Введение
Виктор Клемперер (9 октября 1881 – 11 февраля 1960) – немецкий ученый-романист и автор дневников. Его дневники, опубликованные в Германии в 1995 году, подробно описывают его жизнь в Германской империи, Веймарской республике, нацистском Третьем рейхе и в коммунистической Германской Демократической Республике. Три тома его дневников были опубликованы на английском языке под названиями: «Я буду свидетелем», «До горького конца» и «Меньшее зло». Первые два тома, охватывающие период Третьего рейха, стали общепризнанными источниками и широко цитируются. В его книге «Lingua Tertii Imperii», изданной на английском языке как «Язык Третьего рейха», исследуется то, как нацистская пропаганда манипулировала и влияла на немецкий язык.
Victor Klemperer (9 October 188111 February 1960) was a German scholar who also became known as a diarist. His journals, published in Germany in 1995, detailed his life under the German Empire, the Weimar Republic, the Fascist Third Reich, and the communist German Democratic Republic. The three volumes of his diaries have been published in English translations: I Shall Bear Witness, To the Bitter End, and The Lesser Evil. The first two cover the period of the Third Reich have since become standard sources and have been extensively quoted. His book Lingua Tertii Imperii, published in English as The Language of the Third Reich, studies how Nazi propaganda manipulated and influenced the German language.
Ранние годы
Клемперер родился в Ландсберге-ан-дер-Варте (ныне Горжув-Велькопольский, Польша) в самой младшей семье еврейского семейства. Его родителями были доктор Вильгельм Клемперер, раввин, и Генриетта урожденная Франкель. У Виктора было три брата (Георг, Феликс, Берхольд) и четыре сестры (Маргарете, Хедвиг, Марта, Валеска). Его старшие братья были врачами: Георг, 1865–1946, директор больницы Берлин-Моабит (в которой лечили Владимира Ленина); Феликс, 1866–1932, директор больницы Берлин-Райникендорф. Виктор был двоюродным братом дирижера Отто Клемперера и троюродным братом сына Отто, актера Вернера Клемперера. В 1903 году Клемперер впервые принял протестантизм, вскоре после чего вернулся в иудаизм. Виктор Клемперер посещал несколько гимназий. Он изучал философию, романские и германские языки в университетах Мюнхена, Женевы, Парижа и Берлина с 1902 по 1905 год, а затем работал журналистом и писателем в Берлине, пока не возобновил учебу в Мюнхене в 1912 году. Хотя Виктор Клемперер не был религиозным человеком, ему была необходима религиозная идентичность – будь то еврей, христианин или диссидент – для поддержания своей академической карьеры. Он выбрал христианство, поскольку оно лучше всего соответствовало его гораздо более сильному чувству принадлежности к немецкой нации, и вновь был крещен в Берлине в 1912 году. Он защитил докторскую диссертацию (по Монтескье) в 1913 году и получил право преподавать (абилитировался) под руководством Карла Восслера в 1914 году. С 1914 по 1915 год Клемперер преподавал в Неаполитанском университете, после чего стал удостоенным наград добровольцем на Первой мировой войне. С 1920 года он был профессором романских языков в Дрезденском техническом университете.
Третий рейх
Несмотря на обращение в протестантизм в 1912 году и его сильную идентификацию с немецкой культурой, жизнь Клемпера начала заметно ухудшаться после прихода нацистов к власти в 1933 году. Согласно нацистскому "Первому расовому определению" 1933 года, "еврей" определялся как расовая, а не только религиозная категория. Таким образом, Клемпера считали евреем, несмотря на его обращение в протестантизм. (Это расовое определение распространялось на лиц, имевших лишь одного еврейского родителя или даже одного еврейского дедушку или бабушку; человек считался "мишлингом", если у него был один еврейский родитель или дедушка/бабушка, независимо от религиозных убеждений.) Дневник Клемпера, который он вел на протяжении всей нацистской эпохи, содержит исключительное описание повседневной жизни под тиранией Третьего рейха. В этом дневнике также подробно описывается извращение нацистами немецкого языка в пропагандистских целях, записи о чем Клемперер использовал в качестве основы для своей послевоенной книги LTI – Lingua Tertii Imperii. Дневники Клемпера за этот период в основном посвящены ограниченной повседневной жизни евреев во время нацистского террора, включая начало целой серии запретов, касающихся многих аспектов повседневного существования, таких как финансы, транспорт, медицинское обслуживание, содержание и использование домашней прислуги, питание, владение бытовой техникой, газетами и другими предметами. Он также рассказывает о самоубийствах, обысках в домах и депортации своих друзей, в основном в Терезиенштадт. На протяжении всего этого времени Клемперер сохранял чувство своей идентичности как немца, выражая даже в 1942 году: "Я немец и все еще жду, когда немцы вернутся; они где-то затаились". Хотя это одна из фраз, наиболее ярко отражающих отчаяние Клемпера из-за разложения немецкой культуры, его представление о том, кто и что является истинно "немецким", значительно эволюционировало во время войны. Особенно в последние недели войны и сразу после капитуляции Германии, когда Клемперер получил возможность общаться и разговаривать (или подслушивать) с широким кругом немцев, его наблюдения за "немецкой" идентичностью показали, насколько сложным был этот вопрос и почему он был так важен для его цели в написании LTI и его дневников. В 1933 году был принят Закон о восстановлении профессиональной государственной службы, отстранивший от работы всех неарийских профессоров, за исключением тех, кто воевал в Первой мировой войне. Это исключение позволило Клемпереру еще некоторое время продолжать преподавать, хотя и без права пользоваться университетской библиотекой и другими привилегиями преподавателей. Однако Клемпера постепенно вынудили уйти с работы, и он вышел на пенсию в 1935 году. Хотя ему разрешили сохранить часть пенсии, денег быстро не стало хватать, и ему с женой пришлось работать уборщиками (этот факт не подтвержден в его дневниках). Жена Виктора Клемпера не была еврейкой. Она была "арийской" немкой, и ее брак с Клемперером позволил ему пережить этот период, как и многим лицам в смешанных браках. Нацистское правительство не могло эффективно заставить людей разводиться, поэтому многие смешанные браки между евреями и неевреями в Германии оставались в силе, несмотря на пристальное внимание со стороны окружающих. Брак помог Виктору Клемпереру выжить, но привел к снижению социального статуса его жены. Пара лишилась права водить машину и была вынуждена продать автомобиль, а их домработнице пришлось уволиться из-за закона, запрещающего евреям нанимать арийских женщин. В конце концов, Клемперам пришлось усыпить своего домашнего кота, кота по имени Мушель, из-за ограничения на владение домашними животными евреями. Нацистский закон обязывал всех евреев, независимо от пола, добавлять к имени соответственно Сару или Израиль во всех официальных документах, что позволяло идентифицировать евреев при предъявлении полного имени. (Клемперер отказался от имени "Израиль", как только это стало безопасно.) Его жене, не являвшейся еврейкой, этого не требовалось. В том же году и впоследствии Клемпера настолько потрясло распространение антисемитизма, даже среди тех, кто заявлял о своей оппозиции нацистам, что он время от времени рассматривал возможность эмиграции в США. В более поздней записи в дневнике, датированной 10 апреля 1940 года, зафиксированы другие проблемы с эмиграцией: "Встреча с консультантом по эмиграции еврейской общины, результат – ноль: вам действительно нужно уехать – мы не видим никакой возможности. Американские еврейские комитеты поддерживают только соблюдающих религиозные традиции евреев". Но в конечном итоге его связь с родиной оказалась слишком сильной, даже после "Хрустальной ночи" в ноябре 1938 года и начала войны. Во время погрома в конце ноября 1938 года нацисты обыскали их дом и обнаружили саблю Клемпера, оставшуюся со времен Первой мировой войны – его ненадолго арестовали и освободили. К этому времени он пришел к выводу, что "Никто не сможет отнять у меня мою немецкость, но мой национализм и патриотизм навсегда утеряны". Его освобождение можно объяснить тем, что у него была немецкая жена. Хотя на следующий день после ареста он написал своему брату Георгу с просьбой о помощи в отъезде из Германии, он так и не сделал этого. Поскольку его жена, Эва, была "арийкой", Клемпера избежал депортации, часто лишь чудом, но в 1940 году он и его жена были переселены в ужасных условиях в "Еврейский дом" (Judenhaus) вместе с другими лицами в смешанных браках. Здесь, и особенно когда он выходил на улицу или работал на фабриках, где его заставляли трудиться, его постоянно допрашивали, плохо обращались и унижали гестаповцы, члены гитлерюгенда и жители Дрездена. Только благодаря своей "арийской" жене пара смогла достать достаточно еды, чтобы выжить. В дневнике страх перед гестапо изображен как повседневные, унизительные и жестокие обыски в домах, избиения, оскорбления и кража ценных продуктов питания и других предметов домашнего обихода. Кроме того, в дневнике описывается глубокая неопределенность, которую испытывали все немцы – евреи и неевреи – из-за недостатка достоверной информации о ходе войны, во многом из-за пропаганды, которая была центральной для политики Рейха и "Окончательного решения". Клемперер и его соотечественники-евреи постепенно осознавали характер зверств и масштабы уничтожения, происходившего в лагерях, таких как Терезиенштадт и Освенцим, даже когда наблюдали за депортацией друзей и соседей и осознавали растущую угрозу собственной депортации.
Полет
13 февраля 1945 года Клемперер стал свидетелем вручения повесток о депортации одним из последних оставшихся членов еврейской общины Дрездена и опасался, что власти вскоре отправят и его на смерть. В последующие три ночи союзники впервые подвергли Дрезден массированным бомбардировкам, причинив колоссальные разрушения и вызвав пожарный шторм. В последовавшем хаосе Клемперер 19 февраля снял свою желтую звезду (за что полагалась смертная казнь в случае обнаружения), присоединился к колонне беженцев и бежал на территорию, контролируемую американскими войсками. Он и его жена выжили, а дневник Клемпера описывает их возвращение, преимущественно пешком, через Баварию и Восточную Германию, в их дом в Дёльзшене, пригороде Дрездена. Им удалось вернуть дом, который был "арианизирован" нацистами.
Послевоенный
После войны Клемперер вступил в коммунистическую Социалистическую партию единства Германии и был восстановлен в должности в Лейпцигском университете. Его бывший друг, историк Иоганнес Кюн (Historiker), который прервал отношения с Клемперером после его увольнения из Дрезденского университета, встретил его так, будто ничего не случилось. Он стал заметной культурной фигурой в Восточной Германии, читая лекции в университетах Грайфсвальда, Берлина и Галле. С 1950 по 1958 год он был делегатом Культурной ассоциации ГДР в парламенте ГДР (Volkskammer) и часто упоминал в своих поздних дневниках о своем разочаровании отсутствием реальной власти и преимущественно церемониальной ролью этой организации. Дневники Клемпера были опубликованы в 1995 году под названием Tagebücher (Berlin, Aufbau) и сразу же стали литературной сенсацией, быстро завоевав популярность и став бестселлером в Германии. Английский перевод дневников, охватывающих период от прихода нацистов к власти до смерти Клемпера, вышел в трех томах: «Я буду свидетельствовать» (1933–1941), «До горького конца» (1942–1945) и «Меньшее зло» (1945–1959). Он также опубликовал книгу «Язык Третьего рейха» – исследование языка нацистской пропаганды. В 1995 году Виктор Клемперер посмертно был удостоен премии Geschwister Scholl Preis за свою работу «Я буду свидетельствовать до последнего». «Тайгебухер» 1933–1945 гг.
Документальный фильм
В 2000 году Герберт Гантшахер вместе с Катариной и Юргеном Ростоком написали документальную пьесу «Хроники 1933–1945», используя оригинальные документы из биографий Роберта Лея и Виктора Клемперера. Первая постановка состоялась в 2000 году в документационном центре на территории строящегося пляжного курорта «Сила через радость» Прора на острове Рюген в Германии. В 2004 году Стен Нойманн снял документальный фильм, основанный на дневниках Клемперера, – «La langue ne ment pas» («Язык не лжет»), в котором исследуется значимость наблюдений Клемперера и роль свидетеля в экстремальных обстоятельствах.