Введение

В древнегреческой мифологии Никс (/nɪks/ NIX; Νύξ Nýx, , "Ночь") — богиня и персонификация ночи. В «Теогонии» Гесиода она происходит от Хаоса и является матерью Эфира и Гемеры (Дня) от Эреба (Мрака). Сама она порождает множество детей, которые воплощают преимущественно негативные силы. Она фигурирует в ряде ранних космогоний, представляющих её как одно из первых божеств, пришедших в существование. В произведениях поэтов и драматургов она обитает на краю Земли и часто описывается как богиня в чёрных одеждах, проносящаяся по небу на колеснице, запряжённой лошадьми. В «Илиаде» Гомер повествует, что даже Зевс опасается её гнева. Ночь — заметная фигура в нескольких теогониях орфической литературы, где она часто изображается матерью Урана и Геи. В самых ранних орфических космогониях она является первым божеством, возникшим из хаоса, а в позднейших орфических Рапсодиях — дочерью и супругой Фанеса, а также вторым правителем богов. Она передаёт пророчества Зевсу из адитона и описывается как кормилица богов. В Рапсодиях, возможно, существовали три отдельные фигуры по имени Ночь. В древнегреческом искусстве Никс часто изображается наряду с другими небесными божествами, такими как Селена, Гелиос и Эос, в виде крылатой фигуры, управляющей колесницей, запряжённой лошадьми. Несмотря на небольшое культовое значение, она также была связана с несколькими оракулами. Её римский эквивалент — Нокс.

Родословная

Согласно теогонии Гесиода, Никс является потомком Хаоса, наряду с Эребом (Тьмой), от которого она становится матерью Эфира и Хемеры (Дня). Без помощи отца Никс рождает Мороса (Рок, Судьбу), Кер (Разрушение, Смерть), Танатоса (Смерть), Гипноса (Сон), Онеиров (Сновидений), Момуса (Упрек), Оизиса (Скорбь, Бедствие), Гесперид, Мойр (Судеб), Кер, Немезиду (Возмездие, Гнев), Апату (Обман), Филота (Любовь), Гераса (Старость) и Эрис (Раздор). Некоторые из этих потомков также описываются как её дети более поздними авторами. Однако другие ранние источники дают генеалогию, отличающуюся от гесиодовской. Согласно одному из таких преданий, она является матерью Тартара от Эфира, в то время как в других она описывается как мать Эроса от Эфира или мать Эфира, Эроса и Метиды от Эреба. Поэт Бакхилид, по-видимому, считал Никс матерью Хемеры от Хроноса (Времени), и в другом месте упоминает Гекату как её дочь. Эсхил упоминает Никс как мать Эриний (Фурий), в то время как Еврипид считал Лиссу (Бешенство) дочерью Никс и Урана. Нокс, римский эквивалент Никс, фигурирует в нескольких генеалогиях, представленных римскими авторами. По словам Цицерона, Эфир и Диес (День) являются детьми Нокс и Эреба, а также Амор (Любовь), Долус (Коварство), Метус (Страх), Лабор (Труд), Инвиденция (Зависть), Фатум (Судьба), Сенектус (Старость), Морс (Смерть), Тенебрае (Тьма), Мизерия (Скверна), Кверелла (Жалоба), Грация (Благосклонность), Фраус (Обман), Пертинация (Неуступчивость), Парки, Геспериды и Сомния (Сновидения). В генеалогии, данной римским мифографом Гигином, Нокс является потомком Хаоса и Калиго (Мглы), наряду с Дисом (Днём), Эребусом (Тьмой) и Эфиром. От Эреба она рождает Фатум (Судьбу), Сенектус (Старость), Морс (Смерть), Летум (Гибель), Континенцию (Сдержанность), Сомнус (Сон), Сомния (Сновидения), Лизимела (Заботливость), Эпифрона (Благомыслие), Порфириона, Епафа, Дискордию (Разлад), Мизерию (Бедность), Петуланцию (Капризность), Немезиду, Эвфросину (Радость), Амицитию (Дружбу), Мизерикордию (Сострадание), Стикса, Парки (Клото, Лахезиду и Атропос) и Гесперид (Эгле, Гесперию и Эритею). В ряде других римских источников Нокс упоминается как мать Фурий, а Плутон иногда называется отцом. В раннем орфическом источнике, в котором Никс является первым существующим божеством, она является матерью Урана, возможно, без отца. В более позднем предании она описывается как супруга и дочь Фанеса, от которого она становится матерью Урана и Геи. В другом рассказе, вероятно, происходящем из орфической космогонии, Никс рождает «ветреное яйцо», из которого появляется Эрос. В более поздних орфических источниках она упоминается как мать Звезд (от Урана?), и, по одному из преданий, является дочерью Эроса. В другом месте поэт поздней античности Квинт Смирнейский упоминает Никс как мать Эос (Зари), в то время как, по словам византийского автора Цецеза, она является матерью Мойр, по-видимому, от титана Кроноса. В «Дионисиаке» Нонна Никс является потомком Хаоса, как и в теогонии Гесиода, в то время как в генеалогии, данной писателем XII века Михаилом Эфесским (неверно приписываемой Александру Афродизийскому), она является потомком Океана и матерью Урана.

Ранние годы

Гомер в «Илиаде» (ок. 8 в. до н.э.) рассказывает историю, в которой Никс спасает Гипноса от гнева Зевса. Когда Гера приходит к Гипносу и пытается убедить его усыпить Зевса, он отказывается, напоминая ей о последнем случае, когда она просила его об этой же услуге, что позволило ей преследовать Геракла без ведома мужа. Гипнос рассказывает, что как только Зевс проснулся, он пришел в ярость и бросил бы его в море, если бы он не бежал под защиту Никс, поскольку Зевс, несмотря на свой гнев, «страшился осквернить Ночь». Было предположено, что очевидный статус Никс в рассказе Гомера может указывать на то, что он знал о генеалогии, в которой она предшествовала даже Океану и Тефиде (часто считающимся первозданной парой в «Илиаде»), а Пьетро Пуччи утверждает, что история, возможно, была заимствована из более ранней работы, содержавшей более подробное описание события. В «Теогонии» Гесиода (конец 8 в. до н.э.), которую греки считали «стандартным» изложением происхождения богов, Никс – одно из самых ранних существ, рожденных Хаосом вместе с Эребом (Тьмой); в первом половом союзе они породили своих персонифицированных противоположностей – Эфир и Гемера (День). Гесиод также делает Никс, без участия отца, матерью ряда абстрактных персонификаций, преимущественно негативного характера. Однако, несмотря на их абстрактность, для греков эти божества представляли силы, которые «оказывали реальное влияние на мир». Гесиод определяет местонахождение дома Никс на крайнем западном конце Земли, хотя неясно, считал ли он его за Океаном, рекой, омывающей мир. В (несколько запутанном) фрагменте «Теогонии» Гесиод, кажется, помещает ее дом рядом с входом в подземный мир, описывая его как «окутанный темными облаками». Он сообщает, что Титан Атлас, поддерживающий небо, стоит у дома, а жилища двух ее детей, Гипноса и Танатоса, расположены неподалеку. Он рассказывает, что Никс и ее дочь Хемера живут в одном доме и каждый день встречаются у входа, один входит, а другой выходит; в течение дня один пересекает Землю, а другой остается внутри, ожидая своей очереди. В своем путешествии по миру Гесиод описывает Никс как «окутанную парящим облаком» и держащую сына Гипноса на руках. Никс упоминается в ряде ранних космогоний, отличных от гесиодовских, где она также предстает среди самых древних божеств. Философ Филодем, в своем трактате «О благочестии», сообщает, что легендарный поэт Мусей считал Тартар и Ночь первыми существами, за которыми последовал Воздух. Филодем также пишет, что согласно Эпимениду (7 или 6 в. до н.э.), двумя первыми принципами являются Воздух и Ночь, из которых «состоит все остальное»; неоплатоник Дамаский добавляет, что из Воздуха и Ночи рождается Тартар, который, в свою очередь, порождает двух Титанов (Ночью?). Дамаский также пишет, что логограф и мифограф Акусила (6 в. до н.э.) считал, что Хаос предшествует Эребу и Ночи, а эта пара затем порождает Эфир, Эрос и Метиду; напротив, в схолии к Теокриту говорится, что Акусила считал Ночь и Эфир родителями Эроса. В космогонии, представленной комическим драматургом Антифаном (4 в. до н.э.), зафиксированной христианским писателем Иренеем, Ночь – первое божество, существующее наряду с Молчанием, и из этой первоначальной пары возникает Хаос. Из Ночи и Хаоса затем рождается Эрос (Любовь), который, в свою очередь, порождает Свет и первое поколение богов. Филодем, в своем трактате «О благочестии», также отмечает, что Ночь описывается как «первая богиня» в первой книге «Физики» Хрисиппа, и упоминает другую космогонию (происхождение которой он не указывает), в которой Ночь и Тартар – первая пара, от которой «происходит все сущее». Авторы, последовавшие за Гесиодом, также описывают Никс как обитающую на краю Земли. Хорный лирик Алкман (7 в. до н.э.), как зафиксировано в схолии к Софоклу, считал, что Никс живет на крайнем севере, описывая горы Рифей как «грудь черной ночи». В «Герионеиде» Стесихора (6 в. до н.э.) Никс, по-видимому, живет за Океаном на крайнем западе, поскольку Стесихор пишет, что после того, как Гелиос пересекает реку в конце дня, он «достигает глубин святой, темной ночи». Предсократический философ Парменид (6-й или 5-й вв. до н.э.) в проэме к своему философскому трактату заимствует описание Гесиодом чередования Никс и Гемеры, ссылаясь на «врата путей Ночи и Дня» и, по мнению Вальтера Буркета, считал, что Гелиады живут в доме Ночи. В трагедии, в «Оресте» Еврипида (5 в. до н.э.) говорится, что Никс обитает в Эребе, а во фрагменте Софокла упоминаются «источники Ночи», расположенные на севере. Позднее Аполлоний Родосский (3 в. до н.э.) в «Аргонавтике» пишет, что река Эридан «вытекает из конца земли, где находятся врата и святилища Ночи», определяя местонахождение ее дома на крайнем западе. Среди описаний Никс в трагедиях 5 в. до н.э. Еврипид в своей пьесе «Ион» представляет ее как «одетую в черное», а ее колесница запряжена двумя лошадьми. Он сообщает, что она готовит свою колесницу, когда Гелиос заканчивает свое путешествие по небу в конце дня, и звезды – ее спутники в ее пути по небу. Во фрагменте из его «Андромеды» он упоминает, что она ведет свою колесницу по Олимпу, а в «Оресте» описывает ее как крылатую, в то время как, согласно Эсхилу, она носит черную мантию, «усыпанную разноцветными звездами». После 5 в. до н.э. Аполлоний Родосский описывает ее как «надевающую ярмо на своих лошадей» на закате, а Феокрит (3 в. до н.э.) упоминает звезды как «слуг колесницы тихой Ночи».

Поздно .

В произведениях римских поэтов описания Нокс (римский эквивалент Никс) делают больший акцент на ее устрашающей природе. В «Энеиде» Вергилия (I век до н. э.) она, по-видимому, обитала в подземном мире и неслась по небу на колеснице, а Тибулл (I век до н. э.) описывает ее колесницу, запряженную четырьмя лошадьми, и сообщает, что звезды следуют за ней в ее пути, а Сон – за звездами. В «Тебаиде» Стаций утверждает, что Сон является ее «кучером», а Овидий в «Фастах» описывает ее с «венком из мака» на голове. В произведениях греческих поэтов Фетида – нереида, привлекавшая внимание как Зевса, так и Посейдона, пока они не получили пророчество от титана Фемиды, предупреждавшее их, что любой сын, рожденный ею, превзойдет своего отца силой; однако, по словам позднего греческого писателя Либания (IV век н. э.), это пророчество возвещает Никс, а не Фемида. В «Дионисиаке» Нонна (V век) богиня Ирида, по просьбе Геры, предстает перед Гипносом в «отвратительном облике» его матери Никс и в длинной речи убеждает его помочь усыпить Зевса.

Древняя теогония?

Несколько отрывков от ранних авторов, которые, по-видимому, испытывают орфическое влияние, были восприняты как свидетельство существования «старой» или «древней» орфической теогонии, в которой Ночь была одной из самых ранних фигур. Самый ранний из них – отрывок из комедии Аристофана «Птицы» (414 г. до н.э.), представляющий собой пародию на космогонию, которую часто считают производной от орфической теогонии. Ночь описывается как одно из первых существ, возникших в бытии, наряду с Хаосом, Эребом и Тартаром, и откладывает «ветреное яйцо», из которого рождается Эрос: text=In the beginning were Chaos and Night and black Erebus and broad Tartarus, and no Earth, Air, or Sky. И в безграничной утробе Эреба чернокрылая Ночь в самом начале породила ветреное яйцо, из которого, по мере смены времен года, явился Эрос, пленительный, подобный стремительным вихрям, спина его сверкала золотыми крыльями. В пьесе Еврипида «Гипсипила» (поставленной ок. 411–407 гг. до н.э.) также упоминаются Ночь и другие ранние божества, по-видимому, содержащие следы ранней орфической теогонии:
О владычица богов, непостижимый (свет), первым рожденный (в) тумане (или небе), Эрос пожелал, когда (Ночь) и был взращен тогда божественным родом.

Некоторые современные ученые интерпретируют эти фрагменты как свидетельство ранней орфической теогонии, в которой Ночь выступала одним из первых божеств. По мнению Люка Бриссона, космогония, которую пародирует Аристофан, происходит из произведения, которое он называет «древней версией» (la version ancienne), считая его самой ранней орфической теогонией. В этом произведении, по его мнению, Ночь сама по себе является первым существом, пришедшим в бытие (позицию, которую она теряет в более поздних орфических теогониях), и она производит яйцо, из которого появляется Эрос (как это происходит в пародии Аристофана), из которого возникает всё сущее. Эс также рассматривает эти фрагменты как отсылающие к «древней» теогонии (priscae Orphicae theogoniae), в центре которой находилось рождение Эроса из яйца, произведенного «Ночью Хаоса».

Эудемия

Похоже, что Ночь считалась первым божеством в самых ранних известных орфических космогониях. Древнейшая орфическая теогония, в которой Ночь упоминается, – это Евдемианская теогония (V век до н.э.), названная в честь философа Евдема Родосского, ученика Аристотеля, который упоминал об орфической теогонии в одном из своих трудов. Позднее эта теогония была упомянута неоплатоником Дамаскием в его труде «О первых принципах» (De Principiis), ссылаясь на Евдема как на источник. Единственная достоверная информация об этой теогонии заключается в том, что она начинается с Ночи; как пишет Дамаский: text=Теология, описанная перипатетиком Евдемом как принадлежащая Орфею, не касается сферы постигаемого, поскольку она совершенно невыразима и непознаваема посредством изложения и повествования: она начинается с Ночи, от которой также начинает Гомер, хотя и не выстраивает свою генеалогию последовательно. Аристотель также ссылается на более ранних авторов, которые приписывали Ночи первозданную роль, вероятно, комментируя тот же текст, что и его ученик. В своей «Метафизике» он упоминает богословов, «которые считают Ночь прародительницей всего», и описывает Ночь как одно из божеств, которых «древние поэты» помещают на «первое» место. Кроме того, византийский автор Иоанн Лидийский в своем труде «О месяцах» (De Mensibus) пишет, что «по Орфею, три первых начала рождения возникли: Ночь, Гея и Уран», – отрывок, который ученые считают ссылкой на Евдемианскую теогонию. В связи с этим предполагается, что в этом труде Ночь, возможно, сама по себе, описывается как мать Урана и Геи. Уэст идет еще дальше, утверждая, что Ночь является матерью Урана и Геи, а они, в свою очередь, – родителями Океана и Тефиды, от которых произошли титаны.

Рапсодии

В самой длинной орфической поэме, Рапсодической теогонии, или Рапсодиях (I век до н.э./н.э.), хотя первым существующим богом является Хронос, ряд фрагментов, по-видимому, приписывают первозданную роль Ночи. Несколько авторов описывают изначальную массу, из которой возникает Хронос, как темную и сумрачную, в то время как византийский автор Иоанн Малала сообщает, что в Орфее это "мрачная Ночь", которая "[является] первой", а Дамаский аналогично именует Ночь "первым существом". Когда бог Фан проступает из космического яйца, созданного Хроносом, возникает яркий свет, и в этот момент лишь Ночь взирает на него. Затем Фан творит космос, делая это из пещеры Ночи; в одном из отрывков Рапсодий говорится, что "таково то, что отец сотворил в туманной пещере", а неоплатонический философ Гермий описывает Фана, восседающего в "святилище Ночи". Дамаский также сообщает, что эти два божества живут вместе, а Прокл называет эту пару "двумя правителями в небесах, вечно сидящими во внутреннем святилище". В повествовании поэмы Ночь – супруга и дочь Фана, и от него становится матерью Урана и Геи. Она описывается как вторая по власти среди богов, уступая в этом качестве лишь Фану, а затем своему сыну Урану. Прокл рассказывает, что Фан передает свое правление Никте, даровав ей скипетр собственного изготовления и добровольно вручив его ей, а после своего правления она также передает скипетр по своей воле своему сыну Урану. Когда Фан вручает ей скипетр, он, по-видимому, наделяет ее и даром пророчества. Прокл сообщает, что в Рапсодиях Ночь именуется "бессмертной кормилицей богов", как и в Дервенской теогонии, а Дамаский аналогично называет ее "кормилицей всего сущего". В повествовании поэмы она описывается как воспитывающая своего внука Кроноса, хотя Уэст предполагает, что она могла взращивать всех Титанов. Согласно Гермию, юный Зевс воспитывается в пещере Ночи нимфами Амальтеей и Адрастеей, последняя из которых охраняет ребенка, стоя у входа в пещеру и звеня кимвалами. Когда Зевс достигает зрелости, Ночь передает ему ряд пророчеств, предположительно из той же пещеры. Во время правления Кроноса она пророчествует Зевсу, что он станет пятым царем богов, и советует, как ему свергнуть отца. Она повелевает ему использовать "хитрость с медом", а затем ждать, пока Кронос не окажется "под деревьями с густой листвой, опьяненным деяниями гудящих пчел", прежде чем связать его. Став царем, Зевс возвращается к Ночи и спрашивает, как ему укрепить свое правление, на что она отвечает: услышав этот совет, Зевс пожирает своего предка Фана и, тем самым, вмещает в себя все творение, которое он заключает в своем чреве. После этого Зевс оставляет Ночь своим советником, и по ее рекомендации он принимает Номос (Закон) и сажает его рядом с собой. Ночь также предсказывает, что Фемида, ставшая супругой Зевса, останется девой до рождения сына Кроноса и Реи. Ряд фрагментов из Рапсодий, по-видимому, относятся к трем отдельным божествам, именуемым Ночью. Гермий сообщает, что "в Орфее переданы три Ночи", и дает им следующие характеристики: он говорит, что первая [Ночь] пророчествует, что связано с разумением, и называет среднюю [Ночь] почитаемой, что связано со сдержанностью, и утверждает, что третья [Ночь] родила Правосудие. Клеменс Рамну интерпретирует эти три Ночи как образующие "женскую триаду" вокруг Фана, первая – его мать, вторая – его супруга, а третья – его дочь. Бернабе, в своей коллекции орфических фрагментов, разделяет отрывки, относящиеся к Ночи, на три группы, интерпретируя Ночи как три отдельных божества, появляющихся в разных частях повествования поэмы. Он видит первую Ночь как изначальное божество, вечное по своей природе и происходящее от Хроноса, и интерпретирует это как Ночь, наблюдающую за Фан при его выходе из яйца; он рассматривает ее как ту же фигуру, описанную как кормилицу богов, а также как Ночь, пророчествующую, утверждая, что она получает дар пророчества от Хроноса. В одном отрывке из Прокла говорится, что Фан "порождает Ночи и, как отец, совокупляется со средней", что Бернабе рассматривает как указание на то, что вторая Ночь рождает третью. Бриссон интерпретирует Ночь как женский аспект двуполого божества Фана, который одновременно является его матерью, сестрой и дочерью, и утверждает, что когда он совокупляется с Ночью, он совокупится с этой женской половиной. Дуэйн Мейснер, однако, отвергает идею о трех отдельных Ночах в поэме и интерпретирует отрывок Гермия в терминах неоплатонической аллегории. Один отрывок из Прокла, по-видимому, описывает существование пяти Ночей, а не трех.

Более поздние источники

Пятый из Орфических гимнов (II век н.э.?) посвящен Ночи и описывает ее как "мать богов и людей", которая "родила всё сущее"; в этой роли прародительницы она именуется в гимне Кипридой (эпитет Афродиты). Во вступлении к гимнам, где Орфей обращается к Мусею, она также названа "древнейшей из всех". В более поздней "Орфической Аргонавтике" (IV или V век н.э.) также упоминаются "священные пророчества Ночи о господине Дионисе", по-видимому, относящиеся к Рапсодиям.

Иконография

В древнегреческом и римском искусстве Никту часто трудно идентифицировать, поскольку ей не хватает чётко определённого облика, и её сложно отличить от других божеств, таких как Селена и Эос. Согласно Паусанию, она изображена на ларце Кипсела (VI век до н.э.) как кормилица Гипноса и Танатоса, где она держит двух богов, изображённых детьми, в каждой руке. В V веке до н.э. Никта появляется на ряде ваз вместе с другими небесными божествами, такими как Гелиос, Селена и Эос. Самое раннее сохранившееся изображение Никты – это аттический лекиф (ок. 500 г. до н.э.), на котором она уводит двухколесную колесницу от Гелиоса, восходящего в небо в своей квадриге в начале нового дня. Большинство изображений Никты изображают её с крыльями, а в ранних изображениях она обычно показана едущей в колеснице. На крышке афинского пиксиса V века до н.э., например, она представлена крылатой фигурой, управляющей колесницей, запряжённой четырьмя лошадьми, над головой которой рассыпаны звёзды; она едет к колонне, символизирующей край мира, за ней следуют Селена и Гелиос (или Эос). Иногда её также изображают в платье с чёрной каймой или с куском чёрной ткани на одежде; на аттическом килике, например, изображена крылатая фигура (вероятно, Никта), одетая в чёрный пеплос с каймой, идущая позади лошади Селены. После V века до н.э. изображения Никты больше не показывают её рядом с другими небесными божествами, и большинство изображений неопределённы. Её идентифицировали как одно из божеств, сражающихся против гигантов на фризе Гигантомахии Пергамского алтаря (II век до н.э.), где она изображена схватившей край щита бородатого гиганта, а в другой руке держит сосуд со змеёй, обвившейся вокруг него. В более поздних изображениях Никта часто изображается как велефиканс (с развевающейся за головой тканью), а на римских саркофагах – как фигура, погружающая других в сон.

Культ

Существует немного примеров того, что Никс играла роль в культе. Согласно Паусанию, на акрополе Мегары находился оракул, принадлежавший Ночи, рядом с храмами Диониса Никтелия и Зевса, а также святилищем Афродиты. Комментатор к произведениям Пиндара утверждает, что Никс была первым владельцем Дельфийского оракула, после неё эту роль занимали Темида и Пифон, а по словам Менандра Ретора, Аполлон соперничал с Никс, Посейдоном и Темидой за контроль над этим местом. Плутарх также упоминает оракул, принадлежавший Никс и Селене. Помимо связи с оракулами, Паусаний сообщает, что в храме Артемиды в Эфесе находилась статуя Ночи, созданная художником Роэком. Несколько римских авторов также упоминают животных, приносимых в жертву Ночи: Овидий говорит об убитых черных петухах, Стаций – о черных быках, а Вергилий – о черной овце.