Введение

Английская убийца (родилась в 1957 году)

Белл была признана виновной в непредумышленном убийстве по обоим случаям в декабре 1968 года на суде в Ньюкасле, когда ей было 11 лет. Суд счел, что ее действия были совершены в состоянии пониженной вменяемости. Она – самая юная женщина-убийца в Великобритании, и до суда ей был поставлен диагноз психопатического расстройства личности. Ее предполагаемая сообщница, по крайней мере, в одном из убийств, 13-летняя Норма Джойс Белл (не состоящая с ней в родстве), была оправдана по всем обвинениям.

Ранние годы

Мать Мэри Белл, Элизабет "Бетти" Белл (урождённая Маккрикетт), была известной местной проституткой, которая часто отсутствовала в семейном доме, часто ездила в Глазго на работу и просто оставляла своих детей на попечение их отца, если он присутствовал. Мэри была ее вторым ребенком, родившимся, когда Бетти было 17 лет. Личность биологического отца Мэри неизвестна. Большую часть своей жизни Мэри считала, что ее отцом был Уильям "Билли" Белл, жестокий алкоголик и привычный преступник с записью арестов за преступления, включая вооруженное ограбление. Однако, когда Уильям Белл женился на её матери, она была еще младенцем, и неизвестно, является ли он её биологическим отцом. Мария была нежелательным и небрежным ребенком. По словам ее тети, Изы Маккрикетт, в течение нескольких минут после рождения Мэри ее мать возмущалась, когда сотрудники больницы пытались положить ее дочь на руки, крича: "Уберите это у меня!" В детстве Мэри часто получала травмы в результате домашних несчастных случаев, когда она была одна с матерью, что заставило ее семью поверить, что ее мать была либо преднамеренно небрежной, либо намеренно пыталась навредить или убить свою дочь. Однажды, примерно в 1960 году, Бетти сбросила дочь с окна первого этажа; в другой раз она насытила дочь снотворными. Также известно, что однажды она продала Мэри психически нестабильной женщине, которая не могла иметь собственных детей, в результате чего ее старшей сестре, Кэтрин, пришлось путешествовать в одиночку через Ньюкасл, чтобы вернуть Мэри от этого человека и вернуть ребенка в дом ее матери на Уайтхаус Роуд. Несмотря на ее небрежность и жестокое обращение с ребенком, Бетти отказалась от неоднократных предложений от своей семьи взять под опеку Мэри, мать Мэри активно участвовала в нескольких из этих сеансов, в том числе в нескольких, в которых она завязала глаза дочери чулкой, прежде чем сдержать руки за спиной и заставить ее совершать оральный секс с ее клиентами.

Темперамент

Как дома, так и в школе, у Мэри были многочисленные признаки нарушенного и непредсказуемого поведения, включая внезапные перепады настроения и хроническое мочеиспускание в постели. Известно, что она часто ссорилась с другими детьми - как мальчиками, так и девочками - и несколько раз пыталась задушить своих одноклассников или товарищей по игре. Однажды она попыталась забить трахею молодой девушки песком. Это насильственное поведение заставило многих детей не хотеть общаться с Мэри, которая часто проводила свое свободное время с Нормой Джойс Белл (1955-1989), 13-летней дочерью соседки, с которой она познакомилась в начале 1967 года. Хотя у девочек была одна фамилия, они не были родственниками.

Первые нападения

В субботу 11 мая 1968 года трехлетний мальчик был обнаружен, блуждающим в состоянии шока и с кровотечением, в районе улицы Сент-Маргарет-роуд, Скоттсвуд. Ребенок позже сообщил полиции, что играл с Мэри Белл и Нормой Белл на заброшенном убежище от воздушных налетов, когда его столкнули с крыши на высоту 2,13 метра, что привело к серьезной ране головы. Он не мог точно сказать, кто из девушек его столкнул. В тот же вечер родители трех маленьких девочек обратились в полицию с жалобой на то, что Мэри и Норма пытались задушить их детей, когда те играли в песочнице. Вечером того же дня обеих девушек допросили по поводу этих происшествий. Обе отрицали свою причастность к инциденту с убежищем, утверждая, что просто обнаружили мальчика, сильно кровоточащего из раны головы, после того как он упал. При дальнейшем допросе о попытках удушения трех девочек, Мэри отрицала какие-либо знания об этом. Однако Норма призналась, что Мэри пыталась "перекрыть дыхание" каждой из девочек, заявив:

Полиция уведомила местные органы власти о произошедшем и о склонности Мэри к насилию, но из-за их возраста обеим девушкам было сделано лишь предупреждение. Дальнейшие действия не предпринимались.

Предыстория

В 1960-х годах Ньюкасл-апон-Тайн пережил масштабный проект городского обновления. Во многих центральных районах города были снесены ветхие террасные дома викторианской эпохи, чтобы освободить место для строительства современных домов и квартир, хотя некоторые семьи продолжали жить в зданиях, подлежащих сносу, ожидая решения жилищного вопроса от городских властей. Местные дети часто играли в заброшенных домах или рядом с ними, а также на завалах и пустырях, образовавшихся после сноса и частичной расчистки территории подрядчиками. Одним из таких мест была большая заброшенная площадка рядом с железнодорожной линией, которую местные дети называли "Тин Лиззи". Улица, проходившая параллельно этой площадке, называлась улицей Святой Маргарет.

Мартин Браун

25 мая 1968 года, за день до своего 11-летия, Белл задушила четырехлетнего Мартина Брауна в спальне на верхнем этаже заброшенного дома по адресу: улица Святой Маргарет, 85. После этого были обнаружены записки, в которых содержалось признание в убийстве Мартина Брауна. В одной из них было написано: "Я убиваю, чтобы вернуться"; в другой: "Мы убили Мартина Брауна, пошёл ты к черту"; третья записка гласила: "Да пошли вы, мы убиваем. Берегитесь, Фанни и извращенец". Последняя записка была наиболее сложной: "Вы – мыши. И проклятие, мы убили Мартина, иди, Браун, ты, бета. Смотрите, там убийцы, Фанни и старый извращенец, вы, грязные свиньи". Полиция расценила этот инцидент как безвкусную и детскую выходку. Два дня спустя, 29 мая, незадолго до похорон Мартина Брауна, в подобие игры, обе девушки пришли к дому его матери, Джун, и попросили разрешения увидеть сына. Когда Джун Браун ответила, что они не могут увидеть ее сына, так как он умер, Мэри ответила: "О, я знаю, что он мертв, я хочу увидеть его в гробу".

Брайан Хоу

31 июля 1968 года трехлетний Брайан Хоу был в последний раз замечен своими родителями на улице возле дома, играющим с одним из своих братьев или сестер, семейной собакой, Мэри Белл и Нормой Белл. Когда позднее тем же днем он не вернулся домой, обеспокоенные родственники и соседи безуспешно обыскали окрестности. В 23:10 поисковая группа обнаружила тело Брайана между двумя большими бетонными блоками на месте, известном как "Тин Лиззи". Первый прибывший на место происшествия полицейский заметил, что была предпринята "преднамеренная, но неумелая" попытка скрыть тело, которое было покрыто клочьями травы и сорняков. На губах ребенка наблюдалась цианотичность, а на шее – несколько синяков и царапин. Рядом с ногами лежала пара сломанных ножниц. Судмедэксперт заключил, что Брайан умер от удушения, и что он скончался за семь с половиной часов до обнаружения тела. Убийца, очевидно, зажал Брайану ноздри одной рукой, в то время как другой сжимал ему горло. До смерти на ногах ребенка были нанесены многочисленные колото-резаные раны, с головы были срезаны пряди волос, гениталии были частично изуродованы, и была предпринята неуклюжая попытка вырезать на животе букву "М". Хотя обе девочки в своих первоначальных показаниях были уклончивы и противоречивы, они признались, что играли с Брайаном в день его смерти, но отрицали, что видели его после полудня. На следующий день Мэри заявила, что помнит, как восьмилетний местный мальчик играл с Брайаном днем 31 июля, и что она также видела, как он бил ребенка. Более того, она вспомнила, что мальчик был покрыт травой и сорняками, словно он валялся в поле, и что у него в руках была маленькая пара ножниц. Затем Мэри рассказала: "Я видела, как он пытался отрезать кошке хвост ножницами, но с ними что-то было не так – одно лезвие было сломано или погнуто". Это самооговаривающее заявление убедило главного инспектора Джеймса Добсона в том, что Мэри является настоящей убийцей, поскольку только полиция знала о сломанных ножницах, найденных на месте преступления. Кроме того, названный ею местный мальчик был быстро допрошен, и выяснилось, что он находился в Международном аэропорту Ньюкасла днем 31 июля, что подтвердили многочисленные свидетели, подтвердившие показания его родителей.

Первая исповедь

В полдень 4 августа родители Нормы Белл обратились в полицию, сообщив, что их дочь хочет признаться в том, что ей известно о смерти Брайана Хоу. Детектив-инспектор Добсон прибыл к ним домой, официально предупредил Норму, а затем спросил, что она знает. Норма рассказала Добсону, что Мэри отвезла ее в "место на "Тин Лиззи", где ей показали тело Брайана. Затем Мэри продемонстрировала ей, как она задушила ребенка. По словам Нормы, Мэри призналась ей, что ей понравилось душить ребенка, прежде чем описать, как она нанесла порезы на животе бритвой – которую спрятала на месте преступления – и "сломанными ножницами". Норма привела полицию на место преступления и указала место, где был спрятан бритвенный нож. Рисунок, сделанный Нормой, с ранами на животе мальчика, точно соответствовал описанию, данному коронером. Мэри Белл навестили дома в ранние часы 5 августа. В этот раз она заметно защищалась, когда ей указали на противоречия в ее предыдущих показаниях, заявив детективам: "Вы пытаетесь промыть мне мозги. Я найму адвоката, чтобы выйти из этой ситуации". Позже в тот же день Норму снова допросили. На этот раз она дала полное показание, в котором призналась, что присутствовала, когда Мэри задушила Брайана. По словам Нормы, когда они остались одни на "Тин Лиззи", Мэри "как будто странно повела себя", толкнула ребенка в траву и попыталась задушить его, прежде чем сказать ей: "Мои руки немеют. Продолжай ты". Затем она убежала с места происшествия, оставив Мэри одну с Брайаном. Судебно-медицинская экспертиза одежды обеих девочек показала, что серые волокна, обнаруженные на теле Брайана, точно соответствуют шерстяному платью Мэри, а бордовые волокна на обуви ребенка – юбке Нормы. Кроме того, те же серые волокна были найдены и на теле Мартина Брауна. Мэри защищал Харви Робсон QC, Норму – Р. П. Смит QC. Несмотря на протесты обеих сторон защиты, в первый день суда судья отменил право обвиняемых на анонимность в связи с их возрастом. Таким образом, средствам массовой информации было разрешено публиковать имена, возраст и фотографии обеих девочек, которые сидели в центре зала суда рядом с женщинами-полицейскими в штатском, за своими адвокатами и в пределах досягаемости своих семей на протяжении всего судебного процесса. Рудольф Лайонс QC открыл дело от имени обвинения в 11:30 утра. В вступительном слове, продолжавшемся шесть часов, Лайонс сообщил присяжным, что им предстоит "тяжелая и мучительная" задача из-за характера убийств и возраста обвиняемых. Затем он изложил намерение обвинения продемонстрировать сходство между двумя убийствами, что указывало на то, что оба мальчика были убиты одним и тем же преступником или преступниками. Лайонс описал обстоятельства, окружавшие обе смерти, и доказательства, указывающие на вину обвиняемых. Хотя Лайонс в своем вступительном слове признал, что, несмотря на разницу в возрасте, Мэри была более доминирующей из них, он утверждал, что обе девочки действовали сообща и в равной степени виновны, убив обоих детей "исключительно ради удовольствия и азарта убийства", добавив: "Обе девочки прекрасно понимали, что то, что они сделали, было неправильно и каковы будут последствия". После завершения показаний Нормы 12 декабря Мэри дала показания в свою защиту. Ее показания длились почти четыре часа и завершились 13 декабря, с кратким перерывом, когда она начала плакать на руках полицейской. Она отрицала обвинения своего соучастника, настаивая на том, что, хотя она видела тело Мартина Брауна на улице Сент-Маргарет-роуд, она сама никогда не причиняла вреда ребенку, и что они с Нормой позже попросили мать мальчика посмотреть на его тело, так как они "вызывали друг друга на смелость, и одна из нас не хотела быть трусихой". Мэри также признала, что рассказала другим, что ее знания о смерти Мартина могут "посадить Норму прямо сейчас". На вопрос о смерти Брайана Хоу Мэри заявила, что Норма задушила ребенка, а она сама "просто стояла и смотрела. Я не могла пошевелиться. Как будто клей притягивал нас вниз". Мэри утверждала, что Норма уговорила Брайана лечь, если он хочет конфет, сказав ему: "Ты должен лечь, чтобы дама принесла конфеты", прежде чем задушить его голыми руками, в то время как она безуспешно пыталась остановить нападение. В этот момент Норма заплакала, повторяя: "Нет, я не делала этого, я не делала этого". Свидетельствовал от имени защиты, заявив, что он несколько раз беседовал с Мэри до суда и пришел к "определенному мнению", что у ребенка серьезное расстройство личности, которое он классифицировал как "задержку в развитии (ее) психики", и что это было вызвано как генетическими, так и экологическими факторами. Уэстбери утверждал, что эта аномалия ослабила фактическую ответственность Мэри за ее действия. Ссылаясь на записки, которые обе девочки оставили в детском саду после убийства Мартина Брауна, Робсон заявил, что записки доказывают, что преступления были "детской фантазией" и, в случае Мэри, написаны, чтобы привлечь к себе внимание, и что "необходимо принять меры для защиты [общества]" от нее. Ее приговорили к содержанию под стражей по усмотрению Ее Величества, фактически к бессрочному тюремному заключению. На момент вынесения приговора по делу о непредумышленном убийстве Белл было 11 лет и шесть месяцев, что сделало ее самым молодым убийцей-женщиной в Великобритании, и этот статистический показатель сохраняется до сих пор. Затем ее перевели во второй приют в Саут-Норвуде. После этого ее перевели в исправительное учреждение для молодых правонарушителей Ред-Бэнк в Ньютон-ле-Уиллоусе, Мерсисайд, в начале 1969 года, где она была единственной женщиной среди примерно 24 заключенных. Позже Белл заявила, что подвергалась сексуальному насилию со стороны сотрудника и нескольких заключенных во время пребывания в этом учреждении. В ноябре 1973 года, в возрасте 16 лет, ее перевели в охраняемое крыло тюрьмы для женщин Стал в Чешире. Сообщается, что Белл была недовольна переводом в это учреждение, и во время пребывания в тюрьме Стал безуспешно подавала прошения об условно-досрочном освобождении. Белл была арестована в доме одного из мужчин, Клайва Ширтклиффа, в Дербишире 13 сентября, предварительно покрасив волосы в блонд, чтобы замаскировать свою личность. В тот же вечер ее вернули под стражу, а Прист был арестован в Лидсе через несколько дней. Наказанием за побег для Белл было лишение тюремных привилегий на 28 дней. В 1998 году Белл сотрудничала с автором Гиттой Серени, чтобы предоставить рассказ о своей жизни до и после преступлений для книги Серени 1998 года "Крики, оставшиеся без ответа: история Мэри Белл". В этой книге Белл рассказывает о злоупотреблениях, которым она подвергалась в детстве со стороны своей матери-проститутки (которую Белл описывает как доминирующую), и, по ее утверждениям, нескольких клиентов своей матери. Также были опрошены родственники, друзья и специалисты, которые знали ее до, во время и после ее заключения. Публикация книги "Крики, оставшиеся без ответа: история Мэри Белл" вызвала споры, поскольку Белл получила от Серени около 15 000 фунтов стерлингов за участие в исследованиях автора. Эта выплата подверглась критике со стороны бульварной прессы и общественности. Правительство также безуспешно попыталось найти правовые основания для предотвращения публикации книги, утверждая, что преступник не должен извлекать прибыль из своих преступлений. Серени также подверглась резкой критике со стороны семей жертв Белл как за ее решение опубликовать книгу, так и за ее решение сосредоточиться на Белл, а не на ее жертвах. Эта критика побудила Серени лично написать письмо матерям Мартина Брауна и Брайана Хоу, в котором она извинилась за то, что не связалась с ними, сославшись на то, что она "не смогла отследить ни одну из матерей".