Введение

Вторичная устность – это устность, зависящая от грамотной культуры и существования письменности, например, диктор, читающий новости по телевидению или радио. Хотя она существует в звуковой форме, она не обладает характеристиками первичной устности, поскольку предполагает и опирается на грамотное мышление и выражение, и может даже заключаться в чтении письменного текста. Таким образом, вторичная устность обычно не столь повторяющаяся, избыточная, состязательная и т.п., как первичная устность, и культуры с преобладающей вторичной устностью не обязательно схожи с культурами, основанными преимущественно на устной традиции. Вторичную устность не следует путать с «оральным остатком», при котором культура не полностью перешла к грамотной/письменной культуре и сохраняет многие черты первичной устности. Вторичная устность – это явление, возникшее после обретения грамотности, в то время как оральный остаток – это стадия перехода от дограмотности к грамотности.

Терминология

Уолтер Дж. Онг впервые описал концепцию вторичной устности в своей публикации "Реторика, романсы и технологии" (1971):

Вторичная устность основывается на – хотя и отличается от – индивидуальной интроверсии эпохи письма, печати и рационализма, которая возникла между ней и первичной устностью и продолжает оставаться частью нас. История сохраняется навсегда, но не незыблемо, как структура личности. Наиболее известное изложение Онга концепций первичной и вторичной устности представлено в его книге "Устность и грамотность" (Orality and Literacy, 1982; 2-е изд. 2002), где рассматриваются различия между устными и грамотными культурами. Онг использовал термин "вторичная устность", определяя его как "по сути, более осознанную и намеренную устность, постоянно основанную на использовании письма и печати". По его мнению, вторичная устность не тождественна первичной устности, свойственной дописьменным культурам. Устные общества функционировали во времени полихронии, где одновременно происходило множество событий – социализация играла важную роль в их функционировании, память и запоминание имели большее значение, что увеличивало обилие и избыточность информации. Устные культуры были аддитивными, а не подчиненными, ближе к жизненному миру человека и более ситуативными и вовлеченными, чем абстрактные характеристики грамотных культур.

Гутенбергский скобки

Он отмечает, что в человеческой коммуникации доминировала устная культура, а первые признаки грамотности датируются лишь последними 6 000 годами. Том Петтит согласен с Онгом, полагая, что обучение грамоте – скорее исключение, чем правило. Он рассматривает текущий период как эпоху, последовавшую за Гутенбергом, где знания формируются посредством цифровых медиа и распространяются через интернет. Называя предшествующие 500 лет "Гутенбергской скобкой" – термин, введенный Ларсом Оле Сауэрбергом, – Петтит объясняет, что до Гутенберга знания формировались устно, а теперь, в эпоху после Гутенберга, знания формируются всё больше и больше посредством "вторичной устности" в интернете.

Глобальная деревня Маклюэна

Маршалл Маклюэн в книге "Галактика Гутенберга" (1962) обсуждает свою концепцию "глобальной деревни", которую можно соотнести с описанием вторичной устности, предложенным Онгом. Лилиана Бунегру отмечает, что появление социальных сетей (например, Facebook) и микроблогов (например, Twitter) ведет к повторному формированию общинности в наших культурах. Общение в этих социальных пространствах осуществляется в письменной форме, но по тону оно более разговорное, чем традиционные письменные коммуникации; это "быстрая коммуникация с большими группами людей со скоростью, напоминающей устное рассказывание историй, без необходимости находиться с аудиторией в одном физическом пространстве".