Свазилендская регентша Лаботсибени: Путь к власти и сохранению государства.

Введение

Регент королевства Свази

Ее отец скончался примерно в 1870 году, и она попала под опеку своего дяди, вождя, также известного как ее "babe mncane" в культуре Свати. Вождь Мвеласе, который также проживал в королевском дворе Луджудзини, расположенном в долине Эзулувини в центральном Свазиленде, взял ее с собой. При дворе она была известна как "ЛаМвеласи" – обычай в Свати называть женщин именем их девичества или отца, даже после замужества. Уникально, что ее назвали в честь своего влиятельного приемного отца или дяди, что еще больше укрепило ее положение. Историк Хильда Купер отмечает, что воспитание во дворце дало ей преимущество в приобретении "знаний о придворном этикете, понимания политической динамики эпохи и уверенности в себе". Этот опыт впоследствии способствовал ее выдающемуся лидерству. Она служила фрейлиной старой королевы-матери, Цандзиле ('LaZidze'), вдовы короля Собхузы I и матери Мсвати II. Цандзиле была влиятельной фигурой, которой приписывают значительный вклад в формирование нации Свати. Муж Лабоцибени, король Мбанджени (также известный как Дламини IV), описывался как привлекательный человек и, по сути, справедливый правитель, который не смог остановить, а возможно, и поощрил армию искателей концессий, вторгшихся в его страну после золотой лихорадки в Барбертоне в конце 1880-х годов. К моменту его смерти в октябре 1889 года он выдал многочисленные перекрывающиеся и противоречивые земельные концессии, а также множество не менее спорных монополий, включая одну, которая якобы давала ее владельцу право собирать "личные доходы короля". Критики утверждали, что многие из них были предоставлены в обмен на борзых собак и джин, но значительные суммы денег перешли из рук в руки, большая часть которых оказалась в карманах коррумпированных белых советников, включая вопиющего и продажного Теофила "Оффи" Шепстона, старшего сына сэра Теофила Шепстона. Эти концессии стали предметом бесконечных судебных разбирательств и нескольких комиссий по расследованию в течение последующих двадцати лет. Они привели к вовлечению правительств Великобритании и Южно-Африканской Республики (Трансвааля) в дела Свазиленда в поддержку конкурирующих требований их граждан. Сложный и затяжной характер судебных разбирательств, которые они вызвали, сыграл свою роль в том, чтобы Свазиленд избежал полного включения в состав Южно-Африканской Республики до 1899 года, британской колонии Трансвааль после 1902 года или Южно-Африканского Союза в 1910 году.

Her father passed away circa 1870, and she came under the guardianship of her uncle, the Chief, also known as her 'babe mncane' in Swati culture. Chief Mvelase, who also resided at the royal court of Ludzidzini which is situated at the Ezulwini Valley central Swaziland, brought her with him. At court, she was known as 'LaMvelasi', a Swati custom of addressing women by their maiden or father’s name, even after marriage. Uniquely, she was named after her influential adoptive father or uncle, further enhancing her status. Historian Hilda Kuper notes that growing up in the royal palace afforded her the advantage of acquiring “knowledge of court etiquette, insights into the political dynamics of the era, and a sense of self assurance”. These experiences would later contribute to her distinguished leadership. She served as an attendant to the old queen mother, Tsandzile ('LaZidze'), the widow of King Sobhuza I and mother of Mswati II. Tsandzile was a formidable figure in her own right, credited with significant contributions to the formation of the Swati Nation. Labotsibeni's husband, King Mbandzeni (also known as Dlamini IV) was described as an attractive person, and an essentially fair minded ruler, who was unable to stop, and may indeed have encouraged, the army of concession hunters who invaded his country in the wake of the gold rush to Barberton in the late 1880s. By the time of his death in October 1889 he had granted numerous overlapping and conflicting land concessions, and a variety of equally contentious monopolies, including one which purported to give its holder the right to collect ‘the king's private revenue’. Critics alleged that many of these were granted in exchange for greyhounds and gin, but a good deal of money changed hands, much of it finding its way into the pockets of corrupt white advisers, including the egregious and venal Theophilus ‘Offy’ Shepstone, the eldest son of Sir Theophilus Shepstone. These concessions were to be the subject of endless litigation and several commissions of inquiry over the ensuing twenty years. They had the effect of involving the governments of Great Britain and the South African Republic (the Transvaal) in the affairs of Swaziland in support of the competing claims of their citizens. The complex and long running nature of the litigation that they engendered played a part in ensuring that Swaziland avoided complete incorporation into the South African Republic before 1899, the British colony of the Transvaal after 1902, or the Union of South Africa in 1910.

Раннее регентство

После избрания старшего сына Бхуну в качестве преемника отца в 1889 году Лабоцибени стала Ндловкати, или королевой-матерью. Нет сомнений, что при выборе Бхуну в качестве наследника старую королеву-мать Тибати и членов внутреннего совета повлияло знание силы характера его матери. Говорят, что сам король Мбандзени рекомендовал ее в качестве матери своего наследника. В первые годы правления несовершеннолетнего Бхуну Лабоцибени занимала второе место после Тибати, которая служила королевой-регентом. В то время как Тибати оставалась в королевском поселении Нканини, Лабоцибени основала новую штаб-квартиру для своего сына в нескольких километрах от нее, в Зомбодзе. Между двумя правительницами существовала некоторая напряженность, которая продолжалась до смерти Тибати в октябре 1895 года, но к 1894 году Лабоцибени стала сильнее. Она сыграла ведущую роль в оппозиции третьему Свазилендскому соглашению 1894 года, которое предусматривало установление в феврале 1895 года Трансваальского протектората над Свазилендом. Это заменило трехстороннюю систему управления, в которую входили Великобритания, Трансваль и народ Свази, созданную в 1890 году. Это также было уступкой британцев претензиям Трансваля на Свазиленд, хотя они и не были готовы допустить включение Свазиленда в состав Трансваля. Именно в это время Лабоцибени проявила себя как исключительно умный, красноречивый и проницательный представитель народа Свази; она доминировала в дебатах на индабах и одерживала верх в спорах на встречах с представителями Трансваля, такими как вице-президент Н.Дж. Смит и генерал-командующий Пит Жуберт, а также со специальным комиссаром республики в Свазиленде Дж.К. Крогхом и последовательными британскими консулами в Свазиленде, Джеймсом Стюартом и Йоханнесом Смютсом. Хотя Бхуну был интронизирован как нгвеньяма, или король, под титулом Нгване V в феврале 1895 года, Лабоцибени сохранила значительную власть. Как королева-мать она, согласно неписаной конституции страны, была двойным монархом с политическим влиянием, равным влиянию короля, и обладала сверхъестественной силой вызывать дождь. Ее положение укрепилось безрассудным поведением Бхуну, который основал свою резиденцию в Мампондвени в горах Мдзимба над Зомбодзе. Когда он был замешан в убийстве старшего индуны Лабоцибени, Мбхабхи Нсибандзе, и двух других индунов в Зомбодзе в апреле 1898 года, администрация Трансваля попыталась привлечь его к суду. Вместе со своим братом Малунге он бежал через границу в британскую колонию Натал. Он был спасен от отстранения от должности вмешательством британского верховного комиссара в Южной Африке, лорда Милнера, который счел попытку Трансваля судить его выходящей за рамки его полномочий. Он вернулся в Свазиленд под британской защитой, и комиссия по расследованию наложила на него штраф, установив, что он допустил беспорядки в своем королевстве. Великобритания и Трансваль объединили усилия, чтобы добавить протокол к Свазилендскому соглашению, который предполагал снижение его статуса с короля до верховного вождя и лишение его полномочий в области уголовного судопроизводства. С началом Южноафриканской войны в октябре 1899 года специальный комиссар Трансваля Дж.К. Крог и британский консул Йоханнес Смютс покинули Свазиленд. Генерал Пит Жуберт написал Бхуну, указав, что Южноафриканская Республика оставляет Свазиленд в его распоряжении. Он восстановил полную власть над своим королевством, но не прожил долго, чтобы насладиться неограниченной властью: он умер два месяца спустя в Зомбодзе 10 декабря. Лабоцибени теперь стала королевой-регентом, а также королевой-матерью и действовала от имени сына Бхуну, Моны, также известного как Нкотфотjeni, который был выбран преемником в возрасте шести месяцев; он в конечном итоге стал верховным вождем, а затем королем Собхузой II. Широко считалось, что Лабоцибени предпочла бы, чтобы ее второй сын, Малунге, красивый, умный, красноречивый и способный молодой человек, сменил Бхуну. Его преемство могло бы избежать длительного периода регентства, но это было бы неприемлемым нарушением обычаев Свази. На протяжении большей части трехлетнего кризиса Южноафриканской войны Лабоцибени, при поддержке соправителя, принца Логкогко (сына короля Мсвати II) и ее совета, была последним независимым правителем в Африке к югу от Замбези. В этот период она приняла традиционную позицию суазийского монарха. Склоняясь к британцам, она стремилась сохранить Свазиленд как нейтральную территорию и поддерживала дипломатические отношения с силами Южноафриканской Республики. Ей в значительной степени удалось удержать Свазиленд от участия в войне. Исключительными инцидентами были нападение Тинтитхи Дламини на отряд из командос Пит Ретифа возле Хлатикхулу в феврале 1901 года и нападение генерала Тобиаса Смютса на небольшой отряд британских нерегулярных войск, Steinacker's Horse, в Бремерсдорпе в июле 1901 года. Лабоцибени, по-видимому, призвала буров устранить эту беспокойную группу мародеров и освободить принца Манцибане, члена королевской семьи, которого британцы задержали по подозрению в шпионаже, но она сожалела о разрушении бурами небольшого городка. С окончанием войны Лабоцибени и совет Свази надеялись на установление британского протектората. Они были разочарованы первоначальным решением лорда Милнера о том, что Свазиленд должен управляться через Трансваль. Лабоцибени и ее совет решительно протестовали против условий Свазилендского ордена в совете 1903 года и прокламации об управлении Свазилендом 1904 года, которые установили механизм управления под руководством резидента-комиссара. Принц Малунге возглавил свазилендскую делегацию для встречи с преемником Милнера на посту верховного комиссара, лордом Селборном, в Претории в 1905 году, чтобы выразить протест по этим и другим вопросам, и сам Селборн посетил Свазиленд в сентябре 1906 года. В тот момент он объявил, что управление Свазилендом будет передано верховному комиссару в связи с предстоящим восстановлением самоуправления в Трансвале. В результате давления Лабоцибени, угрозы, исходящей от недавнего восстания зулусов, и все еще нерешенного вопроса о земельных концессиях Свазиленд таким образом стал территорией под управлением верховного комиссара, как Бечуаналенд и Басутоленд, хотя он так и не был формально объявлен британским протекторатом.

After the selection of her eldest son, Bhunu, as the successor to his father in 1889, Labotsibeni became the Ndlovukati or Queen mother. There is little doubt that in choosing Bhunu as the heir to his father the old queen mother, Tibati, and the members of the inner council were influenced by their knowledge of his mother's strength of character. It is said that King Mbandzeni had himself recommended her to be the mother of his heir. In the early years of Bhunu's minority Labotsibeni had to take second place to Tibati, who served as queen regent. While Tibati remained at the royal homestead of Nkanini, Labotsibeni established a new headquarters for her son a few kilometres away at Zombodze. There was some tension between the two rulers, which lasted until Tibati's death in October 1895, but by 1894 Labotsibeni had emerged as the stronger of the two. She played a leading role in opposition to the third Swaziland convention of 1894, which provided for the establishment, in February 1895, of a Transvaal protectorate over Swaziland. This replaced the tripartite system of administration involving Great Britain, the Transvaal, and the Swazi nation, that had been set up in 1890. It also represented a concession by the British to the claims of the Transvaal over Swaziland, though they were not prepared to allow Swaziland's incorporation into the Transvaal. It was at this time that Labotsibeni emerged as a remarkably intelligent, articulate, and astute spokesperson for the Swazi nation; she dominated the debate at indabas, and got the better of the argument at meetings with such representatives of the Transvaal as the vice president, N. J. Smit, and the commandant general, Piet Joubert, as well as with the republic's special commissioner in Swaziland, J. C. Krogh, and successive British consuls in Swaziland, James Stuart and Johannes Smuts. Although Bhunu had been installed as ngwenyama or king, with the title Ngwane V, in February 1895, Labotsibeni retained considerable authority. As queen mother she was, in terms of the unwritten constitution of the country, a dual monarch with political influence equal to that of the king, and with the supernatural power to make rain. Her position was strengthened by the reckless behaviour of Bhunu, who established his own base at Mampondweni in the Mdzimba mountains above Zombodze. When he was implicated in the murder of Labotsibeni's senior induna, Mbhabha Nsibandze, and two other indunas, at Zombodze in April 1898, the Transvaal administration sought to bring him to trial. Accompanied by his brother, Malunge, he fled across the border into the British colony of Natal. He was saved from deposition by the intervention of the British high commissioner in South Africa, Lord Milner, who held that the Transvaal's attempt to try him was ultra vires. He returned to Swaziland under British protection and a commission of inquiry imposed a fine on him, holding that he had allowed disorderly behaviour within his kingdom. Britain and the Transvaal then combined to add a protocol to the Swaziland convention that purported to reduce his status from king to paramount chief, and removed his powers of criminal jurisdiction. On the outbreak of the South African War in October 1899 the Transvaal's special commissioner, J. C. Krogh, and the British consul, Johannes Smuts, withdrew from Swaziland. General Piet Joubert wrote to Bhunu, indicating that the South African Republic was leaving Swaziland in his hands. He resumed full authority over his kingdom, but he did not live long to enjoy untrammelled power: he died two months later at Zombodze on 10 December. Labotsibeni now became queen regent as well as queen mother and acted in the name of Bhunu's son, Mona, also known as Nkhotfotjeni, who was chosen to succeed at the age of six months; he eventually became paramount chief, and later King Sobhuza II. It was widely believed that Labotsibeni would have preferred her second son, Malunge, a handsome, intelligent, eloquent, and able young man, to succeed Bhunu. His succession would have avoided a very long minority, but it would have been an unacceptable break with Swazi custom. For most of the three year crisis of the South African War, Labotsibeni was, with the support of a co regent, Prince Logcogco (a son of King Mswati II), and her council, the last independent ruler in Africa south of the Zambezi. During this period she adopted the habitual stance of a Swazi monarch. While leaning towards the British, she sought to preserve Swaziland as a neutral space and maintained a diplomatic relationship with the South African Republic's forces. She was largely successful in keeping Swaziland out of the war. Exceptional incidents were Thinthitha Dlamini's attack on a party from the Piet Retief commando near Hlatikhulu in February 1901, and General Tobias Smuts's attack on a small unit of the British irregular force Steinacker's Horse at Bremersdorp in July 1901. Labotsibeni had apparently called in the Boers to remove this troublesome group of freebooters and to release Prince Mancibane, a member of the royal family whom the British had detained on suspicion of spying, but she regretted the Boers' destruction of the small town. As the war came to an end, Labotsibeni and the Swazi council hoped for the establishment of a British protectorate. They were disappointed by Lord Milner's initial decision that Swaziland should be administered through the Transvaal. Labotsibeni and her council protested strongly against the terms of the Swaziland order in council of 1903 and the Swaziland administration proclamation of 1904, which set up the machinery of government under a resident commissioner. Prince Malunge led a Swazi deputation to meet Milner's successor as high commissioner, Lord Selborne, in Pretoria in 1905, to protest over these and other issues, and Selborne himself paid a visit to Swaziland in September 1906. On that occasion he announced that the administration of Swaziland would, in view of the imminent restoration of self government to the Transvaal, be transferred to the high commissioner. As a result of Labotsibeni's pressure, the threat posed by the recent Zulu uprising, and the still unresolved issue of the land concessions, Swaziland thus became a high commission territory like Bechuanaland and Basutoland, though it was never formally declared to be a British protectorate.

Регентство под властью Британии

Лабоцибени и ее совет также решительно протестовали против условий раздела земли, провозглашенного в 1907 году и впоследствии осуществленного Джорджем Греем, братом либерального министра кабинета сэра Эдварда Грея. Это привело к разделу Свазиленда между народом свази, белыми концессионерами и британской короной. Роберт Кориндон, прибывший из северо-западной Родезии в качестве резидента-комиссара в том же году, стремился занять твердую позицию по отношению к Лабоцибени, Малунге и тем, кого он называл «фракцией Зомбодзе». Однако ему не удалось получить поддержку от своих начальников для плана свержения Лабоцибени и замены ее Моной, младенцем-наследником. После года пребывания в должности Кориндон описал Лабоцибени как «женщину с необычайными дипломатическими способностями и силой характера, опытного и способного противника, с которым [администрация] некоторое время была не в состоянии справиться» (Джонс, 402). Принц Малунге был фактическим лидером свазилендской делегации в Лондоне, которая встретилась с колониальным секретарем лордом Элгином в феврале 1908 года. Они получили мало или совсем никакой компенсации по земельному вопросу, за исключением спорного и впоследствии невыполненного обещания о возможности выкупа земель, принадлежащих короне. Спустя три года после возвращения делегации Лабоцибени и Малунге, при согласии Кориндона, стали главными инициаторами создания национального фонда для выкупа земли – шаг, который, по-видимому, несколько смягчил остроту проблемы. Образование Южно-Африканского Союза в 1910 году и положение в приложении к акту о будущем включении Свазиленда и других территорий Высокой комиссии в состав Союза побудили Лабоцибени и Малунге проявлять больший интерес к делам Южной Африки, где у них было много подданных. В 1914 году Лабоцибени заявила, что «поскольку Свазиленд, несомненно, войдет в Союз в будущем, она поддерживает любые усилия, направленные на улучшение условий жизни коренных жителей Союза, и по этой причине ее сын Малунге стал членом Конгресса коренных жителей» (Макмиллан, 294–5). Принц Малунге принял участие в конференции, организованной Национальным конгрессом коренных жителей Южной Африки в Кимберли в феврале 1914 года для обсуждения ответа на Закон о земле, и был признан самым выдающимся делегатом. Он и Лабоцибени были близки к двум ключевым фигурам в создании конгресса, юристам Пиксли Семе и Ричарду Мсимангу, и предоставили основную часть средств – около 3000 фунтов стерлингов, необходимых для создания в 1912 году официальной газеты конгресса Abantu Batho, первым редактором которой был Клеопас Кунене, секретарь и переводчик Лабоцибени. Внезапная смерть Малунге в январе 1915 года стала тяжелым ударом для его матери и народа свази и была воспринята как потеря для всех чернокожих жителей Южной Африки. Последним крупным вкладом Лабоцибени в качестве королевы-регента было ее настойчивое требование, несмотря на некоторую оппозицию, чтобы Мона, наследник престола, получил лучшее образование, доступное чернокожему человеку в южной Африке. После начального образования в Национальной школе свази в Зомбодзе в 1916 году он был отправлен в Ловедейл, школу, управляемую Объединенной свободной церковью Шотландии в Алисе, на мысе, где он учился три года. В 1919 году она решила вывести его из школы и подготовить к восшествию на престол. Она передала ему власть в присутствии резидента-комиссара де Саймонса Монтегу Хони на церемонии 22 декабря 1921 года. В трогательной речи, зачитанной и переведенной от ее имени ее секретарем Джозиа Вилакази, она сказала:

Labotsibeni and her council also protested vigorously against the terms of the land partition, which was proclaimed in 1907, and subsequently carried out by George Grey, brother of the Liberal cabinet minister Sir Edward Grey. This divided Swaziland between the Swazi nation, the white concessionaires, and the British crown. Robert Coryndon, who was brought in from north western Rhodesia as resident commissioner in that year, sought to take a hard line with Labotsibeni, Malunge, and those whom he described as ‘the Zombodze faction’. He was not, however, able to get support from his superiors for a plan to depose Labotsibeni and replace her by Mona, the infant heir. After a year in office Coryndon described Labotsibeni as ‘a woman of extraordinary diplomatic ability and strength of character, an experienced and capable opposition with which it [the administration] was for some time incapable of dealing’ (Jones, 402). Prince Malunge was the effective leader of a Swazi deputation to London, which met the colonial secretary, Lord Elgin, in February 1908. They got little or no redress on the land issue, apart from a disputed, and subsequently dishonoured, promise that they would be able to buy back the crown land. Three years after the return of the deputation, Labotsibeni and Malunge became, with the consent of Coryndon, the prime movers behind a national fund to buy back land—a move that seems to have drawn a little of the bitterness from the issue. The establishment of the Union of South Africa in 1910, and the provision in the schedule attached to the act for the future incorporation of Swaziland and the other high commission territories in the union, prompted Labotsibeni and Malunge to take a greater interest than they had done previously in the affairs of South Africa, where they had many subjects. Labotsibeni was reported in 1914 as saying that ‘as Swaziland would no doubt enter the Union at some future date she was in sympathy with any efforts tending towards the betterment of the conditions under which Union natives live, and for this reason her son Malunge had become a member of the Native Congress’ (Macmillan, 294–5). Prince Malunge attended the conference that was held by the South African Natives National Congress in Kimberley in February 1914 to discuss the response to the Land Act, and was treated as the most distinguished delegate. He and Labotsibeni were close to two of the prime movers in the founding of the congress, the lawyers Pixley Seme and Richard Msimang, and provided the bulk of the funds, about £3000, which were required for the establishment in 1912 of its official newspaper, Abantu Batho, whose first editor, Cleopas Kunene, had been secretary and interpreter to Labotsibeni. Malunge's sudden death in January 1915 was a great blow to his mother and the Swazi nation, and was seen as a loss to the black people of South Africa as a whole. Labotsibeni's last major contribution as queen regent was her insistence, in spite of some opposition, that Mona, the heir to the throne, should receive the best education then available to a black person in southern Africa. After primary education at the Swazi National School at Zombodze he was sent in 1916 to Lovedale, a school run by the United Free Church of Scotland at Alice in the Cape, which he attended for three years. In 1919 she decided that he should be withdrawn from school and prepared for his installation as king. She transferred authority to him in the presence of the resident commissioner, de Symons Montagu Honey, at a ceremony on 22 December 1921. In a moving address, which was read and translated on her behalf by her secretary, Josiah Vilakazi, she said:

Поздние годы

Лабоцибени умерла после продолжительной болезни в Зомбодзе 15 декабря 1925 года и была похоронена там же. В некрологе, опубликованном в The Times, отмечалось, что на протяжении двух поколений она была «самой известной уроженкой Южной Африки». В африканском ежегодном справочнике Т. Д. Мвели Скота говорится, что «она была выдающейся женщиной, добрым, мудрым и тактичным правителем, и признана всеми представителями британской короны как один из самых проницательных правителей в Африке» (Скота, 77).