Введение

Литературный прием

История внутри истории, также известная как вложенное повествование, — это литературный прием, при котором персонаж в истории становится рассказчиком второй истории (внутри первой). Многоуровневые истории внутри историй иногда называют гнездовыми историями. Пьеса может содержать короткую пьесу внутри себя, как, например, в «Гамлете» Шекспира; фильм может показывать персонажей, смотрящих короткометражный фильм; или роман может содержать рассказ внутри романа. История внутри истории может использоваться во всех типах повествования, включая стихи и песни. Вложенные истории могут использоваться просто для усиления развлечения читателя или зрителя, или могут служить примерами для извлечения уроков другими персонажами. Внутренняя история часто имеет символическое и психологическое значение для персонажей внешней истории. Зачастую между двумя историями существует параллель, а вымысел внутренней истории используется для раскрытия истины во внешней истории. Часто истории внутри историй используются для сатирического изображения взглядов, не только во внешней истории, но и в реальном мире. Когда история рассказывается внутри другой, а не является частью сюжета, это позволяет автору играть с восприятием читателем персонажей — мотивы и достоверность рассказчика автоматически подвергаются сомнению. Примерами служат индийские эпосы, такие как «Рамаяна», «Семь мудрецов», «Хитопадеша» и «Викрам и вампир». В «Панчатантре» Вишну Шармы рассказывается серия красочных историй о животных, в которых одно повествование начинается внутри другого, иногда углубляясь на три или четыре уровня, а затем неожиданно обрывается в нерегулярном ритме, чтобы поддерживать внимание. В эпосе «Махабхарата» битва на Курукшетре рассказывается персонажем в «Джае» Вьясы, которая, в свою очередь, рассказывается персонажем в «Бхарате» Вайсампаяны, которая, в свою очередь, рассказывается персонажем в «Махабхарате» Уграсравы. И «Золотой осел» Апулея, и «Метаморфозы» Овидия расширяют глубину обрамления до нескольких степеней. Другой ранний пример — «Тысяча и одна ночь» (Арабские ночи), где общую историю рассказывает неизвестный рассказчик, а в этом повествовании истории рассказывает Шахерезада. Во многих рассказах Шахерезады также содержатся другие истории, и даже в некоторых из них есть еще другие истории. Примером этого является «Три яблока» — детективный роман об убийстве, рассказанный Шахерезадой. В рассказе, после того как убийца раскрывает себя, он рассказывает о событиях, приведших к убийству. В этом воспоминании ненадежный рассказчик рассказывает историю, чтобы ввести в заблуждение предполагаемого убийцу, который позже обнаруживает, что его обманули, после того как другой персонаж рассказывает ему правду. В конце рассказа рассказывается «История Нур ад-Дина Али и его сына». Эта неизменно популярная работа восходит к арабским, персидским и индийским традициям повествования. «Франкенштейн» Мэри Шелли имеет глубоко вложенную структуру обрамления, включающую рассказ Уолтона, который записывает рассказ Виктора Франкенштейна, который пересказывает рассказ своего творения, который рассказывает историю семьи, живущей в хижине, за которой он тайно наблюдает. Еще один классический роман с обрамлением — «Грозовой перевал», большая часть которого пересказывается экономкой центральной семьи. Аналогично, рассказ Роальда Даля «Прекрасная история Генри Шугара» рассказывает о богатом холостяке, который находит эссе, написанное человеком, научившимся «видеть» карты с обратной стороны. Полный текст этого эссе включен в историю и сам содержит длинную подисторию, рассказанную как реальный опыт одним из авторов эссе, Имхратом Ханом. Книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес» (1865) и «Алиса в Зазеркалье» (1871) содержат несколько стихотворений, которые в основном читаются разными персонажами главному герою. Наиболее известные примеры — «Ты старый, отец Уильям», «Это голос лобстера», «Джеббервоки» и «Морж и плотник». «Кентерберийские рассказы» Чосера и «Декамерон» Боккаччо также являются классическими примерами обрамления. В «Кентерберийских рассказах» Чосера персонажи рассказывают истории, соответствующие их характерам, и рассказывают их так, чтобы подчеркнуть их индивидуальность. Благородный рыцарь рассказывает благородную историю, скучный персонаж рассказывает очень скучную историю, а грубый мельник рассказывает непристойную историю. «Одиссея» Гомера также использует этот прием; приключения Одиссея в море рассказываются им при дворе царя Алкиноя в Схерии. Многие короткие истории, многие из которых ложные, составляют значительную часть «Одиссеи». Многие современные сборники детских рассказов по сути являются антологиями, объединенными этим приемом, такие как «Сказки мышонка» Арнольда Лобеля, «Маленький свинопас» Полы Фокс и «Уши, хвосты и здравый смысл» Филипа и Хиллари Шерлок. Хорошо известный современный пример обрамления — фэнтезийный жанр «Принцесса-невеста» (как книга, так и фильм). В фильме дедушка читает историю «Принцессы-невесты» своему внуку. В книге более подробное обрамление рассказывает об отце, редактирующем гораздо более длинную (но вымышленную) работу для своего сына, создавая свою собственную «Версию хороших частей» (как называлась книга), исключая все части, которые могли бы наскучить или не понравиться молодому мальчику. И книга, и фильм утверждают, что центральная история взята из книги «Принцесса-невеста» несуществующего автора по имени С. Моргенштерн. В валлийском романе «Aelwyd F'Ewythr Robert» (1852) Гвилим Хираэтог, посетитель фермы на севере Уэльса, рассказывает историю «Хижины дяди Тома» собравшимся вокруг очага. Иногда обрамление существует в той же обстановке, что и основная история. В телесериале «Юный Индиана Джонс» каждый эпизод был представлен как рассказ Инди в более зрелом возрасте (обычно в исполнении Джорджа Холла, но однажды — Харрисона Форда). Тот же прием взрослого рассказчика, представляющего более взрослую версию молодого героя, используется в фильмах «Пока не потух свет» и «Рождественская история», а также в телешоу «Чудо-годы» и «Как я встретил вашу маму».

Оформление историй в музыку

В "The Amory Wars", история, рассказанная через музыку Coheed and Cambria, разворачивается на протяжении первых двух альбомов, но в третьем раскрывается, что эта история активно создается персонажем по имени Писатель. В ходе альбома Писатель погружается в собственное повествование и убивает одного из героев, что вызывает глубокое огорчение у главного персонажа. Знаменитый альбом The Beatles "Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band" представлен как сценическое представление вымышленной одноименной группы, а одна из его песен, "A Day in the Life", оформлена как история внутри сна. Подобным образом, альбом The Score группы Fugees задуман как саундтрек к несуществующему фильму, как и многие другие известные концептуальные альбомы, в то время как "The Carnival" Wyclef Jean представлен в виде показаний в суде. Большинство альбомов Ayreon описывают масштабный, слабо связанный научно-фантастический сюжет, как и альбомы Janelle Monae. Концептуальный альбом Тома Уэйтса "Alice" (состоящий из музыки, написанной им для одноименного мюзикла) в основном вдохновлен "Алисой в Стране чудес", а также реальным автором книги, Льюисом Кэрроллом, и его музой, Алисой Лидделл, хотя и весьма свободно. Однако песня "Poor Edward" представлена как рассказ, который повествует рассказчик об Эдварде Мордраке, а песня "Fish and Bird" – как пересказ истории, услышанной рассказчиком от моряка.

Религия и философия

Эта структура также встречается в классических религиозных и философских текстах. Структура «Пира» и «Федона», приписываемых Платону, представляет собой повествование в повествовании, вложенное в другое повествование. В христианской Библии Евангелия содержат рассказы о жизни и служении Иисуса, но также включают в себя притчи, которые Он рассказывал. В более современных философских произведениях этот прием часто встречается в книгах Юстейна Гордера. Примерами служат «Тайна пасьянса», где главный герой получает небольшую книгу от пекаря, в которой пекарь рассказывает историю моряка, рассказывающего историю другого моряка, и «Мир Софии» – о девушке, которая на самом деле является персонажем книги, читаемой Хильдой, девушкой из другого измерения. В дальнейшем Софи ставит под сомнение эту идею и осознает, что Хильда тоже может быть персонажем истории, которую, в свою очередь, читает кто-то другой. «Махабхарата», индийский эпос, являющийся также самым длинным эпосом в мире, имеет вложенную структуру.

Гнездо научной фантастики

Экспериментальные модернистские произведения, включающие в себя несколько повествований в одной истории, довольно часто подвержены влиянию научной фантастики или вдохновлены ею. К ним относятся большинство романов американского писателя Курта Воннегута. Воннегут включает повторяющегося персонажа Килгора Траута во многие свои романы. Траут выступает в роли загадочного писателя-фантаста, который усиливает моральные аспекты романов посредством описания сюжетов своих историй. Такие книги, как «Завтрак для чемпионов» и «Бог благословит вас, мистер Розуотер», изобилуют подобными описаниями сюжетов. «Сказка о трех рассказчиках короля Гения» Станислава Лема из «Кибериады» имеет несколько уровней повествования. Все уровни рассказывают истории об одном и том же человеке, Тюрле. «Дом листьев» – это история о человеке, который находит рукопись, повествующую о документальном фильме, который, возможно, никогда не существовал, и содержит множество слоев сюжета. Книга включает в себя сноски и письма, которые рассказывают собственные истории, лишь отдалённо связанные с событиями в основном повествовании, а также сноски к вымышленным книгам. В более поздних книгах Роберта А. Хайнлайна («Число зверя», «Кот, который ходит сквозь стены» и «Плыть за горизонт») выдвигается идея о том, что каждая реальная вселенная является вымыслом в другой вселенной. Эта гипотеза позволяет многим писателям, являющимся персонажами книг, взаимодействовать со своими собственными творениями. Роман Маргарет Этвуд «Слепой убийца» перемежается отрывками из романа, написанного одним из главных героев; сам роман в романе содержит научно-фантастическую историю, написанную одним из его персонажей. В романе Филипа К. Дика «Человек в высоком замке» каждый персонаж сталкивается с книгой под названием «Трава шепчет» («The Grasshopper Lies Heavy»), написанной Человеком в высоком замке. Поскольку роман Дика описывает мир, в котором державам Оси удалось доминировать во время Второй мировой войны, роман в романе описывает альтернативную историю, в которой союзники побеждают Ось и приносят стабильность в мир – победу, которая сама по себе существенно отличается от реальной истории. В «Ярость Красного Орка» Филипа Дж. Фармера используется двойной рекурсивный метод для переплетения его вымышленных слоев. Этот роман является частью научно-фантастической серии «Мир Уровней». Фармер сотрудничал в написании этого романа с американским психиатром доктором А. Джеймсом Джаннини. Доктор Джаннини ранее использовал серию «Мир Уровней» при лечении пациентов в групповой терапии. Во время этих терапевтических сессий обсуждалось содержание и процесс текста и романиста, а не жизнь пациентов. Таким образом, подсознательные защитные механизмы могли быть обойдены. Фармер взял реальные клинические случаи и объединил их с приключениями своих персонажей в серии. В романе «Рыцари Утренней Звезды» также есть персонаж, который пишет книгу с таким названием. В романе Мэтью Стовера «Shatterpoint» главный герой Мейс Винду рассказывает историю в своем дневнике, в то время как основная история рассказывается с ограниченной точки зрения третьего лица. Несколько историй из вселенной «Звёздного пути» являются историями или событиями внутри историй, таких как новеллизация Джина Родденберри «Звёздный путь: Кинофильм», «Ангелы Мадда» Дж. А. Лоуренса, «Последнее отражение» Джона М. Форда, «Чужие с неба» Маргарет Вандер Бонанно (которая предполагает, что это книга из будущего, написанная автором по имени Ген Джарамет Саунер), и «Исследование» Дж. Р. Расмуссена в антологии «Звёздный путь: Странные новые миры II». Роман Стивена Барнса, основанный на эпизоде «Далеко за звездами», в сотрудничестве с Грегом Коксом «Войны евгеники: Взлёт и падение Хана Нуниен Сингха» (Том второй) сообщает нам, что история «Далеко за звездами» – и, следовательно, весь «Звёздный путь» – является творением писателя 1950-х годов Бенни Рассела. Книга «Облачный атлас» (позже адаптированная в фильм Вачовски и Томом Тыквером) состояла из шести взаимосвязанных историй, вложенных друг в друга, как матрешки. Первая история (о том, как Адам Юинг в 1850-х годах подружился с беглым рабом) прерывается на полпути и оказывается частью дневника, читаемого композитором Робертом Фробишером в Бельгии 1930-х годов. Его собственная история о работе на более известного композитора рассказана в серии писем его возлюбленному Руфусу Сиксмиту, которые прерываются на полпути и оказываются в распоряжении журналистки-расследователя Луизы Рей и так далее. Каждая из первых пяти историй прерывается посередине, а шестая история рассказывается полностью, прежде чем предыдущие пять историй завершаются в обратном порядке. Каждый слой истории либо ставит под сомнение достоверность предыдущего слоя, либо сам подвергается сомнению последующим слоем. Если предположить, что каждый слой является правдивым повествованием в рамках общей истории, создается цепочка событий, связывающая поддержку Адамом Юингом движения аболиционистов в 1850-х годах с религиозным спасением пост-апокалиптического племенного человека более чем через столетие после падения современной цивилизации. Персонажи каждого вложенного слоя черпают вдохновение или уроки из историй своих предшественников, что подтверждает веру, высказанную в шестой истории: «Наши жизни не принадлежат нам самим. Мы связаны с другими, прошлыми и настоящими, и каждым преступлением и каждой добротой мы рождаем наше будущее».

Игра или фильм в книге

В "Плаче лота 49" Томаса Пинчона несколько персонажей видят пьесу под названием "Трагедия курьера" вымышленного драматурга эпохи Якоба Ричарда Уорфингера. События пьесы в значительной степени перекликаются с событиями романа и дают героине Эдипе Маас более широкий контекст для понимания её положения: пьеса повествует о вражде между двумя конкурирующими почтовыми компаниями, которая, судя по всему, продолжается и по сей день, и в которую, если это так, Эдипа оказалась вовлечена. Подобно "Гамлету", режиссёр вносит изменения в оригинальный текст; в данном случае, двустишие, добавленное, возможно, религиозными фанатиками, стремившимися придать пьесе дополнительную моральную значимость, произносится лишь в тот вечер, когда пьесу смотрит Эдипа. Согласно рассказу Пинчона, это единственное упоминание в пьесе имени соперников Турна и Таксиса — Тристеро, и оно становится отправной точкой для разворачивающегося заговора. Значительная часть книги Уолтера Мурса "Лабиринт сновидений" представляет собой экфразис на тему эпического кукольного театрального представления. Другой пример можно найти в романе Сэмюэля Делани "Беда на Тритоне", где фигурирует театральная труппа, ставящая сложные спектакли для случайных одиночных зрителей. Пьесы, созданные театральной компанией "Caws of Art", также появляются в современной басне Рассела Хобана "Мышь и её дитя". Бестселлер Райны Тельгемейер "Драма" — это графический роман о школьном мюзикле и неловких первых романтических переживаниях его участников. В "Поцелуе женщины-паука" Мануэля Пуига экфразисы на различные старые фильмы, как реальные, так и вымышленные, составляют существенную часть повествования. В "Мальчиках жизни" Пола Расселла описания фильмов режиссёра/антигероя Карлоса (во многом вдохновлённого противоречивым режиссёром Пьером Паоло Пазолини) служат повествовательным контрапунктом и добавляют нотку сюрреализма в основную историю. Они также поднимают вопрос о том, оправдывают ли произведения художественного гения грехи и преступления их создателей или искупают их. "Книга иллюзий" Пола Остера (2002) и "Мерцание" Теодора Розака (1991) также в значительной степени опираются на вымышленные фильмы в своих повествованиях.

В гнезде

Это драматическое устройство, вероятно, впервые было использовано Томасом Кидом в «Испанской трагедии» около 1587 года, где пьеса представлена перед аудиторией из двух персонажей, комментирующих происходящее. Из упоминаний в других произведениях того времени Кида также считают автором ранней, утраченной версии «Гамлета» (так называемого Ур-Гамлета) с интерлюдией в виде пьесы внутри пьесы. Уильям Шекспир сохранил это устройство в своем «Гамлете», заставив Гамлета попросить бродячих актеров исполнить «Убийство Гонсаго». Действие и персонажи в «Убийстве» отражают убийство отца Гамлета в основной сюжетной линии, и принц Гамлет пишет дополнительные реплики, чтобы подчеркнуть это сходство. Гамлет надеется спровоцировать убийцу, своего дядю, и резюмирует свои намерения словами: «Пьеса – вот средство, которым я поймаю совесть короля». Гамлет называет эту новую пьесу «Мышеловкой» (название, которое Агата Кристи позже использовала для своей долгоиграющей пьесы «Мышеловка»). Произведение Кристи было спародировано в пьесе Тома Стоппарда «Настоящий инспектор Гунд», где два театральных критика оказываются вовлечены в детективную историю, которую они наблюдают. Зрители также погружаются в действие в пьесе Вуди Аллена «Бог», рассказывающей о двух неудачливых драматургах в Древней Греции. Фраза «Совесть короля» также стала названием эпизода сериала «Звездный путь», в котором представлена постановка «Гамлета», приводящая к разоблачению убийцы (хотя и не короля). Пьесы «Я ненавижу Гамлета» и «Сказка о середине зимы» посвящены постановке «Гамлета», которая, в свою очередь, включает в себя постановку «Убийства Гонсаго», как и фильм «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», в котором даже присутствует кукольный театр третьего уровня внутри их пьесы. Аналогично, в «Чайке» Антона Чехова есть явные отсылки к «Гамлету»: в первом акте сын ставит пьесу, чтобы произвести впечатление на свою мать, профессиональную актрису, и ее нового возлюбленного; мать отвечает, сравнивая сына с Гамлетом. Позже он пытается вмешаться в их отношения, как Гамлет поступил с матерью и ее новым мужем. Трагические события сюжета отчасти обусловлены пренебрежением, которое мать проявляет к пьесе сына. Шекспир использовал прием пьесы внутри пьесы во многих своих других произведениях, включая «Сон в летнюю ночь» и «Потерянные иллюзии». Почти вся «Укрощение строптивой» представляет собой пьесу внутри пьесы, представленную для того, чтобы убедить пьяного ремесленника Кристофера Слая в том, что он дворянин, наблюдающий за частным представлением, но этот прием не имеет отношения к сюжету (если только покорность Катарины своему «господину» в последней сцене не предназначена для усиления обмана ремесленника) и часто опускается в современных постановках. Мюзикл «Поцелуй меня, Кэт» рассказывает о создании вымышленного мюзикла «Укрощение строптивой», основанного на одноименной пьесе Шекспира, и включает в себя несколько сцен из него. «Перикл» частично опирается на «Confessio Amantis» (само по себе обрамленную историю) Джона Говера, написанную в XIV веке, и Шекспир заставляет призрака Говера «принимать человеческую природу», чтобы представить свою работу современной аудитории и прокомментировать действие пьесы. В «Рыцаре горящего пестика» Фрэнсиса Бомона (ок. 1608) предполагаемый обыватель из зрителей, на самом деле «подставной» актер, осуждает только что начавшуюся пьесу и «убеждает» актеров представить что-то о лавочнике. Затем «ученик» обывателя действует, притворяясь импровизатором, в остальной части пьесы. Это сатирический выпад в адрес современников Бомона и их современной моды на представление пьес о жизни в Лондоне. Опера «Паглиаччи» рассказывает о труппе актеров, которые исполняют пьесу о супружеской неверности, отражающую их собственную жизнь, а в «Минах серы» композитора Ричарда Родни Беннетта и либреттиста Беверли Кросса представлена призрачная труппа актеров, которые исполняют пьесу об убийстве, аналогично отражающую жизнь их хозяев, от которых они уходят, оставляя их с чумой как с расплатой. В «Никсоне в Китае» Джона Адамса (1985 7) представлена сюрреалистическая версия «Красного отряда женщин» мадам Мао, освещающая превосходство человеческих ценностей над разочарованием в высшей политике на встрече. В «Кавказском мелковом круге» Бертольта Брехта пьеса ставится в качестве притчи для жителей деревни в Советском Союзе, чтобы оправдать перераспределение их сельскохозяйственных угодий: рассказ описывает, как ребенок отдается служанке, а не его естественной матери, аристократке, как женщине, которая, скорее всего, позаботится о нем. Такой прием пьесы внутри пьесы, который появляется в начале основной пьесы и служит для нее «рамкой», называется «индукцией». Одноактная пьеса Брехта «Теленок» (1926) представляет собой пьесу внутри пьесы, исполняемую в фойе театра во время его пьесы «Человек есть человек». В пьесе Жана Жироду «Ондина» весь второй акт состоит из серии сцен внутри сцен, иногда двух уровней. Это усиливает драматическое напряжение и также делает более трогательным неизбежный провал отношений между смертным Гансом и водяной нимфой Ондиной. В пьесе Теннесси Уильямса «Двухперсонажная пьеса» существует одновременный двойной сюжет с использованием приема пьесы внутри пьесы. Фелице и Клэр – брат и сестра, которые являются одновременно актерами и продюсерами, гастролирующими с «Двухперсонажной пьесой». Предположительно, их покинула съемочная группа, и им пришлось самостоятельно ставить пьесу. Персонажи в пьесе также являются братом и сестрой и также зовут их Клэр и Фелице. «Таинства», современная переработка средневековых мистерий, остается верной своим корням, заставляя современных актеров играть искренних, наивных ремесленников и ремесленниц, участвующих в оригинальных представлениях. В качестве альтернативы, пьеса может быть о создании пьесы и включать в себя исполнение всей или части пьесы, как в «За кулисами», «Хор несогласных» или «Лилии». Аналогично, мюзикл «Человек из Ла-Манчи» представляет историю Дон Кихота как импровизированную пьесу, поставленную в тюрьме его автором, Мигелем де Сервантесом. В большинстве постановок мюзикла «Кошки», включающих песню «Последний поединок Граултайгера» — воспоминание о старой пьесе Гаса, Театрального Кота — персонаж Леди Гридлбоун исполняет «Балладу о Билли Маккоу». (Однако многие постановки шоу опускают «Последний поединок Граултайгера», а «Баллада о Билли Маккоу» иногда заменяется пародийной арией, поэтому эта метаистория не всегда видна.) В зависимости от постановки, есть еще одна музыкальная сцена под названием «Ужасная битва пекинесов и полинесов», где Джелликлы устраивают шоу для своего лидера. В мюзикле «Лестат» есть три пьесы внутри пьес. Сначала, когда Лестат посещает своего друга детства Николя, который работает в театре, где он открывает для себя свою любовь к театру; и еще две, когда Театр вампиров выступает. Одна используется как сюжетный механизм для объяснения вампирского бога Мариуса, что вызывает у Лестата интерес к его поиску. Пьеса внутри пьесы также появляется в мюзикле «Король и я», где принцесса Туптим и королевские танцоры дают представление «Маленький домик дяди Тома» (или «Хижина дяди Тома») для своих английских гостей. Пьеса отражает ситуацию Туптим, поскольку она хочет сбежать от рабства, чтобы быть со своим возлюбленным Лун Тха. В постановках пьесы Дины Рубиной «Всегда одна и та же мечта» история рассказывает о постановке школьной пьесы по мотивам стихотворения Пушкина. Пьеса Джозефа Хеллера 1967 года «Мы провалились в Нью-Хейвене» рассказывает об актерах, участвующих в пьесе о военных летчиках; сами актеры порой не уверены, являются ли они актерами или настоящими летчиками. Мюзикл 1937 года «Малыши в погоне за оружием» рассказывает о группе детей, ставящих мюзикл для сбора денег. Этот центральный сюжетный прием был сохранен для популярной киноверсии 1939 года с участием Джуди Гарланд и Микки Руни. Схожий сюжет был переработан для фильмов «Белое Рождество» и «Братья Блюз».

Пленки с вложенными элементами

В фильме 1946 года «The Locket» используется вложенная структура флэшбэков, сценарий к которому написал Шеридан Гибни, основываясь на рассказе Нормы Барцман «Что хотела Нэнси». Фильм Франсуа Трюффо «День за ночью» рассказывает о создании вымышленного фильма под названием «Встреча с Памелой» (Je vous présente Pamela) и показывает взаимодействие актеров во время съемок этого фильма о женщине, влюбляющейся в отца своего мужа. История Памелы включает в себя страсть, предательство, смерть, печаль и перемены – события, которые отражаются в опыте актеров, изображенных в фильме «День за ночью». Существует множество других фильмов, посвященных самой киноиндустрии, даже если они не сосредоточены исключительно на одном фильме внутри фильма. Среди них – мрачно-сатирическая классика «Бульвар заката» о стареющей звезде и ее паразитической жертве, и фарс братьев Коэн «Привет, Цезарь!». Сценарий фильма Кареля Рейша «Женщина французского лейтенанта» (1981), написанный Гарольдом Пинтером, представляет собой фильм в фильме, адаптацию книги Джона Фаулза. Помимо викторианской истории любви, изложенной в книге, Пинтер создает современную сюжетную линию, показывающую любовную связь между главными актерами. В фильме «Маппет-шоу» маппеты садятся в кинотеатр, чтобы посмотреть одноименный фильм, который, по словам Кермита, является полубиографическим рассказом об их знакомстве. В фильме Бастера Китона «Шерлок-младший» главный герой Китона фактически входит в фильм, пока он идет в кинотеатре, как и главный герой фильма Арнольда Шварценеггера «Последний герой действия». Аналогический прием используется в музыкальном видео Take on me группы A-ha, в котором молодая женщина входит в мультяшную вселенную. И наоборот, в фильме Вуди Аллена «Пурпурная роза Каира» персонаж фильма выходит в реальный мир, чтобы взаимодействовать с ним. В более раннем фильме Аллена «Сыграй это снова, Сэм» в качестве центрального приема широко используются персонажи, диалоги и фрагменты из классического фильма «Касабланка». В фильме Педро Альмодовара 2002 года «Говори с ней» (Hable con ella) главный герой Бениньо рассказывает Алисии, пациентке в длительной коме, историю под названием «Уменьшающийся любовник», за которой Бениньо, медбрат, должен ухаживать. Фильм представляет «Уменьшающегося любовника» в форме черно-белой немой мелодрамы. Чтобы доказать свою любовь девушке-ученому, главный герой «Уменьшающегося любовника» выпивает зелье, которое постепенно уменьшает его в размерах. Получившаяся семиминутная сцена, легко воспринимаемая и приятная как самостоятельный короткометражный фильм, значительно более откровенно комична, чем остальная часть фильма «Говори с ней» – главный герой взбирается на гигантские груди, как будто это скальные образования, и даже проникает внутрь (по сравнению с ним) гигантской вагины. Критики отметили, что «Уменьшающийся любовник» по сути является сексуальной метафорой. Позже в фильме «Говори с ней» обнаруживается, что Алисия, находящаяся в коме, беременна, а Бениньо приговаривается к тюремному заключению за изнасилование. «Уменьшающийся любовник» был назван лучшей сценой 2002 года в Skandies, ежегодном опросе онлайн-кинофилов и критиков, приглашенных критиком Майком Д’Анджело. «Тропический гром» (2008) – комедийный фильм о группе актёров-примадонн, снимающих фильм о войне во Вьетнаме (который также называется «Тропический гром»), когда их уставший сценарист и режиссер решают бросить их посреди джунглей, заставляя их пробиваться к спасению. Эта концепция, возможно, была вдохновлена комедией 1986 года «Три амигос», где три звезды немого кино вынуждены прожить реальную версию своих старых хитов. Та же идея о том, что жизнь вынуждена подражать искусству, была также использована в пародие «Звездный путь» – «Галактический квест». Первый эпизод аниме-сериала «Меланхолия Харухи Сузумии» почти полностью состоит из плохо снятого фильма, созданного главными героями, дополненного типичными саркастическими комментариями Кёна. В мультфильме Чака Джонса 1953 года «Утка-амук» Даффи Дак оказывается в ловушке в мультфильме, которым невидимый аниматор постоянно манипулирует. В конце выясняется, что всем мультфильмом управлял Багз Банни. Сюжет «Утки-амука» был по существу воспроизведен в одном из более поздних мультфильмов Джонса «Rabbit Rampage» (1955), в котором Багз Банни оказывается жертвой садистского аниматора (Элмера Фадда). Аналогичный сюжет был включен и в эпизод New Looney Tunes, в котором Багз был жертвой, Даффи – аниматором, а мультфильм был создан на компьютере, а не карандашом и бумагой. В 2007 году сцена из «Утки-амука» была спародирована в «Drawn Together» («Nipple Ring Ring Goes to Foster Care»). Во всех полнометражных фильмах Йорга Буттгерейта, за исключением «Schramm», присутствует фильм внутри фильма. В «Некромантике» главный герой идет в кино, чтобы посмотреть вымышленный слэшер «Vera». В «Der Todesking» один из персонажей смотрит видео вымышленного нацистского эксплуатационного фильма «Vera Todesengel der Gestapo», а в «Некромантике 2» персонажи идут смотреть фильм под названием «Mon dejeuner avec Vera», который является пародией на фильм Луи Малля «Мой обед с Андре». В фильме Квентина Тарантино «Бесславные ублюдки» показан нацистский пропагандистский фильм «Гордость нации», прославляющий солдата немецкой армии. Режиссером «Гордости нации» является Эли Рот. В фильме Джо Данте «Матине» показан фильм «Mant», научно-фантастический/хоррор начала 60-х годов о человеке, превращающемся в муравья. В одной сцене главные герои смотрят семейный фильм в стиле Диснея под названием «The Shook Up Shopping Cart».

История в фильме

В 2002 году эпический фильм о боевых искусствах «Герой» представил один и тот же сюжет несколько раз, как его пересказывают разные рассказчики, но с фактическими и эстетическими различиями. Аналогично, в причудливом фильме Терри Гиллиама «Приключения барона Мюнхгаузена» 1988 года и фильме Тима Бертона «Большая рыба» 2003 года, основная часть повествования состоит из серии историй, рассказанных (крайне) ненадежным рассказчиком. В фильме Тарсема «Падение» 2006 года травмированный каскадер рассказывает героические фантастические истории маленькой девочке с переломанной рукой, чтобы скоротать время в больнице; фильм визуализирует эти истории, а голос каскадера становится закадровым повествованием. Фантастический рассказ переплетается с и комментирует «настоящее» повествование фильма. Часто возникают несоответствия, обусловленные тем, что каскадер – американец, а девочка – персиянка: закадровый голос каскадера упоминает «индейцев», «скво» и «вигвам», но визуальный ряд показывает деви в стиле Болливуда и замок, напоминающий Тадж-Махал. Тот же прием ненадежного рассказчика был использован с совершенно иным эффектом в криминальной драме «Обычные подозреваемые» 1995 года (которая принесла Кевину Спейси «Оскар» за его игру). В игровом фильме Уолта Диснея «Песня Юга» 1946 года было три анимационных эпизода, основанных на историях о Бр’ере Кролике, которые дядя Ремус (Джеймс Баскет) рассказывал семилетнему Джонни (Бобби Дрисколл) и его друзьям Джинни (Луана Паттен) и Тоби (Гленн Лиди) в виде поучительных басен. Знаменитый японский фильм «Расёмон» 1950 года, основанный на японском рассказе «В роще» (1921), использует технику флешбэка во флешбэке. История разворачивается в виде воспоминаний, когда четверо свидетелей – бандит, убитый самурай, его жена и безымянный лесоруб – пересказывают события одного дня в роще. Но это также и флешбэк во флешбэке, поскольку рассказы свидетелей пересказываются лесорубом и священником грубому прохожему, пока они ждут окончания дождя в разрушенной сторожке. Фильм «Начало» имеет глубоко вложенную структуру, которая сама по себе является частью сеттинга, поскольку персонажи погружаются все глубже и глубже в слои снов внутри снов. Аналогично, в начале музыкального клипа на песню Майкла Джексона «Триллер» героиня подвергается преследованиям со стороны своего чудовищного парня, что оказывается фильмом внутри сна. Фильм «Гранд Будапешт» имеет четыре уровня повествования: начиная с молодой девушки на мемориале автора, читающей его книгу, действие переносится к старому автору в 1985 году, который рассказывает об инциденте 1968 года, когда он, будучи молодым писателем, остановился в отеле и познакомился с его владельцем, старым Зеро. Затем ему рассказали историю о молодом Зеро и М. Густаве, датированную 1932 годом, которая составляет большую часть повествования.

Игра в фильме

Фильм «Мулен Руж!» 2001 года включает в себя вымышленный мюзикл внутри фильма под названием «Спектакулярный спектакль». Комедия Эрнста Любича «Быть или не быть» 1942 года в сбивает с толку зрителей в начале фильма пьесой «Непослушные нацисты» об Адольфе Гитлере, которая, кажется, происходит в рамках самого сюжета фильма. В дальнейшем актеры театральной труппы становятся главными героями фильма и часто используют актерское мастерство и костюмы, чтобы обманывать различных персонажей. «Гамлет» также является важной сквозной темой фильма, что отражено в его названии. Лоуренс Оливье открывает свой фильм «Генрих V» 1944 года в гримерке старого театра «Глобус», где актеры готовятся к своим ролям. Начальная часть фильма следует за актерами во время этих «сценических» выступлений, и только позже действие почти незаметно расширяется до полного реализма битвы при Азенкуре. С помощью все более искусственных декораций (основанных на средневековых картинах) фильм в конечном итоге возвращается в «Глобус». Фильм Мела Брукса «Продюсеры» строится вокруг схемы заработка денег путем создания катастрофически плохого бродвейского мюзикла «Весна для Гитлера». Иронично, но сам фильм позже был превращен в бродвейский мюзикл (хотя и более успешный). Музыкальное видео Outkast на песню «Roses» — это короткометражный фильм о школьном мюзикле. В «Дневнике слабака» ученики средней школы ставят пьесу «Волшебник страны Оз», а «Мюзикл в школе» — романтическая комедия о самом мюзикле. Школьная постановка также фигурирует в гей-подростковой романтической комедии «С любовью, Саймон». В итальянском фильме 2012 года «Цезарь должен умереть» снялись реальные итальянские заключенные, которые репетируют «Юлия Цезаря» Шекспира в тюрьме Ребиббия, играя вымышленных итальянских заключенных, репетирующих ту же пьесу в той же тюрьме. Более того, сам фильм становится своего рода адаптацией «Юлия Цезаря», поскольку сцены часто разыгрываются по всей тюрьме, вне репетиций, и тюремная жизнь становится неотличимой от пьесы. Основным сюжетным приемом в «Репо! Генетическая опера» является опера, которая должна состояться в ночь событий фильма. Все главные герои фильма играют роль в опере, хотя зрители, смотрящие оперу, не знают, что некоторые из изображенных событий — это больше, чем просто драма. Биографический фильм 1990 года «Корчак», рассказывающий о последних днях еврейского детского дома в оккупированной нацистами Польше, включает в себя любительскую постановку «Почты» Рабиндраната Тагора, которую дальновидный руководитель детского дома выбрал как способ подготовить своих воспитанников к их собственной неминуемой смерти. Та же постановка также представлена в театральной пьесе «Дети Корчака», также вдохновленной теми же историческими событиями.

Телешоу в фильме

В фильме 1973 года "Национальное здоровье", адаптации одноименной пьесы Питера Николса 1969 года, высмеивается типичная американская больничная мелодрама, которую показывают по телевизору в недофинансированной, явно британской больнице NHS. Фильм Джима Керри "Шоу Трумана" рассказывает о человеке, который взрослеет, так и не осознав, что он является невольным героем одноименного захватывающего телешоу. В "Истории игрушек 2" главный герой Вуди узнает, что он был создан по образу и подобию главного героя одноименного вестерн-шоу 1950-х годов "Вуди Раунд-Ап", которое, по всей видимости, было закрыто из-за популярности "Спутника" и желания детей играть с космическими игрушками, такими как Базз Лайтъир.

Вложенные видеоигры

Первым примером видеоигры внутри видеоигры, по всей видимости, является текстовая игра Fazuul 80-х годов Тима Страйкера (а также первая в мире многопользовательская онлайн-игра), в которой одним из объектов, создаваемых игроком, является мини-игра. Еще одним ранним примером этого приема стала игра Клиффа Джонсона 1987 года The Fool's Errand – повествовательная головоломка с тематической связью, в которой несколько головоломок представляли собой полунезависимые игры против NPC. Power Factor часто упоминается как редкий пример видеоигры, где вся концепция построена на идее видеоигры внутри видеоигры: игрок берет на себя роль персонажа, играющего в "симулятор виртуальной реальности", где он, в свою очередь, играет за героя Редда Аса. Франшиза .hack также делает эту концепцию центральной. В ней рассказывается о том, как развитие интернета привело к созданию MMORPG под названием The World. Главные герои, Кайт и Хасео, пытаются раскрыть тайны событий, связанных с The World. Персонажи в .hack осознают, что они являются персонажами видеоигры. Однако чаще видеоигра внутри видеоигры принимает форму мини-игр, не связанных с основным сюжетом и необязательных для прохождения. Например, во франшизах Yakuza и Shenmue можно найти игровые автоматы с другими играми Sega, разбросанные по игровому миру. В Final Fantasy VII есть несколько видеоигр, в которые можно поиграть в аркаде тематического парка Gold Saucer. В Animal Crossing игрок может различными способами приобретать отдельные эмуляторы NES и размещать их в своем доме, где в них можно играть целиком. При размещении в доме эти игры выглядят как Nintendo Entertainment System. В Fallout 4 и Fallout 76 главный герой может найти несколько картриджей в Пустоши, в которые можно играть на своем пип-бое (электронном устройстве, существующем только в мире игры) или на любом терминальном компьютере.

Телешоу в видеоигре

В видеоигре Max Payne от Remedy игроки могут наткнуться на множество идущих телепередач, включая или находя различные телевизоры в игровом мире, в зависимости от их местоположения в разворачивающейся истории. Среди них – «Лорды и леди», «Капитан Бейсбольная бита», «Дик Справедливость» и культовый сериал «Адрес неизвестен», во многом вдохновлённый стилем фильмов Дэвида Линча, особенно «Твин Пикс». «Адрес неизвестен» порой предсказывает события или мотивы персонажей, которые ещё не произошли в сюжете Max Payne. В Grand Theft Auto IV игрок может смотреть несколько телеканалов, включающих в себя разнообразные программы: реалити-шоу, мультфильмы и даже викторины.

Вложенные телешоу

Терренс и Филипп из «Саут-парка» комментируют уровень насилия и допустимое поведение в СМИ и позволяют критике внешнего мультфильма быть выраженной внутри самого мультфильма. Аналогично, в долгоиграющем анимационном ситкоме «Симпсоны» любимый мультфильм Барта, «Итчи и Скрэтчи» (пародия на «Тома и Джерри»), часто перекликается с сюжетными линиями основного шоу. «Симпсоны» также пародировали эту структуру с многочисленными «слоями» подсюжетов в эпизоде 17-го сезона «Казалось бы, бесконечная история». В шоу «Дорогие белые люди» пародия на «Скандал» под названием «Клевета» предлагает ироничный комментарий к основной теме шоу – межрасовым отношениям. Подобным образом, каждый сезон сериала HBO «Безопасность» представлял различные вымышленные шоу, включая мыльную оперу об эпохе рабства «Долг на Север», перезапущенный чернокожий ситком 90-х «Кев’ин» и документальный сериал-расследование «В поисках Латойи». В ирландском телесериале «Отец Тед» есть телешоу «Отец Бен», персонажи и сюжетные линии которого почти идентичны персонажам и сюжетным линиям «Отца Теда». Телешоу «30 Rock», «Studio 60 на Сансет-Стрип», «Sonny with a Chance» и «Kappa Mikey» включают скетч-шоу внутри основного телешоу. Развернутая сюжетная линия полуавтобиографического ситкома «Сайнфелд» была посвящена разработке главных героями ситкома о своей жизни. Этот гэг был повторен в «Curb Your Enthusiasm», еще одном полуавтобиографическом шоу со-создателя «Сайнфельда» Ларри Дэвида, когда долгожданное воссоединение «Сайнфельда» было полностью поставлено внутри нового шоу. Эпизод «USS Callister» из антологии «Черное зеркало» рассказывает о человеке, одержимом шоу в стиле «Звездного пути», который воссоздает его как часть виртуальной игры. Концепция фильма внутри телесериала используется во вселенной «Макросс». «Крепость суперразмеров Макросс: Помнишь ли ты любовь?» (1984) изначально задумывался как альтернативная театральная переработка телевизионного сериала «Крепость суперразмеров Макросс» (1982), но позже был «переписан» в канон «Макросса» как популярный фильм внутри телевизионного сериала «Макросс 7» (1994). Эпизод «Червоточина X-Трим!» сериала «Звездные врата: SG-1» представляет вымышленное телешоу с почти идентичной предпосылкой к «Звездным вратам: SG-1». В более позднем эпизоде, «200», представлены идеи для возможного перезапуска «Червоточины X-Трим!», включая использование «более молодого и дерзкого» актерского состава или даже кукол в стиле «Thunderbirds». В эпизоде «Glee» «Необыкновенное рождественское веселье» участники New Directions снимаются в черно-белом рождественском телевизионном спецвыпуске, который представлен непосредственно в эпизоде. Спецвыпуск является данью уважения как рождественскому спецвыпуску «Звездных войн», так и «Рождественскому спецвыпуску Джуди Гарланд». Британский телесериал «Не обнимай меня, я боюсь», основанный на одноименном веб-сериале, примечателен тем, что является кукольным шоу, которое включает в себя вымышленный телевизионный сериал «Гролтон и Ховрис» – пародию на «Уоллеса и Громита».

Фильм в телешоу

У «Сайнфелда» было несколько повторяющихся вымышленных фильмов, наиболее известным из которых является «Рошель, Рошель» — пародия на претенциозные, но эксплуатирующие иностранные фильмы. А психоделический, метафизически запутанный триллер «Замок смерти» — ключевой элемент эпизода «Нью-Йорк, я люблю тебя» из сериала «Мастер ни во что не годен». Финальный эпизод сериала «Барри» включал биографический фильм о главном герое под названием «Сборщик масок», и его создание стало катализатором последних четырех эпизодов финального сезона «Барри».

Фантазия в реализме

Истории внутри историй могут позволять смену жанров. Артур Рэнсом использует этот прием, чтобы его юные персонажи в серии детских книг «Ласточки и Амазонки», действие которой разворачивается в узнаваемом повседневном мире, участвовали в фантастических приключениях, связанных с пиратством в далеких странах: две из двенадцати книг, «Питер Дак» и «Мисси Ли» (а некоторые включают «Великий Северный?» как третью), представляют собой приключения, якобы придуманные персонажами. Аналогично, в экранизации «Читти-Читти-Банг-Банг» используется формат истории в истории, чтобы рассказать чисто фантастическую сказку в рамках относительно более реалистичной основной истории. Экранизация «Волшебника страны Оз» делает то же самое, представляя внутреннюю историю как сон. Знаменитые книги Льюиса Кэрролла об Алисе используют тот же прием – сон – как оправдание для фантазии, в то время как менее известные «Сильвия и Бруно» Кэрролла подрывают этот прием, позволяя персонажам сновидений вторгаться и взаимодействовать с «реальным» миром. В каждом эпизоде «Района мистера Роджерса» основная история была реалистичной прозой с живыми актерами, а внутренняя история происходила в «Районе Веры», где большинство персонажей были куклами, за исключением леди Аберлин и иногда мистера Макфили, которых играли Бетти Аберлин и Дэвид Ньюэлл в обоих мирах.

Фрактальная фантастика

Некоторые истории содержат то, что можно назвать литературной версией эффекта Дроста, когда изображение включает в себя уменьшенную копию самого себя (также распространенное явление во многих фракталах). Ранний пример можно найти в древней китайской пословице, где старый монах, живущий в храме на вершине горы, рекурсивно рассказывает ту же историю молодому монаху о старом монахе, который рассказывает молодому монаху историю о старом монахе, сидящем в храме на вершине горы, и так далее. Та же концепция лежит в основе классического детского романа Майкла Энде «Бесконечная история», в котором заметно фигурирует книга с тем же названием. Впоследствии выясняется, что это та самая книга, которую читает аудитория, когда ее начинают пересказывать с самого начала, создавая тем самым бесконечную регрессию, являющуюся элементом сюжета. Еще одна история, включающая версии самой себя, — это «Миры снов» Нила Геймана, содержащая множество уровней повествования, включая «Покровы» (выпуск №55), где один из самых внутренних уровней соответствует одному из внешних, превращая структуру «истории в истории» в бесконечную регрессию. В романе Джесси Балла «Путь через двери» представлен глубоко вложенный набор историй внутри историй, большинство из которых исследуют альтернативные версии главных героев. Завязка состоит в том, что главный герой рассказывает истории женщине в коме (схоже с фильмом Альмодовара «Поговори с ней», упомянутым выше). Классический роман Ричарда Адамса «Обитатели холмов» включает несколько запоминающихся рассказов о легендарном принце кроликов Эль-Ахраире, поведанных мастером-сказочником Одуванчиком. В великом сюрреалистическом научно-фантастическом романе Сэмюэла Делани «Далгрен» главный герой обнаруживает дневник, предположительно написанный его собственной версией, с событиями, которые обычно отражают, но иногда контрастируют с основным повествованием. Последний раздел книги полностью посвящен записям в дневнике, относительно которых читателям предстоит решить, считать ли их завершением истории рассказчика. Подобным образом, в романе Кизе Леймона «Длинное деление» главный герой обнаруживает книгу с тем же названием, в которой, кажется, изображен он сам, но живущий на двадцать лет раньше. Книга с названием «Как безопасно жить во вселенной научной фантастики» Чарльза Ю существует внутри себя как стабильное творение замкнутого временного цикла. Аналогично, в комедии Уилла Феррелла «Более чем реальность» главный герой обнаруживает, что он является персонажем в книге, которая (вместе с ее автором) также существует в той же вселенной. Книга 1979 года «Гедель, Эшер, Бах» Дугласа Хофштадтера включает в себя повествование между Ахиллесом и Черепахой (персонажи, заимствованные у Льюиса Кэрролла, который, в свою очередь, позаимствовал их у Зенона), и в этой истории они находят книгу «Захватывающие приключения Ахиллеса и Черепахи, происходящие в разных уголках земного шара», которую они начинают читать, где Черепаха играет роль Черепахи, а Ахиллес — роль Ахиллеса. В этом самореферентном повествовании два персонажа находят книгу «Захватывающие приключения Ахиллеса и Черепахи, происходящие в разных уголках земного шара», которую они начинают читать, на этот раз каждый из них играет роль другого. Экспериментальный роман 1979 года «Если однажды зимней ночью путник» Итало Кальвино рассказывает о читателе, обращенном ко второму лицу, пытающемся прочитать ту же самую книгу, но прерываемом десятью другими рекурсивно вложенными незаконченными историями. Сатирический голливудский нуар Роберта Альтмана «Игрок» заканчивается тем, что антигерою предлагают киноверсию его собственной истории, с маловероятным счастливым концом. Музыкальный мюзикл «A Chorus Line» драматизирует собственное создание и жизненные истории своих оригинальных актеров. Знаменитый финальный номер выполняет двойную функцию — как кульминация мюзикла, который смотрит публика, так и того, в котором участвуют персонажи. «Остин Пауэрс: Золотой член» начинается с открытия боевика, которое оказывается съемками, проводимыми Стивеном Спилбергом. Ближе к концу события самого фильма оказываются фильмом, который смотрят персонажи. «Маппет-шоу» Джима Хенсона представлено как показ самого фильма, а сценарий фильма присутствует внутри фильма, который заканчивается абстрактной, сокращенной постановкой собственных событий. Фильм Тима Бёртона 1985 года «Большое приключение Пи-Уи» заканчивается тем, что главные герои смотрят фильм о своих собственных приключениях, но переосмысленный как голливудский блокбастер, с Джеймсом Бролином в роли более мужественной версии персонажа Пола Рубенса. 14-я серия аниме «Martian Successor Nadesico» по сути является подборкой клипов, но содержит несколько новых анимированных сегментов, основанных на «Gekigangar III», аниме, существующем во вселенной сериала и популярном среди многих персонажей, в котором персонажи этого шоу смотрят «Nadesico». Серия заканчивается тем, что экипаж «Nadesico» смотрит ту же самую серию «Gekigangar», что приводит к парадоксу. Комедия Мела Брукса 1974 года «Задира» покидает обстановку вестерна, когда начинается кульминационная драка, раскрывая, что действие происходит на съемочной площадке студии Warner Bros.; драка выплескивается на соседнюю музыкальную съемочную площадку, затем в студийную столовую и, наконец, на улицы. Два главных героя прибывают в китайский театр Граумана, где идет «премьера» фильма «Задира»; они входят в кинотеатр, чтобы посмотреть заключение своего собственного фильма. Брукс переработал этот прием в своей пародие на «Звездные войны» 1987 года «Космические яйца», где злодеи могут найти героев, посмотрев копию фильма, в котором они участвуют, на видеокассете VHS (комическое преувеличение явления выпуска фильмов на видео до их театрального показа). Брукс также снял пародию 1976 года «Немая картина» о неуклюжей команде кинематографистов, пытающихся снять первый голливудский немой фильм за сорок лет, — который, по сути, является самим этим фильмом (еще через сорок лет жизнь подражала искусству, подражающему искусству, когда настоящий современный немой фильм стал хитом, получив «Оскар» — «Артист»). Формат «фильм в фильме» используется в серии фильмов ужасов «Крик». В «Крике 2» открывающая сцена происходит в кинотеатре, где показывают «Удар», который изображает события из первого фильма. Между событиями «Крика 2» и «Крика 3» был выпущен второй фильм под названием «Удар 2». «Крик 3» рассказывает о съемках актерами вымышленного третьего фильма из серии «Удар». Актеры, играющие персонажей трилогии, погибают так же, как и персонажи, которых они играют на экране, и в том же порядке. Между событиями «Крика 3» и «Крика 4» было выпущено еще четыре фильма «Удар». В открывающей сцене «Крика 4» два персонажа смотрят «Удар 7» перед тем, как их убивают. Также проходит вечеринка, на которой должны были показать все семь фильмов «Удар». Также упоминается «Удар 5», в котором в качестве сюжетного хода используется путешествие во времени. В пятой части серии, также названной «Крик», упоминается, что перед началом фильма был выпущен восьмой фильм «Удар». Персонажи фильма, многие из которых являются поклонниками серии, резко критикуют фильм, как критиковали «Крик 4». Кроме того, ближе к концу фильма Минди смотрит первый «Удар» одна. Во время изображения того, как Призрак подкрадывается к Рэнди на диване из первого фильма «Удар», Призрак подкрадывается к Минди и нападает на нее, нанося ей удар ножом. «Адаптация» Спайка Джонза — это вымышленная версия борьбы сценариста Чарли Кауфмана с адаптацией некинематографичной книги «Орхидный вор» в голливудский блокбастер. По мере того как его экранное «я» поддается искушению коммерциализировать повествование, Кауфман включает эти приемы в сценарий, включая такие тропы, как вымышленный роман, автомобильная погоня, последовательность контрабанды наркотиков и воображаемый близнец для главного героя. (В фильме также есть сцены о создании «Быть Джоном Малковичем»...).

Из истории в истории в отдельную историю

Иногда сюжетная линия внутри основной истории становится настолько популярной, что продюсеры решают развить её автономно как самостоятельное и отдельное произведение. Это пример спин-оффа. В вымышленном мире фильмов «История игрушек» Базз Лайтйер — анимированный персонаж-игрушка, основанный на вымышленном мультсериале «Базз Лайтйер из Звёздного командования», которого не существовало в реальном мире, за исключением фрагментов, показанных в «Истории игрушек». Позже «Базз Лайтйер из Звёздного командования» был создан в реальном мире, а затем к нему присоединился фильм «Лайтйер», описанный как первоисточник для игрушки и мультсериала. Сериал «Неравновесие Куджибики» из вселенной «Геншикен» породил собственную мерчендайз-продукцию и был переделан в отдельный сериал. Такие спин-оффы могут создаваться для предоставления фанатам дополнительной информации о вымышленном мире. В серии книг о Гарри Поттере было выпущено три таких дополнительных книги: «Фантастические твари и где их искать» — справочник, используемый персонажами; «Квиддич сквозь века» — книга из школьной библиотеки; и «Сказки барда Бидля» — сборник сказок, рассказываемых детям в волшебном мире. В произведениях Курта Воннегута Килгор Траут написал роман под названием «Венера в раковине». В 1975 году писатель Филип Хосе Фармер написал научно-фантастический роман под названием «Венера в раковине», опубликованный под именем Килгор Траут. В комиксе «Homestuck» Эндрю Хасси есть комикс «Sweet Bro and Hella Jeff», созданный одним из персонажей, Дэйвом Страйдером. Позже он был адаптирован в отдельный продолжающийся сериал. Аналогично, популярная серия детских графических романов «Dog Man» представлена как творение главных героев более ранней серии автора Дэва Пилкея «Капитан Трусы». Рассказ «Капитан Протон: Защитник Земли» Дена Уэсли Смита был адаптирован из голоромана «Капитан Протон» во вселенной «Звёздный путь». Во франшизе анимационных онлайн-сериалов «Homestar Runner» многие из наиболее известных элементов были созданы на основе друг друга. Наиболее известным был «Strong Bad Emails», в котором злодей из оригинальной истории давал язвительные ответы на электронные письма фанатов, но это, в свою очередь, породило несколько других долгоиграющих рубрик, которые изначально были плодом воображения Strong Bad, включая пародию на подростковые мультфильмы «Teen Girl Squad» и пародию на аниме «20X6». Уникальным примером является комедийный хоррор Тайлера Перри «Boo! A Madea Halloween», который возник как пародия на фильмы Тайлера Перри в фильме Криса Рока «Топ 5».