Введение
Вымышленное существо в повествовании
В художественной литературе персонаж — это человек или другое существо в повествовании (например, роман, пьеса, радио- или телевизионный сериал, музыка, фильм или видеоигра). Персонаж может быть полностью вымышленным или основанным на реальном человеке, в этом случае проводится различие между «вымышленным» и «реальным» персонажем. Хотя этот термин получил широкое распространение после его появления в романе «Том Джонс» Генри Филдинга в 1749 году. (До этого развития термин *dramatis personae*, заимствованный из латинского языка и означающий «маски драмы», охватывал представление о персонажах, исходя из буквального значения масок.) Персонаж, особенно когда его воплощает актёр в театре или кино, предполагает «иллюзию человеческого существования». В литературе персонажи направляют читателей сквозь свои истории, помогая им понять сюжет и задуматься над темами. С конца XVIII века фраза «в образе» используется для описания убедительного исполнения роли актёром. К типам персонажей относятся как типичные, так и более индивидуализированные. Изучение персонажа требует анализа его взаимоотношений со всеми другими персонажами в произведении. Индивидуальный статус персонажа определяется сетью оппозиций (проаэретических, прагматических, лингвистических, проксемических), которые он формирует с другими персонажами. Взаимосвязь между персонажами и развитием сюжета меняется в историческом контексте, часто отражая изменения в обществе и его представлениях об индивидуальности, самоопределении и социальном порядке.
Создание
В художественной литературе авторы создают динамичных персонажей, используя различные методы. Иногда персонажи рождаются из воображения; в других случаях они создаются путем усиления черты характера реального человека, превращая его в новое вымышленное существо. Автор может создать персонажа, используя базовые архетипы, распространенные во многих культурных традициях: фигуру отца, фигуру матери, героя и так далее. Некоторые писатели используют архетипы, предложенные Карлом Юнгом, в качестве основы для формирования черт характера. Как правило, когда используется архетип из определенной системы (например, юнгианской), элементы сюжета также соответствуют ожиданиям этой системы. Автор также может создать вымышленного персонажа, используя шаблонные типажи, которые обычно лишены глубины. Они чаще всего применяются для второстепенных или эпизодических персонажей. Однако некоторые авторы используют шаблонные типажи в качестве отправной точки для создания многогранных и детализированных персонажей, как, например, Уильям Шекспир, взявший образ хвастливого солдата за основу для Джона Фальстаффа. Некоторые авторы придумывают говорящие имена для своих персонажей. Говорящее имя – это имя, которое намекает на психологический склад личности, содержит аллегорический подтекст или отсылает к внешности персонажа. Например, у Шекспира есть эмоциональный юноша по имени Меркуцио, у Джона Стейнбека – добрый и отзывчивый персонаж по имени Кэнди в романе «О мышах и людях», а у Мервина Пика – макиавеллистский, манипулятивный и кровожадный злодей по имени Стерпайк в романе «Горменгаст». Говорящее имя может также указывать на внешность. Например, Франсуа Рабле дал имя Гаргантуа гиганту, а огромного кита в «Пиноккио» (1940) зовут Монстро.
Круглый против плоского
В своей книге «Аспекты романа» Э. М. Форстер определил два основных типа персонажей, их качества, функции и значение для развития романа: плоские и круглые персонажи. Плоские персонажи двумерны, поскольку они относительно просты. В отличие от них, круглые персонажи – это сложные фигуры, обладающие множеством различных характеристик и способные к развитию, порой до такой степени, что удивляют читателя. С психологической точки зрения, круглые или сложные персонажи можно рассматривать как имеющие пять личностных измерений в рамках модели «Большой пятерки». Эти пять факторов:
экстраверсия (общительность/энергичность против замкнутости/сдержанности)
доброжелательность (дружелюбие/сострадание против критичности/рациональности)
открытость опыту (изобретательность/любопытство против последовательности/осторожности)
добросовестность (эффективность/организованность против расточительности/беспечности)
нейротизм (чувствительность/тревожность против устойчивости/уверенности)
extraversion (outgoing/energetic vs. solitary/reserved)
agreeableness (friendly/compassionate vs. critical/rational)
openness to experience (inventive/curious vs. consistent/cautious)
conscientiousness (efficient/organized vs. extravagant/careless)
neuroticism (sensitive/nervous vs. resilient/confident)
Типичные (шаблонные) персонажи обычно одномерны и лишены глубины. «Мэри Сью» – это персонажи, часто встречающиеся в фанфиках, практически лишенные недостатков и поэтому относящиеся к плоским персонажам. Другой тип плоского персонажа – это «эпизодический персонаж» (или «статист»), термин, введенный Сеймуром Чатманом для обозначения персонажей, которые не полностью проработаны и индивидуализированы, а скорее являются частью фона или обстановки повествования.
Регулярные, повторяющиеся и приглашенные персонажи
В телевидении, регулярный, основной или продолжающийся персонаж – это персонаж, который появляется во всех или большинстве эпизодов, либо в значительной серии эпизодов сериала. Регулярные персонажи могут быть как ключевыми, так и второстепенными. Повторяющийся или эпизодический персонаж часто и регулярно появляется время от времени на протяжении всего сериала. Повторяющиеся персонажи часто играют важные роли в нескольких эпизодах, иногда становясь центральными фигурами. Гостевой или незначительный персонаж появляется лишь в нескольких эпизодах или сценах. В отличие от регулярных персонажей, гостевых персонажей не требуется тщательно интегрировать в сюжет со всеми его последствиями: они создают драматическую ситуацию и затем исчезают, не оказывая влияния на повествовательную структуру, в то время как для ключевых персонажей любой значительный конфликт должен быть развит в течение продолжительного времени, что часто считается неоправданной тратой ресурсов. Также может существовать продолжающийся или повторяющийся гостевой персонаж, который называют "прорывным" персонажем.
Классический анализ
В самой ранней сохранившейся работе по драматической теории, «Поэтике» (ок. 335 г. до н.э.), классический греческий философ Аристотель заключает, что характер (этос) является одной из шести качественных частей афинской трагедии и одним из трех объектов, которые она изображает (1450a12). Он понимает под характером не вымышленную личность, а качество действующего в истории человека и его реакцию на происходящие события (1450a5). Он определяет характер как «то, что раскрывает принятое решение, какого бы рода оно ни было» (1450b8). Если в речах оратор «ничего не решает и ничего не избегает», то эти речи «лишены характера» (1450b9—11). Аристотель утверждает о первичности сюжета (мифа) над характером (этосом). Он пишет:
«Но наиболее важной из этих составляющих является структура событий. Ибо (i) трагедия – это изображение не людей, а действия и жизни. Счастье и несчастье заключаются в действии, а конец [жизни] представляет собой своего рода действие, а не качество; люди определяются своим характером, но счастливы или несчастливы – своими действиями. Поэтому [актеры] действуют не для изображения характеров, но включают в себя характеры ради действий» (1450a15—23). Аристотель предполагает, что произведения изначально различались в зависимости от природы создателя: «люди высокого положения изображали благородные поступки, то есть поступки благородных людей», создавая «гимы и похвальные песни», в то время как «простые люди изображали поступки низших», «сочиняя злословия» (1448b20—1449a5). На этой основе возникло различие между персонажами, представленными в трагедии и комедии: трагедия, наряду с эпической поэзией, является «изображением серьезных людей» (1449b9—10), в то время как комедия – «изображением людей, скорее низменных» (1449a32—33). В «Tractatus coislinianus» (авторство которого может принадлежать или не принадлежать Аристотелю) древнегреческая комедия определяется как включающая три типа персонажей: шут (bômolochus), иронист (Eiron) и самохваст (Alazon). Все три играют центральную роль в «Старой комедии» Аристофана. К тому времени, когда римский комедиограф Плавт написал свои пьесы спустя два столетия, использование характеров для определения драматических жанров стало общепринятым. Его «Амфитрион» начинается с пролога, в котором Меркурий утверждает, что поскольку в пьесе присутствуют цари и боги, она не может быть комедией и должна быть трагикомедией.
But the most important of these is the structure of the incidents. For (i) tragedy is a representation not of human beings but of action and life. Happiness and unhappiness lie in action, and the end [of life] is a sort of action, not a quality; people are of a certain sort according to their characters, but happy or the opposite according to their actions. So [the actors] do not act in order to represent the characters, but they include the characters for the sake of their actions" (1450a15 23). Aristotle suggests that works were distinguished in the first instance according to the nature of the person who created them: "the grander people represented fine actions, i. e. those of fine persons" by producing "hymns and praise poems", while "ordinary people represented those of inferior ones" by "composing invectives" (1448b20—1449a5). On this basis, a distinction between the individuals represented in tragedy and in comedy arose: tragedy, along with epic poetry, is "a representation of serious people" (1449b9—10), while comedy is "a representation of people who are rather inferior" (1449a32—33). In the Tractatus coislinianus (which may or may not be by Aristotle), Ancient Greek comedy is defined as involving three types of characters: the buffoon (bômolochus), the ironist ([[Eiron), and the imposter or boaster ([[Alazon). All three are central to Aristophanes' Old Comedy. By the time the Roman comic playwright Plautus wrote his plays two centuries later, the use of characters to define dramatic genres was well established. His Amphitryon begins with a prologue in which Mercury claims that since the play contains kings and gods, it cannot be a comedy and must be a tragicomedy.