Русское дворянство до 1917 года

Введение

Высшее общество России до 1917 года. Российское дворянство, или dvoryanstvo (дворянство), возникло в Средние века. В 1914 году оно насчитывало приблизительно 1 900 000 членов при общей численности населения 138 200 000 человек. Вплоть до Февральской революции 1917 года русские дворянские роды занимали большинство постов в российском правительстве и обладали самоуправляющимся органом – Ассамблеей дворянства. Русское слово «дворянство» происходит от славянского «двор», означающего двор князя или герцога (knyaz), а позднее – царя или императора. Изначально «двор» относился к слугам в имении аристократа. В конце XVI и начале XVII веков система иерархии представляла собой систему старшинства, известную как «местничество». Слово «дворяне» обозначало высший ранг дворянства, которые исполняли обязанности при царском дворе, жили в нем («Московские жильцы») или были кандидатами на службу, как и многие потомки бояр («дворье дети бояровские», «выборные дети бояровские»). Дворянина называют «dvoryanin» (множественное число: «dvoryane»). Досоветская Россия разделяла с другими странами представление о том, что дворянство обозначает статус или социальную категорию, а не титул. На протяжении XVIII и XIX веков титул дворянина в России постепенно превращался в формальный статус, а не в указание на принадлежность к аристократии, из-за массового притока выходцев из простого народа через Табель о рангах. Многие потомки древней русской аристократии, включая членов царской семьи, видели, как их формальное положение менялось на купеческое, мещанское или даже крестьянское, в то время как люди, происходившие из крепостных (как отец Владимира Ленина) или духовенства (как в родословной актрисы Любови Орловой), получали формальное дворянство.

Средние века

Дворянство возникло в XII и XIII веках как низшая часть феодального военного сословия, входившего в состав двора князя или знатного боярина. Начиная с XIV века, земельные владения дворян увеличивались, и к XVII веку дворяне составляли основную массу феодалов и большинство землевладельцев. Дворянам предоставлялись поместья из государственных земель в обмен на службу царю, либо на время службы, либо пожизненно. К XVIII веку эти поместья превратились в частную собственность. Они формировали Поместное войско – основу военной силы России. Пётр I окончательно закрепил статус дворянства, упразднив при этом бояринский титул.

Обзор

Принятие русской знатью моды, манер и идеалов Западной Европы было постепенным процессом, уходящим корнями в строгие предписания Петра Великого и образовательные реформы Екатерины Великой. Хотя культурная вестернизация носила преимущественно поверхностный характер и ограничивалась придворными кругами, она совпала с усилиями российских самодержцев связать Россию с Западной Европой более глубокими узами – в социальной, экономической и политической сферах. Однако сложившаяся в России экономическая система, не располагавшая значительным средним классом и сильно зависевшая от принудительного труда, оказалась непреодолимым препятствием для развития свободного рыночного хозяйства. Более того, низшие сословия (подавляющее большинство населения России) жили практически оторванными от высших слоев общества и императорского двора. Таким образом, большинство «западных» устремлений дворянства носили преимущественно эстетический характер и были свойственны лишь незначительной части населения. С восхождением на престол различных правителей в XIX веке каждый из них привносил в управление дворянством свой собственный подход и мировоззрение. Тем не менее, культурное влияние Петра I и Екатерины II оставалось незыблемым. Иронично, но, знакомя дворянство с политической литературой Западной Европы, Екатерина продемонстрировала им архаичность и нелиберальность российской самодержавной власти. Несмотря на то, что дворянство в целом придерживалось консервативных взглядов, либеральное и радикальное меньшинство сохранялось на протяжении всего XIX и начала XX веков, неоднократно прибегая к насилию в попытках оспорить традиционную политическую систему России (см. Декабристское восстание, «Народная воля»).

Перед Петром Великим

Хотя Петра Великого считают первым правителем России, ориентировавшимся на Запад, контакты между московской знатью и Западной Европой существовали и до его правления. Иван III, начиная с 1472 года, отправлял многочисленных агентов в Италию для изучения архитектуры. И Михаил Романов (1613–1645), и его сын Алексей (1645–1676) приглашали и поддерживали европейских специалистов – преимущественно военных, медицинских работников и строителей, – которые приезжали в Москву в иностранной одежде и говорили на иностранных языках. Когда бояре стали подражать западноевропейцам в одежде и прическах, царь Алексей в 1675 году, а затем царь Федор в 1680 году ограничили иностранную моду, чтобы отличать русских от иностранцев, но эти ограничения эффективно не применялись до 1690-х годов.

Под Петром Великим

Петр Великий, прежде всего, стремился искоренить репутацию России как азиатской страны и вывести свою новую империю на политическую арену Западной Европы. Одним из многих способов достижения этой цели он считал изменение культуры высшего сословия; он полагал, что насильственное внедрение избранных элементов западной моды, образования и языка в среду дворянства ускорит возвышение России к международному престижу. В 1697 году он начал отправлять дворян в принудительные заграничные поездки в Англию, Голландию и Италию. Хотя царь в первую очередь планировал эти экспедиции для подготовки кадров для флота, он также поощрял дворян изучать западные искусства. Более того, Петр отдавал предпочтение отправке уроженцев России, а не иностранных эмигрантов; он намеревался «вырастить» новое дворянство, соответствующее западным обычаям, но представляющее весь славянский народ. По возвращении путешественников в Москву Петр проверял их подготовку, настаивая на дополнительном образовании для тех, чьи знания оказались недостаточными. К 1724 году он основал – с целью научных исследований и открытий – Академию наук, которую он моделировал по образцу «академий в Париже, Лондоне, Берлине и других городах». Усилия Петра по вестернизации стали более радикальными после 1698 года, когда он вернулся из своей европейской экспедиции, известной как Великое посольство. По прибытии Петр вызвал дворян ко двору и лично побрил почти все бороды в зале. В 1705 году он ввел подушную подать на бороды для всех знатных мужчин в Москве и приказал некоторым офицерам выискивать дворян с бородами и брить их на глазах. Право носить укоренившуюся и религиозную русскую традицию бороды он оставил лишь крестьянам, священникам и крепостным, поскольку православное население считало это важной частью своего долга – отражать образ Божий. Он также реформировал одежду дворян, заменив длиннорукавные традиционные московские кафтаны европейской одеждой. Начиная с 1699 года царь издал строгие предписания относительно одежды, заимствуя элементы немецкого, венгерского, французского и английского стилей, и штрафовал всех дворян, не соблюдающих их. Сам Петр, обычно носивший немецкий костюм и подстриженные усы, служил ярким примером. Хотя дворяне беспрекословно следовали модным предпочтениям Петра при дворе, они глубоко возмущались этими стилями, которые считали кощунственными. За пределами Санкт-Петербурга лишь немногие дворяне придерживались предписаний Петра, а контроль за их соблюдением был слабым. Петр также требовал изменений в манерах и языке дворянства. Чтобы обеспечить русских базовым набором «правильных» моральных принципов и привычек, он приказал издать руководства по западному этикету. Наиболее популярным из них стало «Почтенное зеркало юности, или Руководство к социальному поведению, собранное из разных авторов» – сборник правил поведения из многочисленных европейских источников, впервые опубликованный в Санкт-Петербурге в 1717 году. Он также поощрял изучение иностранных языков, особенно французского, который в то время был главным политическим и интеллектуальным языком Европы. Для дворян эти изменения казались еще более принудительными, чем правила моды. Как и в случае с одеждой, при дворе наблюдалось единообразное принятие западных манер, но за пределами Санкт-Петербурга – общее пренебрежение ими. Более того, когда иностранцы посещали двор Петра, они находили, что облик и личность придворных казались натянутыми и неуклюжими. Фридрих Кристиан Вебер, представитель Великобритании, заметил в 1716 году, что дворяне «носят немецкий костюм, но легко заметить, что многие из них не привыкли к нему».

Peter the Great was, first and foremost, eager to do away with Russia's reputation as an Asiatic land and to propel his new empire onto the political stage of Western Europe. One of the many ways he hoped to achieve this was by changing the upper class culture; he believed that forcing selected features of western fashion, education, and language onto the nobility would hasten Russia's rise to international prestige. In 1697, he began to send nobles on compulsory trips abroad to England, Holland, and Italy. While the Tsar primarily designed these expeditions for naval training, he also encouraged the noblemen to learn about the arts of the west. Furthermore, Peter prioritized sending Russian natives as opposed to foreign expatriates; he was intent on “breeding” a new nobility that conformed to western customs but represented the Slavic people as a whole. When the travelers returned to Moscow, Peter tested them on their training, insisting on further education for those whose accumulated knowledge was unsatisfactory. By 1724, he had established – for the purpose of scientific study and discovery – the Academy of Sciences, which he modeled after “the ones in Paris, London, Berlin, and other places”. Peter's westernizing efforts became more radical after 1698 when he returned from his expedition through Europe known as the Grand Embassy. Upon arriving Peter summoned the nobility to his court and personally shaved almost every beard in the room. In 1705 he decreed a beard tax on all men of rank in Moscow and ordered certain officers to seek out noble beards and shave them on sight. He only allowed peasants, priests, and serfs to retain the ingrained and religious Russian tradition of wearing beards, which the Orthodox populace considered an essential aspect of their duty to convey the image of God. He also reformed the clothing of the nobility, replacing the long sleeved traditional Muscovite robes with European clothing. Beginning in 1699 the tsar decreed strict dress requirements borrowing from German, Hungarian, French and British styles, fining any noblemen who failed to obey. Peter himself, who usually wore German dress and had a trimmed mustache, acted as a prime example. While the nobility universally followed Peter's fashion preferences at court, they greatly resented these styles, which they saw as blasphemous. Away from St. Petersburg, very few noblemen followed Peter's guidelines and enforcement was lax. Peter also demanded changes in mannerisms and language among nobles. To supply Russians with a basic set of “proper” morals and habits, he ordered publication of manuals on Western etiquette. The most popular of these was The Honourable Mirror of Youth or A Guide to Social Conduct Gathered from Various Authors, a compilation of rules of conduct from numerous European sources, initially published in St. Petersburg in 1717. He also encouraged the learning of foreign languages especially French, which was the foremost political and intellectual language of Europe at the time. For the nobility, these changes felt even more forced than fashion regulations. As with clothing, there was uniform acceptance of Western mannerisms at court but general disregard for them outside of St. Petersburg. Furthermore, when Westerners visited Peter's court they found the image and personality of the courtiers to appear forced and awkward. Friedrich Christian Weber, a representative of Britain, commented in 1716 that the nobles “wear the German Dress; but it is easy to observe on many, that they have not been long used to it”.

Между великими

Хотя ни один из правителей, находившихся у власти с 1725 по 1762 год, не уделял столько внимания культурной вестернизации, как Петр, он вызвал трансформацию, которую теперь было не остановить. Благодаря образованию и путешествиям некоторые представители дворянства начали осознавать, насколько Россия отставала от Западной Европы в сложности политической и образовательной систем, технологий и экономики. К 1750 году идеи секуляризма, скептицизма и гуманизма проникли в круги элиты, предоставив некоторым новое мировоззрение и дав России почувствовать вкус Просвещения, с которым она прежде была мало знакома. Даже наиболее образованные дворяне по-прежнему поддерживали самодержавие, которое обеспечивало существование феодальной системы, от которой они зависели, однако некоторые размышляли о том, как сделать его более представительным и улучшить бюрократию. Период между Петром I и Екатериной II ознаменовался постепенным, но значительным распространением западной культуры среди дворянства. Императрица Анна предоставляла дворянству многочисленные привилегии. В 1730 году она отменила закон о первородстве, введенный Петром Великим, разрешив дробление имений. В 1736 году возраст, с которого дворяне призывались на службу, был повышен с 15 до 20 лет, а срок службы сокращен до 25 лет вместо пожизненного; семьи, имевшие более одного сына, могли оставить одного для управления поместьем. В 1726 году Екатерина I, а в 1743 году императрица Елизавета дополнительно регламентировали дворянскую одежду в западном стиле. В 1755 году, также во время правления Елизаветы, были основаны передовые средние учебные заведения и Московский университет с учебными планами, включавшими иностранные языки, философию, медицину и право; учебные материалы в основном состояли из книг, импортированных с Запада. Наиболее важным было то, что Петр III в 1762 году освободил дворянство от обязательной гражданской и военной службы, предоставив им возможность заниматься личными делами. В то время как некоторые использовали эту свободу как предлог для роскошной и беззаботной жизни, избранные представители дворянства стали более образованными в западных идеях благодаря обучению, чтению и путешествиям. Как и прежде, эти изменения затронули лишь немногих и представляли собой постепенный сдвиг в самосознании дворянства, а не резкий или всеобщий. Марк Раэфф в книге «Происхождение русской интеллигенции» предположил, что это была не победа дворянства, а признак того, что государство нуждалось в нем меньше, поскольку теперь располагало достаточным количеством подготовленных чиновников.

While none of the rulers in power from 1725 to 1762 focused as strongly on cultural westernization, Peter sparked a transformation that was now unstoppable. Through their education and travels, some members of the nobility began to understand the extent to which Russia lagged behind Western Europe in the complexity of their political and educational systems, their technology and economy. By 1750, the ideas of secularism, skepticism and humanism had reached sects of the elite class, providing some with a new worldview and giving Russia a taste of the Enlightenment, of which they had experienced little. While even the most educated of the nobility still supported the autocracy that upheld the feudal system on which they depended, some considered how to make it more representative and to improve the bureaucracy. The period between Peter I and Catherine II represents gradual yet significant developments in western culture among the nobility. Empress Anna gave many privileges to the nobility. In 1730 she repealed the primogeniture law introduced by Peter the Great allowing the sub division of estates. In 1736 the age at which nobles had to start service was raised from 15 to 20 and length of service was changed to 25 years instead of life and families with more than one son could keep one to manage the family estate. In 1726 Catherine I and in 1743 Empress Elizabeth further regulated noble dress in a Western direction. In 1755 also during Elizabeth's reign, advanced secondary schools and the University of Moscow were founded with curricula that included foreign languages, philosophy, medicine and law; the material was chiefly based on imported texts from the west. Most significantly Peter III freed the nobility from obligatory civil and military service in 1762, allowing them to pursue personal interests. While some used this liberty as an excuse to lead lavish lives of leisure, a select group became increasingly educated in Western ideas through schooling, reading, and travel. As before, these changes applied to few and represented a gradual shift in noble identity rather than a sudden or universal one. Marc Raeff in Origins of the Russian Intelligentsia has suggested this was not a noble victory but a sign the state didn't need them as much now that they had plenty of trained officials.

Екатерина Великая

Когда Екатерина II взошла на престол, она быстро дала понять свои политические и философские взгляды в «Наказе» 1767 года – объемном документе, который она подготовила для дворянства, во многом заимствуя и даже плагиатируя идеи с Запада, особенно Жан-Жака Руссо. Прежде всего она подчеркнула, что Россия – подлинно европейское государство, и ее реформы двора и образования отражают эту убежденность. Хотя Екатерина прежде всего стремилась произвести впечатление на западных людей (особенно на философов, с которыми она переписывалась), она также приложила значительные усилия к образованию дворянства и ознакомлению их с западной философией и искусством. Она создала императорский двор в стиле Людовика XIV, развлекая дворянство представлениями западного театра и музыки. Она поощряла изучение французского, немецкого и английского языков, чтобы дворяне могли читать классическую, историческую и философскую литературу с Запада. Впервые в истории русского двора «интеллектуальные занятия стали модными». Когда иностранных гостей принимали при дворе, Екатерина ожидала, что дворяне и дамы будут демонстрировать не только свой западный внешний вид, но и умение обсуждать текущие события на западных языках. Екатерина также провела конкретные реформы в сфере институционального образования, которые еще больше продвинули культуру дворянства в западном направлении. Она основывала российское образование на австрийском образце, импортировала немецкие учебники и в 1786 году ввела стандартизированную учебную программу для преподавания в своих новоучрежденных государственных школах. Хотя в эти школы допускались представители и низших сословий, Екатерина надеялась, что они получат достаточно образования, чтобы подняться по Табели о рангах и в конечном итоге сами стать дворянами. Екатерина также учредила Общество для перевода иностранных книг, «чтобы просветить тех русских, которые не умели читать ни по-французски, ни по-немецки». Очевидно, что, подобно Петру I, Екатерина Великая стремилась создать новое дворянство, «новое поколение».

When Catherine II ascended the throne, she quickly made her political and philosophical opinions clear in the “Instruction” of 1767, a lengthy document which she prepared for the nobility, drawing largely from and even plagiarizing ideas from the west, especially those of Jean Jacques Rousseau. The point she emphasized first and foremost was that Russia was a truly European state, and her reforms of the court and education reflect this belief. While Catherine was primarily preoccupied with impressing westerners (especially the philosophers, with whom she corresponded in writing), in doing so she also made significant efforts to educate the nobility and expose them to western philosophy and art. She designed an imperial court in the style of Louis XIV, entertaining the nobility with performances of western theatre and music. She encouraged the understanding of French, German, and English languages so that nobles could read classic, historical, and philosophical literature from the west. For the first time in the history of the Russian court, “intellectual pursuits became fashionable”. When foreigners visited the court, Catherine expected the noblemen and their ladies to flaunt not only their western appearance but also their ability to discuss current events in western languages. Catherine also made specific reforms in institutional education that pushed the nobility's culture further westward. She based Russian education on that of Austria, importing German textbooks and adopting in 1786 a standardized curriculum to be taught in her newly created public schools. While many members of the lower classes were allowed into these schools, Catherine hoped that they could become educated enough to rise through the meritocratic Table of Ranks and eventually become nobles themselves. Catherine also established the Society for the Translation of Foreign Books, “to bring enlightenment to those Russians who could not read either French or German.” It is clear that, like Peter I, Catherine the Great desired to construct a new nobility, a “new race,”

Она также раздала 66 000 крепостных в 1762–1772 годах, 202 000 в 1773–1793 годах и 100 000 в один день – 18 августа 1795 года. Таким образом, она смогла привязать дворянство к себе. С 1782 года для гражданских чиновников было введена униформа гражданской службы, или просто гражданская униформа. Униформа предписывала цвета, зависевшие от территории. Ношение униформы было обязательным на службе, при дворе и в других важных общественных местах. Привилегии дворянства были закреплены и юридически оформлены в 1785 году в Жалованной грамоте дворянству. Грамота ввела организацию дворянства: в каждой губернии и уезде создавались Дворянские собрания. Председателя собрания называли губернским или уездным предводителем дворянства. В 1831 году Николай I ограничил право голоса на собраниях владельцами более 100 крепостных, оставив 21 916 избирателей.

Нерусская дворянство

Российское императорское дворянство было многонациональным. К нему принадлежали коренные народы, не являвшиеся русскими, такие как поляки, грузины, литовцы, татары и немцы, которые составляли важную часть дворянского сословия. Особенно выделялось балтийско-немецкое дворянство. Согласно переписи 1897 года, 0,87% населения, определявшего себя как русские, относились к наследственным дворянам, в то время как среди грузин эта доля составляла 5,29%, а среди поляков – 4,41%. Далее следовали литовцы, татары, азербайджанцы и немцы. После отмены крепостного права нерусское дворянство, за исключением Финляндии, лишилось своего особого статуса. Впоследствии многие обедневшее или деклассированное польское и грузинское дворянство стали лидерами националистических и радикальных политических движений, в том числе большевизма. Как отмечает историк Джон Армстронг, по словам Андрея Знаменского, балтийские немцы представляли собой "мобилизованную диаспору", которая выполняла функции культурных и дипломатических представителей Российской империи.

Русская революция, Советский Союз и белые эмигранты

Дворянство, представители которого сыграли активную роль в Февральской революции 1917 года и по-прежнему занимали многие должности в политике и государственном управлении (например, князь Георгий Львов), было подавлено и упразднено в Октябрьской революции новым советским правительством, возглавляемым большевиками, декретом от 10 ноября / 23 ноября 1917 года. Все сословия дворянства прекратили существование как класс, определяемый государственным законом. Подавляющее большинство богатых и высокопоставленных дворян покинули Россию как «белые эмигранты» или стали жертвами Гражданской войны в России или террора большевиков. Бесчисленное множество дворян погибло в Гражданской войне после Октябрьской революции – в подразделениях Белой армии были целые полки, состоявшие исключительно из дворянских офицеров. Другие эмигрировали, особенно в Швейцарию, преимущественно в Женеву, Польшу, Германию и Францию, где Париж стал центром русских эмигрантов (в 1920-х годах стереотипом были «княжеские таксисты»), а оттуда часто в США, где сегодня проживает большая часть выживших членов Императорской семьи России, Дома Романовых, и их потомков. Русская Православная Церковь за пределами России быстро развивалась. При большевистской власти многие дворяне подвергались преследованиям, были заключены в тюрьму и расстреляны. Император Николай II и его семья были сосланы в Екатеринбург и убиты там. Тысячи диссидентов, набожных христиан, представителей нерусских народов, коммунистических чиновников и многих дворян, оставшихся в Советском Союзе, позже стали жертвами «чисток» при Сталине. Однако значительное число (в основном незнатных) мелких дворян, носящих неприметные имена, ранее служивших государственными служащими и владевших преимущественно небольшими земельными участками, примирились с обстоятельствами. Некоторые из них даже приняли участие в строительстве нового государства, такие как сам Ленин, министр иностранных дел Георгий Чичерин, а также начальник разведки Феликс Дзержинский и его преемник Вячеслав Менжинский, оба выходцы из польских дворянских семей; также начальник секретной службы Сталина Всеволод Меркулов, маршалы Михаил Тухачевский и Константин Рокоссовский. Иногда представители выдающихся аристократических семей также адаптировались к обстоятельствам, либо становясь большевиками, как дипломат Леонид Леонидович Оболенский (1873–1930), отец актера Леонида Оболенского, либо поддерживая новую систему, как писатель Алексей Николаевич Толстой или актер Михаил Гелован. Некоторые женились на представительницах пролетариата, а следующее поколение, воспитанное под влиянием СССР, было принято в советскую академическую элиту, например, Георгий Голицын, Владимир Владимирович Голицын или Андрей Гагарин. Многие представители русской знати, бежавшие из России после большевистской революции, сыграли значительную роль в общинах белых эмигрантов, поселившихся в Европе, Северной Америке и других частях мира. В 1920-х и 1930-х годах за пределами России было создано несколько объединений русской знати, в том числе группы во Франции (Union de la Noblesse Russe (UNR) является членской организацией CILANE), Бельгии и Соединенных Штатах. В Нью-Йорке в 1933 году была основана Ассоциация русской знати в Америке.

The nobility, members of which had played an active role in the February Revolution of 1917 and still occupied many positions in politics and state administration (e. g. Prince Georgy Lvov), was suppressed and abolished in the October Revolution by the new Soviet government run by the Bolsheviks with a decree of November 10th/November 23, 1917. All classes of nobility ceased to exist as a class defined by state law. The vast majority of wealthy and high ranking nobles left Russia as „White émigrés“ or fell victim to the Russian Civil War or the terror of the Bolsheviks. Countless nobles died in the civil war after the October Revolution in the White Army units there were entire regiments that consisted exclusively of noble officers. Others emigrated, especially to Switzerland, preferably to Geneva, to Poland, Germany and France, where Paris became the center of Russian emigrants (the “princely taxi drivers” were a stereotype there in the 1920s) and from there often to the USA, where a large part of the surviving members of the Imperial Family of Russia, the House of Romanov, and their descendants live today. The Russian Orthodox Church Outside of Russia quickly developed. Under Bolshevik rule, many nobles were persecuted, imprisoned and shot. Emperor Nicholas II and his family were banished to Yekaterinburg and murdered there. Thousands of dissidents, devout Christians, members of non Russian peoples, communist officials and many nobles who remained in the Soviet Union later fell victim to the “purges” under Stalin. However, a significant number of the (mostly untitled) small nobility, who had inconspicuous names, had previously served as civil servants and mostly owned little land, came to terms with the circumstances. Some of them even took part in building the new state such as Lenin himself, Foreign Minister Georgy Chicherin as well as intelligence chief Felix Dzerzhinsky and his successor Vyacheslav Menzhinsky, both of whom came from Polish noble families; also Stalin's secret service chief Vsevolod Merkulov, Marshals Mikhail Tukhachevsky and Konstantin Rokossovsky. Occasionally, members of prominent aristocratic families also adapted to the circumstances, either becoming Bolsheviks themselves, like the diplomat Leonid Leonidovich Obolensky (1873−1930), father of the actor Leonid Obolensky, or supporting the new system, like the writer Aleksey Nikolayevich Tolstoy or the actor Mikheil Gelovani. Some married into the proletariat and the next, Soviet influenced generation was accepted into the Soviet academic elite, such as Georgy Golitsyn, Vladimir Vladimirovich Golitsyn or Andrey Gagarin. Many members of the Russian nobility who fled Russia after the Bolshevik Revolution played a significant role in the White Emigre communities which settled in Europe, in North America, and in other parts of the world. In the 1920s and 1930s, several Russian nobility associations were established outside Russia, including groups in France (the Union de la Noblesse Russe (UNR) is a member organization of CILANE), Belgium, and the United States. In New York, the Russian Nobility Association in America, was founded in 1933.

Российская дворянство с 1991 года

Трудно оценить число потомков дворянских родов, проживающих в России сегодня после более чем 70 лет коммунистического правления, но, учитывая население около 100 миллионов человек в 1917 году, их число могло составлять не менее 50–60 тысяч. В то время как большинство потомков княжеских и графских домов после революции осели в западных странах, многие представители менее знатных семей остались в России. После распада Советского Союза в 1991 году в России вновь разрешили деятельность аристократических объединений и организаций, поддерживающих дворянские традиции, однако русское дворянство больше не существует как социальный класс. Исторические дворянские семьи известны из источников. Однако в России, как и во всей Европе, согласно историческому аристократическому праву, дворянский титул передавался исключительно по мужской линии. Признание потомков по женской линии, что противоречит традиции и практикуется некоторыми из более новых объединений, вызывает серьезные споры. Различные аристократические ассоциации придерживаются разных точек зрения не только в отношении аристократического права, но и в отношении престолонаследия на русский царский престол. Некоторые считают Великую княгиню Марию Владимировну законной наследницей престола, однако другие ветви семьи Романовых не признают её. В частности, она установила контакты с новой российской элитой, близкой к президенту Владимиру Путину, и награждает некоторыми историческими династическими орденами царей, а также вновь учрежденными орденами, такими как Орден Святого Архангела Михаила (учрежден в 1988 году) или Дамский орден Святой Анастасии (учрежден в 2010 году). Она даже возводит некоторых людей в дворянское достоинство. По сообщениям, в 2007 году она пожаловала дворянство бывшему главе российской контрразведки, Федеральной службы безопасности (ФСБ), Николаю Патрушеву, который считается одним из ближайших соратников Владимира Путина (и одним из возможных преемников). Сам Патрушев в одном из интервью назвал сотрудников ФСБ «нашим новым дворянством» за их преданность службе. Аристократические объединения сталкиваются с вопросом о том, как относиться к таким «новым аристократам», которые, как правило, не имеют биографической или культурной связи с традиционным дворянством, но часто связаны с КПСС или КГБ и обладают влиянием. Некоторые из этих объединений приняли такую позицию и признают такое «дворянство» законным. Однако большинство отвергает это, поскольку Великая княгиня Мария Владимировна не является бесспорным претендентом на престол и, будучи не правящим монархом, не имеет конституционных полномочий для пожалования дворянства. Ни российская ассоциация членов CILANE, ни Союз русского дворянства в Париже, состоящий в основном из потомков «белых эмигрантов», ни Ассоциация балтийских рыцарств, объединяющая семьи балтийско-немецкого дворянства бывшей Российской империи, не признают Марию Владимировну или кого-либо другого обладателем престола с правом пожалования дворянства. Однако тот факт, что влиятельные «потенциальные дворяне» составляют значительную часть членов новых российских аристократических объединений, приводит к серьезным конфликтам внутри и между ними. Поскольку членство в дворянстве не признается и не защищается законом, с 1991 года возник обширный рынок поддельных титулов и гербов. Предположительно оригинальные грамоты о дворянстве «царской эпохи» или подтверждающие дипломы от сомнительных ассоциаций можно даже приобрести в Интернете.

The number of descendants of noble families still living in Russia today is difficult to estimate after more than 70 years of communism, but with around 100 million inhabitants in 1917 it could be at least 50 60,000. While most of the descendants of the princely and comital houses have lived in western countries since the revolution, many members of lower ranking families have remained in Russia. After the Dissolution of the Soviet Union in 1991, aristocratic associations and organizations that maintained noble traditions were permitted again in Russia, but the Russian nobility no longer exists as a social class. The historical noble families are known from the sources. However, in Russia, as everywhere in Europe, according to historical aristocratic law, the nobility was only passed on in the male line. The acceptance of descendants through the female line, which is contrary to tradition and is now practiced by some of the more recent associations, is therefore very controversial. The various aristocratic associations have different opinions not only with regard to aristocratic law, but also with regard to the succession of the pretenders to the Russian tsar's crown. Some see Grand Duchess Maria Vladimirovna of Russia as the legitimate heir to the throne, but she is not recognized by the other remaining branches of the Romanov family. In particular, she has come to terms with the new Russian elite around President Vladimir Putin and awards some historical dynastic orders of the Tsars and sometimes even newly created orders such as the Order of the Archangel Michael (founded in 1988) or the Ladies' Order of Saint Anastasia (founded in 2010) to their members. She even goes so far as to raise such people “to the nobility.” In 2007, she is said to have ennobled the former head of the Russian domestic secret service Federal Security Service (FSB), Nikolai Patrushev, who is considered one of Vladimir Putin's closest confidants (and one of his possible successor candidates). Patrushev himself described the FSB employees in an interview as “our new nobility” because of their sense of dedicated service. The aristocratic associations are therefore faced with the question of how to deal with such “new aristocrats”, who usually have no biographical or cultural connection to the traditional nobility, but are often historically connected to the CPSU or the KGB and are often influential. Some of these associations have taken this line and recognize such “nobility” as legitimate. Most, however, reject it, because Grand Duchess Maria Vladimirovna is neither the undisputed pretender to the throne nor does she who is not a reigning monarch have any constitutional authority to ennoble herself. Neither the Russian CILANE member association, the Union de la Noblesse Russe based in Paris, which largely consists of descendants of the “White Emigrants”, nor the Association of Baltic knighthoods, which unites the families of the Baltic German enrolled nobility of the former Russian Empire, recognize Maria Vladimirovna or anyone else as holder of the throne with the power of ennoblement. However, the fact that influential “would be nobles” make up a significant proportion of the members of the new Russian aristocratic associations leads to major conflicts within and between the Russian aristocratic associations. Since membership in the nobility is neither legally recognized nor protected, a large market for fake titles and coats of arms has developed since 1991. Supposedly original letters of nobility “from the Tsarist era” or confirmation diplomas from dubious associations can even be purchased on the Internet.

Титульная дворянство

Титулованное дворянство – высшая категория: те, кто имел такие титулы, как князь, граф и барон. Последние два титула были введены Петром Великим. Барон или граф мог быть либо владетельным (действительным) – то есть, владеющим землей в Российской империи, – либо титулярным, то есть наделенным только чином или титулом.

Наследственное дворянство

Наследственное дворянство передавалось жене, детям и дальнейшим прямым законным потомкам по мужской (агнатической) линии. В исключительных случаях император мог передавать дворянство по косвенным или женским линиям, например, для сохранения известной фамилии.

Личная благородство

Личное дворянство можно было, например, получить за поступление в ордена Российской империи, даровавшие звание рыцаря. Оно передавалось только супруге.

Безграмотное дворянство

Беспоместное дворянство – дворянство, полученное за государственную службу, но не сопровождавшееся земельным наделом.

Древняя знать

Кроме того, было признано древнее дворянство – потомки Рурика, Гедимина, а также исторических бояр и князей, например, Шуйские, Голицыны, Нарышкины, Хилковы, Горчаковы, Белосельские-Белозерские и Челяднины.

Приобретение

Наследственное дворянство можно было получить следующими способами: 1) Императорским пожалованием отдельным лицам или семьям; 2) достижением определенного воинского или гражданского чина на действительной службе; 3) награждением орденом Российской империи. В период с 1722 по 1845 год наследственное дворянство даровалось военным офицерам, достигшим 14-го ранга – прапорщика, гражданским служащим, достигшим 8-го ранга – коллежского асессора, и любому лицу, удостоенному какого-либо ордена Российской империи (с 1831 года – за исключением польского ордена Virtuti Militari). В период с 1845 по 1856 год наследственное дворянство даровалось военным офицерам, достигшим 8-го ранга – майора или капитана 3-го ранга, гражданским служащим, достигшим 5-го ранга – статского советника, и любому лицу, награжденному орденом Святого Георгия или орденом Святого Владимира любого класса, или любым орденом Российской империи первого класса. С 1856 по 1917 год наследственное дворянство даровалось военным офицерам, достигшим 6-го ранга – полковника или капитана 1-го ранга, гражданским служащим, достигшим 4-го ранга – действительного статского советника, и любому лицу, награжденному орденом Святого Георгия любого класса или орденом Святого Владимира любого класса (с 1900 года – третьего класса или выше), или любым орденом Российской империи первого класса. Личное дворянство можно было приобрести следующими способами: 1) Императорским пожалованием; 2) достижением 14-го военного чина – прапорщика, или 9-го гражданского чина – титулярного советника; 3) награждением орденами Российской империи, если они не давали наследственного дворянства; за исключением купцов (если только они не были награждены в период с 1826 по 1832 год), которые вместо этого получали почетное гражданство. Личное дворянство не передавалось по наследству детям, но распространялось на жену получившего его лица.