Введение

«Тени» – американский независимый драматический фильм 1959 года режиссёра Джона Кассаветта о расовых отношениях в годы бит-поколения в Нью-Йорке. В фильме снялись Бен Карратерс, Лелия Голдони и Хью Хёрд в роли трёх чернокожих братьев и сестёр, хотя лишь у одного из них достаточно тёмная кожа, чтобы считаться афроамериканцем. Съёмки начались в 1957 году, показ состоялся в 1958 году, но негативная реакция зрителей побудила Кассаветта переработать картину в 1959 году. Фильм позиционировался как полностью импровизационный, однако в 1957 году репетиции проходили интенсивно, а к 1959 году был написан полноценный сценарий. В центре сюжета – две недели из жизни трёх братьев и сестёр, живущих на обочине общества: двух братьев, борющихся джазовых музыкантов, и их светлокожей младшей сестры, переживающей три романа – с пожилым белым писателем, поверхностным белым ухажёром и, наконец, с нежным молодым чернокожим поклонником. Киноведы считают «Тени» вехой в истории американского независимого кино. Основой фильма послужил случай: молодая афроамериканка со светлой кожей встречалась с молодым белым мужчиной, но он испытал отвращение, узнав о существовании у неё чёрного брата. Кассаветс решил воплотить эту сцену на экране и начал искать финансирование. В феврале 1957 года, во время продвижения фильма «На грани города» в радиошоу Жана Шепарда «Ночные люди» на WOR, Кассаветс заявил, что способен снять фильм лучше, чем режиссёр Мартин Ритт. Он предложил радиослушателям идею драматического семинара. Кассаветс был удивлён, когда слушатели прислали около 2000 долларов на старт проекта. Финансовую поддержку оказали также друзья Кассаветта, включая Хедду Хоппер, Уильяма Уайлера, Джошуа Логана, Роберта Россена, Хосе Кинтеро и агента Чарли Фельдмана. Кассаветс нанял немецкого оператора Эриха Коллмара, единственного члена съёмочной группы, имевшего опыт работы в кино. Съёмки начались в феврале 1957 года в преимущественно импровизационной манере. Кассаветс составил план фильма, но не сценарий. Кассаветс и его помощник режиссёра/продюсер Морис МакЭндри давали актёрам подробные инструкции, ограничивая рамки ситуации, чтобы направить развитие сюжета, при этом слова и движения импровизировались самими актёрами. Кассаветс стремился к тому, чтобы история развивалась из характеров персонажей, а не наоборот. Первые три недели работы были признаны неудачными: первую неделю – из-за технических проблем с качеством, следующие две – потому что Кассаветс считал, что актёры слишком много говорят. Когда актёры смогли развить своих персонажей до такой степени, что могли выражать эмоции без слов, импровизация стала более чёткой и правдивой, что поразило Кассаветта. Он был требовательным режиссёром и заставлял актёров повторять критическую романтическую сцену более 50 раз, пока не был удовлетворён результатом. За несколько месяцев съёмок было отснято около 30 часов плёнки. Съёмки проходили в различных местах, в том числе в квартире, которую Кассаветс делил со своей женой Геной Роулендс, и на улицах Нью-Йорка. Используя 16-миллиметровую камеру, взятую напрокат у Ширли Кларк, и чёрно-белую плёнку, Коллмар был вынужден снимать сцены, в которых актёры могли свободно двигаться в любом направлении, что создавало непредсказуемые требования к зуму и фокусировке. Разрешения на съёмки не были получены, поэтому съёмочная группа всегда была готова быстро собраться и покинуть локацию. Освещение было общим, без специфических эффектов. Микрофон устанавливал Джей Крекко (который также играл в фильме), а диалоги записывались на магнитофон с уличным шумом. Даже если Кассаветс говорил «стоп!», никто в съёмочной группе не следил за дублями, поэтому всю отснятую плёнку приходилось проявлять. Редактирование фильма было затруднено отсутствием заметок, сделанных во время съёмок, и звуком, записанным отдельно от изображения. Микрофон не всегда улавливал диалоги, поэтому приходилось привлекать специалистов по чтению по губам, чтобы расшифровать сказанное и дать актёрам возможность перезаписать свои реплики. Редакторы Лен Аппельсон, Морис МакЭндри и Рэй Бевинс начали работу ещё во время съёмок, монтируя фильм в офисе рядом с театром Variety Arts, офис которого можно увидеть в фильме во время рок-н-ролльной вечеринки. Основные съёмки были завершены к середине мая 1957 года, было отснято 60000 футов (18288 м) плёнки, но на монтаж ушло больше года. Кассаветс был занят на других проектах: начиная с июня он работал актёром в фильмах «Укроти ветер» и «Дева Виргинских островов» (оба 1958). В конце 1957 года редакторы переехали в профессиональную монтажную студию, чтобы завершить работу. Кассаветс планировал использовать джазовую музыку Чарльза Мингуса в саундтреке, но Мингус написал ряд композиций, которые могли существовать самостоятельно, а не как иллюстративная музыка, сопровождающая сюжет. Было записано три часа музыки Мингуса и его группы, и большая часть этого материала вошла в первую версию «Теней», показанную в 1958 году, но почти вся она была удалена во время переработки фильма в 1959 году. Две композиции Мингуса для фильма впоследствии вошли в альбом 1959 года «Jazz Portraits: Mingus in Wonderland».

Скрининг 1958 года

Фильм был закончен в конце 1958 года, отпечатан на 16-миллиметровой пленке, и Шепард объявил о трех бесплатных показах в своей радиопередаче. Кассаветес переоценил интерес публики; на каждый полуночный показ в Парижском театре Манхэттена, вмещающем почти 600 человек, явилось всего около 100 зрителей. На первом показе возникли первоначальные проблемы со звуком, которые были устранены. Некоторые из зрителей были друзьями и коллегами Кассаветеса; позже он признался, что 90% из них остались недовольны фильмом. Ряд зрителей покинули зал до окончания фильма, в том числе Берт Лейн, который руководил подготовкой большинства актеров. Помощник оператора Аль Рубан сказал Кассаветесу, что фильм "вполне неплох в своей наивности". Отец Кассаветеса назвал его "чистым" фильмом, но не хорошим. Сам Кассаветес считал, что фильм "слишком интеллектуален" и поэтому "недостаточно человечен". Негативная реакция заставила его принять решение о радикальной переработке фильма. Однако авангардный кинокритик Джонас Мекас высоко оценил картину, написав в январском выпуске журнала "Film Culture" за 1959 год, что "Тени" "представляют современную реальность свежим и нетрадиционным способом. Импровизация, спонтанность и свободное вдохновение, которые практически полностью теряются в большинстве фильмов из-за излишнего профессионализма, здесь используются в полной мере". Журнал, основанный Мекасом и его братом, присудил фильму "Тени" первую "Награду за независимый фильм". Затем Мекас организовал еще шесть показов фильма в Еврейской молодежной ассоциации.

1959 переработка

Кассаветес снял новые сцены в 1959 году, используя сценарий, написанный им в соавторстве с Робертом Аланом Артуром. Первая версия имела более традиционное повествование, но в некоторых моментах была замедленной. Также в ней присутствовали технические недостатки, такие как ошибки синхронизации звука с артикуляцией. Сцена свидания Лелии с Тони была значительно изменена: в первой версии они лишь разговаривают, а во второй – она теряет невинность. В первой версии было больше сцен с Беном и его друзьями на Таймс-сквер. Актер Энтони Рэй, сын известного режиссера Николаса Рэя, в первой версии был указан в титрах на первом месте, исполняя роль Тони, кавалера Лелии, но во второй версии его позиция была понижена, чтобы отразить сокращение экранного времени. Его персонаж получил больше благородства во второй версии. Саксофонист Мингуса, Шафи Хади, ранее известный как Кертис Портер, создал большую часть саундтрека второй версии, развив короткий фрагмент, написанный Мингусом. Тем не менее, он был огорчен переработкой фильма. В январе 1960 года он написал в своей колонке рецензий в журнале The Village Voice, что версия 1959 года была коммерциализирована, "всего лишь еще один голливудский фильм", и что все, что он хвалил в первой версии, было "полностью разрушено". В 1994 году кинокритик Леонард Мальтин отметил, что фильм "считается поворотным моментом в становлении американского независимого кино".

2003 - вновь открыто

Вторая версия фильма, значительно переработанная в 1959 году, была той, которую Кассаветес считал окончательной, и он отказывался показывать версию 1958 года. Со временем он потерял из виду единственный экземпляр первой версии, и на протяжении десятилетий считалось, что он был утерян или уничтожен. В 1980-х годах Кассаветес предположил, что мог пожертвовать фильм одной из школ, расположенных далеко от него. На самом деле, 16-миллиметровая копия первой версии была забыта в вагоне нью-йоркского метро, доставлена в бюро находок метрополитена, а затем приобретена владельцем магазина подержанных вещей как часть коробки с невостребованными вещами. Владелец магазина заметил надпись "Shadows" на начале первой катушки, но не узнал фильм. В конечном итоге магазин закрылся, а владелец вышел на пенсию. Кинопленки хранились на чердаке во Флориде, и в ноябре 2003 года дочь владельца магазина передала их профессору кино Рэю Карни, который искал копию первой версии с 1980-х годов.