Введение

Австро-венгерский дредноут SMS Szent István был последним из четырех дредноутов, построенных для Австро-Венгерского флота. Szent István был единственным кораблем своего класса, построенным в венгерской части Австро-Венгерской империи, что было сделано в качестве уступки венгерскому правительству в обмен на его поддержку военно-морских бюджетов 1910 и 1911 годов, финансировавших класс «Тегеттофф». Он был построен на верфи Ganz Danubius в Фиуме, где его заложили в январе 1912 года. Спуск на воду состоялся два года спустя, в 1914 году, но строительство Szent István было задержано из-за небольших размеров верфи в Фиуме и еще больше отложено началом Первой мировой войны в июле 1914 года. В декабре 1915 года он вошел в состав Австро-Венгерского флота. Вооруженный главной батареей из двенадцати орудий в четырех трехорудийных башнях, Szent István был назначен в 1-ю линкорную дивизию Австро-Венгерского флота после вступления в строй. Вместе с другими кораблями своего класса он базировался на австро-венгерской военно-морской базе в Поле. Ввод Szent István в строй произошел слишком поздно, чтобы он мог принять участие в бомбардировке Анконы после объявления Италией войны Австро-Венгрии в мае 1915 года, и он практически не участвовал в боевых действиях до конца войны из-за Отрантского заграждения, которое не позволяло Австро-Венгерскому флоту покидать Адриатическое море. В июне 1918 года, стремясь обеспечить безопасный проход немецким и австро-венгерским подводным лодкам через пролив Отранто, Австро-Венгерский флот предпринял попытку прорыва заграждения. Эту атаку должны были возглавить все четыре корабля класса «Тегеттофф», но от нее отказались после того, как Szent István и его однотипный корабль подверглись атаке итальянских моторных торпедных катеров утром 10 июня. В то время как «Тегеттофф» не пострадал, Szent István был поражен двумя торпедами, выпущенными с MAS 15, и перевернулся примерно через три часа у острова Премуда. Это единственный линкор, затопление которого было заснято во время Первой мировой войны. Обломки корабля были обнаружены в середине 1970-х годов югославским флотом. Он лежит вверх дном на глубине около 40 метров. Нос корабля отломился при ударе о морское дно, в то время как корма оставалась на плаву, но находится непосредственно рядом с остальной частью сильно обрастающего корпуса. Корабль является охраняемым объектом Министерства культуры Хорватии.

Предыстория

До постройки «Сент-Ишван» и других трех кораблей класса «Тегеттофф» большинство линкоров Австро-Венгрии были предназначены для обороны береговой линии империи. В течение XIX века морская мощь не являлась приоритетом австрийской внешней политики. В результате, австро-венгерский флот не пользовался значительным общественным интересом или поддержкой. Однако назначение эрцгерцога Франца Фердинанда – наследника австро-венгерского престола и видного и влиятельного сторонника военно-морского расширения – на должность адмирала в сентябре 1902 года значительно повысило значение флота как в глазах общественности, так и в австрийском и венгерском парламентах. Интерес Франца Фердинанда к военно-морским делам был во многом обусловлен его убеждением в необходимости сильного флота для конкуренции с Италией, которую он считал главной региональной угрозой Австро-Венгрии. В 1904 году австро-венгерский флот начал программу расширения, направленную на достижение уровня других великих держав Европы. Эта программа совпала с созданием Австрийской военно-морской лиги в сентябре 1904 года и назначением вице-адмирала Рудольфа Монтекукколи на должности главнокомандующего ВМС (нем. Marinekommandant) и начальника военно-морской секции Министерства войны (нем. Chef der Marinesektion) в октябре того же года. После назначения Монтекукколи адмирал продолжил усилия своего предшественника, адмирала Германа фон Спауна, и добился значительного расширения и модернизации флота. Истоки «Сент-Ишван» и класса «Тегеттофф» также можно найти в событиях первого десятилетия XX века, которые значительно повысили значение морской мощи для Австро-Венгерской империи. В 1906–1907 годах были построены железные дороги, соединяющие Триест и далматинское побережье с внутренними районами империи, проходящие через австрийские альпийские перевалы. Кроме того, снижение тарифов в порту Триест способствовало быстрому росту города и аналогичному росту торгового флота Австро-Венгрии. По мере усиления связи Австро-Венгрии с военно-морскими делами, чем в предыдущие десятилетия, потребовалась новая серия линкоров для соответствия растущим военно-морским интересам империи. «Сент-Ишван» и её сестринские корабли были впервые задуманы в разгар гонки вооружений между Австро-Венгрией и её номинальным союзником, Италией. С момента битвы при Лиссе в 1866 году итальянская «Реджия Марина» считалась самой важной военно-морской силой в регионе, с которой Австро-Венгрия постоянно сравнивала себя, зачастую не в свою пользу. Дисбаланс между австро-венгерским и итальянским флотами существовал со времени объединения Италии; в конце 1880-х годов Италия располагала третьим по величине флотом в мире, после флота Французской Республики и британского Королевского флота. Хотя разрыв в военно-морской мощи между Италией и Австро-Венгрией несколько сократился с появлением Российского императорского флота и Германского кайзерского флота, превзошедших итальянский флот в 1893 и 1894 годах, Италия вновь взяла инициативу в свои руки к началу века. В 1903 году, за год до назначения Монтекукколи, Италия имела 18 линкоров в эксплуатации или на стадии строительства, в то время как у Австро-Венгрии их было всего 6. После постройки двух последних крейсеров в 1903 году итальянский флот решил строить серию крупных крейсеров вместо дополнительных линкоров. Более того, крупный скандал, связанный с контрактами на бронирование сталелитейного завода «Терни», привел к правительственному расследованию, которое отложило несколько программ по строительству кораблей на три года. Эти задержки означали, что итальянский флот не начнет строительство нового линкора до 1909 года, что дало австро-венгерскому флоту возможность сократить разрыв между двумя флотами. Таким образом, строительство «Сент-Ишван» и её сестринских кораблей можно рассматривать в контексте военно-морского соперничества между Австро-Венгрией и Италией, где корабль сыграл роль в более масштабной попытке Австро-Венгрии конкурировать с военно-морской мощью Италии.

Австро-итальянская гонка вооружений

Революция в военно-морской технике, вызванная спуском на воду британского «Дредноута» в 1906 году и последовавшей англо-германской гонкой вооружений, оказала огромное влияние на развитие будущих линкоров по всему миру, включая «Сент-Иштва́н». «Дредноут», вооружённый десятью крупнокалиберными орудиями, стал первым представителем революционного нового стандарта «линкоров с полностью крупнокалиберным вооружением», который устаревал линкоры додредноутного типа. В результате стоимость старых линкоров быстро снизилась в годы, последовавшие за 1906 годом. Это дало Австро-Венгрии возможность компенсировать пренебрежение к своему флоту в прошлые годы. Кроме того, улучшение финансового положения Австро-Венгрии после Австро-Венгерского компромисса 1867 года начало проявляться в увеличении бюджетов, выделяемых вооружённым силам империи. Существовала также политическая воля к строительству собственного австро-венгерского дредноута, поскольку как эрцгерцог Фердинанд, так и адмирал Монтекукколи поддерживали создание нового класса современных линкоров. В результате к 1908 году сложились условия для создания «Сент-Иштва́на» и кораблей типа «Тегеттхофф». Вскоре после назначения на должность начальника ВМС Монтекукколи весной 1905 года представил свой первый проект современного австрийского флота. Хотя эти планы были амбициозными и включали 12 линкоров, ни один из кораблей не приближался к конечному размеру «Сент-Иштва́на». Дополнительные предложения поступали из-вне Военно-морского отдела Военного министерства. Два предложения словенского политика Ивана Шустершича и Австрийской военно-морской лиги в 1905 и 1909 годах включали линкоры, приближавшиеся по размерам к «Сент-Иштва́ну». В то время как в плане Шустершича отсутствовали крупнокалиберные орудия, которые позже появились на «Сент-Иштва́не», планы, представленные Австрийской военно-морской лигой, предусматривали три дредноута водоизмещением, близким к окончательному водоизмещению «Сент-Иштва́на». Лига обосновывала эти планы необходимостью новых линкоров для защиты растущего австро-венгерского торгового флота и тем, что итальянские военно-морские расходы были вдвое выше австро-венгерских. После постройки последнего класса австро-венгерских линкоров додредноутного типа Монтекукколи представил предложение, включавшее первый проект «Сент-Иштва́на». В январе 1909 года, памятуя об угрозе войны с Италией, возникшей в связи с Боснийским кризисом 1908 года, Монтекукколи передал императору Францу Иосифу I меморандум, предлагавший расширенный австро-венгерский флот, состоящий из 16 линкоров, 12 крейсеров, 24 эсминцев, 72 торпедных катеров и 12 подводных лодок. Наиболее заметным изменением в этом меморандуме по сравнению с предыдущим проектом Монтекукколи 1905 года было включение в него четырёх дополнительных дредноутов водоизмещением при полной нагрузке. Одним из этих кораблей впоследствии стал «Сент-Иштва́н».

Планы и бюджет

Меморандум Монтекукколи в конечном итоге просочился в итальянские газеты всего через три месяца после получения одобрения от императора Франца Иосифа I. Итальянская реакция на австро-венгерские планы была стремительной, и в июне 1909 года итальянский линкор «Данте Алигьери» был заложен на военно-морской верфи в Кастелламмаре-ди-Стабья. Пока над «Данте Алигьери» работали в Италии, собственные планы Австро-Венгрии по строительству «Сент-Иштвана» и других кораблей его типа оставались на бумаге. Финансирование, необходимое для начала строительства, также не поступило из-за падения правительства Шандора Векерле в Будапеште. Это оставило венгерский сейм без премьер-министра почти на год. Отсутствие правительства в Будапеште, способного принять бюджет, сделало невозможным получение средств для оплаты «Сент-Иштвана». В результате крупнейшие судостроительные предприятия Австро-Венгрии – Витковицкий металлургический завод и Шкода – предложили начать строительство трех дредноутов типа «Тегеттофф» на свой финансовый риск, в обмен на гарантии, что австро-венгерское правительство выкупит линкоры, как только средства станут доступны. После переговоров с участием совместных австро-венгерских министерств иностранных дел, военного ведомства и финансов, Монтекукколи согласился с предложением, однако количество дредноутов, построенных по этой схеме, было сокращено до двух. В своих мемуарах бывший австрийский фельдмаршал и начальник Генерального штаба Конрад фон Гётцендорф писал, что, исходя из его убеждения в высокой вероятности войны с Италией в ближайшем будущем, строительство линкоров должно было начаться как можно скорее. Он также стремился заключить соглашения о продаже кораблей, по его словам, «надежному союзнику» (которым могла претендовать только Германия), в случае, если бюджетный кризис в Будапеште не будет быстро разрешен.

Контур

Хотя «Сент-Истван» был меньше современных дредноутов и супердредноутов немецкой Императорской морской пехоты и британского Королевского флота, он входил в состав первого класса кораблей такого типа в Средиземном и Адриатическом морях. Бывший австро-венгерский военно-морской офицер Энтони Соколь в своей книге «Имперский и королевский австро-венгерский флот» описал «Сент-Истван» и его корабли-сестры как «превосходные корабли», и он был признан одним из самых мощных линкоров в регионе. Конструкция линкора также ознаменовала изменение австро-венгерской военно-морской политики, поскольку он был способен на гораздо большее, чем береговая оборона или патрулирование Адриатического моря. Фактически, «Сент-Истван» и его корабли-сестры были настолько успешными, что при планировании замены устаревших кораблей Австро-Венгрии флот решил просто использовать компоновку этого класса и увеличить его размеры, чтобы немного увеличить водоизмещение и калибр главных орудий.

Финансирование

Стоимость строительства «Сент-Иштвана» была огромной по меркам австро-венгерского флота. Если линкоры классов «Радецкий» и «Сент-Иштвана» обходились флоту примерно в 18, 26 и 40 миллионов крон за корабль, то предполагаемая стоимость «Сент-Иштвана» превышала 60 миллионов крон. По предыдущим бюджетам на 1907 и 1908 годы флоту было выделено около 63,4 и 73,4 миллиона крон, что в то время считалось завышенным бюджетом из-за строительства двух линкоров типа «Радецкий». Монтекукколи опасался, что широкая общественность и законодательные органы в Вене и Будапеште могут отклонить необходимость в столь дорогостоящем корабле, как «Сент-Иштвана», особенно вскоре после политического кризиса в Будапеште. Значительное увеличение расходов привело к тому, что в 1909 году флот потратил около 100,4 миллиона крон – огромную сумму по тем временам. Это было сделано для ускорения завершения строительства линкоров класса «Радецкий», однако планируемое строительство трех других дредноутов в дополнение к «Сент-Иштвану» означало, что австро-венгерскому флоту, вероятно, придется просить правительство о ежегодном бюджете, значительно превышающем 100 миллионов крон. С семьей Ротшильдов в Австрии было заключено секретное соглашение о финансировании строительства «Вирибус Унитис» и «Тегеттхоффа», сестринских кораблей «Сент-Иштвана». Ротшильды владели Витковицким металлургическим заводом, Банком Creditanstalt и имели значительные активы как в Škoda Works, так и в Stabilimento Tecnico Triestino. Архигерцог Франц Фердинанд лично добивался поддержки Альберта Саломона Ансельма фон Ротшильда, чтобы получить финансовую помощь его семьи до тех пор, пока правительство не сможет приобрести два старших корабля-сестры «Сент-Иштвана». Опасаясь негативной реакции из-за конституционных вопросов – строительство двух линкоров класса «Тегеттхофф» обязывало Австро-Венгрию потратить около 120 миллионов крон без предварительного одобрения австрийского рейхсрата или венгерского парламента – сделка оставалась в тайне. В апреле 1910 года соглашение было опубликовано газетой «Arbeiter Zeitung», изданием Австрийской социал-демократической партии. Однако к моменту публикации этой информации в «Arbeiter Zeitung» планы по линкору класса «Тегеттхофф» уже были завершены, и строительство двух сестринских кораблей «Сент-Иштвана» должно было начаться в ближайшее время.

Общие характеристики

Построенный морским архитектором Зигфридом Поппером, "Сент-Ишван" имел общую длину, ширину и осадку при полной нагрузке. Он был спроектирован для водоизмещения при нагрузке, но при полной боевой нагрузке водоизмещение "Сент-Ишван" составляло. Корпус был построен с двойным дном глубиной, с усиленным внутренним дном, состоящим из двух слоев стальных листов. Поппер разработал конструкцию корпуса для защиты линкора от морских мин, однако она не смогла защитить "Сент-Ишван", когда он был потоплен торпедой в июне 1918 года. Корпус также не выдержал для своего однотипного корабля "Вирибус Унитис", когда тот был потоплен миной в ноябре того же года. "Сент-Ишван" также был оснащен двумя оптическими дальномерами Barr и Stroud с правого и левого бортов для управления вспомогательной артиллерией линкора. Эти дальномеры были оборудованы бронированным куполом, в котором размещался зенитный пулемет Schwarzlose M.07/12. В отличие от своих однотипных кораблей, "Сент-Ишван" не был оснащен торпедными сетями.

Двигатель

Szent István был оснащен двумя валами и двумя паровыми турбинами AEG Curtis, размещенными в отдельном машинном отделении и питаемыми двенадцатью котлами Babcock & Wilcox. Это отличалось от четырехвальной схемы, использованной на трех его сестринских кораблях. Проектная мощность силовой установки Szent István составляла , что теоретически позволяло достичь максимальной расчетной скорости . Во время ходовых испытаний сестринского корабля Tegetthoff было зафиксировано достижение максимальной скорости , однако фактическая максимальная скорость Szent István неизвестна, так как официальные данные морских испытаний и записи для всех кораблей класса Tegetthoff были утеряны после войны. Szent István также перевозил угля и дополнительно мазута, который распылялся на уголь для увеличения скорости его сгорания. При полной загрузке Szent István мог пройти на скорости .

Новые котлы Babcock & Wilcox на Szent István были на 48 тонн тяжелее старых котлов типа Yarrow, установленных на сестринских кораблях, однако они были более эффективными. Значительным преимуществом новых котлов была возможность поддерживать максимальную скорость до восьми часов, в то время как на сестринских кораблях – всего два часа.

Вооружение

Основная батарея «Сент-Иштвана» была одной из немногих частей линкора, построенных за пределами Венгрии. Эти орудия состояли из двенадцати 45-калиберных пушек Škoda K10, установленных в четырех тройных башнях. Две башни были установлены в носовой и кормовой частях надстройки корабля, образуя пару в линейно-возвышенном расположении. Применение тройных башен на «Сент-Иштваne» было обусловлено двумя причинами: необходимостью обеспечить более компактную конструкцию и меньшее водоизмещение в соответствии с австро-венгерской военно-морской доктриной и бюджетными ограничениями, а также для противодействия установке тройных башен на итальянском «Данте Алигьери». Наличие трех орудий в каждой башне вместо двух позволяло обеспечить более мощный бортовой залп, чем у других дредноутов сопоставимого размера, а также привело к уменьшению длины цитадели и улучшению распределения веса. «Сент-Иштван» нес дополнительное вооружение, состоявшее из дюжины 50-калиберных пушек Škoda K10, установленных в казематах в средней части корабля. Кроме того, на верхней палубе, над казематами, на открытых поворотных установках было установлено восемнадцать 50-калиберных пушек Škoda K10. Еще три пушки Škoda K10 были установлены на верхних башнях для борьбы с воздушными целями. Два дополнительных противовоздушных пулемета Schwarzlose M.07/12 были установлены на бронированных куполах дальномеров. «Сент-Иштван» также был оснащен двумя десантными орудиями Škoda G. L/18 и двумя орудиями Škoda SFK L/44 S для использования против небольших и быстроходных судов, таких как торпедные катера и подводные лодки. Кроме того, корабль был оснащен четырьмя подводными торпедными аппаратами, по одному в носовой, кормовой части и по одному по каждому борту. В дополнение к этим торпедным аппаратам, «Сент-Иштван» обычно перевозил двенадцать торпед.

Броня

Szent István был защищен на ватерлинии бронепоясом, толщина которого составляла в центральной цитадели, где располагались наиболее важные части корабля. Этот бронепояс находился между серединой передней и кормовой барбеты, и уменьшался к носу и корме, но не доходил до них. К носу он продолжался небольшим участком брони. Верхний бронепояс имел максимальную толщину, но уменьшался до от передней барбеты и до самого носа. Броня каземата также имела толщину. Борта главных орудийных башен, барбеты и главный боевой пост были защищены броней толщиной, за исключением крыш башен и боевого поста, которые имели толщину. Толщина палуб варьировалась от в двух слоях. Система подводной защиты состояла из продолжения двойного дна вверх до нижней кромки бронепояса ватерлинии, с тонкой пластиной, служащей внешней переборкой. Она подкреплялась торпедной переборкой, состоящей из двух пластин толщиной 25 миллиметров. Общая толщина этой системы составляла всего, что делало Szent István неспособным выдержать детонацию торпедной боевой части или взрыв мины без разрушения. Этот конструктивный недостаток в конечном итоге оказался фатальным как для нее, так и для ее однотипного корабля Viribus Unitis.

Строительство

Планы Монтекукколи по строительству «Сент-Ишван» и её сестринских кораблей получили одобрение императора Франца Иосифа I в январе 1909 года, и к апрелю были разработаны планы по проектированию, строительству и финансированию линкоров. В течение целого года австро-венгерский флот пытался сохранить в тайне надвигающееся строительство первых двух линкоров. Это не помешало распространению в Европе слухов о двух дредноутах, строящихся в Австро-Венгрии. Французский военно-морской атташе в Вене пожаловался в Париж в 1910 году на чрезмерную секретность в австро-венгерском флоте, которая проявлялась различными способами. Среди них – запрет на фотографирование в Поле, будущем порте приписки «Сент-Ишван», и почти постоянное наблюдение австро-венгерской полиции. Адмиралтейство рассматривало строительство линкоров как «скрытое усиление немецкого флота» и интерпретировало их как способ Австро-Венгрии отплатить Германии за её дипломатическую поддержку во время аннексии Боснии в 1908 году. Весной и летом 1909 года Соединенное Королевство было вовлечено в острую гонку вооружений с Германией, что заставило Королевский флот рассматривать линкор как хитрость немецкого гросс-адмирала Альфреда фон Тирпица, чтобы обогнать британское военно-морское строительство, а не как последнее достижение в собственной военно-морской гонке вооружений Австро-Венгрии с Италией. Беспокойство Адмиралтейства относительно истинной цели класса «Тегеттофф» было настолько велико, что британский шпион был отправлен в Берлин, когда Монтекукколи направил офицера из военно-морского отдела военного министерства для получения рекомендаций от Тирпица относительно дизайна и планировки линкоров. Эти опасения продолжали расти, и в апреле 1909 года британский посол Фэрфакс Лейтон Картрайт спросил австро-венгерского министра иностранных дел Алоиса Лексу фон Эренталя о слухах о линкорах. Эренталь отрицал строительство каких-либо дредноутов, но признал, что рассматриваются планы по строительству нового класса линкоров. В попытке заверить Картрайта в том, что Австро-Венгрия не строит корабли для немецкого флота, Эренталь оправдывал любое военно-морское расширение необходимостью обеспечения стратегических интересов Австро-Венгрии в Средиземноморье. В то время широко распространено было мнение в британской прессе, среди общественности и политиков, что строительство Австро-Венгрией класса линкоров-дредноутов является провокацией со стороны Германии. Однако ни подозрения Адмиралтейства, ни опасения некоторых политиков не смогли убедить парламент в том, что правительство Германии пытается использовать линкоры для обострения и без того напряженной гонки вооружений между Германией и Великобританией. Когда в 1911 году Уинстон Черчилль был назначен первым лордом Адмиралтейства, он отверг любую возможную австро-германскую сговор в отношении линкоров. Примерно через год после разработки планов «Сент-Ишван», газета Arbeiter Zeitung, принадлежащая Австрийской социал-демократической партии, опубликовала детали о линкоре для широкой общественности. Христианско-социальная партия, поддерживавшая строительство «Сент-Ишван» и её сестринских кораблей и действовавшая по совету флота, опубликовала в своей газете Reichspost, что секретный проект по строительству линкора и связанные с ним финансовые соглашения о его финансировании соответствуют действительности. Reichspost лоббировала поддержку проекта, ссылаясь на опасения Австро-Венгрии в отношении национальной безопасности в связи с итальянским дредноутом, который уже находился в стадии строительства. Когда эта история стала достоянием общественности, эрцгерцог Фердинанд также начал работу по завоеванию общественной поддержки строительства линкоров, и Австрийская военно-морская лига сделала то же самое.

Сборка и ввод в эксплуатацию

Szent István был четвёртым и последним кораблём своего класса, его закладка состоялась в Фиуме на верфи Ganz Danubius 29 января 1912 года. Фиуме была единственной крупной венгерской верфью в Хорватии. Контракт на строительство линкора был заключён с Ganz Danubius в обмен на согласие венгерского правительства на утверждение военно-морских бюджетов 1910 и 1911 годов, финансировавших серию кораблей типа «Тегеттофф». Однако этот контракт потребовал значительных расходов от венгерского правительства, поскольку ранее Фиуме строила лишь небольшие торговые суда для компаний, таких как Австрийский Ллойд. Поэтому судостроительные мощности города должны были быть переоборудованы и расширены для постройки судна таких размеров, как Szent István. Окончательный пакет бюджетного соглашения, финансировавшего Szent István, включал условия, гарантировавшие, что броня и артиллерия линкора будут строиться в Австрии, а электропроводка и оборудование на борту Szent István – собираться в Венгрии. Кроме того, половина всех боеприпасов и снарядов для орудий корабля закупалась в Австрии, а другая половина – в Венгрии. Строительство Szent István задерживалось из-за размеров верфи в Фиуме, и в результате спуск на воду состоялся лишь 17 января 1912 года. Традиционно на спуске на воду крупных военных кораблей присутствовал император или его наследник, но император Франц Иосиф I был слишком слаб, а его наследник, эрцгерцог Франц Фердинанд, отказался присутствовать из-за своих антивенгерских настроений. Франц Иосиф I послал телеграмму с поздравлениями, нивелировав тем самым демонстративный отказ наследника. Во время самого спуска произошел несчастный случай: пришлось сбросить правый якорь, чтобы предотвратить столкновение корабля с судном, перевозившим зрителей, но якорная цепь не была закреплена на корабле и задела двоих докеров, убив одного и сломав руку другому. Первоначально корабль именовался «Линкор VII», и во время строительства в Триесте велись дискуссии о его названии. Морской отдел Военного министерства первоначально предложил назвать линкор «Хуньяди». В австрийской прессе сообщалось, что один из кораблей будет назван в честь императора Франца Иосифа I, однако позже выяснилось, что флот не планировал переименовывать крейсер, уже носящий имя императора. Эрцгерцог Франц Фердинанд предложил назвать корабль в честь австрийского фельдмаршала Лаудона. В конечном итоге император Франц Иосиф I решил назвать корабль Szent István, в честь святого Стефана I, первого короля Венгрии, жившего в XI веке.

Карьера

После того, как Франция и Великобритания объявили войну Австро-Венгрии 11 и 12 августа 1914 года соответственно, французскому адмиралу Августину Буэ де Лапьерру было приказано перекрыть австро-венгерское судоходство у входа в Адриатическое море и вступить в бой с любыми австро-венгерскими кораблями, которые встретятся его англо-французскому флоту. Лапьерр решил атаковать австро-венгерские корабли, блокировавшие Черногорию. Последовавшая битва при Антивари положила конец австро-венгерской блокаде и фактически установила контроль над входом в Адриатическое море в руках Великобритании и Франции. После спуска на воду "Сент-Иштва́н" прошёл морские испытания, прежде чем осенью 1915 года начать подготовку к вводу в состав Австро-Венгерского флота. В боевом журнале "Сент-Иштва́на" зафиксировано, что 18 ноября 1915 года линкор произвёл первые пробные выстрелы из орудий. Артиллерийские испытания продолжились на следующий день, а 20 ноября были проведены механические испытания в канале Фасана. Эти испытания продолжались 22 ноября, когда было сообщено о достижении "Сент-Иштва́ном" неофициальной скорости. В тот же день линкор выполнил торпедные стрельбы из четырёх торпедных аппаратов, после чего встал на якорь в Фасане на ночь. 25 ноября он вернулся в свой порт Пола. С 13 по 23 декабря "Сент-Иштва́н" провёл дополнительные артиллерийские испытания, после чего был окончательно зачислен в 1-ю дивизию линкоров Австро-Венгерского флота.

1916 год

Как и три других корабля класса «Тегеттофф», «Сент-Иштва́н» практически не участвовал в боевых действиях на протяжении всей войны, проводя большую часть времени на своей базе в По́ле. Эта общая бездеятельность была отчасти вызвана опасениями по поводу мин в Адриатическом море. Вели́кий адмирал А́нтон Ио́ганн Ха́ус решил держать большую часть своих кораблей в порту, чтобы использовать австро-венгерский флот как «флот в резерве». Эта тактика вызвала резкую критику со стороны австро-венгерской армии, германского флота и австро-венгерского министерства иностранных дел, но также привела к тому, что значительно больше военно-морских сил Антанты было направлено в Средиземное море и в Отра́нтский пролив. Эти силы могли быть использованы в других местах, например, против Османской империи во время Галлиполийской операции. Вероятно, наиболее важным фактором, обусловившим длительное пребывание «Сент-Иштва́на» в порту, была нехватка угля. До войны Соединённое Королевство являлось основным поставщиком угля для Австро-Венгрии. В годы, предшествовавшие войне, доля угля, поступавшего из шахт в Германии, Вирджинии и из отечественных источников, постепенно увеличивалась, но 75% угля, закупаемого для австро-венгерского флота, поставлялось из Великобритании. Начало войны означало, что эти источники, а также поставки из Вирджинии, стали недоступны. Однако перед войной были созданы значительные запасы угля, что обеспечивало возможность выхода флота в море при необходимости. Тем не менее, необходимость обеспечения наиболее важных кораблей флота, таких как «Сент-Иштва́н», достаточным количеством угля в случае итальянской или французской атаки или крупной наступательной операции приводила к тому, что дредноуты оставались в порту, если только обстоятельства не требовали их выхода в море. Вступив в состав австро-венгерского флота слишком поздно для участия в бомбардировке Анко́ны, «Сент-Иштва́н» в основном был предназначен для обороны австро-венгерского побережья и берегов островов в течение последующих трёх лет. Отсутствие боевых столкновений или даже случаев выхода «Сент-Иштва́на» в море подтверждается судовыми журналами. В период с 1916 по 1918 год линкор редко покидал безопасную гавань, за исключением артиллерийских учений в близлежащем Фаса́нском проливе. Он провёл в море всего 54 дня из 937 дней службы и совершил лишь одно двухдневное плавание к острову Паг. В общей сложности в море он находился лишь 5,7% своего срока службы, а остальное время стоял на якоре в гавани По́лы. «Сент-Иштва́н» был задействован в столь незначительных операциях и провёл так мало времени в море, что его никогда не выводили в сухой док для очистки подводной части корпуса.

1917 год

В январе 1917 года император Карл I посетил военную конференцию в замке Плес с немецким кайзером Вильгельмом II и представителями немецкой армии и флота. Хаус, вместе с членами командования ВМС Австро-Венгрии из Полы, сопровождал императора на этой конференции для обсуждения военно-морских операций в Адриатическом и Средиземном морях на 1917 год. Через несколько дней после возвращения с конференции, 8 февраля 1917 года, великий адмирал Хаус скончался от пневмонии на борту своего флагмана Viribus Unitis. Недавно коронованный император Карл I присутствовал на его похоронах в Поле. Несмотря на его смерть, стратегия Хауса по удержанию австро-венгерского флота, и в особенности его дредноутов, в портах была продолжена. Сохраняя Szent István и линкоры типа Tegetthoff в боеготовности, австро-венгерский флот мог продолжать защищать протяженное побережье от морских бомбардировок или вторжения с моря. Важные порты Триест и Фиуме также оставались под защитой. Более того, итальянские корабли, базировавшиеся в Венеции, фактически оказались заблокированы позициями австро-венгерского флота, что не позволяло им выйти на юг к основным силам Антанты у Отрантского барьера. Максимилиан Ньегован был повышен в звании до адмирала и назначен главнокомандующим флотом. С назначением Ньегована на высший пост, командование Первой боевой дивизией, состоявшей из всех четырех линкоров типа Tegetthoff, перешло к вице-адмиралу Антону Вилленику. Ньегован ранее выражал разочарование, наблюдая за тем, как дредноуты, которыми он командовал при Хаусе, простаивали в портах, и, приняв командование, имел в своем распоряжении около 400 000 тонн угля, но он решил продолжить стратегию своего предшественника. Несмотря на смену командования как австро-венгерским флотом, так и Империей, которой он служил, стратегия применения линкоров типа Tegetthoff в бою не изменилась. Практически не выходя в море за последние два года, кроме проведения артиллерийских учений, наиболее значимыми событиями для Szent István, стоявшего в Поле, были инспекции высокопоставленных лиц. Первый такой визит совершил император Карл I 15 декабря 1916 года. Во время этого короткого визита император осмотрел военно-морские учреждения Полы и поднялся на борт Szent István. Карл I вернулся в Полу в июне 1917 года для проведения первого официального имперского смотра австро-венгерского флота с 1902 года. Этот визит был гораздо более масштабным, чем его предыдущая поездка на военно-морскую базу: офицеры и матросы толпились на палубах своих кораблей в порту, а военно-морской флаг Австро-Венгрии развевался с каждого судна. Император получил многочисленные приветствия и салюты от личного состава в Поле, который последние два года занимался в основном сбиванием итальянских самолетов и дирижаблей. Третий визит высокопоставленного лица состоялся во время инспекции кайзером Вильгельмом II немецкой базы подводных лодок в Поле 12 декабря 1917 года. Во время этой поездки немецкий император также уделил время осмотру Szent István, подобно своему австро-венгерскому коллеге. Помимо этих визитов, единственными событиями, которым подвергались порт Пола и Szent István между бомбардировкой Анконы и летом 1918 года, были более восьмидесяти воздушных налетов, проведенных недавно сформированными итальянскими военно-воздушными силами.

1918 год

После мятежа в Каттаро в феврале 1918 года адмирал Ньегован был отстранен от должности главнокомандующего ВМС, хотя по его просьбе было объявлено о его выходе в отставку. Миклош Хорти де Надьбанья, командир корабля, являвшегося головным для «Святого Иштвана», – «Принц Эйген», – был повышен в контр-адмиралы и назначен главнокомандующим флотом. Повышение Хорти встретило поддержку среди многих офицеров, которые верили, что он использует флот Австро-Венгрии для активных действий против противника. Однако назначение Хорти создало определенные трудности. Его относительно молодой возраст оттолкнул многих старших офицеров, а в военно-морских традициях Австро-Венгрии существовало негласное правило, согласно которому офицер не мог находиться в подчинении у начальника с меньшим стажем. Это означало, что командиры Первой и Второй боевых эскадр, а также крейсерской флотилии, должны были уйти в отставку досрочно. Хорти также использовал свое назначение для регулярного вывода австро-венгерского флота в море для проведения маневров и артиллерийских учений. Масштаб этих операций был самым большим, в котором когда-либо участвовал «Святой Иштва́н», и самым крупным с начала войны для австро-венгерского флота. Эти учения и маневры проводились не только для восстановления порядка после ряда неудачных мятежей, но и для подготовки флота к крупной наступательной операции. Стратегическое мышление Хорти отличалось от взглядов его предшественников, и вскоре после принятия командования флотом он решил провести крупное морское сражение, чтобы поднять боевой дух и развеять скуку, а также облегчить выход австро-венгерских и немецких подводных лодок из Адриатического моря в Средиземное море. После нескольких месяцев подготовки Хорти пришел к выводу, что флот готов к крупному наступлению в начале июня 1918 года.

Нападение на Отранто

Хорти был полон решимости использовать флот для атаки на заграждение Отранто. Планируя повторить свой успешный рейд на блокаду в мае 1917 года, Хорти предвидел массированную атаку на силы союзников, в которой «Сент-Иштваном» и другими тремя кораблями класса «Тегеттофф» должна была стать самая крупная ударная группа. Их сопровождали три корабля класса «Эрцгерцог Карл» (преддредноуты), три S, крейсер «Адмирал Спаун», четыре S и четыре торпедных катера. В операции также должны были быть задействованы подводные лодки и самолеты для выслеживания вражеских кораблей на флангах флота. 8 июня 1918 года Хорти взял свой флагманский корабль «Вирибус Унитис» и «Принц Эйген» на юг с передовыми элементами своего флота. Вечером 9 июня «Сент-Иштваном» и «Тегеттофф» последовали за ними вместе со своими кораблями сопровождения. План Хорти предусматривал атаку на заграждение при поддержке эсминцев класса «Татра». Тем временем «Адмирал Спаун» и его должны были быть сопровождены четырьмя торпедными катерами флота в Отранто для бомбардировки итальянских авиационных и военно-морских баз. Немецкие и австро-венгерские подводные лодки были направлены в Валону и Бриндизи, чтобы устроить засаду на итальянские, французские, британские и американские военные корабли, вышедшие в море для вступления в бой с австро-венгерским флотом, в то время как гидросамолеты из Каттаро должны были обеспечить воздушную поддержку и прикрытие продвижения кораблей. Линейные корабли, и в особенности «Сент-Иштваном» и другие корабли класса «Тегеттофф», должны были использовать свою огневую мощь для уничтожения заграждения и атаки любых военных кораблей союзников, с которыми они столкнутся. Хорти надеялся, что участие этих кораблей окажется решающим для обеспечения победы. По пути в гавань Ислана, к северу от Рагузы, для соединения с «Вирибусом Унитисом» и «Принцем Эйгеном» для скоординированной атаки на заграждение Отранто, «Сент-Иштваном» и «Тегеттофф» попытались развить максимальную скорость, чтобы догнать остальную часть флота. В результате турбины «Сент-Иштвана» начали перегреваться, и скорость пришлось снизить до . Когда была предпринята попытка увеличить пар для повышения скорости до , «Сент-Иштваном» начал выделять избыточное количество дыма. Около 3:15 утра 10 июня две итальянские лодки MAS, MAS 15 и MAS 21, заметили дым от австрийских кораблей, возвращаясь с рутинного патрулирования у побережья Далмации. Командиром подразделения MAS был капитан корветта Луиджи Риццо, который потопил австро-венгерский береговой корабль в Триесте шесть месяцев назад. Командирами отдельных лодок были соответственно капо-тимониер Армандо Гори и Guardiamarina di complemento Джузеппе Аонцо. Обе лодки успешно прорвались сквозь корабельный строй сопровождения и разделились для атаки на каждый из линкоров. MAS 21 атаковал «Тегеттофф», но его торпеды не попали в цель. MAS 15 успешно выпустила две торпеды в 3:25 утра по «Сент-Иштвану». Обе лодки избежали преследования, хотя MAS 15 пришлось отбить атаку австро-венгерского торпедного катера Tb 76 T, сбросив глубинные бомбы по его следу. «Тегеттофф», полагая, что торпеды были выпущены подводными лодками, вышел из строя и начал двигаться зигзагом, чтобы избежать дальнейших атак. Он неоднократно открывал огонь по предполагаемым перископам подводных лодок. [[Файл:Сент Иштваном вспыхнул. Фильмы о затоплении Сент-Иштвана]]