Аль-Муктадид: Военная мощь и возрождение Аббасидского халифата.

Введение

правитель тайфы Севильи XI века
16-й аббасидский халиф (годы правления: 892–902)

Абу аль-ʿАббас Ахмад ибн Ṭалха аль-Мувафак (أبو العباس أحمد بن طلحة الموفق), 853/4 или 860/1 – 5 апреля 902, более известный под своим царским именем аль-Муʿтадид би-Ллах (المعتضد بالله, "Ищущий поддержки у Бога"), был халифом Аббасидского халифата с 892 года до своей смерти в 902 году. Аль-Муʿтадид был сыном аль-Муваффака, который являлся регентом и фактическим правителем государства Аббасидов во время правления своего брата, халифа аль-Муʿтамида. Будущий аль-Муʿтадид служил под началом своего отца в различных военных кампаниях, наиболее заметно в подавлении восстания Зандж, в котором он сыграл важную роль. После смерти аль-Муваффака в июне 891 года аль-Муʿтадид сменил его на посту регента. Он быстро отстранил своего двоюродного брата и наследника аль-Муфаввида; когда аль-Муʿтамид умер в октябре 892 года, он вступил на престол. Как и его отец, власть аль-Муʿтадида зависела от его тесных связей с армией. Эти связи были впервые установлены во время кампаний против Занджа и укрепились в последующих экспедициях, которые халиф возглавлял лично: аль-Муʿтадид оказался самым деятельным в военном отношении из всех аббасидских халифов. Благодаря своей энергии и способностям ему удалось вернуть Аббасидскому государству часть власти и провинций, которые оно потеряло в период смуты предыдущих десятилетий. В серии походов он восстановил провинции Джазира, Тугур и Джибал и достиг сближения с Саффаридами на востоке и Тулунидами на западе, что обеспечило их – хотя и в значительной степени номинальное – признание халифского суверенитета. Эти успехи были достигнуты ценой ориентации экономики почти исключительно на содержание армии, что привело к расширению и усилению центральной фискальной бюрократии и способствовало прочной репутации халифа как жадного человека. Аль-Муʿтадид был известен своей жестокостью при наказании преступников, и последующие летописцы зафиксировали его широкое и изобретательное применение пыток. Его правление ознаменовалось окончательным возвращением столицы в Багдад, где он активно занимался строительством. Будучи твердым сторонником суннитской традиционалистской ортодоксии, он, тем не менее, поддерживал хорошие отношения с Алидами и проявлял интерес к естественным наукам, возобновляя халифское покровительство ученым и исследователям. Несмотря на свои успехи, правление аль-Муʿтадида оказалось слишком коротким, чтобы коренным образом изменить судьбу халифата, а возрождение, которое он возглавил, было слишком зависимо от присутствия способных личностей у руля государства. Краткое правление его менее способного сына и наследника, аль-Муктафи, все же принесло некоторые значительные успехи, в частности, аннексию владений Тулунидов, но его более поздним преемникам не хватало его энергии, и появились новые враги в лице карматитов. Кроме того, фракционность внутри бюрократии, которая стала очевидной в последние годы правления аль-Муʿтадида, ослабила аббасидское правительство на десятилетия вперед, в конечном итоге приведя к подчинению халифата рядом военных лидеров, кульминацией которого стало завоевание Багдада Буидами в 946 году.

Abū al ʿAbbās Aḥmad ibn Ṭalḥa al Muwaffaq (أبو العباس أحمد بن طلحة الموفق), 853/4 or 860/1 – 5 April 902, better known by his regnal name al Muʿtaḍid bi llāh (المعتضد بالله, "Seeking Support in God"), was the caliph of the Abbasid Caliphate from 892 until his death in 902. Al Mu'tadid was the son of al Muwaffaq, who was the regent and effective ruler of the Abbasid state during the reign of his brother, Caliph al Mu'tamid. As a prince, the future al Mu'tadid served under his father during various military campaigns, most notably in the suppression of the Zanj Rebellion, in which he played a major role. When al Muwaffaq died in June 891 al Mu'tadid succeeded him as regent. He quickly sidelined his cousin and heir apparent al Mufawwid; when al Mu'tamid died in October 892, he succeeded to the throne. Like his father, al Mu'tadid's power depended on his close relations with the army. These were first forged during the campaigns against the Zanj and were reinforced in later expeditions which the Caliph led in person: al Mu'tadid would prove to be the most militarily active of all Abbasid caliphs. Through his energy and ability, he succeeded in restoring to the Abbasid state some of the power and provinces it had lost during the turmoil of the previous decades. In a series of campaigns he recovered the provinces of Jazira, Thughur, and Jibal, and effected a rapprochement with the Saffarids in the east and the Tulunids in the west that secured their—albeit largely nominal—recognition of caliphal suzerainty. These successes came at the cost of gearing the economy almost exclusively towards the maintenance of the army, which resulted in the expansion and rise to power of the central fiscal bureaucracy and contributed to the Caliph's lasting reputation for avarice. Al Mu'tadid was renowned for his cruelty when punishing criminals, and subsequent chroniclers recorded his extensive and ingenious use of torture. His reign saw the permanent move of the capital back to Baghdad, where he engaged in major building activities. A firm supporter of Sunni traditionalist orthodoxy, he nevertheless maintained good relations with the Alids, and was interested in natural sciences, renewing caliphal sponsorship of scholars and scientists. Despite his successes, al Mu'tadid's reign was ultimately too short to effect a lasting reversal of the Caliphate's fortunes, and the revival that he spearheaded was too dependent on the presence of capable personalities at the helm of the state. The brief reign of his less able son and heir, al Muktafi, still saw some major gains, notably the annexation of the Tulunid domains, but his later successors lacked his energy, and new enemies appeared in the form of the Qarmatians. In addition, factionalism within the bureaucracy, which had become apparent during the later years of al Mu'tadid's reign, would debilitate the Abbasid government for decades to come, eventually leading to the subjugation of the Caliphate by a series of military strongmen, culminating in the conquest of Baghdad by the Buyids in 946.

Ранние годы

Аль-Мутадид родился Ахмадом, сыном Талхи, одного из сыновей халифа Аббасидов аль-Мутавакиля, и греческого раба по имени Дирар (умер в сентябре 891 года, похоронен в аль-Русафе). Точная дата его рождения неизвестна; поскольку в различных источниках указывается, что ему было либо тридцать восемь, либо тридцать один год, когда он вступил на престол, он родился приблизительно в 854 или 861 году. В 861 году аль-Мутавакиль был убит своими турецкими телохранителями в сговоре со своим старшим сыном аль-Мунтасиром. Это положило начало периоду внутренних беспорядков, известному как «Анархия в Самарре» – по названию столицы халифата, который завершился в 870 году восхождением на престол дяди Ахмада, аль-Му'тамида. Однако реальная власть перешла к элитным турецким воинам-рабам и отцу самого Ахмада, Талхе, который, будучи главным военачальником халифата, служил главным посредником между халифским правительством и турками. Приняв почетное имя аль-Муваффак в стиле халифов, Талха вскоре стал фактическим правителем халифата, что было закреплено в 882 году после неудачной попытки аль-Му'тамида бежать в Египет, приведшей к его домашнему аресту. Власть халифата в провинциях рухнула во время «Анархии в Самарре», в результате чего к 870-м годам центральное правительство утратило эффективный контроль над большей частью халифата за пределами столичного региона Ирака. На западе Египет перешел под контроль турецкого воина-раба Ахмада ибн Тулуна, который также оспаривал контроль над Сирией с аль-Муваффаком, в то время как Хорасан и большая часть исламского Востока были захвачены Саффаридами – персидской династией, которая заменила лояльных Аббасидам союзников, Тахиридов. Большая часть Аравийского полуострова также перешла под власть местных правителей, а в Табаристане к власти пришла радикальная династия заидитских шиитов. Даже в Ираке восстание джангов, африканских рабов, привезённых для работы на плантациях Нижнего Ирака, угрожало самому Багдаду, а южнее карматиты представляли собой нарастающую угрозу. Регентство аль-Муваффака было непрерывной борьбой за спасение шаткого халифата от распада. Его попытки вернуть контроль над Египтом и Сирией от Ибн Тулуна провалились, причем последний даже смог расширить свою территорию и получить признание в качестве наследственного правителя, но ему удалось сохранить ядро халифата в Ираке, отразив вторжение саффаридов, направленное на захват Багдада, и подавив восстание джангов после долгой борьбы.

Al Mu'tadid was born Ahmad, the son of Talha, one of the sons of the Abbasid caliph al Mutawakkil , and a Greek slave named Dirar (died September 891, buried in al Rusafa). The exact date of his birth is unknown; as he is variously recorded as being thirty eight or thirty one years old at the time of his accession, he was born around either 854 or 861. In 861, al Mutawakkil was murdered by his Turkish guards in collusion with his oldest son al Muntasir This began a period of internal turmoil, known as the "Anarchy at Samarra" from the site of the Caliphate's capital, which ended in 870 with the rise to the throne of Ahmad's uncle, al Mu'tamid Real power however, had come to lie with the elite Turkish slave soldiers and with Ahmad's own father, Talha, who, as the Caliphate's main military commander, served as the chief intermediary between the caliphal government and the Turks. Assuming the honorific name al Muwaffaq in the style of the caliphs, Talha soon became the effective ruler of the Caliphate, a position consolidated in 882 after a failed attempt by al Mu'tamid to flee to Egypt led to his confinement in house arrest. Caliphal authority in the provinces collapsed during the "Anarchy at Samarra", with the result that by the 870s the central government had lost effective control over most of the Caliphate outside the metropolitan region of Iraq. In the west, Egypt had fallen under the control of the Turkish slave soldier Ahmad ibn Tulun, who also disputed control of Syria with al Muwaffaq, while Khurasan and most of the Islamic East had been taken over by the Saffarids, a Persianate dynasty who replaced the Abbasids' loyal clients, the Tahirids. Most of the Arabian peninsula was likewise lost to local potentates, while in Tabaristan a radical Zaydi Shi'a dynasty took power. Even in Iraq, the rebellion of the Zanj, African slaves brought to work in the plantations of Lower Iraq, threatened Baghdad itself, and further south the Qarmatians were a nascent threat. Al Muwaffaq's regency was thus a continuous struggle to save the tottering Caliphate from collapse. His attempts to recover control of Egypt and Syria from Ibn Tulun failed, with the latter even able to expand his territory and obtain recognition as a hereditary ruler, but he succeeded in preserving the core of the Caliphate in Iraq by repelling a Saffarid invasion aimed at capturing Baghdad, and by subduing the Zanj after a long struggle.

Походы против Занджа и Тулунидов

Именно против Занджа будущий аль-Мутадид, в то время обычно называемый своим кунной Абу'ль-Аббасом, получил свой первый военный опыт и установил тесные армейские связи, которые определяли его правление. Аль-Муваффак с ранних лет дал своему сыну военное воспитание, и молодой принц стал превосходным всадником и заботливым командующим, проявлявшим личное внимание к состоянию своих воинов и их лошадей. В течение десятилетия после начала восстания в 869 году Занджи захватили большую часть Нижнего Ирака, включая города Басра и Васит, и расширили свои владения до Хузистана. В 879 году смерть основателя государства Саффаридов, Якуба аль-Саффара, позволила аббасидскому правительству полностью сосредоточить свои усилия на подавлении восстания Занджа, а назначение Абу'ль-Аббаса командующим в декабре 879 года во главе 10 000 воинов стало переломным моментом в войне. В последовавшей долгой и тяжелой борьбе, включавшей десантные операции в Месопотамских болотах, Абу'ль-Аббас и его личная гвардия – в которой долго служивший Зирак аль-Турки был наиболее выдающимся военачальником – сыграли ключевую роль. Хотя аббасидские армии в конечном итоге пополнились подкреплениями, добровольцами и перебежчиками из Занджа, именно немногочисленная, но элитная гвардия составляла костяк армии, занимая руководящие должности и неся основную тяжесть сражений, часто под личным командованием Абу'ль-Аббаса. После нескольких лет постепенного сжатия кольца вокруг Занджа, в августе 883 года войска Аббасидов штурмом взяли их столицу Аль-Мухтару, положив конец восстанию. Подробный рассказ о войне, написанный бывшим повстанцем Занджа и сохранившийся в истории аль-Табари, подчеркивает роль аль-Муваффака и Абу'ль-Аббаса как героев, которые, защищая осажденное мусульманское государство, подавили восстание; успешная кампания стала важным инструментом в их пропагандистских усилиях по легитимизации их фактической узурпации власти халифа. После смерти Ибн Тулуна в мае 884 года два халифских генерала, Исхак ибн Кундаг и Ибн Абуль Садж, попытались воспользоваться ситуацией и напали на владения Тулунидов в Сирии, но их первоначальные успехи были быстро сведены на нет. Весной 885 года Абу'ль-Аббас был отправлен возглавить вторжение. Вскоре ему удалось разбить Тулунидов и заставить их отступить в Палестину, но после разногласий с Ибн Кундагом и Ибн Абуль Саджем, последние двое отказались от кампании и вывели свои войска. В битве при Тавахине 6 апреля Абу'ль-Аббас лично столкнулся с сыном и наследником Ибн Тулуна, Хумаравеем. Аббасидский принц сначала одержал победу, заставив Хумаравея бежать, но затем сам потерпел поражение и бежал с поля боя, в то время как большая часть его армии попала в плен. После этой победы Тулуниды расширили свой контроль над Джазирой и приграничными землями (Тугурами) с Византийской империей. В 886 году было заключено мирное соглашение, согласно которому аль-Муваффак был вынужден признать Хумаравея наследственным правителем Египта и Сирии на 30 лет в обмен на ежегодную дань. В течение следующих двух лет Абу'ль-Аббас участвовал в безуспешных попытках своего отца отвоевать Фарс у Саффаридов.

It was against the Zanj that the future al Mu'tadid—at this time usually referred to by his of Abu'l Abbas—would acquire his first military experience and establish the close army ties that would characterize his reign. Al Muwaffaq gave his son a military upbringing from an early age, and the young prince became an excellent rider and a solicitous commander, who showed personal attention to the state of his men and their horses. Within a decade of the outbreak of the revolt in 869, the Zanj had seized most of lower Iraq, including the cities of Basra and Wasit, and expanded into Khuzistan. In 879 the death of the founder of the Saffarid state, Ya'qub al Saffar, allowed the Abbasid government to fully concentrate its attention against the Zanj rebellion, and Abu'l Abbas' appointment to command in December 879 at the head of 10,000 troops marks the turning point of the war. In the long and hard struggle that followed, which involved amphibious operations in the Mesopotamian Marshes, Abu'l Abbas and his own —of which the long serving Zirak al Turki was the most eminent—played the major role. Although the Abbasid armies eventually swelled with reinforcements, volunteers, and Zanj defectors, it was the few but elite who formed the army's backbone, filling its leadership positions and bearing the brunt of the battle, often under the personal command of Abu'l Abbas. After years of gradually tightening the noose around the Zanj, in August 883 the Abbasid troops stormed their capital of al Mukhtara, putting an end to the rebellion. A detailed account of the war by a former Zanj rebel, preserved in the history written by al Tabari, stresses the role of al Muwaffaq and Abu'l Abbas as the heroes who, in defence of the embattled Muslim state, suppressed the rebellion; the successful campaign would become a major tool in their propaganda effort to legitimize their de facto usurpation of the caliph's power. Following the death of Ibn Tulun in May 884, the two caliphal generals Ishaq ibn Kundaj and Ibn Abu'l Saj sought to take advantage of the situation and attacked the Tulunid domains in Syria, but their initial gains were rapidly reversed. In the spring of 885, Abu'l Abbas was sent to take charge of the invasion. He soon succeeded in defeating the Tulunids and forcing them to retreat to Palestine, but after a quarrel with Ibn Kundaj and Ibn Abu'l Saj, the latter two abandoned the campaign and withdrew their forces. In the Battle of Tawahin on 6 April, Abu'l Abbas confronted Ibn Tulun's son and heir, Khumarawayh, in person. The Abbasid prince was initially victorious, forcing Khumarawayh to flee, but was in turn defeated and fled the battlefield, while much of his army was taken prisoner. After this victory the Tulunids expanded their control over the Jazira and the borderlands (the Thughur) with the Byzantine Empire. A peace agreement followed in 886, whereby al Muwaffaq was forced to recognize Khumarawayh as hereditary governor over Egypt and Syria for 30 years, in exchange for an annual tribute. Over the next couple of years, Abu'l Abbas was involved in his father's ultimately unsuccessful attempts to wrest Fars from Saffarid control.

Заключение и восхождение на трон

В этот период отношения между Абу'л Аббасом и его отцом ухудшились, хотя причина неясна. Уже в 884 году сторонники Абу'л Аббаса устроили беспорядки в Багдаде против визиря аль-Муваффака Саида ибн Махлада, возможно, из-за невыплаты жалованья. В конечном итоге, в 889 году, Абу'л Аббас был арестован и заключен в тюрьму по приказу своего отца, где он оставался, несмотря на демонстрации поддержки со стороны преданных ему людей. Он, по-видимому, оставался под арестом до мая 891 года, когда аль-Муваффак вернулся в Багдад после двух лет, проведенных в Джибале. Аль-Муваффак, страдавший подагрой, был явно близок к смерти; везир Исмаил ибн Булбул и городской командир Багдада Абу'л Сакр призвали аль-Му'тамида и его сыновей, включая наследника аль-Муфаввада, в город, надеясь использовать ситуацию в своих интересах. Эта попытка отстранить Абу'л Аббаса от власти не удалась из-за его популярности среди солдат и простого народа. Он был освобожден, чтобы навестить умирающего отца, и смог немедленно взять власть в свои руки, когда аль-Муваффак скончался 2 июня. Багдадская толпа разграбила дома его противников, Ибн Булбул был уволен и брошен в тюрьму, где через несколько месяцев умер от жестокого обращения. Подобная участь ждала и сторонников Ибн Булбула, пойманных агентами Абу'л Аббаса. Теперь "всесильный", Абу'л Аббас занял все должности своего отца, получив титул и место в линии престолонаследия после халифа и аль-Муфаввада. Через несколько месяцев, 30 апреля 892 года, аль-Му'тадид окончательно отстранил своего двоюродного брата от престолонаследия. Таким образом, когда аль-Му'тамид умер 14 октября 892 года, аль-Му'тадид вступил на престол в качестве халифа.

Правление

Востоковед Гарольд Боуэн описал аль-Мутадида при вступлении на престол следующим образом: Как и в случае с его отцом, власть аль-Мутадида основывалась на его тесных связях с военными. Как пишет историк Хью Н. Кеннеди, он "взошел на трон, по сути, как узурпатор – не по праву, а благодаря поддержке своих воинов, которые обеспечили не только его избрание халифом, но и унижение и роспуск его соперников в армии". Неудивительно, что военные действия поглощали его внимание, особенно поскольку он обычно лично возглавлял армию в походах. Это укрепило его репутацию халифа-воина и защитника исламской веры; как отмечает историк Майкл Боннер, "роль "халифа-гази", изобретенная Харуном ар-Рашидом и усиленная аль-Мутасимом, достигла своего апогея в неустанных кампаниях аль-Мутадида". С самого начала своего правления новый халиф поставил перед собой задачу преодолеть фрагментацию Аббасидского халифата, к достижению которой он стремился, сочетая силу и дипломатию. Хотя аль-Мутадид был активным и энергичным военачальником, он также был "искусным дипломатом, всегда готовым к компромиссам с теми, кого было слишком сложно победить", по словам Кеннеди.

Отношения с Тулунидами

Эта политика сразу же стала очевидной в примирительном отношении нового халифа к его самому могущественному вассалу, режиму Тулунидов. Весной 893 года аль-Му'тадид признал и подтвердил Хумаравая в должности автономного эмира над Египтом и Сирией в обмен на ежегодную дань в размере 300 000 динаров и еще 200 000 динаров задолженности, а также возвращение под контроль халифата двух провинций Джазира – Дияр-Рабиа и Дияр-Мудар. Чтобы закрепить договор, Хумаравайх предложил свою дочь, Катр аль-Нада ("Капля росы"), в качестве невесты одному из сыновей халифа, но аль-Му'тадид решил жениться на ней сам. Тулунская принцесса принесла с собой в качестве приданого миллион динаров, "свадебный дар, который считается самым роскошным в истории средневекового арабского мира" (Тьерри Бьянки). Ее прибытие в Багдад ознаменовалось роскошью и экстравагантностью ее свиты, резко контрастировавшей с обедневшим халифским двором. Согласно преданию, после тщательных поисков главный евнух аль-Му'тадида смог найти лишь пять богато украшенных серебряных и золотых подсвечников для украшения дворца, в то время как принцессу сопровождали 150 слуг, каждый из которых нес такой же подсвечник. Тогда аль-Му'тадид, как говорят, заметил: "Пойдемте и спрячемся, чтобы нас не увидели в нашей нищете". С другой стороны, вся эта история, возможно, была намеренно спланирована аль-Му'тадидом как "финансовая ловушка", поскольку огромное приданое почти разорило казну Тулунидов. Помимо чести быть связанными с халифской династией, Тулуниды получили немного взамен: Катр аль-Нада умерла вскоре после свадьбы, а убийство Хумаравая в 896 году оставило Тулунидское государство в нестабильных руках несовершеннолетних сыновей Хумаравая. Аль-Му'тадид быстро воспользовался этим и в 897 году распространил свой контроль над пограничными эмиратами Тугуров, где, по словам Майкла Боннера, "[он] вновь обрел старую прерогативу халифата командовать ежегодным летним походом и организовывать оборону от Византийской империи" после долгого перерыва. Кроме того, чтобы обеспечить признание халифатом своей власти, новый правитель Тулунидов Харун ибн Хумаравайх был вынужден пойти на дальнейшие уступки, вернув всю Сирию к северу от Хомса и увеличив ежегодную дань до 450 000 динаров. В течение последующих нескольких лет, нарастающие внутренние беспорядки в оставшихся владениях Тулунидов и эскалация нападений карматидов побудили многих сторонников Тулунидов перейти на сторону возрождающегося Халифата.

This policy became immediately evident in the conciliatory attitude the new Caliph adopted towards his most powerful vassal, the Tulunid regime. In spring 893, al Mu'tadid recognized and reconfirmed Khumarawayh in his office as autonomous emir over Egypt and Syria, in exchange for an annual tribute of 300,000 dinars and a further 200,000 dinars in arrears, as well as the return to caliphal control of the two Jaziran provinces of Diyar Rabi'a and Diyar Mudar. To seal the pact, Khumarawayh offered his daughter, Qatr al Nada ("Dew Drop") as bride to one of the Caliph's sons, but al Mu'tadid chose to marry her himself. The Tulunid princess brought with her a million dinars as her dowry, a "wedding gift that was considered the most sumptuous in medieval Arab history" (Thierry Bianquis). Her arrival in Baghdad was marked by the luxury and extravagance of her retinue, which contrasted starkly with the impoverished caliphal court. According to a story, after a thorough search, al Mu'tadid's chief eunuch could find only five ornate silver and gold candlesticks to decorate the palace, while the princess was accompanied by 150 servants each carrying such a candlestick. Thereupon al Mu'tadid is said to have remarked "come let us go and hide ourselves, lest we be seen in our poverty". On the other hand, the whole affair may have been deliberately plotted by al Mu'tadid as a "financial trap", as the enormous dowry almost bankrupted the Tulunid treasury. Apart from the honour of being linked to the caliphal dynasty, the Tulunids received little in return: Qatr al Nada died soon after the wedding, and the murder of Khumarawayh in 896 left the Tulunid state in the unsteady hands of Khumarawayh's under age sons. Al Mu'tadid swiftly took advantage of this and in 897 extended his control over the border emirates of the Thughur, where, in the words of Michael Bonner, "[he] assumed, after a long hiatus, the old caliphal prerogative of commanding the annual summer expedition and arranging the defence against the Byzantine Empire". In addition, to secure caliphal recognition of his position, the new Tulunid ruler Harun ibn Khumarawayh was forced into further concessions, handing back all of Syria north of Homs, and increasing the annual tribute to 450,000 dinars. Over the next few years, increasing domestic turmoil in the remaining Tulunid domains, and the escalation of Qarmatian attacks, encouraged many Tulunid followers to defect to the resurgent Caliphate.

Джазира, Закавказье и византийский фронт

В Джазире новый халиф боролся с различными противниками: наряду с почти тридцатилетним восстанием хариджитов, были различные автономные местные знать, главным образом правитель Шайбани из Амида и Дияр-Бакр, Ахмад ибн Иса аль-Шайбани, и вождь Таглиби Хамдан ибн Хамдун. В 893 году, когда хариджиты были отвлечены внутренними распрями, аль-Мутадид захватил Мосул у Шайбанидов. В 895 году Хамдан ибн Хамдун был изгнан из своих крепостей, выслежен и пленен. Наконец, сам предводитель хариджитов Харун ибн Абдалла был разгромлен и взят в плен сыном Хамдана, Хусейном, в 896 году, после чего отправлен в Багдад, где был распят. Этот подвиг ознаменовал начало блистательной карьеры Хусейна ибн Хамдана в войсках халифата и постепенный подъём семьи Хамданидов к власти в Джазире. Ахмад аль-Шайбани удерживал Амид до своей смерти в 898 году, после чего ему наследовал его сын Мухаммад. В следующем году аль-Мутадид вернулся в Джазиру, изгнал Мухаммада из Амида и вновь объединил всю провинцию под контролем центрального правительства, назначив своим старшим сыном и наследником Али аль-Муктафи губернатором. Однако аль-Мутадиду не удалось восстановить эффективный контроль халифата к северу от Джазиры, в Закавказье, где Армения и Адербейджан оставались в руках практически независимых местных династий. Ибн Абуль Садж, который к тому времени был халифским наместником Адербейджана, провозгласил себя независимым около 898 года, хотя вскоре вновь признал верховную власть халифа во время конфликтов с христианскими армянскими князьями. После его смерти в 901 году ему наследовал его сын Девдад, что закрепило положение полунезависимой династии Саджидов в регионе. В 900 году Ибн Абуль Садж даже был заподозрен в сговоре с целью захвата провинции Дияр-Мудар при содействии знати Тарса, после чего мстительный халиф приказал арестовать последних и сжечь флот города. Это решение стало самонаказанием в многовековой войне против Византии, поскольку в последние десятилетия тарсийцы и их флот играли важную роль в набегах на византийские пограничные провинции. В то время как сирийский флот под командованием византийца, принявшего ислам, Дамиана Тарсского, разграбил порт Деметриа около 900 года, а арабские флоты продолжали сеять хаос в Эгейском море в течение следующих двух десятилетий, византийцы укрепились на суше благодаря притоку армянских беженцев, таких как Мелий. Византийцы начали расширять свой контроль над приграничными районами, одерживая победы и основывая новые провинции (темы) на бывшей нейтральной территории между двумя империями.

In the Jazira the new Caliph struggled against a variety of opponents: alongside an almost thirty year old Kharijite rebellion, there were various autonomous local magnates, chiefly the Shaybani ruler of Amid and Diyar Bakr, Ahmad ibn Isa al Shaybani, and the Taghlibi chief Hamdan ibn Hamdun. In 893, while the Kharijites were distracted by internal quarrels, al Mu'tadid captured Mosul from the Shayban. In 895 Hamdan ibn Hamdun was evicted from his strongholds, hunted down and captured. Finally, the Kharijite leader Harun ibn Abdallah himself was defeated and captured by Hamdan's son Husayn in 896, before being sent to Baghdad, where he was crucified. This exploit marked the beginning of an illustrious career for Husayn ibn Hamdan in the caliphal armies, and the gradual rise of the Hamdanid family to power in the Jazira. Ahmad al Shaybani retained Amid until his death in 898, being succeeded by his son Muhammad. In the next year, al Mu'tadid returned to the Jazira, ousted Muhammad from Amid, and reunified the entire province under central government control by installing his oldest son and heir, Ali al Muktafi, as governor. Al Mu'tadid was unable, however, to restore effective caliphal control north of the Jazira in Transcaucasia, where Armenia and Adharbayjan remained in the hands of virtually independent local dynasties. Ibn Abu'l Saj, who was now the caliphal governor of Adharbayjan, proclaimed himself independent around 898, although he soon re recognized the Caliph's suzerainty during his conflicts with the Christian Armenian princes. When he died in 901, he was succeeded by his son Devdad, marking the consolidation of the semi independent Sajid dynasty in the region. In 900, Ibn Abu'l Saj was even suspected of plotting to seize Diyar Mudar province with the co operation of the notables of Tarsus, after which the vengeful Caliph ordered the latter arrested and the city's fleet burned. This decision was a self inflicted handicap in the centuries long war against Byzantium; in recent decades the Tarsians and their fleet had played a major role in the raids against the Byzantine frontier provinces. While a Syrian fleet under the Byzantine convert to Islam Damian of Tarsus sacked the port of Demetrias around 900, and Arab fleets would go on to wreak havoc in the Aegean Sea over the next two decades, the Byzantines were strengthened on land by an influx of Armenian refugees, such as Melias. The Byzantines began to expand their control over the border regions, scoring victories and founding new provinces (themes) in the former no man's land between the two empires.

Восток и саффариды

На исламском Востоке халиф был вынужден признать реальность господства саффаридов и установил с ними modus vivendi, возможно, надеясь, по словам Кеннеди, использовать их в партнерстве, аналогичном тому, которым тахириды пользовались в предыдущие десятилетия. В результате, саффаридский правитель Амр ибн аль-Лейс был признан владельцем Хурасана и восточной Персии, а также Фарса, в то время как Аббасиды сохраняли прямой контроль над западной Персией, а именно над Джибалом, Рейем и Исфаханом. Эта политика дала халифу свободу действий для восстановления территорий Дулафидов – другой полунезависимой местной династии, центром которой были Исфахан и Нихаванд. Когда в 893 году умер дулафид Ахмад ибн Абд аль-Азиз ибн Аби Дулаф, аль-Мутадид быстро назначил своего сына аль-Муктафи губернатором Рейя, Казвина, Кума и Хамадана. Дулафиды были ограничены своей основной территорией вокруг Караджа и Исфахана, а затем и вовсе свергнуты в 896 году. Тем не менее, власть Аббасидов над этими территориями оставалась шаткой, особенно из-за близости эмирата Зайдитов в Табаристане, и в 897 году Рей был передан под контроль саффаридов. Аббасидско-саффаридское партнерство в Иране наиболее ярко проявилось в их совместных усилиях против военачальника Рафи ибн Хартамы, который обосновался в Рейе и представлял угрозу как для халифата, так и для саффаридских интересов в регионе. Аль-Мутадид послал Ахмада ибн Абд аль-Азиза захватить Рей у Рафи, который бежал и объединился с зайдитами Табаристана, чтобы попытаться отвоевать Хурасан у саффаридов. Однако, мобилизовав антиалидские настроения населения против него и не получив ожидаемой помощи от зайдитов, Рафи был разгромлен и убит в Хорезме в 896 году. Амр, находясь на пике своей власти, отправил голову побежденного мятежника в Багдад, и в 897 году халиф передал ему контроль над Рейем. Партнерство окончательно распалось после того, как Мутадид назначил Амра губернатором Трансоксианы в 898 году, которой правили его соперники – Саманиды. Аль-Му'тамид намеренно подталкивал Амра к противостоянию с Саманидами, но Амр потерпел сокрушительное поражение и был взят в плен в 900 году. Саманидский правитель Исмаил ибн Ахмад отправил его в цепях в Багдад, где он был казнен в 902 году, после смерти аль-Мутадида. Аль-Мутадид, в свою очередь, передал титулы и губернаторские должности Амра Исмаилу ибн Ахмаду. Халиф также предпринял попытку вернуть Фарс и Кирман, но остатки саффаридов во главе с внуком Амра, Тахиром, оказались достаточно стойкими, чтобы в течение нескольких лет срывать попытки Аббасидов захватить эти провинции. Лишь в 910 году Аббасидам удалось вернуть желанную провинцию Фарс.

In the Islamic East, the Caliph was forced to acknowledge the reality of the Saffarids' domination and established a modus vivendi with them, perhaps hoping, according to Kennedy, to harness them in a partnership analogous to that which the Tahirids had enjoyed in previous decades. Consequently, the Saffarid ruler Amr ibn al Layth was recognized in his possession of Khurasan and eastern Persia as well as Fars, while the Abbasids were to exercise direct control over western Persia, namely Jibal, Rayy and Isfahan. This policy gave the Caliph a free hand to recover the territories of the Dulafids, another semi independent local dynasty, that were centred on Isfahan and Nihavand. When the Dulafid Ahmad ibn Abd al Aziz ibn Abi Dulaf died in 893, al Mu'tadid moved swiftly to install his son al Muktafi as governor in Rayy, Qazvin, Qum and Hamadan. The Dulafids were confined to their core region around Karaj and Isfahan, before being deposed outright in 896. Nevertheless, the Abbasid hold over these territories remained precarious, especially due to the proximity of the Zaydi emirate in Tabaristan, and in 897 Rayy was handed over to Saffarid control. The Abbasid–Saffarid partnership in Iran was most clearly expressed in their joint effort against the general Rafi ibn Harthama, who had made his base in Rayy and posed a threat to both caliphal and Saffarid interests in the region. Al Mu'tadid sent Ahmad ibn Abd al Aziz to seize Rayy from Rafi, who fled and made common cause with the Zaydis of Tabaristan in an effort to seize Khurasan from the Saffarids. However, with Amr mobilizing the anti Alid sentiments of the populace against him and the expected assistance from the Zaydis failing to materialize, Rafi was defeated and killed in Khwarazm in 896. Amr, now at the pinnacle of his power, sent the defeated rebel's head to Baghdad, and in 897 the Caliph transferred control of Rayy to him. The partnership finally collapsed after Mu'tadid appointed Amr as governor of Transoxiana in 898, which was ruled by his rivals, the Samanids. Al Mu'tamid deliberately encouraged Amr to confront the Samanids, only for Amr to be crushingly defeated and taken prisoner by them in 900. The Samanid ruler, Isma'il ibn Ahmad, sent him in chains to Baghdad, where he was executed in 902, after al Mu'tadid's death. Al Mu'tadid in turn conferred Amr's titles and governorships on Isma'il ibn Ahmad. The Caliph also moved to regain Fars and Kirman, but the Saffarid remnant under Amr's grandson Tahir proved sufficiently resilient to thwart the Abbasid attempts to capture these provinces for several years. It was not until 910 that the Abbasids managed to regain the coveted Fars province.

Возникновение сектантства и фрагментации в периферии

В течение IX века возник ряд новых движений, основанных на шиитских доктринах, которые заменили хариджизм как основную форму оппозиции установленным режимам. Они одержали первые успехи на периферии империи Аббасидов: захват власти в Табаристане, произошедший в 897 году, повторился в Йемене. При аль-Мутадиде новая угроза возникла ближе к столичным областям Халифата – карматиты. Радикальная исмаилитская секта, основанная в Куфе около 874 года, карматиты изначально представляли собой эпизодическое и незначительное беспокойство в Саваде (Нижней Месопотамии), но их влияние быстро возросло до тревожных масштабов после 897 года. Под руководством Абу Саида аль-Джаннаби они захватили Бахрейн в 899 году и в следующем году разгромили армию халифата под командованием аль-Аббаса ибн Амра аль-Ганави. В годы, последовавшие за смертью аль-Мутадида, карматиты "оказались самыми опасными врагами, с которыми аббасиды столкнулись со времен восстания зенджей" (Кеннеди). В то же время куфийский исмаилитский миссионер Абу Абдаллах аль-Шии установил контакт с берберами Кутама во время паломничества в Мекку. Его проповедническая деятельность быстро принесла плоды среди них, и в 902 году он начал набеги на аглабидский эмират Ифрикия, вассалов Аббасидов. Завоевание было завершено в 909 году, что заложило основы Фатимидского халифата.

Фискальная политика

Армия Аббасидов, после реформ аль-Мутасима, была меньше и профессиональнее, чем армии халифов прошлого. Несмотря на свою военную эффективность, она представляла потенциальную угрозу стабильности режима Аббасидов: состоявшая из тюрков и других народов с окраин Халифата и земель за его пределами, она была оторвана от общества центральных областей Халифата, что приводило к тому, что солдаты были «полностью зависимы от государства не только за плату, но и за само выживание» (Кеннеди). В результате, любая неспособность центрального правительства выплатить жалование приводила к военному восстанию и политическому кризису; это неоднократно демонстрировалось во время анархии в Самарре. Следовательно, обеспечение регулярной выплаты армии стало первоочередной задачей государства. По словам Кеннеди, ссылающегося на казначейский документ, датированный периодом восшествия аль-Мутадида на престол:

В то же время, финансовая база Халифата резко сократилась после потери контроля центрального правительства над многими платящими налоги провинциями. Правительство халифата все больше зависело от доходов Савада и других районов Нижнего Ирака, где наблюдался быстрый спад сельскохозяйственной продуктивности из-за разрухи, вызванной гражданскими войнами, и запустения ирригационной сети. Во время правления Харуна ар-Рашида (786–809) Савад приносил годовой доход в размере 102 500 000 дирхамов, более чем вдвое превышающий доход Египта и в три раза превышающий доход Сирии; к началу X века он приносил менее трети этой суммы. Ситуацию усугубляло то, что в оставшихся провинциях полуавтономные наместники, вельможи и члены династии могли создавать подобия латифундий, используя систему , форму откупной системы налогов в обмен на фиксированную дань, которую они часто не выплачивали. Чтобы максимизировать доходы с оставшейся территории, Аббасиды расширили и усложнили центральную бюрократию, разделив провинции на более мелкие налоговые округа и увеличив количество фискальных департаментов (с), что обеспечивало строгий контроль как за сбором налогов, так и за деятельностью самих чиновников. Для борьбы с этим финансовым кризисом халиф часто лично занимался контролем за доходами, приобретая, по словам Ф. Мальти Дуглас, репутацию «бережливости, граничащей с жадностью»; говорили, что он «рассматривал мелкие счета, на которые простой человек даже не обратил бы внимания» (Гарольд Боуэн). Штрафы и конфискации умножились при его правлении, а полученные доходы, вместе с доходами от доменных земель короны и даже части провинциальных налогов, поступали в личную казну халифа. Последняя теперь приобрела ведущую роль среди фискальных департаментов и часто содержала больше денег, чем государственная казна. К концу правления аль-Мутадида, когда-то пустая личная казна содержала десять миллионов динаров. С другой стороны, в качестве меры, направленной на облегчение налогового бремени крестьян, в 895 году халиф перенес начало налогового года с персидского Нового года в марте на 11 июня, который стал известен как , «Новый год аль-Мутадида», так что земельный налог (харадж) теперь собирался после сбора урожая, а не на основе обычно ненадежных предварительных оценок.

At the same time, the Caliphate's fiscal basis had shrunk dramatically after so many tax paying provinces were lost from the central government's control. The caliphal government was now increasingly reliant on the revenue of the Sawad and the other areas of lower Iraq, which were witnessing a rapid decline in agricultural productivity due to the disruption of the civil wars and neglect of the irrigation network. In the reign of Harun al Rashid (786–809) the Sawad had provided an annual revenue of 102,500,000 dirhams, more than double the revenue of Egypt and three times that of Syria; by the early 10th century it was providing less than a third of that figure. The situation was further exacerbated by the fact that in the remaining provinces, semi autonomous governors, grandees and members of the dynasty were able to establish virtual latifundia, aided by the system of , a form of tax farming in exchange for a fixed tribute, which they often failed to pay. To maximize their revenue from the territory remaining to them, the Abbasids increased the breadth and complexity of the central bureaucracy, dividing the provinces into smaller tax districts as well as increasing the number of the fiscal departments (s), which allowed for close oversight of both revenue collection and the activities of the officials themselves. To combat this fiscal crisis, the Caliph would often personally devote himself to the supervision of revenue, acquiring a reputation, according to F. Malti Douglas, for "a spirit of economy, verging on avarice"; he was said to "examine petty accounts that a commoner would scorn to consider" (Harold Bowen). Fines and confiscations multiplied under his rule, with the resulting revenue, along with the income from the crown domain and even a portion of the provincial taxation, flowing to the caliphal privy purse The latter now acquired a leading role among the fiscal departments, and it frequently held more money than the public treasury By the end of al Mu'tadid's reign, the once empty privy purse would contain ten million dinars. On the other hand, in a measure aimed to ease the tax burden of the farmers, in 895 the Caliph changed the start of the tax year from the Persian New Year in March to 11 June—which became known as , 'al Mu'tadid's New Year'—so the land tax (') was now collected after the harvest instead of the usually unreliable estimates before.

Появление бюрократии

В течение IX века административная система Аббасидов становилась все более профессиональной. Провинциальное управление стало предметом тщательного изучения, при этом географические труды, такие как работы Ибн Хордадбе, предоставляли подробную информацию о провинциях халифата и их дорожной сети, а такие деятели, как Ибн Кутайба, развили искусство канцелярского делопроизводства в высокоразвитую систему. Фискальная политика Аль-Мутадида еще больше укрепила позиции гражданской бюрократии, достигшей пика своего влияния, и особенно – положение визиря, которого даже армия стала уважать как представителя халифа. Аль-Мутадид также ввел вторник и пятницу в качестве дней отдыха для государственных служащих. Что касается кадрового состава, то правление Аль-Мутадида характеризовалось преемственностью среди высшего руководства государства. Убайд Аллах ибн Сулейман ибн Вахб оставался визирем с начала правления до своей смерти в 901 году, и его сменил его сын, аль-Касим, который с самого начала исполнял обязанности заместителя отца во время его отсутствия в столице. Освобожденник Бадр, ветеран, служивший при Аль-Муваффаке, и чья дочь вышла замуж за сына халифа, остался командующим армией. Финансовыми департаментами, особенно в Саваде, первоначально управляли братья Ахмед и Али из рода Бану’ль-Фурат, а после 899 года – Бану’ль-Джарра под руководством Мухаммеда ибн Дауда и его племянника Али ибн Исы. По словам историка XI века Хилала ас-Саби, первоначальная административная команда была настолько эффективной и гармоничной, что последующие поколения говорили: «Не было никогда такого квартета – халифа, визиря, командующего и главы [полиции], как Аль-Мутадид, Убайд Аллах, Бадр и Ахмад ибн аль-Фурат». С другой стороны, как отмечает Мишель Боннер, в поздний период правления Аль-Мутадида «наблюдался рост группировщиков внутри этой бюрократии, что также заметно было в армии и городской жизни». В это время началось острое соперничество между двумя бюрократическими династиями – Бану’ль-Фурат и Бану’ль-Джарра, с их разветвленными сетями сторонников. Хотя сильный халиф и визирь могли сдерживать эту вражду, она доминировала в аббасидском правительстве в течение следующих десятилетий, когда группировки поочередно занимали должности и часто штрафовали и пытали своих предшественников, чтобы выжать из них деньги, следуя хорошо устоявшейся практике, известной как [упоминание практики опущено в оригинале]. Кроме того, аль-Касим ибн Убайд Аллах был совершенно иного склада, чем его отец: вскоре после назначения визирем аль-Касим замышлял убийство Аль-Мутадида и пытался вовлечь Бадра в свой заговор. Полководец отверг его предложения с негодованием, но аль-Касим избежал разоблачения и казни благодаря внезапной смерти халифа. Затем визирь попытался подчинить себе Аль-Муктафи, быстро добился обвинения и казни Бадра и был вовлечен в еще более сложные интриги против Бану’ль-Фурата.

During the 9th century, the Abbasid administrative system became increasingly professionalized. The provincial administration became a subject of careful study, with geographical works such as Ibn Khordadbeh providing details on the Caliphate's provinces and their road networks, while men like Ibn Qutayba developed the art of chancery writing into a highly elaborate system. Al Mu'tadid's fiscal policies further strengthened the position of the civil bureaucracy, which now reached the apogee of its influence, and especially that of the vizier, whom even the army came to respect as the spokesman of the caliph. Al Mu'tadid also introduced Tuesday and Friday as days of rest for government employees. In terms of personnel, al Mu'tadid's reign was marked by continuity among the senior leadership of the state. Ubayd Allah ibn Sulayman ibn Wahb remained vizier from the start of the reign until his death in 901, and was succeeded by his son, al Qasim, who had from the start been deputizing for his father during the latter's absences from the capital. The freedman Badr, a veteran who had served under al Muwaffaq and whose daughter married the Caliph's son, remained commander of the army. The fiscal departments, especially of the Sawad, were managed first by the Banu'l Furat brothers Ahmad and Ali, and after 899 by the Banu'l Jarrah under Muhammad ibn Dawud and his nephew, Ali ibn Isa. The original administrative team was so effective and harmonious, according to the 11th century historian Hilal as Sabi, it was said by subsequent generations that "there had never been such a quartet, Caliph, Vizier, Commander, and chief of the s, as al Mu'tadid, Ubayd Allah, Badr and Ahmad ibn al Furat". On the other hand, as Michel Bonner points out, the later reign of al Mu'tadid "saw a growth of factionalism within this bureaucracy, observable also in the army and in urban civilian life". The intense rivalry between the two bureaucratic dynasties of the Banu'l Furat and the Banu'l Jarrah, with their extensive networks of clients, began at this time. Although a strong caliph and vizier could restrain this antagonism, it would dominate the Abbasid government during the following decades, with the factions alternating in office and often fining and torturing their predecessors to extract money according to the well established practice known as In addition, al Qasim ibn Ubayd Allah was of an altogether different character than his father: soon after his appointment to the vizierate, al Qasim plotted to have al Mu'tadid assassinated, and tried to involve Badr in his scheming. The general rejected his proposals with indignation, but al Qasim was saved from discovery and execution by the Caliph's sudden death. The Vizier then tried to dominate al Muktafi, moved swiftly to have Badr denounced and executed, and was involved in yet more intrigues against the Banu'l Furat.

Возвращение столицы в Багдад

Аль-Мутадид также завершил возвращение столицы из Самары в Багдад, который уже служил основной базой операций его отца. Однако центр города был перенесён на восточный берег Тигра и ниже по течению от первоначального Кругового города, основанного аль-Мансуром столетие назад; он остаётся там и по сей день. Как писал историк X века аль-Мас’уди, две главные страсти халифа были "женщины и строительство" (""), и, соответственно, он активно занимался масштабным строительством в столице: он восстановил и расширил Великую мечеть аль-Мансура, которая пришла в запустение; увеличил дворец Хасани; построил новые дворцы Турайя («Плеяды») и Фирдус («Рай»); и начал строительство дворца Тадж («Корона»), который был завершен при аль-Муктафи. Это ознаменовало создание обширного нового дворцового комплекса халифов, Дар аль-Хилафа, который оставался резиденцией аббасидских халифов до 1258 года. Аль-Мутадид также позаботился о восстановлении ирригационной сети города, очистив заиленный канал Дуджайл, оплатив это за счёт тех землевладельцев, которые извлекали из этого выгоду.

Теологические доктрины и продвижение науки

С точки зрения доктрины, аль-Мутадид с самого начала своего правления твердо придерживался суннитской традиционной ортодоксии, запрещая богословские труды и упраздняя фискальный департамент, ответственный за имущество, переходящее в казну, что, по мнению ханбалитского правового толкования, считалось незаконным. В то же время он стремился поддерживать хорошие отношения с Алидами, вплоть до серьезного рассмотрения вопроса о приказе об официальном проклятии Муавии, основателя Омейядского халифата и главного противника Али; его отговорили лишь в последний момент советники, опасавшиеся непредвиденных последствий такого шага. Аль-Мутадид также поддерживал хорошие отношения с отколовшимися заидитскими имамами Табаристана, однако его проалидская позиция не смогла предотвратить создание второго заидитского государства в Йемене в 901 году. Аль-Мутадид также активно поощрял традиции обучения и науки, процветавшие при его предшественниках в начале IX века – аль-Мамуне, аль-Мутасиме и аль-Ватике. Покровительство двора научным начинаниям ослабло при аль-Мутаваккиле, чье правление ознаменовало возвращение к суннитской ортодоксии и неприятие научных изысканий, а его преемникам не хватало ресурсов для интеллектуальных занятий. Сам "живо интересуясь естественными науками" и владея греческим языком, аль-Мутадид способствовал карьере одного из выдающихся переводчиков греческих текстов и математиков эпохи, Табита ибн Курры, а также грамматистов Ибн Дурайда и аль-Заджаджа, последний из которых стал наставником детей халифа. Среди других известных деятелей, связанных с и поддерживаемых аббасидским двором в то время, были религиозный ученый Ибн Аби аль-Дунья, служивший советником халифа и назначенный наставником аль-Муктафи; переводчик Исхак ибн Хунайн; врач Абу Бакр аль-Рази (Рхазес), назначенный директором недавно основанной больницы аль-Му'тадиди в Багдаде; и математик и астроном аль-Баттани. Одной из ведущих интеллектуальных фигур того времени был собственный наставник аль-Мутадида, Ахмад ибн аль-Таййиб аль-Сарахси, ученик великого философа аль-Кинди. Аль-Сарахси стал близким соратником халифа, который назначил его на прибыльную должность надзирателя рынка Багдада, но был казнен в 896 году после того, как вызвал гнев халифа. Согласно одному из преданий, аль-Касим ибн Убайд Аллах – часто изображаемый в качестве злодея в анекдотах о дворе аль-Мутадида – включил имя аль-Сарахси в список мятежников, подлежащих казни; халиф подписал список и узнал о своей ошибке лишь после казни своего старого учителя.

In terms of doctrine, al Mu'tadid sided firmly with Sunni traditionalist orthodoxy from the outset of his reign, forbidding theological works and abolishing the fiscal department responsible for property in escheat, which Hanbali legal opinion regarded as illegal. At the same time he also tried to maintain good relations with the Alids, to the point of seriously considering ordering the official cursing of Mu'awiya, the founder of the Umayyad Caliphate and main opponent of Ali; he was dissuaded only at the last moment by his advisers, who feared any unforeseen consequences such an act might have. Al Mu'tadid also maintained good relations with the breakaway Zaydi imams of Tabaristan, but his pro Alid stance failed to prevent the establishment of a second Zaydi state in Yemen in 901. Al Mu'tadid also actively promoted the traditions of learning and science that had flourished under his early 9th century predecessors al Ma'mun , al Mu'tasim, and al Wathiq Court patronage for scientific endeavours had declined under al Mutawakkil, whose reign had marked a return to Sunni orthodoxy and an aversion to scientific inquiry, while his successors had lacked the luxury to engage in intellectual pursuits. Himself "keenly interested in natural sciences" and able to speak Greek, al Mu'tadid promoted the career of one of the great translators of Greek texts and mathematicians of the era, Thabit ibn Qurra, and of the grammarians Ibn Durayd and al Zajjaj, the latter of whom became tutor of the Caliph's children. Other notable figures associated with, and supported by, the Abbasid court at the time were the religious scholar Ibn Abi al Dunya, who served as the Caliph's advisor and was appointed as tutor for al Muktafi; the translator Ishaq ibn Hunayn; the physician Abu Bakr al Razi (Rhazes), who was named director of the newly established al Mu'tadidi hospital in Baghdad; and the mathematician and astronomer al Battani. One of the leading intellectual figures of the period was al Mu'tadid's own tutor, Ahmad ibn al Tayyib al Sarakhsi, a pupil of the great philosopher al Kindi. Al Sarakhsi became a close companion of the Caliph, who appointed him to the lucrative post of market supervisor of Baghdad, but was executed in 896, after angering the Caliph. According to one account, al Qasim ibn Ubayd Allah—who is frequently featured as the villain in anecdotes of al Mu'tadid's court—inserted al Sarakhsi's name in a list of rebels to be executed; the Caliph signed the list, and learned of his mistake only after his old master had been executed.

Справедливость и наказание при аль-Мутадиде

В отправлении правосудия он проявлял ту суровость, которую Мальти Дуглас описывает как "граничащую с садизмом". Будучи снисходительным к ошибкам и не чуждым сентиментальности и нежности, он, однако, приводил в действие самые изощрённые пытки, когда приходил в ярость, и приказал построить специальные пыточные камеры под своим дворцом. Хроники, такие как аль-Масуди и мамлюкский историк аль-Сафади, подробно описывают пытки, которые халиф применял к узникам, а также его обычай делать на них пример, выставляя их на всеобщее обозрение в Багдаде. Так, сообщается, что халиф использовал меха, чтобы раздувать своих пленников, или закапывал их в ямы головой вниз. При этом его жестокость оправдывалась как законная, отвечающая интересам государства. Мальти Дуглас отмечает, что когда аль-Сафади сравнил аль-Мутадида с основателем государства Аббасидов, назвав его "аль-Саффах Второй", это было не только для того, чтобы подчеркнуть восстановление им могущества Халифата, но и прямой отсылкой к значению имени аль-Саффаха – "Кровопролитный".

Смерть и наследие

Аль-Мутадид умер во дворце Хасани 5 апреля 902 года в возрасте либо 40, либо 47 лет. Ходили слухи о его отравлении, но более вероятно, что тяготы его военных кампаний, в сочетании с распущенным образом жизни, серьезно подорвали его здоровье. Во время болезни он отказывался прислушиваться к советам врачей и даже забил одного из них насмерть. Он оставил после себя четверых сыновей и несколько дочерей. Из его сыновей трое – аль-Муктафи, аль-Муктадир и аль-Кахир – поочередно стали халифами, а лишь один, Харун, не взошел на престол. Аль-Мутадид был первым халифом Аббасидов, похороненным в городе Багдаде. Как и его сыновья после него, он был похоронен в бывшем дворце Тахиридов в западной части города, который теперь использовался халифами в качестве запасной резиденции. По словам ориенталиста Карла Вильгельма Зеттерстеена, аль-Мутадид «унаследовал от своего отца талант правителя и отличался как бережливостью, так и военным мастерством», став «одним из величайших халифов Аббасидов, несмотря на свою строгость и жестокость». Его умелому правлению приписывают временную остановку упадка Аббасидского халифата, однако его успехи слишком сильно зависели от энергичного правителя, и в конечном итоге его правление «оказалось слишком коротким, чтобы обратить вспять долгосрочные тенденции и восстановить власть Аббасидов на прочной основе» (Кеннеди). Аль-Мутадид позаботился о подготовке своего сына и преемника, аль-Муктафи, назначив его наместником в Рейе и Джазире. Хотя аль-Муктафи и пытался следовать политике отца, ему не хватало его энергии. Высокомилитаризованная система, созданная аль-Муваффаком и аль-Мутадидом, требовала от халифа активного участия в кампаниях, личного примера и установления связей лояльности, подкрепленных покровительством, между правителем и воинами. Аль-Муктафи же, напротив, не внушал солдатам ни лояльности, ни вдохновения своим характером и поведением, будучи человеком малоподвижным (Майкл Боннер). Халифат все еще смог добиться значительных успехов в последующие годы, включая возвращение владений Тулунидов в 904 году и победы над карматами, но со смертью аль-Муктафи в 908 году так называемая «реставрация Аббасидов» достигла своего пика, и начался новый период кризиса. Власть перешла к высшим бюрократам, которые возвели на трон слабого и послушного аль-Муктадира. В течение следующих десятилетий расходы двора и армии росли, а вместе с ними увеличивалась неэффективность управления и обострялась борьба между военными и бюрократическими группировками. К 932 году, когда аль-Муктадир был убит, халифат фактически обанкротился, и власть перешла к ряду военных лидеров, соперничавших за контроль над халифом и титулом халифа. Этот процесс завершился захватом Багдада в 946 году буидами, которые положили конец даже формальной независимости халифата. После этого халифы оставались лишь символическими фигурами, лишенными какой-либо военной или политической власти, а также независимых финансовых ресурсов.

Al Mu'tadid died at the Hasani Palace on 5 April 902, at the age of either 40 or 47. There were rumours he had been poisoned, but it is more likely that the rigours of his campaigns, coupled with his dissolute life, severely weakened his health. During his final illness, he refused to follow the advice of his physicians, and even kicked one of them to death. He left behind him four sons and several daughters. Of his sons, three—al Muktafi, al Muqtadir, and al Qahir—would rule as caliphs in turn and only one, Harun, did not become caliph. Al Mu'tadid was the first Abbasid caliph to be buried within the city of Baghdad. Like his sons after him, he was buried in the former Tahirid Palace in the western part of the city, which was now used by the caliphs as a secondary residence. According to the Orientalist Karl Vilhelm Zetterstéen, al Mu'tadid "had inherited his father's gifts as a ruler and was distinguished alike for his economy and his military ability", becoming "one of the greatest of the Abbasids in spite of his strictness and cruelty". Al Mu'tadid's capable reign is credited with having arrested the Abbasid Caliphate's decline for a while, but his successes were too dependent on the presence of an energetic ruler at the helm, and ultimately his reign "was too short to reverse long term trends and re establish Abbasid power on a long term basis" (Kennedy). Al Mu'tadid had taken care to prepare his son and successor, al Muktafi, for his role by appointing him as governor in Rayy and the Jazira. Although al Muktafi tried to follow his father's policies, he lacked his energy. The heavily militarized system of al Muwaffaq and al Mu'tadid required the Caliph to actively participate in campaigns, setting a personal example and forming ties of loyalty, reinforced by patronage, between the ruler and the soldiers. Al Muktafi, on the other hand, did not "in his character and comportment [ ], being a sedentary figure, instil much loyalty, let alone inspiration, in the soldiers" (Michael Bonner). The Caliphate was still able to secure major successes over the next few years, including the reincorporation of the Tulunid domains in 904 and victories over the Qarmatians, but with al Muktafi's death in 908, the so called "Abbasid restoration" passed its high water mark, and a new period of crisis began. Power was now wielded by the senior bureaucrats, who installed the weak and pliable al Muqtadir on the throne. Over the next decades, the expenditure of both the court and the army increased, while maladministration increased and strife between military and bureaucratic factions intensified. By 932, when al Muqtadir was assassinated, the Caliphate was effectively bankrupt, and authority soon devolved on a series of military strongmen who competed for control of the caliph and the title of This process culminated in the capture of Baghdad in 946 by the Buyids, who put an end to caliphal independence even in name. Thereafter the caliphs remained as symbolic figureheads, but were divested of any military or political authority or independent financial resources.

Семья

Единственной женой Аль-Мутадида была Катр аль-Нада. Она была дочерью Хумараваи, сына Ахмада ибн Тулуна. Её настоящее имя было Асма. Аль-Мутадид женился на ней по доверенности, когда она жила со своим отцом в Египте. Она прибыла в Багдад в 895 году. Её приданое было настолько богато, что соперничало с любой королевской казной. Она была одной из самых умных и величественных женщин своего времени. Она умерла 8 июля 900 года и была похоронена в окрестностях халифского дворца. Одной из его наложниц была Джиджак. Она была турчанкой и матерью будущего халифа Аль-Муктафи. Другой наложницей была Шагхаб. Она была гречанкой и ранее была рабыней Умм Касим, дочери Мухаммада ибн Абдаллы ибн Тахира, тахиридского наместника Багдада в 851–867 годах. Ранее её звали На'има. Ещё одной наложницей была Дастанбувей, которая, вероятно, была матерью сына Му'тадида, Харуна, умершего в 967 году. У Аль-Мутадида была дочь по имени Маймуна, которая умерла в 921 году.