Австралийская мегафауна: прошлое и причины вымирания.

Введение

Крупные животные Австралии, прошлого и настоящего времени

Термин «австралийская мегафауна» относится к мегафауне, обитавшей в Австралии в эпоху плейстоцена. Большинство этих видов вымерло во второй половине плейстоцена, и вопрос о роли человека и климатических факторов в их вымирании остаётся предметом споров. Существуют сходства между доисторической австралийской мегафауной и некоторыми мифическими существами из мифологии аборигенов.

Причины вымирания

Многие современные исследователи, включая Тима Фланнери, полагают, что с появлением первых австралийских аборигенов (около 70 000–65 000 лет назад) охота и использование огня для управления окружающей средой могли способствовать вымиранию мегафауны. Повышенная засушливость во время пика оледенения (около 18 000 лет назад) также могла сыграть свою роль, но к этому времени большая часть мегафауны уже исчезла. Другие, в том числе Стив Вро, отмечают, что летописи австралийского плейстоцена редки, и недостаточно данных для точного определения времени вымирания многих видов, причём для многих из них нет подтвержденных находок за последние 100 000 лет. Они предполагают, что многие вымирания происходили постепенно в течение позднего среднего и раннего позднего плейстоцена, до появления человека, из-за климатического стресса. Новые данные, основанные на точной оптической датировке люминесценции и уран-ториевом датировании останков мегафауны, указывают на то, что люди стали конечной причиной вымирания некоторых видов мегафауны в Австралии. Полученные даты свидетельствуют о том, что все формы мегафауны на австралийском материке вымерли в один короткий период времени – примерно 46 000 лет назад, что позволяет предположить, что в данном случае охота была наиболее важным фактором. Также высказывалось предположение, что изменения в растительности на материке были следствием, а не причиной исчезновения мегафауны. Однако использование *Sporormiella* в качестве прокси-показателя мегафауны подвергается критике, поскольку *Sporormiella* спорадически встречается в помёте различных травоядных, включая современных эму и кенгуру, а не только мегафауны, её присутствие зависит от множества факторов, часто не связанных с численностью мегафауны, и в Кэдди-Спрингс, известном участке с останками мегафауны, плотность *Sporormiella* постоянно была низкой. Исследование вымершей мегафауны на участке Уолкер-Крик в Квинсленде показало, что её исчезновение с участка после 40 тыс. лет назад произошло после продолжительного периода ухудшения экологической обстановки. Химический анализ фрагментов яичной скорлупы *Genyornis newtoni*, нелетающей птицы, вымершей в Австралии, с более чем 200 участков, выявил следы обугливания, соответствующие приготовлению пищи на кострах, разведенных человеком, что, вероятно, является первым прямым доказательством участия человека в вымирании вида австралийской мегафауны. Позднее другое исследование оспорило эти данные, указав на слишком малые размеры (126 x 97 мм, примерно как у яиц эму, в то время как яйца моа достигали около 240 мм) для предполагаемых яиц *Genyornis* и предположило, что они принадлежат другому вымершему, но гораздо меньшему виду птиц – мегаподу *Progura*. Точное время исчезновения *Genyornis* до сих пор остаётся открытым вопросом, но считается, что это одно из наиболее хорошо задокументированных вымираний мегафауны в Австралии. Была предложена концепция "незаметного истребления", сценария, при котором антропогенное воздействие происходит медленно и постепенно, приводя к исчезновению мегафауны. С другой стороны, есть данные, свидетельствующие о том, что (вопреки другим выводам) мегафауна сосуществовала с людьми на протяжении нескольких тысяч лет. Вопрос о том, вымерла ли мегафауна (и как) до появления человека, остаётся предметом дискуссий; некоторые авторы утверждают, что к моменту заселения материка первыми людьми осталось лишь незначительное количество этих животных. Один из главных сторонников роли человека, Тим Фланнери, автор книги "Едоки будущего", также подвергся резкой критике за свои выводы. Известна удивительно поздняя дата – 33–37 тыс. лет назад – для образца *Zygomaturus* из региона озёр Вилландра в Новом Южном Уэльсе, что является самой поздней известной датой для любой австралийской мегафауны. Это произошло спустя 50 тыс. лет после прибытия аборигенов в Австралию. Исследование 2021 года показало, что скорость вымирания мегафауны Австралии довольно необычна: некоторые более обобщённые виды вымерли раньше, а высокоспециализированные – позже или даже сохранились до наших дней. Была предложена мозаичная причина вымирания, обусловленная различными антропогенными и экологическими факторами.

Many modern researchers, including Tim Flannery, think that with the arrival of early Aboriginal Australians (around 70,000~65,000 years ago), hunting and the use of fire to manage their environment may have contributed to the extinction of the megafauna. Increased aridity during peak glaciation (about 18,000 years ago) may have also contributed, but most of the megafauna were already extinct by this time. Others, including Steve Wroe, note that records in the Australian Pleistocene are rare, and there is not enough data to definitively determine the time of extinction of many of the species, with many of the species having no confirmed record within the last 100,000 years. They suggest that many of the extinctions had been staggered over the course of the late Middle Pleistocene and early Late Pleistocene, prior to human arrival, due to climatic stress. New evidence based on accurate optically stimulated luminescence and uranium thorium dating of megafaunal remains suggests that humans were the ultimate cause of the extinction for some of the megafauna in Australia. The dates derived show that all forms of megafauna on the Australian mainland became extinct in the same rapid timeframe—approximately 46,000 years ago implying that at least in this case hunting was the most important factor. It has also been suggested that the vegetational changes that occurred on the mainland were a consequence, rather than a cause, of the elimination of the megafauna. However, the use of Sporormiella as a megafaunal proxy has been criticised, noting that Sporormiella is found sporadically in the dung of various herbivorous species, including extant emus and kangaroos, not just megafauna, that its presence depends on a variety of factors, often unrelated to megafaunal abundance, and that in Cuddie Springs, a well known megafaunal site, the densities of Sporormiella were consistently low. A study of extinct megafauna at the Walker Creek site in Queensland, found that their disappearance from the site after 40 kya came after an extended period of environmental deterioration. Chemical analysis of fragments of eggshells of Genyornis newtoni, a flightless bird that became extinct in Australia, from over 200 sites, revealed scorch marks consistent with cooking in human made fires, presumably the first direct evidence of human contribution to the extinction of a species of the Australian megafauna. This was later contested by another study that noted the too small dimensions (126 x 97 mm, roughly like the emu eggs, while the moa eggs were about 240 mm) for the Genyornis supposed eggs, and rather, attributed them to another extinct, but much smaller bird, the megapode Progura. The real time that saw Genyornis vanish is still an open question, but this was believed as one of the best documented megafauna extinctions in Australia. "Imperceptive overkill", a scenario where anthropogenic pressures take place, slowly and gradually wiping the megafauna out, has been suggested. On the other hand, there is also evidence to suggest that (contrary to other conclusions) the megafauna lived alongside humans for several thousand years. The question of if (and how) the megafauna died before the arrival of humans is still debated; with some authors maintaining that only a minority of such fauna remained by the time the first humans settled on the mainland. One of the most important advocates of human role, Tim Flannery, author of the book Future Eaters, was also heavily criticised for his conclusions. A surprisingly late date of 33 37 kya is known for a Zygomaturus specimen from the Willandra Lakes Region in New South Wales, the latest known date for any Australian Megafauna. This is well after aboriginal arrival in Australia around 50 kya. A 2021 study found that the rate of extinction of Australia's megafauna is rather unusual, with some more generalistic species having gone extinct earlier while highly specialised ones having become extinct later or even still surviving today. A mosaic cause of extinction with different anthropogenic and environmental pressures was proposed.

Живая австралийская мегафауна

Термин "мегафауна" обычно применяется к крупным животным (свыше ). Однако в Австралии мегафауна никогда не достигала таких размеров, как на других континентах, и поэтому часто используется более снисходительный критерий в свыше .

млекопитающие

Красный кенгуру (Osphranter rufus) вырастает до высоты и весит до 85 кг (187 фунтов). Самки вырастают до высоты и весят до 35 кг (77 фунтов). Хвосты у самцов и самок могут быть до длины. Восточный серый кенгуру (Macropus giganteus). Хотя вес самца обычно составляет около 66 кг (145 фунтов), а рост почти , научное название Macropus giganteus (гигантская большая нога) вводит в заблуждение, поскольку красный кенгуру, обитающий в полузасушливых внутренних районах, крупнее. Антилопинный кенгуру (Osphranter antilopinus), иногда называемый антилопинным валлару или антилопинным валлаби, – вид макроподов, встречающийся в северной Австралии на полуострове Кейп-Йорк (Квинсленд), в северной части Северной территории и в регионе Кимберли (Западная Австралия). Они могут весить до и вырастать более длины. Обыкновенные вомбаты (Vombatus ursinus) могут достигать . Они хорошо себя чувствуют в Восточной Австралии и Тасмании, предпочитая умеренные леса и высокогорные районы.

Рептилии

Гоанны, будучи хищными ящерицами, часто довольно крупные или коренастые, с острыми зубами и когтями. Самый крупный из ныне существующих гоаннов – перенция (Varanus giganteus), которая может достигать в длину более 2,5 метров. Однако не все гоанны гигантские: карликовые гоанны могут быть меньше человеческой руки. Здоровый взрослый самец соленоводного крокодила (Crocodylus porosus) обычно достигает 6-7 метров в длину и весит около 1000 кг, при этом многие особи намного крупнее. Самки значительно меньше, их типичная длина составляет 2,5-3 метра. Сообщается, что в 1957 году на реке Норман в Квинсленде был застрелен соленоводный крокодил длиной более 8,5 метров; с него была сделана гипсовая копия, которая сейчас выставлена как популярная туристическая достопримечательность. Однако из-за отсутствия убедительных доказательств (кроме гипсовой реплики) и прошедшего времени с момента поимки крокодила, он не считается "официальным". Пресноводный крокодил (Crocodylus johnstoni) – относительно небольшой представитель крокодилов. Самцы могут вырастать до 3 метров в длину, а самки достигают максимальной длины 2,1 метра. Самцы обычно весят около 70 кг, а крупные особи – до 90 кг и более, в то время как средний вес самки составляет 40-50 кг. В таких местах, как озеро Аргайл и Национальный парк Нитмилюк (Кэтрин-Гордж), известно о нескольких подтвержденных особях длиной более 5 метров.

Монотремы

Монотремы расположены по размеру, при этом самые крупные находятся вверху. Murrayglossus hacketti – экхидна размером с овцу, обнаруженная в пещере Мамонт в Западной Австралии, и является самой крупной монотремой, найденной на сегодняшний день. Obdurodon dicksoni был утконосом длиной до в общей сложности, окаменелости которого были найдены в Риверсли. Megalibgwilia ramsayi – крупная, длинноносая экхидна с мощными передними конечностями для рытья.

Сосиски

Сумчатые расположены по размеру, начиная с самых крупных сверху.

Рептилии

Varanus priscus (ранее Megalania prisca) (мегалания) была гигантской плотоядной гоанной, которая могла вырасти до 7 метров в длину и весить до 600 килограммов (Molnar, 2004). Гигантские гоаны и люди сосуществовали в плейстоценовой Австралии, но нет никаких доказательств их прямого контакта. Wonambi naracoortensis была неядовитой змеей длиной до 6 метров. Это был хищник из засады, обитавший у водопоев в естественных солнечных ловушках, и убивавший добычу с помощью констрикции. Quinkana был полуводным крокодилом, достигавшим длины от 5 до, возможно, 7 метров. У него были длинные ноги, расположенные под телом, и он преследовал млекопитающих, птиц и других рептилий для пропитания. Его зубы были плоскими, как лезвия, предназначенные для разрезания, а не острыми, как у крокодилов, обитающих в воде. Он принадлежал к подсемейству мекосухинов (все они вымерли). Его останки были обнаружены в Блафф-Даунс, Квинсленд. Liasis dubudingala, жившая в эпоху плиоцена, достигала длины до 6 метров и является самой крупной известной австралийской змеей. Она охотилась на млекопитающих, птиц и рептилий в прибрежных лесах. Она наиболее близка к существующему оливковому питону (Liasis olivacea). Meiolania был родом огромных наземных черепах криптодиров, достигавших длины до 2,5 метров, с рогатыми головами и шипами на хвосте.

Исчезнувшая мегафауна, современная аборигенам Австралии

Монстры и крупные животные в историях о Времени Сновидений связываются с вымершей мегафауной. Эта связь была установлена ещё в 1845 году, когда колонисты писали, что аборигены отождествляли кости дипротодонов с бунипами, а Томас Ворсноп заключил, что страх перед нападениями бунипов у водопоев сохранил память о времени, когда дипротодоны обитали в болотах. В начале 1900-х годов Джон Уолтер Грегори описал историю о Кадимакара (или Куддимурка, или Кадимеркера) народа Дияри (подобные истории рассказывались и соседними народами), в которой пустыни Центральной Австралии предстают как некогда "плодородные, хорошо увлажнённые равнины" с гигантскими эвкалиптами и почти сплошным облачным покровом. Деревья создавали полог из растительности, в котором жили странные монстры, называемые Кадимакара, которые иногда спускались на землю, чтобы поесть. Однажды деревья были уничтожены, и Кадимакара были вынуждены оставаться на земле, особенно у озера Эйр и Каламурины, пока не погибли. Во время засухи и наводнений народ Дияри проводил корробори (включая танцы и жертвоприношения) у костей Кадимакара, чтобы умилостивить их и попросить заступничества у духов дождя и облаков. Места, где аборигены находили кости Кадимакара, соответствовали местам обнаружения ископаемых мегафауны, а абориген-проводник идентифицировал челюсть дипротодона как принадлежащую Кадимакара. Журналист Питер Хэнкок в книге «Крокодил, которого не было» предполагает, что история о Времени Сновидений из района Перта может быть воспоминанием о Varanus priscus. Однако в этой истории описывается, как динго нападают или прогоняют предполагаемого V. priscus, хотя гигантская ящерица вымерла почти за 46 000 лет до общепринятой даты появления динго. Наскальные рисунки в регионе Кимберли, как и рисунки в Арнеме, изображают сумчатого льва и сумчатого тапира. В искусстве Арнема также встречаются изображения гениорнисов – птиц, которые, как считается, вымерли 40 000 лет назад. Ранний триасовый археозавроморф, найденный в Квинсленде, Kadimakara australiensis, назван в честь Кадимакары.

Monsters and large animals in Dreamtime stories have been associated with extinct megafauna. The association was made at least as early as 1845, with colonists writing that Aboriginal people identified Diprotodon bones as belonging to bunyips, and Thomas Worsnop concluding that the fear of bunyip attacks at watering holes remembered a time when Diprotodon lived in marshes. In the early 1900s, John Walter Gregory outlined the Kadimakara (or Kuddimurka or Kadimerkera) story of the Diyari (similar stories being told by nearby peoples), which describes the deserts of Central Australia as having once been "fertile, well watered plains" with giant gum trees, and almost solid cloud cover overhead. The trees created a roof of vegetation in which lived the strange monsters called Kadimakara—which sometimes came to the ground to eat. One time, the gum trees were destroyed, forcing the Kadimakara to remain on the ground, particularly Lake Eyre and Kalamurina, until they died. In times of drought and flood, the Diyari performed corroborees (including dances and blood sacrifices) at the bones of the Kadimakara to appease them and request that they intercede with the spirits of rain and clouds. Sites of Kadimakara bones identified by Aboriginal people corresponded with megafauna fossil sites, and an Aboriginal guide identified a Diprotodon jaw as belonging to the Kadimakara. Journalist Peter Hancock speculates in The Crocodile That Wasn't that a Dreamtime story from the Perth area could be a memory of Varanus priscus. However, the story in question details dingoes attacking or frightening off the alleged V. priscus, when the giant lizard died out nearly 46,000 years before the accepted arrival date of dingoes. Rock art in the Kimberley region appears to depict a marsupial lion and a marsupial tapir, as does Arnhem land art. Arnhem art also appears to depict Genyornis, a bird that is believed to have gone extinct 40,000 years ago. An Early Triassic archosauromorph found in Queensland, Kadimakara australiensis, is named after the Kadimakara.