Ноябрьский погром: Хрустальная ночь 1938 года.

Введение

Ночь хрусталя (нем. Kristallnacht) или Ночь разбитого стекла, также называемая ноябрьским погромом (нем. Novemberpogrome), была погромом против евреев, осуществлённым военизированными формированиями нацистской партии – Sturmabteilung (SA) и Schutzstaffel (SS) – при участии гитлеровской молодежи и немецких гражданских лиц по всей нацистской Германии 9–10 ноября 1938 года. Немецкие власти не вмешивались. Эвфемистическое название «Ночь хрусталя» происходит от осколков разбитого стекла, усыпавших улицы после разгрома окон еврейских магазинов, зданий и синагог. Поводом для нападений послужило убийство немецкого дипломата Эрнста фон Рата Гершелем Гриншпаном, 17-летним евреем польского происхождения, родившимся в Германии и проживавшим в Париже. Еврейские дома, больницы и школы были разграблены, а здания разрушались нападавшими с помощью кувалд. Более 7000 еврейских предприятий были повреждены или уничтожены, и 30 000 еврейских мужчин были арестованы и заключены в концентрационные лагеря. Газета The Times (Лондон) 11 ноября 1938 года отмечала: «Ни один иностранный пропагандист, стремящийся опорочить Германию перед миром, не смог бы превзойти рассказ о поджогах и избиениях, о гнусных нападениях на беззащитных и невинных людей, которые опозорили эту страну вчера». Оценки числа погибших в результате нападений разнятся. Первоначальные сообщения указывали на 91 убитого еврея. Современный анализ немецких научных источников показывает, что эта цифра значительно выше; с учетом смертей от жестокого обращения после ареста и последующих самоубийств, число погибших достигает сотен, при этом Ричард Дж. Эванс оценивает количество смертей от самоубийств в 638 человек. Историки рассматривают Ночь хрусталя как прелюдию к «окончательному решению» и убийству шести миллионов евреев во время Холокоста.

Первые гонения нацистов

В 1920-х годах большинство немецких евреев были полностью интегрированы в общество страны как граждане. Они служили в армии и флоте и внесли вклад во все сферы немецкого бизнеса, науки и культуры. Условия для немецких евреев начали ухудшаться после назначения Адольфа Гитлера (лидера Национал-социалистической немецкой рабочей партии, уроженца Австрии) канцлером Германии 30 января 1933 года и принятия Закона о предоставлении полномочий (вступившего в силу 23 марта 1933 года), который позволил Гитлеру прийти к власти после пожара в Рейхстаге 27 февраля 1933 года. С момента своего прихода к власти режим Гитлера быстро внедрял антиеврейскую политику. Нацистская пропаганда отчуждала 500 000 евреев, проживавших в Германии, которые составляли лишь 0,86% от общей численности населения, и представляла их как врагов, ответственных за поражение Германии в Первой мировой войне и за последовавшие за этим экономические катастрофы, такие как гиперинфляция 1920-х годов и последовавшая за ней Великая депрессия. Начиная с 1933 года, правительство Германии приняло ряд антиеврейских законов, ограничивающих права немецких евреев на заработок, на полноценное гражданство и на образование, включая Закон о восстановлении профессиональной государственной службы от 7 апреля 1933 года, запрещавший евреям работать на государственной службе. Последующие Нюрнбергские законы 1935 года лишили немецких евреев гражданства и запретили евреям вступать в брак с неевреями. Эти законы привели к исключению и отчуждению евреев из немецкой социальной и политической жизни. Многие искали убежища за границей; сотни тысяч эмигрировали, но, как писал в 1936 году Хаим Вейцманн, "мир, казалось, был разделен на две части – места, где евреи не могли жить, и места, куда они не могли попасть". Международная конференция в Эвиане 6 июля 1938 года была посвящена вопросу еврейской и цыганской иммиграции в другие страны. К моменту проведения конференции более 250 000 евреев бежали из Германии и Австрии, которая была аннексирована Германией в марте 1938 года; более 300 000 немецких и австрийских евреев продолжали искать убежище и защиту от преследований. По мере увеличения числа евреев и цыган, желающих покинуть страну, ограничения в отношении них усиливались, и многие страны ужесточали правила въезда. К 1938 году в Германии "начался новый радикальный этап антисемитской деятельности". Некоторые историки полагают, что нацистское правительство планировало вспышку насилия против евреев и ждало подходящего повода; имеются свидетельства этого планирования, датируемые 1937 годом. В интервью 1997 года немецкий историк Ханс Моммсен утверждал, что основным мотивом погрома было стремление гауляйтеров НСДАП захватить еврейскую собственность и предприятия. Моммсен заявил: "Потребность партийной организации в деньгах объяснялась тем, что Франц Ксавер Шварц, партийный казначей, держал местные и региональные организации партии в финансовой нужде. Осенью 1938 года усиление давления на еврейскую собственность подпитывало амбиции партии, особенно после отстранения Хьяльмара Шахта от должности рейхсминистра экономики. Однако это был лишь один из аспектов происхождения погрома в ноябре 1938 года. Польское правительство угрожало выдать всех евреев, являвшихся гражданами Польши, но остававшихся в Германии, тем самым возлагая бремя ответственности на немецкую сторону. Немедной реакцией гестапо было переправить 16 000 польских евреев за границу, но эта мера провалилась из-за упрямства польских таможенников. Потеря престижа в результате этой неудачной операции требовала некоторой компенсации. Таким образом, произошла чрезмерная реакция на покушение Гершеля Гриншпана на дипломата Эрнста фон Рата, что привело к ноябрьскому погрому. Предпосылкой погрома стал резкий конфликт интересов между различными ведомствами партии и государства. В то время как нацистская партия была заинтересована в укреплении своей финансовой устойчивости на региональном и местном уровнях путем захвата еврейской собственности, Герман Геринг, отвечавший за четырехлетний план, надеялся получить доступ к иностранной валюте для оплаты импорта необходимого сырья. Гейдрих и Гиммлер были заинтересованы в стимулировании еврейской эмиграции."

In the 1920s, most German Jews were fully integrated into the country's society as citizens. They served in the army and navy and contributed to every field of German business, science and culture. Conditions for German Jews began to worsen after the appointment of Adolf Hitler (the Austrian born leader of the National Socialist German Workers' Party) as Chancellor of Germany on 30 January 1933, and the Enabling Act (implemented 23 March 1933) which enabled the assumption of power by Hitler after the Reichstag fire of 27 February 1933. From its inception, Hitler's regime moved quickly to introduce anti Jewish policies. Nazi propaganda alienated the 500,000 Jews living in Germany, who accounted for only 0.86% of the overall population, and framed them as an enemy responsible for Germany's defeat in the First World War and for its subsequent economic disasters, such as the 1920s hyperinflation and the subsequent Great Depression. Beginning in 1933, the German government enacted a series of anti Jewish laws restricting the rights of German Jews to earn a living, to enjoy full citizenship and to gain education, including the Law for the Restoration of the Professional Civil Service of 7 April 1933, which forbade Jews to work in the civil service. The subsequent 1935 Nuremberg Laws stripped German Jews of their citizenship and prohibited Jews from marrying non Jewish Germans. These laws resulted in the exclusion and alienation of Jews from German social and political life. Many sought asylum abroad; hundreds of thousands emigrated, but as Chaim Weizmann wrote in 1936, "The world seemed to be divided into two parts—those places where the Jews could not live and those where they could not enter." The international Évian Conference on 6 July 1938 addressed the issue of Jewish and Romani immigration to other countries. By the time the conference took place, more than 250,000 Jews had fled Germany and Austria, which had been annexed by Germany in March 1938; more than 300,000 German and Austrian Jews continued to seek refuge and asylum from oppression. As the number of Jews and Romani wanting to leave increased, the restrictions against them grew, with many countries tightening their rules for admission. By 1938, Germany "had entered a new radical phase in anti Semitic activity". Some historians believe that the Nazi government had been contemplating a planned outbreak of violence against the Jews and were waiting for an appropriate provocation; there is evidence of this planning dating back to 1937. In a 1997 interview, the German historian Hans Mommsen claimed that a major motive for the pogrom was the desire of the Gauleiters of the NSDAP to seize Jewish property and businesses. Mommsen stated:

<blockquote>The need for money by the party organization stemmed from the fact that Franz Xaver Schwarz, the party treasurer, kept the local and regional organizations of the party short of money. In the fall of 1938, the increased pressure on Jewish property nourished the party's ambition, especially since Hjalmar Schacht had been ousted as Reich minister for economics. This, however, was only one aspect of the origin of the November 1938 pogrom. The Polish government threatened to extradite all Jews who were Polish citizens but would stay in Germany, thus creating a burden of responsibility on the German side. The immediate reaction by the Gestapo was to push the Polish Jews—16,000 persons—over the borderline, but this measure failed due to the stubbornness of the Polish customs officers. The loss of prestige as a result of this abortive operation called for some sort of compensation. Thus, the overreaction to Herschel Grynszpan's attempt against the diplomat Ernst vom Rath came into being and led to the November pogrom. The background of the pogrom was signified by a sharp cleavage of interests between the different agencies of party and state. While the Nazi party was interested in improving its financial strength on the regional and local level by taking over Jewish property, Hermann Göring, in charge of the Four Year Plan, hoped to acquire access to foreign currency in order to pay for the import of needed raw material. Heydrich and Himmler were interested in fostering Jewish emigration.

Высылка польских евреев из Германии

В августе 1938 года немецкие власти объявили об отмене разрешений на проживание для иностранцев и необходимости их продления. Это касалось также евреев, родившихся в Германии, но имевших иностранное гражданство. Польша заявила, что откажется от гражданских прав польских евреев, проживающих за границей, не менее чем через пять лет после окончания октября, фактически лишив их гражданства. В ходе так называемой "Поленакции" более 12 000 польских евреев, среди которых философ и теолог раввин Авраам Джошуа Гешель и будущий литературный критик Марсель Райх-Раницки, были изгнаны из Германии 28 октября 1938 года по приказу Гитлера. Им было приказано покинуть свои дома за одну ночь, разрешив взять с собой лишь один чемодан на человека. Когда евреев увозили, их оставшееся имущество было конфисковано как добыча как нацистскими властями, так и соседями. Депортированных из домов доставили на железнодорожные станции и посадили в поезда, направлявшиеся к польской границе, где польские пограничники отправляли их обратно в Германию. Эта патовая ситуация продолжалась несколько дней под проливным дождем, евреи передвигались между границами без еды и крова. Четыре тысячи человек получили разрешение на въезд в Польшу, а остальные восемь тысяч были вынуждены оставаться на границе, ожидая в тяжелых условиях разрешения на въезд. Британская газета сообщила своим читателям, что сотни людей "по сообщениям, лежат без средств к существованию и брошенные на произвол судьбы в маленьких деревнях вдоль границы, недалеко от того места, откуда их изгнали гестапо и оставили". Условия в лагерях для беженцев "были настолько ужасными, что некоторые даже пытались бежать обратно в Германию и были расстреляны", – вспоминает британка, отправленная помогать изгнанным.

Стрельба в Вом Рате

Среди высланных была семья Сенделя и Ривы Гриншпан, польских евреев, эмигрировавших в Германию в 1911 году и поселившихся в Ганновере. На судебном процессе над Адольфом Эйхманом в 1961 году Сендель Гриншпан рассказал о событиях их депортации из Ганновера в ночь на 27 октября 1938 года: "Затем они повезли нас в полицейских грузовиках, в машинах для перевозки заключенных, по 20 человек в каждой, и доставили на железнодорожную станцию. Улицы были полны людей, кричавших: "Йуден Раус! Нах Палестина!" ("Евреи вон! В Палестину!"). Их семнадцатилетний сын Гершель жил в Париже с дядей. Он получил открытку 3 ноября 1938 года. Утром в понедельник, 7 ноября 1938 года, он купил револьвер и патроны, затем отправился в немецкое посольство и попросил встречи с сотрудником посольства. После того, как его провели в кабинет нацистского дипломата Эрнста фон Рата, Гриншпан выстрелил в него пять раз, два из которых попали в живот. Вом Рат был профессиональным дипломатом из Министерства иностранных дел, выражавшим антинацистские симпатии, во многом основанные на отношении нацистов к евреям, и находился под следствием Гестапо по подозрению в политической неблагонадежности. Однако он также утверждал, что антисемитские законы были "необходимы" для процветания Volksgemeinschaft. Гриншпан не пытался скрыться от французской полиции и сразу же признался в стрельбе. В кармане у него была открытка родителям с посланием: "Да простит меня Бог. Я должен протестовать, чтобы весь мир услышал мой протест, и я это сделаю". Широко распространено мнение, что убийство было политически мотивировано, но историк Ханс Юрген Дёшер предполагает, что стрельба могла быть результатом неудачных гомосексуальных отношений, и что Гриншпан и Вом Рат сблизились после встречи в Le Boeuf sur le Toit, популярном месте встреч геев в то время. На следующий день правительство Германии предприняло ответные меры, запретив еврейским детям посещать немецкие государственные начальные школы, приостановив еврейскую культурную деятельность и прекратив издание еврейских газет и журналов, включая три общенациональные немецко-еврейские газеты. В одной британской газете это решение, отрезавшее еврейское население от его лидеров, было описано как "предназначенное для разрушения еврейской общины и лишения ее последних хрупких связей, удерживающих ее вместе". Одной из первых юридических мер стал приказ Генриха Гиммлера, командующего всей немецкой полицией, запрещающий евреям владеть каким-либо оружием и устанавливающий наказание в виде двадцати лет заключения в концентрационном лагере для каждого еврея, у которого впоследствии будет обнаружено оружие.

Among those expelled was the family of Sendel and Riva Grynszpan, Polish Jews who had emigrated to Germany in 1911 and settled in Hanover, Germany. At the trial of Adolf Eichmann in 1961, Sendel Grynszpan recounted the events of their deportation from Hanover on the night of 27 October 1938: "Then they took us in police trucks, in prisoners' lorries, about 20 men in each truck, and they took us to the railway station. The streets were full of people shouting: Juden Raus! Auf Nach Palästina!" ("Jews out, out to Palestine!"). Their seventeen year old son Herschel was living in Paris with an uncle. He received the postcard on 3 November 1938. On the morning of Monday, 7 November 1938, he purchased a revolver and a box of bullets, then went to the German embassy and asked to see an embassy official. After he was taken to the office of Nazi diplomat Ernst vom Rath, Grynszpan fired five bullets at Vom Rath, two of which hit him in the abdomen. Vom Rath was a professional diplomat with the Foreign Office who expressed anti Nazi sympathies, largely based on the Nazis' treatment of the Jews and was under Gestapo investigation for being politically unreliable. However, he also argued that the anti Semitic laws were "necessary" to allow the Volksgemeinschaft to flourish. Grynszpan made no attempt to escape the French police and freely confessed to the shooting. In his pocket, he carried a postcard to his parents with the message, "May God forgive me I must protest so that the whole world hears my protest, and that I will do." It is widely assumed that the assassination was politically motivated, but historian Hans Jürgen Döscher says the shooting may have been the result of a homosexual love affair gone wrong, and that Grynszpan and vom Rath had become intimate after they met in Le Boeuf sur le Toit, which was a popular meeting place for gay men at the time. The next day, the German government retaliated, barring Jewish children from German state elementary schools, indefinitely suspending Jewish cultural activities, and putting a halt to the publication of Jewish newspapers and magazines, including the three national German Jewish newspapers. A newspaper in Britain described the last move, which cut off the Jewish populace from their leaders, as "intended to disrupt the Jewish community and rob it of the last frail ties which hold it together." One of the first legal measures issued was an order by Heinrich Himmler, commander of all German police, forbidding Jews to possess any weapons whatsoever and imposing a penalty of twenty years' confinement in a concentration camp upon every Jew found in possession of a weapon hereafter.

Смерть Эрнста Вом Рата

Эрнст вом Рат скончался от ран 9 ноября 1938 года. Известие о его смерти достигло Гитлера тем вечером, когда он находился с несколькими ключевыми членами нацистской партии на ужине, посвященном памяти путча в пивных залах 1923 года. После напряженных обсуждений Гитлер внезапно покинул собрание, не произнеся своей обычной речи. Министр пропаганды Йозеф Геббельс выступил вместо него и заявил, что "Фюрер решил, что демонстрации не должны быть подготовлены или организованы партией, но если они вспыхнут спонтанно, им не следует препятствовать". Главный партийный судья Вальтер Бух позже утверждал, что посыл был ясен: этими словами Геббельс приказал партийным лидерам организовать погром. Некоторые ведущие партийные функционеры не согласились с действиями Геббельса, опасаясь дипломатического кризиса, который это могло спровоцировать. Генрих Гиммлер писал: "Полагаю, что мегаломания и глупость Геббельса ответственны за то, что эта операция началась сейчас, в особенно сложной дипломатической ситуации". Израильский историк Саул Фридлендер полагает, что у Геббельса были личные мотивы для организации "Хрустальной ночи". Геббельс недавно подвергся унижению из-за неэффективности своей пропагандистской кампании во время Судетского кризиса и находился в опале из-за романа с чешской актрисой Лидой Баровой. Геббельсу был нужен шанс восстановить свое положение в глазах Гитлера. В 1:20 ночи 10 ноября 1938 года Рейнхард Гейдрих отправил срочную секретную телеграмму в Sicherheitspolizei (полиция безопасности; SiPo) и Sturmabteilung (SA) с инструкциями относительно беспорядков. В них содержались указания по защите иностранцев и нееврейского бизнеса и имущества. Полиции было приказано не вмешиваться в беспорядки, если не нарушались данные указания. Также полиции было поручено изъять еврейские архивы из синагог и общественных учреждений, а также арестовать и задержать "здоровых мужчин-евреев, не слишком преклонного возраста", для последующей отправки в (трудовые) концентрационные лагеря. Генрих Мюллер в сообщении командирам СА и СС заявил о необходимости принятия "наиболее жестких мер" против евреев.

Ernst vom Rath died of his wounds on 9 November 1938. Word of his death reached Hitler that evening while he was with several key members of the Nazi party at a dinner commemorating the 1923 Beer Hall Putsch. After intense discussions, Hitler left the assembly abruptly without giving his usual address. Propaganda Minister Joseph Goebbels delivered the speech, in his place, and said that "the Führer has decided that demonstrations should not be prepared or organized by the party, but insofar as they erupt spontaneously, they are not to be hampered." The chief party judge Walter Buch later stated that the message was clear; with these words, Goebbels had commanded the party leaders to organize a pogrom. Some leading party officials disagreed with Goebbels' actions, fearing the diplomatic crisis it would provoke. Heinrich Himmler wrote, "I suppose that it is Goebbels's megalomania and stupidity which is responsible for starting this operation now, in a particularly difficult diplomatic situation." The Israeli historian Saul Friedländer believes that Goebbels had personal reasons for wanting to bring about Kristallnacht. Goebbels had recently suffered humiliation for the ineffectiveness of his propaganda campaign during the Sudeten crisis, and was in some disgrace over an affair with a Czech actress, Lída Baarová. Goebbels needed a chance to improve his standing in the eyes of Hitler. At 1:20 a. m. on 10 November 1938, Reinhard Heydrich sent an urgent secret telegram to the Sicherheitspolizei (Security Police; SiPo) and the Sturmabteilung (SA), containing instructions regarding the riots. This included guidelines for the protection of foreigners and non Jewish businesses and property. Police were instructed not to interfere with the riots unless the guidelines were violated. Police were also instructed to seize Jewish archives from synagogues and community offices, and to arrest and detain "healthy male Jews, who are not too old", for eventual transfer to (labor) concentration camps. Heinrich Müller, in a message to SA and SS commanders, stated the "most extreme measures" were to be taken against Jewish people.

В Германии

Реакция нееврейских немцев на "Хрустальную ночь" была неоднозначной. Многие зрители собрались на местах событий, большинство из них молча. Местные пожарные службы ограничились предотвращением распространения огня на соседние здания. В Берлине лейтенант полиции Отто Беллгардт запретил штурмовикам СА поджигать Новую синагогу, за что получил словесный выговор от своего начальника. Британский историк Мартин Гилберт полагает, что "многие неевреи возмущались этими арестами", и его мнение подтверждает немецкий свидетель, доктор Артур Флехингер, который вспоминает, как видел "людей, плачущих, наблюдая за происходящим из-за штор". Рольф Дессауэрс вспоминает, как сосед вернул портрет Пауля Эрлиха, который был "разорван в клочья" штурмбаттюлерами. "Он хотел, чтобы все знали, что не все немцы поддерживали "Хрустальную ночь". Масштаб разрушений, причиненных во время "Хрустальной ночи", был настолько велик, что многие немцы выразили свое неодобрение и назвали это бессмысленным. Однако никаких личных комментариев или даже признания от самого немецкого фюрера Адольфа Гитлера относительно "Хрустальной ночи" не последовало. Менее чем через 24 часа после "Хрустальной ночи" Адольф Гитлер выступил с часовой речью перед группой журналистов, полностью проигнорировав недавние события, которые волновали всех. По словам Юджина Дэвидсона, причина этого заключалась в том, что Гитлер хотел избежать прямой связи с событием, которое, как он знал, многие присутствующие осуждали, независимо от неубедительных объяснений Геббельса о том, что "Хрустальная ночь" была вызвана народным гневом. Геббельс встретился с иностранной прессой днем 11 ноября и заявил, что сожжение синагог и повреждение еврейской собственности были "спонтанными проявлениями негодования в связи с убийством герра фон Рата молодым евреем Гринсбаном". В 1938 году, сразу после "Хрустальной ночи", психолог Михаэль Мюллер-Клаудиус опросил 41 случайно выбранного члена нацистской партии об их отношении к расовым преследованиям. Из опрошенных 63% выразили крайнее возмущение, в то время как только 5% одобрили расовые преследования, остальные заняли нейтральную позицию. Исследование, проведенное в 1933 году, показало, что 33% членов нацистской партии не испытывали расовых предрассудков, а 13% поддерживали преследования. Сара Энн Гордон видит две возможные причины этой разницы. Во-первых, к 1938 году большое количество немцев вступили в нацистскую партию по прагматическим соображениям, а не из-за идеологии, что снизило процент ярых антисемитов; во-вторых, "Хрустальная ночь" могла заставить членов партии отвергнуть антисемитизм, который был приемлем для них в абстрактной форме, но который они не могли поддержать, увидев его в действии. Во время событий "Хрустальной ночи" несколько гауляйтеров и их заместителей отказались выполнять приказы о проведении погрома, а многие лидеры СА и гитлерюгенда также открыто отказались от партийных приказов, выражая отвращение. Некоторые нацисты помогали евреям во время "Хрустальной ночи". Зная, что немецкая общественность не поддерживает "Хрустальную ночь", министерство пропаганды распорядилось немецкой прессе изображать противников расовых преследований как нелояльных. Прессе также было приказано преуменьшать значение "Хрустальной ночи", описывая общие события только на местном уровне и запрещая изображения отдельных инцидентов. В 1939 году это было расширено до запрета на освещение любых антиеврейских мер. Посол США в Германии доложил:

The reaction of non Jewish Germans to Kristallnacht was varied. Many spectators gathered on the scenes, most of them in silence. The local fire departments confined themselves to preventing the flames from spreading to neighboring buildings. In Berlin, police Lieutenant Otto Bellgardt barred SA troopers from setting the New Synagogue on fire, earning his superior officer a verbal reprimand from the commissioner. The British historian Martin Gilbert believes that "many non Jews resented the round up", his opinion being supported by German witness Dr. Arthur Flehinger who recalls seeing "people crying while watching from behind their curtains". Rolf Dessauers recalls how a neighbor came forward and restored a portrait of Paul Ehrlich that had been "slashed to ribbons" by the Sturmabteilung. "He wanted it to be known that not all Germans supported Kristallnacht." The extent of the damage done on Kristallnacht was so great that many Germans are said to have expressed their disapproval of it, and to have described it as senseless. There was however no personal comment or even acknowledgment from the German leader Adolf Hitler himself about Kristallnacht. Less than 24 hours after Kristallnacht, Adolf Hitler made a one hour long speech in front of a group of journalists where he completely ignored the recent events on everyone's mind. According to Eugene Davidson the reason for this was that Hitler wished to avoid being directly connected to an event that he was aware that many of those present condemned, regardless of Goebbels's unconvincing explanation that Kristallnacht was caused by popular wrath. Goebbels met the foreign press in the afternoon of 11 November and said that the burning of synagogues and damage to Jewish owned property had been "spontaneous manifestations of indignation against the murder of Herr Vom Rath by the young Jew Grynsban [sic]". In 1938, just after Kristallnacht, the psychologist Michael Müller Claudius interviewed 41 randomly selected Nazi Party members on their attitudes towards racial persecution. Of the interviewed party members 63% expressed extreme indignation against it, while only 5% expressed approval of racial persecution, the rest being noncommittal. A study conducted in 1933 had then shown that 33% of Nazi Party members held no racial prejudice while 13% supported persecution. Sarah Ann Gordon sees two possible reasons for this difference. First, by 1938 large numbers of Germans had joined the Nazi Party for pragmatic reasons rather than ideology thus diluting the percentage of rabid antisemites; second, the Kristallnacht could have caused party members to reject antisemitism that had been acceptable to them in abstract terms but which they could not support when they saw it concretely enacted. During the events of Kristallnacht, several Gauleiter and deputy Gauleiters had refused orders to enact the Kristallnacht, and many leaders of the SA and of the Hitler Youth also openly refused party orders, while expressing disgust. Some Nazis helped Jews during the Kristallnacht. As it was aware that the German public did not support the Kristallnacht, the propaganda ministry directed the German press to portray opponents of racial persecution as disloyal. The press was also under orders to downplay the Kristallnacht, describing general events at the local level only, with prohibition against depictions of individual events. In 1939 this was extended to a prohibition on reporting any anti Jewish measures. The U. S. ambassador to Germany reported:

К ужасу нацистов, "Хрустальная ночь" повлияла на общественное мнение вопреки их ожиданиям, достигнув пика оппозиции нацистской расовой политике. По почти всем данным, подавляющее большинство немцев отвергли насилие, совершенное против евреев. Устные жалобы быстро росли, и, например, дюссельдорфское отделение гестапо сообщило о резком снижении антисемитских настроений среди населения. Существует множество свидетельств неодобрения расовых преследований со стороны протестантов и католиков; например, антинацистские протестанты приняли Барменскую декларацию в 1934 году, а католическая церковь уже распространяла пастырские письма, критикующие нацистскую расовую идеологию, и нацистский режим ожидал встретить организованное сопротивление со стороны католической церкви после "Хрустальной ночи". Однако католическое руководство, как и различные протестантские церкви, воздержалось от организованных действий. Мартин Зассе, член нацистской партии и епископ Евангелическо-лютеранской церкви в Тюрингии, ведущий член нацистских "немецких христиан", одной из раскольничьих фракций немецкого протестантизма, вскоре после "Хрустальной ночи" опубликовал сборник сочинений Мартина Лютера; Зассе "приветствовал сожжение синагог" и совпадение дат, написав во введении: "10 ноября 1938 года, в день рождения Лютера, в Германии горят синагоги". Он призвал немецкий народ прислушаться к этим словам "величайшего антисемита своего времени, предостерегавшего свой народ от евреев". Диармайд МакКаллох утверждал, что памфлет Лютера 1543 года "О евреях и их лжи" был "чертежом" для "Хрустальной ночи".

Международное

"Хрустальная ночь" вызвала международный резонанс. По словам Волкера Улриха, "была пересечена черта: Германия вышла из числа цивилизованных государств". Это дискредитировало пронацистские движения в Европе и Северной Америке, что привело к резкому падению их поддержки. Многие газеты осудили "Хрустальную ночь", некоторые из них сравнивали ее с кровавыми погромами, разжигавшими насилие в Российской империи 1880-х годов. Соединенные Штаты отозвали своего посла (но не разорвали дипломатические отношения), в то время как другие правительства в знак протеста разорвали дипломатические отношения с Германией. Британское правительство одобрило программу "Киндертранспорт" для еврейских детей-беженцев. "Хрустальная ночь" стала поворотным моментом в отношениях между нацистской Германией и остальным миром. Жестокость погрома и преднамеренная политика нацистского правительства по поощрению насилия после его начала обнажили репрессивную природу и глубоко укоренившийся антисемитизм в Германии. Мировое общественное мнение резко изменилось и обратилось против нацистского режима, и некоторые политики призывали к войне. 6 декабря 1938 года Уильям Купер, представитель австралийских аборигенов, возглавил делегацию Австралийской лиги аборигенов в марше по Мельбурну к немецкому консульству, чтобы передать петицию, осуждающую "жестокое преследование еврейского народа нацистским правительством Германии". Немецкие чиновники отказались принять представленный документ. После "Хрустальной ночи" Сальвадор Альенде, Габриэль Гонсалес Видела, Мармадуке Гроув, Флоренсио Дуран и другие члены Конгресса Чили отправили телеграмму Адольфу Гитлеру, осуждающую преследование евреев. Более личным ответом в 1939 году стало ораторио "Ребенок нашего времени" английского композитора Майкла Типпетта.

Послевоенные процессы

После окончания Второй мировой войны состоялись сотни судебных процессов по делам о «Хрустальной ночи». Судебные разбирательства проводились исключительно немецкими и австрийскими судами, поскольку у союзных оккупационных властей не было юрисдикции, так как ни одна из жертв не являлась гражданином страны-союзника.

Кристальная ночь как поворотный момент

Кристальная ночь изменила характер преследования евреев нацистской Германией от экономического, политического и социального исключения к физическому насилию, включая избиения, заключение под стражу и убийства; это событие часто называют началом Холокоста. В этом контексте, оно описывается не только как погром, но и как критический этап в процессе, где каждый шаг становится предпосылкой для следующего. Согласно одному из свидетельств, Гитлер дал добро на проведение "Кристальной ночи", полагая, что это поможет ему реализовать его стремление избавиться от евреев в Германии. Хотя ноябрь 1938 года предшествовал открытому формулированию "окончательного решения", он предвещал грядущий геноцид. Приблизительно в то же время, газета СС "Das Schwarze Korps" призвала к "уничтожению мечом и пламенем". На конференции, состоявшейся на следующий день после погрома, Герман Геринг заявил: "Еврейский вопрос будет решен, если мы в скором времени будем втянуты в войну за пределами наших границ – тогда станет очевидным, что нам придется свести окончательный счет с евреями".

Современные ссылки

Пятьдесят лет спустя связь 9 ноября с годовщиной "Хрустальной ночи", а также с более ранним "Пучем в пивных залах", была названа главной причиной того, что Schicksalstag, день падения Берлинской стены в 1989 году, не был превращен в новый немецкий национальный праздник; был выбран другой день (3 октября 1990 года, воссоединение Германии). Композиция авангардного гитариста Гэри Лукаса "Verklärte Kristallnacht" 1988 года, которая сопоставляет то, что стало израильским национальным гимном десять лет спустя после "Хрустальной ночи", "Хатикву", с фразами из немецкого национального гимна "Deutschland Über Alles" на фоне диких электронных криков и шума, задумана как звуковое представление ужасов "Хрустальной ночи". Премьера состоялась на Берлинском джазовом фестивале в 1988 году и получила восторженные отзывы. (Название отсылает к работе Арнольда Шёнберга 1899 года "Verklärte Nacht", предвосхитившей его новаторские исследования в области атональной музыки; Шёнберг был австрийским евреем, эмигрировавшим в Соединенные Штаты, чтобы спастись от нацистов). В 1989 году Эл Гор, тогда сенатор от штата Теннесси, а впоследствии вице-президент Соединенных Штатов, опубликовал в "The New York Times" статью об "экологической Кристальной ночи". Он полагал, что происходящие события, такие как вырубка лесов и истощение озонового слоя, предвещают большую экологическую катастрофу, подобно тому, как "Хрустальная ночь" предвещала Холокост. "Хрустальная ночь" послужила вдохновением для альбома 1993 года "Kristallnacht" композитора Джона Зорна. Дебютный альбом немецкой пауэр-метал группы Masterplan, "Masterplan" (2003), включает антинацистскую песню "Crystal Night" под номером четыре. Немецкая группа BAP выпустила песню "Kristallnaach" на кельнском диалекте, посвященную эмоциям, вызванным "Хрустальной ночью". "Хрустальная ночь" вдохновила композицию 1988 года "Mayn Yngele" композитора Фредерика Ржевского, который говорит: "Я начал писать это произведение в ноябре 1988 года, в 50-ю годовщину "Хрустальной ночи". Мое произведение – это размышление об утраченной части еврейской традиции, которая своим отсутствием сильно влияет на культуру нашего времени". В 2014 году Wall Street Journal опубликовал письмо миллиардера Томаса Перкинса, в котором он сравнил "прогрессивную войну против одного процента самых богатых американцев" и "демонизацию богатых" движением Occupy с "Хрустальной ночью" и антисемитизмом в нацистской Германии. Письмо подверглось широкой критике и осуждению в The Atlantic, The Independent, среди блогеров, пользователей Twitter и "его коллег из Кремниевой долины". Перкинс впоследствии принес извинения за сравнение с нацистской Германией, но в остальном подтвердил свою позицию, заявив: "В эпоху нацизма это была расовая демонизация, а теперь – классовая". Также, два случая вандализма Мемориала Холокоста в Новой Англии в 2017 году, о которых основатель мемориала Стив Росс рассказывает в своей книге "Из разбитого стекла: моя история об обретении надежды в гитлеровских лагерях смерти, чтобы вдохновить новое поколение". Министр финансов Шри-Ланки Мангала Самаравира также использовал этот термин для описания насилия в 2019 году против мусульман со стороны сингальских националистов. "Хрустальная ночь" была публично упомянута 10 января 2021 года бывшим губернатором Калифорнии Арнольдом Шварценеггером в речи, осуждающей действия президента Дональда Трампа и подстрекательство им к нападению на Капитолий США 6 января. 9 ноября 2022 года пользователям приложения KFC в Германии было отправлено сообщение: "Сегодня день памяти "Хрустальной ночи"! Побалуйте себя большим количеством сыра на хрустящей курице". KFC принес извинения примерно через час, объяснив это "ошибкой в нашей системе". Музей Холокоста Fortnite, виртуальный музей, расположенный внутри видеоигры Fortnite, представит экспозицию, посвященную "Хрустальной ночи".

Five decades later, 9 November's association with the anniversary of Kristallnacht, as well as the earlier Beer Hall Putsch, was cited as the main reason as to why Schicksalstag, the day the Berlin Wall came down in 1989, was not turned into a new German national holiday; a different day was chosen (3 October 1990, German reunification). The avant garde guitarist Gary Lucas's 1988 composition "Verklärte Kristallnacht", which juxtaposes what would become the Israeli national anthem ten years after Kristallnacht, "Hatikvah", with phrases from the German national anthem "Deutschland Über Alles" amid wild electronic shrieks and noise, is intended to be a sonic representation of the horrors of Kristallnacht. It was premiered at the 1988 Berlin Jazz Festival and received rave reviews. (The title is a reference to Arnold Schoenberg's 1899 work "Verklärte Nacht" that presaged his pioneering work on atonal music; Schoenberg was an Austrian Jew who would move to the United States to escape the Nazis). In 1989, Al Gore, then a senator from Tennessee and later Vice President of the United States, wrote of an "ecological Kristallnacht" in The New York Times. He opined that events which were then taking place, such as deforestation and ozone depletion, prefigured a greater environmental catastrophe in the same way that Kristallnacht prefigured the Holocaust. Kristallnacht was the inspiration for the 1993 album Kristallnacht by the composer John Zorn. The German power metal band Masterplan's debut album, Masterplan (2003), features an anti Nazi song entitled "Crystal Night" as the fourth track. The German band BAP published a song titled "Kristallnaach" in their Cologne dialect, dealing with the emotions engendered by the Kristallnacht. Kristallnacht was the inspiration for the 1988 composition Mayn Yngele by the composer Frederic Rzewski, of which he says: "I began writing this piece in November 1988, on the 50th anniversary of the Kristallnacht My piece is a reflection on that vanished part of Jewish tradition which so strongly colors, by its absence, the culture of our time". In 2014, the Wall Street Journal published a letter from billionaire Thomas Perkins that compared the "progressive war on the American one percent" of wealthiest Americans and the Occupy movement's "demonization of the rich" to the Kristallnacht and antisemitism in Nazi Germany. The letter was widely criticized and condemned in The Atlantic, The Independent, among bloggers, Twitter users, and "his own colleagues in Silicon Valley". Perkins subsequently apologized for making the comparisons with Nazi Germany, but otherwise stood by his letter, saying, "In the Nazi era it was racial demonization, now it's class demonization." and the two 2017 vandalisms of the New England Holocaust Memorial, as the memorial's founder Steve Ross discusses in his book, From Broken Glass: My Story of Finding Hope in Hitler's Death Camps to Inspire a New Generation. The Sri Lankan Finance Minister Mangala Samaraweera also used the term to describe the violence in 2019 against Muslims by Sinhalese nationalists. Kristallnacht was publicly referenced on 10 January 2021 by the former Governor of California Arnold Schwarzenegger in a speech decrying the actions of President Donald Trump and the attack he incited on the U. S. Capitol on 6 January. On 9 November 2022, KFC app users in Germany were sent a message reading "It's memorial day for Kristallnacht! Treat yourself with more tender cheese on your crispy chicken." KFC issued an apology approximately an hour later, blaming the original message on an "error in our system". The Fortnite Holocaust Museum, a virtual museum based inside the videogame Fortnite, is set to feature a display featuring the Kristallnacht.

Первичные источники

Герхардт, Ута и Томас Карлофф, ред. Ночь разбитых витрин: свидетельства очевидцев "Хрустальной ночи" (2012) онлайн
Левитт, Рут, ред. Погром ноября 1938 года: показания о "Хрустальной ночи" (2015) онлайн

На немецком языке

Арнц, Ханс Дитер (2008) "Рейхскристалльная ночь". Ноябрьский погром 1938 года в сельской местности – судебные дела и показания свидетелей на примере Эйфеля и Ворейфеля. (на немецком языке) Аахен: Helios Verlag. Фалуди, Кристиан (2013) "Июньская акция" 1938 года. Документация о радикализации преследования евреев. (на немецком языке) Франкфурт-на-Майне/Нью-Йорк: Campus.