Ангольская война за независимость (1961—1974)

Введение

1961–1974 конфликт за независимость колониальной Анголы от Португалии

FNLA UNITA (до 1972)
FLECRDL
| комбатант2 =
UNITA (после 1972)

Ангольская война за независимость (Guerra de Independência de Angola; 1961–1974), известная как Luta Armada de Libertação Nacional ("Вооружённая борьба за национальное освобождение") в Анголе, началась как восстание против принудительного выращивания хлопка и переросла в многофракционную борьбу за контроль над заморской провинцией Португалии – Анголой – между тремя националистическими движениями и одним сепаратистским движением. Война завершилась мирным переворотом в Лиссабоне в апреле 1974 года, свергнувшим диктатуру Estado Novo, и новым режимом, который немедленно прекратил все военные действия в африканских колониях, заявив о намерении предоставить им независимость без промедления. Конфликт обычно рассматривается как часть или театр более широкой Португальской заморской войны, которая также включала войны за независимость Гвинеи-Бисау и Мозамбика. Это была партизанская война, в которой португальская армия и силы безопасности вели контрпартизанскую кампанию против вооружённых групп, в основном рассредоточенных по малонаселённым районам обширной ангольской сельской местности. Все вовлечённые в конфликт стороны совершали многочисленные зверства. После вывода португальских войск в Анголе вспыхнул вооружённый конфликт между националистическими движениями. Война формально завершилась в январе 1975 года, когда португальское правительство, Национальный союз за полную независимость Анголы (UNITA), Народное движение за освобождение Анголы (MPLA) и Национальный фронт освобождения Анголы (FNLA) подписали Алворское соглашение. Фактически, гражданская война возобновилась в мае 1975 года, включая уличные бои в Луанде и окрестностях.

Отношения с территорией

В 1482 году каравеллы Королевства Португалия под командованием мореплавателя Диого Као прибыли в Королевство Конго. Затем последовали другие экспедиции, и вскоре между двумя королевствами были установлены тесные отношения. Португальцы принесли множество технологических достижений, включая огнестрельное оружие, и новую религию – христианство. В обмен король Конго предлагал рабов, слоновую кость и минеральные ресурсы. Паулу Диаш де Новайш основал Луанду в 1575 году как Сан-Паулу-да-Ассунсан-де-Лоанда. Новайш занял полосу земли со ста семьями колонистов и четырьмя сотнями солдат и основал укреплённое поселение. В 1605 году португальская корона предоставила Луанде статус города. Португальцы основали и поддерживали несколько других поселений, фортов и портов, таких как Бенгела – португальский форт с 1587 года и город с 1617 года. Ранний период португальского проникновения был отмечен серией войн, договоров и споров с местными африканскими правителями, особенно с Нзингой Мбанди, которая с большой решимостью сопротивлялась Португалии. Завоевание территории современной Анголы началось лишь в XIX веке и не было завершено до 1920-х годов. В 1834 году Ангола и остальные португальские заморские владения получили статус заморских провинций Португалии. С тех пор официальная позиция португальских властей всегда заключалась в том, что Ангола является неотъемлемой частью Португалии, как и провинции метрополии (Европейской Португалии). Статус провинции был ненадолго прерван с 1926 по 1951 год, когда Ангола управлялась как «колония» (сама административно разделённая на несколько провинций), но он был восстановлен 11 июня 1951 года. Португальская конституционная ревизия 1971 года увеличила автономию провинции, которая стала Государством Ангола. Провинциальное правительство Анголы возглавлял генерал-губернатор, который обладал как исполнительной, так и законодательной властью, подчиняясь португальскому правительству через министра по заморским делам. Ему помогал кабинет, состоящий из генерального секретаря (который также служил его заместителем) и нескольких провинциальных секретарей, каждый из которых руководил определённой отраслью. Существовал Законодательный совет, включавший как назначенных, так и избранных членов, с законодательными обязанностями, которые постепенно расширялись в 1960-х и 1970-х годах. В 1972 году он был преобразован в Законодательное собрание Анголы. Также действовал Правительственный совет, ответственный за консультирование генерал-губернатора по его законодательным и исполнительным обязанностям, в который входили старшие государственные чиновники провинции. Несмотря на то, что генерал-губернатор отвечал за полицию и другие гражданские силы внутренней безопасности, он не имел военных обязанностей, которые возлагались на главнокомандующего Вооружёнными силами Анголы. Главнокомандующий подчинялся непосредственно министру национальной обороны и начальнику Генерального штаба Вооружённых сил. Однако в некоторых случаях один и тот же человек был назначен исполнять обязанности как генерал-губернатора, так и главнокомандующего, таким образом, неся как гражданскую, так и военную ответственность. В 1961 году местная администрация Анголы включала следующие округа: Кабинда, Конго, Луанда, Куанза-Норте, Куанза-Сул, Маланье, Лунда, Бенгела, Уамбо, Биэ, Куандо-Кубанго, Мошико, Мосамедеш и Уила. В 1962 году округ Конго был разделён на округа Заир и Уиге, а округ Биэ-Куандо-Кубанго – на округа Биэ и Куандо-Кубанго. В 1970 году округ Кунене также был создан из южной части округа Уила. Каждый из них возглавлял губернатор округа, которому помогал окружной совет. В соответствии с португальской моделью местного самоуправления, округа состояли из муниципалитетов (concelhos), которые были подразделены на гражданские приходы (freguesias), каждый из которых управлялся местным советом (соответственно câmara municipal и junta de freguesia). В регионах, где необходимое социальное и экономическое развитие ещё не было достигнуто, муниципалитеты и гражданские приходы временно заменялись соответственно административными округами (circunscrições) и постами (postos). Каждый из них управлялся чиновником, назначенным правительством, который обладал широкими административными полномочиями, выполняя функции местного самоуправления, полиции, санитарные, экономические, налоговые и даже судебные функции. Администраторы округов и начальники административных постов руководили местными вспомогательными полицейскими силами из числа коренного населения, известными как сипайос. В этих регионах традиционные власти – включая коренных королей, правителей и вождей племён – сохранялись и интегрировались в административную систему, выступая в качестве посредников между провинциальными властями и местным коренным населением.

In 1482, the Kingdom of Portugal's caravels, commanded by navigator Diogo Cão, arrived in the Kingdom of Kongo. Other expeditions followed, and close relations were soon established between the two kingdoms. The Portuguese brought many technological advances including firearms, and a new religion, Christianity. In return, the King of Kongo offered slaves, ivory and minerals. Paulo Dias de Novais founded Luanda in 1575 as São Paulo da Assunção de Loanda. Novais occupied a strip of land with a hundred families of colonists and four hundred soldiers, and established a fortified settlement. The Portuguese crown granted Luanda the status of city in 1605. The Portuguese founded and maintained several other settlements, forts and ports, such as Benguela, a Portuguese fort from 1587, and a town from 1617. The early period of Portuguese incursion was punctuated by a series of wars, treaties and disputes with local African rulers, particularly Nzinga Mbandi, who resisted Portugal with great determination. The conquest of the territory of contemporary Angola started only in the 19th century and was not concluded before the 1920s. In 1834, Angola and the rest of the Portuguese overseas dominions received the status of overseas provinces of Portugal. From then on, the official position of the Portuguese authorities was always that Angola was an integral part of Portugal in the same way as were the provinces of the Metropole (European Portugal). The status of province was briefly interrupted from 1926 to 1951, when Angola was governed as a "colony" (itself administratively divided in several provinces), but it was recovered on 11 June 1951. The Portuguese constitutional revision of 1971 increased the autonomy of the province, which became the State of Angola. The provincial government of Angola was headed by the Governor General, who had both executive and legislative powers, reporting to the Portuguese Government, through the Minister of the Overseas. He was assisted by a cabinet made up of a Secretary General (who also served as his deputy) and several provincial secretaries, each managing a given portfolio. There was a Legislative Council – including both appointed and elected members – with legislative responsibilities that were gradually increased in the 1960s and the 1970s. In 1972, it was transformed in the Legislative Assembly of Angola. There was also a Council of Government, responsible for advising the Governor General in his legislative and executive responsibilities, which included the senior public officials of the province. Despite being responsible for the police and other civil internal security forces, the Governor General did not have military responsibilities, which were vested in the Commander in Chief of the Armed Forces of Angola. The Commander in Chief reported directly to the Minister of National Defense and the Chief of the General Staff of the Armed Forces. On some occasions however, the same person was appointed to fulfil both the roles of Governor General and Commander in Chief, thus assuming both civil and military responsibilities. In 1961, the local administration of Angola included the following districts: Cabinda, Congo, Luanda, Cuanza Norte, Cuanza Sul, Malanje, Lunda, Benguela, Huambo, Bié Cuando Cubango, Moxico, Moçâmedes and Huíla. In 1962, the Congo District was divided in the Zaire and Uige districts and that of Bié Cuando Cubando in the Bié and Cuando Cubango districts. In 1970, the Cunene District was also created from the southern part of the Huíla District. Each was headed by a district governor, assisted by a district board. Following the Portuguese model of local government, the districts were made of municipalities (concelhos) and these were subdivided in civil parishes (freguesias), each administered by local council (respectively câmara municipal and junta de freguesia). In the regions where the necessary social and economic development had not yet been achieved the municipalities and civil parishes were transitorily replaced, respectively, by administrative circles (circunscrições) and posts (postos). Each of these governed by an official appointed by the government who had wide administrative powers, performing local government, police, sanitary, economical, tributary and even judicial roles. The circle administrators and the chiefs of administrative posts directed the local native auxiliary police officers known as cipaios. In these regions, the traditional authorities – including native kings, rulers and tribal chiefs – were kept and integrated in the administrative system, serving as intermediaries between the provincial authorities and the local native populations.

Португальские войска

Португальские силы, участвовавшие в конфликте, состояли главным образом из Вооруженных Сил, а также сил безопасности и военизированных формирований.

Вооруженные силы

Португальские вооруженные силы в Анголе включали сухопутные, военно-морские и воздушные силы, которые находились под совместным командованием главнокомандующего вооруженными силами Анголы. До 17 июня 1961 года главнокомандующий не был назначен, и совместное командование на ранних этапах конфликта осуществлялось командирами сухопутных войск, генералами Монтейро Либорио (до июня 1961 г.) и Сильвой Фрейре (с июня по сентябрь 1961 г.). С тех пор роль главнокомандующего последовательно выполняли генералы Венансио Деландс (1961–1962 гг., также занимавший должность генерал-губернатора), Холбече Фино (1962–1963 гг.), Андраде и Силва (1963–1965 гг.), Соарес Перейра (1965–1970 гг.), Коста Гомес (1970–1972 гг.), Луз Кунья (1972–1974 гг.) и Франко Пиньейро (1974 г.), все из армии, за исключением Либорио из ВВС. Главнокомандующий являлся командующим театром военных действий и координировал силы трех родов войск, дислоцированных в провинции, при этом командиры родов войск служили заместителями главнокомандующего. В ходе конфликта оперативная роль главнокомандующего и его штаба все больше укреплялась за счет командиров родов войск. В 1968 году была создана Военная зона 1, ответственная за мятежный район Дембос, и она была поставлена под непосредственное управление главнокомандующего. С 1970 года военные зоны также были поставлены под его непосредственное управление, а Восточная военная зона стала зоной совместного командования. К началу конфликта португальские вооруженные силы в Анголе насчитывали всего 6500 человек, из которых 1500 были европейцами из метрополии, а остальные – местными жителями. К концу конфликта их число увеличилось до более чем 65 000, из которых 57,6% составляли жители метрополии, а остальные – местные жители. Сухопутные войска в Анголе составляли 3-й военный регион португальской армии (переименованный в «Военный регион Анголы, RMA» в 1962 году). Военный регион должен был включать пять подчиненных региональных территориальных командований, но они еще не были активированы. Расположение армейских подразделений в провинции в начале конфликта было установлено в 1953 году, когда не ожидалось внутренних конфликтов в Анголе, и главной военной заботой Португалии была ожидаемая конвенциональная война в Европе против Варшавского договора. Таким образом, предыдущая организация бывших колониальных военных сил, базировавшаяся на подразделениях размером с роту, разбросанных по всей Анголе и выполнявших также функции внутренней безопасности, перешла к организации по конвенциональному образцу, основанной на трех пехотных полках и нескольких батальонных подразделениях различных родов войск, сосредоточенных в крупных городских центрах, с целью создания экспедиционной полевой дивизии для развертывания из Анголы для усиления португальской армии в Европе в случае конвенциональной войны. Однако эти полки и другие подразделения в основном состояли из кадровых частей, служивших учебными центрами для призывников, призванных в провинции. Во время конфликта они отвечали за формирование местных полевых подразделений. Помимо местных подразделений, армейские силы в Анголе включали подкрепления, сформированные и отправленные из европейской Португалии. Это были временные подразделения, в основном состоящие из призывников (включая большинство младших офицеров и унтер-офицеров), которые существовали только в течение обычного двухлетнего срока службы, после чего расформировывались. Подавляющее большинство этих подразделений были легкими пехотными батальонами и независимыми ротами, обозначенными как *caçadores*. Эти батальоны и роты были предназначены для автономной и независимой работы без значительной поддержки со стороны вышестоящих штабов и, следовательно, имели мощную службу обеспечения. Они были развернуты в виде сетки (quadrícula) вдоль театра военных действий, каждый из которых отвечал за определенную зону ответственности. Обычно *agrupamento* (боевая группа) размером с полк командовал сектором, разделенным на несколько подсекторов, каждый из которых составлял зону ответственности батальона *caçadores*. Каждый батальон, в свою очередь, имел полевые роты, рассредоточенные по подсекторам, каждая из которых отвечала за часть своей зоны ответственности. С 1962 года были созданы четыре зоны интервенции (северная, центральная, южная и восточная), переименованные в 1967 году в «военные зоны», каждая из которых объединяла несколько секторов. В связи с маломасштабным партизанским характером конфликта рота *caçadores* стала основным тактическим подразделением, стандартная организация в трех стрелковых и одном взводе поддержки была заменена организацией, основанной на четырех идентичных подразделениях, известных как «боевые группы». Армия также располагала регулярными подразделениями артиллерии, разведывательной бронетехники, инженерных войск, связи, радиоэлектронной разведки, военной полиции и службы обеспечения. Помимо регулярных подразделений, армия также располагала подразделениями специального назначения. Первоначально они состояли из рот [[CTOE]], обученных партизанской и контрпартизанской войне. Армия попыталась распространить подготовку специальных *caçadores* на все подразделения легкой пехоты, расформировав эти роты в 1962 году. Это оказалось непрактичным, и вскоре были созданы другие подразделения специального назначения в форме командос. Командос и несколько специально отобранных подразделений *caçadores* не развертывались в виде сетки, а служили мобильными подразделениями быстрого реагирования под непосредственным управлением высших штабов. Неконвенциональной силой, развернутой армией, были драгуны Анголы, специальное контрпартизанское конное подразделение, созданное в середине 1960-х годов. Военно-морские силы Португалии находились под командованием военно-морского командования Анголы. Эти силы включали Заирскую флотилию (действующую на реке Заир), военно-морские активы (включая фрегаты и корветы, развернутые в Анголе на ротационной основе), роты морской пехоты и отряды специальной морской пехоты. В то время как роты морской пехоты служили регулярной морской пехотой с задачей защиты военно-морских баз и кораблей, специальная морская пехота была подразделениями специального назначения, служившими мобильными подразделениями быстрого реагирования, специализирующимися на десантных операциях. Первоначальный акцент военно-морского флота был сделан в основном на реке Заир, с задачей пресечения проникновения партизан в Северную Анголу из соседней Республики Заир. Позже военно-морской флот также действовал на реках Восточной Анголы, несмотря на то, что это был отдаленный внутренний регион, расположенный примерно в 1000 км от океана. Воздушные активы Португалии в Анголе находились под командованием 2-й воздушной зоны португальских ВВС со штабом в Луанде. Они включали центральную авиабазу (авиабаза 9 в Луанде) и две авиабазы секторов (аэродром базы 3 в Негаге, Уиге и аэродром базы 4 в Энрике де Карвалью, Лунда). Строилась четвертая авиабаза (аэродром базы 10 в Серпа Пинто, Куандо-Кубандо), но она не была завершена до конца конфликта. Эти базы контролировали ряд спутниковых аэродромов, включая маневренные и запасные аэродромы. Помимо этого, ВВС также могли рассчитывать на ряд дополнительных аэродромов, в том числе на аэродромы некоторых армейских гарнизонов, на некоторых из которых были постоянно развернуты авиационные отряды. ВВС также содержали в Анголе 21-й парашютно-десантный батальон, который служил мобильным подразделением быстрого реагирования, его силы первоначально развертывались по воздуху, но позже в основном использовались в воздушных десантах с помощью вертолетов. ВВС поддерживались добровольными воздушными формированиями, состоящими из гражданских пилотов, в основном из местных аэроклубов, которые использовали легкие самолеты в основном для обеспечения воздушной логистики. В начале конфликта ВВС имели в Анголе лишь несколько самолетов, в том числе 25 истребительно-бомбардировщиков F 84G, шесть бомбардировщиков PV 2 Harpoon, шесть транспортных самолетов Nord Noratlas, шесть вертолетов Alouette II, восемь легких ударных самолетов T 6 и восемь легких самолетов наблюдения Auster. К началу 1970-х годов в их распоряжении было четыре F 84G, шесть PV 2 Harpoon, 13 Nord Noratlas, C 47 и C 57 транспортных самолетов, 30 вертолетов Alouette III и Puma, 18 T 6...

The Portuguese Armed Forces in Angola included land, naval and air forces, which came under the joint command of the Commander in Chief of the Armed Forces of Angola. Until 17 June 1961, there was no appointed Commander in Chief, with the joint command in the early stages of the conflict exercised by the commanders of the land forces, generals Monteiro Libório [pt] (until June 1961) and Silva Freire (from June to September 1961). From then on, the role of Commander in Chief was performed successively by the generals Venâncio Deslandes [pt] (1961–1962, also serving as Governor General), Holbeche Fino (1962–1963), Andrade e Silva (1963–1965), Soares Pereira (1965–1970), Costa Gomes (1970–1972), Luz Cunha (1972–1974) and Franco Pinheiro (1974), all of them from the Army, except Libório from the Air Force. The Commander in Chief served as the theatre commander and coordinated the forces of the three branches stationed in the province, with the respective branch commanders serving as assistant commanders in chief. During the course of the conflict, the operational role of the Commander in Chief and of his staff was increasingly reinforced at the expense of branch commanders. In 1968, the Military Area 1 – responsible for the Dembos rebel area – was established under the direct control of the Commander in Chief and, from 1970, the military zones were also put under his direct control, with the Eastern Military Zone becoming a joint command. When the conflict erupted, the Portuguese Armed Forces in Angola only included 6500 men, of whom 1500 were metropolitan Europeans and the remainder locals. By the end of the conflict, the number had increased to more than 65 000, of whom 57.6% were metropolitans and the remainder locals. The land forces in Angola constituted the 3rd Military Region of the Portuguese Army (renamed "Military Region of Angola, RMA" in 1962). The Military Region was foreseen to include five subordinate regional territorial commands, but these had not yet been activated. The disposition of the army units in the province at the beginning of the conflict had been established in 1953, at that a time when no internal conflicts were expected in Angola, and the major Portuguese military concern was the expected conventional war in Europe against the Warsaw Pact. So, the previous organization of the former Colonial Military Forces based in company sized units scattered across Angola, also performing internal security duties, shifted to one along conventional lines, based in three infantry regiments and several battalion sized units of several arms concentrated in the major urban centers, aimed at being able to raise an expeditionary field division to be deployed from Angola to reinforce the Portuguese Army in Europe if a conventional war occurred. These regiments and other units were, however, mostly in cadre strength, serving as training centers for the conscripts drafted in the province. During the conflict, they were responsible for raising the locally recruited field units. Besides the locally raised units, Army forces in Angola included reinforcement units raised and sent from European Portugal. These were transitory units, mostly made of conscripts (including most of the junior officers and non commissioned officers), which existed only during the usual two year period of tour of duty of their members, and were disbanded afterwards. The great majority of these units were light infantry battalions and independent companies designated caçadores. These battalions and companies were designed to operate autonomously and independently, without much support from higher echelons, so having a strong service support component. They were deployed in a grid system (quadrícula) along the theatre of operations, with each one responsible for a given area of responsibility. Usually, a regiment sized agrupamento (battlegroup) commanded a sector, divided into several sub sectors, each constituting the area of responsibility of a caçadores battalion. Each battalion, in turn, had field companies dispersed by the sub sector, each with part of it as its area of responsibility. From 1962, four intervention zones (Northern, Central, Southern and Eastern) were established – renamed "military zones" in 1967 – each grouping several sectors. Due to the low scale guerrilla nature of the conflict, the caçadores company became the main tactical unit, with the standard organization in three rifle and one support platoons, being replaced by one based in four identical sub units known as "combat groups". The Army also fielded regular units of artillery, armored reconnaissance, engineering, communications, signal intelligence, military police and service support. Besides the regular units, the Army also fielded units of special forces. Initially, these consisted of companies of [[CTOE, trained in guerrilla and counter insurgency warfare. The Army tried to extend the training of the special caçadores to all the light infantry units, disbanding those companies in 1962. This proved impracticable and soon other special forces were created in the form of the Commandos. The Commandos and a few specially selected caçadores units were not deployed in a grid, but served instead as mobile intervention units under the direct control of the higher echelons of command. An unconventional force also fielded by Army was the Dragoons of Angola, a special counterinsurgency horse unit raised in the middle 1960s. The Portuguese Navy forces were under the command of the Naval Command of Angola. These forces included the Zaire Flotilla (operating on the river Zaire), naval assets (including frigates and corvettes deployed to Angola in rotation), Marines companies and Special Marines detachments. While the Marines companies served as regular naval infantry with the role of protecting the Navy's installations and vessels, the Special Marines were special forces, serving as mobile intervention units, specialized in amphibious assaults. The initial focus of the Navy was mainly the river Zaire, with the mission of interdicting the infiltration of guerrillas in Northern Angola from the bordering Republic of Zaire. Later, the Navy also operated in the rivers of Eastern Angola, despite it being a remote interior region at around 1000 km distance from the Ocean. The Portuguese air assets in Angola were under the command of the 2nd Air Region of the Portuguese Air Force, with headquarters in Luanda. They included a central air base (the Air Base 9 at Luanda) and two sector air bases (the Base Aerodrome 3 at Negage, Uíge and the Base Aerodrome 4 at Henrique de Carvalho, Lunda). A fourth air base was being built (Base Aerodrome 10 at Serpa Pinto, Cuando Cubando), but it was not completed before the end of the conflict. These bases controlled a number of satellite air fields, including maneuver and alternate aerodromes. Besides these, the Air Force also could count with a number of additional airfields, including those of some of the Army garrisons, in some of which air detachments were permanently deployed. The Air Force also maintained in Angola, the Paratrooper Battalion 21, which served as a mobile intervention unit, with its forces initially being deployed by parachute, but later being mainly used in air assaults by helicopter. The Air Force was supported by the voluntary air formations, composed of civil pilots, mainly from local flying clubs, who operated light aircraft mainly in air logistics support missions. In the beginning of the conflict, the Air Force had only a few aircraft stationed in Angola, including 25 F 84G jet fighter bombers, six PV 2 Harpoon bombers, six Nord Noratlas transport aircraft, six Alouette II helicopters, eight T 6 light attack aircraft and eight Auster light observation aircraft. By the early 1970s, it had available four F 84G, six PV 2 Harpoon, 13 Nord Noratlas, C 47 and C 57 transport aircraft, 30 Alouette III and Puma helicopters, 18 T 6 and 26 Dornier Do 27 observation aircraft. Despite the increase, the number of aircraft was always too few to cover the enormous Angolan territory, besides many being old aircraft difficult to maintain in flying conditions. From the late 1960s, the Portuguese forces in southern Angola were able to count on the support of helicopters and some other air assets of the South African Air Force, with two Portuguese South African joint air support centers being established.

Силы безопасности

Силы безопасности в Анголе находились под контролем гражданских властей, возглавляемых генерал-губернатором провинции. Войсками, участвовавшими в войне, были Полиция общественной безопасности (PSP) и PIDE (переименованная в DGS в 1969 году). К середине 1960-х годов эти силы насчитывали 10 000 констеблей PSP и 1 100 агентов PIDE. PSP являлась унифицированной профилактической полицией Анголы. Она была создана по образцу европейской португальской PSP, но охватывала всю территорию провинции, включая сельские районы, а не только крупные городские центры, как в европейской Португалии. В состав PSP Анголы входили генеральное командование в Луанде и районные командования в каждой из нескольких районных столиц, а также сеть полицейских участков и постов, разбросанных по всей территории. Ангольская PSP была усилена мобильными полицейскими ротами, направленными европейской португальской PSP. В состав PSP также входила Сельская охрана, отвечавшая за защиту ферм и других сельскохозяйственных предприятий. Помимо этого, PSP отвечала за организацию и обучение районных ополченцев, которые использовались главным образом для самообороны деревень и других населенных пунктов. PIDE (Полиция международной и государственной обороны) была португальской тайной и пограничной полицией. Делегация PIDE в Анголе включала в себя ряд субделегаций, пограничных пунктов и пунктов наблюдения. Во время войны она действовала как разведывательная служба. PIDE создала и контролировала Flechas – полувоенное подразделение специальных сил, состоящее из местных жителей. Flechas изначально предназначались в основном для выслеживания, но из-за своей эффективности все чаще использовались в более наступательных операциях, включая псевдотеррористические действия.

Паравоенные и нерегулярные силы

Кроме регулярных вооруженных сил и сил безопасности, существовал ряд паравоенных и нерегулярных формирований, некоторые из которых находились под контролем военных, а другие – под контролем гражданских властей. ОПВДКА (Провинциальная организация добровольцев и гражданской обороны Анголы) являлась корпусом ополченческого типа, отвечавшим за обеспечение внутренней безопасности и гражданской обороны, с характеристиками, схожими с португальским Легионом Европейской Португалии. Она находилась под непосредственным контролем генерал-губернатора провинции. Её истоки – в Корпусе добровольцев, организованном в начале конфликта, который в 1962 году стал Провинциальной организацией добровольцев, а в 1964 году, приняв на себя функции гражданской обороны, преобразовался в ОПВДКА. В её состав входили добровольцы, служившие неполный рабочий день, большинство из которых изначально были белыми, но впоследствии этнический состав становился всё более разнообразным. В ходе конфликта ОПВДКА в основном использовалась для защиты населения, коммуникаций и важных объектов. В её структуру входили центральное провинциальное командование и окружные командования в каждом из ангольских округов. По оценкам, к концу конфликта в ОПВДКА насчитывалось 20 000 добровольцев. Нерегулярные военизированные формирования включали в себя различные типы подразделений с разными особенностями. Под военным контролем находились Специальные группы (СГ) и Специальные войска (СТ). СГ представляли собой взводные боевые группы спецназа, укомплектованные местными добровольцами, действовавшие в Восточной Анголе, как правило, в составе армейских подразделений. СТ имели схожие характеристики, но состояли из дезертиров из ФНЛА, действовавших в Кабинде и Северной Анголе. Под контролем гражданских властей находились «Фейи» (Верные) и «Леаи» (Лояльные). «Фейи» – это формирование, состоявшее преимущественно из изгнанных жандармов из Катанги, принадлежавших к Фронту национального освобождения Конго, выступавшему против режима Мобуту, и организованное в три батальона. «Леаи» – это формирование, состоявшее из политических изгнанников из Замбии.

Besides the regular armed and security forces, there were a number of para military and irregular forces, some of them under the control of the military and other controlled by the civil authorities. The OPVDCA (Provincial Organization of Volunteers and Civil Defense of Angola) was a militia type corps responsible for internal security and civil defense roles, with similar characteristics to those of the Portuguese Legion of European Portugal. It was under the direct control of the Governor General of the province. Its origin was the Corps of Volunteers organized in the beginning of the conflict, which became the Provincial Organization of Volunteers in 1962, also assuming the role of civil defense in 1964, when it became the OPVDCA. It was made up of volunteers that served in part time, most of these being initially whites, but latter becoming increasingly multi racial. In the conflict, the OPVDCA was mainly employed in the defense of people, lines of communications and sensitive installations. It included a central provincial command and a district command in each of the Angolan districts. It is estimated that by the end of the conflict there were 20,000 OPVDCA volunteers. The irregular paramilitary forces, included a number of different types of units, with different characteristics. Under military control, were the Special Groups (GE) and the Special Troops (TE). The GE were platoon sized combat groups of special forces made up of native volunteers, which operated in Eastern Angola, usually attached to Army units. The TE had similar characteristics, but were made up of defectors from FNLA, operating in Cabinda and Northern Angola. Under the control of the civil authorities were the Fieis (Faithfuls) and the Leais (Loyals). The Fieis was a force made up mostly of exiled Katangese gendarmes from the Front for Congolese National Liberation, which opposed Mobutu regime, being organized in three battalions. The Leais was a force made up of political exiles from Zambia.

Раса и этническая принадлежность в португальских вооруженных силах

С 1900 года до начала 1950-х годов португальцы поддерживали отдельную колониальную армию в своих африканских владениях, состоящую в основном из ограниченного числа компаний индиген (родных компаний). Офицеры и старшие унтер-офицеры направлялись из метрополии, в то время как младшие унтер-офицеры в основном набирались из числа португальских поселенцев заморских территорий. Рядовой состав состоял из смеси черноафриканских добровольцев и белых призывников из поселенческой общины, проходивших обязательную военную службу. Чернокожие ассимилядос теоретически также подлежали призыву, но на практике призывались лишь в ограниченном количестве. С изменением официального статуса африканских территорий с колоний на заморские провинции в 1951 году колониальная армия утратила свою обособленность и была интегрирована в регулярные вооруженные силы Португалии. Основа комплектования заморских подразделений практически не изменилась. По словам мозамбикского историка Жоао Паулу Борхеса Коэльо, в португальской колониальной армии существовала сегрегация по расовому и этническому признаку. До 1960 года существовали три категории солдат: офицеры (европейцы и белые африканцы), заморские солдаты (черноафриканские ассимилядос или цивилизованные) и солдаты-коренные жители (африканцы, принадлежавшие к режиму индиженато). В 1960 году эти категории были переименованы в 1-й, 2-й и 3-й классы, что фактически соответствовало той же классификации. Позднее, хотя цвет кожи перестал быть официальным критерием дискриминации, на практике система мало изменилась, хотя с конца 1960-х годов чернокожие допускались на должности прапорщиков (alferes) – самого низкого ранга в иерархии офицеров. В численном отношении чернокожие солдаты никогда не составляли более 41% колониальной армии, что стало увеличением по сравнению с 18% на момент начала войны. Коэльо отметил, что восприятие африканских солдат значительно различалось среди старших португальских командиров во время конфликта в Анголе, Гвинее и Мозамбике. Генерал Коста Гомес, возможно, самый успешный командир контрповстанческих операций, стремился к хорошим отношениям с местным населением и использовал африканские подразделения в рамках организованного плана контрповстанческой борьбы. Генерал Спинола, напротив, выступал за более политическое и психосоциальное использование африканских солдат. Генерал Каулза, самый консервативный из трех, опасался африканских сил, находящихся вне его строгого контроля, и, по-видимому, не отошел от своего первоначального расистского восприятия африканцев как низших существ. В 1953 году ангольские сепаратисты основали Партию Объединенной борьбы за африканцев в Анголе (PLUAA) – первую политическую партию, выступавшую за независимость Анголы от Португалии. В 1954 году этнические националисты баконго в Бельгийском Конго и Анголе сформировали Союз народов Северной Анголы (UPA), который выступал за независимость исторического Королевства Конго, включавшего в себя другие территории за пределами португальской заморской провинции Анголы. В 1955 году Марио Пинто де Андраде и его брат Хоаким создали Ангольскую коммунистическую партию (ПКА). В декабре 1956 года PLUAA объединилась с ПКА, образовав Народное движение за освобождение Анголы (MPLA). MPLA, возглавляемая да Крузом, Марио Андраде, Илидио Мачадо и Лусио Лара, опиралась на поддержку народа амбунду и в Луанде. В марте 1959 года, при открытии нового военного полигона в Луанде, генерал-губернатор Анголы Са Виана Ребело произнес знаменитую речь на полигоне, в которой предсказал возможный конфликт в Анголе. Генерал Монтейро Либорио принял командование сухопутными войсками Анголы с полномочиями главнокомандующего в сентябре 1959 года. Он был португальским военным командиром, когда конфликт разразился. Альваро Сильва Таварес занял пост генерал-губернатора Анголы в январе 1960 года, занимая эту должность во время начала конфликта. В январе 1961 года Энрике Гальвао, возглавляя группу оперативников оппозиционного движения DRIL, захватил португальский лайнер Santa Maria. Гальвао намеревался отплыть в Анголу, где он высадится и создаст повстанческое португальское правительство в оппозиции к Салазару, но был вынужден направиться в Бразилию, где освободил экипаж и пассажиров в обмен на политическое убежище. Почувствовав необходимость в силах, обученных контрповстанческим операциям, португальская армия создала Центр войск специального назначения в апреле 1960 года, где роты спецназа (названные специальными касадорами) начали подготовку. Первые три роты специальных касадоров (CCE) были отправлены в Анголу в июне 1960 года, главным образом из-за конголезского кризиса. Их основной задачей была защита ангольских регионов, граничащих с бывшим Бельгийским Конго, каждая из которых была размещена в Кабинде (1-я CCE), в Тото, Уиге (2-я CCE) и Маланже (3-я CCE).

From 1900 to the early 1950s, the Portuguese maintained a separate colonial army in their African possessions, consisting mainly of a limited number of companhias indígenas (native companies). Officers and senior NCOs were seconded from the metropolitan army, while junior NCOs were mainly drawn from Portuguese settlers of the overseas territories. The rank and file were a mixture of black African volunteers and white conscripts from the settler community doing their obligatory military service. Black assimilados were in theory also liable to conscription but in practice only a limited number were called on to serve. With the change in official status of the African territories from colonies to overseas provinces in 1951, the colonial army lost its separate status and was integrated into the regular forces of Portugal itself. The basis of recruitment for the overseas units remained essentially unchanged. According to the Mozambican historian João Paulo Borges Coelho, the Portuguese colonial army was segregated along lines of race and ethnicity. Until 1960, there were three classes of soldiers: commissioned soldiers (European and African whites), overseas soldiers (black African assimilados or civilizados), and native soldiers (Africans who were part of the indigenato regime). These categories were renamed to 1st, 2nd and 3rd class in 1960—which effectively corresponded to the same classification. Later, although skin colour ceased to be an official discriminator, in practice the system changed little—although from the late 1960s onward, blacks were admitted as ensigns (alferes), the lowest rank in the hierarchy of commissioned officers. Numerically, black soldiers never amounted to more than 41% of the Colonial army, an increase from just 18% at the outbreak of the war. Coelho noted that perceptions of African soldiers varied a good deal among senior Portuguese commanders during the conflict in Angola, Guinea and Mozambique. General Costa Gomes, perhaps the most successful counterinsurgency commander, sought good relations with local civilians and employed African units within the framework of an organized counter insurgency plan. General Spínola, by contrast, appealed for a more political and psycho social use of African soldiers. General Kaúlza, the most conservative of the three, feared African forces outside his strict control and seems not to have progressed beyond his initial racist perception of the Africans as inferior beings. In 1953, Angolan separatists founded the Party of the United Struggle for Africans in Angola (PLUAA), the first political party to advocate Angolan independence from Portugal. In 1954, ethnic Bakongo nationalists in the Belgian Congo and Angola formed the Union of Peoples of Northern Angola (UPA), which advocated the independence of the historical Kingdom of Kongo, which included other territories outside the Portuguese overseas province of Angola. During 1955, Mário Pinto de Andrade and his brother Joaquim formed the Angolan Communist Party (PCA). In December 1956 PLUAA merged with the PCA to form the Popular Movement for the Liberation of Angola (MPLA). The MPLA, led by da Cruz, Mário Andrade, Ilidio Machado, and Lúcio Lara, derived support from the Ambundu and in Luanda. In March 1959, when inaugurating the new military shooting range of Luanda, the Governor General of Angola, Sá Viana Rebelo, made the famous Shooting Range Speech, where he predicted a possible conflict in Angola. General Monteiro Libório assumed the command of the land forces of Angola, with prerogatives of commander in chief, in September 1959. He would be the Portuguese military commander in office when the conflict erupts. Álvaro Silva Tavares assumed the office of Governor General of Angola in January 1960, being the holder of the office when the conflict erupted. During January 1961, Henrique Galvão, heading a group of operatives of the DRIL oppositionist movement, hijacked the Portuguese liner Santa Maria. The intention of Galvão was to set sail to Angola, where he would disembark and establish a rebel Portuguese government in opposition to Salazar, but he was forced to head to Brazil, where he liberated the crew and passengers in exchange for political asylum. Feeling the need of having forces trained in counter insurgency operations, the Portuguese Army created the Special Operations Troops Centre in April 1960, where companies of special forces (baptized special caçadores) started preparations. The first three companies of special caçadores (CCE) were dispatched to Angola in June 1960, mainly due to the Congo Crisis. Their main mission was to protect the Angolan regions bordering the ex Belgian Congo, each being stationed in Cabinda (1st CCE), in Toto, Uíge (2nd CCE) and Malanje (3rd CCE).

Восстание в Баиша-де-Кассанье

Хотя обычно считается событием, предшествующим ангольской войне за независимость, некоторые авторы рассматривают восстание в Баиша-де-Кассанье, также известное как «Война Марии», как исходное событие конфликта. Это был трудовой конфликт, не связанный напрямую с призывами к независимости. Баиша-ду-Кассанье был богатым сельскохозяйственным регионом округа Маланье, граничащим с бывшим Бельгийским Конго, площадью, примерно равной материковой Португалии, который являлся источником большей части хлопковой продукции Анголы. Хлопковые поля в регионе находились в руках Генеральной компании хлопковых производств Анголы (Cotonang), в основном принадлежавшей бельгийскому капиталу и нанимавшей множество местных жителей. Несмотря на свой вклад в развитие региона, Cotonang неоднократно обвинялась в несоблюдении трудового законодательства в отношении условий труда своих сотрудников, что привело к расследованию со стороны португальских властей, однако существенных мер к ней пока не принималось. Чувствуя недовольство Cotonang, в декабре 1960 года многие работники начали забастовку, требуя улучшения условий труда и повышения заработной платы. Этим недовольством воспользовались внедренные агенты влияния из конголезской ПСА (Африканской партии солидарности) для разжигания восстания местного населения. В то время единственным подразделением португальской армии, дислоцированным в регионе, была 3-я рота специального назначения «Касадорес» (3-я CCE), которой были поставлены задачи патрулирования и охраны границы с бывшим Бельгийским Конго. Несмотря на жалобы местных белых, которые чувствовали угрозу своей безопасности, губернатор округа Маланье, Жюлиу Монтейру – метис из Кабо-Верде – не разрешил 3-й CCE действовать против повстанцев и запретил приобретение оружия самообороны белым населением. С 9 по 11 января 1961 года ситуация ухудшилась: было убито бригадир смешанной расы, работавший в Cotonang, а патруль 3-й CCE был окружен сотнями повстанцев. Наконец, 2 февраля вспыхнули столкновения между повстанцами и силами безопасности, прогремели первые выстрелы, в результате чего погибло 11 человек. К тому времени восстание распространилось на весь округ Маланье и угрожало перекинуться на соседние округа. Лидеры повстанцев воспользовались суеверными убеждениями большинства своих последователей, чтобы убедить их в том, что пули португальских военных сделаны из воды и, следовательно, не могут причинить вреда. Вероятно, из-за этой веры повстанцы, вооруженные мачете и самодельными ружьями (канхангулу), атаковали военных массово, на открытой местности, не заботясь о собственной защите, и попадали под огонь войск. Учитывая ограниченные возможности 3-й CCE по подавлению восстания в таком обширном регионе, командование 3-го военного региона в Луанде решило организовать операцию с более крупными военными силами для его подавления. Был сформирован временный батальон под командованием майора Ребочу Ваза, укомплектованный Луандинским пехотным полком, в состав которого вошли 3-я CCE, 4-я CCE (дислоцированная в Луанде) и 5-я CCE (которая все еще направлялась из Метрополии в Анголу). 4 февраля 4-я CCE уже была погружена в поезд, готовая к отправке в Маланье, когда в Луанде вспыхнуло восстание, в результате которого были захвачены несколько тюрем и полицейских объектов. Несмотря на неопределенную ситуацию в Луанде и на то, что там было мало боевых подразделений, генерал Либорио, командующий 3-м военным регионом, решил отправить 4-ю CCE в Маланье, которая прибыла туда 5 февраля. Временный батальон постепенно начал операции по подавлению восстания. Сухопутные войска поддерживались португальскими ВВС, которые использовали легкие самолеты-наблюдатели Auster и штурмовики PV 2. К 11 февраля военные смогли установить контроль над регионом. К 16-му числу временный батальон был окончательно усилен 5-й CCE, которая была оставлена в Луанде в качестве резерва после высадки в Анголе. 27 февраля Баиша-ду-Кассанье была официально объявлена умиротворенной. Антипортугальские силы утверждали, что во время подавления восстания португальские военные бомбили деревни в этом районе, используя напалм и убив от 400 до 7000 местных жителей. Однако португальские военные заявили, что напалм никогда не использовался в операциях, и что число убитых повстанцев было менее 300 человек, плюс 100 раненых, которым была оказана помощь в больнице Маланье. Военные потеряли двух убитых и четырех раненых. После подавления восстания португальские военные настояли на том, чтобы Генерал-губернатор Анголы принял меры по улучшению условий труда работников Cotonang для окончательного решения проблемы. Генерал-губернатор Силва Тавареш предпринял шаги для успокоения ситуации, и 2 мая 1961 года правительство издало указ об изменении трудового законодательства в отношении хлопководства. По-видимому, эти меры оказались успешными в значительном снижении недовольства среди рабочих Баиша-ду-Кассанье, и регион оставался спокойным даже после нападений УПА 15 марта 1961 года.

Although usually considered as an event that predates the Angolan War of Independence, some authors consider the Baixa de Cassanje revolt, also known as "Maria's War", as the initial event of the conflict. It was a labour conflict, not related directly with the calls for independence. The Baixa do Cassanje was a rich agricultural region of the Malanje District, bordering the ex Belgian Congo, with approximately the size of Mainland Portugal, which was the origin of most of the cotton production of Angola. The region's cotton fields were in the hands of the Cotonang General Company of the Cottons of Angola, a company mostly held by Belgian capital and which employed many natives. Despite its contribution for the development of the region, Cotonang had been accused several times of disrespecting the labour legislation regarding working conditions of its employees, causing it to become under the investigation of the Portuguese authorities, but with no relevant actions against it being yet taken. Feeling discontent with Cotonang, in December 1960, many of its workers started to strike, demanding better working conditions and higher wages. The discontent was seized by infiltrated indoctrinators of the Congolese PSA (African Solidarity Party) to foment an uprising of the local peoples. At that time, the only Portuguese Army unit stationed in the region was the 3rd Special Caçadores Company (3rd CCE), tasked with the patrolling and protection of the border with the ex Belgian Congo. Despite receiving complains from local whites who felt their security threatened, the Governor of the Malanje District, Júlio Monteiro – a mixed race Cape Verdean – did not authorize the 3rd CCE to act against the rebels and also forbade the acquisition of self defense weapons by the white population. From 9 to 11 January 1961, the situation worsened, with the murder of a mixed race Cotonang foreman and with the surrounding of a 3rd CCE patrol by hundreds of rebels. Finally, on 2 February, the clashes between the rebels and the security forces erupted, with the first shots being fired, causing 11 deaths. By that time, the uprising had spread to the whole Malanje District and threatened to spread to the neighboring districts. The rebel leaders took advantage of the superstitious beliefs of most of their followers to convince them that the bullets of the Portuguese military forces were made of water and so could do no harm. Presumably due to this belief, the rebels, armed with machetes and canhangulos (home made shotguns), attacked the military en masse, in the open field, without concern for their own protection, falling under the fire of the troops. Given the limitations of the 3rd CCE to deal with the uprising in such a large region, the Command of the 3rd Military Region in Luanda decided to organize an operation with a stronger military force to subjugate it. A provisional battalion under the command of Major Rebocho Vaz was organized by the Luanda Infantry Regiment, integrating the 3rd CCE, the 4th CCE (stationed in Luanda) and the 5th CCE (that was still en route from the Metropole to Angola). On 4 February, the 4th CCE was already embarked in the train ready to be dispatched to Malanje, when an uprising at Luanda erupted, with several prisons and Police facilities being stormed. Despite the indefinite situation at Luanda and despite having few combat units available there, General Libório, commander of the 3rd Military Region decided to go forward with the sending of the 4th CCE to Malanje, which arrived there on 5 February. The provisional battalion started gradually the operations to subdue the uprising. The land forces were supported by the Portuguese Air Force, which employed Auster light observation and PV 2 ground attack aircraft. The military forces were able to assume the control of the region by 11 February. By the 16th, the provisional battalion was finally reinforced with the 5th CCE which had been held in Luanda as a reserve force after disembarking in Angola. Baixa do Cassanje was officially considered pacified on 27 February. The anti Portuguese forces claimed that, during the subduing of the uprising, the Portuguese military bombed villages in the area, using napalm and killing between 400 and 7000 natives. However, the Portuguese military reported that no napalm was ever used in the operations and that the number of rebels dead was inferior to 300, plus 100 registered injured treated at the Malanje Hospital. The military forces suffered two dead and four injured. After the subdue of the uprising, the Portuguese military pressed the Government General of Angola to take actions to improve the working conditions of the Cotonang employees in order to solve definitely the situation. The Governor General Silva Tavares took measures to calm down the situation and on 2 May 1961, the Government decreed the change of the labor legislation related with cotton culture. Apparently, these measures were successful in deeply reducing the discontent among the laborers of the Baixa de Cassanje, with the region remaining peaceful even after the UPA attacks of 15 March 1961.

События 4 и 10 февраля в Луанде

Факты о событиях 4 и 10 февраля 1961 года до сих пор сильно затуманены пропагандой и противоречивой информацией, распространяемой различными сторонами относительно того, что произошло на самом деле. В то время, когда Луанда была полна иностранных журналистов, освещавших возможное прибытие в Анголу захваченного лайнера "Санта-Мария", и на пике восстания в Баикса-де-Касанье, рано утром 4 февраля 1961 года группа черных боевиков, преимущественно вооруженных мачете, устроила засаду патрульному автомобилю Полиции общественной безопасности (PSP) и штурмовала Гражданскую тюрьму Сан-Паулу, Дом военной разведки и казармы Мобильной роты PSP, с очевидной целью освобождения политических заключенных, содержавшихся в этих учреждениях. Им не удалось штурмовать другие запланированные объекты, такие как аэропорт, Национальная радиостанция, почтовое отделение и военные казармы. Различные источники указывают на количество участников нападений от 50 до нескольких сотен. Боевикам удалось убить экипаж патрульного автомобиля и захватить их оружие, но их атаки на другие объекты были отбиты, и ни одному заключенному не удалось бежать. В ходе нападений силы безопасности потеряли семь человек: пять белых и один черный полицейский констебль, а также белый армейский капрал, кроме того, несколько человек получили серьезные ранения. По разным данным, было убито от 25 до 40 нападавших. МПЛА всегда официально заявляла о своей причастности к организации нападений. Однако это оспаривается. Несколько источников указывают на ангольского националиста, священника смешанного происхождения Мануэля дас Невеса, как на организатора нападений. По-видимому, это была также версия ПИДЕ, которая арестовала его и отправила в Метрополию, где он был помещен в религиозные учреждения. 5 февраля состоялись эмоциональные похороны погибших полицейских, в которых приняли участие тысячи людей, преимущественно белые жители Луанды. Во время похорон вспыхнули беспорядки, приведшие к новым жертвам. Существует несколько противоречивых версий произошедшего. Антипортугальская версия утверждает, что беспорядки были спровоцированы белыми, стремившимися отомстить за убитых полицейских, совершая акты насилия против чернокожего большинства, проживающего в трущобах Луанды (муссеки). Альтернативные версии утверждают, что беспорядки начались после того, как были произведены провокационные выстрелы вблизи кладбища, где проходили похороны, вызвав панику среди присутствующих. Беспорядки привели к гибели людей, число которых варьируется в зависимости от источника. Антипортугальская версия описывает резню, устроенную белыми жителями и силами безопасности, в результате которой были убиты сотни чернокожих. Согласно этой точке зрения, португальская месть была ужасной. Полиция помогала гражданским дружинникам организовывать ночные убийства в трущобах Луанды. Белые вытаскивали африканцев из их ветхих однокомнатных хижин, расстреливали их и оставляли тела на улицах. Методистский миссионер свидетельствовал, что лично знает о гибели почти трехсот человек. В соответствии с этой линией: во время похорон констеблей PSP, которые переросли в огромное проявление скорби, с кладбищем, переполненным людьми, снаружи раздались выстрелы, вызвавшие всеобщую панику, особенно внутри, где люди едва помещались. В последовавшей суматохе и из-за стрельбы погибло девятнадцать человек и было ранено множество людей, что дало начало новому мифу о резне, якобы унесшей сотни жизней, ранившей и заключившей в тюрьму людей – совершенно ложные цифры. Следует отметить, что многие из этих людей, вероятно, были безоружны, даже те, кто должен был произвести салют в честь усопших, сопровождать высших должностных лиц Луанды, и что именно военный автомобиль, вызванный по этому случаю, прибыл на место и положил конец всеобщему беспорядку. Также до сих пор никто не объяснил, кто спровоцировал эти беспорядки и произвел первые выстрелы. | A. L. Pires Nunes

The facts about the events of 4 and 10 February 1961 are still very much clouded by the propaganda and contradictory information issued by the various parties about what really happened. At a time when Luanda was full of foreign journalists that were covering the possible arriving at Angola of the hijacked liner Santa Maria and with the Baixa de Casanje revolt on its peak, on the early morning of 4 February 1961, a number of black militants, mostly armed with machetes, ambushed a Public Security Police (PSP) patrol car and stormed the Civil Jail of São Paulo, the Military Detection House and the PSP Mobile Company Barracks, with the apparent objective of freeing political prisoners that were being held in those facilities. They were not able to storm other planned targets like the Airport, the National Broadcast Station, post office and military barracks. Different sources indicate the number of militants involved in the attacks as being between 50 and several hundred. The militants were able to kill the crew of the patrol car, taking their weapons, but their assaults against the several facilities was repulsed, not being able to release any prisoners. In the assaults, the security forces suffered seven dead, including five white and one black police constables and a white Army corporal, besides having several seriously injured elements. Different sources indicate between 25 and 40 attackers killed. The MPLA always officially claimed to be the originator of the attacks. However, this is contested. Several sources indicate the Angolan nationalist mixed race priest Manuel das Neves as the perpetrator of the attacks. Apparently this was also the PIDE theory, which arrested and sent him to the Metropole, where he was interned in religious houses. An emotional funeral for the deceased police constables was held on 5 February, which was attended by thousands of persons, the majority being white inhabitants of Luanda. During the funeral, riots broke out, which would cause additional dead. There are several contradictory versions of what happened. The anti Portuguese line states that the riots were originated by the whites, who desired to revenge the dead police constables, committing random acts of violence against the ethnic black majority living in Luanda's slums (musseques). Contrary versions state that the riots were caused when provocative shots were fired near the cemetery where the funeral was being held, causing panic among the attendants. The riots caused a number of dead, which number varies accordingly with the sources. The anti Portuguese line describes a massacre carried away by the white inhabitants and the security forces, with hundreds of blacks being killed. Following this line of thought:
The Portuguese vengeance was awesome. The police helped civilian vigilantes organise nightly slaughters in the Luanda slums. The whites hauled Africans from their flimsy one room huts, shot them and left their bodies in the streets. A Methodist missionary testified that he personally knew of the deaths of almost three hundred.|John Marcum
However, other sources refer that the theory of the massacre is mere anti Portuguese false propaganda and that only 19 persons died in the riots. Following this line:
During the funeral of the PSP constables, which reached a gigantic manifestation of grief, with the cemetery full of people, shots were heard outside that caused the widespread panic, especially in the interior, where people practically did not fit. In the ensuing confusion, and of the firing fired, resulted nineteen dead and numerous wounded, incident that gave rise to another myth of massacre, that would have reached hundreds of dead, wounded and imprisoned, completely false numbers. It must be said that many of these people were probably disarmed, even the force that was going to make the salvos of the order, to accompany the highest individualities of Luanda and that it was a military vehicle called on the occasion, that came to the place, and ended the generalized disorder. Also nobody explained, until today, who initiated these disturbances and fired the first shots.|A. L. Pires Nunes

10 февраля была предпринята аналогичная атака на тюрьму Сан-Паулу. Однако силы безопасности были лучше подготовлены и смогли отразить нападение, не допустив гибели своих сотрудников, но 22 нападавших были убиты. По-видимому, планировались и другие атаки, но они были обнаружены и предотвращены силами безопасности.

Начало конфликта

15 марта 1961 года Союз народов Анголы (UPA) под руководством Холдена Роберто начал вторжение в северную Анголу со своей базы в Конго Леопольдвилле (бывшее Бельгийское Конго), возглавив от 4000 до 5000 боевиков. Его силы захватили фермы, правительственные посты и торговые центры, убивая и калеча должностных лиц и гражданских лиц, большинство из которых были овимбунду, «контрактные рабочие» из Центрального нагорья. Это положило начало ангольской войне за независимость и более широкой португальской заморской войне. Боевики UPA штурмовали ангольские районы провинции Заире, Уиге, Куанза-Норте и Луанду, убивая гражданское население во время наступления, убив 1000 белых и 6000 чернокожих (включая женщин и детей). Помимо убийств, боевики UPA разрушили инфраструктуру на своем пути, включая дома, фермы, дороги и мосты, и создали общий хаос и панику. Испуганное население укрылось в лесах или бежало в близлежащие районы и в Конго Леопольдвилль. Однако, вопреки ожиданиям UPA, большинство белых жителей, переживших первоначальные атаки, не бежали, за исключением некоторых женщин и детей, эвакуированных в Луанду. Вместо этого они закрепились в нескольких городах и деревнях региона, включая Кармона, Негаге, Санса-Понбо, Санта-Круш, Квимбеле и Мукаба, оказывая сопротивление нападениям почти без поддержки немногочисленных имеющихся военных сил. Ненадежный источник: дата=март 2023. В тот же день и 16-го числа из метрополии в Анголу по воздуху были отправлены 7-я и 9-я специальные роты «Касадорес» и 1-я парашютная рота. Другие аналогичные небольшие подразделения прибыли в последующие дни. Небольшие военные колонны покинули Луанду и Кармону, чтобы спасти часть изолированного населения районов, подвергшихся нападению UPA. 21 марта Временный батальон майора Ребочо Ваза, действовавший в восстании в Баиша-де-Кассанье, передислоцировался в Куанза-Норте для противодействия наступлению UPA. Без военного подкрепления из метрополии 28 марта был создан Корпус добровольцев Анголы для официального оформления гражданских добровольцев, уже сражавшихся с UPA. В начале апреля деревня Колуа, недалеко от Алдейя Висоса, Уиге, подверглась нападению, и ее жители были убиты UPA. В деревню была отправлена военная колонна из Временного батальона, чтобы попытаться собрать тела погибших. Однако изолированная группа солдат (включая двух офицеров) осталась позади и попала в засаду, их тела позже были найдены ужасно изуродованными. Другой военный патруль, отправленный в этот район, также попал в засаду, и некоторые из его членов попали в плен к UPA, где были подвергнуты пыткам, увечьям и убийству. В Колуа в итоге погибли 30 гражданских лиц и 11 военнослужащих. Позднее свидетели сообщили, что боевики UPA практиковали каннибализм, поедая части тел убитых солдат. События в Колуа оказали важное психологическое воздействие на португальские силы, не только из-за ужасных действий, совершенных против их солдат, но и потому, что они осознали, что повстанцы теперь осмеливаются атаковать военные силы, а не только беззащитных гражданских лиц. 11 апреля министр национальной обороны Жулио Ботельхо Мониш, недовольный политикой премьер-министра Салазара в отношении заморских территорий и конфликта в Анголе, предпринял попытку государственного переворота, которая провалилась. После неудачной попытки переворота и осознав, что конфликт в Анголе серьезнее, чем предполагалось, премьер-министр Салазар отстранил Ботельхо Мониша от должности и сам возглавил министерство обороны. 13 апреля Салазар выступил по телевидению с речью о ситуации в Анголе, используя знаменитую фразу «Para Angola, rapidamente e em força» (В Анголу, быстро и силой). В рамках перестановки в правительстве Адриано Морейра был назначен министром заморских территорий, инициировав серию либеральных реформ в португальских заморских территориях. После этого португальские вооруженные силы начали масштабную военную мобилизацию. Наконец, 21 марта первый важный военный контингент из метрополии (включая батальоны «Касадорес» 88 и 92) отплыл на океанском лайнере «Ниасса», прибыв в Луанду 2 мая. Грузовое судно «Бенгела» также отправилось в Анголу, перевозя военные материалы. В демонстрации силы военные подразделения в Луанде прошли по главной авеню города. 13 мая подразделения из метрополии начали перебрасываться в Северную Анголу для занятия стратегических позиций. К июню армейские части были размещены в Дамбе, Санса-Понбо, Сан-Сальвадоре-ду-Конго и Куимбе, а морские пехотинцы (Fuzileiros) заняли Томбоко. Из-за заблокированных дорог, разрушенных мостов и засад передвижение подразделений было медленным, и португальские силы понесли многочисленные потери. После занятия этих позиций португальские подразделения начали постепенное освобождение территорий, контролируемых UPA. В июне генерал ВВС Аугусто Венансио Десландс был назначен генеральным губернатором Анголы, сменив Сильву Тавареша. Генерал Антониу Либорио был заменен генералом Карлусом Силва Фрейре на посту командующего 3-м военным регионом (командующего наземными войсками Анголы). Генерал Силва Фрейре сохранил полномочия объединенного главнокомандующего до сентября, когда Венансио Десландс также был назначен главнокомандующим вооруженными силами Анголы, совмещая эту должность с должностью генерального губернатора. 10 июля португальские силы начали свою первую крупную операцию в конфликте – Операцию «Вириато» (Viriathus), направленную на освобождение города Намбуангонго в лесу Дембос, который UPA провозгласила своей столицей. Операция планировалась как традиционный маневр, с батальонами «Касадорес» 96 и 114 и 149-й кавалерийской эскадрильей, сходящимися в Намбуангонго по трем направлениям атаки при поддержке артиллерии, инженерных войск и авиации. 9 августа авангард 96-го батальона подполковника Армандо Масанита наконец прибыл и освободил Намбуангонго. В ходе наступления три военных подразделения понесли 75 потерь, в том числе 21 убитого. Португальские силы сосредоточились на освобождении деревни Кипедро, чтобы уничтожить мятежные силы в этом районе и отрезать их путь от Намбуангонго на север, в рамках продолжения Операции «Вириато». Для этого они начали Операцию «Нема», которая включала первую в истории португальской армии боевую воздушно-десантную операцию. Операция проводилась с 11 по 21 августа, когда 1-я рота недавно созданного 21-го парашютного батальона Анголы десантировалась на парашютах на цель после предварительных воздушных ударов. Повстанцы были застигнуты врасплох, и парашютистам удалось занять Кипедро почти без сопротивления. Затем они построили импровизированную взлетно-посадочную полосу и ждали прибытия 149-й кавалерийской эскадрильи, которая продвигалась по суше из Намбуангонго. В августе по приказу генерала Силва Фрейре была создана Северная зона вмешательства (ZIN), охватывающая районы Луанды, Кабинды, Уиге, Заире, Маланге и Куанза-Норте, заменив так называемую «Северную зону восстания». Несмотря на отсутствие конфликта в этом районе, в следующем месяце также была создана Восточная зона вмешательства (ZIL), охватывающая районы Лунда и Мошико. В рамках своих реформ министр Адриано Морейра отменил Устав португальских коренных жителей провинций Гвинеи, Анголы и Мозамбика 6 августа. С отменой этого устава все ангольцы, независимо от расы, образования, религии и обычаев, получили одинаковые права и обязанности португальского гражданства. 10 апреля была начата Операция «Эсмеральда» (Emerald), направленная на зачистку и восстановление контроля над Педра-Верде, последней базой UPA в Северной Анголе, силами специального батальона «Касадорес» 261 при поддержке парашютистов, артиллерии, бронеавтомобилей и авиации.

On 15 March 1961, the Union of Peoples of Angola (UPA), under the leadership of Holden Roberto, launched an incursion into northern Angola from its base in the Congo Léopoldville (the former Belgian Congo), leading 4,000 to 5,000 militants. His forces took farms, government outposts, and trading centers, killing and mutilating officials and civilians, most of them ovimbundu, "contract workers" from the Central Highlands. This began the Angolan War of Independence and of the wider Portuguese Overseas War. UPA militants stormed the Angolan districts of Zaire Province, Uíge, Cuanza Norte and Luanda, massacring the civilian population during their advance, killing 1,000 whites and 6,000 blacks (women and children included in both numbers). Besides the killings, the UPA militants destroyed the infrastructure along their way, including houses, farms, roads and bridges, and created general chaos and panic. The terrified population took refuge in the forests or fled to nearby regions and to Congo Léopoldville. However, contrary to the expectations of the UPA, the majority of the white inhabitants who survived the initial attacks did not flee, except some women and children who were evacuated to Luanda. Instead, they entrenched themselves in several towns and villages of the region – including Carmona, Negage, Sanza Pombo, Santa Cruz, Quimbele and Mucaba – resisting the assaults almost without the support of the few existent military forces. Unreliable source: date=March 2023

On the same day and on the 16th, the 7th and the 9th Special Caçadores companies and the 1st Paratrooper Company were dispatched from the metropole to Angola by air. Other similar small units of arrived in the following days. Small military columns left Luanda and Carmona to rescue some of the isolated populations of the areas under UPA attack. On 21 March, the Provisional Battalion of Major Rebocho Vaz – which acted in the Baixa de Cassanje revolt revolt – moved to Cuanza Norte to face the UPA advance. Without military reinforcements from the metropole, on 28 March the Corps of Volunteers of Angola was created, to officially frame the civil volunteers who were already fighting the UPA. In early April, the village of Cólua, near Aldeia Viçosa, Uíge was attacked and its inhabitants massacred by the UPA A military column from the Provisional Battalion was sent to the village to try to collect the dead bodies. However, an isolated group of soldiers (including two officers) remained behind and was ambushed, their bodies later found horribly mutilated. Another military patrol sent to the area was also ambushed, and some of their members fell into UPA hands and were tortured, mutilated and killed. 30 civilians and 11 military were eventually killed at Cólua. Later testimony reported that UPA militants practiced cannibalism, eating parts of the dead bodies of soldiers. The Cólua events had an important psychological effect on the Portuguese forces, not only due to the horrifying acts practiced against its soldiers, but also because they realized that the insurgents now dared to attack military forces and not just defenseless civilians. On 11 April, the Minister of National Defense Júlio Botelho Moniz – discontent with the attitude of Prime Minister Salazar regarding the Overseas policy and the conflict in Angola – lead a coup d'état attempt, which failed. Following the aborted coup and now realizing that the conflict in Angola was more serious than what was initially thought, Prime Minister Salazar dismissed Botelho Moniz and assumed himself the Defense portfolio. On 13 April, Salazar spoke on television about the situation in Angola, using the famous phrase Para Angola, rapidamente e em força (To Angola, rapidly and in force). As part of the government remodeling, Adriano Moreira was appointed Overseas Minister, initiating a series of liberal reforms in the Portuguese Overseas territories. A strong military mobilization was then initiated by the Portuguese Armed Forces. Finally, on 21 March, the first important military contingent from the Metropole (including the Caçadores battalions 88 and 92) embarked in the ocean liner Niassa, arriving at Luanda on 2 May. The cargo ship Benguela also departed to Angola, carrying war material. In a demonstration of force, the military units at Luanda paraded along the main avenue of the city. On 13 May, the units from the Metropole start to move to Northern Angola, to occupy strategic positions. Until June, Army units were positioned in Damba, Sanza Pombo, São Salvador do Congo and Cuimba, while Fuzileiros (Marines) occupied Tomboco. Due to the blocked roads, destroyed bridges and ambushes, the movement of the units was slow, with the Portuguese forces suffering numerous casualties. After occupying these positions, the Portuguese units initiated the gradual re occupation of the areas controlled by the UPA. In June, Air Force General Augusto Venâncio Deslandes was appointed Governor General of Angola, replacing Silva Tavares. General António Libório was replaced by General Carlos Silva Freire in the role of commander of the 3rd Military Region (commander of land forces of Angola). General Silva Freire would maintain prerogatives of joint Commander in Chief until September, when Venâncio Deslandes was also appointed Commander in Chief of the Armed Forces of Angola, accumulating this role with that of Governor General. On 10 July, the Portuguese forces initiate its first major operation of the conflict, this being Operation Viriato (Viriathus), aimed at re conquering the town of Nambuangongo, in the Dembos forest, which had been proclaimed by UPA as its capital. The operation was still planned as a conventional type maneuver, with Caçadores battalions 96 and 114 and Cavalry Squadron 149 converging in Nambuangongo through three axes of attack, with the support of artillery, engineering and air forces. On 9 August, the vanguard of the Battalion 96 of Lieutenant Colonel Armando Maçanita finally arrived and re occupied Nambuagongo. In their advance, the three military units suffer 75 casualties, including 21 dead. The Portuguese forces focused in the re occupation of the village of Quipedro, in order to eliminate the rebellious forces in the area and to cut off their flight from Nambuangongo to the North, as a follow up of Operation Viriato. For this, they began Operation Nema, which included the first airborne assault in combat of the Portuguese military history. The operation was carried through between 11 and 21 August, with the 1st Company of the recently created Paratroopers Battalion 21 of Angola jumping by parachute over the target, after preparation air strikes. The rebels were taken by surprise, with the paratroopers being able to occupy Quipedro almost without resistance. They then built an improvised runway and waited for the arriving of Cavalry Squadron 149 that was advancing by land from Nambuangongo. In August, by order of General Silva Freire, the Northern Intervention Zone (ZIN) was created, encompassing the districts of Luanda, Cabinda, Uige, Zaire, Malange and Cuanza Norte, replacing the so called "Northern Uprising Zone". Despite not existing still a conflict in this area, an Eastern Intervention Zone (ZIL) – covering the districts of Lunda and Moxico – is also created in the following month. As part of his reforms, Minister Adriano Moreira decreed the repulsion of the Statute of the Portuguese Indigenous of the Provinces of Guinea, Angola and Mozambique on 6 August. With the abolition of this statute, all Angolans, independently of their race, education, religion and costumes, achieve identical Portuguese citizenship rights and obligations. On 10 April, the Operation Esmeralda (Emerald) – aimed at cleaning and retaking the control of Pedra Verde, UPA's last base in northern Angola – was initiated by the Special Caçadores Battalion 261, supported by paratroopers, artillery, armored cars and aviation elements. The initial assault was repulsed by the UPA forces, with the Portuguese suffering important casualties. The Portuguese regrouped and, days later, launched a second assault, finally taking control of Pedra Verde on 16 September. On 9 June, the United Nations Security Council adopted Resolution 163, declaring Angola a non self governing territory and calling on Portugal to desist from repressive measures against the Angolan people. The resolution was approved with the votes of China, United States, Soviet Union and of all the non permanent members, with the abstaining of France and the United Kingdom. The major military operations finally terminated on 3 October, when a platoon of the Artillery Company 100 reoccupied Caiongo, in the circle of Alto Cauale, Uíge, the last abandoned administrative post that remained unrecovered. This reoccupation ended the almost six month period during which the UPA fighters were able to control a geographic area with four times the size of European Portugal. In a speech made on 7 October, the Governor General and Commanding in Chief Venâncio Deslandes announces the termination of the military operations and that from then only police operations would be carried out, although partly in military scope. During an air reconnaissance in southern Angola on 10 November, the aircraft that was carrying General Silva Freire and his staff crashed, killing him and almost all the officers of the headquarters of the land forces of Angola. Because of this crash, General Francisco Holbeche Fino was appointed commander of the 3rd Military Region. In the first year of the war, 20,000 to 30,000 Angolans were killed, and between 300,000 and 500,000 refugees fled to Zaïre or Luanda. UPA militants joined pro independence refugees and continued to launch attacks from across the border in Zaire, creating more refugees and terror among local communities. Roberto visited Israel and received aid from the Israeli government from 1963 to 1969. Romania was the first state to sign agreements with the MPLA. Neto met Marxist leader Che Guevara in 1965 and soon received funding from the governments of Cuba, German Democratic Republic, and the Soviet Union. Its fighters also showed a much better understanding of guerrilla operations. In 1973, Chipenda left the MPLA, founding the Eastern Revolt with 1,500 former MPLA followers. Tanzanian President Julius Nyerere convinced the People's Republic of China, which had begun funding the MPLA in 1970, to ally with the FNLA against the MPLA in 1973. Roberto visited the PRC in December and secured Chinese support. The Soviet Union cut off aid to the MPLA completely in 1974 when Revolta Activa split off from the mainstream MPLA. In November the Soviet Union resumed aid to the MPLA after Neto reasserted his leadership. The MFA was an organisation of lower ranked officers in the Portuguese Armed Forces which was responsible for the Carnation Revolution of 25 April 1974, which ended the Portuguese Colonial War and led to the independence of the Portuguese overseas territories. The MFA overthrew the Lisbon government in protest against the authoritarian political regime and the ongoing African colonial wars, specially the particularly demanding conflict in Portuguese Guinea. The revolutionary Portuguese government removed the remaining elements of its colonial forces and agreed to a quick handover of power to the nationalist African movements. This put an immediate end to the independence war against Portugal, but opened the door for a bitter armed conflict among the independentist forces and their respective allies. Holden Roberto, Agostinho Neto, and Jonas Savimbi met in Bukavu, Zaire in July and agreed to negotiate with the Portuguese as one political entity, but afterwards the fight broke out again.

Конец конфликта

Лидеры трех партий вновь встретились в Момбасе, Кения, 5 января 1975 года и договорились прекратить вооруженную борьбу друг с другом, а также о дальнейших конституционных переговорах с португальцами. В третий раз они встретились с представителями португальского правительства в Алворе, Португалия, с 10 по 15 января. 15 января они подписали соглашение, получившее название Алворское соглашение, предоставившее Анголе независимость 11 ноября и учредившее переходное правительство. Соглашение положило конец войне за независимость, одновременно ознаменовав переход к гражданской войне. Фронт освобождения анклава Кабинды (FLEC) и Восточное восстание не подписали соглашение, поскольку были исключены из переговоров. Коалиционное правительство, сформированное на основе Алворского соглашения, вскоре распалось, поскольку националистические группировки, сомневаясь в искренности приверженности друг друга мирному процессу, попытались силой установить контроль над колонией. Главной целью португальского правительства в ходе переговоров было предотвращение массовой эмиграции белых ангольцев. Парадоксально, но соглашение допустило выдвижение кандидатов на первых выборах в ассамблею только от MPLA, FNLA и UNITA, сознательно лишив избирательных прав представителей народов баконго, кабинда и белых ангольцев. Португальцы полагали, что белые ангольцы должны присоединиться к сепаратистским движениям, а сепаратисты, в свою очередь, должны смягчить свои платформы для расширения политической базы. Вскоре все три партии располагали силами, численно превосходящими португальский контингент, что ставило под угрозу способность колониальной администрации поддерживать мир. Возобновились междоусобные столкновения, достигшие новых масштабов по мере увеличения поставок оружия из-за рубежа. В феврале кубинское правительство предупредило страны Восточного блока о том, что Алворское соглашение не будет успешным. К весне Африканский национальный конгресс и Народная организация Юго-Западной Африки (SWAPO) повторили предупреждение Кубы. Лидеры Организации африканского единства организовали мирную конференцию под председательством президента Кении Джомо Кениатты с участием трех лидеров в Накуру, Кения, в июне. 21 июня ангольские лидеры приняли Накурускую декларацию, в которой они согласились соблюдать положения Алворского соглашения, признавая при этом взаимное отсутствие доверия, которое привело к насилию. В июле вновь вспыхнули боевые действия, и МПЛА смогла вытеснить ФНЛА из Луанды; УНИТА добровольно покинула столицу, отступив к своему опорному пункту на юге, откуда также участвовала в борьбе за страну. К августу МПЛА контролировала 11 из 15 провинциальных столиц, включая Кабинду и Луанду. 12 августа Португалия начала переброску более чем 200 000 белых португальских ангольцев из Луанды в Лиссабон в рамках операции «Воздушный мост». 23 октября 1975 года южноафриканские войска вторглись в Анголу, тайно перебросив от 1500 до 2000 солдат из Намибии в южную Анголу. Силы ФНЛА, УНИТА и ЮАР захватили пять провинциальных столиц, включая Ново Редондо и Бенгелу, за три недели. 10 ноября португальцы покинули Анголу. Кубинские силы МПЛА разгромили южноафриканские и силы ФНЛА, сохранив контроль над Луандой. 11 ноября НАТО провозгласило независимость Народной Республики Ангола. Южноафриканская армия отступила, и при поддержке кубинских сил МПЛА в начале 1976 года вернула контроль над большей частью юга страны. Многие аналитики возлагают вину за насилие, последовавшее за Алворским соглашением, на переходное правительство Португалии, критикуя отсутствие внимания к внутренней безопасности Анголы и проявление фаворитизма в отношении МПЛА. Верховный комиссар Коутиньо, один из семи лидеров Хунты национального спасения, открыто поставлял военную технику МПЛА. Государственный секретарь Генри Киссинджер считал неприемлемым любое правительство, в котором участвовала просоветская, коммунистическая МПЛА, а президент Джеральд Форд санкционировал увеличение помощи ФНЛА. Однако лидеры ФНЛА не были удовлетворены поддержкой со стороны США. В результате Савимби установил хорошие связи с Китайской Народной Республикой, откуда начали поступать еще более крупные поставки. В начале 1965 года США предоставили компании Aero Associates из Тусона, штат Аризона, разрешение на продажу Португалии семи бомбардировщиков Douglas B-26 Invader, несмотря на опасения Португалии по поводу их поддержки марксистов с Кубы и из СССР. Самолеты были доставлены в Африку Джоном Ричардом Хоуком, предположительно бывшим пилотом Королевских ВВС, который во время одного из рейсов в Анголу пролетел так низко над Белым домом, что ВВС США вынудили его приземлиться, и он был арестован. В мае 1965 года Хоука обвинили в незаконной продаже оружия и поддержке португальцев, но…

The three party leaders met again in Mombasa, Kenya on 5 January 1975 and agreed to stop fighting each other, further outlining constitutional negotiations with the Portuguese. They met for a third time, with Portuguese government officials, in Alvor, Portugal from 10 till 15 January. They signed on 15 January what became known as the Alvor Agreement, granting Angola independence on 11 November and establishing a transitional government. The agreement ended the war for independence while marking the transition to civil war. The Front for the Liberation of the Enclave of Cabinda (FLEC) and Eastern Revolt never signed the agreement as they were excluded from negotiations. The coalition government established by the Alvor Agreement soon fell as nationalist factions, doubting one another's commitment to the peace process, tried to take control of the colony by force. The Portuguese government's main goal in negotiations was preventing the mass emigration of white Angolans. Paradoxically, the agreement only allowed the MPLA, FNLA, and UNITA to nominate candidates to the first assembly elections, deliberately disenfranchising Bakongo, Cabindans, and whites. The Portuguese reasoned that white Angolans would have to join the separatist movements and the separatists would have to moderate their platforms to expand their political bases. All three parties soon had forces greater in number than the Portuguese, endangering the colonial power's ability to keep the peace. Factional fighting renewed, reaching new heights as foreign supplies of arms increased. In February the Cuban government warned the Eastern Bloc that the Alvor Agreement would not succeed. By spring the African National Congress and the South West Africa People's Organization (SWAPO) were echoing Cuba's warning. Leaders of the Organization of African Unity organized a peace conference moderated by Kenyan President Jomo Kenyatta with the three leaders in Nakuru, Kenya in June. The Angolan leaders issued the Nakuru Declaration on 21 June, agreeing to abide by the provisions of the Alvor Agreement while acknowledging a mutual lack of trust which led to violence. In July, fighting again broke out and the MPLA managed to force the FNLA out of Luanda; UNITA voluntarily withdrew from the capital to its stronghold in the south from where it also engaged in the struggle for the country. By August the MPLA had control of 11 of the 15 provincial capitals, including Cabinda and Luanda. On 12 August, Portugal began airlifting more than 200,000 white Portuguese Angolans from Luanda to Lisbon, via "Operation Air Bridge". South African forces invaded Angola on 23 October 1975, covertly sending 1,500 to 2,000 troops from Namibia into southern Angola. FNLA UNITA South African forces took five provincial capitals, including Novo Redondo and Benguela in three weeks. On 10 November the Portuguese left Angola. Cuban MPLA forces defeated South African FNLA forces, maintaining control over Luanda. On 11 November NATO declared the independence of the People's Republic of Angola. The South African Army retreated and, with the help of Cuban forces, the MPLA retook most of the south in the beginning of 1976. Many analysts have blamed the transitional government in Portugal for the violence that followed the Alvor Agreement, criticizing the lack of concern about internal Angolan security, and the favoritism towards the MPLA. High Commissioner Coutinho, one of the seven leaders of the National Salvation Junta, openly gave Portuguese military equipment to MPLA forces. Secretary of State Henry Kissinger considered any government involving the pro Soviet, communist MPLA, to be unacceptable and President Gerald Ford oversaw heightened aid to the FNLA. The leaders of the FNLA were, however, not satisfied with the US support. Savimbi consequently established good connections with the People's Republic of China, from where even larger shipments started arriving. The USA granted the company Aero Associates, from Tucson, Arizona, the permission to sell seven Douglas B 26 Invader bombers to Portugal in early 1965, despite Portugal's concerns about their support for the Marxists from Cuba and the USSR. The aircraft were flown to Africa by John Richard Hawke – reportedly, a former Royal Air Force pilot – who on the start of one of the flights to Angola flew so low over the White House, that the United States Air Force forced him to land and he was arrested. In May 1965, Hawke was indicted for illegally selling arms and supporting the Portuguese, but was imprisoned for less than a year. The B 26s were not to see deployment in Angola until several years later.

Родезия и Южная Африка

Помимо США, в эту войну вмешались еще две страны: Родезия и Южная Африка, обе находившиеся под властью белого меньшинства. Их избранные белые правительства опасались за свое будущее в случае поражения Португалии. Родезия и Южная Африка изначально ограничивали свое участие поставками оружия и снаряжения. Однако к 1968 году южноафриканцы начали предоставлять португальским ВВС (FAP) вертолеты Alouette III с экипажами, а затем и несколько рот пехоты Южноафриканских сил обороны (SADF), которые были развернуты в южной и центральной Анголе. Однако сообщения об охране ими железных рудников Кассинга так и не получили подтверждения. Кроме того, поступали сведения о наборе родезийских пилотов для управления вертолетами FAP. Но когда в 1969 году первое португальское подразделение получило на вооружение вертолеты Aerospatiale Puma, его экипажи состояли почти исключительно из южноафриканцев. Родезийские пилоты считались слишком ценным ресурсом для Королевских родезийских ВВС (RRAF), чтобы направлять их на поддержку португальцев. В составе SADF пилоты и вертолеты действовали из Центра совместной авиационной поддержки (CCAA), развернутого в Куито Куанавале в 1968 году.

СССР

В конце 1960-х годов СССР также включился в войну в Анголе, хотя и почти исключительно через МПЛА. В то время как FNLA получала лишь крайне ограниченные поставки оружия из США, а UNITA практически не получала поддержки извне, марксистская МПЛА установила очень тесные отношения с Москвой и вскоре начала получать значительные поставки вооружений через Танзанию и Замбию. В 1969 году МПЛА договорилась с СССР о том, что в обмен на поставки оружия и снабжения Советский Союз получит права на создание военных баз в стране после обретения Анголой независимости. В результате к началу 1970-х годов МПЛА превратилась в сильнейшее ангольское антиколониальное движение и самую влиятельную политическую партию.

Последствия

Как только общественности стало известно о соглашении между МПЛА и Португалией о передаче власти, начался массовый исход. К ноябрю из Анголы уехало более 300 000 человек, большинство из которых было эвакуировано на самолетах TAP Boeing 707. Британские Королевские ВВС также оказали помощь, направив авиалайнеры Vickers VC10 для эвакуации около 6000 дополнительных беженцев. К этому моменту началась гражданская война в Анголе, которая распространилась по всей недавно обретенной независимости стране. Эта разрушительная гражданская война продолжалась несколько десятилетий и унесла жизни миллиона человек, а также привела к появлению миллионов беженцев в независимой Анголе. В результате конфликта Ангола столкнулась с ухудшением централизованного планирования, экономического развития и роста, ситуации в сфере безопасности, образования и здравоохранения. Как и другие африканские территории, недавно получившие независимость и участвовавшие в португальской колониальной войне, Ангола опустилась в мировых рейтингах по индексу человеческого развития и ВВП на душу населения. После обретения независимости экономическая и социальная рецессия, коррупция, бедность, неравенство и провалы централизованного планирования подорвали первоначальные надежды, связанные с независимостью. Достижение уровня экономического развития, сопоставимого с тем, что существовал во времена португальского правления, стало одной из главных целей для правительств независимой территории. Глубокая рецессия и хаос, охватившие многие сферы жизни в Анголе, ослабили первоначальный порыв националистического подъема. Кроме того, в бывшей заморской провинции произошли вспышки расизма со стороны чернокожего населения против белых и мулатов, проживающих в Анголе.