Введение
Люси Мак Смит (8 июля 1775 – 14 мая 1856) – мать Джозефа Смита, основателя движения Святых последних дней. Она известна как автор мемуаров «Биографические очерки о Джозефе Смите, Пророке, и его предках на протяжении многих поколений» и была влиятельным лидером в этом движении при жизни Джозефа.
Lucy Mack Smith (July 8, 1775 – May 14, 1856) was the mother of Joseph Smith, founder of the Latter Day Saint movement. She is noted for writing the memoir, Biographical Sketches of Joseph Smith, the Prophet, and His Progenitors for Many Generations and was an important leader of the movement during Joseph's life.
История и ранние годы жизни
Люси Мак родилась 8 июля 1775 года в Гилсуме, штат Нью-Гэмпшир, в эпоху политических, экономических и социальных перемен. Во второй половине восемнадцатого века наблюдался постепенный сдвиг в распределении обязанностей внутри американской семьи. Хотя американская революционная война ускорила этот процесс, первоначальный импульс исходил от меняющейся экономической ситуации. По словам историка женского движения Линды Кербер, растущая рыночная экономика и «промышленные технологии изменили структуру домашнего труда» (7). Этот переход к коммерциализму отодвинул работу отца от дома, в результате чего мать взяла на себя прежнюю роль отца, неся окончательную ответственность за образование детей, а также за их нравственное и религиозное воспитание (Bloch, 113). Журналы и образовательные издания провозглашали матерей «главными проводниками религиозных и моральных ценностей» (Bloch, 101). Мак гордилась участием своего отца в революционной войне. Хотя Соломон Мак не придерживался какой-либо конкретной религиозной системы, он ценил усердие своей жены в заботе о духовных и образовательных потребностях их детей. «Вся красноречивая проповедь с амвона», – говорил он, – не могла сравниться с влиянием его жены на их детей (гл. 1). Мать Мак, Лидия Гейтс Мак, была примером «нравственной матери», которую все чаще восхваляли в последние десятилетия восемнадцатого века. Старший брат Мак, Джейсон, стал «искателем» и в конечном итоге основал собственную религиозную общину; две старшие сестры Мак пережили видение, в котором получили подтверждение прощения грехов и Божьего призыва свидетельствовать другим о необходимости покаяния. Такие проявления набожности были ожидаемы в атмосфере религиозного подъема того времени. Как отмечают историки, священнослужители «поощряли людей к переживанию "видений"» (Buel, 11). Отец Мак, после периода мучительных страданий тела и духа, сам пережил религиозное обращение в 1810 году. В сельских районах северной Новой Англии распространение евангельских религиозных сект и акцент на семье как на моральной силе, характерный для периода до Викторианской эпохи, оказали особенно значительное влияние на жизнь Мак. Мигранты, прибывшие в этот регион, принесли с собой революционный дух политической независимости. Они также способствовали разрушению старого порядка религиозного доминирования. «Влияние колониальной религиозной культуры было сломлено, и возник новый американский стиль религиозного разнообразия». Такая обстановка стала плодородной почвой для религиозных экспериментов и зарождения уникальных американских религиозных сект, некоторые из которых «стремились переопределить социальный и экономический порядок, взяв за основу модель расширенной семьи». В отсутствие стабильных институциональных структур семья стала «горнилом» для формирования «первичной идентичности, социализации и культурных норм сельской жизни» (Marini, 7, 56, 31). Мак была продуктом этой среды.
Брак и дети
Люси Мак вышла замуж за Джозефа Смита старшего в январе 1796 года, принеся свадебный подарок в размере 1000 долларов от своего брата, Стивена Мака, и его делового партнера Джона Маджета. Люси Смит взяла на себя ответственность за нравственное и религиозное наставление своих детей, а также за их светское образование. В результате она становится ключевой фигурой в подготовке их к участию в основании Церкви Иисуса Христа Святых последних дней. После шести лет брака Смит тяжело заболела, ей диагностировали "подтверженное чахоточное заболевание" – болезнь, от которой умерли ее сестры Ловиза и Ловина, и врачи отказались от нее (Смит, гл. 11). Смит не чувствовала себя готовой к смерти и суду: «Я не знала путей Христовых, кроме того, между мной и Спасителем зияла темная и одинокая пропасть, которую я боялась даже попытаться преодолеть». Приложив огромные усилия, она увидела «слабый проблеск света». Она провела ночь, умоляя Господа пощадить ей жизнь, чтобы она могла воспитать своих детей (Элвина и Хайрама) и «быть утешением» для своего мужа. Она дала обет, что если ее жизнь будет спасена, она будет служить Богу всем сердцем, и тогда услышала голос, наставляющий ее: «Ищите, и найдете; стучите, и вам отворят. Пусть утешится сердце ваше; вы верите в Бога, веруйте и во Мне». С этого момента Смит начала долгие поиски религии, которая научила бы ее пути спасения. Таким образом, она следовала устоям своей культуры. В этот период после революции религиозные проповедники постоянно подчеркивали «культивирование» женской набожности, чтобы женщины могли более эффективно выполнять свою роль «нравственной матери» (Bloch, 118). Смит продолжала обучать своих детей как светским, так и духовным знаниям. Доктор Джон Стаффорд из Пальмиры, штат Нью-Йорк, в интервью 1880 года вспоминал, что Смит «верила, что ее дети совершат что-то великое», и также вспоминал, что Смит учила своих десяти детей по Библии. (Хотя Смит родила одиннадцать детей, их первый умер вскоре после рождения в 1797 году.) Стаффорд не комментировал духовные наставления, которые они получили, а скорее образовательные достижения детей. Джозеф-младший был «вполне неграмотным», – сказал он, но «после того, как у них начались занятия дома, он значительно улучшился» (Vogel 2:122). Стремления Смит и ее вера в способности своих детей не были необычны для матери того времени. Линда Кербер рассказывает, что республиканская мать должна была «поощрять у своих сыновей гражданский интерес и участие. Она должна была воспитывать своих детей и направлять их на путь нравственности и добродетели» (283). Нэнси Волох отмечает, что священники, «отбросив предопределение как аксиому, теперь предполагали, что матери, а не Бог, несут ответственность за души своих детей» (121). Смит серьезно относилась к этим обязанностям в своей семье. Уильям Смит позже подтвердил, что его мать была очень набожной женщиной и сильно заботилась о благополучии своих детей, как в этом мире, так и в будущем: «Она убеждала нас посещать собрания [методистское возрождение, проповедуемое Джорджем Лейном], и почти вся семья заинтересовалась этим вопросом и стала искать истину. Моя мать продолжала свои уговоры и усилия, чтобы заинтересовать нас важностью поиска спасения наших бессмертных душ, пока почти вся семья не обратилась или не стала серьезно склоняться к этому» (Vogel 1:494–95). Набожность и принципы Смит оказали значительное моральное влияние на жизнь ее детей, но она также беспокоилась о духовном благополучии своего мужа. Священники Новой Англии утверждали, что обращение жены также может помочь ей выполнить «ее великую задачу – вернуть людей к Богу» (Welter, 162). В различных публикациях начала XIX века указывалось: «Религия или набожность были основой женской добродетели, источником ее силы. Религия принадлежала женщине по божественному праву, как дар Бога и природы. Эта «особая восприимчивость» к религии была дана ей не случайно: «вестальный огонь набожности, зажженный Небом в груди женщины», должен был освещать темный мир мужчин» (Welter, 152). По словам Нэнси Волох, «во время Второго Великого Пробуждения в Новой Англии женщин-обращенных было на треть больше, чем мужчин. К 1814 году, например, в церквях и религиозных обществах в сельской местности Утики женщин было больше, чем мужчин, и на них можно было положиться, чтобы побудить членов семьи к обращению» (121). Смит проявила инициативу, пытаясь вовлечь свою семью в поиски «истинной церкви». Учитывая безразличие Джозефа старшего, она искала утешения в молитве, прося, чтобы Евангелие было дано ее мужу, и была уверена во сне, что ее мужу будет дано «чистое и непорочное Евангелие Сына Божьего» (56). Примерно в это же время Джозеф старший начал видеть сновидения с символическим содержанием, которые интерпретировались как связанные с его двойственным отношением к религиозной вере. Эти сновидения продолжались после переезда семьи в Пальмиру, штат Нью-Йорк, пока их не было семь; Люси достаточно хорошо помнила пять, чтобы рассказать о них подробно.
Книга Мормона
В Пальмире Смит продолжала поиски истинной религии. Она посещала различные секты; вскоре после 1824 года она и трое её детей – Хайрам, Самуил и Софрония – присоединились к Западной пресвитерианской церкви, единственной в Пальмире, располагавшей церковным зданием. Хотя Смит очень хотела, чтобы её семья была единой в религиозной вере, она не смогла убедить ни мужа, ни сына Джозефа присоединиться к ним. В 1827 году, когда Джозеф получил золотые пластины, повествующие об истории первых обитателей американского континента, Смит перестала посещать пресвитерианские собрания. Она сказала: «Теперь мы были уверены, что Бог собирается открыть нечто, на чём мы сможем сосредоточиться, или что Он даст нам более полное знание о плане спасения и искупления человеческого рода. Это наполнило нас великой радостью, в нашем доме воцарились сладостное единение и счастье, и среди нас воцарилось спокойствие» (Смит, гл. 19). Значительная часть внимания Смит в этот период была сосредоточена на надежде, что её семья станет орудием спасения всего человечества. Когда Джозеф начал утверждать, что его учение представляет собой восстановление первоначальной христианской церкви, это стало способом осуществить мечту его матери о семье, объединенной в религиозной гармонии. Мать считала проект Джозефа «восстановления» семейным делом Смитов: как отметила Ян Шиппс, Люси Смит использует местоимения «мы», «наши» и «нас», а не просто упоминает об особой роли Джозефа (Мормонизм, 107).
Церковные лидеры
Смит взяла на себя роль матери для новообращённых, крещённых в Церковь Христа. В Киртленде, штат Огайо, Смит делила свой дом с новоприбывшими иммигрантами, порой сама спала на полу, когда дом был переполнен. Она участвовала в миссионерской работе и однажды выступила в защиту своей веры против пресвитерианского пастора. Когда в декабре 1833 года Джозеф назначил своего отца первым патриархом церкви, он подчеркнул семейный характер раннего мормонского движения. Сравнивая своего отца с Адамом, Джозеф сказал: «Так же будет и с моим отцом; он будет назван князем над своим потомством, имеющим ключи патриархального священства над Царством Божьим на земле, то есть Церковью Святых последних дней» (цит. по Bates и Smith, 34). В этом призвании «Отец Смит» должен был давать патриархальные благословения Святым последних дней; когда он посещал собрания для благословений, он настаивал, чтобы его жена сопровождала его (гл. 44). По крайней мере однажды Люси Смит добавила своё благословение или подтвердила уже полученное (Кросби). В период пребывания в Миссури, когда Джозеф-младший и Хайрам были заключены в тюрьму Либерти, Люси Смит была лидером в своей семье и церкви. В Науву, штат Иллинойс, Смит оказалась изолированной в заботе об умирающем муже, и её роль в церкви, соответственно, уменьшилась. Последним благословением умирающего мужа было подтверждение её роли и статуса: «Мать, неужели ты не знаешь, что ты мать столь же великой семьи, как и любая другая, что когда-либо жила на земле? Они воспитываются для служения Господу» (гл. 52).
Смерть в семье
Старший сын Смита, Элвин, умер 19 ноября 1823 года. Ее следующие два сына, Джозеф и Хайрум, были убиты 27 июня 1844 года в Карфагене, штат Иллинойс. Когда Смит увидела тела своих замученных сыновей, она воскликнула: "Боже мой, Боже мой, почему Ты оставил эту семью?" (глава 54). Примерно через месяц ее сын Самуил умер после месяца болезни, вызванной неблагоприятными условиями и другими событиями, последовавшими за убийством Джозефа и Хайрума. Смит вспоминает: "Я осталась в полном отчаянии. Я вырастила шестерых сыновей и из них остался только один, и он был слишком далеко, чтобы сказать мне хоть слово утешения в этот тяжелый час" (глава 54). Вильям, единственный оставшийся в живых сын, находился на миссии в Нью-Йорке, когда погибли его братья.
Кризис преемственности
После смерти Иосифа и Хайрума в церкви разразился кризис руководства. Хайрум был избранным преемником Иосифа, и после гибели обоих оставалось неясным, кто должен возглавить церковь. Хотя Смит первоначально поддерживал претензии Джеймса Стрэнга на лидерство, в конечном итоге большинство Святых последних дней поддержали руководство Бригама Янга и других членов Кворума Двенадцати. Джеймс Стрэнг опубликовал заявление, предположительно подписанное Смит, её сыном Уильямом и тремя дочерьми, удостоверяющее, что «семья Смит верит в назначение Дж. Дж. Стрэнга» преемником Иосифа. Однако позже Смит обратилась к членам церкви на генеральной конференции в октябре 1844 года и заявила, что надеется, что все её дети последуют за Святыми последних дней на запад, и если они это сделают, то и она пойдёт с ними. Янг сказал: «Мы протянули руку помощи матери Смит. У неё лучшая карета в городе, и пока она жива, она сможет ездить в ней когда и где пожелает» (Millennial Star, том 7, стр. 23). В это время Смит стала символом преемственности, приобретя особое значение из-за напряжённых отношений между Янгом и одной из вдов Иосифа, Эммой. 23 февраля 1845 года Хосея Стаут записал в своём дневнике, что Смит выступила на церковном собрании. Она говорила «с величайшим чувством и сокрушённым сердцем» о «испытаниях и невзгодах, которые она пережила при основании Церкви Христа, и о преследованиях и страданиях, которые выпали на её сыновей и мужа» (1:23). Смит также попросила разрешения выступить на генеральной конференции в Науву в октябре 1845 года. После того, как она рассказала о страданиях своей семьи от имени церкви, она спросила, считают ли они её матерью в Израиле. Янг официально присвоил ей этот титул, сказав: «Все, кто считают мать Смит матерью в Израиле, ответьте «да». Всеобщее «да» прозвучало повсюду» (История Церкви 7:470–471). Смит не упоминала о трудностях, с которыми она столкнулась с церковными лидерами в переходный период, – трудностях, которые, несомненно, усугублялись отказом её сына Уильяма подчиняться Янгу, – но о них свидетельствуют немногочисленные сохранившиеся письма и рассказы очевидцев (Quaife, 246–248). Вопрос о том, изменила ли Смит свою поддержку, перейдя от Янга к Стрэнгу в год, последовавший за октябрьской конференцией 1845 года, остаётся предметом споров. Известно лишь то, что она никогда не предпринимала путешествие на территорию Юты: она оставалась в Науву со своими дочерьми, невесткой Эммой и сыновьями Эммы и Иосифа (Иосиф III, Давид Хайрум, Александр Хейл и Фредерик Г. В.) до своей смерти в мае 1856 года.
Предки и потомки
Смит был третьим кузеном Оливера Каудери, одного из свидетелей золотых пластин, писаря Книги Мормона и первого Второго Старейшины и помощника Президента Церкви.