Введение

Эксэкий (Ἐξηκίας, Exēkías) — древнегреческий вазописец и гончар, работавший в Афинах приблизительно с 545 по 530 год до н. э. Эксэкий работал преимущественно в технике чёрнофигурной вазописи, которая заключалась в нанесении изображений с помощью глиняной суспензии, становившейся чёрной при обжиге, а детали прорабатывались гравировкой. Историки искусства считают Эксэкия выдающимся художником, чей мастерский владение гравировкой и психологически тонкие композиции выделяют его среди величайших аттических вазописцев. Предполагается, что художник Андокид и художник Лисиппид были его учениками.

Предыстория

Работы Экзекия отличаются новаторскими композициями, точным рисунком и тонкой психологической характеристикой, все из которых превосходят присущие технике черных фигур. Джон Бордман, выдающийся историк греческого искусства, описал стиль Экзекия следующим образом: "Отличительной чертой его стиля является почти статуарное достоинство, которое впервые приближает вазопись к признанию в качестве значимого вида искусства". Он был новаторским художником и гончаром, который экспериментировал с новыми формами и разработал необычные техники живописи, такие как использование кораллово-красного шликера для усиления цвета. Сохранилось четырнадцать подписанных работ Экзекия, а множество других ему приписываются на основе метода стилистической атрибуции, разработанного Джоном Бизли. Его подписанные работы дают представление не только о творчестве самого Экзекия, но и об организации древних керамических мастерских. Двенадцать из четырнадцати сосудов, носящих его имя, указывают на него не как на художника, а как на гончара, добавляя к его имени слово epoíēsen (ἐποίησεν). Это можно перевести как "Экзекий сделал [меня]", в отличие от égrapsen (ἓγραψεν), что переводится как "нарисовал [меня]" (буквально: "изобразил [меня]"). На двух амфорах, Берлинской 1720 и Ватиканской 344, оба термина используются в иамбической триметровой надписи: Exēkías égrapse kapoíēsé me ("Экзекий сделал и нарисовал меня"), что указывает на то, что в этих случаях Экзекий отвечал как за изготовление вазы, так и за её роспись. Фрагменты третьей амфоры (Таранто 179196) также демонстрируют использование обоих терминов при восстановлении надписи. Это порождает предположения о значении подписей epoíēsen и о том, почему в некоторых случаях Экзекий подписывался только как гончар на вазах, которые он, очевидно, также расписывал. Предполагается, что он подписывался как художник только те работы, которыми особенно гордился. Согласно другой точке зрения, подписи epoíēsen Экзекия могли функционировать как общий штамп мастерской, что означало бы, что Экзекий был просто главным гончаром, руководившим производством сосуда. Однако семь из сосудов, подписанных "Exēkias epoíēsen", имеют слишком мало декора для сопоставления. Только две из оставшихся ваз, подписанных epoíēsen, можно отнести к той же руке, что и те, которые подписаны "égrapse kapoíēsé me", то есть к руке художника Экзекия. Бизли отнес одну из ваз с подписью только гончара к так называемой группе Е, с которой Экзекий тесно связан. Помимо того, что сама работа Экзекия дает представление о культуре древней керамики, места находок его ваз также раскрывают информацию о рынке, на котором он занимал свою нишу. Фрагменты колончатого кратера и гидрии, приписываемые Экзекию, были раскопаны на Афинском Акрополе, что свидетельствует о том, что Экзекий поддерживал клиентов в своем родном городе. Тот факт, что две его вазы были найдены на Акрополе, важном религиозном святилище, подчеркивает его престиж как вазописца. Экзекий пользовался не только процветающим рынком в Афинах; многие из его сохранившихся ваз также экспортировались в Этрурию (Италия), где они были найдены в таких местах, как Вульчи и Орвието, и захоронены в этрусских гробницах. Этруски, восхищавшиеся греками и их искусством и литературой, прониклись вкусом к греческим вазам, которых в этом регионе было обнаружено более 30 000. Присутствие работ Экзекия в Этрурии указывает на то, что его вазы ценили и иностранцы, и что он обслуживал рынки как внутри страны, так и за рубежом.

Группа Е

По словам Бизли, Группа E – это "почва, из которой произрастает искусство Экзекия, традиция, которую он усваивает и превосходит на своем пути от искусного мастера к настоящему художнику". Основываясь на общих стилистических сходствах между работами Группы E и Экзекия, Бизли предположил, что Экзекий начал свою карьеру в мастерской художников, известных как Группа E. Работы "Группы E" не только тесно связаны с творчеством Экзекия, но и представляют собой сознательный отход от керамических традиций первой половины VI века до н.э. Группе E приписывают разработку новых, изящных форм сосудов, таких как "амфора типа А". Однако Экзекий – единственный член Группы, подписавший свои изделия, что позволяет предположить, что именно он мог быть ответственен за создание таких форм, как чаша типа А, амфора с округлым туловом типа А и каликс-кратер. Помимо специализации на определенных формах сосудов, художники Группы E также использовали схожий набор сюжетов: рождение Афины, Тесей в битве с Минотавром, Геракл, сражающийся с Немейским львом, и Геракл, сражающийся с трехтелым Герионом – это лишь некоторые из тем, наиболее часто встречающихся на вазах этой группы.

Темы

В своих вазовых картинах Экзекий не только переосмысливает мифологические традиции своего времени, но порой даже задает новые направления. Одной из его самых известных работ является так называемый "Кубок Диониса", киликс, хранящийся сейчас в Мюнхене (Antikensammlung 2044). Киликс относится к категории "глазовых чаш" и украшен снаружи двумя парами глаз, которые, возможно, являются оригинальным мотивом Экзекия. Внутри изображен бог Дионис на фоне кораллово-красного лака, покрывающего все пространство картины. Здесь Экзекий использует тондо как рабочую поверхность для основной сцены: Дионис был богом вдохновения, и на картине изображено его первое путешествие в Афины на корабле. Пираты захватили корабль и, вероятно, планировали продать Диониса в рабство. Вместо этого бог заставил лозу расти из мачты, настолько испугав пиратов, что они бросились за борт и превратились в дельфинов, которых здесь видно, плавающих вокруг корабля. Экзекий – первый афинский вазописец, изобразивший Диониса, плывущего в просторе внутренней части чаши. Хотя многие произведения Экзекия изображают сцены из мифологических историй, они, как правило, не являются самыми известными моментами этих историй. "Глазовая чаша" с изображением Диониса не показывает бога, сражающегося со своими похитителями, а изображает его отдыхающим на лодке, а его похитители превратились в дельфинов, окружающих его. Экзекий мог выбрать любой момент, но он изобразил именно этот. Еще одна визуальная интерпретация мифологического прошлого представлена на Ватиканской амфоре 344, которую некоторые искусствоведы считают шедевром Экзекия. На амфоре изображены Ахилл и Аякс, играющие в настольную игру, и оба воина идентифицированы по именам, добавленным в родительном падеже. Аякс и Ахилл сидят друг напротив друга, глядя вниз на доску, расположенную между ними. В настольную игру, которую можно сравнить с вариантом шахмат или шашек, играют с помощью кости. Согласно надписям рядом с игроками, Ахилл заявляет, что выбросил четыре, а у Аякса – три. Несмотря на то, что они изображены играющими, они явно находятся при исполнении служебных обязанностей, одеты в доспехи и держат копья, что говорит о том, что они могут вернуться в бой в любой момент. Экзекий добавил в эту работу небольшие детали, которые отличают ее от других изображений этого сюжета. Ахилл изображен со шлемом, все еще покоящимся на голове, что символизирует его превосходство над Аяксом. Кроме того, Аякс изображен с слегка приподнятой пяткой, что указывает на его нервозность в присутствии Ахилла. Помимо выбора этой очень интимной, кажущейся расслабленной сцены как символа Троянской войны, эта вазопись также демонстрирует талант Экзекия как художника: фигуры Ахилла и Аякса украшены тонкими гравированными деталями, изображающими сложные текстильные узоры и почти каждую прядь волос. Не существует известных литературных источников, циркулировавших в Афинах в VI веке до н.э., повествующих об Аяксе и Ахилле, играющих в настольную игру. Экзекий, возможно, черпал вдохновение для этой новаторской композиции из местных устных бардовских традиций, связанных с Троянской войной, которые могли развиваться в течение его жизни в культурном контексте Афин VI века. Несмотря на неоднозначность происхождения этого мифологического сюжета, новое изображение Аякса и Ахилла, играющих в настольную игру, созданное Экзекием, стало популярным и было скопировано более 150 раз в последующие пятьдесят лет. Единственное имя "kalós", используемое на вазах, приписываемых или подписанных Экзекием как художником, – это имя возлюбленного Онеторида. Имя возлюбленного Онеторида встречается на Ватиканской амфоре 344, Лондонской амфоре B 210, Берлинской амфоре F 1720 и афинском каликсе-кратере, который традиционно приписывается Экзекию. Имя возлюбленного Стесия, Stēsías kalós (Стесий прекрасен), выгравировано на амфоре Лувра F 53, которую Бизли отнес к группе E фазы художественной карьеры Экзекия.

Состав

В дополнение к основной композиции, где фигуры взаимодействуют физически и часто несут психологическую нагрузку, на вазах Экзекия часто встречаются второстепенные элементы, привлекающие внимание. Декоративная кайма, и особенно крупные, искусно выполненные спирали с пальметтами, обрамляют и оживляют композиции. Центральная сцена иногда выделяется темными участками, создавая эффект внезапного появления из тьмы. Характерно, что Экзекий использует форму сосуда с его изогнутой поверхностью как основу, к которой подчиняются линии и формы изображения. Когда зритель рассматривает вазу, его взгляд притягивается к центральному элементу сцены: игровой доске (в изображении Ахилла и Аякса, играющих в кости), лицу Пентесилеи («Смерть Пентесилеи»), усыпанной звездами одежде Диониса, мечу, вонзенному в землю («Самоубийство Аякса»). На округлой поверхности вазы этот элемент предстает во всей своей полноте. Все остальные основные линии композиции либо расходятся от центральной темы, либо сходятся к ней, подобно спицам колеса: копья воинов, изогнутые спины согнутых фигур, надутые ветром паруса корабля и его изогнутое дно, круг дельфинов. Другие сцены переполнены фигурами, что привлекает внимание к сложной композиции в целом или к отдельным персонажам – мужчинам и женщинам в колеснице, или к великолепным лошадям, изображенным группами. Экзекий использует разнообразные композиционные приемы, достигающие поразительного эффекта, приковывая взгляд зрителя, который затем задерживается, чтобы оценить тонкость исполнения форм и изысканность деталей.

Линия

Также характерно для Экзекия его мастерское владение линией, как в отношении тонко прорисованных фигур, так и тщательно вырезанных деталей – для изображения волос, бород, уникальных черт лица, элементов доспехов и мебели, особенностей растений и животных, и особенно узоров на тканых или вышитых одеждах, поражающих своим разнообразием и исключительной точностью. Это особенно заметно на знаменитой ватиканской амфоре (344), где Ахилл и Аякс изображены в богато украшенных плащах, при этом почти каждый элемент четко виден и узнаваем, несмотря на малый масштаб. Среди вырезанных изображений – розетки различных видов, свастики с квадратными или закругленными концами, звезды и петли, расположенные в панелях, разделенных полосами разнообразного геометрического орнамента. Мускулатура выполнена искусно, как и детали рук, ног и доспехов, а волосы прорисованы с предельной точностью серией параллельных линий, заканчивающихся завитушками. Выражения лиц обоих героев также безупречны, передавая, в рамках канонов чернофигурной вазописи, глубокую сосредоточенность, отраженную во взгляде каждого из них.