Введение
Канадский правовой принцип
Суть и содержание – это правовая доктрина, используемая в канадской конституционной интерпретации для определения того, к какой сфере компетенции относится тот или иной закон. Доктрина применяется главным образом, когда закон оспаривается на основании того, что один уровень власти (будь то провинциальный или федеральный) посягнул на исключительную юрисдикцию другого уровня власти. Закон о Конституции 1867 года, установивший федеративную конституцию Канады, перечислил в разделах 91 и 92 вопросы, по которым Доминион и провинции могли соответственно принимать законы. Несмотря на то, что эти списки были составлены достаточно полно и всеобъемлюще, вскоре обнаружилось, что вопросы, перечисленные в этих двух разделах, пересекаются, и Тайный совет неоднократно должен был рассматривать конституционность законов, принятых федеральным и провинциальным законодательными органами. В этой ситуации Тайный совет разработал доктрину, согласно которой при определении того, является ли оспариваемый закон правомочным (intra vires), необходимо учитывать его суть и содержание. Таким образом, если закон по существу относится к вопросу, входящему в компетенцию законодательного органа, он должен быть признан правомочным, даже если он может случайно затрагивать вопросы, не входящие в его законодательную компетенцию. Степень посягательства на вопросы, выходящие за рамки его компетенции, может быть фактором, определяющим, является ли закон фиктивным: использует ли законодательный орган маскировку принятия закона по вопросу, входящему в его компетенцию, чтобы на самом деле принять закон по вопросу, выходящему за рамки его компетенции. Однако, если это не так, сам факт посягательства не влияет на правомочность закона, даже в отношении области посягательства.
Pith and substance is a legal doctrine in Canadian constitutional interpretation used to determine under which head of power a given piece of legislation falls. The doctrine is primarily used when a law is challenged on the basis that one level of government (be it provincial or federal) has encroached upon the exclusive jurisdiction of another level of government. The Constitution Act, 1867, which established a federal constitution for Canada, enumerated in Sections 91 and 92 the topics on which the Dominion and the Provinces could respectively legislate. Notwithstanding that the lists were framed so as to be fairly full and comprehensive, soon, it was found that the topics enumerated in the two sections overlapped, and the Privy Council repeatedly had to pass on the constitutionality of laws made by the federal and provincial legislatures. It was in this situation that the Privy Council evolved the doctrine that, for deciding whether an impugned legislation was intra vires, regard must be had to its pith and substance. Thus, if a statute is found in substance to relate to a topic within the competence of the legislature, it should be held to be intra vires even though it might incidentally trench on topics not within its legislative competence. The extent of the encroachment on matters beyond its competence may be an element in determining whether the legislation is colourable: whether in the guise of making a law on a matter within its competence, the legislature is, in truth, making a law on a subject beyond its competence. However, where that is not the position, the fact of encroachment does not affect the vires of the law even as regards the area of encroachment.
Доктрина побочных эффектов
Однако во многих случаях закон, признанный недействительным при анализе "сути и основного содержания", все же может быть сохранен посредством доктрины необходимо сопутствующих или вспомогательных эффектов. В таких случаях оспариваемые положения закона будут поддерживаться только если они соответствуют критерию "рациональной связи". Доктрина была впервые сформулирована в деле *Cushing v. Dupuy*, где Судебный комитет Тайного совета постановил, что определенные правила гражданского судопроизводства могут быть установлены на основании федеральной власти в отношении банкротства. Это было впоследствии подтверждено в деле *Tennant v. The Union Bank of Canada*, где правила, регулирующие складские расписки в отношении банковских кредитов, могли быть установлены на основании федеральной банковской власти. Полный тест был сформулирован судьей Диксоном в деле *General Motors v. City National Leasing*, где он обобщил и изложил анализ, который следует использовать в подобных случаях в будущем:
Суд должен определить, можно ли рассматривать оспариваемое положение как посягательство на провинциальные полномочия, и если да, то в какой степени. Он должен установить, является ли действительным акт (или его отделяемая часть), содержащий оспариваемое положение. В случаях, предусмотренных вторым разделом 91(2), это обычно включает в себя установление наличия регуляторной схемы и последующую проверку соответствия схемы критериям, сформулированным судом. Если схема недействительна, дальнейшее разбирательство не требуется. Если регуляторная схема признана действительной, суд должен определить, достаточно ли интегрировано оспариваемое положение в схему, чтобы его можно было поддерживать в силу этой связи. Это требует оценки серьезности посягательства на провинциальные полномочия, чтобы определить соответствующий стандарт для такой связи. Если положение проходит этот интеграционный тест, оно признается находящимся в компетенции Парламента как осуществление общего права торговли и коммерции. Если положение недостаточно интегрировано в регуляторную схему, оно не может быть поддержано в соответствии со второй ветвью 91(2). В некоторых случаях можно отказаться от некоторых из вышеупомянутых этапов, если ясный ответ на один из них позволит решить вопрос. Например, если положение не имеет отношения к регуляторной схеме, вопрос о его действительности может быть быстро разрешен на этом основании.
Использование за пределами Канады
Доктрина "сущность и основание", применяемая в юриспруденции Судебного комитета Тайного совета, фактически являвшегося Британским императорским апелляционным судом, была перенесена в другие федерации Содружества. Она используется в Конституции Индии. Она также применялась в Северной Ирландии в соответствии с Законом об управлении Ирландией 1920 года. Сущность доктрины была закреплена в законодательном порядке в Законе о Шотландии 1998 года в целях передачи полномочий Шотландии. Она также использовалась в Австралии до 1964 года, когда решение Верховного суда по делу Fairfax v Commissioner of Taxation отменило ее применение, предложив альтернативный подход.