Введение
Федеральные системы Канады – политическая идеология, выступающая за сохранение Квебека в составе канадской федерации, а не за его независимость. Канадский федерализм включает в себя современное состояние и историческое развитие федеральной системы в Канаде. Канада является федерацией, состоящей из одиннадцати компонентов: национального правительства Канады и десяти провинциальных правительств. Все одиннадцать правительств получают свои полномочия из Конституции Канады. Также существуют три территориальных правительства на Дальнем Севере, осуществляющие полномочия, делегированные федеральным парламентом, и муниципальные правительства, осуществляющие полномочия, делегированные провинцией или территорией. Каждая юрисдикция, как правило, независима от других в пределах своей законодательной компетенции. Разделение полномочий между федеральным правительством и правительствами провинций основано на принципе исчерпывающего распределения: все правовые вопросы находятся в ведении либо федерального парламента, либо провинциальных законодательных собраний. Разделение полномочий закреплено в Конституционном акте 1867 года (первоначально известном как Закон о Британской Северной Америке 1867 года), ключевом документе Конституции Канады. За прошедшее столетие с половиной в разделение полномочий были внесены некоторые изменения, однако акт 1867 года по-прежнему определяет основные рамки федеральной и провинциальной законодательной юрисдикции. Разделение власти опирается на "разделение" единой канадской короны и, вместе с ней, канадского суверенитета между 11 юрисдикциями страны. Федеративный характер канадской конституции был ответом на колониальное разнообразие Приморских провинций и провинции Канада, особенно на резкое различие между франкоязычным населением Нижней Канады и англоязычным населением Верхней Канады и Приморских провинций. Джон А. Макдональд, первый премьер-министр Канады, первоначально выступал за унитарную систему.
the political ideology that favours Quebec remaining within the Canadian federation rather than pursuing independence
Canadian federalism involves the current nature and historical development of the federal system in Canada. Canada is a federation with eleven components: the national Government of Canada and ten provincial governments. All eleven governments derive their authority from the Constitution of Canada. There are also three territorial governments in the far north, which exercise powers delegated by the federal parliament, and municipal governments which exercise powers delegated by the province or territory. Each jurisdiction is generally independent from the others in its realm of legislative authority. The division of powers between the federal government and the provincial governments is based on the principle of exhaustive distribution: all legal issues are assigned to either the federal Parliament or the provincial Legislatures. The division of powers is set out in the Constitution Act, 1867 (originally called the British North America Act, 1867), a key document in the Constitution of Canada. Some amendments to the division of powers have been made in the past century and a half, but the 1867 act still sets out the basic framework of the federal and provincial legislative jurisdictions. The division of power is reliant upon the "division" of the unitary Canadian Crown and, with it, of Canadian sovereignty, among the country's 11 jurisdictions. The federal nature of the Canadian constitution was a response to the colonial era diversity of the Maritimes and the Province of Canada, particularly the sharp distinction between the French speaking inhabitants of Lower Canada and the English speaking inhabitants of Upper Canada and the Maritimes. John A. Macdonald, Canada's first prime minister, originally favoured a unitary system.
Происхождение
Основы канадского федерализма были заложены на Квебекской конференции 1864 года. Резолюции Квебека стали компромиссом между сторонниками сосредоточения суверенитета в федеральном правительстве и теми, кто считал, что он должен принадлежать провинциям. Этот компромисс основывал федерацию на конституции Британской империи, в которой правовой суверенитет имперской власти был смягчен благодаря принципам колониального ответственного правительства, предоставив колониям с самоуправляющимся населением (таким как колонии Британской Северной Америки) автономию во внутренних делах. Прежде чем Резолюции Квебека превратились в Акт о Британской Северной Америке 1867 года, последовал длительный политический процесс. Этим процессом доминировал Джон А. Макдональд, который вместе с британскими чиновниками стремился сделать федерацию более централизованной, чем это предусматривалось Резолюциями. В результате конституция была сформулирована в более централистском ключе, чем планировалось. Будучи премьер-министром, Макдональд пытался использовать это расхождение, чтобы навязать свою централистскую идею, противостоя главному оппоненту Оливеру Мовату. В серии политических столкновений и судебных разбирательств с 1872 по 1896 год Моват отменил первые успехи Макдональда и закрепил координированный суверенитет, который он видел в Резолюциях Квебека. В 1888 году Эдвард Блейк сформулировал эту точку зрения следующим образом: "[Это] федерация, в отличие от законодательного союза, но союз, состоящий из нескольких существующих и продолжающих существовать образований. [Провинции] – не части единого целого, а единицы множества. Доминион – это множество, а каждая провинция – единица этого множества". Вступление Уилфрида Лорье в должность премьер-министра ознаменовало новый этап конституционного консенсуса, характеризующийся более равноправными отношениями между юрисдикциями. Квазиимперские полномочия федерального правительства по отмене и резервированию, которыми злоупотреблял Макдональд в своих попытках установить централизованное правительство, вышли из употребления.
19141960 год
Во время Первой мировой войны власть федеральной короны была расширена с введением подоходного налога и принятием Закона о военных мерах, масштабы применения которого были определены рядом судебных дел. Конституционные ограничения парламентской власти были подтверждены в 1919 году, когда в Референции об инициативах и референдумах акт Манитобы, предусматривающий прямое законодательство посредством инициатив и референдумов, был признан неконституционным Тайным советом, поскольку провинциальный вице-король (даже советующийся с ответственными министрами) не мог допустить «отмену какой-либо власти, которой обладает Корона через лицо, непосредственно представляющее ее». Социальные и технологические изменения также нашли отражение в конституционной практике: в Референции по радио было установлено, что федеральная юрисдикция распространяется на вещание, а в Референции по аэронавтике – на авиацию. В 1926 году «Дело Кинг-Бинга» привело к конституционному кризису, который послужил толчком к изменениям в отношениях между генерал-губернатором и премьер-министром. Хотя ключевые аспекты этого дела носили политический характер, его конституционные последствия продолжают обсуждаться. Одним из результатов стала Декларация Бальфура, опубликованная позднее в том же году, принципы которой впоследствии были закреплены в Вестминстерском статуте 1931 года. Этот статут, а также отмена Закона о действительности колониальных законов 1865 года, предоставили федеральному парламенту возможность принимать законы, распространяющиеся на территорию за пределами Канады, и отменить апелляции в Судебный комитет Тайного совета. Уголовные апелляции были отменены в 1933 году, но гражданские апелляции продолжались до 1949 года. Последнее постановление Тайного совета, имеющее конституционное значение, было вынесено в 1954 году в деле «Виннер против S. M. T. (Eastern) Limited». После этого Верховный суд Канады стал высшей судебной инстанцией. В 1937 году вице-губернатор Альберты Джон Боуэн отказался подписать три законопроекта, принятых Законодательным собранием Альберты. Два из них передавали бы банки провинции под контроль правительства Альберты; третий, Закон об объективных новостях и информации, обязывал бы газеты публиковать опровержения правительства на статьи, которые кабинет провинции считал «неточными». Все три законопроекта впоследствии были признаны неконституционными Верховным судом Канады в Референции о статутах Альберты, что было подтверждено Судебным комитетом Тайного совета. Более широкий масштаб Второй мировой войны потребовал принятия Закона о мобилизации национальных ресурсов в дополнение к полномочиям, предоставленным Законом о военных мерах, для достижения целей национальной войны. Степень, в которой могла расшириться федеральная власть в военное время, была дополнительно уточнена в Референции по химическим веществам (которая установила, что приказы в Совете, изданные в соответствии с Законом о военных мерах, эквивалентны актам парламента) и в Референции по военным правилам аренды, которая установила, что военные правила могли временно заменять провинциальную юрисдикцию в период чрезвычайной ситуации. Для обеспечения контроля над экономикой в этот период были приняты дополнительные меры. Юрисдикция в отношении страхования от безработицы была окончательно передана в федеральную сферу; провинции отказались от своей власти взимать налоги на наследство, а также личные и корпоративные подоходные налоги на время войны (и на один год после ее окончания) в соответствии с Соглашением о налоговой аренде в военное время; трудовые отношения были централизованы под федеральным контролем посредством Военных правил трудовых отношений (действовавших до 1948 года), в рамках которых провинции отказались от своей юрисдикции по всем вопросам труда. Канада вышла из войны с улучшенным сотрудничеством между федеральным и провинциальным правительствами. Это привело к созданию государства всеобщего благосостояния, финансируемой государством системы здравоохранения и принятию кейнсианской экономики. В 1951 году в Закон о Британской Северной Америке 1867 года была добавлена статья 94A, позволяющая канадскому парламенту предусматривать выплату пенсий. В 1964 году это положение было расширено, чтобы включить дополнительные пособия, в том числе пособия по инвалидности и по случаю потери кормильца. В эту эпоху возросло число конференций первых министров для решения федерально-провинциальных вопросов. Верховный суд Канады стал высшей судебной инстанцией после отмены в 1949 году апелляций в Судебный комитет Тайного совета, а федеральный парламент получил право изменять конституцию, однако это право ограничивалось вопросами, не касающимися провинций, и подлежало другим ограничениям.
1960 - 1982 годы
В 1961 году вице-губернатор последний раз зарезервировал законопроект, принятый провинциальным законодательным собранием. Фрэнк Линдси Бастедо, вице-губернатор Саскачевана, отказал в королевском одобрении и зарезервировал законопроект 5, «Закон о внесении изменений в определенные контракты на добычу полезных ископаемых», для рассмотрения генерал-губернатором и Советом. По словам Бастедо, «это очень важный законопроект, затрагивающий сотни контрактов на добычу полезных ископаемых. Он поднимает вопросы, вызывающие серьезные сомнения в том, что данное законодательство отвечает общественным интересам. Существуют серьезные сомнения в его законности». Закон был утвержден федеральным правительством посредством приказа в Совете. Парламент принял Канадский билль о правах, первую кодификацию прав, осуществленную федеральным правительством. Премьер-министр Лестер Пирсон добился принятия крупных социальных программ, включая всеобщее здравоохранение (федерально-провинциальная программа совместного финансирования), Канадский пенсионный план и Канадские студенческие займы. «Тихая революция» в Квебеке способствовала усилению административной децентрализации в Канаде, при этом Квебек часто отказывался от участия в федеральных инициативах и внедрял собственные (например, Пенсионный план Квебека). Движение за суверенитет Квебека привело к победе партии Parti Québécois на выборах в Квебеке в 1976 году, что побудило к рассмотрению вопроса о дальнейшем ослаблении связей с остальной частью Канады; эта идея была отвергнута на референдуме 1980 года. В период премьерства Пьера Трюдо федеральное правительство стало более централизованным. Канада переживала период «конфликтного федерализма» с 1970 по 1984 год, что приводило к напряженности в отношениях с Квебеком и другими провинциями. Национальная энергетическая программа и другие споры, связанные с нефтью, вызвали негодование в Альберте, Саскачеване и Ньюфаундленде в отношении федерального правительства.
Патриат
Хотя Канада получила полный статус суверенного государства в соответствии с Вестминстерским статутом 1931 года, не было достигнуто согласия относительно процедуры внесения поправок в конституцию; попытки, такие как формула Фултона — Фавро 1965 года и Хартия Виктории 1971 года, не получили единогласной поддержки на обоих уровнях власти. Когда в 1980 году переговоры с провинциями вновь зашли в тупик, Трюдо пригрозил обратиться в британский парламент с вопросом о патриации "[не] удосуживаясь спросить ни одного премьер-министра". По мнению федерального кабинета министров и юридических советников короны, если британская корона (в совете, парламенте и на скамье судей) осуществляла бы суверенитет над Канадой, она делала бы это только по запросу федеральных министров. Манитоба, Ньюфаундленд и Квебек направили в свои апелляционные суды запросы о разъяснении, к которым присоединились пять других провинций в качестве сторонних участников. В своем решении судья Джозеф О’Салливан из Апелляционного суда Манитобы постановил, что позиция федерального правительства была неверной; конституционно закрепленный принцип ответственного правительства означал, что "в Канаде было не одно, а одиннадцать ответственных правительств". Все решения были обжалованы в Верховный суд Канады. В решении, впоследствии известном как "Патриатская референция", суд постановил, что такая практика существует, но не препятствует федеральному парламенту пытаться внести поправки в конституцию без согласия провинций, и что судам не надлежит обеспечивать соблюдение конституционных соглашений. Канадский парламент попросил британский парламент утвердить Конституционный акт 1982 года, что и было сделано путем принятия Закона о Канаде 1982 года. Это привело к принятию Канадской хартии прав и свобод, передаче полномочий по внесению конституционных поправок в канадскую систему и добавлению статьи 92A в Конституционный акт 1867 года, предоставившей провинциям более широкую юрисдикцию в отношении их природных ресурсов.
После 1982 года
Прогрессивно-консервативная партия во главе с Джо Кларком и Брайаном Малруни выступала за децентрализацию власти в пользу провинций, что вылилось в провал соглашений о Мич-Лейк и Шарлоттауне. После слияния в 2003 году с Канадским альянсом, последовательно выступавшим за децентрализацию, Консервативная партия во главе со Стивеном Харпером сохранила ту же позицию. После назначения Харпера премьер-министром в 2006 году частота встреч первых министров значительно сократилась, а межпровинциальное сотрудничество усилилось благодаря заседаниям Совета Федерации, учрежденного провинциальными премьерами в 2003 году. После референдума о суверенитете в Квебеке в 1995 году премьер-министр Жан Кретьен ограничил возможности федерального правительства по расходованию средств в сферах, находящихся в ведении провинций. В 1999 году федеральное правительство и все провинциальные правительства, кроме Квебека, заключили Рамочное соглашение о социальном союзе, направленное на продвижение единых стандартов для социальных программ по всей Канаде. Бывший премьер-министр Пол Мартин использовал термин "асимметричный федерализм" для описания этой модели. Верховный суд поддерживает концепции гибкого федерализма (при пересечении юрисдикций) и кооперативного федерализма (при возможности взаимовыгодного взаимодействия), как указано в деле о Законе о ценных бумагах.
Корона
Как федеральная монархия, канадская корона представлена во всех юрисдикциях страны, и глава государства является неотъемлемой частью каждой из них на равных правах. Суверенитет осуществляется не генерал-губернатором или федеральным парламентом, а самой Короной как частью исполнительной, законодательной и судебной ветвей власти 11 (одной федеральной и 10 провинциальных) правовых юрисдикций Канады. Связывая правительства в единое федеративное государство, Корона как бы "разделяется" на 11 "корон". Отцы-основатели Канадской конфедерации рассматривали конституционную монархию как гарантию сохранения единства канадской федерации, и Корона по-прежнему играет центральную роль в канадском федерализме.
Разделение полномочий
Федерально-провинциальное распределение законодательной власти (также известное как разделение полномочий) определяет сферу компетенции федерального и провинциального законодательных органов. Эти полномочия определены как исключительные для федеральной или провинциальной юрисдикции либо как разделяемые между ними. Раздел 91 Конституционного акта 1867 года перечисляет основные полномочия федерального парламента, основанные на принципах мира, порядка и надлежащего управления, а раздел 92 Конституционного акта 1867 года – полномочия провинциальных правительств. Акт относит к компетенции федерального законодателя в разделе 91 законодательные меры по защите прав в сфере образования, принятие единых законов, касающихся собственности и гражданских прав (во всех провинциях, кроме Квебека), создание общего апелляционного суда и других судов "для более эффективного отправления правосудия в Канаде", а также выполнение обязательств, вытекающих из международных договоров. Некоторые аспекты Верховного суда Канады получили конституционный статус в 1982 году. В разделе 92 Акта перечислены полномочия провинциальных парламентов (с учетом полномочий федерального парламента по регулированию межпровинциального движения). К этим полномочиям относятся разведка, разработка и экспорт в другие провинции невозобновляемых природных ресурсов, лесных ресурсов и электроэнергии. Образование находится в провинциальной юрисдикции с учетом прав отдельных школ. Пенсии по старости, сельское хозяйство и иммиграция находятся в совместной компетенции федеральных и провинциальных органов власти. Однако в случае коллизии одно превалирует над другим: в отношении пенсий федеральное законодательство не отменяет провинциальное законодательство, а в отношении сельского хозяйства и иммиграции – наоборот. Конституционный акт 1871 года предоставил парламенту право управлять любыми территориями, не входящими в состав какой-либо провинции, а Вестминстерский статут 1931 года наделил парламент правом принимать законы, имеющие экстратерриториальное действие.
Доктрины
Для рационализации того, как каждая юрисдикция может использовать свои полномочия, суды разработали ряд доктрин: принцип "сущность и содержание" (pith and substance), включая определение природы любых сопутствующих полномочий и проверку на притворство законодательства; доктрина двойственного характера (double aspect); принцип верховенства (paramountcy); межюрисдикционный иммунитет; доктрина "живого дерева" (the living tree); целевой подход (the purposive approach); и соответствие уставам (в частности, посредством теста Оукса). Кроме того, существует подразумеваемый Билль о правах.
Юрисдикция над общественным имуществом
Юрисдикция над имуществом Короны разделена между провинциальными законодательными собраниями и федеральным парламентом, ключевые положения которой закреплены в разделах 108, 109 и 117 Конституционного акта 1867 года. Объекты общественной инфраструктуры являются собственностью федеральной Короны, а природные ресурсы – в ведении провинций. Однако право собственности на такое имущество не закрепляется исключительно за какой-либо одной юрисдикцией, поскольку канадская Корона является неделимой. Раздел 109 имеет особенно широкое толкование; провинциальное законодательство, регулирующее труд, используемый при добыче и распоряжении природными ресурсами, не ущемляет федеральные полномочия в сфере торговли и коммерции, а роялти признаны охватывать законодательство об отчуждении имущества в пользу государства. Канада не может в одностороннем порядке создавать резервации коренных народов, поскольку передача таких земель требует одобрения федерального и провинциального правительств посредством Постановления Совета (хотя существуют дискуссии относительно обоснованности такой практики). Первоначально провинциальные полномочия по управлению землями Короны не распространялись на Манитобу, Альберту и Саскачеван, когда они были образованы из части Северо-Западных территорий, поскольку земля принадлежала федеральной Короне. Британская Колумбия отказалась от своих прав на некоторые земли (Железнодорожный пояс и блок реки Пиc) при вступлении в Конфедерацию. Право собственности на эти земли не было передано провинциям до принятия Законов о природных ресурсах в 1930 году. Однако эти полномочия не являются абсолютными; провинциальные земли Короны могут регулироваться или экспроприироваться в федеральных целях. Управление землями Короны также подчиняется правам коренных народов (как представляющим существенный интерес), и провинциальные полномочия «обременены обязательствами Короны перед соответствующими коренными народами». Существуют дебаты относительно того, применяются ли эти ограничения в той же степени в западных провинциях в соответствии с Законами о природных ресурсах. Управление морскими ресурсами является сложным вопросом; управление ложем внутренних вод находится в ведении провинциальных Короны, а управление ложем территориальных вод – в ведении федеральной Короны (вместе с управлением континентальным шельфом и исключительной экономической зоной). Ложе и острова в водах между островом Ванкувер и материковой частью Британской Колумбии признаны собственностью Короны по праву Британской Колумбии. Федеральные и провинциальные соглашения об управлении были заключены в отношении морских нефтяных ресурсов в районах вокруг Ньюфаундленда и Лабрадора, а также Новой Шотландии.
Налогообложение и расходы
Налогообложение является полномочием федерального и провинциальных законодательных собраний; провинциальное налогообложение более ограничено в соответствии со статьями 92(2) и 92(9) Конституционного акта 1867 года. В деле Allard Contractors Ltd. против Coquitlam (District) провинциальные законодательные собрания могут взимать косвенный сбор в рамках действующей регулирующей схемы. Жерар Ла Форест в обсервных замечаниях отметил, что статья 92(9) (с провинциальными полномочиями в отношении собственности и гражданских прав, а также вопросов местного или частного характера) допускает взимание лицензионных сборов, даже если они представляют собой косвенное налогообложение. Парламент имеет право расходовать средства на государственный долг и имущество. Хотя Верховный суд Канады прямо не выносил решений об конституционных ограничениях федеральных полномочий по расходованию средств, парламент может осуществлять переводы средств провинциям. Это вытекает из решения Судебного комитета Тайного совета 1937 года по вопросу о страховании от безработицы, где лорд Аткин отметил: "Если Доминион собрал средства посредством налогообложения, то из этого вовсе не следует, что любое законодательство, распоряжающееся этими средствами, обязательно входит в компетенцию Доминиона. Если при правильном толковании законодательства будет установлено, что по сути и содержанию оно посягает на гражданские права в провинции или иным образом нарушает провинциальную сферу компетенции, такое законодательство будет признано недействительным". В деле Re Canada Assistance Plan судья Сопинка постановил, что удержание федеральных средств, ранее выделенных на финансирование вопроса, находящегося в провинциальной юрисдикции, не является регулированием этого вопроса.
Федеральная законодательная власть
Значительная часть распределения власти была сформулирована неоднозначно, что приводило к спорам, которые разрешались Судебным комитетом Тайного совета и (после 1949 года) Верховным судом Канады. Природа канадской конституции была охарактеризована Тайным советом в 1913 году как не являющаяся в полной мере федеративной (в отличие от Соединенных Штатов и Австралии); хотя в преамбуле Акта о Британской Северной Америке 1867 года указано, что колонии выразили "свое желание быть федеративно объединенными в один Доминион", "естественная и буквальная интерпретация слова [федеративный] ограничивает его применение случаями, когда эти государства, соглашаясь на определенную степень делегирования полномочий, тем не менее в основном сохраняют свои первоначальные конституции". Тайный совет установил, что отцы Конфедерации стремились к созданию "общего правительства, ответственного за вопросы, представляющие общий интерес, и новых, чисто местных правительств для провинций". Вопросы, не отнесенные Актом о Британской Северной Америке 1867 года к компетенции федерального или провинциального парламентов, подпадали под юрисдикцию федерального законодательного органа (в отличие от системы, существующей между федеральным и штатными конгрессами в Соединенных Штатах).
Единообразие федерального права
В статье 129 Конституционного акта 1867 года предусматривалось, что действовавшие на момент Конфедерации законы оставались в силе до их отмены или изменения соответствующим законодательным органом. Аналогичные положения включались в условия присоединения других территорий, впоследствии вошедших в состав Канады. Достижение единообразия законов в некоторых областях федеральной юрисдикции значительно затянулось. Уголовные преступления, предусмотренные Уголовным кодексом, не были унифицированы до 1892 года, когда были упразднены преступления общего права. Закон о разводе был унифицирован только в 1968 году, канадское морское право – только в 1971 году, а брачное право – только в 2005 году. Положения Гражданского кодекса Нижней Канады, принятого в 1865 году бывшей провинцией Канада и касающиеся вопросов федеральной юрисдикции, продолжали действовать в Квебеке (если они не были вытеснены другими федеральными законами) до их отмены 15 декабря 2004 года.
Право осуществлять договоры
Чтобы понять, как договоры могут стать частью канадского права, необходимо рассмотреть три важных дела: «Аэронавтический референс», «Радио референс» и «Референс о трудовых конвенциях». Хотя логика, лежащая в основе этих решений, сложна, считается, что ее можно представить следующим образом: в деле «Аэронавтический референс» было установлено, что вопросы аэронавтики находятся в компетенции Парламента Канады в соответствии со статьей 132, регулирующей договоры, заключенные Британской империей. После замены этого договора в деле Johannesson v. West St. Paul было решено, что в соответствии с Ontario v. Canada Temperance Federation эта область оставалась в федеральной юрисдикции на основании полномочий, касающихся мира, порядка и надлежащего управления. Несмотря на то, что международное соглашение, регулирующее вещание, не являлось договором Британской империи, в «Радио референсе» было установлено, что оно подпадает под федеральную юрисдикцию; обязательства Канады по соглашениям в этой области требовали принятия ею законодательства, применимого ко всем жителям Канады, и этот вопрос можно рассматривать как аналогичный телеграфу (который уже находился в федеральной сфере). «Референс о трудовых конвенциях» касался трудовых отношений (очевидно, находящихся в провинциальной юрисдикции); поскольку конвенции не были договорами Британской империи и не было возможности представить убедительный аргумент в пользу того, что данная область приобрела национальное значение или стала вопросом национального интереса, канадский парламент не мог осуществлять новые законодательные полномочия. Хотя Вестминстерский статут 1931 года предоставил Канаде полную независимость в управлении своими внешними делами, Судебный комитет Тайного совета постановил, что статья 132 не была изменена с учетом этого. Как отметил лорд Аткин в заключении решения, не следует полагать, что это решение означает некомпетентность Канады в принятии законов для выполнения договорных обязательств. В совокупности законодательных полномочий Доминиона и провинций Канада полностью подготовлена к этому. Однако законодательные полномочия остаются распределенными, и если, осуществляя свои новые функции, вытекающие из ее нового международного статуса, Канада берет на себя обязательства, то, насколько это касается законодательства и касается вопросов провинциальной юрисдикции, они должны рассматриваться в совокупности полномочий, то есть посредством сотрудничества между Доминионом и провинциями. Хотя государственный корабль теперь отправляется в более масштабные предприятия и в иностранные воды, он по-прежнему сохраняет водонепроницаемые отсеки, которые являются неотъемлемой частью его первоначальной конструкции. Это дело не решило вопрос об объеме федеральных полномочий по ведению переговоров, подписанию и ратификации договоров, касающихся областей, находящихся под юрисдикцией провинций, и вызвало широкие дебаты о сложностях, возникающих при выполнении последующих международных обязательств Канады; Верховный суд Канады в нескольких решениях указал на возможность повторного рассмотрения этого вопроса в соответствующем деле.
Aeronautics were held by the Aeronautics Reference to be within the authority of the Parliament of Canada under s. 132 governing treaties entered into by the British Empire. After that treaty was replaced, it was held in Johannesson v. West St. Paul that in accordance with Ontario v. Canada Temperance Federation the field continued to be within federal jurisdiction under the power relating to peace, order and good government. Although an international agreement governing broadcasting was not a treaty of the British Empire, the Radio Reference held that it fell within federal jurisdiction; Canada's obligations under its agreements in this field required it to pass legislation applying to all Canadian residents, and the matter could be seen as analogous to telegraphs (already in the federal sphere). The Labour Conventions Reference dealt with labour relations (clearly within provincial jurisdiction); since the conventions were not treaties of the British Empire and no plausible argument could be made for the field attaining a national dimension or becoming of national concern, the Canadian Parliament was unable to exercise new legislative authority. Although the Statute of Westminster 1931 had made Canada fully independent in governing its foreign affairs, the Judicial Committee of the Privy Council held that s. 132 did not evolve to take that into account. As noted by Lord Atkin at the end of the judgment,
It must not be thought that the result of this decision is that Canada is incompetent to legislate in performance of treaty obligations. In totality of legislative powers, Dominion and Provincial together, she is fully equipped. But the legislative powers remain distributed and if in the exercise of her new functions derived from her new international status she incurs obligations they must, so far as legislation be concerned when they deal with provincial classes of subjects, be dealt with by the totality of powers, in other words by co operation between the Dominion and the Provinces. While the ship of state now sails on larger ventures and into foreign waters she still retains the watertight compartments which are an essential part of her original structure. This case left undecided the extent of federal power to negotiate, sign and ratify treaties dealing with areas under provincial jurisdiction, and has generated extensive debate about complications introduced in implementing Canada's subsequent international obligations; the Supreme Court of Canada has indicated in several dicta that it might revisit the issue in an appropriate case.
Ограничения законодательной власти
Помимо вопросов о превышении полномочий и соответствии Канадской хартии прав и свобод, существуют абсолютные пределы тому, что Парламент Канады и провинциальные законодательные собрания могут законодательно установить. Согласно Конституционному акту 1867 года:
Статья 96 была истолкована таким образом, что ни провинциальные законодательные собрания, ни Парламент не могут принимать законы, отменяющие часть неотъемлемой юрисдикции высших судов. Статья 121 гласит: "Все товары, выращенные, произведенные или изготовленные в любой из провинций, с момента Союза и далее, должны свободно ввозиться в каждую из других провинций". Это равносильно запрету на межпровинциальные тарифы. Статья 125 гласит: "Никакие земли или имущество, принадлежащие Канаде или какой-либо провинции, не подлежат налогообложению". В соответствии со статьей 129 были установлены ограничения на полномочия законодательных собраний Онтарио и Квебека изменять или отменять акты бывшей провинции Канада. В случаях, когда такой акт создавал юридическое лицо, действующее на территории бывшей провинции, Судебный комитет Тайного совета постановил, что такие юридические лица не могут иметь "провинциальных целей", и только Парламент Канады имеет право рассматривать такие акты. Было установлено, что это ограничение распространяется на любой закон, применявшийся одинаково к Верхней и Нижней Канаде, что стало проблематичным, когда Гражданский кодекс Нижней Канады был заменен Гражданским кодексом Квебека. В то время как Парламент Канады имеет возможность обязывать Корону в праве Канады или любой провинции, обратное неверно для провинциальных законодательных собраний, поскольку "провинциальное законодательство не может proprio vigore [то есть своей собственной силой] отнимать или ограничивать какие-либо привилегии Короны в праве Доминиона".
S. 96 has been construed to hold that neither the provincial legislatures nor Parliament can enact legislation removing part of the inherent jurisdiction of the superior courts. S. 121 states, "All Articles of the Growth, Produce, or Manufacture of any one of the Provinces shall, from and after the Union, be admitted free into each of the other Provinces". This amounts to a prohibition of inter provincial tariffs. S. 125 states, "No Lands or Property belonging to Canada or any Province shall be liable to Taxation". Under s. 129, limits have been placed on the ability of the legislatures of Ontario and Quebec to amend or repeal Acts of the former Province of Canada. Where such an act created a body corporate operating in the former Province, the Judicial Committee of the Privy Council held that such bodies cannot have "provincial objects" and only the Parliament of Canada had power to deal with such acts. It has been held that this restriction exists for any Act applying equally to Upper and Lower Canada, which became problematic when the Civil Code of Lower Canada was replaced by the Civil Code of Quebec. While the Parliament of Canada has the ability to bind the Crown in right of Canada or of any province, the converse is not true for the provincial legislatures, as "[p]rovincial legislation cannot proprio vigore [ie, of its own force] take away or abridge any privilege of the Crown in right of the Dominion."