Жизнь и смерть 9413: Голливудский статист

Введение

Фильм 1928 года

«Жизнь и смерть 9413: голливудский статист» – американский короткометражный экспериментальный фильм 1928 года, написанный и снятый Робертом Флори и Славко Воркапичем. Считается вехой американского авангардного кино, он рассказывает историю человека (Жюль Раукорт), который приезжает в Голливуд с мечтой стать звездой; он терпит неудачу и подвергается дегуманизации, а руководители студии сводят его к роли статиста, выжигая на его лбу номер «9413». Фильм отличается резкими склейками, быстрым движением камеры, обилием наложений, приглушенным освещением, искаженными формами и углами, создающими ощущение дезориентации. Снятый с бюджетом всего в 97 долларов (что в 1928 году эквивалентно приблизительно <расчетная сумма> в сегодняшних деньгах), фильм сочетает в себе крупные планы живых актеров и общие планы миниатюрных декораций, созданных из картона, бумажных кубиков, жестяных банок, коробок из-под сигар и игрушечных поездов. Поскольку у кинематографистов не было доступа к голливудским студиям и оборудованию, большая часть фильма была снята у них дома (стены были выкрашены в черный цвет, чтобы служить фоном). Сюжет вдохновлен личным опытом Флори в Голливуде и «Рапсодией в голубом» Джорджа Гершвина. Это был один из первых фильмов, снятых Греггом Толандом, который впоследствии прославился своей работой над такими фильмами, как «Гроздья гнева» (1939) и «Гражданин Кейн» (1941). Фильм представляет собой сатиру на социальные условия, практики и идеологии Голливуда, а также на предполагаемое жестокое обращение киноиндустрии с актерами. Дуглас Фэрбенкс оказал помощь в его разработке, а Чарли Чаплин и Джозеф М. Шенк – в его продвижении. В отличие от большинства экспериментальных фильмов, он получил широкий прокат от FBO Pictures Corporation в более чем 700 кинотеатрах Северной Америки и Европы. Фильм был хорошо принят как современными, так и нынешними критиками; по словам кинокритика Брайана Тэйвса, «больше, чем любой другой американский фильм, он положил начало авангарду в этой стране». Флори также был соавтором сценария и режиссером фильма «Голливудский бульвар» (1936) – более легкой версии этой истории.

Сюжет

Мистер Джонс (Жюль Раукорт), художник и начинающий киноактер, приезжает в Голливуд и сразу же ослеплен блеском и гламуром киноиндустрии. Он разговаривает с представителем киностудии, предъявляет рекомендательное письмо и пытается говорить за себя. Однако представитель прерывает его и пишет цифру "9413" на его лбу. С этого момента 9413 говорит только бессвязным бормотанием и двигается механически, бесцельно выполняя указания режиссеров и представителей студии. Он ходит на прослушивания, но не может добиться успеха; он постоянно сталкивается с табличками "Сегодня нет кастинга". В эти сцены вставлены серии изображений: виды Голливуда, работающие камеры, слово "Мечты", написанное звездами, и повторяющийся цикл человека, поднимающегося по лестнице к слову "Успех", но так и не достигающего вершины. В отличие от 9413, другие статисты вокруг него добиваются успеха. Женщина (Адриан Марш) с цифрой 13 на лбу неоднократно садится и встает по команде режиссера и в итоге получает роль, когда ее встречает табличка "Кастинг сегодня". Другой статист (Воя Джордж) с номером 15, у которого (в отличие от 9413) нет выражения лица и энтузиазма, держит перед собой бумажные маски, символизирующие его роли. Его с восторгом приветствуют ликующие толпы, все говорящие на том же бессвязном языке, что и 9413. Его номер заменяется звездой, и он становится невероятно успешным. 9413 восхищается новой звездой и не может сдержать волнения при личной встрече. Он представляет звезде свою собственную (гораздо более впечатляющую) маску, чтобы показать, что он тоже актер. Звезда не впечатлена и отворачивается от 9413, который с грустью прижимает свою маску, как ребенка, и оплакивает свою неспособность добиться успеха. Время идет, и 9413 не может найти работу в Голливуде. Несмотря на многочисленные звонки представителям студий с просьбой о работе, он постоянно сталкивается с табличками "Сегодня нет кастинга". Он не может позволить себе еду, и неоплаченные счета подсовывают ему под дверь. Серия изображений, символизирующих его душевные муки, включает в себя искривленные деревья, гнущиеся на ветру, и человека, лежащего на лестнице, ведущей к "Успеху", все еще не способного до него добраться. Измученный голодом, обессиленный и отчаявшийся в своих неудачах, он падает и умирает. После того, как другие актеры смеются над ним, показывают его надгробный камень. На нем написано: "Здесь покоится No. 9413, голливудский статист"; рядом с надписью – слова "Сегодня нет кастинга". После смерти дух 9413 покидает его тело и поднимается по пандусу в небо. По мере подъема у него вырастают ангельские крылья, и он возносится на небеса – место с блестящими кристальными башнями и яркими мигающими огнями. Чья-то рука удаляет с его лба цифру "9413", он счастливо улыбается и летит дальше в небо.

Mr. Jones (Jules Raucourt), an artist and aspiring movie star, arrives in Hollywood and is immediately star struck by the film industry's glitz and glamour. He speaks with a film studio representative, presenting a letter of recommendation and trying to speak on his own behalf. The representative cuts him off, however, and writes the number "9413" on his forehead. From this point on, 9413 speaks only in unintelligible gibberish and moves mechanically, mindlessly following the instructions of film directors and studio representatives. He goes on a series of casting calls, but is unable to find success; he is repeatedly confronted with signs reading "No Casting Today". A series of images are interspersed through these scenes: shots of Hollywood, cameras filming, the word "Dreams" written in the stars, and a repeating loop of a man walking up a stairway toward the word "Success" without ever reaching the top. Unlike 9413, other extras around him become successful. A woman (Adriane Marsh) with the number 13 on her forehead repeatedly sits down and stands back up at the behest of a film director, and eventually succeeds in landing a part after she is greeted by a "Casting Today" sign. Another extra (Voya George) with the number 15, who (unlike 9413) has an expressionless, unenthusiastic facial expression, holds paper masks symbolizing his performances in front of his face. He is greeted enthusiastically by cheering crowds, all of whom speak in the same gibberish as 9413. His number is replaced with a star, and he becomes tremendously successful. 9413 admires the new movie star and can't contain his excitement when the two meet in person. He presents his own (much more impressive looking) mask to the star to show he is also an actor. The star is unimpressed and turns his back on 9413, who sadly cradles his mask like a baby and laments his inability to achieve success. Time passes, and 9413 remains unable to find work in Hollywood. Despite repeated phone calls to studio representatives begging for work, he is always confronted by "No Casting Today" signs. He cannot afford food, and bills he is unable to pay are slipped under his door. A series of images symbolizing his mental anguish include twisted trees blowing in the wind and a man lying on the stairway leading to "Success", still unable to reach the top. Starving, exhausted, and in despair about his failures, he collapses and dies. After the other actors laugh at him, his tombstone is shown. It reads: "Here Lies No. 9413, a Hollywood Extra"; the words "No Casting Today" appear next to it. After his death, 9413's spirit leaves his body and is pulled up a ramp into the sky. As he gets higher, he grows angelic wings and ascends into heaven: a place with glittering crystal towers and bright, blinking lights. A hand removes the "9413" from his forehead, he smiles happily, and he flies further into heaven.

Концепция

Роберт Флори и Славко Воркапич, познакомившиеся после посещения Флори лекции Воркапича в Американском обществе кинематографистов, указаны как соавторы сценария и сорежиссеры фильма «Жизнь и смерть 9413: голливудский статист». Несмотря на различные сведения об участии обоих в создании фильма, большинство считают Флори главным ответственным. По словам кинокритика Брайана Тейвса, Воркапич не принимал участия в написании сценария или режиссуре; его вклад ограничивался созданием декораций и миниатюрным освещением, однако Флори настаивал на равном признании заслуг Воркапича в осуществлении фильма. Ранние публикации о фильме подтверждают эту точку зрения, включая статью о Флори в журнале Hollywood Magazine 1928 года. Пол Ивано, работавший оператором на фильме, согласился с этим: «Воркапич пытается получить признание, но он мало что сделал». Работа Флори в качестве пиарщика и журналиста, освещавшего киноиндустрию, дала ему понимание трудностей начинающих актеров и их разочарования от несбывшихся мечтаний, что повлияло на написание сценария «Голливудский статист». Однако окончательным источником вдохновения для фильма стало посещение Флори спектакля «Рапсодия в синем» Джорджа Гершвина. Флори тщательно проработал сценарий, описывая каждый кадр с учетом необходимой длины пленки (бюджетная необходимость, обусловленная стоимостью кинопленки). Флори вспоминал: «Я говорю Славу: "Слав, у меня есть идея, но мало денег. У тебя есть камера и ты талантливый художник. Давай снимем фильм в сотрудничестве и разделим прибыль". Это была камера DeVry с одним объективом, которую, по словам Флори, продавали как "игрушку". Фильм снимал Грегг Толанд (указан в титрах просто как "Грегг"), который также работал ассистентом оператора Джорджа Барнса на студии Сэмюэля Голдвина. Позже Толанд получил признание за свою работу над фильмами «Гроздья гнева» (1939) и «Гражданин Кейн» (1941). Производство фильма «Жизнь и смерть 9413: голливудский статист» обошлось в 97 долларов (97 долларов в 1928 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в наши дни), полностью оплаченных Флори. Бюджет включал 55 долларов (55 долларов в 1928 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в наши дни) на разработку и печать, 25 долларов (25 долларов в 1928 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в наши дни) на негативы, 14 долларов (14 долларов в 1928 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в наши дни) на транспортные расходы и 3 доллара (3 доллара в 1928 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в наши дни) на реквизит (большинство предметов стоили по пять или десять центов). Из расходов на разработку зарплата всем участникам фильма составила 3 доллара. Дополнительную операторскую работу выполнял Пол Ивано; по словам Тейвса, Ивано в основном отвечал за операторскую работу, а Толанд – за крупные планы. Раукур позже написал роман, используя название фильма. Однако, как утверждает кинокритик Дэвид Джеймс, фильм снимали на кухне Воркапича. В фильме используются три основных типа композиции: миниатюрные декорации, крупные планы живых актеров и новостные хроники, изображающие Голливуд и киностудии. В фильме присутствуют резкие склейки, быстрое движение камеры, обширные наложения, приглушенное освещение, искаженные формы и углы, создающие дезориентирующий эффект. В фильме прослеживаются элементы немецкого экспрессионизма, перекликающиеся с фильмом «Кабинет доктора Калигари» (1920); в частности, начальные титры угловатые и экспрессионистские. Было построено в общей сложности 45 декораций, ни одна из которых не превышала двух квадратных футов, а самая дорогая стоила 1,67 доллара. Подготовка декораций занимала несколько дней; Флори вытаскивал картон из выстиранных рубашек и разрезал его на квадраты, которые Воркапич импрессионистически раскрашивал, чтобы они напоминали здания. Небоскребы представляли собой удлиненные кубы, снятые под углом, который преувеличивал их высоту. Чтобы создать эффект отражения солнечного света от зданий, один человек стоял с одной стороны кубов с зеркалом, а другой – с противоположной стороны с лампочкой и раскачивал ее из стороны в сторону. Зеркало отражало свет от лампочки и направляло его на небоскребы. Хотя для фильма не было сделано ни одной фотографии, иллюстрации призматических и калейдоскопических эффектов были получены путем увеличения кадров негативной пленки. Бумажные отпечатки были значительно мягче, чем кинолента, чтобы избежать зернистости. Кинопроизводство становилось все более дорогим и требовало больше технических ресурсов (особенно с развитием звукового кино), что затрудняло начинающим кинематографистам выход в профессию. Это углубило разрыв между любителями и профессионалами Голливуда; в результате, все большее число любителей начало высмеивать Голливуд. В начале фильма главный герой имеет имя (мистер Джонс) и рекомендательное письмо, в котором описываются его таланты; их игнорируют, и он сводится к номеру, символизирующему его дегуманизацию. Звезда кино вдохновляет культ личности в американской культуре, а маски, которые он надевает, символизируют его выступления. Актеры и зрители изображены как неразумные автоматы, их рты бессмысленно щебечут в ответ на голливудские фильмы или сигналы режиссеров. Одна сцена повторяет кадр, в котором человек поднимается по лестнице к слову "Успех", символизируя тщетные попытки актера достичь самореализации и продвижения по службе. Кинокритики Уильям Мориц и Дэвид Джеймс сравнили это со схожей сценой с прачкой в дадаистском, посткубистском фильме «Балет Механик» (1924). Резкие склейки, искусственные декорации, экстремальные крупные планы и искаженные углы в фильме метафорически усиливают его мрачный сюжет. Голливудские уличные сцены были сняты с дико движущейся камерой под наклоненными углами и смонтированы в быстрые монтажные последовательности, чтобы отразить фальшь и излишества киноиндустрии. Рай находится в противоположном направлении от Голливуда, что является еще одним намеком на индустрию. «Голливудский статист» также затрагивает тему плохого обращения с женщинами. Хотя актеры носят маски, символизирующие их способность играть, актриса № 13 маски не носит; от нее ожидают простого повиновения (мужским) режиссерам, и ее единственная роль – быть объектом для мужского взгляда. Другие названия фильма включают «Рапсодия Голливуда» (название, предложенное Чарли Чаплином) и «Самоубийство голливудского статиста», ошибочное название, придуманное дистрибьюторской компанией FBO Pictures Corporation. Флори описал фильм в то время: показ Чаплина сопровождался записью «Рапсодии в синем», а комик играл на органе. Музыкальное сопровождение, основанное на «Рапсодии в синем» и исполняемое живым оркестром (с саксофоном), было подготовлено Хьюго Ризенфельдом для показа. Многие СМИ подчеркивали бюджет фильма в 97 долларов. «Голливудский статист» стал одним из первых широко известных американских авангардных фильмов в Соединенных Штатах, Советском Союзе и Европе (Англия, Франция, Германия и Италия) и способствовал карьере Флори, Воркапича и Толанда.

Robert Florey and Slavko Vorkapić, who met after Florey attended one of Vorkapić's American Society of Cinematographers lectures, are credited as co writers and co directors of The Life and Death of 9413: a Hollywood Extra. Although accounts differ about the two men's level of involvement in the film's creation, most identify Florey as primarily responsible. According to film historian Brian Taves, Vorkapić was not involved in the writing or direction of the film; his contributions were limited to set design and miniature lighting, but Florey insisted on equal credit for Vorkapić's role in bringing the film to fruition. Early reports about the film support this view, including a 1928 article about Florey in Hollywood Magazine. Paul Ivano, who did camerawork on the film, agreed: "Vorkapić tries to get credit, but he didn't do much." Florey's work as a publicist and journalist covering the film industry gave him a familiarity with the struggles of aspiring actors, and their disappointment at failing to achieve their dreams, which influenced the writing of A Hollywood Extra. The final inspiration for the film, however, came after Florey attended a performance of George Gershwin's Rhapsody in Blue. Florey wrote it in precise detail, describing each shot relative to the length of film required (a budget necessity, due to the expense of film stock). Florey recalled, "I say to Slav, 'Slav, I have an idea but not much money. You have a camera and are a clever painter. Let's make the picture in collaboration and we split the benefit. It was a DeVry camera with one lens, a type which Florey said was sold as a "toy". The film was shot by Gregg Toland (credited simply as "Gregg"), who was also working as an assistant to cinematographer George Barnes at the Samuel Goldwyn Studio. and the cinematographer was later acclaimed for his work on The Grapes of Wrath (1939) and Citizen Kane (1941). The Life and Death of 9413: a Hollywood Extra cost $97 ($97.0 in 1928 is equivalent to about <calculated amount> in recent years today) to make, paid entirely by Florey. The budget consisted of $55 ($55.0 in 1928 is equivalent to about <calculated amount> in recent years today) for development and printing, $25 ($25.0 in 1928 is equivalent to about <calculated amount> in recent years today) for negatives, $14 ($14.0 in 1928 is equivalent to about <calculated amount> in recent years today) for transportation, and $3 ($3.0 in 1928 is equivalent to about <calculated amount> in recent years today) for store props (most of which cost five or ten cents apiece). Of the development costs, the salaries for everyone involved in the film totaled $3. Additional camerawork was by Paul Ivano; according to Taves, Ivano was primarily responsible for much of the film's camerawork and Toland primarily handled the closeups. Raucourt later wrote a novel, using the title of the film. however, film historian David E. James said that it was filmed in Vorkapić's kitchen. The film has three basic types of composition: miniature sets, close ups of live actors, and newsreel like scenes of Hollywood and film studios. It includes abrupt cuts, rapid camera movement, extensive superimposition, dim lighting, and twisted shapes and forms at disorienting angles. The film has elements of German Expressionism, echoing The Cabinet of Dr. Caligari (1920); its opening credits, in particular, are angular and expressionistic. A total of 45 sets were built, none larger than about two square feet and the most expensive costing $1.67. It took days to prepare the sets; Florey removed cardboard from laundered shirts and cut them into squares, which Vorkapić painted impressionistically to resemble buildings. Skyscrapers were oblong cubes filmed from an angle which exaggerated their height. To create the effect of sunlight reflecting from buildings, one person would stand on one side of the cubes with a mirror; another would stand on the opposite side with a light bulb and swing it back and forth. The mirror would catch the reflection of the swinging light and throw it back onto the skyscrapers. Although no still photos were taken for the film, illustrations of prismatic and kaleidoscopic effects have been obtained by enlarging frames of negative film. The paper prints were considerably softer than the movie print, to avoid graininess. Filmmaking was becoming more expensive and required greater technical resources (particularly with the rise of sound production), making it increasingly difficult for amateur filmmakers to enter the profession. This deepened a divide between amateurs and Hollywood professionals; as a result, a growing number of amateurs began lampooning Hollywood. When it begins, the protagonist has a name (Mr. Jones) and a letter of recommendation outlining his talents; they are ignored and he is reduced to a number, symbolizing his dehumanization. The movie star inspires hero worship in American culture, and the painted masks he dons represent his performances. Actors and audience are depicted as unintelligent automatons, their mouths yapping senselessly as they respond to Hollywood films or hand signals from film directors. One scene loops a shot of a man climbing a staircase toward the word "Success", representing an actor's vain attempt to achieve fulfillment and advancement in his career. Film historians William Moritz and David E. James have compared this to a similar scene with a washerwoman in the Dadaist, post Cubist film Ballet Mécanique (1924). The film's abrupt cuts, artificial scenery, extreme closeups, and twisted angles metaphorically amplify its somber narrative. Hollywood street scenes were filmed with a wildly moving camera from tilted angles, edited into rapid juxtapositions to reflect the falsity and excess of the film industry. Heaven is in the opposite direction from Hollywood, another poke at the industry. A Hollywood Extra also touches on the mistreatment of women. Although the actors wear masks—symbolizing their ability to act—the female extra #13 does not; she is expected to simply obey the (male) filmmakers, and her only role is as an object for men to look at. Other titles include The Rhapsody of Hollywood (a name suggested by Charlie Chaplin) and The Suicide of a Hollywood Extra, a misnomer created by distributor FBO Pictures Corporation. Florey described the film at the time: Chaplin's screening was accompanied by a record of Rhapsody in Blue and the comedian playing the organ. A musical score, based on Rhapsody in Blue and played by a live orchestra (featuring the saxophone), was prepared by Hugo Riesenfeld for the showing. with many media reports emphasizing its $97 budget. A Hollywood Extra became one of the first widely seen American avant garde films in the United States, the Soviet Union, and Europe (England, France, Germany, and Italy). and aided Florey, Vorkapić, and Toland's careers;

Прием

В той мере, в какой фильм «Жизнь и смерть 9413: голливудский статист» драматизирует состояние человеческой жизни, поглощенной и разрушенной индустрией развлечений, всепроникающими и мощными образами самого капитала, он является прототипичным авангардным фильмом XX века. Киноисторик Дэвид Джеймс, а также редактор журнала The Arts, К. Адольф Глассгольд, назвали фильм «Холливудский статист» «истинно потрясающей картиной» и отметили, что Флори может стать «будущим лидером кинематографического искусства»: «В нем есть движение, темп, форма, интенсивность чувств, яркие драматические моменты; одним словом, это настоящий фильм». Киноисторик Уильям Мориц назвал его «настоящим маленьким шедевром», а профессор кино Университета штата Колорадо Хье Сын Чунг – «ранним американским авангардным шедевром», охарактеризовав Флори как «одного из наиболее незаслуженно забытых режиссеров фильмов категории Б». Дэвид Джеймс описал его как «прототипичный авангардный фильм XX века», а коммерческий успех «Холливудского статиста» свидетельствует о том, что экспериментальные фильмы были приемлемы для современной массовой аудитории, «а не только для элитарных или интеллектуальных зрителей». Фильм «Холливудский статист» был восстановлен и выпущен в двух DVD-сборниках: «Unseen Cinema: Early American Avant Garde Film 1894–1941» (от Image Entertainment) и «Avant Garde: Experimental Cinema of the 1920s and '30s» (от Kino International). В 1996 году Британский институт кино заказал Дэвиду Соуэру написание музыкального сопровождения к фильму, которое впервые было исполнено ансамблем Matrix под управлением Роберта Зиглера. Музыкальное сопровождение, получившее название «Hollywood Extra», было написано для восьми музыкантов и опубликовано издательством Universal Edition.

Ремейк

"Жизнь и смерть 9413: голливудский статист" был переснят как "Голливудский бульвар", фильм 1936 года, написанный и поставленный Флори. Подобно фильму "Голливудский статист", его центральный персонаж – актёр, ищущий работу в Голливуде, который сталкивается с жестокостью киноиндустрии и капризами продюсеров и руководителей студий. "Голливудский бульвар" имеет визуальное сходство с оригинальным фильмом, например, необычные ракурсы, отражающие хаотичность Голливуда. В нём добавлены несколько второстепенных сюжетных линий, увеличивающих хронометраж и привлекающих массовую аудиторию, но, по мнению Брайана Тейвса, они "тенденциозно принижают значимость центрального персонажа, лишая "Голливудский бульвар" той цельности, которая сделала "Голливудский статист" столь запоминающимся".