Генри Джеймс: Жизнь и творчество американского писателя

Введение

Американский и британский писатель (1843–1916)

Генри Джеймс (англ. Henry James) – американский писатель, впоследствии ставший британским подданным. Он считается ключевой фигурой в переходе от литературного реализма к литературному модернизму и многими признается одним из величайших романистов, писавших на английском языке. Он был сыном Генри Джеймса Старшего и братом философа и психолога Уильяма Джеймса, а также писательницы и автора дневников Элис Джеймс. Наибольшую известность ему принесли романы, исследующие социальные и супружеские отношения между американскими эмигрантами, англичанами и европейцами, такие как «Портрет леди». Его поздние работы, в том числе «Послы», «Крылья голубя» и «Золотой кубок», отличались все большей экспериментальностью. При описании внутреннего мира и социальных взаимодействий своих персонажей Джеймс часто использовал стиль, в котором неоднозначные или противоречивые мотивы и впечатления переплетались или противопоставлялись при анализе их психологии. Благодаря своей уникальной двусмысленности и другим особенностям композиции его поздние произведения сравнивают с живописью импрессионистов. Его повесть «Поворот винта» приобрела репутацию самого анализируемого и неоднозначного рассказа о привидениях на английском языке и остается его самым экранизируемым произведением. Он также написал другие высоко оцененные истории о привидениях, например, «Веселый уголок». Джеймс публиковал статьи и книги литературной критики, путевые заметки, биографии, автобиографию и пьесы. Родившись в Соединенных Штатах, Джеймс в юности переехал в Европу и в конечном итоге поселился в Англии, получив британское гражданство в 1915 году, за год до своей смерти. Джеймс был номинирован на Нобелевскую премию по литературе в 1911, 1912 и 1916 годах. Хорхе Луис Борхес говорил: «Я посетил разные литературы Востока и Запада, составил энциклопедический сборник фантастической литературы, переводил Кафку, Мелвилла и Блоя, но не знаю более странного автора, чем Генри Джеймс».

Ранние годы, 18431883

Джеймс родился 15 апреля 1843 года в Нью-Йорке, по адресу 21 Washington Place (с видом на Вашингтон-сквер). Его родителями были Мэри Уолш и Генри Джеймс Старший. Его отец был умным и неизменно общительным человеком. Он был лектором и философом, унаследовавшим независимое состояние от своего отца, банкира и инвестора из Олбани. Мэри происходила из богатой семьи, давно обосновавшейся в Нью-Йорке. Ее сестра Кэтрин долгое время жила со своей взрослой семьей. Генри-младший был одним из четырех сыновей; его братья – Уильям, старше него на год, и младшие братья Уилкинсон (Уилки) и Робертсон. У него также была младшая сестра Алиса. Оба родителя имели ирландские и шотландские корни. До достижения годовалого возраста отец продал дом на Вашингтон-Плейс и перевез семью в Европу, где они некоторое время жили в коттедже в Виндзорском парке в Англии. В 1845 году семья вернулась в Нью-Йорк, и Генри провел большую часть своего детства, попеременно живя в доме бабушки по отцовской линии в Олбани и в доме по адресу 58 West Fourteenth Street на Манхэттене. В гостиной этого дома на Четырнадцатой улице висела картина Томаса Коула с видом на Флоренцию. Однажды двоюродный брат семьи Джеймсов приехал в дом на Четырнадцатой улице и, однажды вечером во время своего визита, прочитал вслух первый выпуск романа «Дэвид Копперфильд» старшим членам семьи. Генри-младший тайком спустился из своей спальни, чтобы послушать чтение, пока сцена с участием Мёрдстоунов не заставила его «громко рыдать», после чего его обнаружили и отправили обратно в постель. В период с 1855 по 1860 год семья Джеймсов путешествовала по Лондону, Парижу, Женеве, Булонь-сюр-Мер, Бонну и Ньюпорту (Род-Айленд), в соответствии с текущими интересами и издательскими проектами отца, возвращаясь в Соединенные Штаты, когда средств не хватало. В июле 1855 года семья Джеймсов прибыла в Париж и сняла номера в отеле на улице де ла Пайкс. Между 1856 и 1857 годами, когда Уильяму было четырнадцать, а Генри тринадцать, братья посетили Лувр и Люксембургский дворец. Генри в основном занимался с репетиторами и непродолжительное время посещал школы во время путешествий семьи по Европе. Учитель детей Джеймса в Париже, М. Лерамберт, написал сборник стихов, получивший положительные отзывы от Сент-Бёва. Самое длительное время семья провела во Франции, где Генри начал чувствовать себя как дома и свободно заговорил по-французски. Летом 1857 года семья Джеймсов отправилась в Булонь-сюр-Мер, где они поселились в доме № 20 по улице Нёв-Шассе, и где Генри стал постоянным посетителем английской библиотеки. Осенью того же года Генри Старший написал из Булони другу, что «Генри не так любит учебу, как чтение. Он поглотитель библиотек и плодовитый автор романов и драм. Он обладает значительным писательским талантом, но я не знаю, сможет ли он когда-нибудь добиться многого». Позже Джеймс назвал Бальзака своим «величайшим учителем» и сказал, что он узнал от него больше об искусстве создания художественной литературы, чем от кого-либо другого. В июле 1861 года Генри и Томас Серджент Перри посетили лагерь раненых и больных солдат Союза на побережье Род-Айленда, в Портсмут-Гроув; он гулял и беседовал с многочисленными солдатами и в последующие годы сравнил этот опыт с опытом Уолта Уитмана в качестве волонтера-медсестры. Осенью 1861 года Джеймс получил травму, вероятно, спины, во время тушения пожара. Эта травма, которая время от времени возвращалась на протяжении всей его жизни, делала его непригодным для военной службы во время Гражданской войны в Америке. В 1864 году семья Джеймсов переехала в Бостон, штат Массачусетс, чтобы быть рядом с Уильямом, который сначала поступил в научную школу Лоуренса при Гарварде, а затем в медицинскую школу. В 1862 году Генри поступил в Гарвардскую юридическую школу, но понял, что не заинтересован в изучении права. Он продолжил интересоваться литературой и общался с авторами и критиками Уильямом Дином Хауэллсом и Чарльзом Элиотом Нортоном в Бостоне и Кембридже, завязав пожизненную дружбу с Оливером Венделлом Холмсом-младшим, будущим судьей Верховного суда, и с Джеймсом Т. Филдсом и Энни Адамс Филдс, его первыми профессиональными наставниками. В 1865 году Луиза Мэй Алкотт посетила Бостон и пообедала с семьей Джеймсов; она записала в своих дневниках, что «Генри-младший был очень дружелюбен. Будучи начинающим литератором, он давал мне советы, как будто ему было восемьдесят, а мне – всего лишь девушка». Его первой опубликованной работой был обзор сценического представления «Мисс Мэгги Митчелл в Фанчон-Сверчке», опубликованный в 1863 году. Примерно через год, анонимно была опубликована его первая короткая история «Трагедия ошибки». Первым литературным гонораром Джеймса стала рецензия на романы сэра Уолтера Скотта, написанная для North American Review. Он писал художественные и научно-популярные статьи для The Nation и Atlantic Monthly, где Филдс был редактором. В 1865 году Эрнест Лоуренс Годкин, основатель The Nation, посетил семью Джеймсов в их бостонской резиденции на Эшбертон-Плейс; целью его визита было получение материалов от Генри Старшего и Генри-младшего для первого выпуска журнала. Позже Генри-младший описал свою дружбу с Годкином как «одну из самых долгих и счастливых в моей жизни». Он попытался обеспечить себя как фрилансер в Риме, а затем получил должность парижского корреспондента New York Tribune благодаря влиянию ее редактора Джона Хэя. Когда эти усилия не увенчались успехом, он вернулся в Нью-Йорк. В 1874 и 1875 годах он опубликовал «Трансатлантические зарисовки», «Страстного паломника» и «Родерика Хадсона». В 1875 году Джеймс писал для The Nation каждую неделю; он получал от 3 до 10 долларов за короткие абзацы, от 12 до 25 долларов за рецензии на книги и от 25 до 40 долларов за статьи о путешествиях и более объемные материалы. В этот ранний период своей карьеры он находился под влиянием Натаниэля Хоторна. Осенью 1875 года он переехал в Латинский квартал Парижа. За исключением двух поездок в Америку, он провел следующие три десятилетия – остаток своей жизни – в Европе. В Париже он встретился с Золя, Доде, Мопассаном, Тургеневым и другими. Он пробыл в Париже всего год, прежде чем поселиться в Лондоне, где установил отношения с издательствами Macmillan и другими, которые платили за публикации в виде серийных выпусков, которые затем издавались в виде книг. Аудиторией этих серийных романов в основном были женщины среднего класса, и Джеймс стремился создавать серьезные литературные произведения в рамках ограничений, налагаемых представлениями редакторов и издателей о том, что подходит для чтения молодым женщинам. Он жил в съемных комнатах, но смог вступить в джентльменские клубы, где были библиотеки и где он мог принимать друзей-мужчин. С английским обществом его познакомили Генри Адамс и Чарльз Милнес Гаскелл, последний представил его клубам Travellers' и Reform Clubs. Он также был почетным членом Savile Club, St James's Club и, в 1882 году, Athenaeum Club. В Англии он познакомился с ведущими деятелями политики и культуры. Он продолжал быть плодовитым писателем, создавая «Американца» (1877), «Европейцев» (1878), переработанную версию «Наблюдения и предостережения» (1878), «Французских поэтов и романистов» (1878), «Хоторна» (1879) и несколько других коротких художественных произведений. В 1878 году «Дейзи Миллер» принесла ему известность по обе стороны Атлантики. Она привлекла внимание, возможно, главным образом потому, что изображала женщину, чье поведение выходит за рамки социальных норм Европы. Он также начал работу над своим первым шедевром «Портретом леди», который был опубликован в 1881 году. В 1877 году он впервые посетил аббатство Венлок в Шропшире, дом своего друга Чарльза Милнеса Гаскелла, с которым познакомился через Генри Адамса. Он был сильно вдохновлен мрачным романтическим аббатством и окружающей сельской местностью, которые фигурируют в его эссе «Аббатства и замки». Живя в Лондоне, Джеймс продолжал следить за карьерой французских реалистов, особенно Эмиля Золя. Их стилистические методы повлияли на его собственную работу в последующие годы. Влияние Хоторна на него ослабло в этот период, уступив место влиянию Джордж Элиот и Ивана Тургенева. Он вернулся…

James was born at 21 Washington Place (facing Washington Square) in New York City on 15 April 1843. His parents were Mary Walsh and Henry James Sr. His father was intelligent and steadfastly congenial. He was a lecturer and philosopher who had inherited independent means from his father, an Albany banker and investor. Mary came from a wealthy family long settled in New York City. Her sister Katherine lived with her adult family for an extended period of time. Henry Jr. was one of four boys, the others being William, who was one year his senior, and younger brothers Wilkinson (Wilkie) and Robertson. His younger sister was Alice. Both of his parents were of Irish and Scottish descent. Before he was a year old, his father sold the house at Washington Place and took the family to Europe, where they lived for a time in a cottage in Windsor Great Park in England. The family returned to New York in 1845, and Henry spent much of his childhood living between his paternal grandmother's home in Albany, and a house, 58 West Fourteenth Street, in Manhattan. A painting of a view of Florence by Thomas Cole hung in the front parlor of this house on West Fourteenth. Once, a cousin of the James family came down to the house in Fourteenth Street and, one evening during his stay, read the first instalment of David Copperfield aloud to the elders of the family: Henry Junior had sneaked down from his bedroom to listen surreptitiously to the reading, until a scene involving the Murdstones led him to "loud[ly] sob," whereupon he was discovered and sent back to bed. Between 1855 and 1860, the James household travelled to London, Paris, Geneva, Boulogne sur Mer, Bonn, and Newport, Rhode Island, according to the father's current interests and publishing ventures, retreating to the United States when funds were low. The James family arrived in Paris in July 1855 and took rooms at a hotel in the Rue de la Paix. Some time between 1856 and 1857, when William was fourteen and Henry thirteen, the two brothers visited the Louvre and the Luxembourg Palace. Henry studied primarily with tutors, and briefly attended schools while the family travelled in Europe. A tutor of the James children in Paris, M. Lerambert, had written a volume of verse that was well reviewed by Sainte Beuve. Their longest stays were in France, where Henry began to feel at home and became fluent in French. In the summer of 1857, the James family went to Boulogne sur Mer, where they set up house at No. 20 Rue Neuve Chaussée, and where Henry was a regular customer at an English lending library. In the autumn of that year, Henry Senior wrote from Boulogne to a friend that "Henry is not so fond of study, properly so called, as of reading He is a devourer of libraries, and an immense writer of novels and dramas. He has considerable talent as a writer, but I am at a loss to know whether he will ever accomplish much." James later called Balzac his "greatest master", and said that he had learned more about the craft of fiction from him than from anyone else. In July 1861, Henry and Thomas Sergeant Perry paid a visit to an encampment of wounded and invalid Union soldiers on the Rhode Island shore, at Portsmouth Grove; he took walks and had conversations with numerous soldiers and in later years compared this experience to those of Walt Whitman as a volunteer nurse. In the autumn of 1861, James received an injury, probably to his back, while fighting a fire. This injury, which resurfaced at times throughout his life, made him unfit for military service in the American Civil War. In 1864, the James family moved to Boston, Massachusetts, to be near William, who had enrolled first in the Lawrence Scientific School at Harvard and then in the medical school. In 1862, Henry attended Harvard Law School, but realised that he was not interested in studying law. He pursued his interest in literature and associated with authors and critics William Dean Howells and Charles Eliot Norton in Boston and Cambridge and formed lifelong friendships with Oliver Wendell Holmes Jr., the future Supreme Court justice, and with James T. Fields and Annie Adams Fields, his first professional mentors. In 1865, Louisa May Alcott visited Boston and dined with the James family; she was to write in her journals that "Henry Jr was very friendly. Being a literary youth he gave me advice, as if he had been eighty, and I a girl." His first published work was a review of a stage performance, "Miss Maggie Mitchell in Fanchon the Cricket", published in 1863. About a year later, "A Tragedy of Error", his first short story, was published anonymously. James's first literary payment was for an appreciation of Sir Walter Scott's novels, written for the North American Review. He wrote fiction and nonfiction pieces for The Nation and Atlantic Monthly, where Fields was editor. In 1865, Ernest Lawrence Godkin, the founder of The Nation, visited the James family at their Boston residence in Ashburton Place; the purpose of his visit was to solicit contributions from Henry Senior and Henry Junior for the inaugural issue of the journal. Henry Junior was later to describe his friendship with Godkin as "one of the longest and happiest of my life." He attempted to support himself as a freelance writer in Rome and then secured a position as Paris correspondent for the New York Tribune through the influence of its editor, John Hay. When these efforts failed, he returned to New York City. During 1874 and 1875, he published Transatlantic Sketches, A Passionate Pilgrim and Roderick Hudson. In 1875, James wrote for The Nation every week; he received anywhere from $3 to $10 for brief paragraphs, $12 to $25 for book reviews and $25 to $40 for travel articles and lengthier items. During this early period in his career, he was influenced by Nathaniel Hawthorne. In the fall of 1875, he moved to the Latin Quarter of Paris. Aside from two trips to America, he spent the next three decades—the rest of his life—in Europe. In Paris, he met Zola, Daudet, Maupassant, Turgenev and others. He stayed in Paris only a year before settling in London, where he established relationships with Macmillan and other publishers, who paid for serial installments that they published in book form. The audience for these serialized novels was largely made up of middle class women, and James struggled to fashion serious literary work within the strictures imposed by editors' and publishers' notions of what was suitable for young women to read. He lived in rented rooms, but was able to join gentlemen's clubs that had libraries and where he could entertain male friends. He was introduced to English society by Henry Adams and Charles Milnes Gaskell, the latter introducing him to the Travellers' and the Reform Clubs. He was also an honorary member of the Savile Club, St James's Club and, in 1882, the Athenaeum Club. In England, he met the leading figures of politics and culture. He continued to be a prolific writer, producing The American (1877), The Europeans (1878), a revision of Watch and Ward (1878), French Poets and Novelists (1878), Hawthorne (1879), and several shorter works of fiction. In 1878, Daisy Miller established his fame on both sides of the Atlantic. It drew notice perhaps mostly because it depicted a woman whose behavior is outside the social norms of Europe. He also began his first masterpiece, The Portrait of a Lady, which appeared in 1881. In 1877, he first visited Wenlock Abbey in Shropshire, home of his friend Charles Milnes Gaskell, whom he had met through Henry Adams. He was much inspired by the darkly romantic abbey and the surrounding countryside, which feature in his essay "Abbeys and Castles". While living in London, James continued to follow the careers of the French realists, Émile Zola in particular. Their stylistic methods influenced his own work in the years to come. Hawthorne's influence on him faded during this period, replaced by George Eliot and Ivan Turgenev. He returned to his parents' home in Cambridge, where he was together with all four of his siblings for the first time in 15 years. He returned to Europe in mid 1882, but was back in America by the end of the year following the death of his father. Emerson, an old family friend, died in 1882. His brother Wilkie and friend Turgenev both died in 1883.

Средние годы, 18841897

В 1884 году Джеймс снова посетил Париж, где вновь встретился с Золя, Дауде и Гонкуром. Он следил за карьерой французских писателей-“реалистов” или “натуралистов” и все больше подвергался их влиянию. В это время он подружился с Робертом Луисом Стивенсоном, Джоном Сингером Сарджентом, Эдмундом Госсе, Джорджем дю Морье, Полом Бурже и Констанс Фенимор Вулсон. Его третий роман 1880-х годов – “Трагическая муза”. Хотя в своих романах 80-х годов он следовал принципам Золя, их тон и настроение ближе к прозе Альфонса Дауде. Отсутствие критического и финансового успеха его романов в этот период побудило его попробовать себя в драматургии; его драматические произведения и опыт работы в театре обсуждаются ниже. В последней четверти 1889 года, “ради чистой и значительной выгоды”, он начал переводить “Порт Тараскон” – третий том приключений Тартарена де Тараскона Дауде. Этот перевод, публиковавшийся по частям в журнале Harper’s Monthly с июня 1890 года и названный журналом The Spectator “искусным”, был издан в январе 1891 года издательством Sampson Low, Marston, Searle & Rivington. После провала пьесы “Гай Домвилль” на сцене в 1895 году Джеймс был близок к отчаянию, и его преследовали мысли о смерти. Его депрессия усугубилась смертью близких ему людей, включая его сестру Алису в 1892 году, друга Уолкотта Балестиера в 1891 году, а также Стивенсона и Фенимор Вулсон в 1894 году. Особенно болезненной для него была внезапная смерть Фенимор Вулсон в январе 1894 года и спекуляции о самоубийстве, окружавшие ее кончину. Леон Эдель писал, что отголоски смерти Фенимор Вулсон были настолько сильны, что “мы можем прочитать в его письмах сильный элемент вины и замешательства, и, более того, в тех необычных рассказах последующих шести лет – “Алтаре мертвых” и “Зверь в джунглях”. В 1913 году он написал свои автобиографии – “Маленький мальчик и другие” и “Записки сына и брата”. После начала Первой мировой войны в 1914 году он занялся общественной работой, связанной с войной. В 1915 году он стал британским подданным и в следующем году был удостоен ордена За заслуги. Он умер 28 февраля 1916 года в Челси, Лондоне, и был кремирован на крематории Голдерс Грин. В Челси был воздвигнут мемориал в его память. Он просил похоронить его прах на Кембриджском кладбище в Массачусетсе. Это было юридически невозможно, но жена Уильяма тайно пронесла его прах на борту корабля и протащила через таможню, что позволило ей похоронить его на семейном участке.

In 1884, James made another visit to Paris, where he met again with Zola, Daudet, and Goncourt. He had been following the careers of the French "realist" or "naturalist" writers, and was increasingly influenced by them. During this time, he became friends with Robert Louis Stevenson, John Singer Sargent, Edmund Gosse, George du Maurier, Paul Bourget, and Constance Fenimore Woolson. His third novel from the 1880s was The Tragic Muse. Although he was following the precepts of Zola in his novels of the '80s, their tone and attitude are closer to the fiction of Alphonse Daudet. The lack of critical and financial success for his novels during this period led him to try writing for the theatre; His dramatic works and his experiences with theatre are discussed below. In the last quarter of 1889, "for pure and copious lucre," he started translating Port Tarascon, the third volume of Daudet's adventures of Tartarin de Tarascon. Serialized in Harper's Monthly from June 1890, this translation – praised as "clever" by The Spectator – was published in January 1891 by Sampson Low, Marston, Searle & Rivington. After the stage failure of Guy Domville in 1895, James was near despair and thoughts of death plagued him. His depression was compounded by the deaths of those closest to him, including his sister Alice in 1892; his friend Wolcott Balestier in 1891; and Stevenson and Fenimore Woolson in 1894. The sudden death of Fenimore Woolson in January 1894, and the speculations of suicide surrounding her death, were particularly painful for him. Leon Edel wrote that the reverberations from Fenimore Woolson's death were such that "we can read a strong element of guilt and bewilderment in his letters, and, even more, in those extraordinary tales of the next half dozen years, "The Altar of the Dead" and "The Beast in the Jungle". In 1913, he wrote his autobiographies, A Small Boy and Others, and Notes of a Son and Brother. After the outbreak of the First World War in 1914, he did war work. In 1915, he became a British citizen and was awarded the Order of Merit the following year. He died on 28 February 1916, in Chelsea, London, and was cremated at Golders Green Crematorium. A memorial was built to him in Chelsea Old Church. He had requested that his ashes be buried in Cambridge Cemetery in Massachusetts. This was not legally possible, but William's wife smuggled his ashes onboard a ship and sneaked them through customs, allowing her to bury him in their family plot.

Сексуальность

Джеймс регулярно отвергал предложения о женитьбе и, поселившись в Лондоне, объявил себя «холостяком». Ф. В. Дюпи в нескольких томах о семье Джеймса выдвинул теорию, что он был влюблен в свою кузину Мэри («Минни») Темпл, но невротический страх перед сексом удерживал его от признания в этих чувствах: «Инвалидность Джеймса сама по себе была симптомом некоторого страха или сомнения относительно сексуальной любви». Дюпи использовал эпизод из мемуаров Джеймса «Мальчик и другие», повествующий о сне с изображением Наполеона в Лувре, чтобы проиллюстрировать романтизм Джеймса по отношению к Европе, наполеоновскую фантазию, в которую он бежал. Между 1953 и 1972 годами Леон Эдель написал масштабную пятитомную биографию Джеймса, в которой использовались неопубликованные письма и документы, полученные после разрешения семьи Джеймса. Эдель предположил, что Джеймс вел безбрачную жизнь, мнение, впервые высказанное критиком Саулом Розенцвейгом в 1943 году. В 1996 году Шелдон М. Новик опубликовал книгу «Генри Джеймс: Молодой мастер», за которой последовала «Генри Джеймс: Зрелый мастер» (2007). Первая книга «вызвала определенный переполох в кругах исследователей творчества Джеймса», поскольку она бросила вызов общепринятому представлению о целибате, некогда распространенной парадигме в биографиях гомосексуалистов, когда прямых доказательств не существовало. Новик также критиковал Эделя за следование устаревшей фрейдистской интерпретации гомосексуальности «как своего рода неудачи». В письме, написанном в старости Хью Уолполу, Джеймс выразил следующее: Уолпол признался ему в увлечении «шалостями», и Джеймс ответил, одобряя это: «Мы должны знать, насколько это возможно, в нашем прекрасном искусстве, твоем и моем, о чем мы говорим, — а единственный способ узнать это — жить и любить и проклинать и блуждать и наслаждаться и страдать. Я не думаю, что сожалею ни об одном излишестве моей восприимчивой юности». Интерпретация Джеймса как человека, ведущего менее аскетичную эмоциональную жизнь, впоследствии была исследована другими учеными. Часто напряженная политическая обстановка в научном сообществе, изучающем творчество Джеймса, также стала предметом исследований. Автор Колм Тойбин заявил, что книга Эвы Кософски Седжвик «Эпистемология шкафа» внесла значительный вклад в изучение творчества Джеймса, утверждая, что его следует рассматривать как гомосексуального писателя, чье стремление сохранить свою сексуальность в тайне сформировало его многослойный стиль и драматическое мастерство. По словам Тойбина, такой подход «вывел Джеймса из сферы мертвых белых мужчин, писавших о богатых людях. Он стал нашим современником». Особое внимание привлекли письма Джеймса американскому скульптору Хендрику Кристиану Андерсену. Джеймс встретил 27-летнего Андерсена в Риме в 1899 году, когда ему самому было 56 лет, и написал Андерсену письма, полные глубоких чувств: «Я храню тебя, дорогой мальчик, в своей самой сокровенной любви и надеюсь, что ты чувствуешь меня в каждом биении своей души». В письме от 6 мая 1904 года своему брату Уильяму Джеймс назвал себя «всегда твоим безнадежно безбрачным, хотя и шестидесятилетним Генри». Насколько точным было это описание, является предметом споров среди биографов Джеймса, но письма Андерсену иногда носили квазиэротический характер: «Я обнимаю тебя, мой дорогой мальчик, и чувствую пульсацию, тем самым, как бы, нашего прекрасного будущего и твоего восхитительного дара». Его многочисленные письма многим молодым гомосексуальным мужчинам среди его близких друзей-мужчин были более откровенными. Джеймс мог написать своему другу Говарду Стерджису, который был гомосексуалистом: «Я повторяю, почти беззастенчиво, что я мог бы жить с тобой. А пока я могу только пытаться жить без тебя». В другом письме Стерджису, после долгого визита, Джеймс шутливо упомянул об их «счастливом маленьком союзе вдвоем». В письмах Хью Уолполу он продолжал сложные шутки и каламбуры об их отношениях, называя себя слоном, который «очень снисходительно лапает тебя» и обвивает Уолпола своим «добрым старым хоботом». Его письма Уолтеру Берри, опубликованные в Black Sun Press, давно славятся своей едва завуалированной эротикой. Однако Джеймс переписывался с многочисленными подругами в столь же экстравагантном стиле, например, писал коллеге-романисту Люси Клиффорд: «Дорогая Люси! Что я скажу? Когда я люблю тебя так сильно, и вижу тебя в девять раз чаще, чем других! Поэтому, думаю, — если ты хочешь, чтобы это было понятно даже самому глупому человеку, — я люблю тебя больше, чем других». Своему другу из Нью-Йорка Мэри Кадваледер Роулз Джонс: «Дорогая Мэри Кадваледер. Я тоскую по тебе, но безуспешно; и твое долгое молчание действительно разбивает мне сердце, озадачивает, угнетает, даже тревожит меня, до такой степени, что я начинаю задаваться вопросом, не совершил ли бедный, бессознательный и обожающий старик Селимар [ласковое прозвище Джонс для Джеймса] чего-нибудь в темном лунатизме духа, что заставило тебя испытать неприятный момент, неправильное впечатление или «основание для претензий». Как бы то ни было, он любит тебя так же нежно, как и прежде; ничто, до конца времен, никогда не отделит его от тебя, и он вспоминает те утренние часы на Одиннадцатой улице, те телефонные утренние беседы, как самые романтичные в своей жизни». Его долгая дружба с американской писательницей Констанс Фенимор Вульсон, в доме которой он прожил несколько недель в Италии в 1887 году, и его потрясение и горе из-за ее самоубийства в 1894 году подробно обсуждаются в биографии Эделя и играют центральную роль в исследовании Линдалл Гордон. Эдель предположил, что Вульсон была влюблена в Джеймса и покончила с собой отчасти из-за его холодности, но биографы Вульсон возразили против рассказа Эделя.

James regularly rejected suggestions that he should marry, and after settling in London, proclaimed himself "a bachelor". F. W. Dupee, in several volumes on the James family, originated the theory that he had been in love with his cousin, Mary ("Minnie") Temple, but that a neurotic fear of sex kept him from admitting such affections: "James's invalidism was itself the symptom of some fear of or scruple against sexual love on his part." Dupee used an episode from James's memoir, A Small Boy and Others, recounting a dream of a Napoleonic image in the Louvre, to exemplify James's romanticism about Europe, a Napoleonic fantasy into which he fled. Between 1953 and 1972, Leon Edel wrote a major five volume biography of James, which used unpublished letters and documents after Edel gained the permission of James's family. Edel's portrayal of James included the suggestion he was celibate, a view first propounded by critic Saul Rosenzweig in 1943. In 1996, Sheldon M. Novick published Henry James: The Young Master, followed by Henry James: The Mature Master (2007). The first book "caused something of an uproar in Jamesian circles" as it challenged the previous received notion of celibacy, a once familiar paradigm in biographies of homosexuals when direct evidence was nonexistent. Novick also criticized Edel for following the discounted Freudian interpretation of homosexuality "as a kind of failure." A letter James wrote in old age to Hugh Walpole has been cited as an explicit statement of this. Walpole confessed to him of indulging in "high jinks", and James wrote a reply endorsing it: "We must know, as much as possible, in our beautiful art, yours & mine, what we are talking about—& the only way to know it is to have lived & loved & cursed & floundered & enjoyed & suffered—I don't think I regret a single ‘excess’ of my responsive youth". The interpretation of James as living a less austere emotional life has been subsequently explored by other scholars. The often intense politics of Jamesian scholarship has also been the subject of studies. Author Colm Tóibín has said that Eve Kosofsky Sedgwick's Epistemology of the Closet made a landmark difference to Jamesian scholarship by arguing that he be read as a homosexual writer whose desire to keep his sexuality a secret shaped his layered style and dramatic artistry. According to Tóibín, such a reading "removed James from the realm of dead white males who wrote about posh people. He became our contemporary." James's letters to expatriate American sculptor Hendrik Christian Andersen have attracted particular attention. James met the 27 year old Andersen in Rome in 1899, when James was 56, and wrote letters to Andersen that are intensely emotional: "I hold you, dearest boy, in my innermost love, & count on your feeling me—in every throb of your soul". In a letter of 6 May 1904, to his brother William, James referred to himself as "always your hopelessly celibate even though sexagenarian Henry". How accurate that description might have been is the subject of contention among James's biographers, but the letters to Andersen were occasionally quasierotic: "I put, my dear boy, my arm around you, & feel the pulsation, thereby, as it were, of our excellent future & your admirable endowment." His numerous letters to the many young homosexual men among his close male friends are more forthcoming. To his homosexual friend Howard Sturgis, James could write: "I repeat, almost to indiscretion, that I could live with you. Meanwhile, I can only try to live without you." In another letter Sturgis, following a long visit, James refers jocularly to their "happy little congress of two". In letters to Hugh Walpole, he pursues convoluted jokes and puns about their relationship, referring to himself as an elephant who "paws you oh so benevolently" and winds about Walpole his "well meaning old trunk". His letters to Walter Berry printed by the Black Sun Press have long been celebrated for their lightly veiled eroticism. However, James corresponded in equally extravagant language with his many female friends, writing, for example, to fellow novelist Lucy Clifford: "Dearest Lucy! What shall I say? when I love you so very, very much, and see you nine times for once that I see Others! Therefore I think that—if you want it made clear to the meanest intelligence—I love you more than I love Others." To his New York friend Mary Cadwalader Rawle Jones: "Dearest Mary Cadwalader. I yearn over you, but I yearn in vain; & your long silence really breaks my heart, mystifies, depresses, almost alarms me, to the point even of making me wonder if poor unconscious & doting old Célimare [Jones's pet name for James] has 'done' anything, in some dark somnambulism of the spirit, which has given you a bad moment, or a wrong impression, or a 'colourable pretext' However these things may be, he loves you as tenderly as ever; nothing, to the end of time, will ever detach him from you, & he remembers those Eleventh St. matutinal intimes hours, those telephonic matinées, as the most romantic of his life " His long friendship with American novelist Constance Fenimore Woolson, in whose house he lived for a number of weeks in Italy in 1887, and his shock and grief over her suicide in 1894, are discussed in detail in Edel's biography and play a central role in a study by Lyndall Gordon. Edel conjectured that Woolson was in love with James and killed herself in part because of his coldness, but Woolson's biographers have objected to Edel's account.

Основные романы

Первый период творчества Джеймса, кульминацией которого обычно считается роман «Портрет леди», сосредоточен на контрасте между Европой и Америкой. Стиль этих романов в целом прямолинеен и, хотя и индивидуален, вполне соответствует нормам художественной литературы XIX века. «Родерик Хадсон» (1875) – это роман воспитания (Künstlerroman), прослеживающий развитие главного героя, выдающегося скульптора. Несмотря на то, что в книге проявляются некоторые признаки незрелости – это была первая серьезная попытка Джеймса написать роман в полном объеме – она вызвала положительные отзывы благодаря яркому воплощению трех ключевых персонажей: Родерика Хадсона, блестяще одаренного, но неустойчивого и ненадежного; Роуленда Маллета, ограниченного, но гораздо более зрелого друга и покровителя Родерика; и Кристины Лайт, одной из самых очаровательных и сводящих с ума роковых женщин Джеймса. Пара Хадсона и Маллета рассматривалась как отражение двух сторон собственной натуры Джеймса: бурно воображающего художника и вдумчивого, сознательного наставника. В романе «Портрет леди» (1881) Джеймс завершил первый этап своей карьеры произведением, которое остается его самым популярным романом. История повествует о молодой, энергичной американке Изабель Арчер, которая «бросает вызов своей судьбе» и обнаруживает, что она подавляет ее. Она наследует крупную сумму денег и впоследствии становится жертвой макиавеллистских интриг двух американских эмигрантов. Действие романа разворачивается преимущественно в Европе, особенно в Англии и Италии. «Портрет леди» общепризнан как шедевр раннего периода его творчества и описывается как психологический роман, исследующий сознание персонажей, и почти как работа в области социальных наук, изучающая различия между европейцами и американцами, старым и новым мирами. Второй период карьеры Джеймса, охватывающий период с момента публикации «Портрета леди» до конца XIX века, включает менее известные романы, такие как «Принцесса Касамассима», публиковавшийся серийно в журнале «The Atlantic Monthly» в 1885–1886 годах, и «Бостонцы», публиковавшиеся серийно в журнале «The Century» в тот же период. В этот период также вышла знаменитая готическая повесть Джеймса «Поворот винта» (1898). Третий период творчества Джеймса достиг своего наивысшего расцвета в трех романах, опубликованных в начале XX века: «Крылья голубя» (1902), «Послы» (1903) и «Золотая чаша» (1904). Критик Ф. О. Маттиессен назвал эту «трилогию» главным этапом творчества Джеймса, и эти романы, безусловно, подверглись интенсивному критическому анализу. Второй написанный из этих романов, «Крылья голубя», был опубликован первым, поскольку не выходил серийно. Этот роман рассказывает историю Милли Тил, американской наследницы, страдающей от тяжелой болезни, и ее влияния на окружающих ее людей. Некоторые из них дружат с Милли из благородных побуждений, в то время как другие преследуют более корыстные цели. В своих автобиографических книгах Джеймс заявил, что Милли была основана на его любимой кузине Минни Темпл, которая умерла в раннем возрасте от туберкулеза. Он сказал, что попытался в романе облечь ее память в «красоту и достоинство искусства».

The first period of James's fiction, usually considered to have culminated in The Portrait of a Lady, concentrated on the contrast between Europe and America. The style of these novels is generally straightforward and, though personally characteristic, well within the norms of 19th century fiction. Roderick Hudson (1875) is a Künstlerroman that traces the development of the title character, an extremely talented sculptor. Although the book shows some signs of immaturity—this was James's first serious attempt at a full length novel—it has attracted favourable comment due to the vivid realisation of the three major characters: Roderick Hudson, superbly gifted but unstable and unreliable; Rowland Mallet, Roderick's limited but much more mature friend and patron; and Christina Light, one of James's most enchanting and maddening femmes fatales. The pair of Hudson and Mallet has been seen as representing the two sides of James's own nature: the wildly imaginative artist and the brooding conscientious mentor. In The Portrait of a Lady (1881), James concluded the first phase of his career with a novel that remains his most popular piece of long fiction. The story is of a spirited young American woman, Isabel Archer, who "affronts her destiny" and finds it overwhelming. She inherits a large amount of money and subsequently becomes the victim of Machiavellian scheming by two American expatriates. The narrative is set mainly in Europe, especially in England and Italy. Generally regarded as the masterpiece of his early phase, The Portrait of a Lady is described as a psychological novel, exploring the minds of his characters, and almost a work of social science, exploring the differences between Europeans and Americans, the old and the new worlds. The second period of James's career, which extends from the publication of The Portrait of a Lady through the end of the 19th century, features less popular novels, including The Princess Casamassima, published serially in The Atlantic Monthly in 1885–1886, and The Bostonians, published serially in The Century during the same period. This period also featured James's celebrated Gothic novella, The Turn of the Screw (1898). The third period of James's career reached its most significant achievement in three novels published just around the start of the 20th century: The Wings of the Dove (1902), The Ambassadors (1903), and The Golden Bowl (1904). Critic F. O. Matthiessen called this "trilogy" James's major phase, and these novels have certainly received intense critical study. The second written of the books, The Wings of the Dove, was the first published because it was not serialized. This novel tells the story of Milly Theale, an American heiress stricken with a serious disease, and her impact on the people around her. Some of these people befriend Milly with honourable motives, while others are more self interested. James stated in his autobiographical books that Milly was based on Minny Temple, his beloved cousin, who died at an early age of tuberculosis. He said that he attempted in the novel to wrap her memory in the "beauty and dignity of art".

Пьесы

В разные периоды своей карьеры Джеймс писал пьесы, начиная с одноактных пьес, написанных для периодических изданий в 1869 и 1871 годах, и драматизации его популярной повести «Дейзи Миллер» в 1882 году. С 1890 по 1892 год, получив наследство, освободившее его от публикаций в журналах, он приложил значительные усилия, чтобы добиться успеха на лондонской сцене, написав около полудюжины пьес, из которых только одна – драматизация его романа «Американец» – была поставлена. Эта пьеса несколько лет шла в репертуаре гастролирующей труппы и имела неплохой успех в Лондоне, но не принесла Джеймсу большого дохода. Другие пьесы, написанные в это время, так и не были поставлены. В 1893 году он откликнулся на просьбу актера и режиссера Джорджа Александра написать серьезную пьесу для открытия его отреставрированного театра Святого Джеймса и создал длинную драму «Гай Домвилл», которую и поставил Александр. Во время премьеры, 5 января 1895 года, разразился шумный протест, со свистом с галереи, когда Джеймс кланялся после финального занавеса, что сильно расстроило автора. Пьеса получила умеренно хорошие отзывы и продержалась на сцене скромные четыре недели, после чего ее сняли, чтобы уступить место «Важности быть серьезным» Оскара Уайльда, который, по мнению Александра, имел лучшие перспективы в предстоящем сезоне. После пережитого стресса и разочарования Джеймс заявил, что больше не будет писать для театра, но уже через несколько недель согласился написать короткую пьесу-зачин для Эллен Терри. Так появилась одноактная пьеса «Summersoft», которую он позже переработал в рассказ «Covering End», а затем расширил до полноформатной пьесы «The High Bid», которая имела короткий успех в Лондоне в 1907 году, когда Джеймс вновь серьезно взялся за написание пьес. Он написал три новые пьесы, две из которых находились в производстве, когда смерть Эдуарда VII 6 мая 1910 года повергла Лондон в траур, и театры были закрыты. Подавленный ухудшением здоровья и стрессом, связанным с театральной работой, Джеймс не стал возобновлять свои попытки в театре, а переработал свои пьесы в успешные романы. «Крик» стал бестселлером в Соединенных Штатах, когда был опубликован в 1911 году. В период с 1890 по 1893 год, когда Джеймс был наиболее активно вовлечен в театральную жизнь, он много писал театральной критики и помогал Элизабет Робинс и другим переводить и ставить пьесы Генрика Ибсена в Лондоне впервые. Леон Эдель в своей психоаналитической биографии утверждал, что Джеймс был травмирован шумным протестом, встретившим «Гая Домвилла», и что это погрузило его в продолжительную депрессию. По мнению Эделя, его последующие успешные романы стали результатом своеобразного самоанализа, выраженного в художественной форме, который частично освободил его от страхов. Другие биографы и исследователи не согласились с этой точкой зрения, придерживаясь более распространенного мнения Ф. О. Маттиессена, который писал: «Вместо того чтобы быть сломленным крахом своих надежд [на театр], он почувствовал прилив новых сил».

At several points in his career, James wrote plays, beginning with one act plays written for periodicals in 1869 and 1871 and a dramatisation of his popular novella Daisy Miller in 1882. From 1890 to 1892, having received a bequest that freed him from magazine publication, he made a strenuous effort to succeed on the London stage, writing a half dozen plays, of which only one, a dramatisation of his novel The American, was produced. This play was performed for several years by a touring repertory company, and had a respectable run in London, but did not earn very much money for James. His other plays written at this time were not produced. In 1893, however, he responded to a request from actor manager George Alexander for a serious play for the opening of his renovated St. James's Theatre, and wrote a long drama, Guy Domville, which Alexander produced. A noisy uproar arose on the opening night, 5 January 1895, with hissing from the gallery when James took his bow after the final curtain, and the author was upset. The play received moderately good reviews and had a modest run of four weeks before being taken off to make way for Oscar Wilde's The Importance of Being Earnest, which Alexander thought would have better prospects for the coming season. After the stresses and disappointment of these efforts, James insisted that he would write no more for the theatre, but within weeks had agreed to write a curtain raiser for Ellen Terry. This became the one act "Summersoft", which he later rewrote into a short story, "Covering End", and then expanded into a full length play, The High Bid, which had a brief run in London in 1907, when James made another concerted effort to write for the stage. He wrote three new plays, two of which were in production when the death of Edward VII on 6 May 1910 plunged London into mourning and theatres closed. Discouraged by failing health and the stresses of theatrical work, James did not renew his efforts in the theatre, but recycled his plays as successful novels. The Outcry was a best seller in the United States when it was published in 1911. During 1890–1893, when he was most engaged with the theatre, James wrote a good deal of theatrical criticism, and assisted Elizabeth Robins and others in translating and producing Henrik Ibsen for the first time in London. Leon Edel argued in his psychoanalytic biography that James was traumatised by the opening night uproar that greeted Guy Domville, and that it plunged him into a prolonged depression. The successful later novels, in Edel's view, were the result of a kind of self analysis, expressed in fiction, which partly freed him from his fears. Other biographers and scholars have not accepted this account, with the more common view being that of F. O. Matthiessen, who wrote: "Instead of being crushed by the collapse of his hopes [for the theatre] he felt a resurgence of new energy."

Нефантастическая литература

Помимо своего художественного творчества, Джеймс был одним из наиболее значительных литературных критиков в истории романа. В своем классическом эссе «Искусство вымысла» (1884) он возражал против жестких предписаний относительно выбора романистом темы и метода ее разработки. Он утверждал, что максимально возможная свобода в содержании и подходе поможет обеспечить дальнейшую жизнеспособность повествовательной прозы. Джеймс написал множество критических статей о других романистах; типичным примером является его обстоятельное исследование Натаниэля Хоторна, которое стало предметом многочисленных дискуссий. Ричард Бродхед предположил, что это исследование было отражением борьбы Джеймса с влиянием Хоторна и представляло собой попытку поставить старшего писателя «в невыгодное положение». Гордон Фрейзер, в свою очередь, предположил, что исследование было частью более коммерческого замысла Джеймса – представить себя британским читателям как естественного преемника Хоторна. Когда Джеймс собрал Нью-Йоркское издание своих произведений в последние годы жизни, он написал серию предисловий, в которых подверг свою собственную работу тщательному, порой суровому анализу. В 22 года Джеймс написал статью «Благородная школа вымысла» для первого номера журнала The Nation в 1865 году. Всего для этого журнала он написал более 200 эссе и рецензий на книги, искусство и театр. На протяжении большей части своей жизни Джеймс лелеял амбиции добиться успеха в качестве драматурга. Он превратил свой роман «Американец» в пьесу, которая имела умеренный успех в начале 1890-х годов. В общей сложности он написал около дюжины пьес, большинство из которых так и не были поставлены. Его костюмированная драма «Гай Домвилль» потерпела полный провал в ночь премьеры в 1895 году. После этого Джеймс в значительной степени отказался от попыток покорить сцену и вернулся к прозе. В своих «Заметках» он утверждал, что его театральные эксперименты принесли пользу его романам и рассказам, помогая ему драматизировать мысли и чувства своих персонажей. Джеймс написал немного театральной критики, включая отзывы о Генрике Ибсене. Благодаря своим широким художественным интересам, Джеймс иногда писал о изобразительном искусстве. Он написал благоприятный отзыв о своем соотечественнике-эмигранте Джоне Сингере Сардженте, художнике, чья критическая репутация значительно улучшилась со второй половины двадцатого века. Джеймс также писал иногда очаровательные, а иногда и мрачные статьи о различных местах, которые он посещал и где жил. К его путевым книгам относятся «Итальянские часы» (пример очаровательного подхода) и «Американская сцена» (на более мрачной стороне). Джеймс был одним из величайших эпистолярных писателей в истории. Сохранилось более 10 000 его личных писем, и более 3 000 из них опубликованы во множестве сборников. Полное собрание писем Джеймса начало выходить в 2006 году под редакцией Пьера Уокера и Грега Захариаса. По состоянию на 2014 год было опубликовано восемь томов, охватывающих период с 1855 по 1880 год. Среди корреспондентов Джеймса были его современники, такие как Роберт Льюис Стивенсон, Эдит Уортон и Джозеф Конрад, а также многие другие в его широком кругу друзей и знакомых. Содержание писем варьируется от пустяков до серьезных дискуссий об искусстве, обществе и личных вопросах. В конце жизни Джеймс начал серию автобиографических работ: «Маленький мальчик и другие», «Записки сына и брата» и незавершенную «Средние годы». Эти книги изображают становление классического наблюдателя, который был страстно увлечен художественным творчеством, но в то же время был несколько сдержан в отношении полного участия в окружающей его жизни. Другие критики, такие как Э. М. Форстер, жаловались на то, что, по их мнению, Джеймс проявлял излишнюю деликатность в отношении секса и других потенциально спорных тем, или отвергали его поздний стиль как сложный и туманный, в значительной степени полагаясь на чрезвычайно длинные предложения и чрезмерно латинизированный язык. «Даже при жизни, – объясняет исследователь Хейзел Хатчинсон, – Джеймс имел репутацию писателя, сложного для умных читателей». Оскар Уайльд критиковал его за то, что он писал «прозу, как будто это мучительный долг». Вернон Паррингтон, формируя канон американской литературы, осудил Джеймса за то, что он отдалился от Америки. Хорхе Луис Борхес писал о нем: «Несмотря на осторожность и тонкие сложности Джеймса, его творчество страдает от серьезного недостатка: отсутствия жизни». А Вирджиния Вулф, писавшая Лytтону Стрейчи, спросила: «Пожалуйста, скажите мне, что вы находите в Генри Джеймсе. У нас есть его произведения, и я читаю, и не могу найти ничего, кроме слегка окрашенной розовой воды, изысканной и гладкой, но вульгарной и бледной, как Уолтер Лэмб. Есть ли в этом хоть какой-то смысл?» Романист У. Сомерсет Моэм писал: «Он не знал англичан так, как англичанин инстинктивно их знает, и поэтому его английские персонажи, на мой взгляд, никогда не звучат убедительно», и утверждал: «Великие романисты, даже в уединении, жили страстной жизнью. Генри Джеймс довольствовался тем, что наблюдал за ней из окна». Тем не менее, Моэм писал: «Тот факт остается фактом, что его последние романы, несмотря на их нереальность, делают все остальные романы, кроме самых лучших, нечитаемыми». Колм Тойбин заметил, что Джеймс «никогда по-настоящему хорошо не писал об англичанах. Его английские персонажи не работают для меня». Несмотря на эту критику, Джеймс сейчас ценится за свой психологический и моральный реализм, мастерское создание характеров, тонкий, но игривый юмор и уверенное владение языком. В своей книге 1983 года «Романы Генри Джеймса» Эдвард Вагенкнехт предлагает оценку, которая перекликается с оценкой Теодор Бозанке:

Beyond his fiction, James was one of the more important literary critics in the history of the novel. In his classic essay The Art of Fiction (1884), he argued against rigid prescriptions on the novelist's choice of subject and method of treatment. He maintained that the widest possible freedom in content and approach would help ensure narrative fiction's continued vitality. James wrote many critical articles on other novelists; typical is his book length study of Nathaniel Hawthorne, which has been the subject of critical debate. Richard Brodhead has suggested that the study was emblematic of James's struggle with Hawthorne's influence, and constituted an effort to place the elder writer "at a disadvantage." Gordon Fraser, meanwhile, has suggested that the study was part of a more commercial effort by James to introduce himself to British readers as Hawthorne's natural successor. When James assembled the New York Edition of his fiction in his final years, he wrote a series of prefaces that subjected his own work to searching, occasionally harsh criticism. At 22, James wrote The Noble School of Fiction for The Nations first issue in 1865. He wrote, in all, over 200 essays and book, art, and theatre reviews for the magazine. For most of his life, James harboured ambitions for success as a playwright. He converted his novel The American into a play that enjoyed modest returns in the early 1890s. In all, he wrote about a dozen plays, most of which went unproduced. His costume drama Guy Domville failed disastrously on its opening night in 1895. James then largely abandoned his efforts to conquer the stage and returned to his fiction. In his Notebooks, he maintained that his theatrical experiment benefited his novels and tales by helping him dramatise his characters' thoughts and emotions. James produced a small amount of theatrical criticism, including appreciations of Henrik Ibsen. With his wide ranging artistic interests, James occasionally wrote on the visual arts. He wrote a favourable assessment of fellow expatriate John Singer Sargent, a painter whose critical status has improved markedly since the mid twentieth century. James also wrote sometimes charming, sometimes brooding articles about various places where he visited and lived. His books of travel writing include Italian Hours (an example of the charming approach) and The American Scene (on the brooding side). James was one of the great letter writers of any era. More than 10,000 of his personal letters are extant, and over 3,000 have been published in a large number of collections. A complete edition of James's letters began publication in 2006, edited by Pierre Walker and Greg Zacharias. as of 2014, eight volumes have been published, covering from 1855 to 1880. James's correspondents included contemporaries such as Robert Louis Stevenson, Edith Wharton, and Joseph Conrad, along with many others in his wide circle of friends and acquaintances. The content of the letters range from trivialities to serious discussions of artistic, social, and personal issues. Very late in life, James began a series of autobiographical works: A Small Boy and Others, Notes of a Son and Brother, and the unfinished The Middle Years. These books portray the development of a classic observer who was passionately interested in artistic creation but was somewhat reticent about participating fully in the life around him. Other critics such as E. M. Forster complained about what they saw as James's squeamishness in the treatment of sex and other possibly controversial material, or dismissed his late style as difficult and obscure, relying heavily on extremely long sentences and excessively latinate language. 'Even in his lifetime,' explains scholar Hazel Hutchinson, 'James had a reputation as a difficult writer for clever readers.' Oscar Wilde criticised him for writing "fiction as if it were a painful duty". Vernon Parrington, composing a canon of American literature, condemned James for having cut himself off from America. Jorge Luis Borges wrote about him, "Despite the scruples and delicate complexities of James, his work suffers from a major defect: the absence of life." And Virginia Woolf, writing to Lytton Strachey, asked, "Please tell me what you find in Henry James. we have his works here, and I read, and I can't find anything but faintly tinged rose water, urbane and sleek, but vulgar and pale as Walter Lamb. Is there really any sense in it?" Novelist W. Somerset Maugham wrote, "He did not know the English as an Englishman instinctively knows them and so his English characters never to my mind quite ring true," and argued, "The great novelists, even in seclusion, have lived life passionately. Henry James was content to observe it from a window." Maugham nevertheless wrote, "The fact remains that those last novels of his, notwithstanding their unreality, make all other novels, except the very best, unreadable." Colm Tóibín observed that James "never really wrote about the English very well. His English characters don't work for me." Despite these criticisms, James is now valued for his psychological and moral realism, his masterful creation of character, his low key but playful humour, and his assured command of the language. In his 1983 book, The Novels of Henry James, Edward Wagenknecht offers an assessment that echoes Theodora Bosanquet's:

«Чтобы быть по-настоящему великим, – писал Генри Джеймс в ранней рецензии, – произведение искусства должно возвышать сердце», и его собственные романы делают это в выдающейся степени. Более шестидесяти лет после его смерти великий романист, который иногда заявлял, что не имеет никаких убеждений, твердо стоит в великой христианской, гуманистической и демократической традиции. Люди, которые в разгар Второй мировой войны рыскали по букинистическим магазинам в поисках его вышедших из печати книг, знали, что они делают. Ибо ни один писатель никогда не поднимал более храбрый знаменосец, которому могли бы примкнуть все, кто любит свободу. Уильям Дин Хоуэллс рассматривал Джеймса как представителя новой реалистической школы литературного искусства, которая порвала с английской романтической традицией, воплощенной в произведениях Чарльза Диккенса и Уильяма Теккерея. Хоуэллс писал, что реализм нашел «свой главный образец в господине Джеймсе. Он романист не по старой моде, а по своей собственной». Ф. Р. Ливис защищал Генри Джеймса как романиста «установленной выдающейся значимости» в «Великой традиции» (1948), утверждая, что «Портрет леди» и «Бостонцы» были «двумя наиболее блестящими романами на языке». Джеймс сейчас ценится как мастер точки зрения, который продвинул художественную прозу вперед, настаивая на том, чтобы показывать, а не рассказывать свои истории читателю.

Общий

Библиография Генри Джеймса: Третье издание Леона Эделя, Дэна Лоуренса и Джеймса Рэмбо (1982). Энциклопедия Генри Джеймса Роберта Л. Гейла (1989). Хронология Генри Джеймса Эдгара Ф. Хардена (2005). «Ежедневный Генри Джеймс: Год цитат из произведений Мастера». Под редакцией Майкла Горры (2016). Генри Джеймс: Библиографический каталог изданий до 1921 года, второе издание, пересмотренное Дэвидом Дж. Супино, Издательство Ливерпульского университета, 2014.