Введение

"Речь Полли Бейкер" (1747) – вымышленная история о женщине, предстающей перед судом в 1747 году за рождение внебрачного ребенка. Она уже пять раз была признана виновной в этом же преступлении. Каждый раз, по ее словам, вся вина ложилась только на нее, а отец оставался безнаказанным. В более поздних версиях истории она выходит на свободу и выходит замуж за одного из судей, ведущих ее дело. На самом деле эту историю написал Бенджамин Франклин в знак протеста против несправедливости ранней судебной системы, которая привлекала к ответственности женщин за рождение внебрачных детей, но не привлекала к ответственности отцов. Он не признался в авторстве до десятилетий спустя, поэтому Полли Бейкер – один из многочисленных псевдонимов Франклина. Сам Франклин имел внебрачного сына по имени Уильям Франклин. См. также статью «Внебрачное происхождение в художественной литературе».

Преамбула

Речь Полли Бейкер, произнесенная перед судом в Коннектикуте, близ Бостона, в Новой Англии, где ее привлекали к ответственности в пятый раз за рождение внебрачного ребенка. Это повлияло на суд, который отказался от применения наказания, и побудило одного из судей жениться на ней на следующий день.

Речь Полли Бейкер

Да будет угодно достопочтенному суду выслушать меня несколько слов: я бедная, несчастная женщина, у которой нет средств нанять адвокатов для защиты меня, и мне с трудом удается обеспечить себе достойное существование. Я не стану утомлять Вашу Честь долгими речами, ибо не смею надеяться, что Вы отклонитесь от закона в моем отношении. Я лишь смиренно прошу, чтобы Ваша Честь благосклонно обратилась к милосердию губернатора, дабы мой штраф был отменен. Это уже пятый раз, господа, когда меня приводят в Ваш суд по одному и тому же делу; дважды я выплачивала крупные штрафы и дважды была подвергнута публичному наказанию за неимением средств для их уплаты. Возможно, это соответствует закону; я не спорю с этим: но поскольку некоторые законы сами по себе неразумны и поэтому отменяются, а другие слишком обременительны для населения в определенных обстоятельствах, то где-то сохраняется право отменить их исполнение. Позволю себе заметить, что считаю этот закон, по которому меня наказывают, неразумным сам по себе и особенно суровым по отношению ко мне, которая всегда жила мирно в округе, где я родилась, и вызываю своих врагов (если таковые имеются) опровергнуть утверждение, что я когда-либо причинила вред мужчине, женщине или ребенку. Отвлекаясь от закона, я не могу понять (позвольте спросить, Ваша Честь), в чем состоит моя вина. Я родила пятерых прекрасных детей, рискуя своей жизнью; я содержала их своим трудом, не обременяя общину, и могла бы делать это лучше, если бы не тяжелые сборы и штрафы, которые я выплатила. Может ли быть преступлением (в сущности, я имею в виду) увеличение числа подданных короля в новой стране, где действительно нуждаются в людях? Я считаю, что это скорее похвально, чем наказуемо. Я не соблазняла чужих мужей и не искушала невинных юношей. В этом мне никогда не предъявляли обвинений, и никто не имеет ни малейшего повода для жалоб на меня, кроме, возможно, священника или судьи, потому что у меня были дети вне брака, из-за чего они лишились свадебного сбора. Но может ли это быть моей виной? Я обращаюсь к Вашей Чести. Вы признаете, что я не лишена разума; но я должна быть крайне глупой, если не предпочту почетный брак тому положению, в котором я живу. Я всегда была и остаюсь готова вступить в брак; я не сомневаюсь, что буду хорошо вести себя в нем, обладая всем трудолюбием, бережливостью, плодовитостью и хозяйственностью, присущими хорошей жене. Я вызываю любого человека сказать, что я когда-либо отказывалась от предложения руки и сердца: напротив, я охотно согласилась на единственное предложение о браке, которое мне когда-либо делали, когда я была девственницей; но слишком легко доверившись искренности человека, который сделал это предложение, я, к сожалению, потеряла свою честь, доверившись ему; ибо он сделал меня беременной, а затем бросил меня. Этого человека вы все знаете; он теперь стал магистратом этого округа; и я надеялась, что он появится сегодня на скамье и постарается смягчить суд в мою пользу; тогда я бы и не вспомнила об этом; но я должен пожаловаться на это как на несправедливость и неравенство, что мой обманщик и губитель, первая причина всех моих ошибок и проступков (если их таковыми считать), должен быть возвышен до чести и власти в том же правительстве, которое наказывает мои несчастья полосами и бесчестием. Мне, вероятно, скажут, что если бы не было закона, то мои поступки нарушали бы религиозные предписания. Если моя вина религиозная, то оставьте ее, господа, религиозным наказаниям. Вы уже исключили меня из всех радостей церковного причастия. Разве этого недостаточно? Вы считаете, что я оскорбила Небеса и должна страдать в вечном огне. Разве этого недостаточно? Зачем тогда дополнительные штрафы и бичевание? Признаюсь, я не думаю так, как вы; ибо если бы я считала, что то, что вы называете грехом, действительно является таковым, я бы не совершала его с наглостью. Но как можно верить, что Небеса гневаются на то, что у меня есть дети, когда, к малому, что я сделала для них, Бог был милостив добавить Свой божественный разум и восхитительное мастерство в формировании их тел и увенчал это, наделив их разумными и бессмертными душами? Простите меня, господа, если я говорю немного восторженно по этим вопросам; я не богослов: но если вы, великие люди, должны издавать законы, то не превращайте естественные и полезные действия в преступления своими запретами. Подумайте немного о ужасных последствиях этого закона в частности: сколько абортов производится! и сколько отчаявшихся матерей, в ужасе перед наказанием и публичным позором, вынуждены, вопреки природе, погружать свои дрожащие руки в кровь своих беспомощных потомков! Природа побудила бы их вскармливать их с родительской любовью. Следовательно, виновен в этих варварствах и убийствах сам закон, сам закон! Отмените его, господа; пусть он будет навсегда исключен из ваших книг: и, с другой стороны, примите к своему мудрому рассмотрению растущее число холостяков в стране, многие из которых, из-за трусливого страха перед расходами на семью, никогда в жизни не ухаживали за женщиной честно и порядочно; и своим образом жизни лишают жизни сотни своих потомков до тысячного поколения. Разве их вина не больше, чем моя? Тогда обяжите их законом либо жениться, либо платить двойной штраф за прелюбодеяние каждый год. Что должны делать бедные молодые женщины, которым обычай запрещает ухаживать за мужчинами и которые не могут принудить себя к браку, когда законы не заботятся об их обеспечении мужем, но строго наказывают за исполнение своего долга без него? Да, господа, я осмеливаюсь назвать это долгом; это долг первой и великой заповеди природы и Бога природы: плодитесь и размножайтесь. Долг, от исполнения которого я никогда не отступала; но ради него я рисковала потерять общественное уважение и часто подвергалась публичному позору и наказанию; и поэтому, по моему скромному мнению, вместо бичевания мне следует воздвигнуть памятник в мою память.

Темы и жанры

На первый взгляд, «Речь Полли Бейкер» кажется легкой и «забавной историей». Однако Франклин представляет собой протест против законодательства, наказывавшего женщин за внебрачные сексуальные связи штрафами и порками, в то время как отец ребенка оставался безнаказанным. Используя риторические вопросы, обращенные к магистратам, Франклин демонстрирует несправедливость существующей системы правосудия. Франклин создает симпатичного вымышленного персонажа – Полли Бейкер. По мнению литературного критика Этты Мэдден, утверждение Бейкер о том, что она достойна статуи на городской площади, отражает и пародирует увековечивание святых Матером в его «Magnalia Christi Americana», а также казнительные проповеди, которые пуритане использовали для создания «уроков для непокорных женщин». Более того, Мэдден объясняет, что рациональная речь Бейкер содержит отголоски Энн Хатчинсон, хотя некоторые могут и не счесть ее речь рациональной. Следовательно, Мэдден утверждает, что произведение демонстрирует большую сложность, чем кажется на первый взгляд. Другой критик (Алдридж) полагает, что если рассматривать «Речь Полли Бейкер» вне контекста американской литературы, ее можно считать «универсальным мифом в духе Дон-Жуана и Фауста».

История публикаций

"Речь Полли Бейкер" впервые была опубликована в апреле или мае 1747 года в журнале "The Gentleman's Magazine". Она также вышла 17 апреля 1747 года в газете Derby Mercury и 18 апреля 1747 года в газете Newcastle Courant. В обеих газетах она была представлена без каких-либо комментариев, предоставляя читателю возможность предположить, что это был подлинный протокол судебного заседания. "Derby Mercury" указала, что получила протокол "из General and St James's Evening Posts и др., 16 апреля 1747 года". Первоначально произведение было опубликовано анонимно, но в 1905 году оно было включено в "Сочинения Бенджамина Франклина", хотя редактору еще не удалось доказать авторство Франклина. Макс Холл в книге "Бенджамин Франклин и Полли Бейкер: История литературной мистификации" (1960) окончательно доказал, что автором произведения был Франклин, что было принято научным сообществом.