое искусство я могу выступать защитником многих людей, заглушенных бедностью и окружающими их конфликтами”.

После этого Гиттю некоторое время работал преимущественно в Австралии, в частности над серией картин и рисунков “Тяжелая промышленность”. Изначально, в 1989 году, он был приглашен региональной галереей Вуллонгонга в качестве художника-резидента на сталелитейном заводе Порт-Кембла в штате Новый Южный Уэльс. С тех пор и до 1992 года он работал на сталелитейных заводах, шахтах, химических предприятиях и нефтяной платформе в проливе Басса, в Уоллонгонге, Ньюкасле, Брокен-Хилле, Вайалле и других местах, сочувственно изображая людей, работающих в этих условиях, на фоне промышленного упадка и тяжелых и опасных условий труда. Делая это, он чувствовал, что не только следует идее Экстернализма в искусстве, но и возвращается к взгляду Джо Делани на искусство – как на “историческую социальную борьбу, излучающую пафос и человечность”. В этот период Гиттю глубоко потрясла смерть его друга Роналду Кэмерона, танцора, участвовавшего в постановках TREE. Гиттю написал Кэмерона на поздних стадиях бокового амиотрофического склероза, и после его смерти выразил свою скорбь картиной “Древняя молитва”, которая в 1992 году получила престижную премию Блейка за религиозное искусство. В 1993 году он выиграл премию Уинна за пейзаж с работой “Открытый карьер” из серии “Heavy Industry”.

Поддержание мира и война, 1993-2001

С 1993 года карьера Гиттоэса приобрела новое направление. Развивая свою работу в Никарагуа и на Филиппинах, он совершил серию продолжительных визитов в зоны военных действий, изначально туда, где австралийские военнослужащие участвовали в многонациональных миротворческих операциях. Хотя с Первой мировой войны в Австралии существовала давняя традиция привлечения официальных военных художников, Гиттоэс никогда не был назначен официальным художником. Скорее, он путешествовал под эгидой и, как правило, при поддержке австралийской армии, но сохранял свободу самовыражения. В ходе этих поездок он создал обширный корпус фотографий, рисунков и картин. В духе экстерналистской традиции многие рисунки включают письменные тексты, описывающие ситуации, которые их вдохновили. Многие из этих работ хранятся в Австралийском военном мемориале, который содействовал первоначальному контакту с армией. Особенностью работы Гиттоэса в этот период, отличающей его от большинства австралийских официальных художников, является постоянный интерес и забота о том, как конфликт, приведший к прибытию миротворцев, повлиял на местное население. Гиттоэс документировал деятельность сопровождавших его военнослужащих, но его видение было неизменно гораздо шире. Первой остановкой в марте 1993 года стала Сомали, где Австралия предоставила батальон в состав Объединенной оперативной группы под руководством США (UNITAF), которая от имени Организации Объединенных Наций (ООН) пыталась восстановить порядок в стране, опустошенной гражданской войной, развалом правительства, засухой и голодом. Гиттоэс работал в Могадишо, а также в районе города Байдоа, расположенного в южно-центральной части Сомали, который служил основной базой операций для австралийцев. Вместо того чтобы оставаться на базе, он часто сопровождал войска на патрулировании и при охране доставки гуманитарной помощи. Вскоре после этого, в мае и июне 1993 года, Гиттоэс посетил другую крупную миротворческую операцию Австралии того времени в Камбодже. Камбоджа пострадала от американских бомбардировок во время войны во Вьетнаме, геноцида режима красных кхмеров в 1975–1979 годах и долгих лет гражданской войны между правительством, спонсируемым Вьетнамом, которое свергло красных кхмеров, и различными другими группировками. Австралийское дипломатическое лидерство в достижении урегулирования конфликта под эгидой ООН означало, что результирующая операция ООН, Временная администрация ООН в Камбодже (UNTAC), возглавлялась австралийцем, генерал-лейтенантом Джоном Сандерсоном. Гиттоэс документировал деятельность австралийских связистов в составе UNTAC и написал портрет Сандерсона, но также был глубоко тронут стойкостью многих камбоджийских жертв мин. В 1994 году, при поддержке начальника Генерального штаба генерал-лейтенанта Джона Грея, Гиттоэс смог посетить австралийских миротворцев в Западной Сахаре, Египте, Израиле и Ливане. В Западной Сахаре он работал с австралийскими связистами, которые входили в состав Миссии ООН по проведению референдума в Западной Сахаре (MINURSO). Затем Гиттоэс отправился на Ближний Восток. В Египте он посетил австралийских миротворцев, служащих в составе Многонациональных сил и наблюдателей (МСН), многонациональной операции под руководством США, созданной после соглашений в Кэмп-Дэвиде для мониторинга египетско-израильской границы. В Израиле и Ливане он встретился с австралийскими военными наблюдателями, работающими в Организации ООН по надзору за перемирием (UNTSO). Сразу после прибытия в Израиль он посетил место резни, произошедшей 25 февраля 1994 года в палестинском городе Хеврон. То, что он увидел, заставило его усомниться в официальной версии о том, что резня была совершена одиноким стрелком, укрепив его убеждение в необходимости художника как независимого свидетеля и защитника невинных жертв конфликта. В южном Ливане, находившемся под израильской оккупацией, он посетил австралийских военных наблюдателей из UNTSO, контролирующих границу с Израилем, но вновь был потрясен положением людей, проводящих свою жизнь в зоне конфликта. Также в 1994 году Гиттоэс частным образом посетил Южную Африку, чтобы стать свидетелем перехода к правлению чернокожего большинства и избрания Нельсона Манделы президентом 27 апреля. В основном работая в чернокожих поселках, его симпатия к чернокожим южноафриканцам привела к столкновениям с членами организации белого превосходства Afrikaner Weerstandsbeweging; в одном случае его жестоко избили. Визит Гиттоэса в Южную Африку совпал с началом в Руанде наиболее концентрированного геноцида в современной истории. За три месяца от 500 000 до миллиона руандийцев погибли. Результирующая операция ООН, Миссия ООН по оказанию помощи Руанде (UNAMIR), включала австралийский медицинский контингент и сопутствующий персонал по обеспечению безопасности и поддержки. Год спустя после первоначального геноцида Гиттоэс посетил вторую ротацию, вновь при поддержке австралийской армии. К тому времени Руандийский патриотический фронт (РПФ), доминируемый тутси, выиграл гражданскую войну, и насилие 1994 года прекратилось. Тем не менее, Гиттоэс стал свидетелем трагического эпилога первоначального геноцида. Огромное количество людей было перемещено в результате боев 1994 года. Крупнейший лагерь для внутренне перемещенных лиц находился в Кибехо, на юго-западе Руанды. В лагере проживало от 80 000 до 100 000 человек, многие из которых, несомненно, были членами хуту Interahamwe, которые играли центральную роль в осуществлении первоначального геноцида. В апреле руандийское правительство объявило о закрытии лагеря, окружило его солдатами и начало вызывать панику, стреляя в воздух и сжигая жилье беженцев. В Кибехо находилась замбийская рота UNAMIR, и 19 апреля к ним присоединились 32 австралийских медицинских работника и пехотинца для оказания медицинской помощи и содействия эвакуации беженцев. Гиттоэс, прибывший в страну для документирования деятельности австралийских миротворцев, присоединился к ним на следующий день. Поздним вечером 22 апреля руандийские силы начали резню, используя винтовки, пулеметы, гранатометы, штыки, мачете и, возможно, минометы. Утром австралийцы насчитали 4000 погибших, вероятно, меньше, чем реальное число. Во время резни австралийцы оказывали медицинскую помощь и эвакуировали как можно больше людей, наблюдая при этом ужасные сцены. Все были затронуты тем, что они увидели, Гиттоэс в той же степени, что и любой другой. Он делил свое время между оказанием непосредственной помощи отдельным жертвам и документированием происходящего. Позже он вылетел в Нью-Йорк, чтобы доложить ООН о том, что он видел. Но Кибехо также стало мощным катализатором его творчества, темой, которая до сих пор преследовала его и над которой он продолжал работать 20 лет спустя. В 1995 году Гиттоэс во второй раз получил премию Блейка за религиозное искусство за одну из нескольких версий «Проповедника», мощный образ проповедника, пытающегося успокоить окружающих его людей – и самого себя – среди хаоса и бойни в Кибехо. В 1997 году он организовал инсталляцию руандийских работ на documenta X в Касселе, Германия. Она включала десять больших, вызывающих 3 x 1,5 м картин, использующих то, что Гавин Фрай описывает как «насильственный, душераздирающий экспрессионизм», чтобы изобразить глубину насилия и разврата, достигнутую в Кибехо; пол был покрыт лохмотьями, одеждой и пластиковыми контейнерами. В 2014 году он вновь обратился к руандийскому материалу с серией «синтезов» – комбинаций фотографии, рисунка и живописи, разработанных в сотрудничестве с печатником Джоном Уэсли Мэннионом. Гиттоэс продолжал путешествовать в зоны конфликтов, но больше не всегда с армией. В 1996 году он поехал в Боснию, где силы под руководством НАТО постепенно восстанавливали порядок и мир после разрушительной боснийской войны, последовавшей за распадом Югославии. Его работа, больше не связанная с миротворцами, теперь была сосредоточена на положении беженцев и обычных людей, живущих среди разрушений. В следующем, 1997 году, он отправился в Северную Ирландию, когда мирный процесс в Северной Ирландии только начинался, встречаясь с членами как Ирландской республиканской армии, так и протестантских военизированных формирований, но вновь…

From 1993, Gittoes’ career took a distinct new direction. Building on his work in Nicaragua and the Philippines, he made a long series of visits to war zones, initially those in which Australian military personnel were serving in multinational peacekeeping operations. Although since World War I Australia had a long tradition of employing official war artists, Gittoes was never a designated Official Artist. Rather, he travelled under the auspices of and generally with the assistance of the Australian army, but remained free to express himself as he wished. On these trips he produced a large body of photographs, drawings and paintings. True to the Externalist tradition, many of the drawings incorporate written texts describing the situations which had inspired them. Many of these works are held by the Australian War Memorial, which had helped facilitate the initial contact with the army. One aspect of Gittoes’ work in this period which differentiates him from most Australian official artists is an enduring interest in and concern for the ways in which the conflict which led to the arrival of the peacekeepers had affected the local people. Gittoes did document the activities of the military personnel he was accompanying, but his vision was also consistently much broader. The first stop, in March 1993, was Somalia, where Australia had provided a battalion to the American led Unified Task Force (UNITAF), which was trying on behalf of the United Nations (UN) to restore order to a country devastated by civil war, collapse of government, drought, and famine. Gittoes worked in Mogadishu and in and around Baidoa, the town in south central Somalia which was the main base of operations for the Australians. Rather than remaining on base, he often accompanied the troops on patrol and when protecting the delivery of humanitarian aid. Soon afterwards, in May and June 1993, Gittoes visited Australia's other major peacekeeping operation at the time, in Cambodia. Cambodia had suffered from American bombing in the Vietnam War, the genocidal Khmer Rouge regime of 1975–1979. and long years of civil war between the Vietnam sponsored government which had ousted the Khmer Rouge and various other factional groupings. Australian diplomatic leadership in achieving a settlement to the conflict under the auspices of the UN meant that the resulting UN operation, the UN Transitional Authority in Cambodia (UNTAC), was led by an Australian, Lieutenant General John Sanderson. Gittoes documented activities of Australian signallers with UNTAC and painted Sanderson's portrait, but was also moved in particular by the stoic endurance of the many Cambodian victims of landmines. In 1994, with support from the Chief of the General Staff, Lieutenant General John Grey, Gittoes was able to visit Australian peacekeepers in Western Sahara, Egypt, Israel and Lebanon. In Western Sahara he worked with Australian signallers who were part of the UN Mission for the Referendum in Western Sahara (MINURSO). Gittoes next went to the Middle East. In Egypt he visited Australian peacekeepers serving with the Multinational Force and Observers (MFO), an American led multinational operation set up in the wake of the Camp David Accords to monitor the Egyptian–Israeli border. In Israel and Lebanon he met Australian military observers serving with the UN Truce Supervision Organization (UNTSO). Shortly after arriving in Israel he visited the site of the massacre of February 25, 1994, in the Palestinian town of Hebron. What he saw made him doubt the official version that the massacre was the work of a lone gunman, reinforcing his belief in the need for the artist as independent witness and as an advocate for the innocent victims of conflict. In southern Lebanon, then under Israeli occupation, he visited Australian military observers with UNTSO monitoring the border with Israel, but was again moved by the plight of people spending their lives in a conflict zone. Also in 1994, Gittoes travelled privately to South Africa, to witness the transition to black majority rule and the election on April 27 of Nelson Mandela as president. Mainly working in black townships, his sympathy for black South Africans led to run ins with members of the white supremacist Afrikaner Weerstandsbeweging; on one occasion he was severely beaten up. Gittoes’ visit to South Africa coincided with the outbreak in Rwanda of the most concentrated genocidal violence of the modern era. In three months between 500,000 and a million Rwandans died. The resulting UN operation, the UN Assistance Mission for Rwanda (UNAMIR), included an Australian medical contingent and associated security and support personnel. A year after the original genocide, Gittoes visited the second rotation, once again with support from the Australian Army. By this time the Tutsi dominated Rwandan Patriotic Front (RPF) had won the civil war, and the violence of 1994 had ended. Nevertheless, Gittoes was witness to a tragic epilogue to the original genocide. Huge numbers had been displaced in the 1994 fighting. The largest camp for internally displaced persons was at Kibeho, in south west Rwanda. The camp held between 80,000 and 100,000 people, many of them no doubt members of the Hutu Interahamwe, which had been central in carrying out the original genocide. In April the Rwandan government announced that the camp would close, surrounded it with soldiers, and began causing panics by firing in the air and burning the refugees’ housing. UNAMIR had a Zambian company at Kibeho, and on 19 April they were joined by 32 Australian medical personnel and infantry, to provide medical treatment and assistance evacuating the refugees. Gittoes, in the country to record the activities of Australian peacekeepers, joined them the next day. Late on April 22 the Rwandan forces began a massacre, using rifles, machine guns, RPGs, bayonets, machetes, and possibly mortars. Next morning the Australians counted 4,000 dead, no doubt fewer than the true number. During the massacre the Australians gave medical treatment to and evacuated as many as they could, all the while witnessing terrible scenes. All were affected by what they saw, Gittoes as much as any. He split his time between helping give direct assistance to individual victims and documenting what was happening. He later flew to New York to report to the UN on what he had seen. But Kibeho also became a powerful catalyst to his art, a subject which still haunted him and which he was still reworking 20 years later. In 1995 Gittoes won the Blake Prize for religious art a second time, for one of several versions of The Preacher, a powerful image of a preacher trying to bring calm to the people around him – and to himself – amidst the chaos and carnage of Kibeho. In 1997 he set up an installation of Rwanda works at documenta X in Kassel, Germany. It included ten large confronting 3 v 1.5 m paintings, employing what Gavin Fry describes as “a violent, gut wrenching expressionism”, to depict the depths of violence and depravity reached at Kibeho; the floor was covered in rags, clothes, and plastic containers. In 2014 he returned yet again to the Rwanda material with a series of “synthages”, combinations of photograph, drawing and painting developed in collaboration with printer John Wesley Mannion. Gittoes continued to travel to scenes of conflict, but no longer usually with the army. In 1996 he went to Bosnia, where a NATO led force was gradually restoring order and peace after the devastating Bosnian War which followed the collapse of Yugoslavia. His work, no longer particularly concerned with the peacekeepers, now focused on the plight of refugees and ordinary people living in the midst of devastation. The following year, 1997, he travelled to Northern Ireland at a time when the Northern Ireland peace process was just getting underway, meeting members of both the Irish Republican Army and the Protestant paramilitaries, but again focusing particularly on the lives of those caught up in the conflict. In 1998 he went to China, working with artists at the Central Academy of Fine Arts in Beijing, but also travelling to areas of the Yangtze River affected by construction of the Three Gorges Dam, and to Tibet. In the same year he once again worked with the Australian military, visiting members of the Australian led Peace Monitoring Group, which was helping establish trust among Bougainvilleans in the peace process which was bringing an end to the civil war between secessionist Bougainvilleans and the Papua New Guinea government. Gittoes had first encountered the victims of landmines in Nicaragua in 1986, and continued to meet them, in Cambodia, the Middle East and elsewhere. “For me,” Gittoes wrote, “landmines are the most damning proof of man's inhumanity to man – while the moments spent with mine victims have given me some of the most encouraging proof of the strength of the human spirit.” In 1999 and 2000 he travelled widely to mine affected areas: Thailand, Cambodia, Afghanistan, Pakistan, East Timor, Congo and Rwanda, leading in 2000 to an exhibition, Minefields, in aid of victims and to support the international campaign (in which Australians took a leading role) to ban anti personnel mines. As well as shows in Australia and Russia, the exhibition was displayed in the United Nations office in Geneva, in the Palais des Nations, the old headquarters building of the League of Nations. In 2001 Gittoes made three trips to South Africa, to link up with a retrospective touring exhibition, Lives in the Balance. He also travelled once again to Israel and Palestine, documenting the ongoing conflict over Gaza.

Искусство и кино в мире после 11 сентября 2001-2010

Гиттюс работал дома в своей студии в Бундине, на побережье к югу от Сиднея, когда мир внезапно изменился 11 сентября 2001 года. Последовавшие войны и хаос на Ближнем Востоке стали движущей силой карьеры Гиттюса в течение следующих полутора десятилетий. К ноябрю 2001 года Соединенные Штаты вторглись в Афганистан и свергли правительство Талибана, начав десятилетие с половиной войны в стране. Гиттюс уже посетил Афганистан в рамках проекта «Минные поля» и быстро включился в изучение последствий этой новой войны для страны. Он сохранил эту вовлеченность с тех пор. В начале 2002 года он в течение шести недель путешествовал в Афганистан с «Врачами без границ», посещая лагеря беженцев, созданные после вторжения. Он также получил заказ от Фонда визуального искусства в Мельбурне на создание трех работ, посвященных годовщине 11 сентября, для арт-пространства Republic Tower. Работы, получившие название «Война на Земле», были отклонены – по политическим причинам, как полагал Гиттюс, – но позже были выставлены в соборе Святого Павла в Мельбурне. Позже в том же году поездка в Америку, где уже шла подготовка к войне в Ираке, стала поворотным моментом в карьере Гиттюса. Он всегда интересовался популярной культурой, но теперь увидел новую важность в обращении к поколению молодых американцев, увлекающихся MTV и рэп-музыкой, многие из которых должны были участвовать в войне. Это помогло ему вернуться к кинопроизводству. В марте 2003 года он посетил Ирак незадолго до вторжения под руководством США, которое началось 19 марта. Во время этого визита он смог наблюдать, как иракские гражданские лица готовились к войне, которую они знали, что грядет. После вторжения он трижды посетил Ирак до мая 2004 года, брал интервью у американских солдат и иракских гражданских лиц и солдат, уделяя особое внимание роли музыки на современном поле боя. Хотя австралийские войска служили в Ираке, у Гиттюса было мало контактов с ними. Результатом этого стал один из его самых известных фильмов, «Саундтрек к войне», который был выпущен в 2004 году и показан на австралийском телевидении и на MTV в Соединенных Штатах. Некоторые кадры из фильмов Гиттюса также были использованы в фильме Майкла Мура «Фаренгейт 9/11». Помимо кино, Гиттюс создал множество произведений искусства во время своего пребывания в Ираке, что привело к выставке «No exit: A Tale of Two Cities – George Gittoes in New York and Baghdad». Два года спустя, в 2006 году, он снова связался с некоторыми афроамериканскими солдатами, которые участвовали в «Саундтреке к войне», на этот раз на их родине в Майами, штат Флорида, снимая фильм «Rampage» о банде, основанной на субкультуре, которую некоторые солдаты считали более опасной, чем Ирак. «Rampage» был показан на нескольких кинофестивалях и вышел в прокат в Австралии, Великобритании и США. В следующем году, в 2007 году, Гиттюс начал продолжительный этап съемок фильмов в Пакистане и Афганистане, сняв третий фильм в трилогии «Война с террором», «Нечестивцы Таливуда», в племенном поясе в провинции Северо-Западная пограничная провинция Пакистана. В отличие от предыдущих фильмов, это была документальная драма, сочетающая драматизм и действие паштунского телефильма с документальными кадрами из контролируемого талибами племенного пояса. Как и все фильмы Гиттюса к тому времени, он был продюсирован его тогдашней женой Габриэль Далтон. Гиттюс установил хорошие отношения с местными кинематографистами и актерами (некоторые из которых позже работали с ним в Афганистане) и работал с ними над режиссурой и производством двух фильмов на паштунском языке: «Слуги» и «Огонь». Искусство, которое он создал в Пакистане, привело к выставке «Время: сезон в Пакистане» в Сиднее в 2008 году. «Нечестивцы Таливуда» широко демонстрировались на крупных кинофестивалях и по телевидению в 2009 и 2010 годах. Гиттюс не закончил снимать фильмы в Пакистане, но в то же время он отправился в Афганистан, Ирак и Кувейт, где снова связался с подразделениями Австралийских сил обороны, дислоцированными в этих районах. К 2007 году Гиттюс уже развелся со своей первой женой. В 2008 году Гиттюс переехал в свою студию в Сурри-Хиллз с исполнительницей и музыкантом Хелен Роуз (женились 14 октября 2019 года). В 2009 и 2010 годах он арендовал студию в Берлине и провел продуктивный период, работая над серией картин «Потомство», вдохновленных событиями на Ближнем Востоке, но использующих темы и идеи из «Ночного видения», длинного, очищающего романа, который он периодически писал и пересматривал. В 2010 году, при поддержке международного гранта, он вернулся в племенной пояс Пакистана, чтобы снять еще три фильма на паштунском языке, чтобы помочь развитию пакистанской киноиндустрии. Это были три драмы: «Лунный свет», «Беззвездная ночь» и «Наводнение». Ему помогала его новая спутница жизни, Хелен Роуз. Библиотека штата Новый Южный Уэльс хранит значительную коллекцию материалов, связанных с работой Гиттюса в Австралии и за рубежом, включая дневники художника.

Gittoes was working at home in his studio at Bundeena, on the coast south of Sydney, when the world suddenly changed on 11 September 2001. The resulting wars and confusion in the Middle East were to provide the driving force for Gittoes’ career over the next decade and a half. By November 2001 the United States had invaded Afghanistan and overthrown the Taliban government, beginning a decade and a half of war in the country. Gittoes had already visited Afghanistan as part of the Minefields project, and quickly became engaged in the effects of this new war on the country. He has maintained this engagement ever since. In early 2002 he travelled to Afghanistan for six weeks with Médecins sans Frontières, visiting refugee camps established after the invasion. He also had a commission from the Visible Art Foundation in Melbourne to paint three works marking the 11 September anniversary for the Republic Tower Art Space. The works, War on Terra, were rejected – for political reasons, Gittoes believed – but later exhibited at St Paul's Cathedral, Melbourne. Later in the year, a trip to America, where the build up to the war in Iraq had already begun, led to a turning point in Gittoes’ career. He had always been interested in popular culture, but now he saw a new importance in reaching the MTV and rap music generation of younger Americans, many of whom would be fighting in the war. This helped lead him back into film making. In March 2003, he visited Iraq soon before the American led invasion which began on 19 March. On this visit he was able to observe how Iraqi civilians were preparing for the war they knew was coming. After the invasion he visited Iraq three times before May 2004, interviewing American soldiers and Iraqi civilians and soldiers, focusing especially on the role of music on the modern battlefield. Although Australian troops were serving in Iraq, Gittoes had little contact with them. Out of this came one of his most acclaimed films, Soundtrack to War, which was released in 2004 and shown on Australian TV and on MTV in the United States. Some of Gittoes’ film was also used in Michael Moore's Fahrenheit 9/11. As well as film, Gittoes produced a lot of art out his time in Iraq, leading to an exhibition, No exit: a Tale of Two Cities – George Gittoes in New York and Baghdad. Two years later, in 2006, he linked up again with some of the African American soldiers who had featured in Soundtrack to War, this time on their home turf in Miami, Florida, making a film, Rampage, about a gang based sub culture which some of the soldiers commented was more dangerous than Iraq. Rampage featured in a number of film festivals, and had cinema releases in Australia, Britain and the United States. The following year, 2007, Gittoes began an enduring phase of making films in Pakistan and Afghanistan by filming the third film in the War on Terror trilogy, Miscreants of Taliwood, in the tribal belt in Pakistan's North West Frontier Province. In a departure from his previous films, this one was a docudrama combining the drama and action of a Pashtun telemovie with documentary footage from the Taliban controlled tribal belt. Like all Gittoes’ films to this date, it was co produced by his then wife, Gabrielle Dalton. Gittoes formed a good relationship with local film makers and actors (some of whom later worked with him in Afghanistan), and worked with them to direct and produce two films in Pashto, the Pashtun language: Servants and Fire. The art he produced in Pakistan led to an exhibition, The Time: a season in Pakistan, in Sydney in 2008. Miscreants of Taliwood was widely screened at major film festivals and on TV in 2009 and 2010. Gittoes was not done with film making in Pakistan, but in the meantime he travelled to Afghanistan, Iraq and Kuwait, where he once again linked up with units of the Australian Defence Force serving in these areas. Gittoes had by now separated from his first wife in 2007. In 2008 Gittoes moved into his Surry Hills studio with Performance Artist and Musician Hellen Rose (married October 14, 2019). In 2009 and 2010 he rented a studio in Berlin, and had a productive period working on Descendance, a series of large scale paintings inspired by events in the Middle East, but taking up themes and ideas from Night Vision, a long, cathartic novel which he periodically wrote up and revised. In 2010 with the aid of an international aid grant he returned to Pakistan's tribal belt to make three more Pashto films with, to help develop the Pakistan film industry. These were three dramas: Moonlight, Starless Night and The Flood. He was assisted now by his new partner, Hellen Rose. The State Library of NSW holds a significant collection of material related to Gittoes' work in Australia and overseas including artists diaries.

Работа в Афганистане, 20112015

В 2011 году, работая вместе со своей партнершей Хелен Роуз, Гиттос и Роуз начали длительный период работы в Джалалабаде, втором по величине городе Афганистана. Джалалабад, расположенный на дальнем востоке Афганистана, имеет преимущественно пуштунское население, сходное с районами, где Гиттос работал по ту сторону границы с Пакистаном. Здесь Гиттос и Роуз основали новый Желтый Дом – Желтый Дом Джалалабад – как центр для производства и обучения искусству, кинопроизводству, музыке, танцам и исполнительскому мастерству. Вдохновленный оригинальным Желтым Домом 1970–71 годов, задуманным как художественный кооператив, использующий культуру для противодействия господствующей обстановке войны и конфликта, новый Желтый Дом взял себе слоган: «Объявите любовь войне!!! !» и стремится предоставить «безопасное пространство, где художники разных направлений могут встречаться, работать и творить, не завися от разрушительных сил, которые угрожают не только их физической жизни, но и их внутреннему миру». Он также служит «тихой гаванью» для женских художественных и философских объединений. В Желтом Доме есть кинотеатр, передвижной цирк в шатре, студии живописи в радужных тонах, кафе «Secret Garden» и открытые площадки театра Rose. Помимо мероприятий, проводимых непосредственно в Доме, его участники организовали передвижной цирк в шатре, кинопоказы и другие мероприятия в окрестных деревнях. Работая с Хелен Роуз (первой европейской женщиной, снявшейся в пуштунских фильмах), но в остальном с полностью афганской и пуштунской съемочной группой и актерами, в 2011 году Гиттос снял трилогию взаимосвязанных пуштунских любовных фильмов: «Love City», «Talk Show» и «The Tailor’s Story». В следующем году он и его коллеги основали кинокомпанию Buraq Films, базирующуюся в Желтом Доме, для производства высококачественных фильмов на языке пушту. Среди них – детский фильм «Симорг», снятый Нехой, первой женщиной-режиссером из пуштунов. Другой участник Желтого Дома, Амир Шах Талаш, создал телевизионный сериал на языке пушту. В тот же период Гиттос работал над полнометражным документальным фильмом «Love City Jalalabad», в котором приняли участие ключевые члены Желтого Дома. Продюсером выступила компания Piraya Film из Ставангера, Норвегия. Документируя трудности съемок, особенно с участием актрис, в Афганистане, фильм несет позитивный посыл о том, что кинопроизводство и культурное производство в целом могут стать альтернативой вооруженной силе в достижении социальных перемен. Фильм был впервые показан на Documenta 13 в Касселе, Германия, а затем вышел в прокат в 2013 году. В 2013 году Гиттос столкнулся с серьезными проблемами со здоровьем, перенеся операцию по поводу рака предстательной железы и замену обоих коленных суставов. Он также был госпитализирован с внутренним желудочным кровотечением. Тем не менее, он принял предложение занять должность художника-резидента в Сиракузах, штат Нью-Йорк, где разработал и создал вышеупомянутые синтажи, как новый способ осмысления своего опыта в Кибехо, полученного почти 20 лет назад. В 2014 году, несмотря на проблемы со здоровьем, он вернулся в Джалалабад, чтобы начать работу над своим следующим фильмом «Snow Monkey», на который он получил финансирование от Film Australia. Он вернулся в Сидней в начале 2015 года, а премьера фильма «Snow Monkey» состоялась на Международном кинофестивале в Мельбурне в августе 2015 года. Благодаря глубокому исследованию жизни молодежи в Джалалабаде, «Snow Monkey» завоевал приз зрительских симпатий на фестивале Biografilm в Болонье, Италия, в июне 2016 года.

While maintaining a base in Sydney with partner Hellen Rose, in 2011 Gittoes and Rose began a long period working in Jalalabad, the second largest city in Afghanistan. Jalalabad, in far eastern Afghanistan, has a predominantly Pashtun population, similar to the areas where Gittoes had been working across the Pakistan border. Here Gittoes and Rose set up a new Yellow House – the Yellow House Jalalabad – to be a centre of production and education in art, film making, music, dance and performance. Inspired like the original Yellow House of 1970–71 as an artists’ cooperative which can use culture to counteract the prevailing landscape of war and conflict, the new Yellow House has as a slogan, “Declare love on war!!! !”, and aims to provide “a safe space where artists from all mediums meet, work and create independently of the destructive forces that not only threatens their physical lives but their inner spirit.” It also provides “a ‘safe haven’ for women's arts and philosophy groups.” The Yellow House features a cinema, traveling tent circus, rainbow painting studios, Secret Garden Cafe and Rose Theatre outdoor stages. As well as activities in the House itself, the members have organized a travelling tent circus, film shows and other activities in villages in the area. Working with Hellen Rose ( the first European woman to appear in Pashtun Films) but otherwise with an entirely Afghan and Pashtun cast and crew, in 2011 Gittoes made a trilogy of interconnected Pashto love films: Love City, Talk Show, and The Tailor's Story. The following year he and his collaborators set up Buraq Films, based at the Yellow House, to produce high quality films in Pashto. These have included the children's film, Simorgh, directed by Neha, the first female Pashtun film director. Another member of the Yellow House, Amir Shah Talash, has created a Pashto language TV series. During the same period Gittoes was making a feature documentary, Love City Jalalabad, featuring key members of the Yellow House. The producer was Piraya Film, Stavanger, Norway. While documenting the difficulties of filming, especially with female actresses, in Afghanistan, the film articulates a positive message, that film making and cultural production generally can be an alternative to armed force in bringing about social change. The film previewed at Documenta 13 in Kassel, Germany, before being released in 2013. In 2013 Gittoes suffered from serious health problems, having both surgery for prostate cancer and a double knee replacement. He was also hospitalised with internal stomach bleeding. Nevertheless, he took up a position as artist in residence in Syracuse, New York, where he developed and produced the synthages referred to above, as a new means of working through his experiences at Kibeho nearly 20 years before. In 2014, undeterred by health problems, he returned to Jalalabad to begin work on his next film, Snow Monkey, for which he received funding from Film Australia. He returned to Sydney in early 2015 and Snow Monkey premiered at the Melbourne International Film Festival in August 2015. With its searching portrayal of the lives of young people in Jalalabad, Snow Monkey won the Audience Award at the Biografilm Festival in Bologna, Italy, in June 2016.

Последние работы, 20162020

В 2016 году Гиттос опубликовал автобиографию, основанную на личных историях, – "Кровавый мистик", объединив репродукции своих работ с воспоминаниями обо всей своей жизни. Он продолжал писать картины и в 2017 году создал два портрета Джулиана Ассанжа в посольстве Эквадора в Лондоне, а также серию "черных картин", выполненных в Джалалабаде. В начале 2018 года Гиттос приступил к работе над новым, еще более масштабным фильмом – "Белый свет", документальным фильмом, снятым на южной стороне Чикаго, в соавторстве со своей партнершей Хелен Роуз, которая также является музыкальным руководителем. В Чикаго ежегодно происходит 500 смертельных перестрелок, а жестокие банды контролируют небольшие территории, и Гиттос оказался в столь же беззаконном и опасном месте, как и прежде. Завоевав доверие членов банд, он смог включить в свой фильм протесты против оружия и 50-летие убийства Мартина Лютера Кинга. "Белый свет" был показан на канале ABC 14 июля 2020 года и до сих пор доступен на ABC iView. В то же время, новым направлением в творчестве Гиттоса стало создание фильмов виртуальной реальности (VR) с использованием 360-градусной камеры, что позволило ему раскрыть художественный потенциал новых технологий, напоминая о его ранних работах с голограммами. Фильмы VR создавались в сотрудничестве с Хелен Роуз и его давним помощником, оператором и правой рукой, пакистанцем Вакаром Аламом. Первый фильм, "Ярмарка развлечений в Джалалабаде", был показан в 2017 году, а второй, "Впустите клоунов", – сатирическая драма, критикующая противников контроля над оружием в США, – в 2018 году. В этот период в Саут-Сайде Чикаго были созданы два масштабных произведения искусства: "Kill Kulture Amerika" и "Renaissance Park", которые приобрел Музей Пибоди Эссекса в Салеме, штат Массачусетс. В феврале 2020 года Художественная галерея Ньюкасла представила национальную региональную гастрольную выставку "Там, где я был", куратором которой выступил Род Паттенден. Выставка была посвящена более широкой работе, проделанной в таких сообществах, как Афганистан и Саут-Сайд Чикаго. В этот период также состоялась театральная премьера фильма "Белый свет" в кинотеатрах Event Cinema. Во время карантина, вызванного Covid-19, Гиттос создал "Свиту Августовской башни", отражающую его раннюю серию офортов "Кеннеди", созданную в США в 1968 году. "Настало время, когда победили плохие парни", – так Гиттос описывает современную эпоху, сравнивая ее со временем убийств президента США Джона Ф. Кеннеди и доктора Мартина Лютера Кинга. С 7 по 11 октября 2020 года Гиттос и Роуз совместно создали выставку, инсталляцию и перформанс. Гиттос представил "Свиту Августовской башни" в "Шоу серф-шалаша" в доме, который вскоре должен был быть снесен, рядом с домом, где жили Гиттос и Роуз. Старый дом, в котором когда-то жили хорошие друзья и профессиональные серферы, был снесен, чтобы освободить место для нового дома владельцев. Владельцы недвижимости охотно помогли организовать выставку. Гиттос разместил всю "Свиту Августовской башни" в доме, а Роуз использовала территорию для исполнения перформанса "Зачарованная бурка" и сарай в качестве инсталляции и экспериментального документального фильма с тем же названием, представляющего бесчисленных невинных жертв "плохих парней", изображенных Гиттосом.

In 2016, Gittoes published an anecdotal autobiography, Blood Mystic, combining reproductions of works with reminiscences spanning the whole of his life. He continued to paint, and in 2017 painted two portraits of Julian Assange in the Ecuadorean Embassy in London, and a series of “black paintings” done in Jalalabad. At the start of 2018 Gittoes began work on a new, even more ambitious film, White Light, a documentary filmed on the south side of Chicago, co produced with partner Hellen Rose who is also the Music Director. With 500 fatal shootings a year in Chicago, and violent gangs controlling micro territories, Gittoes found himself in as lawless and dangerous a place as any he had experienced. Gaining the trust of gang members, he was able to weave gun protests and the 50th anniversary of the assassination of Martin Luther King into his story. White Light aired on ABC on July 14, 2020, and is still showing on ABC iView. Meanwhile, a new direction for Gittoes has been making Virtual Reality (VR) films, using a 360 degree camera, embracing the artistic possibilities of new technology in a way that harks back to his early work with holograms. The VR films have been made in collaboration with partner Hellen Rose and with long time assistant and righthand frontline camera man, Pakistani Waqar Alam. The first, Fun Fair Jalalabad, was shown in 2017, a second, Bring in the Clowns, a satiric drama attacking opponents of gun control in the US, in 2018. This period saw two large scale art works created in South Side Chicago, 'Kill Kulture Amerika' and 'Renaissance Park' acquired by the Peabody Essex Museum Salem, Massachusetts. February 2020 Newcastle Art Gallery, Premiered the National Regional Touring Exhibition 'On Being There' curated by Rod Pattenden. Focussing on the broader work done in communities like Afghanistan and South Side Chicago. This period also saw the theatrical release of White Light in Event Cinema's. During the Covid lockdown Gittoes created the Augustus Tower Suite reflecting his early Kennedy Suite of etchings created in the U. S. in 1968. "This is a time when the bad guys have won." Gittoes describes today's era comparing it with a time when US President John F Kennedy and Dr Martin Luther King were assassinated. October 7–11, 2020, Gittoes and Rose collaborated on a site specific exhibition, installation and performance. Gittoes exhibited The Augustus Tower Suite in the 'Surf Shack Show' in a soon to be demolished house next door to his and Rose's residence. The ageing house once inhabited by good friends and professional surfers was demolished to make way for a new home by the owners. The owners of the property willingly helped facilitate the show. Gittoes hung the entire Augustus Tower Suite in the house and Rose used the grounds to perform the accompanying Haunted Burqa performance and the back yard shed as an installation and experimental documentary film screening of the same title. Representing the faceless countless innocent victims of Gittoes' portrayed 'bad guys'.

Мотивация

Гиттюс путешествовал по многим странам, в том числе: Никарагуа, Филиппины, Сомали, Синай, Южный Ливан, Израиль, Газа, Западная Сахара, Камбоджа, Лаос, Мозамбик, Южная Африка, Конго, Руанда, Йемен, Босния, Северная Ирландия, Россия, Европа, Великобритания, Бугенвиль, Китай, Тайвань, Тибет, Тимор, Ирак, Пакистан и Афганистан. Он часто отправляется в страны, охваченные конфликтами и социальными потрясениями, и активно использует полученный опыт в своем творчестве. Он поднимал важные вопросы, например, проблему наземных мин. Его путешествия приводили его во множество опасных мест, и он неоднократно оказывался в серьезной опасности. Он пережил травмирующие события, такие как Кибехо, теме, к которой он возвращается и спустя два десятилетия. Он объяснил свой выбор работы так:

"Почему я это делаю? Что касается выбора пути, то у меня есть инстинкт: если я почувствую себя слишком комфортно, работа потеряет свою остроту. Поэтому я выхожу из зоны комфорта, в дикую природу, чтобы найти свое искусство. Раньше это был мир природы, где хищники охотились на более слабых существ. В современном контексте я один отправляюсь в другой вид дикой природы – Руанду, Боснию, Афганистан, Ирак – не для созерцания природы, а для размышлений об основах человеческого существования." – Джордж Гиттюс.

Или, проще говоря: "Весь мир – моя студия".