Введение

Вымершее семейство нелетающих птиц

Phorusrhacids, в разговорной речи известные как птицы-убийцы, – это вымершее семейство крупных плотоядных, преимущественно нелетающих птиц, которые были одними из крупнейших верховных хищников в Южной Америке в течение кайнозойской эры. Их общепринятый временной диапазон охватывает период от 53 до 0,1 миллиона лет назад. Считается, что их ближайшими современными родственниками являются сериемы. Titanis walleri, один из более крупных видов, известен по находкам в Техасе и Флориде (Северная Америка). Это делает форусрахидов единственными известными крупными южноамериканскими хищниками, мигрировавшими на север во время Великого американского обмена, последовавшего за образованием Панамского перешейка (основная фаза обмена началась около 2,6 миллиона лет назад; Titanis возрастом 5 миллионов лет был одним из ранних мигрантов на север). Ранее предполагалось, что T. walleri вымер в Северной Америке примерно во время появления человека, однако последующие датировки окаменелостей Titanis не выявили свидетельств их существования после 1,8 миллиона лет назад. Тем не менее, сообщения из Уругвая о новых находках форусрахидов, таких как образец Psilopterus возрастом 96 040 ± 6300 лет назад, позволяют предположить, что форусрахиды выжили в Южной Америке до позднего плейстоцена. *Примечание: это максимальный возраст, полученный из нижнего слоя, содержащего окаменелость.* Также были идентифицированы возможные европейские формы (Eleutherornis) и антарктические образцы, что указывает на более широкий географический ареал этой группы в палеогене. Близкородственные баторнитиды занимали схожую экологическую нишу в Северной Америке в эоцене и раннем миоцене; некоторые, например, Paracrax, были сопоставимы по размеру с крупнейшими форусрахидами. По крайней мере, один анализ рассматривает Bathornis как сестринский таксон форусрахидов на основании общих признаков строения челюстей и коракоида, хотя это утверждение подвергается серьезной критике, поскольку эти признаки могли развиться независимо в связи с плотоядным, нелетающим образом жизни.

Описание

Шею можно разделить на три основные области. В верхних областях шеи у форусрахсида имеются раздвоенные нервные шипы (BNS), в то время как в нижних областях – высокие нервные шипы. Это указывает на то, что у форусрацида была высоко гибкая и развитая шея, позволявшая ему нести свою тяжелую голову и наносить удары с ужасающей скоростью и мощью. Несмотря на то, что форусрахсид внешне кажется обладателем короткой шеи, его гибкая скелетная структура шеи доказывает, что он мог вытягивать ее дальше ожидаемого, устрашая добычу своим ростом и облегчая нанесение ударов. Когда шея полностью выпрямлялась в преддверии удара сверху вниз, развитые мышцы шеи и тяжелая голова могли генерировать достаточный импульс и силу, чтобы нанести жертве птицы-ужаса смертельные повреждения. Kelenken guillermoi, найденный в формации Collón Curá в Патагонии в 2006 году и относящийся к лангской стадии миоценовой эпохи, приблизительно 15 миллионов лет назад, представляет собой самый крупный из известных черепов птиц. Окаменелость описывается как почти неповрежденный череп. Клюв имеет длину около и изогнут в форме крючка, напоминающего клюв орла. Большинство видов, описываемых как форусрацидные птицы, были меньше, около в высоту, но новая окаменелость принадлежит птице, которая, вероятно, достигала в высоту. Исследования мест обитания форусрахидов также указывают на то, что они могли оказывать серьезную конкуренцию хищным метатерийным спарсасодонтам, таким как борхьяениды и тилакосмолиды, заставляя млекопитающих-хищников выбирать лесные места обитания, чтобы избежать более успешных и агрессивных птичьих хищников на открытых равнинах. Стопы форусрахидов имели четыре пальца, первый из которых, известный как галлюкс, был редуцирован и не касался земли, в то время как остальные – второй, третий и четвертый – опирались на землю. Анализ сопротивления пальцев на основе биомеханических моделей изогнутых балок, в частности второго пальца и его когтя, показал, что он был модифицирован в "серповидный коготь" и был относительно однородным у разных видов. Этот коготь был бы относительно изогнутым и крупным, что подразумевает необходимость держать его приподнятым, чтобы избежать износа или поломки при контакте с землей, что достигалось бы за счет хорошо развитого разгибательного бугорка и мягких подушечек на пальцах. Второй палец, который был короче и имел меньше фаланг, также обладал большей устойчивостью и облегчал удержание когтя над землей и удержание добычи, что являлось компромиссом между его хищнической функцией и бегом, как у современных серием, хотя и в меньшей степени специализации, чем у дромеозавридов. Это подтверждается следами из позднего миоцена формации Рио-Негро, демонстрирующими дорожку, оставленную птицей-ужасом среднего и крупного размера с функционально дидактильными следами, при которых внутренний палец с серповидным когтем был в основном приподнят над землей, подобно своим мезозойским предкам.

Структура черепа

В прошлом считалось, что у этих птиц высокие клювы, округлые глазницы и сводчатые черепные коробки. Строение окаменелостей также указывает на то, что эти птицы могли быть проворнее, чем предполагалось ранее.

Палеобиология

Большинство форуссацидов были очень быстрыми бегунами. Все представители обладали большим, острым клювом, мощной шеей и острыми когтями. Однако, несмотря на эти характеристики, часто предполагается, что форусрахциды охотились на относительно небольших животных (примерно размером с кролика), которых можно было быстро обездвижить, избежав длительной борьбы. Это связано с тем, что пропорции клюва форусрахид не позволяли челюсти развивать значительную силу укуса, необходимую для убийства добычи. Однако это утверждение спорно, поскольку многие крупные хищники, такие как смилодон, большая белая акула и аллозавр, обладают более слабой силой укуса и часто имеют боковые слабости черепа, что является адаптацией *к*, а не *от* охоты на крупную добычу. Они полагаются на наличие режущей кромки, широкий размах пасти, ставший возможным благодаря уменьшению жевательных мышц, и силу, генерируемую телом или шеей. Поскольку форусрахиды разделяют многие из этих же адаптаций, такие как большой, латерально сплющенный череп с острым клювом и мощные мышцы шеи, возможно, они были специализированными хищниками относительно крупной добычи. Кости клюва были плотно сросшимися, что делало его более устойчивым к нагрузкам в продольном направлении, и, следовательно, он мог наносить значительный урон ударами, а не боковыми движениями головы, как при стряхивании добычи. В целом, считается, что птица-ужас использовала свои ноги, чтобы ранить добычу ударами, а затем удерживала её и добивала, нанося удары большим клювом. Более крупную добычу могли атаковать, нанося удары клювом и пиная, или используя клюв как лезвие для нанесения ударов или порезов жизненно важным органам. Недавние исследования показали, что по крайней мере некоторые форусрахиды, такие как *Andalgalornis*, хотя и были очень быстрыми бегунами по прямой, испытывали трудности с резкими поворотами на скорости, что противоречит представлению о форусрахидах как о ловких хищниках мелкой добычи.

Диета

Считается, что все форусрациды были плотоядными. Сильный изгиб клюва вниз от кончика указывает на то, что он разрывал плоть с тел других животных; многие современные виды птиц с подобной особенностью являются хищниками. Компьютерная томография черепа форусрацида показала, что этот вид не мог раскачивать добычу из стороны в сторону, а скорее оказывал значительное усилие вниз. Флорентино Амехино в письме Эдуарду Труссару утверждал, что располагает образцами из Аргентины, представляющими собой "окаменевшие массы, сохранившие скелеты крупных грызунов, Interatheriidae [маленьких нотоунгулятов] и даже Proterotheriidae [литопернов размером с оленя], со всеми их костями раздробленными и корродированными, наваленными без видимого порядка и образующими почти сферическую массу с черепом в центре", напоминающие гигантские совиные пеллеты, что позволяет предположить, что форусрациды могли заглатывать добычу целиком и отрыгивать неперевариваемые части, подобно совам. Однако Амехино так и не формально описал эти образцы, и они до сих пор не найдены, что затрудняет установление того, являются ли они пеллетами форусрацидов.