Введение
Момос (др.-греч. Μῶμος Momos) в греческой мифологии был воплощением сатиры и насмешки, и две истории о нём вошли в сборник басен Эзопа. В эпоху Возрождения несколько литературных произведений использовали его как рупор для критики тирании, а позже другие авторы сделали его критиком современного общества. Наконец, на сцене он превратился в фигуру безобидного развлечения.
Momus ('/m//oʊ//m//ə//s/; Ancient Greek: Μῶμος Momos) in Greek mythology was the personification of satire and mockery, two stories about whom figure among Aesop's Fables. During the Renaissance, several literary works used him as a mouthpiece for their criticism of tyranny, while others later made him a critic of contemporary society. Onstage he finally became the figure of harmless fun.
В классической литературе
Момус, дух острого языка и несправедливой критики, в конечном итоге был изгнан из общества богов на горе Олимп. Его имя связано с μομφή, что означает «упрёк», «порицание» или «бесчестие». Гесиод утверждал, что Момус был сыном Ночи (Никты), «хотя она ни с кем не сочеталась», и братом богини страдания Оизы. В эпической поэме VIII века до нашей эры «Киприи» Момусу приписывают развязывание Троянской войны с целью сокращения численности человечества. Софокл написал более позднюю сатирическую драму под названием «Момос», которая почти полностью утрачена, и, возможно, была основана на этом сюжете. В двух баснях Эзопа фигурирует этот бог. Наиболее известная из них в античности имеет номер 100 в индексе Перри. Там Момуса просят оценить работы трёх богов (которые различаются в разных версиях): человека, дома и быка. Он нашёл недостатки во всём: в человеке – за то, что его сердце не видно, чтобы судить о его мыслях; в доме – за отсутствие колёс, чтобы избежать надоедливых соседей; и в быке – за отсутствие глаз на рогах, чтобы направлять его при атаке. Из-за этого Плутарх и Аристотель критиковали Эзопа за недостаток понимания в его рассказах, а Лукиан настаивал на том, что любой здравомыслящий человек способен понять чужие мысли. В результате Момус стал нарицательным именем для придирчивости, и появилась поговорка о том, что если даже он не может найти недостатки, то это признак совершенства. Так, в стихотворении из «Греческой антологии» о статуях Праксителя говорится, что «сам Момус воскликнет: «О Зевс, отец, это истинное мастерство!»». Осматривая прекрасную Афродиту, согласно второй басне Эзопа (номер 455 в индексе Перри), он с лёгкостью заметил, что не может найти в ней никаких недостатков, кроме скрипа её сандалий.
Политическая сатира
В социальной комедии Лукиана II века «Боги в совете» Момус играет ведущую роль в обсуждении того, как избавить Олимп от чужеземных богов и варварских полубогов, снижающих его небесный уровень. Автор эпохи Возрождения Леон Баттиста Альберти написал политический труд «Момус, или Государь» (1446), в котором продолжил историю бога после его изгнания на землю. Поскольку его непрекращающаяся критика богов подрывала божественный порядок, Юпитер приковал его к скале и лишил его мужской силы. Однако позже, ощутив нехватку его прямоты, Юпитер отыскал рукопись, оставленную Момусом, в которой описывалось, как управлять страной посредством строго регламентированного правосудия. В начале XVI века Эразм также представил Момуса как поборника законной критики властей, отметив, что бог «был не так популярен, как другие, поскольку немногие люди охотно признают критику, однако я смею утверждать, что из всего сонма богов, воспетых поэтами, никто не был полезнее». Философский трактат Джордано Бруно «Изгнание торжествующего зверя» (1584) также опирается на пример Лукиана. В нем Момус играет неотъемлемую роль в серии диалогов, проводимых олимпийскими божествами и рассказчиками Бруно, когда Юпитер стремится очистить вселенную от зла.
Социальная сатира
Английские писатели XVII века представили фигуру Момуса в более легком, игривом духе, как в маске Томаса Кэрью «Coelum Britannicum» (1634), которая была поставлена перед королем Карлом I и его двором. В «Coelum Britannicum» Момус и Меркурий разрабатывают план реформирования «Звездной палаты» Небес. Два столетия спустя «Coelum Britannicum» повлияло на Генри Дэвида Торо, когда он готовился к написанию «Уолдена». Короткая «Светская маска» Джона Драйдена (1700) высмеивает современное общество посредством образов классических божеств, где Момус играет главную роль, высмеивая с саркастической иронией занятия, представленные Дианой (охота), Марсом (война) и Венерой (любовь), ведь «лучше смеяться, чем плакать». С похожей горечью статуя «Момус» (1914) Карла Сэндберга наблюдает за неизменной человеческой картиной, «за людьми, которые с ужасающей серьезностью разыгрывают старые, известные, торжественные повторения истории», продолжая перенаселять мир, а затем истощать его.
Комедия
В других странах Европы Момус превращался в фигуру легкомысленной и сентиментальной комедии, эквивалент Арлекина во французской и итальянской комедии дель арте. В типичной постановке он соперничает за любовь нимфы в оперном балете Генри Демареса «Любовные похождения Момуса» (1695). К этому времени Момус стал покровителем юмористической сатиры, выступая в паре с фигурами комедии и трагедии. В таком качестве он изображен в сопровождении этих женских фигур на фронтисписе издания «Прелести английской сцены» (1737), а в книге Леонарда Дефрейна «Фигуры мифических богов» (1820) он предстает партнером Комуса, бога карнавала, и Фемиды, покровительницы собраний. Благодаря связи с Арлекином и как персонаж, способный смягчить суровую правду с помощью юмора, Момус занял место шута на французской колоде карт Минкиате. Он также дал свое имя сатирическому стихотворению Джорджа Савилла Кэри «Момус, или критический разбор достоинств актеров и комедийных пьес в Королевском театре на Хей-маркете» (1767). Сам бог в нем не играет роли, лишь его «сыновья» – комические актеры.