Введение

Бой на Восточном фронте Второй мировой войны, второе сражение во Второй мировой войне

Первая битва за Киев – немецкое название крупного сражения, приведшего к окружению советских войск в районе Киева во время Второй мировой войны, столицы и наиболее густонаселенного города Украинской Советской Социалистической Республики. Это окружение является крупнейшим в истории войн по численности войск. Сражение проходило с 7 июля по 26 сентября 1941 года в рамках операции «Барбаросса», вторжения стран Оси в Советский Союз. Большая часть Юго-Западного фронта Красной Армии (под командованием Михаила Кирпоноса) была окружена, однако небольшим группам советских войск удалось вырваться из окружения в дни после атаки немецких танков восточнее города, включая силы маршала Семёна Будённого, маршала Семёна Тимошенко и комиссара Никиты Хрущёва. Кирпонос оказался в окружении и был убит при попытке прорыва. Битва стала беспрецедентным поражением Красной Армии, превзошедшим по своим масштабам битву за Белосток и Минск в июне-июле 1941 года. В окружение попало 452 700 советских солдат, 2642 орудия и миномёта, а также 64 танка, из которых к 2 октября удалось выбраться лишь 15 000 военнослужащих. Юго-Западный фронт понёс потери в 700 544 человека, включая 616 304 убитых, попавших в плен или пропавших без вести в ходе сражения. 5-я, 37-я, 26-я, 21-я и 38-я армии, состоявшие из 43 дивизий, были почти полностью уничтожены, а 40-я армия понесла значительные потери. Как и Западный фронт ранее, Юго-Западный фронт пришлось создавать практически заново. Несмотря на название «Битва за Киев», сам город Киев сыграл незначительную и периферийную роль в общем ходе сражения. Бой развернулся на обширной территории восточной Украины, а Киев являлся ключевым пунктом советской обороны и центром немецкого окружения. Адольф Гитлер, лидер Третьего рейха, назвал битву за Киев «самой большой битвой в истории мира», а немецкий министр пропаганды Йозеф Геббельс – «величайшей битвой уничтожения всех времен». Историк Эван Маудсли охарактеризовал битву как «величайший триумф Восточной армии в войне на Востоке и крупнейшее поражение Красной Армии», а историк Майкл Джонс назвал её «величайшей победой Вермахта в войне».

Планы и подготовка

Согласно оперативному плану «Барбаросса», группа армий «Юг» вермахта под командованием фельдмаршала Герда фон Рундштедта должна была установить господство в стратегическом районе Украины. Эта группировка планировала выйти к реке Днепр обходным манёвром, прорвав советскую пограничную оборону и углубившись на 650 километров в советскую территорию, с целью окружить основные силы Красной Армии на Украине к западу от реки. Советское высшее командование знало, что основной удар немецких войск в ходе вторжения будет нанесен к северу от Припятьских болот, однако советский лидер Иосиф Сталин настаивал на том, чтобы основной упор был сделан на южном направлении. Юго-Западный фронт под командованием генерала Михаила Кирпоноса в Украине являлся самым мощным фронтом на западных границах Советского Союза, располагая в общей сложности четырьмя полевыми армиями, поддерживаемыми тремя механизированными корпусами в первом эшелоне, одним механизированным корпусом в резерве и двумя механизированными корпусами во втором стратегическом эшелоне. В сложившейся ситуации Припятьские болота отделяли южную часть оперативного района немецких войск от северной и исключали возможность получения группой армий «Юг» помощи от других немецких соединений до взятия Киева. Оперативная зона в Украине имела большую глубину и ширину, чем оперативные зоны двух других групп армий вермахта, а поскольку до Киева от линии границы было 600 км, он рассматривался как более отдалённая цель. Эти факторы осложняли маневры южной группировки вермахта.

Июнь и июль

После начала операции «Барбаросса» 22 июня 1941 года группа армий «Юг» атаковала Украину. Силы Красной Армии в этом районе оказали ожесточенное сопротивление и, несмотря на нехватку топлива и боеприпасов, получили приказ от высшего командования немедленно провести контрнаступление. 13-я и 14-я танковые дивизии сломили эту оборону и захватили Луцк 26 июня. Панцергруппа 1 являлась бронированным тараном группы армий «Юг» и считалась находящейся в идеальном положении для наступления на Киев через Ровно. Тем временем Кирпонос пытался организовать сосредоточенную контратаку. Начало его контратаки 26 июня привело к танковому сражению беспрецедентного масштаба, в котором участвовало более 2000 танков на 70-километровом фронте. Неопытность офицеров Красной Армии в управлении массовыми бронетанковыми силами способствовала провалу этой контратаки и привела к уничтожению многих советских резервов в регионе. Однако немецкие войска также понесли тяжелые потери, и группа армий «Юг» отстала от остальных наступающих немецких сил. 30 июня Львов был захвачен 17-й немецкой армией. В тот же день, из-за неэффективности предыдущих контрнаступлений, Ставка приказала Кирпоносу к 9 июля вывести свои силы на новые оборонительные позиции в укрепленных районах Коростеня, Новограда-Волынского и Летичева вдоль советско-польской границы 1939 года, известной как Линия Сталина. Несмотря на задержку продвижения немецкого III моторизованного корпуса из-за контратаки Кирпоноса, прибытие 11-й танковой дивизии в Бердичев 7 июля привело к прорыву Линии Сталина и образованию разрыва между советскими 5-й и 6-й армиями к югу от Новограда-Волынского. С угрозой для Киева и риском разделения Юго-Западного фронта между советской 5-й армией в Киеве и 6-й армией к югу от Бердичева, Ставка в тот же день приказала новую серию контрнаступлений с целью уничтожить наконечник вражеского удара, остановить наступление немцев на Киев и обеспечить связь между этими двумя армиями. Однако до начала этих контрнаступлений, между 11 и 14 июля, захват Житомира немецкими войсками 8 июля создал слабость в советской обороне, позволив немецкому III моторизованному корпусу прорвать линию обороны противника и открыть дорогу к Киеву 10 июля. В тот же день 13-я танковая дивизия III моторизованного корпуса создала прорыв в обороне, известный как «Житомирский коридор», который достиг реки Ирпень, всего в 15 километрах к западу от Киева. Контрнаступления Красной Армии вновь нанесли значительный урон мобильным силам советского Юго-Западного фронта, в результате чего в 9-м механизированном корпусе осталось только 7 БТ и 25 Т-26, в 19-м механизированном корпусе – только 4 КВ-1, 7 Т-34 и 22 Т-26, а в 22-м механизированном корпусе – только 2 БТ и 28 Т-26 от первоначальной численности. Из-за отставания некоторых частей немецких войск на 100 км решение о немедленном штурме Киева было оставлено на усмотрение высшего немецкого командования. В это время Никита Хрущев, политический комиссар советского Юго-Западного фронта, командовал киевским гарнизоном, в состав которого входили три стрелковые дивизии, воздушно-десантная бригада, танковый полк, некоторые моторизованные части НКВД, студенты 1-го Киевского артиллерийского училища, два противотанковых батальона и около 29 000 ополченцев.

Дебаты по поводу нападения на Киев

9 июля командование группы армий «Юг» и Верховное командование немецкой армии (ОКХ) вновь подчеркнули окружение и уничтожение советских войск к западу от Днепра как главную цель операции. Ввиду того, что советский Юго-Западный фронт находился на грани краха, захват Киева рассматривался как второстепенная задача. В это время Гитлер не хотел атаковать Киев и отдавал приоритет захвату плацдарма на Днепре, при условии уничтожения крупных советских группировок к западу от реки. Однако высшее командование немецкой армии по-прежнему проявляло интерес к захвату Киева. Повторные удары сил советской 5-й армии из района Припяти сковывали немецкую 6-ю армию и не позволяли использовать её для этой цели. Рундштедт был уверен, что Киев будет взят III моторизованным корпусом в ходе его стремительного наступления, но Гитлер, после консультаций с фельдмаршалом Вальтером фон Браухичем, главнокомандующим немецкой армией, считал, что такой шаг приведёт к "бессмысленной потере" танковых сил. Наконец, в 1 час ночи 10 июля генерал-оберст Франц Халдер, начальник Генерального штаба немецкой армии, связался со штабом группы армий «Юг» и запретил использовать танковые войска в направлении Киева, за исключением разведывательных и охранных задач. Одобрив этот приказ, Гитлер возложил на III моторизованный корпус ответственность только за оборону от атак с киевского направления и приказал воздержаться от штурма города. Он также указал, что если окружение советских войск до Южного Буга не будет завершено, то вся 1-я танковая группа продвинется к Киеву и Днепру на юго-востоке. Между тем, Рундштедт полагал, что с отходом многих частей Красной Армии на восток, окружить их до Южного Буга уже не представляется возможным, и вместе с Халдером он предлагал окружить их в районе Белой Церкви, к западу от Днепра. Гитлер выразил согласие на это, при условии обеспечения северного фланга 1-й танковой группы. Браухич воспользовался двусмысленностью этого приказа и пришёл к выводу, что захват Киева обеспечит северный фланг танковой группы, но оставил окончательное решение за командующим группы армий «Юг». Между тем, Рундштедт и фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау, командующий 6-й немецкой армией, который ранее поддерживал наступление на Киев, теперь сомневался в целесообразности этой операции. Наконец, генерал-оберсту Эвальду фон Клейсту, командующему 1-й танковой группой, было сообщено, что если его наступление в координации с 6-й армией предоставит подходящую возможность захватить город без риска быть отброшенным, он свободен это сделать. В итоге, 13 июля разведывательные подразделения Вермахта установили, что укрепления и концентрация советских войск в Киеве не оставляют шансов на внезапную атаку.

Изменение в немецкой стратегии

В начале июля, после завершения битвы за Смоленск, немецкая группа армий «Центр» планировала наступление на Москву по трем направлениям, начиная с начала сентября. Советская 5-я армия удерживала свои прежние позиции в Припятских болотах до середины июля, что привело к образованию дополнительного фронта протяженностью более 250 километров на открытых южном и северном флангах немецких групп армий «Центр» и «Юг». В сложившейся ситуации и после упорного сопротивления советских войск в районе Смоленска, немецкое командование изменило стратегию дальнейшего проведения операции с середины июля. Директива Гитлера № 33 от 19 июля, критикуя действия северного фланга группы армий «Юг» против советской 5-й армии, предписала немецким войскам «не допустить отхода крупных сил противника через Днепр вглубь российской территории и уничтожить их». Исходя из этого, левое крыло группы армий «Юг» совместно с правым крылом группы армий «Центр» приступило к уничтожению советской 5-й армии. Группа армий «Центр» продолжала продвижение к Москве, используя только пехоту. Совместное командование для частей обеих групп армий, которым предстояло взаимодействовать в новой операции, не было установлено.

Первоначальная советская стратегия

23 июля Ставка сформировала Советский Центральный фронт под командованием генерала Фёдора Кузнецова, состоящий из сильно ослабленных 13-й и 21-й армий, для защиты Гомельского района и района реки Сож на южном фланге немецкой группы армий «Центр». Генерал Георгий Жуков, начальник Генерального штаба Красной Армии, получив информацию с фронта, пришел к выводу, что продвижение группы армий «Центр» на восток остановилось, и что наибольшая стратегическая угроза для советских войск исходит от Центрального фронта, где перемещение немецких механизированных сил на юг могло привести к окружению Советского Юго-Западного фронта. 29 июля Жуков доложил Сталину, что успех любого немецкого наступления на Ленинград и Москву представляется маловероятным, но Гомельский район является ключевой стратегической слабостью Красной Армии. Поэтому Жуков рекомендовал перебросить на Советский Центральный фронт три армии, включая одну из стратегического резерва и две – с Западного и Юго-Западного фронтов, а также увеличить количество артиллерии. Он также предложил назначить генерал-лейтенанта Николая Ватутина командующим фронтом. Сталин заявил, что переброска этих сил ослабит оборону Москвы. В ответ Жуков сказал, что за две недели можно перебросить девять полностью укомплектованных дивизий с Дальнего Востока для усиления обороны, но Сталин выразил опасения по поводу уязвимости Дальнего Востока перед японским нападением. Жуков предложил отвести Советский Юго-Западный фронт за реку Днепр. На вопрос Сталина о судьбе Киева в этом случае, Жуков ответил, что город можно оставить. Сталин пришел в ярость и резко упрекнул Жукова, назвав его слова «бессмысленными». Он заявил о своем намерении сохранить Киев любой ценой, как и Ленинград. Жуков ответил Сталину, что если тот считает слова начальника Генерального штаба «нонсенсом», он готов быть уволенным и отправленным на фронт. Сталин согласился и назначил маршала Бориса Шапошникова на должность начальника Генерального штаба Красной Армии, а Жукову поручил командование Советским резервным фронтом.

Продолжение наступления группы армий Юг

Несмотря на упорное сопротивление советских войск и неожиданно сильные дожди, немецкой 17-й армии удалось прорвать оборону в Винницкой области, а её 11-я армия продвинулась к реке Днестр. 1-я танковая группа смогла выйти к реке Днепр и создать на ней плацдарм южнее Киева. 28 июля Ставка приказала советским Юго-Западному и Южному фронтам сорвать немецкое наступление и не допустить дальнейшего продвижения немецких войск к Днепру. В ответ Юго-Западному фронту пришлось реорганизовать силы и готовиться к наступлению в направлении Радомышля и Житомира для соединения с Южным фронтом. Однако 4 августа немцы завершили окружение советских войск в районе Умани, захватив в кольцо 6-ю и 12-ю армии. Ставка провела реорганизацию войск: советская 5-я армия получила 1-й воздушно-десантный корпус, 15-й и 31-й стрелковые корпуса, 9-й и 22-й механизированные корпуса и получила приказ атаковать в тот же день. Контрнаступление 5-й армии было остановлено 8 августа с незначительными успехами и большими потерями. В тот же день немецкий XVII армейский корпус захватил Коростень, расположенный в 150 километрах к северо-западу от Киева, вынудив 5-ю армию отступить к Киеву. 4 августа Ставка передала 38-ю армию и 8-й механизированный корпус под командование генерал-лейтенанта Дмитрия Рябышева и приказала всем имеющимся подразделениям в Черкасской области закрыть брешь, образовавшуюся в результате окружения уманских армий. Эта армия насчитывала 40 000 человек, состоявших из пяти стрелковых и четырех кавалерийских дивизий, которые в основном недавно прибыли в район, и им было поручено оборонять 200-километровый фронт. Шесть дней спустя Ставка сформировала 37-ю армию под командованием генерал-майора Андрея Власова, после официального расформирования 6-й и 12-й армий, и развернула её на линии Днепра между Киевом и Кременчуком. 6 августа наиболее передовые части немецкой 6-й армии достигли окраин Киева, но были остановлены 37-й армией. Через два дня 6-я армия была вынуждена занять оборонительный рубеж и 12 августа была отброшена с некоторых позиций контрнаступлением 37-й армии. В тот же день Гитлер приказал Рундштедту прекратить штурм Киева. Рундштедт издал приказ № 5 10 августа, предписывая своим войскам захватить западный берег Днепра. В рамках этой операции 16 августа немцы захватили Николаев, а 19 августа танковая дивизия СС «Лейбштандарте СС «Адольф Гитлер»» вышла к Херсону. Тем временем немецкая 22-я пехотная дивизия III армейского корпуса захватила 650-метровый мост через Днепр в районе Бреслава для 11-й армии, 9-я танковая дивизия обеспечила переправу через Днепр в Запорожье, а 13-я танковая дивизия захватила 900-метровый мост в Днепропетровске 25 августа. На следующий день немецкая 60-я мотострелковая дивизия укрепила этот плацдарм, и к ней в течение недели присоединились 198-я пехотная дивизия и дивизия СС «Викинг». Массированные контратаки Красной Армии в этом районе были направлены против немцев с трех сторон, но войска Вермахта при поддержке авиации Люфтваффе, включая 22-ю итальянскую истребительную группу, отразили их. Рундштедт попытался создать ещё один плацдарм в Черкассах, чтобы ослабить давление на предыдущие плацдармы. После успеха этой операции маршал Семён Будённый, командующий Юго-Западным направлением, предпринял контрнаступление против Черкасс.

Группа армий "Центр" продвигается на юг.

Согласно докладу от 29 июля, из первоначальных 953 танков 2-й танковой группы группы армий «Центр» в начале операции, к 25 июля в боеспособном состоянии оставалось лишь 263 танка. Эта часть также потеряла около 20 000 человек из первоначального состава в 113 000 солдат к этому времени, получив в качестве пополнения только 10 000 человек. Поэтому генерал-оберст Хайнц Гудериан, командующий 2-й танковой группой на правом (южном) фланге группы армий «Центр», проинформировал командующего группой армий о том, что его части не будут готовы к проведению новых операций до 5 августа. Столкнувшись с превосходящими силами противника и логистическими проблемами, 30 июля директива № 34 Гитлера предписывала группе армий «Центр» вывести свои две танковые группы с передовой для восстановления и переоснащения, с целью переброски их на фланги и одновременного занятия оборонительных позиций на наиболее выгодных участках с проведением ограниченных наступательных операций. Целью этих приказов было сосредоточение немецкого наступления на Ленинград на севере и на Киев и Украину на юге. Перемещение группы армий «Центр» на юг создавало возможность, что, учитывая обстановку на поле боя и выступ на линии фронта, может быть образовано крупное окружение, если войска Красной Армии не эвакуируют выступ вовремя. В связи с приоритетом Верховного командования немецкой армии в отношении Москвы, для сохранения необходимых ресурсов для будущего наступления на восток, количество подразделений, первоначально выделенных 2-й танковой группе для новой операции, было ограничено. По приказу Гальдера, несмотря на возражения Гудериана, должны были быть использованы только подразделения 2-й танковой группы, «которые не требуются для других задач группы армий «Центр» и обладают достаточной боеготовностью и мобильностью». Для противодействия советской 5-й армии Гальдер приказал захватить части Гомеля и Чернигова, до которых можно было добраться. К началу исполнения директивы № 34 Гитлера 6 августа, Центральной группой армий немецкая 2-я армия и XXIV моторизованный корпус 2-й танковой группы атаковали в направлении Гомеля с юга, форсировав реку Суж. Силы Гудериана, при поддержке с воздуха 3-го и 53-го бомбардировочных, 210-го тяжелого и 51-го истребительного авиаполков, оттеснили 21-ю армию Советского Центрального фронта на юг, угрожая линии фронта Красной Армии, создав брешь между ее южным фронтом в районе Киева и соединениями Западного и Резервного фронтов к востоку от Смоленска. 14 августа Ставка попыталась заблокировать продвижение немцев, заполнив брешь между Западным и Резервным фронтами и ослабленным Советским Центральным фронтом, сформировав Брянский фронт под командованием генерал-лейтенанта Андрея Еременко в составе 3-й и 13-й советских армий и недавно сформированной 50-й армии. Этот фронт, состоящий в общей сложности из пятнадцати стрелковых дивизий, трех кавалерийских дивизий, одной танковой дивизии и одного воздушно-десантного корпуса, должен был прикрывать фронт протяженностью 230 километров от юга Рославля на севере до Новгорода-Северского на юге. Командующий Советским Центральным фронтом генерал-полковник Федор Кузнецов решил 15 августа оставить Гомель. Советский арьергард, оставленный для прикрытия отхода основных сил Центрального фронта, оказал сопротивление немцам в Гомеле. 16 августа Бок приказал немецкой 2-й армии оставить в районе Жлобина только необходимые силы, а с остальными силами атаковать Гомель с юга. Однако сопротивление и контратаки Красной Армии в Гомельской области в тот же день остановили наступление на юг XLIII и XIII армейских корпусов 2-й немецкой армии. Чтобы предотвратить прорыв советских войск из Гомельской области, Гудериан приказал XXIV моторизованному корпусу выдвинуться к Стародубу, расположенному в 120 км к востоку от Гомеля. 16 августа 3-я танковая дивизия этого корпуса захватила перекресток дорог в Меглине, в 60 километрах к северу от Стародуба. На следующий день, несмотря на сильное давление с запада, немецкие 10-я мотопехотная и 3-я танковая дивизии захватили и разрушили участок железной дороги Гомель-Брянск. Танковые силы Гудериана и пехота 2-й армии заняли Почеп, в 60 км к северо-востоку от Стародуба, и к 18 августа вышли на подступы к Гомелю и Стародубу, чтобы перерезать связь между советскими 13-й и 21-й армиями и создать разрыв между советским Центральным и Резервным фронтами. В тот же день Ставка сформировала советскую 40-ю армию под командованием генерал-майора Кузьмы Подласа в составе Юго-Западного фронта, специально для сдерживания продвижения Гудериана. Однако эта армия была ослаблена и состояла всего из двух стрелковых дивизий и воздушно-десантного корпуса, сильно истощенных предыдущими боями в районе Днепра. 19 августа некоторые части 3-й танковой дивизии были окружены войсками Красной Армии в районе Ончи, в 30 километрах к северу от Стародуба. По мере ухудшения обстановки, передовые части 3-й танковой дивизии вернулись в Ончу, отступив из Стародуба. Несмотря на стабилизацию ситуации в Онче, пехота 2-й немецкой армии все еще находилась далеко от этого места из-за боев в районе Жлобина, и Красная Армия продолжала блокировать дорогу Меглин-Онча. Линии снабжения вермахта не могли угнаться за продвижением танковых войск по плохим дорогам региона. Плохое техническое состояние танковых дивизий и частые поломки танков стали дополнительными препятствиями для продвижения Гудериана. Таким образом, в этот период, несмотря на приказ Верховного командования немецкой армии XXIV моторизованному корпусу продвигаться к Гомелю с востока, этот корпус не смог этого сделать. Отсутствие координации между различными немецкими дивизиями создало сложную ситуацию для немцев в Гомельской области. В дневнике офицера снабжения 3-й танковой дивизии от 18 августа было записано: «Продвижение дивизии настолько быстрое, что колонны снабжения не могут поддерживать координацию». Колонны снабжения XXIV моторизованного корпуса двигались со средней скоростью всего 12 километров в час во время этого продвижения. На следующий день нехватка топлива вынудила генерал-оберста танковых войск Лео Гейра фон Швепенбурга, командующего XXIV моторизованным корпусом, сообщить штабу Гудериана о невозможности захвата Новозыбкова, расположенного в 70 километрах к востоку от Гомеля. Гудериан, в свою очередь, доложил об этом Боку. Помимо проблемы с топливом, нехватка запасных частей привела к тому, что количество боеготовых танков 4-й танковой дивизии сократилось до 44, а 22 августа в 3-й танковой дивизии – до 60 танков. Наконец, 21 августа потребности XXIV моторизованного корпуса в топливе были пополнены авиатранспортом, и Стародуб был захвачен 22 августа. Окончательное немецкое наступление на Гомель началось 19 августа с атаки XIII армейского корпуса с северо-запада и северо-востока. 17-я пехотная дивизия вошла в город с запада и севера, что привело к ожесточенным уличным боям. К вечеру войска Красной Армии были оттеснены в южную часть города, где они попытались уничтожить все мосты через реку Сож. Бои продолжались еще один день в Гомеле. Несмотря на ожесточенное сопротивление советской 21-й армии, к 21 августа танковая группа 2 и немецкая 2-я армия полностью захватили Гомель. Зачистка города от остатков войск Красной Армии была проведена немецкой 131-й пехотной дивизией. Треть советских защитников Гомеля была окружена немцами и разбита. Около 50 000 солдат Красной Армии попали в плен к немцам в этом районе. После захвата Гомеля советская 5-я армия, испытывавшая сильное давление на своем северном фланге со стороны немецкой 2-й армии, начала отступать на восток из района к северу от Мозыря, к юго-западу от Припятских болот.

Вход Гудериана в Украину

21 августа Гитлер приказал немецкой 2-й армии и 2-й танковой группе продвинуться на юг, глубже в Украину. Однако 23 августа, планируя одновременное наступление как на юг, так и на Москву, немецкое командование разделило 2-ю танковую группу и приказало XLVIII моторизованному корпусу остаться в Смоленской области в качестве мобильного резерва. В тот же день Гудериан, не зная об этом приказе, на встрече с Гитлером в «Вольфсшанце» получил подтверждение обещания, что его танковая группа останется в прежнем составе. На следующий день Гудериан узнал о приказе от командования и немедленно потребовал возвращения корпуса, который должен был присоединиться к немецкой 4-й армии. Однако протест Гудериана был отклонен Боком. 2-я танковая группа возобновила наступление на юг 25 августа, атаковав советский Центральный фронт через Гомель и Стародуб, и отбросила его в беспорядке к реке Десна. Река Десна рассматривалась как серьезное естественное препятствие на пути войск Гудериана к Украине. 25 августа 3-я танковая дивизия достигла Новгорода-Сверского на берегу этой реки. В 2-ю танковую группу поступили донесения о разрушении важного моста через Десну. Однако выяснилось, что 800-метровый мост был захвачен 3-й танковой дивизией неповрежденным утром 26 августа. Гудериан назвал эту новость «удивительной и весьма приятной». После этого успеха 3-я танковая дивизия расширила свой фронт на восемь километров за реку, чтобы обеспечить защиту плацдарма. На следующий день советские войска предприняли попытку вернуть восточный берег реки и уничтожить мост. Немецкие войска были оттеснены, но в итоге отразили атаки. Немецкая 10-я мотострелковая дивизия также захватила еще один переправу через Десну в районе Курупа, в 50 км к юго-западу от Новгорода-Сверского. 30 августа эта дивизия попыталась продолжить наступление на юг самостоятельно, но столкнулась с наступательным рубежом войск Еременко и была отброшена. Согласно дневникам Бока и Гудериана, эта дивизия не смогла удержать свой плацдарм к югу от Десны под ударами четырех вражеских дивизий. Это наступление настолько ослабило 3-ю танковую дивизию и 10-ю мотострелковую дивизию XXIV моторизованного корпуса, что обе дивизии перешли к обороне на некоторое время.

Немецкая группа армий Юг пересекает Днепр

К концу августа советский Юго-Западный фронт, состоящий из более чем 50 дивизий в 6 армиях, был выстроен в форме треугольника вершиной к западу от Киева, на глубине 500 км. Длинные фланги этого фронта атаковались с севера немецкой 2-й танковой группой и 2-й армией, с запада – 6-й армией, с юга – 1-й танковой группой и 17-й армией. Ещё до начала новой немецкой операции советский Юго-Западный фронт находился в критическом положении и уже был полуокружён. Наиболее мощные соединения Кирпоноса, развернутые в западных районах, не подвергались угрозе со стороны немецких танковых войск на внешних флангах. Кирпонос осознавал эту ситуацию, но директивы советского Верховного командования не позволяли ему предпринять эффективные действия. После неоднократных просьб Будённого и Кирпоноса к Ставке о выводе советской 5-й армии на более короткие линии, на которые советское Верховное командование согласилось 19 августа, немецкие войска перешли Днепр на восток 23 августа. Командование 6-й немецкой армии не ожидало отвода советской 5-й армии до 18 августа. Холдер и командование группы армий «Юг» приказали быстро преследовать эти советские силы. Плохие дороги в этом районе задержали продвижение немецкой 6-й армии. Советская 5-я армия не смогла уничтожить деревянный мост через Днепр, и мост был взят штурмом LI армейским корпусом 6-й немецкой армии и 11-й танковой дивизией, что привело к его захвату. Кирпонос приказал использовать все имеющиеся в его распоряжении воздушные силы для уничтожения моста, и советские самолёты Ил-2 уничтожили его зажигательными бомбами, отрезав немецкие войска, переправившиеся через Днепр. Эти силы оказались отрезанными от других немецких частей в болотах между Днепром и Десной на десять дней, пока немецкие инженеры не отремонтировали мост к 2 сентября. 26 августа XVII армейский корпус 6-й немецкой армии на северном фланге группы армий «Юг» захватил Чернобыль, расположенный в 110 км к северу от Киева. 1 сентября генерал-лейтенант Георг фон Суденштерн, начальник штаба группы армий «Юг», связался со 2-й армией группы армий «Центр» для координации своего левого фланга. Он сообщил, что из-за нехватки оборудования, необходимого для переправы через реку, 6-я армия группы армий «Юг» зависит от помощи немецкой 2-й армии. Из-за недостатка снабжения моторизованный корпус 1-й танковой группы отдыхал и восстанавливался в течение нескольких дней, с 27 по 28 августа. Тем временем XXIV моторизованный корпус, являясь бронетанковым авангардом Гудериана в северной части операции вермахта в Киевской области, начал новую операцию 25 августа. Однако из-за сложных географических условий к востоку от Днепра и к северу от Киева Рундштедт опасался прорыва советских войск на восток. Сильное сопротивление советской 5-й армии и логистические проблемы немецких 2-й и 6-й армий усилили эту обеспокоенность. 28 и 29 августа он приказал 1-й танковой группе, 6-й и 17-й армиям форсировать Днепр в как можно большем количестве мест. 1 сентября 1-я танковая группа получила приказ завершить период восстановления и вернуться на линию фронта. Это означало, что командование группы армий «Юг» решило использовать свои измотанные силы «последними оставшимися силами» и без отдыха. 31 августа LII армейский корпус 17-й немецкой армии захватил переправу через Днепр в Дрифке, к югу от Кременчука, в 280 километрах к юго-востоку от Киева. Танковые войска группы армий «Юг» расширили этот плацдарм, укрепив его 4 сентября. Столкнувшись с этой угрозой, маршал Будённый немедленно приказал советской 38-й армии под командованием генерал-майора Фекленко уничтожить немецкие войска, переправившиеся через реку. Однако эта армия была слишком слаба для этого, и её запланированная контратака на 8 сентября не состоялась. Усиление советского сопротивления и информация о том, что Красная Армия перераспределяет свои лучшие войска, заставили немцев изменить оценку ситуации после конца августа и прояснили, что Сталин приказал советским войскам удержать линию Днепра. Первоначально Рундштедт планировал направить 17-ю армию к Гудериану на север через Кременчугский плацдарм, а 1-я танковая группа должна была атаковать через Днепропетровский плацдарм на восток. Соответственно, 4 сентября группа армий «Юг» приказала 17-й армии атаковать в общем направлении Миргород – Любны с целью окружить вражеские силы в районе Среднего Днепра и Киева. 1-я танковая группа должна была прикрыть правый фланг этого движения, продвигаясь к Полтаве через Красноград в северном направлении. После совещания 8 сентября в штабе группы армий «Юг» в присутствии Браухича и Холдера было решено поменять роли 17-й армии и 1-й танковой группы. Целью этого изменения было как можно быстрее завершить окружение противника. Кроме того, было решено, что 1-я танковая группа продвинется к Ромнам, расположенным в 200 км к северу, и удержит линию протяжённостью 100 км от Любны на юге, чтобы перекрыть путь возможным сильным атакам противника из этого района и открыть путь к отступлению. Четырем пехотным дивизиям 17-й армии также было приказано удержать остальную часть кольца окружения от Любны на юг, а её шести другим пехотным дивизиям – двинуться к Харькову на восток. Дата начала новой операции была назначена на 11 сентября. Перед тем, как Холдер покинул совещание, Рундштедт попросил его подчинить 2-ю танковую группу и 2-ю армию своему командованию для обеспечения единства управления операциями в Киевском районе, но получил отказ. V воздушный корпус Люфтваффе был передислоцирован на новые базы в Кировограде и Умани для поддержки с воздуха группы армий «Юг». LII, LV и части XI армейского корпуса 17-й немецкой армии перешли Днепр в центре линии фронта Южной группы армий 10 сентября. 1-я танковая группа, возглавляемая силами генерал-майора Ганса Валентина Хубе в 16-й танковой дивизии XLVIII моторизованного корпуса, начала переправу через Днепр 11 сентября. К 12 сентября группа армий «Юг» сосредоточила в этом районе 20 дивизий против 5 стрелковых и 4 кавалерийских дивизий 38-й армии на южном фланге советского Юго-Западного фронта. Дожди, размытые дороги, логистические проблемы и местные контратаки Красной Армии в некоторой степени замедлили продвижение группы армий «Юг». 16-я танковая дивизия использовалась в качестве бронетанкового авангарда XLVIII моторизованного корпуса и первоначально добилась успеха, но после исчерпания топлива остановилась для пополнения запасов. В это время 1-я танковая группа располагала в общей сложности 331 танком, что составляло 53% от её первоначальной численности на 22 июня. После сбора необходимых припасов и строительства подходящего моста XLVIII моторизованный корпус под командованием генерал-лейтенанта Вернера Кемпфа возобновил наступление.

Советские контратаки на Брянском фронте

Помимо потерь, нанесенных Красной Армии в результате действий группы армий «Центр» на северном (район Великих Лук) и южном (Рославль, Крычев, Жлобин, а затем Гомель) флангах, советское командование полагало, что эти атаки были лишь тактическими мерами для отвлечения внимания или ресурсов от жизненно важного смоленско-московского направления. До этого времени советские высшие командиры считали, что движение Гудериана на юг было направлено на Брянск, а затем на Москву. Поэтому Брянский фронт в целом отвечал за оборону московского направления с юго-запада и не отвечал за предотвращение прорыва 2-й танковой группы на северном фланге советского Юго-Западного фронта. Более того, удерживая войска в районе Киева, советское верховное командование надеялось использовать их против южного фланга группы армий «Центр» по мере её продвижения к Москве. Однако, вопреки ожиданиям Красной Армии, Гудериан продолжал наступление на юг, встречая незначительное сопротивление и застав советские войска врасплох. Тем не менее, Сталин настаивал на том, чтобы Кирпонос продолжал оборонять Киев любой ценой, и считал, что Брянский фронт, помимо защиты брянского направления, также способен разгромить вражеские силы, угрожавшие северному и юго-западному фронтам, и уничтожить их. Сталин отказался от приказа о полномасштабном наступлении Брянского фронта на восточный фланг Гудериана, чтобы сохранить силы фронта для сдерживания будущего наступления группы армий «Центр» на Москву. Западный фронт находился под командованием генерала Семена Тимошенко, Резервный фронт – под командованием генерала Жукова, а Брянский фронт – под командованием генерала Еременко. 25 августа Ставка приказала им провести сосредоточенные контрнаступления на смоленско-ельнинско-новозибковском направлении для отражения вторжения Гудериана и в процессе – нанести поражение всей группе армий «Центр». Соответственно, после расформирования Советского Центрального фронта и включения в его состав 21-й армии, Брянскому фронту было приказано разгромить 2-ю танковую группу прямым ударом и усилить оборону северного участка района Киева. Эта операция должна была развернуться на широком фронте от Жуковки на севере до Ямполя на юге. 26 августа Ставка потребовала от Брянского фронта окружить и уничтожить войска Гудериана в Стародубе и сблизить фланги советских 13-й и 21-й армий. Этот приказ был отдан, когда формирование Брянского фронта еще не было завершено, и его выполнение могло привести к распылению сил Красной Армии. Существовал также значительный разрыв между основной частью Брянского фронта и подкреплениями из бывшего Центрального фронта, и лишь советская 50-я армия была свежей и способной к продолжительным наступательным действиям. Ставка настаивала на продолжении этих контрнаступлений, несмотря на эти проблемы. Ложная информация привела Красную Армию к убеждению, что немцы планируют нанести мощный удар по правому (северному) флангу Брянского фронта. Поэтому Шапошников приказал Еременко усилить этот участок 50-й армией. Это привело к перемещению армии из угрожаемого района в зону, где опасности не было, и значительно ослабило контрнаступление Брянского фронта на жизненно важном участке. После провала первого контрнаступления Брянского фронта 28 августа Ставка приказала нанести массированный авиаудар по немецким танкам силами 450 самолетов Брянского фронта, включая не менее 100 бомбардировщиков ДБ-3. С 29 августа по 4 сентября советская авиация совершила более 4000 вылетов против 2-й танковой группы. Несмотря на послевоенные заявления Еременко о «высокой эффективности» этого массированного авиационного наступления, советские авиаудары оказали незначительное влияние на продвижение Гудериана. В ходе этих атак было сбито 55 советских самолетов, еще 57 были уничтожены немецкими атаками на восемь советских аэродромов. После этой безрезультатной воздушной операции, через два дня Ставка вновь приказала всему Брянскому фронту начать очередное контрнаступление на Рославль и Стародуб, уничтожить силы Гудериана в Почепе, Новгороде-Северском и Новозибкове, а затем продвинуться дальше к линии Петровича – Климовичи – Щерс к 15 сентября. Еременко приказал начать контрнаступление 2 сентября. Две ударные группы Брянского фронта действовали по двум направлениям, между которыми было 140 километров. В другом месте 30 августа советская 108-я танковая дивизия атаковала силами более 90 танков, в том числе большого количества тяжелых танков КВ-1, против которых обычное немецкое противотанковое оружие было неэффективно, против 17-й танковой дивизии XLVII моторизованного корпуса на восточном фланге Гудериана. Эта атака создала двухкилометровый прорыв в немецких позициях и вызвала опасения по поводу рассечения этого корпуса надвое. Контратака 17-й танковой дивизии на следующий день оказалась неэффективной из-за превосходства советских танков и привела к потере 11 немецких танков. 1 сентября контрнаступление 18-й танковой дивизии, еще одного соединения XLVII моторизованного корпуса, также столкнулось с советской 4-й кавалерийской дивизией, находившейся в этом районе для поддержки танковой дивизии. В конечном итоге, благодаря концентрации огня двух танковых дивизий и поддержке с воздуха II авиакорпуса Люфтваффе, атака танков Еременко была отбита, причинив значительные потери обеим сторонам. Из-за сложной оперативной обстановки реорганизация Брянского фронта столкнулась с многочисленными проблемами со снабжением, которые не были решены до начала операции. Поэтому Еременко запросил отсрочку контрнаступления до 3 сентября, на что советское командование согласилось. Однако, под давлением Ставки, Еременко был вновь вынужден начать контрнаступление 2 сентября. После двухчасовой артиллерийской подготовки обе ударные группы перешли в прямое наступление на передовые силы Гудериана. Недостаточная авиационная поддержка, несогласованность действий и другие факторы привели к провалу этого контрнаступления Брянского фронта, и XLVII моторизованный корпус отбил эти атаки. В ходе этих столкновений были уничтожены бронетанковые силы советского Брянского фронта, и танки Гудериана продолжили продвижение на юг.

Обсуждение о продолжении операции Вермахта

26 августа Гудериан вновь обратился в Верховное командование немецкой армии с просьбой об освобождении XLVI моторизованного корпуса, но снова получил отказ. 27 августа, во время визита генерал-майора Фридриха Паулюса, квартальмейстера ОКХ, в штаб-квартиру 2-й танковой группы, Гудериан повторно запросил дополнительные подкрепления. Гудериан заявил, что немецкая 2-я армия, продвигаясь в юго-западном направлении, стала отклоняться в операционном плане от 2-й танковой группы и теперь отделилась от правого фланга XXIV моторизованного корпуса, образовав между ними разрыв в 75 км. Он также считал незащищенным левый (восточный) фланг XXIV моторизованного корпуса. Гудериан предложил решение: перевести под его командование XIII и XLIII корпуса, а также 1-ю кавалерийскую дивизию из состава 2-й армии. Гудериан повторил просьбу о возвращении XLVI моторизованного корпуса, и Паулюс согласился поддержать эти запросы. В тот же день Гудериан связался с начальником штаба группы армий «Центр» генерал-майором Гансом фон Грайфенбергом и сделал аналогичный запрос о подкреплении. Учитывая давление, оказываемое на протяженную оборонительную линию группы армий «Центр», и необходимость в наличии мобильного резерва, Бок, посоветовавшись с Хальдером, первоначально согласился лишь на переброску 1-й кавалерийской дивизии ближе к правому флангу XXIV моторизованного корпуса. Когда 29 августа Гудериан вновь настоял на своих требованиях, Бок отклонил его просьбу, заявив, что XXIV моторизованный корпус сообщил 2-й армии об отсутствии угрозы на своем правом фланге. Однако Бок согласился на передачу пехотного полка «Гроссдойчланд» в распоряжение Гудериана на следующий день. 30 августа оперативный отдел Генерального штаба немецкой армии приказал группе армий «Центр» подготовиться к подчинению дивизий 2-й армии командованию 2-й танковой группы после перехода 2-й армией реки Десны, «для продолжения операций совместно с группой армий «Юг». Штаб и «части 2-й армии, не нужные для продолжения операций к югу от реки Десны» оставались в распоряжении группы армий «Центр». Количество этих «требуемых дивизий» зависело от запросов группы армий «Юг», что ставило их на первый план при принятии решений. В то же время в немецком верховном командовании интенсивно обсуждался вопрос о продолжении наступления на восток в направлении Москвы. Был разработан план, согласно которому 2-я танковая группа и 2-я армия должны были остановиться у железнодорожной линии Нагин-Конотоп, прежде чем завершить окружение советского Юго-Западного фронта, а затем устремиться на восток вместе с остальной частью группы армий «Центр». В связи с этим, получив информацию о директиве Генерального штаба армии, Гитлер 30 августа сообщил Браухичу, что силы группы армий «Центр» в районе реки Десны не должны использоваться в операциях на Украине, а должны быть готовы к наступлению на Москву. Бок, который изначально выступал за продолжение наступления на Москву, теперь увидел оперативные возможности на юге и поэтому возражал против этого плана. Он считал маневр Гудериана необратимым и настоятельно хотел завершить наступление на юг, чтобы избежать трудоемкой и дорогостоящей передислокации сил. Гитлер решил разрешить Гудериану продолжить движение на юг и соединиться с 1-й танковой группой.

Продолжение наступления Гудериана

В это время, когда XLVII моторизованный корпус несёт полную ответственность за защиту длинного левого (восточного) фланга 2-й танковой группы, для XXIV моторизованного корпуса, выполнявшего роль бронированного клина Гудериана, оставалось всего 86 боеготовых танков. Это было меньше половины танкового парка 3-й танковой дивизии на начало операции «Барбаросса». К наступательным действиям в тот момент была способна лишь 4-я танковая дивизия этого корпуса. Поэтому тем же вечером Бок с неохотой согласился отправить дивизию СС «Das Reich» к Гудериану. Согласно докладу Бока от 2 сентября, Гудериан описал положение 2-й танковой группы настолько пессимистично, что командующий группой армий предложил запросить разрешение у ОКХ на тактический отвод войск Гудериана, чтобы они могли поддержать немецкую 2-ю армию на её левом фланге. Гудериан немедленно отверг это предложение и воспользовался случаем, чтобы вновь настоять на своём прежнем запросе о подкреплении. В конце концов, под влиянием доклада Гудериана, Бок согласился выделить XLVI моторизованный корпус 2 сентября. После четырёх дней задержки бронированного клина у переправы через реку Десну и получения достаточных запасов, 31 августа было возобновлено наступление 2-й танковой группы на юг. Наступление Гудериана оттеснило Брянский фронт и в конце 2 сентября привело к полуокружению советской 180-й танковой дивизии, а также нанесло серьёзный удар по её 4-й кавалерийской дивизии. К 6 сентября подвижные силы Брянского фронта оказались в окружении и вели борьбу за выживание. К десятому дню наступления в Украине войска Гудериана захватили около 30 000 советских солдат и офицеров. После этого Сталин подверг Ерёменко резкой критике и приказал ему, по возможности, вывести войска из окружения и использовать любые имеющиеся авиационные силы, даже в неблагоприятных погодных условиях. К этому времени в распоряжении советской 108-й танковой дивизии оставалось лишь 16 танков и 5 бронемашин, а в 141-й танковой бригаде – всего 38 танков. Ерёменко предпринимал отчаянные меры для освобождения своих войск, включая использование заградительных отрядов, открывавших огонь по отступающим без разрешения, но безуспешно. В докладе Сталину от 4 сентября Будённый описал угрозу своим флангам и запросил немедленного подкрепления. Ввиду отсутствия такой возможности, Будённый попросил разрешения сформировать резерв за счёт переброски четырёх дивизий из 37-й и 26-й армий Западного фронта. По указанию Сталина Шапошников отклонил оба запроса Будённого. 6 сентября, когда 21-я советская армия была передана в подчинение Юго-Западному фронту, Кирпонос приказал ей атаковать тылы 3-й и 4-й танковых дивизий XXIV моторизованного корпуса с запада. Действия Кирпоноса не повлияли на продвижение бронетанковых войск Гудериана, которые на следующий день форсировали реку Сайм. Оказавшись в опасной ситуации, 7 сентября Кирпонос запросил разрешение отвести свои войска к северу от Киева, на восточный берег реки Десны. После падения Чернигова 8 сентября под ударом немецкой 2-й армии, Шапошников 9 сентября сообщил Юго-Западному фронту о решении Ставки вывести 5-ю армию и правый фланг советской 37-й армии на восточный берег Десны, чтобы отойти от немецкой 6-й армии и развернуть фронт на север, навстречу наступлению 2-й танковой группы.

Жертвоприношение советского Юго-Западного фронта

Советский Юго-Западный фронт оборонял линию фронта протяженностью более 800 километров. 11 сентября Будённый отправил Сталину телеграмму, в которой сообщал, что только мощные силы смогут предотвратить окружение этого фронта, а Юго-Западный фронт в данный момент таких сил не имел. Он заявил, что если советское высшее командование не предоставит необходимые резервы в этом районе, придется отвести Юго-Западный фронт, и любая задержка в этом вопросе приведет лишь к потере личного состава и уничтожению большого количества снабженческих подразделений. Будённый также запросил разрешение отступить на 250 километров к востоку от Днепра, к реке Пасель. Однако Сталин вновь приказал Кирпоносу не покидать Киев без разрешения Ставки и не уничтожать мосты. Сталин полагал, что если Юго-Западный фронт отступит от линии Днепра, немцы быстро закрепятся на его восточном берегу. В результате, при отступлении Юго-Западный фронт окажется под ударом противника с трех направлений вместо двух. Кроме того, если немцы будут действовать согласованно, советские войска будут окружены, поскольку вывести все 667 000 человек за реку Пасель будет невозможно. Он считал окружение 6-й и 12-й советских армий под Уманью следствием попытки подобного отступления, и этого нельзя допустить повторения. Сталин также считал, что оборонительные позиции на реке Пасель еще не готовы. 13 сентября по предложению Жукова и по приказу Сталина Ставка заменила Будённого на маршала Семёна Тимошенко в командовании Юго-Западным направлением, не дав при этом разрешения на отвод войск. Тимошенко, полагая, что подкрепления уже в пути, а контрнаступление Брянского фронта будет успешным, согласился не отводить Юго-Западный фронт. Однако ему предоставили лишь одну стрелковую дивизию и две танковые бригады со 100 танками, и стало ясно, что Брянскому фронту остро не хватает сил – во всех его танковых бригадах было всего 20 боеспособных танков.

Завершение окружения

12 сентября, перебросив танковые части из 55-й армии в 13-ю, Ставка изменила план наступления Брянского фронта и приказала Еременко прекратить наступление по рославскому направлению. Реорганизуя силы, он приказал возобновить атаку на левый фланг Гудериана для прикрытия образовавшегося разрыва в ходе наступления 18 сентября и соединения с войсками Юго-Западного фронта. Для поддержки Еременко Ставка произвела его в полковники-генералы и направила подкрепления в дезорганизованный Брянский фронт. После задержки из-за дождей 16-я танковая дивизия группы армий «Центр» выдвинулась на 20 километров к северу от днепровского плацдарма, разгромив советскую 297-ю стрелковую дивизию. К вечеру она достигла Хорола, расположенного в 230 километрах к юго-востоку от Киева. Дивизия захватила штаб 38-й советской армии, но командующему армией, Фекленко, удалось бежать. На следующий день 14-я танковая дивизия группы армий «Центр» вышла к Любнам, находящимся в 30 километрах к северу от Хорола. Атакуя линии снабжения советского Юго-Западного фронта, эта дивизия захватила 1500 солдат, 600 грузовиков, 70 орудий и 3 самолета. 9-я танковая дивизия двигалась вслед за 16-й и 14-й дивизиями. Эти атаки войск Клейста из 1-й танковой группы создали 20-километровый разрыв между советскими 38-й и 6-й армиями и вывели их на расстояние 40 километров от сил генерал-майора Вальтера Моделя в 3-й танковой дивизии группы армий «Центр» на севере. В то же время сопротивление войск Красной Армии усиливалось, и в воздухе шли ожесточенные бои. 16-я танковая дивизия встретила упорное сопротивление элементов НКВД в Любнах, а продвижение 3-й танковой дивизии из Ромнов заняло два дня. Эти проблемы помешали немецкому командованию реализовать план соединения двух танковых групп 13 сентября. Небольшая боевая группа 3-й танковой дивизии, состоявшая из трех танков, восьми бронемашин, шести артиллерийских орудий и противотанковой роты, продвинулась на юг и захватила город Лухвица и мост через реку Сула. Из-за недостатка сил в этом районе Гудериан запросил замену 18-й танковой дивизии, удерживавшей 90-километровый участок на северном фланге, на пехоту, чтобы танковая дивизия могла выдвинуться к Ромнам. Командование группы армий отклонило эту просьбу, учитывая удаленность дивизии от намеченной цели и желание избежать потерь перед предстоящим наступлением на Москву. Рано утром 14 сентября генерал-майор Василий Тупиков, начальник штаба Юго-Западного фронта, направил личную телеграмму Шапошникову, в которой сообщал: «Катастрофа началась и проявится у вас через несколько дней». В резком ответе Шапошников назвал Тупикова «паникующим» и призвал к «спокойствию и недопущению паники» на всех уровнях командования, а также остановить отступление советских 21-й и 5-й армий. Он потребовал от войск Юго-Западного фронта «не оглядываться назад» и «выполнить приказ товарища Сталина от 11 сентября». 15 сентября, под давлением, Тимошенко полностью изменил свое прежнее мнение и сообщил Шапошникову в Москве о желании немедленно вывести войска Юго-Западного фронта. Тем временем, под натиском 6-й и 2-й немецких армий, северное крыло советского Юго-Западного фронта постепенно рушилось. 17-я немецкая армия также медленно начала продвигаться с Кременчугского плацдарма на север. XI армейский корпус 17-й немецкой армии с тремя пехотными дивизиями был передан в подчинение 1-й танковой группе 13 сентября для обеспечения защиты восточного фланга завершавшегося окружения. В 18:00 14 сентября небольшая боевая группа 18-й танковой дивизии вышла к инженерной роте 16-й танковой дивизии к северу от Любнов. Однако эта встреча между передовыми отрядами северного и южного «клещей» носила символический характер, и между основными силами обеих группировок оставалось значительное пространство. На следующий день больше подразделений 9-й танковой дивизии продолжили движение на север для установления более прочной связи. 16 сентября, с завершением соединения 3-й и 16-й танковых дивизий, бронетанковые клинья 1-й и 2-й танковых групп, к югу от Лухвицы, замкнули кольцо окружения в 120 километрах к юго-востоку от Киева, в которое попал весь советский Юго-Западный фронт, включая пять армий: 5-ю, 21-ю, 26-ю, 37-ю и 38-ю. Кольцо окружения было сформировано с восточной стороны 1-й и 2-й танковыми группами, а с западной – немецкими 2-й и 6-й армиями. Окруженный район имел площадь около 20 000 квадратных километров, простираясь с востока на запад от точки соединения танковых войск вермахта до города Киев.

Попытка советского отступления

16 сентября в Полтаве, на встрече с начальником операций Юго-Западного фронта генералом Баграмяном, Тимошенко заявил, что когда кольцо окружения немцев еще не сомкнулось, необходимо без промедления принять решение о возможности отступления Юго-Западного фронта. Тимошенко подчеркнул, что Верховное командование в конечном итоге примет это решение, но ждать подтверждения из Москвы больше нет времени. Согласно мемуарам Баграмиана, учитывая тон предыдущей телеграммы Шапошникова, сам Тимошенко глубоко сомневался в обоснованности этого мнения. Тимошенко приказал Баграмяну вылететь в Приятин и устно приказать Кирпонусу «оставить Киевский укрепленный район и, оставив прикрывающие силы на Днепре, немедленно начать отвод основных сил к оборонительной линии (река Псел)». Кирпонусу также было приказано провести контратаки в районах Любны и Румны, чтобы максимально замедлить продвижение танков. Тимошенко, не имевший полномочий отдавать такой приказ вопреки воле Сталина, отказался предоставить Баграмяну письменный документ, сославшись на опасность полета и нежелательность попадания важных приказов в руки противника. Кроме того, письменное подтверждение непослушания Сталину могло стоить им обоим жизни. Однако, после того как 17 сентября Баграмиан передал устный приказ Тимошенко командующему советским Юго-Западным фронтом, Кирпонос уклонился от его исполнения до получения письменного подтверждения. Проигнорировав протесты Баграмиана, он решил отправить телеграмму в Москву для получения санкции. В тот же день Шапошников и Василевский «в напряженной беседе» вновь пытались убедить Сталина отвести войска Кирпоноса; Сталин обвинил командиров Красной Армии в «слабом сопротивлении врагу» и согласился лишь на вывод 5-й и 37-й армий на более выгодные оборонительные позиции. Несмотря на перебои в связи, Кирпонос получил подтверждение отступления от Шапошникова в ночь на 17 сентября, но ему было разрешено покинуть Киев без отступления к реке Псел. Однако за несколько часов до получения этого приказа Кирпонос, по собственной инициативе, приказал советским 5-й, 21-й и 37-й армиям атаковать с востока, чтобы прорвать немецкое танковое кольцо. 38-я и 40-я армии, находящиеся за пределами окружения, получили задачу прикрыть фланги, атакуя Румны и Любны соответственно с севера и юга. Однако из-за ударов со всех сторон организованное отступление оказалось невозможным. Многие попытки войск Красной Армии прорваться из окружения носили хаотичный и неплановый характер. Большинство из них были бессистемными и сопровождались большими потерями. Попытки прорыва обычно осуществлялись массой пехоты при слабой поддержке артиллерии. Тем не менее, численное превосходство часто было достаточным, чтобы эти усилия не были полностью безуспешными. Атака войск Красной Армии с востока 18 сентября частично разорвала немецкую оборону и продвинулась на один километр к Румнам. В это время Румны являлись штабом 2-й танковой группы. Против атаки двух танковых бригад, двух стрелковых и одной-двух кавалерийских дивизий Красной Армии Гудериан имел в своем распоряжении лишь два батальона 10-й моторизованной дивизии и несколько зенитных орудий. Советская авиация смогла добиться локального превосходства в воздухе и нанесла удары по Румнам тяжелыми бомбардировщиками. Гудериан запросил подкрепление от 14-й дивизии 1-й танковой группы и приказал перебросить части СС «Райх» и 4-й танковой дивизии из внутреннего кольца окружения в этот район. Прибытие дивизии СС 19 сентября и контратака 4-й танковой дивизии с юга предотвратили потерю Румн Советским войскам. Несмотря на удержание Румн, Гудериан перенес свой штаб в Конотоп. В другом месте, окруженные силы к востоку от Приятина предприняли мощную атаку на позиции немецкого 35-го пехотного полка 25-й пехотной дивизии и, разгромив его, временно прорвали немецкую линию обороны. Танковый полк 9-й танковой дивизии отразил этот прорыв успешной контратакой. Утром 21 сентября атаки Красной Армии на центр позиции 239-й пехотной дивизии XI армейского корпуса противника не только создали глубокий прорыв, но и окружили немецкий 372-й пехотный полк. Генерал-лейтенант Йоахим фон Курцфляйш, командующий XI армейским корпусом, приказал перебросить небольшие силы из трех других направлений для ликвидации прорыва. Одновременно был достигнут еще один прорыв – на левом фланге немецкой 125-й дивизии этого корпуса. Эти прорывы привели к смешению рядов и создали хаотичную ситуацию для обеих сторон; один немецкий солдат в своих мемуарах отметил: «Часто невозможно понять, кто окружен – большевики или мы!».

Последствия

Киевское сражение можно считать беспрецедентным поражением Красной Армии, нанесшим больший урон, чем битвы за Минск и Смоленск. Контрнаступления советского Брянского фронта с целью предотвратить эти события не увенчались успехом и привели к потере около 100 000 солдат и 140 танков из исходных 260 000 солдат и 260 танков. После этих поражений Брянский фронт оказался в хаотичном состоянии, и менее чем через три недели, когда началось массированное наступление вермахта на Москву, в его распоряжении оставалось всего 200 000 солдат для противодействия. После полного разгрома Юго-Западного фронта советские войска были вынуждены восстанавливать его с нуля, а для восполнения образовавшегося прорыва на южном участке фронта перебрасывать силы из центрального сектора. Победа в Киеве рассматривалась как одно из условий для наступления группы армий «Центр». После её достижения, Верховное командование немецкой армии и Верховное командование Вермахта (OKW) вновь сосредоточились на центральном участке фронта и возобновили наступление на Москву. Успех в Киевском регионе вселил новую надежду в немецкое командование относительно перспектив этого фронта. Разгром советского Юго-Западного фронта открыл группе армий «Юг» путь к продвижению на восток Украины, не встречая существенного сопротивления. Кроме того, значительное количество захваченной в Киевской области техники позволило вермахту продвигаться вперед, не дожидаясь пополнения запасов. Наконец, в течение восьми недель, пока продолжалась битва за Киев, группа армий «Центр» получила возможность восстановить и укрепить свои измотанные силы, улучшить снабжение, а её пехотные дивизии смогли присоединиться к моторизованным частям на передовой в относительно медленном марше на восток. Битва за Киев также принесла некоторые положительные результаты для Советского Союза. Наступление 2-й танковой группы на юг с целью окружения советского Юго-Западного фронта задержало немецкое наступление на Москву на месяц, что в конечном итоге затянуло операции вермахта в зимний период, оказавшийся для немцев затратным. Однако Красная армия понесла значительные потери, которые могли быть использованы для обороны Москвы. Помимо установления господства над жизненно важными экономическими территориями Советского Союза, вермахт смог обеспечить южный фланг своей группы армий «Центр» и нанести серьезный удар по советским войскам Брянского направления, облегчив свой путь к Москве. Жуков говорил об этом так:

В стратегическом плане эта победа активно использовалась для убеждения Турции вступить в войну на стороне стран Оси и склонить Финляндию к более активному участию. Таким образом, Германия также могла оказать давление на Иран с юга, что планировали Великобритания и Советский Союз. Ущерб, нанесенный немецким войскам в результате взрывных ловушек, установленных советскими солдатами в Киеве, привел к изменению подхода вермахта к захвату крупных городов в ходе операции «Барбаросса». Гитлер запретил повторение подобных рисков и захват крупных укрепленных городов прямыми атаками, особенно без поддержки танковых частей; вместо этого было решено обходить эти города, подвергая их артиллерийским обстрелам и авиационным ударам. Во время последнего наступления на Москву 7 октября Гитлер применил эту тактику и запретил войскам входить в города. Окружение Киевской области стало последним успешным крупномасштабным прорывом танковых войск вермахта на значительном расстоянии, который немцам удалось осуществить на территории Советского Союза.

Гражданское воздействие

Несмотря на приказ о тотальном разрушении Киева, отданный в Дополнении к Директиве 34 от 12 августа, город был спасён, к великому гневу Гитлера, поскольку в нём не велись боевые действия. Немецкие войска, оккупировавшие Киев 19 сентября, были удивлены серией взрывов советских радиомин в центре города, начиная с 24 сентября, первый из которых также унёс жизни нескольких местных жителей, явившихся в немецкое полевое командование сдать запрещённые предметы. Возникший в результате пожар, который потушили лишь 29 сентября, дал нацистским властям предлог для начала массового убийства евреев в Бабином Яре в тот же день. Поскольку город не был разрушен, немецкое руководство разработало план его морения голодом, официально объясняя нехватку продовольствия последствиями советской экономической политики. В конечном итоге, реализация Плана голода в оккупированном Киеве была сдержана опасениями восстания в тылу, и город был насильственно эвакуирован и подвергся массовому грабежу и поджогам во время немецкого отступления в сентябре-ноябре 1943 года.