Введение
Элизабет Лэнгли (урожденная Касс; 1863–1956) — английская швея и модельер, ошибочный арест которой по обвинению в проституции в 1887 году вызвал небольшой общественный резонанс.
Ранние годы
Кас родилась в Грантеме, Линкольншир, и выросла в Стоктоне-на-Тис. Поработав швеей, она переехала в Лондон в начале 1887 года, чтобы стать модельером. Она была нанята миссис Мэри Энн Боуман и жила на ее территории по адресу 19 Саутгемптон Роу.
Ошибочный арест
28 июня 1887 года Кэсс отправилась за покупками поздно вечером в магазин Джей на Риджент-стрит, 243–253 (уважаемый торговец шелком и шляпными изделиями, имеющий королевский патент). На этой неделе отмечался золотой юбилей королевы Виктории, и Лондон был полон людей, наслаждавшихся месяцем рекордного солнечного света. Магазин Джей был закрыт, а тротуар был переполнен. Когда она пробиралась сквозь толпу на Оксфорд-стрит, чтобы вернуться домой, ее внезапно арестовал ПК ДР 42 Эндакотт из полицейского участка Тоттенхэм-Корт-Роуд. Ее доставили в полицейский участок и обвинили в склонении к проституции и самой проституции, а на следующее утро она предстала в полицейском суде на улице Марлборо перед Робертом Милнсом Ньютоном, одним из двух магистратов. ПК Эндакотт дал показания об аресте и свидетельствовал, что видел ее трижды ранее на Риджент-стрит поздно ночью, склоняющей к проституции. Работодательница Кэсс, миссис Боуман, была вызвана в ее защиту и свидетельствовала, что она находится в Лондоне всего несколько месяцев и никогда раньше не задерживалась допоздна. Более того, она была уважаемой женщиной безупречной репутации, имеющей хорошую работу. Боуман была непреклонна в своих показаниях, не оставив магистрату иного выбора, кроме как признать Кэсс невиновной. Однако он добавил следующее предупреждение: "Просто примите мой совет: если вы респектабельная девушка, как вы утверждаете, не ходите по Риджент-стрит ночью, иначе вас либо оштрафуют, либо посадят в тюрьму после моего предупреждения". Очевидно, что магистрат считал Кэсс виновной, но убедил Боуман дать ложные показания, чтобы обеспечить ее оправдание. 30 июня Боуман написала в штаб-квартиру столичной полиции, чтобы пожаловаться на действия полиции в этом деле. На следующий день Льюэллин Атерли Джонс, депутат парламента от либералов по округу Северо-Западный Дарем, впервые поднял этот вопрос в парламенте. Атерли Джонс, по профессии юрист, взялся за дело Кэсс и 5 июля попросил министра внутренних дел Генри Мэтьюса распорядиться о проведении расследования. Мэтьюс, отметив, что обвинительного приговора не последовало, дал то, что показалось Атерли Джонсу легкомысленным ответом, после чего Атерли Джонс решил поднять этот вопрос при возобновлении заседания. Ему удалось победить правительство с перевесом в пять голосов. Министр внутренних дел затем приказал комиссару полиции метрополии сэру Чарльзу Уоррену провести расследование. ПК Эндакотт был отстранен от службы 6 июля, и лорд-канцлер начал расследование в отношении поведения мистера Ньютона. Расследование столичной полиции началось 11 июля и завершилось 26 июля после шести дней слушаний. В отчете не было сделано никаких выводов о том, было ли арест оправданным (было предложено проверить доказательства в суде под присягой), но сэр Чарльз Уоррен заключил: "Я не готов утверждать, что вижу какие-либо основания для обвинения ПК Эндакотта в преднамеренном лжесвидетельстве. Однако это вопрос, который, по моему мнению, должны решать государственные обвинители". Боуман и Кэсс уже начали частное уголовное преследование ПК Эндакотта за лжесвидетельство, и после рассмотрения дела сотрудники юридического отдела написали своим адвокатам, предложив взять дело на себя или разрешить ему продвигаться под их руководством. Они выбрали второй вариант. Коллеги из столичной полиции собрали средства для оплаты защиты Эндакотта. Тем временем неофициальное расследование в отношении магистрата завершилось в тайне, и было принято решение вынести Ньютону официальный выговор. Ньютон основывал свое предупреждение Кэсс на законе, который позволял магистрату выдавать такое предупреждение обвиняемому, признанному виновным, но которого магистрат считал недостойным какого-либо наказания, и письмо лорда-канцлера подчеркнуло это как юридическую ошибку.
1=Just take my advice: if you are a respectable girl, as you say you are, don’t walk in Regent Street at night, for if you do you will either be fined or sent to prison after the caution I have given you. The clear implication is that the magistrate believed Cass to be guilty, but had persuaded Bowman to perjure herself to secure her acquittal. On 30 June Bowman wrote to the Metropolitan Police headquarters to complain about the police's action in the case. The day after, Llewellyn Atherley Jones, Liberal MP for North Western Durham, first raised the case in Parliament. Atherley Jones, a barrister by profession, took up Cass's case and on 5 July he asked the Home Secretary Henry Matthews to order an inquiry. Matthews, noting that no conviction resulted, gave what seemed to Atherley Jones to be a flippant answer and Atherley Jones then decided he would seek to raise the matter on the adjournment. He managed to defeat the government by five votes. The Home Secretary then ordered the Commissioner of Police for the Metropolis, Sir Charles Warren, to undertake an inquiry. PC Endacott was suspended on 6 July and the Lord Chancellor began an inquiry into the conduct of Mr. Newton. The Metropolitan Police inquiry opened on 11 July and after six days of hearings concluded on 26 July. The report did not make any findings as to whether the arrest was justified (calling for the evidence to be tested in a court under oath), but Sir Charles Warren concluded "I am not prepared to say that I can see any grounds for accusing PC Endacott of wilful perjury. However, that is a matter on which I think the Public Prosecutors should decide". Bowman and Cass had already begun a private prosecution of PC Endacott for perjury, and after due consideration the Law Officers wrote to their solicitors offering to take over the case, or permitting the case to go ahead under their direction. They chose the second option. Colleagues within the Metropolitan Police raised a subscription to pay for Endacott's defence. Meanwhile, the informal inquiry into the magistrate had concluded in secret, with the decision to give Newton a formal reprimand. Newton had relied for justification of his warning to Cass on a statute that allowed a magistrate to issue such a warning to a defendant who had been found guilty but whom the magistrate felt was undeserving of any sentence, and the Lord Chancellor's letter highlighted this as a mistake in law.
Дело о лжесвидетельстве
Большое жюри 13 сентября вынесло обвинительное заключение в отношении ПК Эндакотта за лжесвидетельство, но суд был отложен до Michaelmas Term, который в итоге начался 31 октября. 1 ноября Касс (теперь миссис Лэнгли) была вызвана для дачи показаний; после этого мистер судья Стивен заслушал ходатайство (в отсутствие присяжных) со стороны обвинения и постановил, что дело сводится к вопросу о том, совершил ли ПК Эндакотт лжесвидетельство, утверждая, что он видел Касс трижды ранее на Риджент-стрит. Судья также заявил, что, по его мнению, нет доказательств того, что Эндакотт намеренно искажал правду: наиболее вероятным объяснением было то, что он допустил невинную ошибку. Генеральный прокурор согласился с этой точкой зрения и отозвал обвинение. Миссис Лэнгли и ее сторонники остались недовольны таким исходом. Расследование и судебный процесс предоставили адвокатам ПК Эндакотта возможность продолжить нападки на ее репутацию, а Льюэллин Атерли Джонс настаивал на том, что его первоначальное возражение касалось действий магистрата.