Введение

Класс «Тегеттоф» (также называемый классом «Вирибус Унитис») — класс из четырёх дредноутов, построенных для австро-венгерского флота. Названный в честь австрийского адмирала Вильгельма фон Тегеттоффа, класс состоял из «Вирибус Унитис», «Тегеттоф», «Принц Эйген» и «Сент Иштван». Строительство началось на кораблях незадолго до Первой мировой войны: «Вирибус Унитис» и «Тегеттоф» были заложены в 1910 году, «Принц Эйген» и «Сент Иштван» последовали в 1912 году. Три из четырёх военных кораблей были построены на верфи Stabilimento Tecnico Triestino в Триесте, «Сент Иштван» — на верфи Ganz Danubius в Фиуме, чтобы обе части Двойной монархии приняли участие в строительстве кораблей. Корабли класса «Тегеттоф» являются первыми и единственными дредноутами австро-венгерского флота. SMS «Сент Иштван» имел более современную систему движителей, чем его корабли-близнецы. «Вирибус Унитис» и «Тегеттоф» были введены в строй в декабре 1912 года и июле 1913 года соответственно, «Принц Эйген» — в июле 1914 года. Меньшие размеры фиумской верфи привели к более медленному строительству, которое было ещё больше задержано началом войны, и «Сент Иштван» был введён в строй в декабре 1915 года. Это было слишком поздно для участия в бомбардировке Анконы, в которой остальные корабли класса приняли участие сразу после объявления Италией войны Австро-Венгрии в мае 1915 года. Все корабли класса «Тегеттоф» в начале войны входили в состав 1-й линкорной дивизии и базировались на военно-морской базе в Поле. После бомбардировки Анконы и введения в строй «Сент Иштван» четыре корабля почти не участвовали в боевых действиях из-за Отрантского заграждения, которое не позволяло австро-венгерскому флоту покидать Адриатическое море. В июне 1918 года, в попытке обеспечить безопасный проход для немецких и австро-венгерских подводных лодок через пролив Отранто, австро-венгерский флот предпринял попытку прорыва заграждения крупной атакой на пролив, но она была отменена после того, как «Сент Иштван» был потоплен итальянским моторным торпедным катером MAS 15 утром 10 июня. После гибели «Сент Иштван» оставшиеся три корабля класса вернулись в порт Пола, где они оставались до конца войны. Когда в октябре 1918 года Австро-Венгрия оказалась на грани поражения, австрийское правительство решило передать «Вирибус Унитис» новообразованному Государству словенцев, хорватов и сербов, чтобы избежать передачи корабля странам Антанты. Переименованный в «Югославия», корабль был уничтожен итальянской миной во время рейда на Полу на следующий день. После перемирия в Вилле-Джиусти в ноябре 1918 года «Принц Эйген» был передан Франции, где в 1922 году был потоплен в качестве мишени, а «Тегеттоф» — Италии и разобран на металлолом между 1924 и 1925 годами. Обломки «Вирибус Унитис» были подняты из порта Полы и разобраны между 1920 и 1930 годами.

Предыстория

С созданием Австрийской военно-морской лиги в сентябре 1904 года и назначением в октябре вице-адмирала Рудольфа Монтекукколи на должности главнокомандующего ВМС (нем. Marinekommandant) и начальника военно-морского отдела Министерства войны (нем. Chef der Marinesektion), австро-венгерский флот начал программу расширения, достойную великой державы. Монтекукколи немедленно продолжил усилия, начатые его предшественником, адмиралом Германном фон Спауном, и добился значительного расширения и модернизации флота. Существовали дополнительные мотивы, которые привели к разработке кораблей класса «Тегеттхофф» сверх собственных планов Монтекукколи для флота. Новые железные дороги были построены через Альпийские перевалы Австрии между 1906 и 1908 годами, соединив Триест и далматинское побережье с остальной частью империи. Снижение тарифов в порту Триест способствовало расширению города и аналогичному росту торгового флота Австро-Венгрии. Эти изменения потребовали разработки нового класса линкоров, способных не только к обороне австро-венгерского побережья. До начала века морская мощь не являлась приоритетом австрийской внешней политики, и флот не пользовался значительной общественной поддержкой или интересом. Однако назначение эрцгерцога Франца Фердинанда – наследника австро-венгерского престола и видного и влиятельного сторонника военно-морского расширения – на должность адмирала в сентябре 1902 года значительно повысило важность флота в глазах общественности, а также австрийского и венгерского парламентов. Интерес Франца Фердинанда к военно-морским делам был обусловлен прежде всего его убеждением в необходимости сильного флота для конкуренции с Италией, которую он считал главной региональной угрозой для Австро-Венгрии. Строительство линкоров класса «Тегеттхофф» было санкционировано в период, когда Австро-Венгрия участвовала в морской гонке вооружений со своим номинальным союзником, Италией. Итальянская Regia Marina считалась самой важной военно-морской силой в регионе, с которой Австро-Венгрия себя сравнивала, зачастую не в свою пользу. Дисбаланс между австро-венгерским и итальянским флотами существовал на протяжении десятилетий; в конце 1880-х годов Италия располагала третьим по величине флотом в мире, после Французского флота и Британского Королевского флота. Хотя этот дисбаланс был частично устранен с появлением Императорского Русского флота и Императорского Германского флота, превзошедших итальянский флот в 1893 и 1894 годах соответственно, к 1903 году баланс начал склоняться в пользу Италии: итальянцы заявляли о 18 броненосцах (пред-дредноутах) в эксплуатации или на стадии строительства, в то время как у Австро-Венгрии было всего 6 линкоров. После постройки последних двух броненосцев в 1903 году итальянский флот решил строить серию крупных крейсеров вместо дополнительных линкоров. Кроме того, крупный скандал, связанный с контрактами на броню сталелитейного завода «Терни», привел к правительственному расследованию, которое отложило несколько программ по строительству кораблей на три года. Эти задержки означали, что итальянский флот не начнет строительство нового линкора до 1909 года, что предоставило австро-венгерскому флоту возможность сократить разрыв между двумя флотами.

Предложения

В октябре 1908 года военно-морской отдел военного министерства передал Stabilimento Tecnico Triestino свои технические требования к линкорам типа «Тегеттофф», которые, в свою очередь, привлекли судового архитектора Зигфрида Поппера для разработки проекта. В декабре 1908 года военно-морской отдел военного министерства также инициировал конкурс на проектирование линкоров типа «Тегеттофф» с целью получения альтернативных проектов помимо тех, что будут предложены Stabilimento Tecnico Triestino. В январе 1909 года император Франц Иосиф I одобрил план Монтекукколи, который затем распространил его среди правительств в Вене и Будапеште. В марте Поппер представил пять эскизных проектов линкоров типа «Тегеттофф». Эти первоначальные проекты представляли собой, по сути, увеличенные версии типа «Радецкий» и не имели тройных орудийных башен, которые впоследствии появились на линкорах типа «Тегеттофф». В апреле 1909 года Поппер представил новый набор предложений под названием «Вариант VIII», включавший в себя тройные башни. В том же месяце меморандум Монтекукколи попал в итальянскую прессу, вызвав панику среди итальянского населения и политиков. Итальянский флот использовал этот отчет как обоснование для начала новой программы строительства дредноутов. В июне 1909 года на военно-морской верфи в Кастелламмаре-ди-Стабиа была заложена киль итальянского линкора «Данте Алигьери».

Бюджетный кризис

Развитие линкора "Данте Алигьери" поставило австро-венгерский флот в затруднительное положение. Итальянский линкор был заложен во многом из-за утечки меморандума Монтекукколи, в то время как предложение о строительстве четырех новых линкоров все еще оставалось на стадии планирования. Дополнительно осложнил ситуацию распад правительства Шандора Векерле в Будапеште, который оставил венгерский сейм без премьер-министра почти на год. Отсутствие правительства в Будапеште, способного принять бюджет, привело к остановке усилий по обеспечению финансирования и началу строительства. Бюджетный кризис также затронул предприятия, тесно связанные с флотом, в частности, Витковицкий металлургический завод и завод "Шкода". Поскольку строительство единственного оставшегося австро-венгерского линкора приближалось к завершению на триестских верфях, крупные австрийские судостроительные предприятия предложили начать строительство трех дредноутов на свой финансовый риск, в обмен на обещания австро-венгерского правительства о покупке линкоров, как только бюджетный тупик будет преодолен. После переговоров с участием министерств иностранных дел, военного и финансов флот согласился на предложение, но снизил количество дредноутов, которые будут построены до принятия бюджета, с трех до двух. В своих мемуарах бывший австрийский фельдмаршал и начальник Генерального штаба Конрад фон Гётцендорф писал, что, исходя из его уверенности в будущей войне с Италией, строительство линкоров должно было начаться как можно скорее. Он также работал над заключением соглашений о продаже дредноутов, по его словам, "надежному союзнику" (которым могла претендовать только Германия), в случае, если бюджетный кризис не будет разрешен в ближайшее время. Опасаясь негативной реакции из-за конституционных вопросов, связанных с тем, что строительство первых двух линкоров обязывало Австро-Венгрию потратить около 120 миллионов крон без предварительного одобрения австрийского рейхсрата или венгерского сейма, сделка оставалась в секрете. Монтекукколи подготовил несколько объяснений, чтобы оправдать строительство линкоров и необходимость сохранения их существования в тайне, на случай утечки соглашения в прессу до принятия нового военно-морского бюджета. Среди них – острая необходимость флота в противодействии наращиванию военно-морских сил Италии и стремление договориться о более низкой цене со строителями. К моменту, когда соглашение было опубликовано в апреле 1910 года газетой "Arbeiter Zeitung", органом Социал-демократической партии Австрии, планы уже были окончательно утверждены, и строительство первых двух линкоров, "Viribus Unitis" и "Tegetthoff", должно было начаться в ближайшее время.

Расходы

Стоимость строительства линкоров класса «Тегеттофф» была огромной по меркам австро-венгерского флота. Если линкоры и класс «Радцецкий» обходились флоту примерно в 18, 26 и 40 миллионов крон за корабль, то каждый корабль класса «Тегеттофф» планировалось построить более чем за 60 миллионов крон. По предыдущим бюджетам на 1907 и 1908 годы флоту было выделено около 63,4 и 73,4 миллиона крон, что в то время считалось завышенным бюджетом из-за строительства двух линкоров типа «Радцецкий». Монтекукколи опасался, что широкая общественность и законодательные органы в Вене и Будапеште могут отклонить необходимость в этих дорогих кораблях, особенно вскоре после политического кризиса в Будапеште. Значительное увеличение расходов привело к тому, что в 1909 году флот потратил около 100,4 миллиона крон – огромную сумму по тем временам. Это было сделано для ускорения завершения строительства линкоров типа «Радцецкий», однако предстоящее строительство четырех дредноутов означало, что австро-венгерскому флоту, вероятно, придется просить правительство о ежегодном бюджете, значительно превышающем 100 миллионов крон. Чтобы гарантировать финансирование кораблей от семьи Ротшильдов в Австрии, владевшей Железоделательным заводом «Витковиц», Банком Creditanstalt и имевшей значительные активы как в Škoda Works, так и в Stabilimento Tecnico Triestino, эрцгерцог Франц Фердинанд лично добивался поддержки Альберта Саломона Ансельма фон Ротшильда, чтобы получить финансовую помощь его семьи до тех пор, пока правительство не сможет выкупить корабли.

Переговоры о бюджете и его принятие

Бюджеты, предусматривающие финансирование кораблей класса "Тегеттофф", были окончательно одобрены после двух заседаний австрийского рейхсрата и венгерского парламента в октябре и ноябре 1910 года, поскольку итальянский флот заложил еще три линкора летом, и оппозиция была отклонена. Принятие бюджета 1910 года с обратной датой и бюджета 1911 года было обеспечено между декабрем и мартом при незначительном сопротивлении. Иштван Тиса, победивший на парламентских выборах в Венгрии в 1910 году, но предпочтя разрешить формирование правительства под руководством Кароя Хуэна-Хедервари, обеспечил принятие бюджетов благодаря своему значительному парламентскому большинству. Это произошло после согласования о том, что контракт на линкор, который впоследствии стал "Сент-Иштван", будет присужден верфи Ganz Danubius в Фиуме. Политические союзники Тисы также были подкуплены, например, назначением в совет директоров компании Adria Line. Обеспечить принятие бюджетов в австрийском рейхсрате оказалось относительно легко. Карел Крамаж, лидер партии "Молодая Чехия", поддержал бюджеты, заявив о своей "определенной слабости к флоту". Шустершич, лидер словенского блока, заручился поддержкой, утверждая, что линкоры отвечают интересам флота и словенского народа. Немецкие политики поддержали строительство линкоров, полагая, что их наличие сделает Австро-Венгрию более сильным союзником Германии. В окончательный пакет вошли положения, гарантирующие, что броня и артиллерия линкоров класса "Тегеттофф" будут строиться в Австрии, а электрическая проводка и оборудование на борту каждого корабля – собираться в Венгрии. Кроме того, половина всех боеприпасов для артиллерии линкоров будет закуплена в Австрии, а другая половина – в Венгрии. Только социал-демократы выступили против бюджетов. Их лидер, Карл Зайц, осудил ухудшение отношений с Италией и призвал к переговорам с Римом для прекращения австро-итальянской морской гонки вооружений. В знак напряженных отношений Австро-Венгрии с ее номинальным союзником Италией, предложение не получило поддержки за пределами партии Зайца. Бюджеты были приняты обеими палатами парламента значительным большинством голосов, что обеспечило решение финансовых вопросов, связанных со строительством кораблей.

Общие характеристики

Корабли класса «Тегетхофф», спроектированные морским архитектором Зигфридом Поппером, имели общую длину, ширину и осадку при полной нагрузке. Они были спроектированы для водоизмещения при нагрузке, но при полной боевой нагрузке их водоизмещение составляло. Различия в конструкции пропульсивных установок проявились между тремя кораблями, построенными в Триесте, и «Szent István», построенным в Фиуме. Скег для каждого винтового вала на «Szent István» представлял собой цельную деталь, напоминающую лопасть, в отличие от опорных скегов, использованных на других трех кораблях класса «Тегетхофф». Корпус строился с двойным дном глубиной, с усиленным внутренним дном, состоящим из двух слоев стальных листов. Поппер намеревался, чтобы эта конструкция защищала линкоры от морских мин, однако в конечном итоге она не смогла защитить ни «Szent István», потопленный торпедой в июне 1918 года, ни «Viribus Unitis», потопленный миной в ноябре того же года. На кораблях класса «Тегетхофф» также было установлено два оптических дальномера Barr и Stroud с обеих бортов – по правому и левому – для орудий вторичной артиллерии. Эти дальномеры были оснащены бронированным куполом, в котором размещался зенитный пулемет Schwarzlose M.07/12. «Szent István» имел несколько внешних отличий от других кораблей своего класса. К этим различиям относилась платформа, построенная вокруг передней трубы, которая простиралась от мостика корабля до кормовой трубы, на которой было установлено несколько прожекторов. Еще одной отличительной особенностью являлся модифицированный вентиляционный оголовок перед мачтой. Дальномеры на «Szent István» имели бронированную подставку, которая поворачивалась на 90° вправо по отношению к дальномерам на других трех кораблях. Это было сделано для уменьшения площади цели при бортовом залпе. Пожалуй, наиболее заметной отличительной особенностью «Szent István» было то, что он был единственным кораблем своего класса, не оснащенным торпедными сетями. Торпедные сети были сняты с трех других кораблей класса «Тегетхофф» в июне 1917 года. Экипаж кораблей класса «Тегетхофф» составлял 1087 офицеров и матросов.

Двигатель

Различия между тремя линкорами, построенными в Триесте, и одним в Фиуме были наиболее заметны при изучении их движительных установок. Szent István отличался от остальных кораблей тем, что был оснащен двумя винтами и двумя большими паровыми турбинами Парсонса, в то время как Viribus Unitis, Tegetthoff и Prinz Eugen имели по четыре небольших турбины Siemens и четыре винта. Эти турбины размещались в отдельном машинном отделении и, за исключением SMS Szent István, питались от двенадцати котлов Yarrow. Более современные котлы Babcock & Wilcox, установленные на Szent István, были на 48 тонн тяжелее старых котлов Yarrow, установленных на сестринских кораблях, однако они были более эффективными. Новые котлы Babcock & Wilcox имели значительное преимущество – возможность поддерживать максимальную скорость до восьми часов, по сравнению с двумя часами у сестринских кораблей. Они были спроектированы для выработки общей мощности , что теоретически было достаточно для достижения максимальной расчетной скорости . Хотя во время ходовых испытаний Tegetthoff было зафиксировано достижение максимальной скорости , фактическая максимальная скорость кораблей класса Tegetthoff неизвестна, поскольку данные морских испытаний и записи для каждого корабля были утеряны после войны. Каждый корабль также перевозил уголь и дополнительно мазута, который распылялся на уголь для увеличения скорости его сгорания. На полной мощности корабли типа Tegetthoff могли идти со скоростью в течение .

Вооружение

Основная батарея линкоров типа "Тегеттофф" состояла из двенадцати 45-калиберных орудий Škoda K10, установленных в четырех тройных башнях. Две башни располагались в носовой и кормовой части надстройки в линейно-возвышенной схеме. Применение тройных башен было обусловлено двумя факторами: необходимостью обеспечить более компактную конструкцию и меньшее водоизмещение в соответствии с австро-венгерской военно-морской доктриной и бюджетными ограничениями, а также стремлением противостоять установке тройных башен на итальянском корабле "Данте Алигьери". Хотя итальянцы начали строительство "Данте Алигьери" раньше, чем приступили к работам над линкорами типа "Тегеттофф", верфи в Триесте смогли построить "Вирибус Унитис" быстрее, чем их итальянские коллеги, и корабль был введен в строй в декабре 1912 года, всего за месяц до "Данте Алигьери". Это сделало "Тегеттоффы" первыми в мире линкорами с тройными башнями, чем австро-венгерский флот очень гордился. Наличие трех орудий в каждой башне вместо двух позволяло вести более мощный бортовой залп, чем у других линкоров сопоставимого размера, а также обеспечивало более короткую цитадель и улучшенное распределение веса. Выбор в пользу тройных башен также способствовал ускорению строительства первых двух кораблей, поскольку орудия были доступны в короткие сроки, так как Škoda уже вела работы над проектом тройной башни, заказанным Императорским Российским флотом, когда поступил первоначальный заказ на линкоры типа "Тегеттофф". Линкоры типа "Тегеттофф" несли второстепенное вооружение, состоявшее из дюжины 50-калиберных орудий Škoda K10, установленных в казематах в средней части корабля. Кроме того, на верхней палубе, над казематами, на открытых лафетах было установлено восемнадцать 50-калиберных орудий Škoda K10. Еще три орудия Škoda K10 были установлены на верхних башнях для борьбы с воздушными целями. Два дополнительных 7,92-мм зенитных пулемета Schwarzlose M.07/12 были установлены на бронированных куполах дальномеров каждого корабля. Каждый корабль был оснащен двумя 150-мм десантными орудиями Škoda G. L/18 и двумя 76-мм орудиями Škoda SFK L/44 S для борьбы с небольшими и быстроходными судами, такими как торпедные катера и подводные лодки. Каждый корабль также был оснащен четырьмя подводными торпедными аппаратами, по одному в носовой, кормовой части и по одному по каждому борту. Обычно на каждом корабле размещалось двенадцать торпед.

Броня

Корабли класса «Тегетхофф» защищались на ватерлинии бронепоясом, толщина которого составляла в центральной цитадели, где располагались наиболее важные части корабля. Этот бронепояс находился между средними точками носовой и кормовой барбеты, и уменьшался к носу и корме, но не доходил до них. К носу он продолжался небольшим участком брони. Верхний бронепояс имел максимальную толщину, но уменьшался от носовой барбеты до самого носа. Броня каземата также имела толщину. Борта главных орудийных башен, барбет и главный боевой пост защищались броней толщиной, за исключением крыш башен и боевого поста, которые имели толщину. Толщина палуб варьировалась от в двух слоях. Система подводной защиты состояла из продолжения двойного дна вверх до нижнего края бронепояса ватерлинии, с тонкой пластиной, выполнявшей роль внешней переборки. Она подкреплялась торпедной переборкой, состоящей из двух пластин. Общая толщина этой системы составляла всего, что делало её неспособной выдержать взрыв торпедной боевой части или мину без разрушения. Весной 1909 года Монтекукколи направил офицера из военно-морского отдела военного министерства в Берлин для получения консультаций Альфреда фон Тирпица по проекту кораблей класса «Тегетхофф». Имперский германский флот провёл артиллерийские и торпедные испытания и пришёл к выводу, что «угол между бронированной палубой и бронепоясом должен быть как можно более пологим», и что «бронированная торпедная переборка должна быть наклонена внутрь, а вторая продольная переборка – наружу. Расстояние от торпедной переборки до внешней обшивки следует увеличить с 2,5 до 4 метров». Хотя Поппер принял некоторые предложения Тирпица относительно внешнего расположения бронепояса для кораблей класса «Тегетхофф», внутренние модификации, предложенные Имперским германским флотом, реализованы не были.

Оценка

Хотя они были меньше современных линкоров немецкой Императорской морской пехоты и британского Королевского флота, класс «Тегетхофф» стал первым в своем роде в Средиземном и Адриатическом морях. Бывший австро-венгерский военно-морской офицер Энтони Соколь описал корабли класса «Тегетхофф» в своей книге «Имперский и королевский австро-венгерский флот» как «превосходные корабли», и они были признаны одними из самых мощных в своем роде в регионе. Их конструкция ознаменовала изменение австро-венгерской военно-морской политики, поскольку эти корабли были способны на гораздо большее, чем просто береговая оборона или патрулирование Адриатического моря. Корабли класса «Тегетхофф» были настолько удачными, что при планировании замены старых австро-венгерских кораблей флот решил просто взять за основу компоновку класса «Тегетхофф» и увеличить их размеры, чтобы немного увеличить водоизмещение и калибр главных орудий. Несмотря на эти похвалы, существует критика проекта класса «Тегетхофф». Фридрих Праски упоминает о кораблях в своей статье «Класс Viribus Unitis»: «Корабли были слишком малы и имели очень низкую остойчивость». Эрвин Сиехе пишет в своей статье S. M. S. Szent István: Hungaria's Only and Ill Fated Dreadnought: «Было много споров о плохой конструкции класса «Тегетхофф» и некачественной сборке и заклепке, особенно на «Сент-Иштване». Плохая заклепка была названа причиной гибели «Сент-Иштвана», а Карл Моль, главный старшина машинной команды «Сент-Иштвана», сообщил, что заклепки на корпусе сорвало во время затопления линкора. Кроме того, после артиллерийских испытаний корабля появились сообщения о выбитых заклепках во внутреннем двойном дне корпуса. Гибель «Сент-Иштвана» выявила несколько недостатков в конструкции брони кораблей. Военно-морская комиссия, расследовавшая потерю линкора, в конечном итоге заключила: «Расстояние между минной защитой и 15-сантиметровыми погребами боеприпасов слишком мало, что является серьезным конструктивным недостатком и, вероятно, привело к расширению пробоины». После гибели «Сент-Иштвана» также было обнаружено, что сопротивление ее винтовых валов было настолько велико, что руль корабля можно было отклонить только на максимальный угол в 10° на полной скорости, иначе корабль получал сильный крен.

Секретность

В январе 1909 года планы Монтекукколи были одобрены императором Францем Иосифом I. К апрелю были разработаны планы по проектированию, строительству и финансированию кораблей в условиях продолжающегося бюджетного кризиса в Будапеште. Узнав, что Австро-Венгрия планирует или в настоящее время строит класс дредноутов, британское адмиралтейство рассматривало проект «как скрытое пополнение немецкого флота» и интерпретировало корабли как способ Австро-Венгрии отплатить Германии за ее дипломатическую поддержку во время аннексии Боснии в 1908 году. Весной и летом 1909 года Соединенное Королевство было вовлечено в острую гонку вооружений с Германией, что заставило Королевский флот рассматривать австро-венгерские корабли как уловку немецкого великого адмирала Альфреда фон Тирпица, чтобы обогнать британское военно-морское строительство, а не как последнее достижение в собственной военно-морской гонке вооружений Австро-Венгрии с Италией. Опасения Адмиралтейства относительно истинной цели кораблей были настолько велики, что британский шпион был отправлен в Берлин, когда Монтекукколи направил офицера для получения рекомендаций от Тирпица относительно дизайна и компоновки кораблей класса «Тегеттофф». Эти опасения продолжали расти, и в апреле 1909 года британский посол Фэрфакс Лейтон Картрайт спросил австро-венгерского министра иностранных дел Алоиса Лексу фон Эхренталя о слухах о линкорах. Эренталь отрицал строительство класса «Тегеттофф», но признал, что рассматриваются планы по строительству класса дредноутов. В попытке заверить Картрайта, что Австро-Венгрия не строит корабли для немецкого флота, Эренталь оправдывал любое военно-морское расширение необходимостью обеспечения стратегических интересов Австро-Венгрии в Средиземноморье. В то время потенциал Австро-Венгрии по строительству четырех линкоров-дредноутов широко рассматривался британской прессой, общественностью и политиками как провокация со стороны Германии. Ни подозрения Адмиралтейства, ни опасения некоторых политиков не смогли убедить британский парламент в том, что правительство Германии пытается использовать класс «Тегеттофф» для обострения и без того напряженной гонки вооружений между Германией и Великобританией. Когда в 1911 году Уинстон Черчилль был назначен первым лордом Адмиралтейства, он отверг любые возможные сговоры между Австро-Венгрией и Германией относительно линкоров. В течение целого года австро-венгерский флот пытался сохранить проект в тайне. Это не помешало распространению слухов о строительстве серии линкоров-дредноутов по всей Европе. Французский военно-морской атташе в Вене пожаловался в Париж в 1910 году на чрезмерную секретность в австро-венгерском флоте, которая проявлялась различными способами. Среди них – запрет на фотографирование в Поле, будущем порте приписки класса «Тегеттофф», и почти постоянное наблюдение австро-венгерской полиции. Примерно через год после начала проекта газета Arbeiter Zeitung, издаваемая Австрийской социал-демократической партией, сообщила широкой общественности детали о линкорах. Христианско-социальная партия, поддерживавшая строительство кораблей и действовавшая по совету военно-морского флота, опубликовала в своей газете Reichspost, что секретный проект дредноутов и связанные с ним финансовые соглашения соответствуют действительности. Reichspost лоббировала поддержку проекта, ссылаясь на опасения Австро-Венгрии в отношении национальной безопасности в связи с итальянским дредноутом, который уже находился в стадии строительства. Когда эта история стала достоянием общественности, эрцгерцог Фердинанд также работал над созданием общественной поддержки для линкоров, и небольшая, но растущая Австрийская военно-морская лига делала то же самое.

Сборка

Первый корабль класса «Тегеттофф», Viribus Unitis, был официально заложен 23 июля 1910 года. Первоначально известный как «Линкор IV», его киль был заложен после нескольких месяцев финансовой и политической неопределенности. Два месяца спустя, 24 сентября 1910 года, был заложен «Тегеттофф». Головной корабль класса, «Тегеттофф», был назван в честь Вильгельма фон Тегеттхоффа, австрийского военно-морского адмирала XIX века, известного своей победой в 1866 году над Италией в битве при Лиссе. Его закладка состоялась, как только стало ясно, что Вена и Будапешт утвердят необходимые бюджетные средства для финансирования строительства всего класса. К концу 1910 года строительство кораблей класса «Тегеттофф» шло полным ходом. Два корабля строились на стапелях в Триесте, и еще несколько находились в стадии подготовки. За исключением кратковременной забастовки в мае 1911 года, строительство линкоров продолжалось быстрыми темпами. Менее чем через год после закладки в Триесте, Viribus Unitis был спущен на воду 24 июня 1911 года на торжественной церемонии с участием эрцгерцога Франца Фердинанда и австрийского военного министра генерала Морица фон Оффенберга. Спонсором Viribus Unitis на церемонии была эрцгерцогиня Мария Аннунциата, сестра Франца Фердинанда. Спустя семь месяцев, 16 января 1912 года, был заложен «Принц Эйген». 29 января последовала закладка «Сент Иштвана». «Тегеттофф» был спущен на воду 21 марта после задержек, вызванных неблагоприятными погодными условиями в районе Триеста. Несмотря на забастовки в августе 1912 и марте 1913 года механиков, работавших над его двигателями, «Принц Эйген» был спущен на воду 30 ноября, в то время как строительство «Сент Иштвана» заняло больше времени из-за необходимости расширения верфей в Фиуме для корабля такого размера. Он был спущен на воду два года спустя, 17 января 1914 года. Пока велось строительство линкоров, начались обсуждения относительно их наименований. Морской отдел военного министерства первоначально предложил назвать четыре линкора «Тегеттофф», «Принц Эйген», «Дон Хуан» и «Хуньяди». В австрийской прессе сообщалось во время строительства, что один из кораблей должен был быть назван в честь императора Франца Иосифа I, однако позже выяснилось, что флот не планировал переименовывать крейсер, уже носящий имя императора. Эрцгерцог Франц Фердинанд предложил имя «Лаудон» для четвертого корабля в честь австрийского фельдмаршала. Император Франц Иосиф I окончательно определил названия дредноутов, выбрав для первого корабля свое личное девиз – Viribus Unitis (лат. «С объединенными силами»), а четвертый корабль класса был назван «Сент Иштваном» в честь венгерского короля и святого Стефана I.

Ввод в эксплуатацию

Когда 6 октября 1912 года «Вирибус Юнитис» был введен в эксплуатацию, он был самым дорогим военным кораблем, когда-либо построенным. Итальянский «Данте Алигьери» был заложен до «Вирибус Юнитис», но вошел в строй лишь в январе 1913 года. Это означало, что Австро-Венгрия стала шестой страной после Великобритании, Германии, США, Бразилии и Японии, обретшей линкор-дредноут. 15 октября 1912 года Монтекукколи выступил перед австрийским и венгерским парламентами, изложив свое видение роли, которую класс «Тегеттофф» будет играть в военно-морской политике. Заявив, что Австро-Венгрия стала «средиземноморской державой» благодаря своим новым дредноутам, Монтекукколи рассчитывал, что новый класс линкоров поможет Австро-Венгрии «занять достойное место среди средиземноморских держав». Вскоре после «Вирибус Юнитис», 14 июля 1913 года, последовал «Тегеттофф», давший название всему классу. Во время артиллерийских испытаний выстрел из одного из главных орудий «Тегеттоффа» повредил каюты офицеров корабля. «Принц Эйген» вошел в строй 8 июля 1914 года, спустя десять дней после убийства эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево. Расширение судоверфи «Грац-Данубиус» в Фиуме задержало спуск и крещение «Сент Иштвана» до 17 января 1914 года. Хотя по обычаю император или его наследник должны были присутствовать на спуске на воду крупного военного корабля, Франц Иосиф был слишком слаб, а его наследник Франц Фердинанд отказался присутствовать из-за своих антивенгерских настроений. Франц Иосиф послал телеграмму с поздравлениями, чтобы избежать разногласий, и церемонией руководила эрцгерцогиня Мария Терезия, которая дала сигнал к спуску словами: «Сходи на воду, и да пребудет с тобой защита Всемогущего на всех твоих путях!» На церемонии также присутствовали премьер-министр Венгрии Тиса, министр финансов Янош Телешки и министр императорского двора Стефан Буриан фон Раеч. Поскольку немецкий крейсер недавно прошел ремонт в Триесте, его офицеры также присутствовали на церемонии. Во время самого спуска произошел несчастный случай: пришлось сбросить правый якорь, чтобы предотвратить столкновение корабля с судном, перевозившим зрителей, но якорная цепь не была закреплена на корабле и задела двух докеров, убив одного и раздробив левую ногу другого. На следующий день флот поднял якорь из воды и прикрепил его к кораблю. Завершение оснащения было еще больше задержано началом Первой мировой войны спустя шесть месяцев, и он вошел в строй как последний линкор класса «Тегеттофф» 13 декабря 1915 года.

Довоенное время

До Первой мировой войны класс «Тегеттофф» являлся гордостью Австро-Венгерского флота, совершая несколько рейсов по Адриатическому и Средиземному морям в составе 1-й боевой дивизии под командованием вице-адмирала Максимилиана Ньегована. Весной 1914 года «Вирибус Унитис» и «Тегеттофф» вместе с «Зриньем» и кораблем береговой обороны совершили путешествие по восточному Средиземноморью, Сицилийскому морю и Леванту, посетив порты Смирны, Бейрута, Александрии и Мальты. В Александрии два члена экипажа «Монарха» заразились оспой и цереброспинальным менингитом, что привело к карантину судна на несколько недель в Поле. Тем временем, «Вирибус Унитис» и «Тегеттофф» прибыли на Мальту 22 мая, а затем отплыли в Полу 28 мая. По возвращении «Вирибус Унитис» получил задание перевезти Фердинанда в Кондоминиум Боснии и Герцеговины для наблюдения за военными маневрами. После маневров Фердинанд и его жена София планировали посетить Сараево, чтобы открыть государственный музей в его новом здании. 24 июня линкор доставил эрцгерцога из Триеста к реке Нарента, где он пересел на яхту, которая повезла его на север в сторону Сараево. После трех дней наблюдения за военными маневрами эрцгерцог встретился со своей женой в Сараево. 28 июня 1914 года они были застрелены Гаврилой Принципом. Получив известие об убийстве, главнокомандующий флотом Антон Хаус отплыл на юг из Полы с эскортным флотом, состоящим из «Тегеттоффа», разведывательного крейсера и нескольких торпедных катеров. Через два дня после убийства тела Фердинанда и Софии были перевезены на борт «Вирибус Унитис», который стоял на якоре в ожидании возвращения эрцгерцога, и доставлены обратно в Триест. «Вирибус Унитис» сопровождался эскортным флотом Хауса на протяжении всего пути, двигаясь медленно вдоль далматинского побережья, как правило, в пределах видимости берега. Прибрежные города и деревни звонили в церковные колокола, когда проходили корабли, а зрители наблюдали за флотом с берега. Смерть эрцгерцога спровоцировала июльский кризис, который завершился объявлением Австро-Венгрией войны Сербскому королевству 28 июля 1914 года.

Вспышка войны

В последующие дни события развивались стремительно. 30 июля 1914 года Россия объявила о всеобщей мобилизации в ответ на объявление Австро-Венгрией войны Сербии. Австро-Венгрия объявила о всеобщей мобилизации на следующий день. 1 августа Германия и Франция отдали приказ о всеобщей мобилизации, а Германия объявила войну России в поддержку Австро-Венгрии. Хотя отношения между Австро-Венгрией и Италией значительно улучшились в течение двух лет после продления Тройственного союза в 1912 году, увеличение австро-венгерских военно-морских расходов, политические споры об influence в Албании и опасения Италии относительно возможной аннексии земель в Королевстве Черногория привели к ухудшению отношений между двумя союзниками в месяцы, предшествовавшие войне. Объявление Италией 1 августа о нейтралитете в войне разрушило надежды Австро-Венгрии использовать корабли типа «Тегеттофф» в крупных боевых операциях в Средиземном море, поскольку флот рассчитывал на уголь, хранившийся в итальянских портах, для совместных действий с Regia Marina. К 4 августа Германия уже оккупировала Люксембург и вторглась в Бельгию после объявления войны Франции, а Соединенное Королевство объявило войну Германии в поддержку бельгийского нейтралитета. Немецкая Средиземноморская дивизия, состоявшая из линейного крейсера и «Бреслау», пришла на помощь австро-венгерскому флоту. Немецкие корабли пытались выйти из Мессины, где они пополняли запасы угля перед началом войны. К первой неделе августа британские корабли начали собираться у Мессины, пытаясь заманить немцев в ловушку. Хотя Австро-Венгрия еще не завершила мобилизацию своего флота, были собраны силы для оказания помощи немецким кораблям. В их состав входили три корабля типа «Радецкий» и три типа «Тегеттофф», а также бронекрейсер «Адмирал Спаун», шесть эсминцев и 13 торпедных катеров. Австро-венгерское командование, опасаясь спровоцировать войну с Великобританией, приказало флоту избегать британских кораблей и оказывать немцам открытую поддержку только в австро-венгерских водах. 7 августа, когда немцы вышли из Мессины, австро-венгерский флот начал движение к Бриндизи, чтобы соединиться с немцами и сопроводить их корабли в дружественный порт в Австро-Венгрии. Однако движение немцев к устью Адриатического моря было отвлекающим маневром, чтобы сбить британцев и французов с пути преследования, и немецкие корабли вместо этого обогнули южную оконечность Греции и направились к Дарданеллам, где в конечном итоге были проданы Османской империи. Вместо того чтобы следовать за немецкими кораблями в Черное море, австрийский флот вернулся в Полу.

19141915

После того, как Франция и Великобритания объявили войну Австро-Венгрии 11 и 12 августа соответственно, французскому адмиралу Августину Буэ де Лапьерру было приказано перекрыть австро-венгерское судоходство у входа в Адриатическое море и вступить в бой с любыми австро-венгерскими кораблями, которые встретятся его англо-французскому флоту. Лапьерр решил атаковать австро-венгерские корабли, блокировавшие Черногорию. Последовавшая битва при Антивари положила конец австро-венгерской блокаде и фактически установила контроль над входом в Адриатическое море в руках Великобритании и Франции. После прорыва «Гоэбена» и «Бреслау» корабли класса «Тегеттофф» практически не участвовали в боевых действиях, большую часть времени проводя на своей базе в Поле. Общая бездеятельность флота была частично вызвана опасениями по поводу мин в Адриатическом море. Другие факторы также способствовали недостатку военно-морской активности кораблей класса «Тегеттофф» в первый год войны. Хаус опасался, что прямое столкновение с французским флотом, даже успешное, ослабит австро-венгерский флот настолько, что Италия получит свободу действий в Адриатике. Эта забота была настолько велика, что в сентябре 1914 года Хаус написал: «Пока существует вероятность того, что Италия объявит нам войну, я считаю своим первым долгом сохранить наш флот в целости и сохранности». Решение Хауса использовать австро-венгерский флот как «флот в резерве» вызвало резкую критику со стороны австро-венгерской армии, немецкого флота и австро-венгерского министерства иностранных дел, но также привело к тому, что больше сил Антанты было направлено в Средиземное море и к проливу Отранто. Эти силы могли быть использованы в других местах, например, против Османской империи во время Галлипольской операции. Вероятно, наиболее важным фактором, заставлявшим корабли класса «Тегеттофф» большую часть времени оставаться в портах, было отсутствие угля. До войны Великобритания была основным поставщиком угля для Австро-Венгрии. В предвоенные годы доля угля из Германии, Вирджинии (США) и отечественных источников постепенно увеличивалась, но 75% угля, закупаемого для австро-венгерского флота, поступало из Великобритании. Начало войны означало, что эти источники, а также поставки из Вирджинии, стали недоступны. Однако до войны были созданы значительные запасы угля, что обеспечивало возможность выхода флота в море при необходимости. Тем не менее, необходимость обеспечить наиболее важные корабли, такие как корабли класса «Тегеттофф», углем на случай нападения итальянцев или французов, или проведения крупной наступательной операции, приводила к тому, что дредноуты оставались в портах, если обстоятельства не требовали их выхода в море. В начале 1915 года Германия предложила австро-венгерскому флоту провести атаку на Отрантскую заградительную линию, чтобы ослабить давление на Османскую империю в разгар Галлипольской операции. Хаус отклонил это предложение, указав на то, что французы отодвинули свою блокаду к южному концу Адриатического моря, и что ни один из англо-французских кораблей, предназначенных для блокады пролива, не был перенаправлен в Дарданеллы. Хаус также настоятельно выступал за сохранение своих линкоров, особенно кораблей класса «Тегеттофф», в резерве на случай вступления Италии в войну на стороне Антанты. Хаус полагал, что Италия неизбежно разорвет свой союз с Австро-Венгрией и Германией, и что, сохраняя австро-венгерские линкоры в безопасности, их можно будет быстро использовать против Италии. Эта стратегия позволила австро-венгерским линкорам вступить в бой с итальянцами вскоре после объявления Италией войны в мае 1915 года.

Бомбардировка Анконы

После неудачных переговоров с Германией и Австро-Венгрией о вступлении Италии в войну на стороне Центральных держав, итальянцы вели переговоры с Тройственным союзом о возможном вступлении Италии в войну на их стороне, что было закреплено в Лондонском договоре, подписанном 26 апреля 1915 года. 4 мая Италия официально денонсировала свой союз с Германией и Австро-Венгрией, предупредив австро-венгров о подготовке Италии к войне против них. 20 мая император Франц Иосиф I санкционировал австро-венгерскому флоту атаку на итальянские корабли, перевозившие войска в Адриатическом море или доставлявшие снабжение в Черногорию. Хаус тем временем готовился к выходу в Адриатику его наиболее мощных линкоров для массированного удара по итальянцам сразу после объявления войны. 23 мая 1915 года, через два-четыре часа после получения главной австро-венгерской военно-морской базой в Поле известия об итальянском объявлении войны, австро-венгерский флот, включая три корабля типа «Тегеттхофф», вышел для бомбардировки итальянского побережья. Некоторые корабли бомбили второстепенные цели, другие были направлены на юг для перехвата итальянских кораблей, возможно идущих с севера из Таранто, а основная ударная группа австро-венгерского флота во главе с кораблями типа «Тегеттхофф» двинулась к Анконе. Бомбардировка провинции Анкона стала крупным успехом для австро-венгерского флота. В порту Анконы был потоплен итальянский пароход, еще три получили повреждения. Итальянский эсминец «Турбина» был потоплен южнее. Инфраструктура порта Анкона и близлежащих городов была серьезно повреждена. Железнодорожный узел и портовые сооружения города были повреждены или разрушены, а местные береговые батареи, прикрывавшие их, выведены из строя. В результате бомбардировки загорелись причалы, склады, нефтяные резервуары, радиостанции, угольные и нефтяные хранилища, были перерезаны городские линии электропередач, газоснабжения и телефонной связи. В самом городе были повреждены полицейский штаб, казармы, военный госпиталь, сахарный завод и отделения Банка Италии. В результате атаки погибли 30 итальянских солдат и 38 мирных жителей, еще 150 получили ранения. Австро-венгерские корабли затем перешли к бомбардировке побережья Черногории, не встретив сопротивления; к моменту прибытия итальянских кораблей австро-венгерский флот уже благополучно вернулся в Полу. Целью бомбардировки Анконы было сорвать развертывание итальянской армии вдоль границы с Австро-Венгрией путем уничтожения ключевых транспортных узлов. Внезапная атака на Анкону задержала переброску итальянских войск в Альпы на две недели. Эта задержка дала Австро-Венгрии ценное время для укрепления итальянской границы и передислокации части войск с Восточного и Балканского фронтов. Бомбардировка также нанесла серьезный удар по боевому духу итальянской армии и моральному состоянию населения.

19161917

В значительной степени неспособные участвовать в крупных наступательных боевых операциях после бомбардировки Анконы, корабли в основном были переведены на защиту австро-венгерского побережья в течение последующих трех лет. Отсутствие боевых столкновений, или даже выходов в море кораблями типа «Тегеттофф», наглядно демонстрирует карьера «Сент-Иштвана». Корабль не смог присоединиться к своим однотипным кораблям при бомбардировке Анконы и редко покидал безопасную гавань, за исключением артиллерийских учений в близлежащем проливе Фажана. Он провел в море всего 54 дня за 937 дней службы и совершил лишь одно двухдневное плавание к острову Паг. В общей сложности лишь 5,7% своего существования он провел в море, а остальное время стоял на якоре в гавани Пола. «Сент-Иштвану» было суждено так мало участия в боевых действиях и так мало времени провести в море, что его никогда не выводили в сухой док для очистки подводной части. В январе 1917 года император Карл I посетил военную конференцию в замке Плесс вместе с немецким кайзером Вильгельмом II и представителями немецкой армии и флота. Хаус, вместе с членами австро-венгерского военно-морского командования из Полы, сопровождал императора на этой конференции для обсуждения военно-морских операций в Адриатическом и Средиземном морях на 1917 год. Через несколько дней после возвращения с конференции, 8 февраля 1917 года, великий адмирал Хаус скончался от пневмонии на борту своего флагмана «Вирибус Унитис». Недавно коронованный Карл I присутствовал на его похоронах в Поле. Несмотря на его смерть, стратегия Хауса по удержанию австро-венгерского флота, и особенно его линкоров, в порту была продолжена. Сохраняя корабли типа «Тегеттофф» в боеготовности, австро-венгерский флот мог продолжать защищать свою протяженную береговую линию от морских бомбардировок или вторжения с моря. Важные порты Триеста и Фиуме также оставались под защитой. Более того, итальянские корабли, базировавшиеся в Венеции, оказались фактически заблокированы позицией австро-венгерского флота, что не позволяло им выйти на юг для соединения с основными силами Антанты у Отрантского заграждения. Ньегован был повышен в адмиралы и назначен главнокомандующим флотом. С назначением Ньегована на более высокую должность, командование 1-й боевой дивизией, состоявшей из всех четырех линкоров типа «Тегеттофф», перешло к вице-адмиралу Антону Вилленику. Ньегован ранее выражал разочарование, наблюдая за бездействием линкоров, которыми он командовал под руководством Хауса, и после принятия командования у него в распоряжении было около 400 000 тонн угля, но он решил продолжить стратегию своего предшественника. Несмотря на смену командования как австро-венгерским флотом, так и империей, которой он служил, не произошло никаких изменений в стратегии применения линкоров типа «Тегеттофф» в бою. Проведя последние два года, почти не выходя в море, кроме как для проведения артиллерийских учений, наиболее значимыми событиями для кораблей типа «Тегеттофф», находящихся на якоре в Поле, стали инспекции высокопоставленных лиц. Первый такой визит совершил император Карл I 15 декабря 1916 года. Во время этого короткого визита император осмотрел военно-морские объекты Полы и «Сент-Иштвана». Карл I вернулся в Полу в июне 1917 года для проведения первого официального имперского смотра австро-венгерского флота с 1902 года. Этот визит был гораздо более масштабным, чем его предыдущая поездка на военно-морскую базу: офицеры и матросы толпились на палубах своих кораблей в порту, а военно-морской флаг Австро-Венгрии развевался с каждого судна. Император получил многочисленные приветствия и салюты от личного состава в Поле, который последние два года занимался в основном сбиванием итальянских самолетов и дирижаблей. Третий визит высокопоставленного лица состоялся во время инспекции кайзером Вильгельмом II немецкой базы подводных лодок в Поле 12 декабря 1917 года. Во время этой поездки немецкий император также нашел время осмотреть «Сент-Иштвана» аналогичным образом, как и его австро-венгерский коллега. Помимо этих визитов, единственными событиями, которым подвергались порт Пола и корабли типа «Тегеттофф» между бомбардировкой Анконы и летом 1918 года, были более восьмидесяти воздушных налетов, проведенных недавно сформированными итальянскими военно-воздушными силами.

1918 год

После мятежа в Каттаро в феврале 1918 года адмирал Ньегован был отстранен от должности главнокомандующего ВМС, хотя по его просьбе было объявлено о его выходе в отставку. Миклош Хорти де Надьбанья, командующий «Принцем Эвгеном», был повышен в звании до контр-адмирала и назначен главнокомандующим флотом. Повышение Хорти встретило поддержку среди многих офицеров флота, которые верили, что он использует австро-венгерский флот для активных действий против противника. Однако назначение Хорти создало определенные трудности. Его относительно молодой возраст оттолкнул многих старших офицеров, а в австро-венгерских морских традициях существовало негласное правило, согласно которому офицер не мог служить в море под командованием лица с меньшим стажем. Это означало, что командиры Первой и Второй боевых эскадр, а также крейсерской флотилии, должны были уйти в досрочную отставку. К марту 1918 года положение Хорти во флоте укрепилось, и он приступил к реорганизации флота в соответствии со своим видением, получив сильную поддержку от императора Карла I. К этому времени Соединенные Штаты объявили войну Германии и Австро-Венгрии и начали отправлять корабли для помощи французам, британцам и итальянцам в Средиземном море. По мнению ВМС США, Хорти унаследовал «австрийское озеро» в Адриатическом море, и транспортировка снабжения, войск, больных и раненых, а также военной техники через различные адриатические порты осуществлялась практически без сопротивления со стороны стран Антанты. Американские планы по морскому наступлению с целью захвата Адриатического моря и высадки до 20 000 морских пехотинцев при поддержке британского, французского и итальянского флотов были приостановлены из-за начала немецкого весеннего наступления во Франции 21 марта 1918 года. Хорти использовал эти первые месяцы в должности главнокомандующего для завершения реорганизации флота. Одним из последних распоряжений Ньегована перед отстранением было перебазирование нескольких небольших и устаревших кораблей в различные порты под австро-венгерским контролем. В порту Пола остались лишь четыре линкора класса «Тегеттхофф» и три корабля класса «Радецкий», которые теперь находились под командованием капитана Генриха Зейца. Хорти стремился вернуть как можно больше кораблей в Полу, чтобы максимизировать угрозу, которую австро-венгерский флот представлял для стран Антанты. Хорти также использовал свое назначение для регулярного выхода австро-венгерского флота в море для проведения маневров и артиллерийских учений. Масштаб этих операций был самым большим с начала войны. Эти учения проводились не только для восстановления дисциплины после ряда неудачных мятежей, но и для подготовки флота к крупной наступательной операции. Стратегическое мышление Хорти отличалось от подхода его предшественников, и вскоре после принятия командования он решил провести крупную операцию флота для поднятия боевого духа и снижения апатии, а также для облегчения прорыва австро-венгерских и немецких подводных лодок из Адриатического моря в Средиземное море. После нескольких месяцев подготовки Хорти пришел к выводу, что флот готов к крупному наступлению в начале июня 1918 года.

Нападение на Отранто

Хорти был полон решимости использовать флот для атаки на заграждение Отранто. Планируя повторить свой успешный рейд на блокаду в мае 1917 года, Хорти предвидел массированную атаку на силы союзников, в которой его четыре корабля класса «Тегеттофф» должны были составить основную ударную силу. Их должны были сопровождать три броненосца класса «Эрцгерцог Карл», три корабля, крейсер «Адмирал Спаун», четыре корабля и четыре торпедных катера. В операции также планировалось использовать подводные лодки и самолеты для выслеживания вражеских кораблей на флангах флота. 8 июня 1918 года Хорти взял свой флагман «Вирибус Унитис» и «Принц Эйген» на юг с передовыми элементами своего флота. Вечером 9 июня «Сент-Иштва́н» и «Тегеттофф» последовали за ними вместе со своими кораблями сопровождения. План Хорти предусматривал атаку на заграждение при поддержке эсминцев класса «Та́тра». Тем временем «Адмирал Спаун» и его должны были сопровождать четыре торпедных катера флота в Отранто для бомбардировки итальянских авиационных и военно-морских баз. Немецкие и австро-венгерские подводные лодки должны были быть направлены в Валону и Бриндизи, чтобы устроить засаду на итальянские, французские, британские и американские военные корабли, вышедшие в море для боя с австро-венгерским флотом, в то время как гидросамолеты из Каттаро должны были обеспечить воздушную поддержку и прикрытие продвижения кораблей. Броненосцы, и особенно корабли класса «Тегеттофф», должны были использовать свою огневую мощь для уничтожения заграждения и атаки любых военных кораблей союзников, с которыми они столкнутся. Хорти надеялся, что участие этих кораблей окажется решающим для обеспечения решающей победы. По пути в гавань Ислана, к северу от Рагузы, для соединения с «Вирибусом Унитисом» и «Принцем Эйгеном» для скоординированной атаки на заграждение Отранто, «Сент-Иштва́н» и «Тегеттофф» попытались развить максимальную скорость, чтобы догнать остальную часть флота. В результате турбины «Сент-Иштва́на» начали перегреваться, и скорость пришлось снизить до. Когда была предпринята попытка поднять больше пара для увеличения до, «Сент-Иштва́н» начал выделять избыточное количество дыма. Около 3:15 утра 10 июня два итальянских катера MAS, MAS 15 и MAS 21, заметили дым от австрийских кораблей, возвращаясь с рутинного патрулирования у побережья Далмации. Командовал отрядом MAS капитан-корветтен Луиджи Риццо, который шесть месяцев назад потопил австро-венгерский береговой корабль в Триесте. Командовали отдельными катерами капо-тимонье Армандо Гори и Guardiamarina di complemento Джузеппе Аонцо соответственно. Оба катера успешно прорвались сквозь охрану и разделились, чтобы атаковать каждый из броненосцев. MAS 21 атаковал «Тегеттофф», но его торпеды не попали в корабль. MAS 15 успешно выпустил две торпеды в 3:25 утра по «Сент-Иштва́ну». Оба катера избежали преследования, хотя MAS 15 пришлось отпугнуть австро-венгерский торпедный катер Tb 76 T, сбросив глубинные бомбы в его кильватерный след. «Тегеттофф», полагая, что торпеды были выпущены подводными лодками, вышел из строя и начал двигаться зигзагом, чтобы сорвать дальнейшие атаки. Он неоднократно открывал огонь по предполагаемым перископам подводных лодок. «Сент-Иштва́н» был поражен двумя торпедами в районе котельных. Задняя котельная быстро затонула и дала кораблю крен 10° на правый борт. Контрзаполнение левых отсеков и погребов уменьшило крен до 7°, но попытки использовать коллизионные маты для заделывания пробоин не увенчались успехом. Пока это происходило, броненосец направился на малой скорости в близлежащий залив Брюлье, прежде чем окончательно остановиться, чтобы обеспечить дополнительную мощность насосам корабля, которые могли откачивать воды в час. Однако вода продолжала поступать в переднюю котельную и в конечном итоге потушила все, кроме двух котлов на левом борту. Это отключило питание насосов и оставило достаточно электричества только для работы освещения. Башни были наведены на левый борт в тщетной попытке противостоять крену, а их готовые боеприпасы были выброшены за борт. Вернувшись в строй в 4:45 утра, «Тегеттофф» попытался взять «Сент-Иштва́н» на буксир, но это не удалось. Многие члены экипажа тонущего линкора собрались на палубе, чтобы использовать свой вес вместе с повернутыми башнями в качестве противовеса, но корабль принимал слишком много воды, и его водонепроницаемые переборки одна за другой давали трещины. Капеллан «Сент-Иштва́на» совершил последнее благословение, а экипаж «Тегеттоффа» вышел на палубу, чтобы поприветствовать тонущий корабль. В 6:12 утра, когда насосы не справились с задачей, «Сент-Иштва́н» перевернулся у Премуды. 89 моряков и офицеров погибли при затоплении, 41 из них — из Венгрии. Небольшое количество погибших можно отчасти объяснить тем, что линкор тонул долго, и тем, что все моряки австро-венгерского флота должны были научиться плавать, прежде чем поступить на действительную службу. Капитан «Сент-Иштва́на» Генрих Зайц был готов пойти ко дну вместе со своим кораблем, но был спасен после того, как его выбросило с мостика, когда корабль перевернулся. Существуют кинохроника и фотографии последних получаса «Сент-Иштва́на», снятые Linienschiffsleutnant Майсбургером с «Тегеттоффа» своим фотоаппаратом и официальной съемочной группой. Два фильма были позже смонтированы вместе и показаны в Соединенных Штатах после войны. Затопление линкора было одним из всего двух затоплений в открытом море, когда-либо снятых на пленку, другим было затопление британского линкора во время Второй мировой войны. Доходы от фильма о затоплении «Сент-Иштва́на» в конечном итоге были использованы для кормления детей в Австрии после окончания войны. Опасаясь дальнейших атак торпедных катеров или эсминцев итальянского флота и возможных ответных действий со стороны союзных броненосцев, Хорти посчитал, что элемент неожиданности потерян, и отменил атаку. На самом деле итальянские торпедные катера находились на рутинном патрулировании, и план Хорти не был раскрыт итальянцам, как он опасался. Итальянцы даже не узнали, что австрийские броненосцы покинули Полу до 10 июня, когда аэрофотосъемка показала, что их там больше нет. Тем не менее, потеря «Сент-Иштва́на» и удар по моральному духу, который это нанесло флоту, вынудили Хорти отменить свои планы по штурму заграждения Отранто. Флот вернулся на базу в Поле, где и оставался до конца войны.

Конец войны

17 июля 1918 года Пола подверглась крупнейшему воздушному налёту за время войны. 66 самолётов Антанты сбросили более 200 бомб, однако ни один из кораблей типа «Тегеттофф» не был задет или повреждён. К октябрю 1918 года стало очевидно, что Австро-Венгрия терпит поражение в войне. После ряда неудачных попыток подавить националистические настроения император Карл I решил разорвать союз с Германией и обратиться к странам Антанты в надежде сохранить империю от полного краха. 26 октября Австро-Венгрия уведомила Германию о прекращении действия союза. В Поле австро-венгерский флот распадался по этническому и национальному признаку. Утром 28 октября Хорти был проинформирован о скором заключении перемирия и использовал эту новость для поддержания порядка и предотвращения мятежа на флоте. Хотя мятеж удалось избежать, напряжённость оставалась высокой, а моральный дух упал до рекордно низкого уровня. Ситуация была настолько тяжёлой для моряков, что капитан «Prinz Eugen», Александр Милошевич, покончил с собой в своей каюте на борту линкора. 29 октября Национальный совет в Загребе объявил о формальном прекращении династической связи Хорватии с Венгрией. Национальный совет также призвал к объединению Хорватии и Далмации, а словенские и боснийские организации выразили верность новому правительству. Это временное правительство, свергнув венгерское правление, ещё не провозгласило независимость от Австро-Венгрии. Поэтому правительство императора Карла I в Вене обратилось за помощью к новообразованному Государству словенцев, хорватов и сербов в поддержании порядка на флоте, дислоцированном в Поле. Национальный совет отказался оказывать помощь, если австро-венгерский флот не будет передан под его командование. Император Карл I, стремясь спасти империю, согласился на передачу при условии, что другие «нации», составлявшие Австро-Венгрию, смогут получить свою долю стоимости флота в будущем. Все моряки, не являвшиеся словенцами, хорватами, боснийцами или сербами, были временно уволены, а офицерам предоставили выбор: присоединиться к новому флоту или уйти в отставку. Австро-венгерское правительство решило передать основную часть своего флота Государству словенцев, хорватов и сербов без единого выстрела. Это считалось предпочтительнее передачи флота Антанте, поскольку новое государство объявило о своём нейтралитете. Кроме того, новое государство ещё не свергло императора Карла I, сохраняя возможность преобразования империи в тройную монархию. Передача флота Государству словенцев, хорватов и сербов началась утром 31 октября, когда Хорти встретился с представителями южнославянских национальностей на борту своего флагманского корабля «Viribus Unitis». После «коротких и сдержанных» переговоров условия были согласованы, и передача была завершена в тот же день. Австро-венгерский флаг был спущен с «Viribus Unitis», за ним последовали остальные корабли в гавани. После передачи Хорти забрал из своей каюты портрет императора Франца Иосифа I, подаренный линкору покойным императором, а также церемониальный шёлковый флаг «Viribus Unitis» и свой личный адмиральский флаг. Вечером «Viribus Unitis» был переименован в «Jugoslavija». Контроль над линкором и руководство вновь созданным флотом Государства словенцев, хорватов и сербов перешли к капитану Янко Вуковичу, который был повышен до звания адмирала и принял обязанности Хорти в качестве главнокомандующего флотом. 1 ноября 1918 года, когда об этом ещё не было известно в Италии, два итальянских моряка, Раффаэле Паолуччи и Раффаэле Россетти, на примитивном пилотируемом торпедном аппарате («Mignatta» или «пиявка») проникли в военно-морскую базу в Поле. С помощью минных зарядов они атаковали «Jugoslavija» и грузовое судно «Wien». После аншлюса Австрии в нацистскую Германию 12 марта 1938 года Адольф Гитлер использовал военно-морскую историю Австро-Венгрии для обращения к австрийской общественности и получения её поддержки. Прожив в Вене во время создания большей части австро-венгерского флота, Гитлер решил дать немецкому крейсеру, строившемуся в Киле, «австрийское» звучащее название. Первоначально крейсер должен был быть назван «Tegetthoff» в честь Вильгельма фон Тегеттхоффа, однако опасения по поводу возможного оскорбления Италии и Бенито Муссолини, связанные с наименованием крейсера в честь австрийского победителя в битве при Лиссе, побудили командование Kriegsmarine выбрать имя «Prinz Eugen» в честь австрийского генерала Евгения Савойского. «Prinz Eugen» также был названием четырёх австрийских военных кораблей в период с 1848 по 1918 год. Он был спущен на воду 22 августа 1938 года в ходе церемонии, в которой приняли участие Гитлер и рейхсштатгальтер Остмарка Артур Зейсс-Инкварт, произнесший речь при спуске на воду. Также присутствовал регент Венгрии адмирал Миклош Хорти. Хорти командовал линкором типа «Tegetthoff» «Prinz Eugen» с 24 ноября 1917 года по 1 марта 1918 года и командовал австро-венгерским флотом в последние месяцы Первой мировой войны. Церемонию крещения провела жена Хорти, Магдална Пургли. В память о первоначальном названии и в знак уважения к австро-венгерскому флоту, колокол с «Tegetthoff» был передан немецкому крейсеру «Prinz Eugen» 22 ноября 1942 года итальянской Regia Marina. После Второй мировой войны колокол с «Tegetthoff» был выставлен в Граце, Австрия, где его до сих пор можно увидеть. Обломки «Szent István» были обнаружены в середине 1970-х годов югославским флотом. Он лежит вверх дном на глубине. Его носовая часть отломилась при ударе о дно, а корма осталась плавающей, но находится в непосредственной близости от остальной сильно заросшей обшивки. Две пробоины от торпедных попаданий видны на борту корабля, а также ещё одна глубокая пробоина, которая, возможно, была оставлена торпедой, выпущенной MAS 21 по «Tegetthoff». Корабль является охраняемым объектом Министерства культуры Хорватии.