Иэн Кершоу: Историк нацистской Германии и Адольфа Гитлера.

Введение

Британский историк нацистской Германии (род. 1943) сэр Ян Кершоу (род. 29 апреля 1943) – английский историк, чьи работы посвящены преимущественно социальной истории Германии XX века. Многие считают его одним из ведущих мировых экспертов по Адольфу Гитлеру и нацистской Германии, особенно известным своими биографиями Гитлера. Он был учеником немецкого историка Мартина Бросзата и до выхода на пенсию преподавал в Университете Шеффилда. Кершоу называл Бросзата "вдохновляющим наставником", оказавшим значительное влияние на его понимание нацистской Германии. Кершоу выступал в качестве исторического консультанта во многих документальных фильмах BBC, в том числе в фильмах "Нацисты: предостережение из истории" и "Война века". Он преподавал курс под названием "Немцы против Гитлера".

Предыстория

Ян Кершоу родился 29 апреля 1943 года в Олдхэме, Ланкашир, Англия, в семье Джозефа Кершоу, музыканта, и Элис (Робинсон) Кершоу. Он получил образование в Counthill Grammar School, колледже St Bede's в Манчестере, где его обучал отец Джеффри Берк, в Ливерпульском университете (BA) и в Мертонском колледже Оксфорда (DPhil). Изначально он был подготовлен как медиевист, но в 1970-х годах переключился на изучение современной немецкой социальной истории. Поначалу его больше всего интересовала экономическая история Болтонского аббатства. Работая лектором по средневековой истории в Манчестере, Кершоу выучил немецкий язык, чтобы изучать немецкое крестьянство в Средние века. В 1972 году он посетил Баварию и был потрясен услышанным мнением пожилого человека, с которым встретился в мюнхенском кафе. Тот сказал ему: "Вы, англичане, были так наивны. Если бы вы только встали на нашу сторону, вместе мы могли бы победить большевизм и править землей!" – добавив для пущего эффекта: "Евреи – вошь!". Этот случай побудил Кершоу понять, как и почему обычные люди в Германии могли поддерживать нацизм. Его жена, Дэйм Бетти Кершоу, – бывший профессор сестринского дела и декан факультета сестринского дела в Университете Шеффилда.

Проект "Бавария"

В 1975 году Кершоу присоединился к "Баварскому проекту" Мартина Бросзата. В своей работе Бросзат поощрял Кершоу изучить, как обычные люди воспринимали Гитлера. Кершоу писал в своем предисловии: «Мне хотелось бы думать, что если бы я жил в то время, я был бы убежденным антинацистом, участвовавшим в подпольном сопротивлении. Однако я понимаю, что, скорее всего, я чувствовал бы себя столь же растерянным и беспомощным, как и большинство людей, о которых я пишу». Кершоу утверждал, что Геббельсу не удалось создать *Volksgemeinschaft* (народное сообщество), провозглашаемое нацистской пропагандой, и что большинство баварцев были гораздо больше озабочены повседневной жизнью, чем политикой в период Третьего рейха. Кершоу пришел к выводу, что большинство баварцев либо были антисемитами, либо, что более распространено, просто не интересовались судьбой евреев. Кершоу также заключил, что существует принципиальная разница между антисемитизмом большинства простых людей, которые не любили евреев и находились под сильным влиянием традиционных католических предрассудков, и идеологическим, гораздо более радикальным *völkische* антисемитизмом нацистской партии, которая ненавидела евреев. Кершоу задокументировал многочисленные кампании, проводимые нацистской партией с целью усиления антисемитской ненависти, и отметил, что подавляющее большинство антисемитских действий в Баварии было совершено небольшой группой преданных членов нацистской партии. Оценка Кершоу о том, что большинство баварцев, а следовательно, и немцев, были "безразличны" к Холокосту, вызвала критику со стороны израильского историка Отто Дова Кульки и канадского историка Майкла Катера. Катер утверждал, что Кершоу недооценил масштабы популярного антисемитизма, и, хотя признал, что большинство "спонтанных" антисемитских акций в нацистской Германии были инсценированы, утверждал, что поскольку в этих акциях участвовало значительное число немцев, нельзя считать, что крайний антисемитизм нацистов исходил исключительно сверху. Кулка утверждал, что большинство немцев были более антисемитски настроены, чем это представил Кершоу в книге «Популярное мнение и политическое несогласие в Третьем рейхе», и что вместо "безразличия" более подходящим термином для описания реакции немецкого народа на Холокост было бы "пассивное соучастие".

In 1975, Kershaw joined Martin Broszat's "Bavaria Project". During his work, Broszat encouraged Kershaw to examine how ordinary people viewed Hitler.</blockquote> Kershaw went on to write in his preface:I should like to think that had I been around at the time I would have been a convinced anti Nazi engaged in the underground resistance fight. However, I know really that I would have been as confused and felt as helpless as most of the people I am writing about. Kershaw argued that Goebbels failed to create the Volksgemeinschaft (people's community) of Nazi propaganda, and that most Bavarians were far more interested in their day to day lives than in politics during the Third Reich. Kershaw concluded that the majority of Bavarians were either antisemitic or more commonly simply did not care about what was happening to the Jews. Kershaw also concluded that there was a fundamental difference between the antisemitism of the majority of ordinary people, who disliked Jews and were much coloured by traditional Catholic prejudices, and the ideological and far more radical völkische antisemitism of the Nazi Party, who hated Jews. Kershaw documented numerous campaigns on the part of the Nazi Party to increase antisemitic hatred, and noted that the overwhelming majority of antisemitic activities in Bavaria were the work of a small number of committed Nazi Party members. Kershaw's assessment that most Bavarians, and by implication Germans, were "indifferent" to the Shoah faced criticism from the Israeli historian Otto Dov Kulka and the Canadian historian Michael Kater. Kater contended that Kershaw downplayed the extent of popular antisemitism, and that though admitting that most of the "spontaneous" antisemitic actions of Nazi Germany were staged, argued that because these actions involved substantial numbers of Germans, it is wrong to see the extreme antisemitism of the Nazis as coming solely from above. Kulka argued that most Germans were more antisemitic than Kershaw portrayed them in Popular Opinion and Political Dissent in the Third Reich, and that rather than "indifference" "passive complicity" would be a better term to describe the reaction of the German people to the Shoah.

Структуралистские взгляды

Как и Бросзат, Кершоу считает структуры нацистского государства гораздо более важными, чем личность Гитлера (или любого другого человека) для объяснения развития нацистской Германии. В частности, Кершоу разделяет точку зрения, высказанную Бросзатом и немецким историком Хансом Моммсеном, согласно которой нацистская Германия представляла собой хаотичное переплетение конкурирующих бюрократий, постоянно ведущих борьбу за власть. По мнению Кершоу, нацистская диктатура не была тоталитарным монолитом, а скорее нестабильной коалицией нескольких блоков в "картеле власти", включавшем НСДАП, крупный бизнес, немецкую государственную бюрократию, армию и СС/полицейские органы (причем каждый из этих "мощных блоков" в свою очередь был разделен на несколько фракций). Кершоу полагает, что более "радикальные" блоки, такие как СС/полиция и нацистская партия, после экономического кризиса 1936 года усилили свое влияние над другими блоками и с тех пор наращивали свою власть за их счет. Для Кершоу истинное значение Гитлера заключается не в самом диктаторе, а в том, как его воспринимал немецкий народ. В своей биографии Гитлера Кершоу представил его как воплощение "не-личности" – скучного, обыденного человека, лишенного даже "негативного величия", приписываемого ему Иоахимом Фестом. Кершоу отвергает теорию о выдающейся роли личности в истории и критикует тех, кто пытается объяснить все, что произошло в нацистской Германии, исключительно волей и намерениями Гитлера. Кершоу утверждал, что абсурдно пытаться объяснить немецкую историю в нацистскую эпоху исключительно через призму личности Гитлера, поскольку в Германии того времени проживало шестьдесят восемь миллионов человек, и объяснять судьбу столь огромного количества людей исключительно через одного человека, по мнению Кершоу, – ошибочный подход. Кершоу писал о проблемах чрезмерного внимания к Гитлеру, отмечая, что "даже лучшие биографии порой кажутся рискующими возвеличить личную власть Гитлера до такой степени, что история Германии между 1933 и 1945 годами сводится к простому выражению воли диктатора". В своем издании 2000 года книги "Нацистская диктатура" Кершоу с одобрением процитировал пренебрежительные замечания немецкого историка Ганса Ульриха Велера, сделанные им в 1980 году по поводу подобных теорий. Велер писал: <blockquote>Действительно ли наше понимание национал-социалистической политики зависит от того, был ли у Гитлера только один яичек? Может быть, у фюрера было три, что создавало ему трудности, кто знает? Даже если Гитлера можно было бы неопровержимо признать садомазохистом, какой научный интерес это представляет? Становится ли "окончательное решение еврейского вопроса" таким образом более понятным, а "извилистая дорога в Освенцим" – единственным путем для психопата, находящегося у власти? Продолжая идеи, впервые представленные в книге 1991 года о Гитлере, Кершоу утверждал, что лидерство Гитлера является классическим примером теории харизматического лидерства Макса Вебера. Книга Кершоу 1991 года "Гитлер: портрет власти" ознаменовала для него переход от изучения того, как люди воспринимали Гитлера, к изучению самого Гитлера. В более широком смысле Кершоу рассматривает нацистский режим как часть более масштабного кризиса, охватившего европейское общество в период с 1914 по 1945 год. Хотя Кершоу не согласен со многими их утверждениями (особенно с утверждениями Нольте), его концепция "Второй тридцатилетней войны" имеет много общего с концепцией "Тридцатилетнего кризиса", предложенной Эрнстом Нольте, А. Дж. П. Тейлором и Арно Дж. Майером для объяснения европейской истории между 1914 и 1945 годами. Хотя Кершоу не отрицает радикального антисемитизма нацистов, он склоняется к мнению Моммсена о том, что Холокост был вызван "кумулятивной радикализацией" нацистской Германии, спровоцированной бесконечной борьбой за власть между бюрократическими структурами и переходом к все более радикальному антисемитизму в нацистской элите. Несмотря на свою подготовку в рамках функционалистской историографии, Кершоу признает, что его описание роли Гитлера во Второй мировой войне во многом обязано историкам-интенционалистам, таким как Герхард Вайнберг, Хью Тревор-Ропер, Люси Давидович и Эберхард Якель. Кершоу рассматривает Холокост не как заранее разработанный план, как утверждают интенционалисты, а как процесс, вызванный "кумулятивной радикализацией" нацистского государства, как это описывают функционалисты. Ссылаясь на работы американского историка Кристофера Браунинга в своей биографии Гитлера, Кершоу утверждает, что в период 1939–1941 фраза "окончательное решение еврейского вопроса" означала "территориальное решение", что такие планы, как "план Ниско" и "мадагаскарский план", были серьезными, и только во второй половине 1941 года фраза "окончательное решение" стала обозначать геноцид. Этот взгляд на Холокост как на процесс, а не на план, противоположен крайнему интенционалистскому подходу, отстаиваемому Люси Давидович, которая утверждает, что Гитлер принял решение о геноциде еще в ноябре 1918 года, и что все его действия с тех пор были направлены на достижение этой цели.

Like Broszat, Kershaw sees the structures of the Nazi state as far more important than the personality of Hitler (or any other individual for that matter) as an explanation for the way Nazi Germany developed. In particular, Kershaw subscribes to the view argued by Broszat and the German historian Hans Mommsen that Nazi Germany was a chaotic collection of rival bureaucracies in perpetual power struggles with each other. In Kershaw's view, the Nazi dictatorship was not a totalitarian monolith, but rather an unstable coalition of several blocs in a "power cartel" comprising the NSDAP, big business, the German state bureaucracy, the Army and SS/police agencies (and moreover, each of the "power blocs" in turn were divided into several factions). In Kershaw's opinion, the more "radical" blocs such as the SS/police and the Nazi Party gained increasing ascendancy over the other blocs after the 1936 economic crisis, and from then onwards increased their power at the expense of the other blocs. For Kershaw, the real significance of Hitler lies not in the dictator himself, but rather in the German people's perception of him. In his biography of Hitler, Kershaw presented him as the ultimate "unperson"; a boring, pedestrian man devoid of even the "negative greatness" attributed to him by Joachim Fest. Kershaw rejects the great man theory of history and has criticised those who seek to explain everything that happened in Nazi Germany as the result of Hitler's will and intentions. Kershaw has argued that it is absurd to seek to explain German history in the Nazi era solely through Hitler, as Germany had sixty eight million people during the Nazi era, and to seek to explain the fate of sixty eight million people solely through the prism of one man is in Kershaw's opinion a flawed position. Kershaw wrote about the problems of an excessive focus on Hitler that "even the best biographies have seemed at times in danger of elevating Hitler's personal power to a level where the history of Germany between 1933 and 1945 becomes reduced to little more than an expression of the dictator's will". In his 2000 edition of The Nazi Dictatorship, Kershaw quoted with approval the dismissive remarks made by the German historian Hans Ulrich Wehler in 1980 about such theories. Wehler wrote:<blockquote>Does our understanding of National Socialist policies really depend on whether Hitler had only one testicle? Perhaps the Führer had three, which made things difficult for him, who knows? Even if Hitler could be regarded irrefutably as a sadomasochist, which scientific interest does that further? Does the "Final Solution of the Jewish Question" thus become more easily understandable or the "twisted road to Auschwitz" become the one way street of a psychopath in power? Following up on ideas that he had first introduced in a 1991 book about Hitler, Kershaw has argued that Hitler's leadership is a model example of Max Weber's theory of charismatic leadership. Kershaw's 1991 book Hitler: A Profile in Power marked a change for him from writing about how people viewed Hitler to writing about Hitler himself. In a wider sense, Kershaw sees the Nazi regime as part of a broader crisis that afflicted European society from 1914 to 1945. Though in disagreement with many of their claims (especially Nolte's), Kershaw's concept of a "Second Thirty Years' War" reflects many similarities with Ernst Nolte, A. J. P. Taylor and Arno J. Mayer who have also advanced the concept of a "Thirty Years' Crisis" to explain European history between 1914 and 1945. Though Kershaw does not deny the radical antisemitism of the Nazis, he favours Mommsen's view of the Holocaust being caused by the "cumulative radicalization" of Nazi Germany caused by the endless bureaucratic power struggles and a turn towards increasingly radical antisemitism within the Nazi elite. Despite his background in the functionalist historiography, Kershaw admits that his account of Hitler in World War II owes much to intentionalist historians like Gerhard Weinberg, Hugh Trevor Roper, Lucy Dawidowicz and Eberhard Jäckel. Kershaw views the Holocaust not as a plan, as argued by the intentionalists, but rather a process caused by the "cumulative radicalization" of the Nazi state as articulated by the functionalists. Citing the work of the American historian Christopher Browning in his biography of Hitler, Kershaw argues that in the period 1939–41 the phrase "Final Solution to the Jewish Question" was a "territorial solution", that such plans as the Nisko Plan and Madagascar Plan were serious and only in the latter half of 1941 did the phrase "Final Solution" come to refer to genocide. This view of the Holocaust as a process rather than a plan is the antithesis of the extreme intentionalist approach as advocated by Lucy Dawidowicz, who argues that Hitler had decided upon genocide as early as November 1918, and that everything he did from that time onwards was directed towards that goal.

Концепция "Работа в направлении Фюрера"

Кершоу не согласен с тезисом Моммсена о "слабом диктаторе": с идеей о том, что Гитлер был относительно незначительным игроком в нацистской Германии. Однако он согласен с его утверждением, что Гитлер не играл существенной роли в повседневном управлении правительством нацистской Германии. Кершоу объясняет этот парадокс своей теорией "Действия в направлении фюрера", фраза из речи прусского чиновника Вернера Вилликенса 1934 года:

"Каждый, кто имеет возможность наблюдать за этим, знает, что фюрер вряд ли может диктовать сверху все, что он намерен реализовать рано или поздно. Напротив, до сих пор каждый, кто занимает должность в новой Германии, лучше всего работал, когда, так сказать, действовал в направлении фюрера. Очень часто и во многих сферах, как и в предыдущие годы, люди просто ждали приказов и инструкций. К сожалению, то же самое будет верно и в будущем, но на самом деле, обязанность каждого – стараться действовать в направлении фюрера, в соответствии с его желаниями. Любой, кто совершает ошибки, скоро это заметит. Но любой, кто действительно действует в направлении фюрера, следуя его установкам и к его цели, безусловно, как сейчас, так и в будущем, однажды получит наилучшую награду в виде внезапного юридического подтверждения своей работы." Кершоу утверждал, что в нацистской Германии чиновники как немецкого государства, так и партийной бюрократии обычно проявляли инициативу в разработке политики, чтобы удовлетворить предполагаемые желания Гитлера, или же пытались превратить в политику его часто расплывчатые и нечетко сформулированные пожелания. Исключением были только внешняя политика и военные решения, в обе эти области Гитлер все больше вовлекался с конца 1930-х годов. Кершоу утверждал, что советский режим, несмотря на всю свою крайнюю жестокость и абсолютную беспощадность, был в основе своей рационален в своей цели модернизировать отсталую страну и не имел эквивалента "кумулятивной радикализации" в направлении все более иррациональных целей, которую Кершоу считает характерной для нацистской Германии. По мнению Кершоу, власть Сталина соответствовала веберовской категории бюрократической власти, в то время как власть Гитлера – веберовской категории харизматической власти. Кершоу полагает, что события в Германии после 1933 года представляли собой навязывание харизматической власти Гитлера поверх "легально-рациональной" системы власти, существовавшей до 1933 года, что привело к постепенному разрушению любой упорядоченной системы власти в Германии. Кершоу утверждает, что к 1938 году немецкое государство было сведено к безнадежному, поликратическому хаосу соперничающих ведомств, конкурировавших друг с другом за расположение Гитлера, который к тому времени стал единственным источником политической легитимности. Кершоу считает, что это соперничество вызывало "кумулятивную радикализацию" Германии, и утверждает, что, хотя Гитлер всегда предпочитал наиболее радикальное решение любой проблемы, именно немецкие чиновники, стремясь завоевать одобрение фюрера, по собственной инициативе проводили все более "радикальные" решения проблем, таких как "еврейский вопрос", а не получали соответствующие приказы от Гитлера. В этом Кершоу в значительной степени согласен с портретом Гитлера, предложенным Моммсеном, как далекого и отстраненного лидера, во многих отношениях стоящего над собственной системой, чья харизма и идеи задавали общий тон политики. Как отмечает Кершоу, совершенно разные способы, которыми Форстер и Грайзер пытались "германизировать" свои Гау – Форстер просто заставлял местное польское население в своем Гау подписывать заявления о наличии "немецкой крови", а Грайзер проводил программу жестокой этнической чистки поляков в своем Гау – показали, как Гитлер запустил события и как его гауляйтеры могли проводить совершенно различную политику в стремлении к тому, что они считали волей Гитлера. Израильский историк Отто Дов Кулька высоко оценил концепцию "действия в направлении фюрера" как лучший способ понять, как произошел Холокост, объединив лучшие черты и избежав слабостей как "функционалистского", так и "интенционалистского" подходов. Таким образом, по мнению Кершоу, Гитлер обладал абсолютной властью в нацистской Германии из-за "эрозии коллективного управления в Германии", но его власть во внутренней политике становилась все более сложной в осуществлении из-за его увлечения военными делами и соперничества между различными структурами нацистского государства, которые боролись друг с другом и пытались реализовать расплывчатые пожелания и нечетко определенные приказы Гитлера, "действуя в направлении фюрера".

Everyone who has the opportunity to observe it knows that the Fuhrer can hardly dictate from above everything which he intends to realize sooner or later. On the contrary, up till now, everyone with a post in the new Germany has worked best when he has, so to speak, worked towards the Fuhrer. Very often and in many spheres, it has been the case—in previous years as well—that individuals have simply waited for orders and instructions. Unfortunately, the same will be true in the future; but in fact, it is the duty of everybody to try to work towards the Fuhrer along the lines he would wish. Anyone who makes mistakes will notice it soon enough. But anyone who really works towards the Fuhrer along his lines and towards his goal will certainly both now and in the future, one day have the finest reward in the form of the sudden legal confirmation of his work. Kershaw has argued that in Nazi Germany officials of both the German state and Party bureaucracy usually took the initiative in initiating policy to meet Hitler's perceived wishes, or alternatively attempted to turn into policy Hitler's often loosely and indistinctly phrased wishes. The only exceptions were the areas of foreign policy and military decisions, both areas that Hitler increasingly involved himself in from the late 1930s. Kershaw argued that the Soviet regime, despite all of its extreme brutality and utter ruthlessness, was basically rational in its goal of seeking to modernise a backward country and had no equivalent of the "cumulative radicalization" towards increasingly irrational goals that Kershaw sees as characteristic of Nazi Germany. In Kershaw's opinion, Stalin's power corresponded to Weber's category of bureaucratic authority, whereas Hitler's power corresponded to Weber's category of charismatic authority. In Kershaw's view, what happened in Germany after 1933 was the imposition of Hitler's charismatic authority on top of the "legal rational" authority system that had existed prior to 1933, leading to a gradual breakdown of any system of ordered authority in Germany. Kershaw argues that by 1938 the German state had been reduced to a hopeless, polycratic shambles of rival agencies all competing with each other to win Hitler's favour, which by that time had become the only source of political legitimacy. Kershaw sees this rivalry as causing the "cumulative radicalization" of Germany, and argues that though Hitler always favoured the most radical solution to any problem, it was German officials themselves who for the most part, in attempting to win the Führer's approval, carried out on their own initiative increasingly "radical" solutions to perceived problems like the "Jewish Question", as opposed to being ordered to do so by Hitler. In this, Kershaw largely agrees with Mommsen's portrait of Hitler as a distant and remote leader standing in many ways above his own system, whose charisma and ideas served to set the general tone of politics. As Kershaw notes, the completely different ways Forster and Greiser sought to "Germanize" their Gaue – with Forster simply having the local Polish population in his Gau signing forms saying they had "German blood", and Greiser carrying out a program of brutal ethnic cleansing of Poles in his Gau – showed both how Hitler set events in motion, and how his Gauleiters could carry out totally different policies in pursuit of what they believed to be Hitler's wishes. The Israeli historian Otto Dov Kulka has praised the concept of "working towards the Führer" as the best way of understanding how the Holocaust occurred, combining the best features and avoiding the weaknesses of both the "functionalist" and "intentionalist" methods. Thus, for Kershaw, Hitler held absolute power in Nazi Germany due to the "erosion of collective government in Germany", but his power over domestic politics became more challenging to exercise due to his preoccupation with military affairs, and the rival fiefdoms of the Nazi state fought each other and attempted to carry out Hitler's vaguely worded wishes and dimly defined orders by "Working Towards the Führer".

Поздняя карьера

Кершоу ушел из преподавания на полную ставку в 2008 году. В 2010-х годах он написал две книги по общей истории Европы для серии «История Европы» издательства Penguin: «В ад и обратно: Европа, 1914–1949» и «Глобальная эпоха: Европа, 1950–2017».