Афрокубинцы: этнический состав и история Кубы

Введение

Этническое меньшинство на Кубе

Афрокубинцы, или чернокожие кубинцы – это кубинцы с полной или частичной родословной из стран Африки к югу от Сахары. Термин «афрокубинский» также может относиться к историческим или культурным элементам Кубы, связанным с этой общиной, а также к сочетанию африканских и других культурных элементов, присутствующих в кубинском обществе, таких как раса, религия, музыка, язык, искусство и классовая культура.

Демография

Согласно переписи населения 2002 года, охватившей 11,2 миллиона кубинцев, 1 миллион, или 11%, идентифицировали себя как афрокубинцы или чернокожие. Около 3 миллионов человек указали себя как "мулаты" или "метисы", то есть люди смешанного происхождения, преимущественно африканско-европейской расы. Таким образом, более 40% населения острова заявляют о наличии африканских предков. Кубинская революция привела к власти Фиделя Кастро, который обещал коммунистическое общество без расизма. Его правительство гарантировало равные возможности в образовании, здравоохранении и трудоустройстве. Демографический состав острова является предметом многочисленных научных дискуссий. Исследование, проведенное Институтом кубинских и кубинско-американских исследований при Университете Майами, оценило долю людей с африканскими корнями примерно в 62%. На Кубе существует множество терминов для классификации афрокубинцев в зависимости от степени их африканского происхождения, связанных с исторической испанской кастовой системой. Кроме того, в современном обществе классификация часто основывается на внешних признаках; таким образом, человека, выглядящего как европеоид, скорее всего, отнесут к белой расе, особенно если он образован и принадлежит к среднему классу. Исследование ДНК, проведенное в 2014 году, показало, что генетический состав населения Кубы включает 72% европейских, 20% африканских и 8% индейских генов. Хотя афрокубинцы проживают по всей Кубе, их доля в населении провинции Ориенте на востоке Кубы выше, чем в других регионах острова. Гавана, являясь крупнейшим городом, имеет самое большое население афрокубинцев среди всех городов Кубы. В XXI веке на Кубу прибыло много иммигрантов из Африки, особенно из Анголы. Также на Кубе поселились иммигранты из Ямайки и Гаити. Большинство из них селится в восточной части острова из-за его близости к их родным странам, что еще больше увеличивает и без того высокий процент афрокубинцев в этом регионе. Небольшая часть афрокубинцев покинула Кубу, в основном переехав в Соединенные Штаты (особенно во Флориду). Они и их дети, родившиеся в США, известны как афрокубинские американцы, кубинские американцы, латиноамериканцы и афроамериканцы. Относительно небольшое количество афрокубинцев проживало в соседних испаноязычных странах – Доминиканской Республике и на территории США, Пуэрто-Рико. Международная группа по правам меньшинств отмечает, что "объективная оценка положения афрокубинцев остается сложной задачей из-за недостатка документации и ограниченного количества систематических исследований, проведенных как до, так и после революции".

According to the 2002 national census that surveyed 11.2 million Cubans, 1 million or 11% of Cubans identified as Afro Cuban or Black. Some 3 million identified as "mulatto" or "mestizo", meaning of mixed race, primarily a combination of African and European. Thus more than 40% of the population on the island affirm some African ancestry. The Cuban Revolution brought to power Fidel Castro, who promised a communist society without racism. His government promised equal opportunities for education, health care and work. There has been much scholarly discussion about the demographic composition of the island. A study by the Institute for Cuban and Cuban American Studies at the University of Miami estimated the proportion of people as having some black ancestry is more likely about 62%. In Cuba, there are many terms to classify Afro Cubans of varying portions of African descent, related to the historic Spanish casta system. In addition, in current society, classification may simply be made based on visible attributes; thus, a person who looks white is likely classified as white, especially if educated and middle class. A DNA study in 2014 estimated the genetic admixture of the population of Cuba to be 72% European, 20% African and 8% Native American. Although Afro Cubans can be found throughout Cuba, they comprise a higher proportion of the population in Oriente Province in Eastern Cuba than in other parts of the island. As the major city, Havana has the largest population of Afro Cubans of any city in Cuba. In the 21st century, many native African immigrants have been going to Cuba, especially from Angola. Also, immigrants from Jamaica and Haiti have been settling in Cuba. Most of them settle in the eastern part of the island, due to its proximity to their home countries, and further contributing to the already high percentage of ethnic blacks on that side of the island. A small percentage of Afro Cubans left Cuba, mostly for the United States (particularly Florida). They and their U. S. born children are known variously as Afro Cuban Americans, Cuban Americans, Hispanic Americans, and African Americans. Relatively few Afro Cubans resided in the nearby Spanish speaking country of Dominican Republic and the U. S. territory of Puerto Rico. The Minority Rights Group International says that "An objective assessment of the situation of Afro Cubans remains problematic due to scant records and a paucity of systematic studies both pre and post revolution".

Афрокубинские потомки в Африке

В XVII веке бывших рабов из Кубы и Бразилии перевозили в Африку для работы у колонистов в качестве наемных слуг или рабочих. В основном их доставляли в современную Нигерию, родину культуры йоруба, и в Испанскую Гвинею (ныне Экваториальную Гвинею), родину культур фанг и буби. В XIX веке бывшие рабы были перевезены в Африку согласно Королевскому указу от 13 сентября 1845 года (на основе добровольных соглашений). Когда числа добровольцев оказывалось недостаточно, колониальное правительство организовало депортацию с Кубы 20 июня 1861 года. В Испанской Гвинее наемные слуги стали частью группы эмансипадос. В районе современной Нигерии их называли амаросами. Хотя по условиям контракта наемные работники формально имели право вернуться на Кубу по окончании срока службы, большинство из них поселились в этих странах, вступая в браки с представителями местных африканских племен. В Анголе сформировались более поздние иммигрантские общины афрокубинцев, известные как ампарос. Они являются потомками афрокубинских солдат, которых перевезли для службы в армии страны в 1975 году в связи с участием Кубы в Холодной войне. Премьер-министр Кубы Фидель Кастро направил тысячи военнослужащих в страну во время гражданской войны в Анголе для поддержки одной из сторон конфликта. В результате этого периода в Анголе образовалось небольшое испаноязычное сообщество афрокубинцев, насчитывающее около 100 000 человек.

Гаити-кубинцы

Гаитянский креольский язык и культура впервые попали на Кубу с прибытием иммигрантов из Сен-Доминга в начале 19 века. Это была французская колония на острове Эспаньола. Насилие, связанное с последними годами Гаитянской революции 1791–1804 годов, привело к волне французских поселенцев, бежавших на Кубу и часто увозивших с собой большое количество африканских рабов. Эти беженцы поселились главным образом на востоке, особенно в Гуантанамо. Там французы впоследствии начали выращивать сахарный тростник и построили сахарные заводы. Они также развивали кофейные плантации как источник еще одной важной товарной культуры. К 1804 году около 30 000 французов проживало в Баракоа и Маиси – самых восточных муниципалитетах провинции. Позже афро-гаитяне продолжали эмигрировать на Кубу для работы в качестве брасеро (исп. "ручные рабочие") – рубящих тростник на полях и перерабатывающих его во время сбора урожая. Их условия жизни и работы мало чем отличались от рабских. Хотя многие рабочие планировали вернуться на Гаити, большинство остались на Кубе. На протяжении многих лет многие гаитяне и их потомки на Кубе не идентифицировали себя как таковых и не говорили на креольском языке, который основан на французском и африканских языках. В восточной части острова многие гаитяне подвергались дискриминации со стороны испаноязычного большинства. В 21 веке курсы гаитянского креольского языка предлагаются в Гуантанамо, Матансасе и Гаване, чтобы сохранить традиционный язык афро-гаитян. Также существует радиопрограмма на креольском языке.

Религия

Афрокубинцы преимущественно исповедуют католицизм, с меньшинствами протестантов. Афрокубинская религия подразделяется на три основных направления: Сантерия, Пало Монте, и включает в себя последователей всех этнических групп. Сантерия синкретизирована с римско-католической церковью.

Музыка

С середины XIX века инновации в кубинской музыке связывают с афрокубинским сообществом. Жанры, такие как сон, конга, мамбо и ча-ча-ча, объединили европейское влияние с элементами африканской музыки к югу от Сахары. Кубинская музыка заметно отошла от традиционной европейской модели, устремившись к импровизационным африканским традициям. Афрокубинские музыканты переосмыслили существующие жанры, такие как *трова*, *кантри* и *рэп*, добавив в них отражение собственной жизни в социалистической стране и как представителей чернокожего населения. Жанры, подобные *Нуэва Трова*, рассматриваются как живое воплощение революции и испытали влияние афрокубинских музыкантов, таких как Пабло Миланес, который включил африканские духовные песнопения в свой ранний репертуар. Музыка на Кубе поощряется как в академическом, так и в развлекательном контексте. Для кубинцев музыка и её изучение – неотъемлемая часть революции. Публика гордится смешанным этническим составом, из которого состоит музыка афрокубинского сообщества, несмотря на сохраняющееся недоверие и неопределенность в отношениях между кубинцами и афрокубинской культурой. Афрокубинскую музыку можно разделить на религиозную и светскую. Религиозная музыка включает песнопения, ритмы и инструменты, используемые в ритуалах упомянутых выше религиозных течений. Светская музыка включает румбу, гуагуанко, *компарсу* (карнавальную музыку) и менее распространенные стили, такие как *тумба франсеса*. Практически вся кубинская музыка испытывает влияние африканских ритмов. Кубинская популярная и значительная часть академической музыки сочетают в себе влияние Испании и Африки, создавая уникальное кубинское звучание. Например, сон объединяет африканские инструменты и стили игры с метром и ритмом испанских поэтических форм. Хотя большая часть музыки исполняется в размере аллегро, исполнители часто используют различные тактовые размеры, такие как 6/8 для барабанных партий. С другой стороны, *клаве* использует полиметрический размер 7/8 + 5/8. Афрокубинское искусство оформилось в начале 1960-х годов, когда музыканты возглавили любительское движение, выдвинув на первый план кубинской музыки барабанное искусство, вдохновленное африканскими традициями. Например, барабанные ансамбли Энрике Бонне черпали вдохновение из кубинского фольклора, традиционной *тровы*, танцевальной музыки и американского джаза. Пелло де Афрокан создал новый танцевальный ритм под названием Мозамбик, который приобрел популярность после выступления его преимущественно афрокубинской фольклорной труппы в 1964 году. Афрокубинские артисты Марио Бауза и Фрэнк Грилло, известные как Мачито, были влиятельными фигурами в формировании афрокубинского сообщества и его музыки. Бауза, трубач и композитор, стал пионером в слиянии афрокубинских ритмов с джазом, что привело к возникновению афрокубинского джазового движения, получившего значительную популярность в Соединенных Штатах, Европе и странах Карибского бассейна в середине XX века. До революции власти считали религиозную музыку афрокубинцев низшей культурой; религиозные барабанщики подвергались преследованиям, а инструменты конфисковывались. После революции афрокубинская музыка могла практиковаться более открыто, но власти относились к ней с подозрением из-за её связи с афрокубинскими религиями. Первым революционным институтом, созданным для исполнения "национального фольклора" (афрокубинских художественных традиций), стал Conjunto Folklórico Nacional.

Since the mid 19th century, innovations within Cuban music have been attributed to the Afro Cuban community. Genres such as son, conga, mambo and chachachá combined European influences with sub Saharan African elements. Cuban music evolved markedly away from the traditional European model towards improvisational African traditions. Afro Cuban musicians have taken pre existing genres such as trova, country and rap and added their own realities of life in a socialist country and as black persons. Genres like Nueva Trova are seen as live representations of the revolution and have been affected by Afro Cuban musicians like Pablo Milanes who included African spirituals in his early repertory. Music in Cuba is encouraged both as a scholarly exercise and a popular enjoyment. To Cubans, music and study of it are integral parts of the revolution. Audiences are proud of mixed ethnicity that makes up the music from the Afro Cuban community, despite there being a boundary of distrust and uncertainty between Cubans and Afro Cuban culture. Afro Cuban music can be divided into religious and profane. Religious music includes the chants, rhythms and instruments used in rituals of the religious currents mentioned above. Profane music includes rumba, guaguancó, comparsa (carnival music) and lesser styles such as the tumba francesa. Virtually all Cuban music is influenced by African rhythms. Cuban popular music, and much of the art music, combines influences from Spain and Africa in ways unique to Cuba. For example son combines African instruments and playing styles with the meter and rhythm of Spanish poetic forms. While much of the music is performed in cut time, artists typically use an array of time signatures like 6/8 for drumming beats. On the other hand, clave uses a polymetric 7/8 + 5/8 time signature. Afro Cuban arts emerged in the early 1960s with musicians spearheading an amateur movement bringing African influenced drumming to the forefront of Cuban music. For example, Enrique Bonne's drumming ensembles took inspiration from Cuban folklore, traditional trova, dance music, and American Jazz. Pello de Afrokan created a new dance rhythm called Mozambique that increased in popularity after his predominantly afro Cuban folklore troupe performed in 1964. Afro Cuban artists Mario Bauzá and Frank Grillo, known as Machito, were influential figures in shaping the Afro Cuban community and its music. Bauzá, a trumpeter and composer, pioneered the fusion of Afro Cuban rhythms with jazz, giving rise to the Afro Cuban jazz movement which gained considerable popularity in the United States, Europe, and the Caribbean in the mid 20th century. Before the revolution, authorities considered Afro Cuban religious music a lesser culture; religious drummers were persecuted and instruments were confiscated. After the revolution, Afro Cuban music could be practiced more openly, but authorities were suspicious due to its relation to Afro Cuban religions. The first revolutionary institution created for the performing "national folklore" (Afro Cuban artistic traditions) was Conjunto Folklórico Nacional.

Язык

Другие культурные элементы, считающиеся афрокубинскими, проявляются в языке (включая синтаксис, лексику и стиль речи). Все афрокубинские религии в той или иной степени сохраняют использование африканских языков. В Сантерии и Абакуа значительная часть литургии ведется на африканских языках (лукуми и ньяньиго, соответственно), а в Пало используется смесь испанского и киконго, известная как Хабла Конго.

Расовое сознание

По словам антропологов, направленных Европейским Союзом, расизм глубоко укоренился на Кубе. Энрике Паттерсон, афрокубинский журналист и бывший профессор марксистской философии в Гаванском университете, описывает расу как "социальную бомбу" и утверждает, что "если бы кубинское правительство разрешило афрокубинцам организовываться и поднимать свои проблемы, тоталитаризм пал бы". Эстебан Моралес Домингес, профессор Гаванского университета, говорит, что "отсутствие дебатов о расовой проблеме уже угрожает социальному проекту революции". В годы между победой революции и сражением при Плайя-Жирон кубинское правительство было одним из самых активных в мире в борьбе с дискриминацией. Оно добилось значительных успехов в достижении расового равенства благодаря ряду эгалитарных реформ в начале 1960-х годов. Первое публичное выступление Фиделя Кастро по поводу расизма после прихода к власти состоялось 23 марта 1959 года на митинге трудящихся в Гаване, менее чем через три месяца после победы над Фульхенсио Батистой. Он заявил: "Одна из самых справедливых битв, которую необходимо вести, битва, которую следует все больше подчеркивать, которую я бы назвал четвертой битвой – битва за искоренение расовой дискриминации на рабочих местах. Повторяю: борьба за искоренение расовой дискриминации на рабочих местах. Из всех форм расовой дискриминации худшей является та, которая ограничивает доступ кубинцев с цветной кожей к рабочим местам". Кастро указал на различие между социальной сегрегацией и дискриминацией в сфере занятости, уделяя особое внимание исправлению последнего. В ответ на широко распространенный расизм на рынке труда Кастро издал антидискриминационные законы. Кроме того, он предпринял попытку сократить классовый разрыв между богатыми белыми кубинцами и афрокубинцами посредством масштабной кампании по ликвидации неграмотности и других эгалитарных реформ в начале и середине 1960-х годов. Спустя два года после своей речи на митинге трудящихся в Гаване в 1959 году Кастро заявил, что эпоха расизма и дискриминации завершилась. В своей речи, произнесенной в Конфедерации кубинских рабочих в честь Дня труда, Кастро заявил, что "справедливые законы революции положили конец безработице, ликвидировали деревни без больниц и школ, приняли законы, положившие конец дискриминации, монополиям, унижениям и страданиям народа". Хотя это и вдохновляет, многие сочли это заявление преждевременным. Исследование, проведенное Yesilernis Peña, Jim Sidanius и Mark Sawyer в 2003 году, показывает, что социальная дискриминация все еще широко распространена, несмотря на низкий уровень экономической дискриминации. Считая вопрос решенным, кубинское правительство отошло от проблемы расизма. Это заявление ознаменовало изменение в восприятии расизма кубинским обществом, вызванное изменением приоритетов правительства. Несмотря на все обещания и заявления лидеров правительства, расовая дискриминация в отношении афрокубинцев продолжает оставаться серьезной проблемой в области прав человека для кубинского правительства, что даже привело к беспорядкам в Центральной Гаване, преимущественно населенной афрокубинцами районе столицы. Большая часть латиноамериканского населения Тампы в 1950-х годах принадлежала к рабочему классу и проживала в ограниченных районах, этнических анклавах вблизи сотен сигарных фабрик Тампы. Африканские кубинцы в определенной степени допускались в Латинском квартале (где большинство районов и сигарных фабрик были интегрированы). Ибор-Сити и его аналог, Западная Тампа, были районами, граничащими с другими ограниченными зонами, предназначенными исключительно для чернокожих или белых жителей США. В этом Латинском квартале, несмотря на ее скрытый характер, существовала расовая дискриминация.

According to anthropologists dispatched by the European Union, racism is entrenched in Cuba. Enrique Patterson, an Afro Cuban journalist and former University of Havana professor of Marxist philosophy, describes race as a "social bomb" and says that "If the Cuban government were to permit Afro Cubans to organize and raise their problems before [authorities] totalitarianism would fall". Esteban Morales Domínguez, a professor at the University of Havana, says that "The absence of the debate on the racial problem already threatens the revolution's social project". In the years between the triumph of the revolution and the victory at Playa Girón the Cuban government was one of the world's most proactive regimes in the fight against discrimination. It achieved significant gains in racial equality through a series of egalitarian reforms early in the 1960s. Fidel Castro's first public address on racism after his rise to power was on March 23, 1959, at a labor rally in Havana, less than three months after he defeated Fulgencio Batista. He is quoted as saying: "One of the most just battles that must be fought, a battle that must be emphasized more and more, which I might call the fourth battle the battle to end racial discrimination at work centers. I repeat: the battle to end racial discrimination at work centers. Of all the forms of racial discrimination the worst is the one that limits the colored Cuban's access to jobs. " Castro pointed to the distinction between social segregation and employment, while placing great emphasis on correcting the latter. In response to the large amount of racism that existed in the job market, Castro issued anti discrimination laws. In addition, he attempted to close the class gap between wealthy white Cubans and Afro Cubans with a massive literacy campaign among other egalitarian reforms in the early and mid 1960s. Two years after his 1959 speech at the Havana Labor Rally, Castro declared that the age of racism and discrimination was over. In a speech given at the Confederation of Cuban Workers in observance of May Day, Castro declared that the "just laws of the revolution ended unemployment, put an end to villages without hospitals and schools, enacted laws which ended discrimination, control by monopolies, humiliation, and the suffering of the people." Although inspiring, many would consider the claim to be premature." Research conducted by Yesilernis Peña, Jim Sidanius and Mark Sawyer in 2003, suggests that social discrimination is still prevalent, despite the low levels of economic discrimination. After considering the issue solved, the Cuban government moved beyond the issue of racism. His message marked a shift in Cuban society's perception of racism that was triggered by the change in government focus." In spite of all the promises and speeches by government leaders, racial discrimination against Afro Cubans continues to be a major Human Rights issue for the Cuban government, even resulting in riots in Central Havana, a mostly black neighborhood in the capital. Most of the Latin population of Tampa in the 1950s was working class and lived in restricted areas, ethnic enclaves in the vicinity of Tampa's hundreds of cigar factories. African Cubans were tolerated to an extent in the Latin quarter (where most neighborhoods and cigar factories were integrated). Ybor City and its counterpart, West Tampa, were areas that bordered on other restricted sections areas for U. S. blacks or whites only. In this Latin quarter, there existed racial discrimination despite its subtleness.

Афрокубанизм

В 1920-х и 1930-х годах на Кубе возникло движение, ориентированное на афрокубинскую культуру, известное как афрокубанизм. Это движение оказало значительное влияние на кубинскую литературу, поэзию, живопись, музыку и скульптуру. Оно стало первой художественной кампанией на Кубе, посвященной единой теме – африканской культуре. В частности, в центре внимания были борьба за независимость от Испании, африканское рабство и формирование подлинной кубинской национальной идентичности. Целью движения было включение африканского фольклора и ритма в традиционные формы искусства.

История движения

Движение возникло из интереса к заново открываемому африканскому наследию. Оно развивалось в два существенно различных, но параллельных этапа. Первый этап был инициирован европейскими художниками и интеллектуалами, проявлявшими интерес к африканскому искусству и народной музыкальной форме. Этот этап был параллелен Гарлемскому Ренессансу в Нью-Йорке и Негритюду во Французской Карибской зоне, и совпал с европейским стилистическим авангардом (таким как кубизм и его репрезентация африканских масок). Для него характерно участие белых интеллектуалов, таких как кубинцы Алехо Карпентье, Ромуло Лачатаньерэ, Фортунато Вискаррондо, Фернандо Ортис и Лидия Кабрера, пуэрториканец Луис Палес Матос и испанцы Пабло Пикассо и Роджер де Лаурия. Вдохновленное африканским искусством, часто изображало афрокубинцев в виде клишированных образов, например, чернокожего мужчину, сидящего под пальмой с сигарой. Стихи и эссе афрокубинских писателей начали публиковаться в 1930-х годах в газетах, журналах и книгах, где они обсуждали собственное наследие. Афрокубинские художники и деятели культуры, такие как Николас Гильен, Альберто Арредондо и Эмилио Баллагас, привлекли внимание к ранее маргинализированной африканской расе и культуре. Это стало символом расширения прав и возможностей и индивидуальности для афрокубинцев в рамках устоявшейся западной культуры Америки. Это расширение прав и возможностей послужило катализатором для второго этапа, характеризующегося тем, что афрокубинские художники создавали искусство, которое по-настоящему отражало, что значит быть афрокубинцем. Начиная с 1930-х годов, этот этап изображал более серьезное осмысление черной культуры, например, африканских религий и борьбы, связанной с рабством. Главным представителем этого этапа движения был Николас Гильен.

Результаты движения

Продолжительной репутацией движения афрокубанизма стало создание художественной формы Нового Света, использующей эстетику как европейской, так и африканской культур. Хотя само движение афрокубанизма угасло к началу 1940-х годов, афрокубинская культура продолжает играть важнейшую роль в самосознании Кубы. Именно Кубинская революция создала условия для углубленного изучения африканских этнических корней на Кубе. Риторика Революции включает в себя историю афрокубинцев и признает их вклад как важную составляющую кубинской идентичности. Революция финансировала множество проектов, направленных на восстановление наследия афрокубинцев, стремясь интегрировать африканскую идентичность в новое антирасистское кубинское общество.