Джон Нил: Писатель, критик и общественный деятель Америки

Джон Нил: американский писатель, критик и активист (1793-1876). Пионер американской литературы, борец за права женщин и отмену рабства. 🇺🇸📚

47 мин чтения

100%

Источник: John Neal (writer) — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Американский писатель и активист (1793–1876)

Джон Нил (25 августа 1793 – 20 июня 1876) – американский писатель, критик, редактор, лектор и активист. Считавшийся одновременно эксцентричным и влиятельным, он выступал с речами и публиковал эссе, романы, стихи и рассказы с 1810-х по 1870-е годы в Соединенных Штатах и Великобритании, отстаивая американский литературный национализм и регионализм на самых ранних этапах их развития. Нил способствовал развитию американского искусства, боролся за права женщин, выступал за отмену рабства и расовых предрассудков и помог основать американское гимнастическое движение. Первый американский автор, использовавший естественную, разговорную речь, Нил был первым, кто употребил выражение "сын суки" в американском художественном произведении. Наивысших литературных достижений он добился в период с 1817 по 1835 год, когда был первым ежедневным газетным обозревателем в Америке, первым американским автором, опубликованным в британских литературных журналах, автором первой истории американской литературы, первым американским художественным критиком, пионером короткого рассказа и детской литературы, а также предтечей американского Возрождения. Будучи одним из первых мужчин, выступавших за права женщин в США, и первым американским лектором по этому вопросу, на протяжении более пятидесяти лет он поддерживал женщин-писательниц и организаторов, отстаивал интеллектуальное равенство между мужчинами и женщинами, боролся против законов об опеке, ущемлявших экономические права женщин, и требовал избирательного права, равной оплаты труда и лучшего образования для женщин. Он был первым американцем, основавшим общественную гимназию в США, и пропагандировал занятия спортом для обуздания склонности к насилию, с которой сам боролся всю жизнь. В основном получивший образование самостоятельно и не посещавший школу после двенадцати лет, Нил в детстве работал на фабрике, а в двадцать два года оставил торговлю, чтобы посвятить себя двум профессиям – праву и литературе. К среднему возрасту Нил достиг достаточного благосостояния и авторитета в своем родном Портленде, штат Мэн, благодаря различным бизнес-инвестициям, покровительству искусству и общественной деятельности. Нила считают автором без шедевра, хотя его рассказы являются его главными литературными достижениями и признаны одними из лучших в его эпоху. Роман «Рэйчел Дайер» считается его лучшим произведением, а повести «Оттер Бэг, вождь онида» и «Дэвид Уичер» – лучшими рассказами, а «Янки» – самым влиятельным периодическим изданием. Его речь «Права женщин» (1843), произнесенная на пике его влияния как феминиста, оказала значительное влияние на будущее движения.

John Neal (August 25, 1793 – June 20, 1876) was an American writer, critic, editor, lecturer, and activist. Considered both eccentric and influential, he delivered speeches and published essays, novels, poems, and short stories between the 1810s and 1870s in the United States and Great Britain, championing American literary nationalism and regionalism in their earliest stages. Neal advanced the development of American art, fought for women's rights, advocated the end of slavery and racial prejudice, and helped establish the American gymnastics movement. The first American author to use natural diction and a pioneer of colloquialism, Neal was the first to use the phrase son of a bitch in a US work of fiction. He attained his greatest literary achievements between 1817 and 1835, during which time he was America's first daily newspaper columnist, the first American published in British literary journals, author of the first history of American literature, America's first art critic, a short story pioneer, a children's literature pioneer, and a forerunner of the American Renaissance. As one of the first men to advocate women's rights in the US and the first American lecturer on the issue, for over fifty years he supported female writers and organizers, affirmed intellectual equality between men and women, fought coverture laws against women's economic rights, and demanded suffrage, equal pay, and better education for women. He was the first American to establish a public gymnasium in the US and championed athletics to regulate violent tendencies with which he himself had struggled throughout his life. A largely self educated man who attended no schools after the age of twelve, Neal was a child laborer who left self employment in dry goods at twenty two to pursue dual careers in law and literature. By middle age, Neal had attained comfortable wealth and community standing in his native Portland, Maine, through varied business investments, arts patronage, and civic leadership. Neal is considered an author without a masterpiece, though his short stories are his highest literary achievements and ranked with the best of his age. Rachel Dyer is considered his best novel, "Otter Bag, the Oneida Chief" and "David Whicher" his best tales, and The Yankee his most influential periodical. His "Rights of Women" speech (1843) at the peak of his influence as a feminist had a considerable impact on the future of the movement.

Детство и ранняя занятость

Джон Нил и его сестра-близнец Рейчел родились в городе Портленд, в Массачусетском округе штата Мэн, 25 августа 1793 года, и были единственными детьми Джона и Рейчел Холл Нил. Старший Джон Нил, школьный учитель, умер через месяц. Мать Нила, которую бывшая ученица Элизабет Оукс Смит описывала как женщину «ясного ума, немалой самостоятельности и независимости воли», восполнила утраченный семейный доход, открыв собственную школу и сдавая комнаты в своем доме для жильцов. Ей также помогал незамужний дядя Джеймс Нил и другие члены их общины квакеров. Нил рос в «благопристойной бедности», посещая школу матери, квакерский пансион и городскую школу в Портленде. Нил утверждал, что его пожизненная борьба с вспыльчивым характером и склонностью к насилию началась в городской школе, где одноклассники и школьный учитель издевались над ним и подвергали физическому насилию. Чтобы облегчить финансовое бремя матери, Нил в двенадцать лет бросил школу и дом, чтобы начать работать полный рабочий день. Будучи подростком, он работал продавцом галантерейных и сухих товаров в Портленде и Портсмуте, где научился нечестным деловым практикам, таким как сбыт фальшивых денег и искажение качества и количества товаров. Несколько раз уволенный из-за банкротств, вызванных американским эмбарго на британский импорт, Нил путешествовал по штату Мэн в качестве странствующего преподавателя каллиграфии, учителя акварели и художника миниатюрных портретов. В 1814 году, в возрасте двадцати лет, он откликнулся на объявление о работе в магазине сухих товаров в Бостоне и переехал в этот большой город. В Бостоне Нил основал партнерство с Джоном Пирпонтом и зятем Пирпонта, благодаря чему они использовали ограничения в цепочке поставок, вызванные войной 1812 года, чтобы быстро нажиться на контрабанде британских сухих товаров между Бостоном, Нью-Йорком и Балтимором. Они открыли магазины в Бостоне, Балтиморе и Чарльстоне, прежде чем рецессия, последовавшая за войной, разорила фирму и оставила Пирпонта и Нила банкротами в Балтиморе в 1816 году. Хотя сеть оптово-розничных магазинов «Pierpont, Lord and Neal» оказалась недолговечной, отношения Нила с Пирпонтом переросли в самую близкую и продолжительную дружбу в его жизни. Опыт Нила в бизнесе, пережившего множество взлетов и падений, которые в конечном итоге привели к его банкротству в двадцать два года, сделал его гордым и амбициозным молодым человеком, который считал, что полагаться на собственные таланты и ресурсы – ключ к его восстановлению и будущему успеху.

John Neal and his twin sister Rachel were born in the town of Portland in the Massachusetts District of Maine on August 25, 1793, the only children of parents John and Rachel Hall Neal. The senior John Neal, a school teacher, died a month later. Neal's mother, described by former pupil Elizabeth Oakes Smith as a woman of "clear intellect, and no little self reliance and independence of will", made up the lost family income by establishing her own school and renting rooms in her home to boarders. She also received assistance from the siblings' unmarried uncle, James Neal, and others in their Quaker community. Neal grew up in "genteel poverty", attending his mother's school, a Quaker boarding school, and the public school in Portland. Neal claimed his lifelong struggle with a short temper and violent tendencies originated in the public school, at which he was bullied and physically abused by classmates and the schoolmaster. To reduce his mother's financial burden, Neal left school and home at the age of twelve for full time employment. As an adolescent haberdasher and dry goods salesman in Portland and Portsmouth, Neal learned dishonest business practices like passing off counterfeit money and misrepresenting merchandise quality and quantity. Laid off multiple times due to business failures resulting from US embargoes against British imports, Neal traveled through Maine as an itinerant penmanship instructor, watercolor teacher, and miniature portrait artist. At twenty years of age in 1814, he answered an ad for employment with a dry goods shop in Boston and moved to the larger city. In Boston, Neal established a partnership with John Pierpont and Pierpont's brother in law, whereby they exploited supply chain constrictions caused by the War of 1812 to make quick profits smuggling contraband British dry goods between Boston, New York City, and Baltimore. They established stores in Boston, Baltimore, and Charleston before the recession following the war upended the firm and left Pierpont and Neal bankrupt in Baltimore in 1816. Though the "Pierpont, Lord, and Neal" wholesale/retail chain proved to be short lived, Neal's relationship with Pierpont grew into the closest and longest lived friendship of his life. Neal's experience in business riding out the multiple booms and busts that eventually left him bankrupt at age twenty two made him into a proud and ambitious young man who viewed reliance on his own talents and resources as the key to his recovery and future success.

Строим карьеру в Балтиморе

Время, проведенное Нилом в Балтиморе между его банкротством в 1816 году и отъездом в Лондон в 1823 году, было самым насыщенным периодом его жизни, когда он совмещал работу редактором, журналистом, поэтом, романистом, изучал юриспруденцию, а затем и занимался юридической практикой. За это время он самостоятельно овладел одиннадцатью языками, опубликовал семь книг, четыре года изучал право, завершил самостоятельный курс юридического образования за восемнадцать месяцев, тогда как стандартный срок составлял семь-восемь лет, получил допуск к адвокатской практике в сообществе, известном своими строгими требованиями, и активно сотрудничал с газетами и литературными журналами, два из которых редактировал. Через два месяца после судебного разбирательства о его банкротстве он представил свою первую работу в журнал The Portico и быстро стал его вторым по продуктивности автором стихов, эссе и литературной критики, хотя и не получал гонораров. Два года спустя он возглавил журнал, издав последний его выпуск. Журнал был тесно связан с Дельфийским клубом, который он основал в 1816 году вместе с доктором Тобиасом Уоткинсом, Джоном Пирпонтом и четырьмя другими мужчинами. Нил был благодарен этой "благородной, щедрой и бескорыстной" ассоциации "интеллектуальных и приятных в общении" людей за множество счастливых воспоминаний и полезные связи, которые он приобрел в Балтиморе. Параллельно с написанием своих первых стихов, романов и эссе он изучал право в качестве неоплачиваемого ученика в офисе Уильяма Х. Виндера, также члена Дельфийского клуба. После банкротства у Нила не было "денег даже на то, чтобы забрать письмо с почты", поэтому он "начал искать себе лучшее занятие и, подумав об этом минут десять, решил попробовать написать роман". К моменту написания его первой книги было опубликовано менее семидесяти романов "не более полудюжины [американских] авторов", и лишь у Вашингтона Ирвинга было достаточно средств, чтобы купить себе соли в кашу. Тем не менее, Нил был вдохновлен финансовым успехом Пирпонта с его стихотворением "Воздухи Палестины" (1816) и положительной реакцией на его первые публикации в The Portico. Он решил, что "для него остается только авторство или голодная смерть, если он продолжит изучать право". Написание его первого и единственного сборника стихов было ночным занятием, отвлекавшим его от работы над индексом для шестилетней еженедельной публикации журнала Hezekiah Niles's Weekly Register, над которым он трудился шестнадцать часов в день, семь дней в неделю, более четырех месяцев. Сам Найлс признал, что это была "самая трудоемкая работа такого рода, когда-либо появлявшаяся в какой-либо стране". В 1819 году он опубликовал пьесу и получил свою первую оплачиваемую работу в качестве редактора газеты, став первым ежедневным колумнистом в стране. В том же году он написал три четверти "Истории американской революции", которую обычно приписывают Полу Аллену. Его коллеги из Дельфийского клуба прозвали Нила "Иеху О'Уотерфолл". Благодаря этому он мог оплачивать свои расходы, завершая ученичество и самостоятельно изучая право. В 1820 году он был допущен к адвокатской практике и начал заниматься юридической практикой в Балтиморе. Последние годы Нила в Балтиморе были самыми продуктивными в его карьере романиста. В 1822 году он опубликовал один роман, а в следующем году – еще три, в конечном итоге став главным соперником Джеймса Фенимора Купера в борьбе за признание ведущим американским романистом. В этот неспокойный период он поссорился с Дельфийским клубом и был исключен из Общества Друзей после участия в уличной драке. В ответ на оскорбления в адрес известного юриста Уильяма Пинкни, опубликованные в Randolph вскоре после его смерти, его сын Эдвард Кут Пинкни вызвал Нила на дуэль. Нил, который шесть лет назад открыто выступал против дуэлей, отказался, и осенью того же года они обменялись печатными вызовами. Нил "устал от закона – устал до смерти", считая, что провел эти годы в "открытой войне со всем племенем адвокатов в Америке". "Иронично, но именно в тот момент, когда [Нил] стремился утвердиться как американский писатель, он с пугающей скоростью отчуждал друзей, критиков и широкую публику". К концу 1823 года Нил был готов покинуть Балтимор. По его словам, катализатором переезда в Лондон стал ужин с английским другом, который процитировал известное в 1820 году замечание Сидни Смита: "В четырех углах земного шара кто читает американскую книгу?". Независимо от того, было ли это связано больше с Смитом или Пинкни, Нил менее чем за месяц после этого ужина уладил свои дела в Балтиморе и приобрел билет на корабль, отправлявшийся в Великобританию 15 декабря 1823 года.

Neal's time in Baltimore between his business failure in 1816 and his departure for London in 1823 was the busiest period of his life as he juggled overlapping careers in editorship, journalism, poetry, novels, law study, and later, law practice. During this period he taught himself to read and write in eleven languages, published seven books, read law for four years, completed an independent course of law study in eighteen months that was designed to be completed in seven to eight years, earned admission to the bar in a community known for rigorous requirements, and contributed prodigiously to newspapers and literary magazines, two of which he edited at different points. Two months after Neal's bankruptcy trial, he submitted his first contribution to The Portico and quickly became the magazine's second most prolific contributor of poems, essays, and literary criticism, though he was never paid. Two years later he took over as editor for what ended up being the last issue. The magazine was closely associated with the Delphian Club, which he founded in 1816 with Dr. Tobias Watkins, John Pierpont, and four other men. Neal felt indebted to this "high minded, generous, unselfish" association of "intellectual and companionable" people for many of the happy memories and employment connections he enjoyed in Baltimore. While writing his earliest poetry, novels, and essays he was studying law as an unpaid apprentice in the office of William H. Winder, a fellow Delphian. Neal's business failure had left him without enough "money to take a letter from the post office", so Neal "cast about for something better to do and, after considering the matter for ten minutes or so, determined to try my hand at a novel." When he wrote his first book, fewer than seventy novels had been published by "not more than half a dozen [American] authors; and of these, only Washington Irving had received more than enough to pay for the salt in his porridge." Neal was nevertheless inspired by Pierpont's financial success with his poem The Airs of Palestine (1816) and encouraged by the reception of his initial submissions to The Portico. He resolved that "there was nothing left for me but authorship, or starvation, if I persisted in my plan of studying law". Composing his first and only bound volume of poetry was Neal's nighttime distraction from laboring sixteen hours a day, seven days a week, for more than four months to produce an index for six years of weekly publications of Hezekiah Niles's Weekly Register magazine, which Niles admitted was "the most laborious work of the kind that ever appeared in any country". In 1819, he published a play and took his first paying job as a newspaper editor, becoming the country's first daily columnist. The same year he wrote three quarters of History of the American Revolution, otherwise credited to Paul Allen. Neal's substantial literary output earned him the moniker "Jehu O'[[Waterfall#Types from his Delphian Club associates. By these means he was able to pay his expenses while completing his apprenticeship and independently studying law. He was admitted to the bar and started practicing law in Baltimore in 1820. Neal's final years in Baltimore were his most productive as a novelist. He published one novel in 1822 and three more the following year, eventually rising to the status of James Fenimore Cooper's chief rival for recognition as America's leading novelist. In this turbulent period he quit the Delphian Club on bad terms and accepted excommunication from the Society of Friends after his participation in a street brawl. In reaction to insults against prominent lawyer William Pinkney published in Randolph just after Pinkney died, his son Edward Coote Pinkney challenged Neal to a duel. Having established himself six years earlier as an outspoken opponent of dueling, Neal refused and the two engaged in a battle of printed words in the fall of that year. Neal became "weary of the law—weary as death", feeling that he spent those years in "open war, with the whole tribe of lawyers in America". "Ironically, at precisely the moment when [Neal] was endeavoring to establish himself as the American writer, Neal was also alienating friends, critics, and the general public at an alarming rate." By late 1823, Neal was ready to relocate away from Baltimore. According to him, the catalyst to move to London was a dinner party with an English friend who quoted Sydney Smith's 1820 then notorious remark, "in the four quarters of the globe, who reads an American book?". Whether it had more to do with Smith or Pinkney, Neal took less than a month after that dinner date to settle his affairs in Baltimore and secure passage on a ship bound for the UK on December 15, 1823.

Писать в Лондоне

Переезд Нила в Лондон стал частью трёх профессиональных целей, которые определяли его деятельность в 1820-е годы: превзойти Вашингтона Ирвинга и Джеймса Фенимора Купера как ведущего американского писателя, создать новый, самобытный американский литературный стиль и преодолеть пренебрежительное отношение британского литературного сообщества к американским авторам. Он последовал примеру Ирвинга, использовавшего временное пребывание в Лондоне для получения большего дохода и признания на британском литературном рынке. Лондонские издатели уже нелегально переиздали "Семьдесят шесть" и "Логан", но Нил надеялся, что эти компании заплатят ему за публикацию "Эрраты" и "Рэндольфа", если он будет лично вести переговоры. Они отказали ему. Нил взял с собой достаточно денег, чтобы прожить лишь несколько месяцев, полагая, что "если люди здесь хоть что-то платят за книги, то они не дадут мне умереть с голоду, ведь я могу жить на воздухе и писать быстрее, чем кто-либо когда-либо писал". Его финансовое положение стало критическим, когда в апреле 1824 года Уильям Блэквуд предложил Нилу стать постоянным сотрудником журнала "Blackwood's Magazine". В течение следующих полутора лет Нил получал "щедрое вознаграждение" за то, что был одним из самых продуктивных авторов журнала. Его первая статья для "Blackwood's Magazine" – профиль кандидатов в президенты США в 1824 году и пяти президентов, занимавших этот пост до того времени – стала первой статьей американского автора, опубликованной в британском литературном журнале, и была широко цитирована и перепечатана по всей Европе. Серия "Американские писатели", как первая письменная история американской литературы, стала наиболее значительным вкладом Нила в журнал. Блэквуд предоставил платформу для первых письменных работ Нила о гендере и правах женщин и опубликовал "Брат Джонатан", но разногласия по поводу редактуры рукописей осенью 1825 года испортили отношения, и Нил вновь остался без средств к существованию. После непродолжительного периода, когда он зарабатывал гораздо меньше, публикуя статьи в других британских периодических изданиях, тридцатидвухлетний Джон Нил познакомился с семидесятисемилетним философом-утилитаристом Джереми Бентамом через Лондонские дебатные общества. В конце 1825 года Бентам предложил ему комнату в своем поместье "Эрмитаж" и должность личного секретаря. Нил следующие полтора года писал для "Westminster Review" Бентэма. Весной 1827 года Бентам оплатил его возвращение в США. Он покинул Великобританию, обратив на себя внимание британской литературной элиты, опубликовав привезённый с собой роман и "в совершенстве добившись" того, чтобы познакомить британцев с американскими институтами, обычаями и перспективами. Однако "Брат Джонатан" не был признан великим американским романом и не принес Нилу той международной славы, на которую он рассчитывал, поэтому он вернулся в США, больше не являясь главным соперником Купера.

Neal's relocation to London figured into three professional goals that guided him through the 1820s: to supplant Washington Irving and James Fenimore Cooper as the leading American literary voice, to bring about a new distinctly American literary style, and to reverse the British literary establishment's disdain for American writers. He followed Irving's precedent of using temporary residence in London to earn more money and notoriety from the British literary market. London publishers had already pirated Seventy Six and Logan, but Neal hoped those companies would pay him to publish Errata and Randolph if he were present to negotiate. They refused. Neal brought enough money to survive for only a few months on the assumption that "if people gave any thing for books here, they would not be able to starve me, since I could live upon air, and write faster than any man that ever lived." His financial situation had become desperate when William Blackwood asked Neal in April 1824 to become a regular contributor to Blackwood's Magazine. For the next year and a half, Neal was "handsomely paid" to be one of the magazine's most prolific contributors. His first Blackwood's article, a profile on the 1824 candidates for US president and the five presidents who had served to that point, was the first article by an American to appear in a British literary journal and was quoted and republished widely throughout Europe. As the first written history of American literature, the American Writers series was Neal's most noteworthy contribution to the magazine. Blackwood provided the platform for Neal's earliest written works on gender and women's rights and published Brother Jonathan, but a back and forth over manuscript revisions in autumn 1825 soured the relationship and Neal was once again without a source of income. After a short time earning much less money writing articles for other British periodicals, thirty two year old John Neal met seventy seven year old utilitarian philosopher Jeremy Bentham through the London Debating Societies. In late 1825 Bentham offered him rooms at his "Hermitage" and a position as his personal secretary. Neal spent the next year and a half writing for Bentham's Westminster Review. In spring 1827, Bentham financed Neal's return to the US. He left the UK having caught the attention of the British literary elite, published the novel he brought with him, and "succeeded to perfection" in educating the British about American institutions, habits, and prospects. Yet Brother Jonathan was not received as the great American novel and it failed to earn Neal the level of international fame he had hoped for, so he returned to the US no longer Cooper's chief rival.

Возвращение в Портленд, штат Мэн

Нил вернулся в Соединенные Штаты из Европы в июне 1827 года с планами поселиться в Нью-Йорке, но сначала остановился в родном Портленде, чтобы навестить мать и сестру. Там он столкнулся с возмущением горожан, оскорбленных его насмешками над видными гражданами в полуавтобиографической "Эрате", изображением новоанглийского диалекта и обычаев в "Брат Джонатан" и критикой американских писателей в журнале "Blackwood's Magazine". Жители размещали объявления, вступали с Нилом в словесные и физические столкновения на улицах и строили заговоры, чтобы помешать ему получить лицензию адвоката. Нил с вызовом решил поселиться в Портленде вместо Нью-Йорка. "Истинно, истинно, – сказал я, – если они займут такую позицию, я останусь здесь, пока не пущу корни и не устою – устою на кладбище, если негде больше". Нил стал сторонником атлетики в США, которой он занимался за границей, включая раннюю гимнастику Фридриха Яна, а также бокс и фехтование, которым он научился в Париже, Лондоне и Балтиморе. Он открыл первую гимназию в штате Мэн в 1827 году, став первым американцем, основавшим общественный спортивный зал в США. Он давал уроки бокса и фехтования в своей юридической конторе. В том же году он открыл спортивные залы в соседнем Сако и в колледже Боудойн. За год до этого он опубликовал статьи о немецкой гимнастике в "Американском журнале образования" и призвал Томаса Джефферсона включить гимнастическую школу в Университет Вирджинии. Занятия спортом помогли Нилу выработать "новое понимание мужественности", основанное на "сдержанности, рожденной силой", и справиться с вспышками гнева, которые преследовали его на протяжении всей жизни. В 1828 году Нил основал журнал "The Yankee" и стал его редактором, продолжая издание до конца 1829 года. Он использовал его страницы, чтобы оправдаться перед жителями Портленда, критиковать американское искусство и театр, размышлять о природе идентичности новоанглийцев, развивать свои феминистские идеи и поддерживать новые литературные голоса, в основном женские. Нил также редактировал множество других периодических изданий с конца 1820-х до середины 1840-х годов и был в то время востребованным автором на самые разные темы. Нил опубликовал три романа на основе материалов, созданных им в Лондоне, и сосредоточил свои творческие усилия на сборнике рассказов, который стал его главным литературным достижением. Нил публиковал в среднем по одному рассказу в год с 1828 по 1846 год, способствуя формированию относительно нового жанра короткой прозы. Он начал выступать с лекциями в 1829 году и достиг пика своего влияния в движении за права женщин в 1843 году, когда выступал перед большой аудиторией в Нью-Йорке и охватывал более широкую публику через прессу. Этот период, когда Нил совмещал литературную, активистскую, спортивную, юридическую, художественную, общественную и деловую деятельность, был описан его учеником Джеймсом Бруксом в 1833 году:

Neal returned to the United States from Europe in June 1827 with plans to settle in New York City, but stopped first in his native Portland to visit his mother and sister. There he was confronted by citizens offended by his derision of prominent citizens in the semi autobiographical Errata, the way he depicted New England dialect and habits in Brother Jonathan, and his criticism of American writers in Blackwood's Magazine. Residents posted broadsides, engaged in verbally and physically violent exchanges with Neal in the streets, and conspired to block his admission to the bar. Neal defiantly resolved to settle in Portland instead of New York. Verily, verily,' said I, 'if they take that position, here I will stay, till I am both rooted and grounded—grounded in the graveyard, if nowhere else. Neal became a proponent in the US of athletics he had practiced abroad, including Friedrich Jahn's early Turnen gymnastics and boxing and fencing techniques he learned in Paris, London, and Baltimore. He opened Maine's first gymnasium in 1827, making him the first American to establish a public gym in the US. He offered lessons in boxing and fencing in his law office. The same year he started gyms in nearby Saco and at Bowdoin College. The year before he had published articles on German gymnastics in the American Journal of Education and urged Thomas Jefferson to include a gymnastics school at the University of Virginia. Neal's athletic pursuits modeled "a new sense of maleness" that favored "forbearance based on strength" and helped him regulate the violent tendencies with which he struggled throughout his life. In 1828, Neal established The Yankee magazine with himself as editor, and continued publication through the end of 1829. He used its pages to vindicate himself to fellow Portlanders, critique American art and drama, host a discourse on the nature of New Englander identity, advance his developing feminist ideas, and encourage new literary voices, most of them women. Neal also edited many other periodicals between the late 1820s and the mid 1840s and was during this time a highly sought after contributor on a variety of topics. Neal published three novels from material he produced in London and focused his new creative writing efforts on a body of short stories that represents his greatest literary achievement. Neal published an average of one tale per year between 1828 and 1846, helping to shape the relatively new short story genre. He began traveling as a lecturer in 1829, reaching the height of his influence in the women's rights movement in 1843 when he was delivering speeches before large crowds in New York City and reaching wider audiences through the press. This period of juggling literary, activist, athletic, legal, artistic, social, and business pursuits was captured by Neal's law apprentice James Brooks in 1833:

Нил был мастером бокса и фехтования. И когда вбегал подмастерье печатника, крича: "Копию, еще копию!", он мчался с огромным гусиным пером, во весь опор, по листам бумаги, словно с паровой ручкой, и вот одна страница готова, вот другая, а затем урок бокса, удар перчатки о перчатку, затем маска, штамп сандалии и звон рапир.

Руководство семьи и общества

В 1828 году Нил женился на своей двоюродной сестре Элеоноре Холл, и у них родилось пятеро детей в период с 1829 по 1847 год. Супруги воспитывали детей в доме, который он построил на престижной Стейт-стрит в Портленде в 1836 году. Также в 1836 году он получил почетную степень магистра в Боудинском колледже, в том же учебном заведении, где Нил зарабатывал на жизнь, давая частные уроки каллиграфии подросткам, и которое впоследствии дало образование более обеспеченным Натаниэлю Хоторну и Генри Уодсворту Лонгфеллоу. После 1830-х годов Нил стал менее активен в литературных кругах и все больше занимался бизнесом, общественной деятельностью, местными искусствами и гражданскими проектами, особенно после получения наследства от двух дядей по отцовской линии, что значительно уменьшило его зависимость от литературного заработка. Джеймс Нил умер в 1832 году, а Стивен Нил – в 1836 году, но второе наследство было задержано до 1858 года из-за судебного разбирательства с участием дочери Стивена, суфражистки Лидии Нил Деннет. В 1845 году он стал первым агентом страховой компании Mutual Benefit Life Insurance Company в штате Мэн, зарабатывая достаточно комиссионных, чтобы решить уйти от лекций, юридической практики и большинства писательских проектов. Нил занялся развитием и управлением местной недвижимостью, руководил несколькими гранитными карьерами, развивал железнодорожное сообщение с Портлендом и инвестировал в спекуляции землей в Каире, штат Иллинойс. Он возглавил движение за преобразование Портленда в город и строительство первых парков и тротуаров. Он заинтересовался архитектурой, дизайном интерьера и мебелью, разрабатывая новаторские, простые и функциональные решения, которые повлияли на других дизайнеров за пределами его региона. Многие его литературные современники восприняли смену приоритетов Нила как исчезновение. Хоторн писал в 1845 году о "этом неугомонном человеке, Джоне Ниле", который "безусловно, давно умер, иначе он не смог бы так долго оставаться в тишине". Джеймс Рассел Лоуэлл в 1848 году утверждал, что он "потратил в Мэне силы и сухожилия своего бойцовского мозга". Друг и земляк Лонгфеллоу описал Нила в 1860 году как "значительно смягчившегося, но все еще сохранившего огонь". После многих лет нечеткой приверженности унитарианизму и универсализму Нил обратился к конгрегационализму в 1851 году. Углубив свою религиозность, он нашел новые моральные аргументы в пользу прав женщин, потенциальное избавление от своих вспыльчивых наклонностей и вдохновение для семи религиозных эссе. Нил собрал эти "наставления" в книге "Еще одно слово" (1854), которая "страстно блуждает на двухстах страницах и завершается захватывающей метафорой" в попытке обратить "разумных и вдумчивых верующих". По настоянию Лонгфеллоу и других друзей Джон Нил вернулся к написанию романов в конце жизни, опубликовав "Истинное женство" в 1859 году. Чтобы пополнить свой доход в период с 1863 по 1866 год, он написал три бульварных романа. В 1869 году он опубликовал свою "самую читаемую книгу и, безусловно, одну из самых занимательных автобиографий, вышедших в Америке девятнадцатого века". Размышления о своей жизни вдохновили Нила на активизм и принятие руководящих ролей в движении за избирательное право женщин. Его последние две книги – сборник произведений для и о детях под названием "Великие тайны и маленькие напасти" (1870) и путеводитель по его родному городу под названием "Портленд в иллюстрациях" (1874). К 1870 году, в преклонном возрасте, он накопил значительное состояние, оцениваемое в 80 000 долларов. Его последнее публичное появление, вероятно, было статья 1875 года, опубликованная в Portland Advertiser, о восьмидесятиодномлетнем Ниле, физически победившим молодого человека лет двадцати, курившего в некурящем вагоне трамвая. Джон Нил умер 20 июня 1876 года и был похоронен на семейном участке на Западном кладбище Портленда.

In 1828, Neal married his second cousin Eleanor Hall and together they had five children between 1829 and 1847. The couple raised their children in the house he built on Portland's prestigious State Street in 1836. Also in 1836 he received an honorary master's degree from Bowdoin College, the same institution at which Neal made a living as a self employed teenage penmanship instructor and that later educated the more economically privileged Nathaniel Hawthorne and Henry Wadsworth Longfellow. After the 1830s, Neal became less active in literary circles and increasingly occupied with business, activism, and local arts and civic projects, particularly after receiving inheritances from two paternal uncles that dramatically reduced his need to rely on writing as a source of income. James Neal died in 1832 and Stephen Neal in 1836, but the second inheritance was held up until 1858 in a legal battle involving Stephen's daughter, suffragist Lydia Neal Dennett. In 1845 he became the Mutual Benefit Life Insurance Company's first agent in Maine, earning enough in commissions that he decided to retire from the lecture circuit, law practice, and most writing projects. Neal began developing and managing local real estate, operating multiple granite quarries, developing railroad connections to Portland, and investing in land speculation in Cairo, Illinois. He led the movement to incorporate Portland as a city and build the community's first parks and sidewalks. He became interested in architecture, interior design, and furniture design, developing pioneering, simple, and functional solutions that influenced other designers outside his local area. Many of his literary contemporaries interpreted Neal's change in focus as a disappearance. Hawthorne wrote in 1845 of "that wild fellow, John Neal", who "surely has long been dead, else he never could keep himself so quiet." James Russell Lowell in 1848 claimed he had "wasted in Maine the sinews and cords of his pugilist brain". Friend and fellow Portland native Henry Wadsworth Longfellow described Neal in 1860 as "a good deal tempered down but fire enough still". After years of vaguely affiliating with Unitarianism and universalism, Neal converted to Congregationalism in 1851. Through deepened religiosity he found new moral arguments for women's rights, potential release from his violent tendencies, and inspiration for seven religious essays. Neal collected these "exhortations" in One Word More (1854), which "rambles passionately for two hundred pages and closes with breathless metaphor" in an effort to convert "the reasoning and thoughtful among believers". At the urging of Longfellow and other friends, John Neal returned to novel writing late in life, publishing True Womanhood in 1859. To fill a gap in his income between 1863 and 1866 he wrote three dime novels. In 1869 he published his "most readable book, and certainly one of the most entertaining autobiographies to come out of nineteenth century America". Reflecting on his life this way inspired Neal to amplify his activism and assume regional leadership roles in the women's suffrage movement. His last two books are a collection of pieces for and about children titled Great Mysteries and Little Plagues (1870), and a guidebook for his hometown titled Portland Illustrated (1874). By 1870, in his old age, he had amassed a comfortable fortune, valued at $80,000. His last appearance in the public eye was likely an 1875 syndicated article from the Portland Advertiser about an eighty one year old Neal physically overpowering a man in his early twenties who was smoking on a non smoking streetcar. John Neal died on June 20, 1876, and was buried in the Neal family plot in Portland's Western Cemetery.

Написание

Литературное творчество Нила охватывает почти шестьдесят лет – от окончания войны 1812 года до десятилетия после Гражданской войны, хотя основные литературные достижения пришлись на период с 1817 по 1835 год. Его произведения как отражают, так и оспаривают меняющиеся американские устои жизни в те годы. Он начал свою карьеру, когда американская читательская публика только формировалась, сразу и последовательно работая в развивающейся "сложной сети печатной культуры" страны. На протяжении всей своей жизни, особенно в 1830-х годах, Нил был плодовитым автором газет и журналов, писавшим эссе на самые разные темы, включая, помимо прочего, художественную критику, литературную критику, френологию, права женщин, раннюю немецкую гимнастику и рабство. Его усилия по ослаблению влияния британской литературной элиты и развитию конкурирующей американской литературы долгое время приписывались его последователям, пока более поздние исследования начала двадцать первого века не пересмотрели эти заслуги в пользу Нила. Его короткие рассказы – "высшее литературное достижение", и они признаны наравне с произведениями Натаниэля Готорна, Эдгара Аллана По, Германа Мелвилла и Редьярда Киплинга. Джона Нила часто считают влиятельной американской литературной фигурой, не создавшей собственного шедевра.

Стиль

Не поддаваясь жесткому морализму и сентиментальности своих американских современников Вашингтона Ирвинга и Джеймса Фенимора Купера, ранние романы Нила, написанные между концом 1810-х и 1820-ми годами, изображают мрачных, физически несовершенных, раздираемых противоречиями героев в духе Байрона, обладающих высоким интеллектом и моральными принципами. Его романтизм отражал неприятие самокритики и пересмотра, делая ставку вместо этого на "почти автоматическое письмо" для определения своего стиля, повышения коммерческой привлекательности своих произведений и создания новой американской литературы. Как пионер "беседы на бумаге" или "естественного письма", Нил был "первым в Америке, кто говорил естественным языком", и его творчество представляет собой "первое отклонение от ирвингской изящности", в котором "не только персонажи, но и жанры вступают в диалог, подвергаются допросу, вызовам и трансформациям". Нил заявлял, что "никогда не станет писать то, что сейчас почитается как классический английский", который он считал "самым мертвым языком, с которым я когда-либо сталкивался или слышал". Голос Нила был одним из многих после войны 1812 года, призывавших к американскому литературному национализму, но Нил считал, что работы его коллег слишком сильно опирались на британские традиции. Напротив, он полагал, что "чтобы добиться успеха, я должен быть непохожим на всех, кто был прежде меня" и провозгласить "еще одну Декларацию независимости в великой Республике Слов". Для этого он использовал в своих произведениях самобытных американских персонажей, обстановку, исторические события и манеру речи. Это было "резким выпадом" против британской литературной элиты, которую он рассматривал как аристократов, пишущих для собственного удовольствия, в отличие от американских авторов – представителей среднего класса, занимающихся коммерческой деятельностью ради пропитания. Подражая простому и порой грубому языку своих соотечественников в художественной литературе, Нил надеялся привлечь более широкую аудиторию малообразованных покупателей книг, тем самым намереваясь гарантировать существование американской национальной литературы, обеспечив ее экономическую состоятельность. Начиная с конца 1820-х годов, Нил переключил свое внимание с национализма на регионализм, чтобы противостоять подъему джексоновского популизма в США, демонстрируя и противопоставляя сосуществующие региональные и мультикультурные различия в Соединенных Штатах. Сборник эссе и рассказов, опубликованных им в журнале "Янки", "закладывает основу для понимания самой нации как совокупности голосов в разговоре" и "призывает читателей самостоятельно решать, как управлять многочисленными и противоречивыми сторонами федерального союза". Чтобы сохранить вариации американского английского, которые, как он опасался, могут исчезнуть в условиях растущего национализма, он стал одним из первых писателей, использующих разговорную речь и региональные диалекты в своих произведениях.

Defying the rigid moralism and sentimentality of his American contemporaries Washington Irving and James Fenimore Cooper, Neal's early novels between the late 1810s and 1820s depict dark, physically flawed, conflicted Byronesque heroes of great intellect and morals. His brand of Romanticism reflected an aversion for self criticism and revision, relying instead on "nearly automatic writing" to define his style, enhance the commercial viability of his works, and craft a new American literature. As a pioneer of "talk[ing] on paper" or "natural writing", Neal was "the first in America to be natural in his diction" and his work represents "the first deviation from Irvingesque graciousness" in which "not only characters but also genres converse, and are interrogated, challenged, and transformed." Neal declared that he "never shall write what is now worshipped under the name of classical English", which was "the deadest language I ever met with or heard of". Neal's voice was one of many following the War of 1812 calling for an American literary nationalism, but Neal felt his colleagues' work relied too much on British conventions. By contrast, he felt that "to succeed , I must be unlike all that have gone before me" and issue "another Declaration of Independence, in the great Republic of Letters." To achieve this he exploited distinctly American characters, settings, historical events, and manners of speech in his writing. This was a "caustic assault" on British literary elites viewed as aristocrats writing for personal amusement, in contrast to American authors as middle class professionals plying a commercial trade for sustenance. By mimicking the common and sometimes profane language of his countrymen in fiction, Neal hoped to appeal to a broader readership of minimally educated book buyers, thereby intending to guarantee the existence of an American national literature by ensuring its economic viability. Starting in the late 1820s, Neal shifted his focus from nationalism to regionalism to challenge the rise of Jacksonian populism in the US by showcasing and contrasting coexisting regional and multicultural differences within the United States. The collection of essays and stories he published in his magazine The Yankee "lays the groundwork for reading the nation itself as a collection of voices in conversation" and "asks readers to decide for themselves how to manage the multiple and contending sides of a federal union." To preserve variations in American English he feared might disappear in an increasingly nationalist climate, he became one of the first writers to employ colloquialism and regional dialects in his writing.

Литературная критика

Нил использовал литературную критику в журналах и романах, чтобы стимулировать желаемые изменения в этой сфере и поддерживать новых писателей, большинство из которых были женщинами. Известный своим «критическим видением», Нил высказывал суждения, которые при его жизни находили широкое признание. «Моё мнение о чужих произведениях, – говорил он, – никогда не встречало неприятия, и в каждом случае моё суждение подтверждалось, рано или поздно, без единого исключения». Фред Льюис Патти подтвердил это утверждение спустя семьдесят лет после смерти Нила: «Там, где он осуждал, время почти без исключения осуждало тоже». Как американский литературный националист, он призывал к «правдивому изображению национального характера» в литературе, использующей «обильные и сокрытые источники плодородия как в северной, так и в южной Америке». Его серия эссе «Американские писатели» в журнале «Блэквудс» (1824) является первой письменной историей американской литературы и была переиздана в виде сборника в 1937 году. Нил отверг почти всех 120 авторов, которых он критиковал в этой серии, считая их производными от британских предшественников. Джон Нил использовал свою роль критика, особенно на страницах своего журнала «Янки», чтобы привлечь внимание к новым писателям, в чьих работах он видел потенциал. Джон Гринлиф Уиттиер, Эдгар Аллан По, Натаниэль Хоторн и Генри Уодсворт Лонгфеллоу впервые получили «существенную поддержку или похвалу» на страницах этого журнала. Отправляя Нилу свои стихи на рецензию, Уиттиер просил: «Если вам это не понравится, скажите об этом в частном порядке, и я брошу поэзию и всё, что связано с литературой». По был самым значительным открытием Нила, и его переход от поэзии к прозе, вероятно, был вызван влиянием Нила. По благодарил Нила за «первые слова ободрения, которые я когда-либо слышал». После смерти По, через два десятилетия, Нил защищал его наследие от нападок в недружелюбном некрологе Руфуса Вилмота Гризуолда, назвав Гризуолда «Радамантом, которого нельзя обмануть, требующим плату в виде горстки газетной известности».

Neal used literary criticism in magazines and novels to encourage desired changes in the field and to uplift new writers, most of them women. Noted for his "critical vision", Neal expressed judgments that were widely accepted in his lifetime. "My opinion of other [people's] writings", he said, "has never been ill received; and in every case my judgment has been confirmed, sooner or later, without a single exception." Fred Lewis Pattee corroborated this statement seventy years after Neal's death: "Where he condemned, time has almost without exception condemned also." As an American literary nationalist, he called for "faithful representations of native character" in literature that utilize the "abundant and hidden sources of fertility in the northern, as well as the southern Americas". His American Writers essay series in Blackwood's Magazine (1824) is the earliest written history of American literature, and was reprinted as a collection in 1937. Neal dismissed almost all of the 120 authors he critiqued in that series as derivative of their British predecessors. John Neal used his role as critic, particularly in the pages of his magazine The Yankee, to draw attention to newer writers in whose work he saw promise. John Greenleaf Whittier, Edgar Allan Poe, Nathaniel Hawthorne, and Henry Wadsworth Longfellow all received their first "substantial sponsorship or praise" in the magazine's pages. When submitting poetry to Neal for review, Whittier made the request, "if you don't like it, say so privately; and I will quit poetry, and everything also of a literary nature". Poe was Neal's most historically impactful discovery and when he quit poetry for short stories it was likely due to Neal's influence. Poe thanked Neal for "the very first words of encouragement I ever remember to have heard". After Poe's death two decades later, Neal defended his legacy against attacks in Rufus Wilmot Griswold's unsympathetic obituary of Poe, labeling Griswold "a Rhadamanthus, who is not to be bilked of his fee, a thimble full of newspaper notoriety".

Рассказы

Его называют «изобретателем американского рассказа», а его рассказы – «высшее литературное достижение» Нила. Он публиковал в среднем по одному рассказу в год с 1828 по 1846 год, способствуя формированию относительно нового жанра, особенно ранней детской литературы. Считаются его лучшими рассказами «Оттер Баг, вождь племени онида» (1829) и «Дэвид Уичер» (1832), которые «затмевают менее вдохновленные работы его более известных современников и добавляют измерение в искусство повествования, которое не встречается у Ирвинга и По, редко у Хоторна и редко в американской художественной литературе, пока Мелвилл и Твен не начали рассказывать свои истории десятилетия спустя (а Фолкнер – столетие спустя)». Иронично, но «Дэвид Уичер» был опубликован анонимно и не был приписан Нилу до 1960-х годов. «Одержимый» (1832) примечателен как первое художественное произведение, в котором используется психотерапия. «Старый котенок и два маленьких котенка» и «Жизнь и приключения Тома Попа» (1835) считаются новаторскими работами в детской литературе. Как и его журнальные эссе и лекции, рассказы Нила бросали вызов американским социально-политическим явлениям, которые развивались в период, предшествовавший и включавший президентские сроки Эндрю Джексона (1829–1837): манифест судьбы, империализм, насильственное переселение индейцев, консолидация федеральной власти, расовое гражданство и культ домашнего очага. «Дэвид Уичер» бросил вызов корпусу популярной литературы, которая в 1820-х годах объединилась вокруг «разделительной и разрушительной настойчивости на противопоставлении фронтисмена и индейца как непримиримых врагов». «Идиосинкразии» – это «манифест прав человека» в противовес «гегемонистскому патриархату». В его рассказах этого периода также использовались юмор и сатира для освещения социальных и политических явлений, в частности, в произведениях «Ухаживания» (1829), «Утилитарист» (1830), «Молодой френолог» (1836), «Животный магнетизм» (1839) и «Свои и чужие» (1841).

Романы

За исключением "Истинной женственности" (1859), Джон Нил опубликовал все свои романы между 1817 и 1833 годами. Первые пять он написал и опубликовал в Балтиморе: Keep Cool (1817), Logan (1822), Seventy Six (1823), Randolph (1823) и Errata (1823). Он написал "Брат Джонатан" в Балтиморе, но пересмотрел и опубликовал его в Лондоне в 1825 году. Он опубликовал "Рэйчел Дайер" (1828), "Авторство" (1830) и "The Down Easters" (1833) во время жизни в Портленде, штат Мэн, но все они являются переработкой материала, написанного им в Лондоне. Первый роман Нила, "Keep Cool", сделал его "первым в Америке, кто был естественен в своем слоге" и "отцом американской подрывной художественной литературы". Книга, которую многие считают неудачей, показывает, что "пропасть между пророческим видением Нила о национальной литературе и его собственной способностью реализовать это видение болезненно очевидна". Производительность Нила в Балтиморе "трудно поверить, пока не прочитаешь романы" и не заметишь спешки, с которой они были написаны. "Логан, семейная история" – это "готический гобелен" из "суеверий, сверхъестественных намеков, жестокости, чувственности, колоссальной ненависти, бреда, изнасилования, безумия, убийства, кровосмешения и каннибализма". "Возвышая эмоциональный эффект над связностью, роман приводит читателей к исступлению". Он бросил вызов национальному нарративу о предрешенном исчезновении американских индейцев перед лицом территориальной экспансии белых американцев и разрушил расовые границы между двумя группами. "Seventy Six" был любимым романом Нила. Когда он был опубликован в 1823 году, Нил был на пике своей славы как романист, являясь в то время главным соперником ведущего американского автора Джеймса Фенимора Купера. Вдохновленный "Шпионом" Купера, Нил основал свою историю на исторических исследованиях, собранных несколько лет назад, помогая своему другу Полу Аллену написать его "Историю американской революции". "Seventy Six" подвергся критике за использование ненормативной лексики и позже был признан первым произведением американской художественной литературы, в котором использовалась фраза "сукин сын". "Брат Джонатан: или, жители Новой Англии" был самым "сложным, амбициозным и требовательным" американским романом до трилогии "Маленькие рукописи" Купера двадцать лет спустя. Как "один из самых ярких, даже резких примеров американского националистического творчества", он "положительно изобилует региональными акцентами, от нью-инглийского говора его главных героев до всплесков диалектов в вирджинском, грузинском, шотландском, пенобскотском индейском и эбониксе". Противореча предполагаемой националистической теме Нила, "разнообразные лингвистические стили", используемые в романе, "подрывают представление об едином национальном целом" в США. "Наивысшим достижением романа является его верное, хотя и ироничное, изображение американских обычаев и американской речи", которое, тем не менее, "было воспринято американскими рецензентами как прямое очернение" США и "вызвало ужасную бурю в Портленде, где он был осужден с большим негодованием". "Рэйчел Дайер: Североамериканская история" (1828) широко считается самым успешным романом Джона Нила, наиболее читаемым современной аудиторией и наиболее успешно воплощающим его стремление к национальной американской литературе. Наряду с "Братом Джонатаном" и "The Down Easters", он примечателен изображением своеобразных американских обычаев, акцентов и сленга. Сто лет спустя он послужил источником материала для "Словаря американского английского языка". Как и многие другие романы Нила, это историческая проза, являющаяся первым романом в твердом переплете, основанным на Салемских ведьминских процессах, и повлиявшая на Джона Гринлифа Уиттьера и Натаниэля Хоторна включить колдовство в их творчество.

With the exception of True Womanhood (1859), John Neal published all of his novels between 1817 and 1833. The first five he wrote and published in Baltimore: Keep Cool (1817), Logan (1822), Seventy Six (1823), Randolph (1823), and Errata (1823). He wrote Brother Jonathan in Baltimore, but revised and published it in London in 1825. He published Rachel Dyer (1828), Authorship (1830), and The Down Easters (1833) while living in Portland, Maine, but all are reworkings of content he wrote in London. Keep Cool, Neal's first novel, made him "the first in America to be natural in his diction" and the "father of American subversive fiction". Generally regarded as a failure, the book shows that "the gulf between Neal's prophetic vision of a native literature and his own capacity to fulfill that vision is painfully apparent". The productivity of Neal's Baltimore days is "hard to believe—until one reads the novels" and notices the haste with which they were written. Logan, a Family History is a "gothic tapestry" of "superstition, supernatural suggestions, brutality, sensuality, colossal hatred, delirium, rape, insanity, murder incest and cannibalism". By "elevating emotional effect over coherence, the novel excites its readers to death." It challenged the national narrative of American Indians' foreordained disappearance in the face of White Americans' territorial expansion and collapsed racial boundaries between the two groups. Seventy Six was Neal's favorite of his novels. When it was released in 1823, Neal was at the height of his prominence as a novelist, being at the time the chief rival of leading American author, James Fenimore Cooper. Inspired by Cooper's The Spy, Neal based his story on historical research compiled a few years earlier while helping his friend Paul Allen write his History of the American Revolution. Seventy Six was criticized at the time for its use of profanity and was recognized later as the first work of American fiction to use the phrase son of a bitch. Brother Jonathan: or, the New Englanders was the most "complex, ambitious, and demanding" American novel until Cooper's Littlepage Manuscripts trilogy twenty years later. As "one of the most emphatic, even shrill examples of U. S. nationalistic literature", it is "positively bristling with regional accents, from the New England twang of its protagonists through to bursts of patois in Virginian, Georgian, Scottish, Penobscot Indian, and Ebonics". Running counter to Neal's purported nationalist theme, "the diverse linguistic styles" used in the novel "subvert the fiction of a unified, national whole" in the US. The novel's "greatest achievement [is] its faithful if irreverent representation of American customs and American speech" that nevertheless "was read by American reviewers as outright slander" against the US and "aroused a terrible storm in Portland [where] he was denounced with great indignation." Rachel Dyer: a North American Story (1828) is widely considered to be John Neal's most successful novel, most readable for a modern audience, and most successful at manifesting his desire for a national American literature. Along with Brother Jonathan and The Down Easters, it is notable for depicting peculiar American folkways, accents, and slang. One hundred years later it provided source material for the Dictionary of American English. A historical fiction like many of Neal's other novels, it is the first hardcover novel based on the Salem witch trials and influenced John Greenleaf Whittier and Nathaniel Hawthorne to include witchcraft in their creative writing.

Художественная критика и меценатство

Нил был первым американским художественным критиком, хотя это признание пришло к нему лишь в двадцатом веке. Исследователь Уильям Дэвид Барри утверждал, что влияние Нила в этой области может оказаться значительнее, чем его вклад в художественную литературу. Начав в 1819 году с публикаций в балтиморских газетах, Нил расширил свою аудиторию благодаря роману «Рэндольф» (1823), в котором выражал свои взгляды сквозь тонкую вуаль главного героя. Хотя он продолжал заниматься этой деятельностью как минимум до 1869 года, наибольшее влияние он оказал в 1820-х годах. В это время Нил регулярно посещал музей Рембрандта Пила, ухаживал за его дочерью Розальбой Карьера Пил и позировал для портретов, написанных его племянницей Сарой Мириам Пил. Подход Нила к художественной критике в начале 1820-х годов был интуитивным и выражал пренебрежение к знатокам, которых он считал аристократичными и несовместимыми с американскими демократическими идеалами. Нил испытал некоторое первоначальное влияние «Курса лекций по драматическому искусству и литературе» Августа Вильгельма Шлегеля и «Рассуждений» сэра Джошуа Рейнольдса, но в течение десятилетия в значительной степени отошел от этих представлений. К концу 1820-х годов он стал отвергать историческую живопись и отдавать предпочтение «неподдельной правде американской местности и природы», которую находил в портретах и пейзажах, предвосхищая расцвет школы реки Гудзон. Положительное внимание, которое Нил уделял американским портретистам, обучавшимся «скромным условиям» вывески и декоративно-прикладного искусства, сопровождалось признанием часто противоречивых приоритетов художника: сохранение сходства с натурщиком, не обижая при этом заказчика. Нил также был уникален в своих усилиях этого периода по повышению статуса гравюры как высокого искусства. Подход Рейнольдса к художественной критике оставался доминирующим как в США, так и в Великобритании до публикации в 1843 году «Современных художников» Джона Раскина, хотя «Пейзаж и портретная живопись» Нила (1829) предвосхитила многие из этих раскиновских изменений, разграничивая «то, что видит художник», и «то, что есть на самом деле». После того, как к середине девятнадцатого века Нил накопил достаточное богатство и влияние, он начал поддерживать и продвигать художников в районе Портленда, штат Мэн. Художник Чарльз Кодман и скульптор Бенджамин Пол Экерс стали его постоянными подопечными благодаря поощрению, покровительству и связям Нила. Нил также помогал направлять работу и карьеру Франклина Симмонса, Джона Ролина Тилтона и Харрисона Берда Брауна. Браун стал самым успешным художником Портленда в девятнадцатом веке. Постоянным оставалось предпочтение Нила смелым, непринужденным подходам к живописи, использующим «свободный, эскизный стиль, без тщательной проработки». То же самое можно сказать о «фантастическом сочетании здравого смысла и абсурда, проницательного наблюдения и шелухи», которое изображает Нила, как искусствоведа, «мелодраматичным, склонным к преувеличениям, поверхностным, непоследовательным, плохо информированным, наивным». Эти характеристики в меньшей степени применимы к его заключительным эссе об искусстве (1868 и 1869), в которых заметно отсутствуют качества хвастливого, уверенного и страстного стиля Нила 1820-х годов. Его взгляды, высказанные в тот период, «в значительной степени выдержали испытание временем».

Neal was the first American art critic, though he did not receive this recognition until the twentieth century. Scholar William David Barry argued that Neal's impact in this field may be superior to his role in fiction. Starting in 1819 with articles in Baltimore newspapers, Neal expanded to a much wider audience with Randolph (1823), which communicated his opinions through the thin veil of the novel's protagonist. Though he continued work in this field at least as late 1869, his chief impact was in the 1820s. Neal around this time regularly visited Rembrandt Peale's Peale Museum, courted his daughter Rosalba Carriera Peale, and sat for portraits with his niece Sarah Miriam Peale. Neal's approach to art criticism in the early 1820s was intuitive and showed disdain for connoisseurship, which he viewed as aristocratic and incompatible with American democratic ideals. Neal shows some initial influence from August Wilhelm Schlegel's Course of Lectures in Dramatic Art and Literature and Sir Joshua Reynolds's Discourses, but largely broke with those sensibilities over the course of the decade. By the late 1820s he came to dismiss history painting and show preference for "the unadulterated truth of the American locality and nature" he found in portraits and landscapes, anticipating the rise of the Hudson River School. The positive attention Neal paid to American portrait painters trained in the "humbler contingencies" of sign painting and applied arts was accompanied by his acknowledgment of the artist's often conflicting priorities: preserving likeness of the subject without offending the customer. Neal was also unique in his effort in this period to raise the status of engraving as fine art. Reynolds's approach to art criticism would remain dominant in both the US and UK until John Ruskin's Modern Painters was published in 1843, though Neal's "Landscape and Portrait Painting" (1829) anticipated many of those Ruskinesque changes by distinguishing between "things seen by the artist" and "things as they are". After Neal had accumulated sufficient wealth and influence toward the middle of the nineteenth century, he began patronizing and uplifting artists in the Portland, Maine area. Painter Charles Codman and sculptor Benjamin Paul Akers both became steadily patronized as a result of Neal's encouragement, patronage, and connections. Neal also helped guide the work and careers of Franklin Simmons, John Rollin Tilton, and Harrison Bird Brown. Brown became Portland's most successful artist of the nineteenth century. Comparatively constant is Neal's taste for bold, unlabored approaches to painting that utilize "an offhand, free, sketchy style, without high finish". The same could be said of Neal's "fantastic mixture of common sense and absurdity, of intelligent observation and dross" that portrays Neal the art critic as "melodramatic, addicted to exaggeration, superficial, inconsistent, ill informed, naive". These descriptors apply less to his final essays on art (1868 and 1869) that conspicuously lack the qualities of Neal's boastful, confident, and passionate style in the 1820s. His opinions from that earlier period "to a remarkable degree have stood the trying test of time."

Поэзия

Основная часть поэзии Нила была опубликована в "Портико" во время учебы на юридическом факультете в Балтиморе. Его единственный изданный сборник стихов – "Битва при Ниагаре, поэма без примечаний" и "Голдау, или Безумный арфист", опубликованный в 1818 году. Хотя "Битва при Ниагаре" не принесла ему большой славы или богатства, она считается лучшим поэтическим описанием Ниагарского водопада до того времени. Стихи Нила также включены в сборники "Образцы американской поэзии" под редакцией Сэмюэля Кеттелла (1829), "Поэты и поэзия Америки" под редакцией Руфуса Вилмота Грисуолда (1850) и "Американская поэзия от истоков до Уитмена" под редакцией Луиса Унтермейера (1931). Грисуолд считал Нила одним из выдающихся поэтов своего времени.

Драма и театральная критика

Нил написал две пьесы, ни одна из которых не была поставлена на сцене: «Ото: Трагедия в пяти актах» (1819) и «Наш Ефрем, или Новоанглийцы, что это такое?» в трех актах (1835). Нил написал «Ото», надеясь, что пьеса будет поставлена с Томасом Абторпом Купером в главной роли, но Купер не проявил интереса. Написанная стихами и сильно вдохновленная произведениями лорда Байрона, Джон Пирпонт посчитал пьесу слишком насыщенной и написал Нилу, что в ней нужно «сделать пару световых люков». Её также описывали как «одновременно загадочную и банальную». Нил взял сценарий с собой в Лондон, планируя переработать его и поставить на сцене во время своего пребывания там, но ему так и не удалось этого добиться. «Наш Ефрем» был заказан в 1834 году актером Джеймсом Генри Хэкетом, который попросил Нила «быстро сесть и в своем обычном стиле за пару-тройку дней создать что-нибудь "любопытное и приятное"». Хакетт отклонил пьесу сразу после получения, посчитав её непригодной для постановки: слишком много ролей, требующих деревенского акцента штата Мэн, нереалистичные требования к декорациям и слишком много запланированной импровизации. Тем не менее, пьеса представляет собой «значительный шаг вперед в раннем американском театральном реализме» и содержит «самое полное отображение янки-диалекта» из всех работ Нила. Наиболее заметным произведением Нила в области театральной критики является его эссе из пяти частей «Драма» (1829). Осуждая вычурный диалог, Нил утверждал, что «когда человек красиво говорит в своем горе, это свидетельствует как о большой подготовке, так и о неискренности», и призывал драматургов «избегать поэзии, когда персонажи действительно серьёзны». Спустя шестьдесят лет Уильяма Дина Хауэллса сочли новатором за то, что он сказал то же самое.

Лекции

В период с 1829 по 1848 год Нил дополнял свой доход, выступая с лекциями. Путешествуя по лицейским курсам, он затрагивал такие темы, как «литература, красноречие, изобразительное искусство, политическая экономия, трезвость, поэты и поэзия, ораторское искусство, наши пилигримы, колонизация, закон и юристы, изучение языков, естественная история, френология, права женщин, самообразование, самодостаточность и самокритика, прогресс общественного мнения и т.д., и т.д., и т.д.». Когда в 1832 году в Портленде, штат Мэн, Нила неожиданно попросили выступить на тему свободы в День независимости, он согласился и произнес импровизированную речь, которая стала его первым выступлением, посвященным правам женщин. Он использовал принципы Американской революции, чтобы осудить рабство как посягательство на свободу, а лишение женщин избирательных прав и закон о покрытии – как налогообложение без представительства. Права женщин стали одной из любимых тем его многочисленных лекций в период с 1832 по 1843 год по северо-восточным штатам. Поскольку они почти всегда публиковались впоследствии и часто освещались в газетных рецензиях, эти выступления расширили сферу влияния Нила и сделали его идеи доступными для читателей, не обязательно разделявших его взгляды. Маргарет Фуллер восхищалась «магнитным гением», «львиным сердцем» и «чувством юмора» Нила как лектора, хотя и подшучивала над его «преувеличениями и самовлюбленностью». Его самым посещаемым и влиятельным выступлением стала речь 1843 года «Права женщин», произнесенная в крупнейшем в то время зале Нью-Йорка – Бродвейской скинии.

Активизм

Используя журнальные и газетные статьи, короткие рассказы, романы, лекции, политическую деятельность и личные отношения, Нил на протяжении всей своей взрослой жизни обращался к вопросам, таким как феминизм, права женщин, рабство, права свободных афроамериканцев, права коренных американцев, дуэли, трезвость, лотереи, смертная казнь, налог на ополчение, законодательство о несостоятельности и социальная иерархия. Из всех этих вопросов "права женщин были делом, за которое он боролся дольше и последовательнее, чем за какое-либо другое". Большая часть письменных работ и лекций Нила на эти темы демонстрировала "фундаментальное недоверие к институтам и постоянный призыв к самоанализу и самостоятельности". Помимо этого, Нил принимал активное участие в президентской кампании Уильяма Генри Гаррисона в 1840 году, что едва не привело к его назначению окружным прокурором. Он также продвигал псевдонаучные течения, такие как френология, животный магнетизм, спиритизм и ясновидение.

Феминизм

Нил был первым лектором по правам женщин в Америке и одним из первых мужчин, выступавших в защиту прав женщин и феминистских идей в США. Начиная как минимум с 1817 года и до 1873 года, он использовал журналистику, художественную литературу, лекции, политическую организацию и личные отношения для продвижения феминистских идей в США и Великобритании, достигнув пика своего влияния в этой области около 1843 года. Нил поддерживал женщин-писательниц и организаторов, отстаивал интеллектуальное равенство между мужчинами и женщинами, боролся против законов о покрытии, ограничивавших экономические права женщин, и требовал избирательного права, равной оплаты труда и лучшего образования для женщин. На ранние работы Нила о женском образовании в первую очередь повлияла книга Мэри Уолстонкрафт «В защиту прав женщины», а также труды Кэтрин Маколей и Джудит Сарджент Мюррей. Его ранние феминистские эссе 1820-х годов заполняют интеллектуальный пробел между феминистками XVIII века и их последовательницами, предшествовавшими Конвенции в Сенека-Фоллс, – Сарой Мур Гримке, Элизабет Кэди Стэнтон и Маргарет Фуллер. Как писатель, защищенный от многих форм нападок, направленных против ранних мыслительниц-феминисток, Нил сыграл решающую роль в возвращении этой темы в публичный дискурс в США и Великобритании после затишья на рубеже веков. От «феминистских подтекстов» в его первом романе (1817) до иллюстраций «патриархальной жестокости» в «Эррате» (1823) и «Идиосинкразиях» (1843), а также защиты независимых, незамужних женщин в «Истинной женственности» (1859), Нил порвал с писателями своего поколения, сознательно и последовательно включая женщин и женские вопросы на протяжении всей своей карьеры. В «Идиосинкразиях» мужская феминистская перспектива исследовалась через персонажа Ли, который говорил: «Мы, мужчины, заключаем душу женщины в тюрьму и ставим печать на ее способности, не позволяя ей участвовать в управлении нами: найдя причину и веря в своем сердце, что там, где зло, там должно быть найдено лекарство, я принялся за работу». «Мужчины и женщины» (1824), его первое феминистское эссе, напоминает о приоритете женского образования в XVIII веке: «Подождите, пока женщины не получат образование, как мужчины, будут обращаться с ними как с мужчинами и им будет разрешено свободно говорить, не стыдясь, потому что они женщины». Он предположил, что в будущем величайшие писатели мужского пола «будут равны женщинам». Зайдя дальше своих предшественников в вопросе интеллектуального равенства, он утверждал, что «женщины не уступают мужчинам, а лишь отличаются от них в своих интеллектуальных свойствах» и «хотел бы, чтобы с женщинами обращались как с мужчинами, обладающими здравым смыслом». В статье более подробно рассматривается концепция, поднятая в «Эссе о дуэлях» (1817), где он призвал женщин использовать «разум, который Небеса столь равномерно распределили между ней и ее братом», чтобы избавить мир от дуэлей. В 1820-х годах Нил переключил свое внимание с образовательных и интеллектуальных идей на политические и экономические вопросы, такие как законы о покрытии и избирательное право. В письме 1845 года активистке Маргарет Фуллер он написал: «Я говорю вам, что нет надежды для женщины, пока она не будет участвовать в создании закона, – нет шанса для нее, пока ее голос не будет столь же ценен, как мужской голос. Когда это станет правдой, женщину не будут обманывать шестью пенсами в день за ту же работу, за которую мужчина получает доллар. Все, что вы и другие делаете для возвышения женщины, лишь заставляет ее острее чувствовать давнее злоупотребление ее собственным разумом, когда она приходит в себя. Вы можете обучать рабов и все равно держать их в рабстве». Нил выступил с первой лекцией по правам женщин в Америке в качестве выступления в День независимости в Портленде, штат Мэн, в 1832 году. Он заявил, что под законами о покрытии и без избирательного права женщины становятся жертвами того же преступления – налогообложения без представительства, которое вызвало революционную войну. Он достиг пика своего влияния на феминистские вопросы во время своей речи «Права женщин» (1843) перед толпой в 3000 человек в Нью-Йорке. Он атаковал концепцию виртуального представительства в правительстве, которую противники избирательного права утверждали, что женщины могут получить через мужчин: «Просто обратите положение двух полов: дайте женщинам всю власть, которой сейчас пользуются мужчины. Какой бы шум поднялся тогда о равных правах, о привилегированном классе, о налогообложении без их согласия и виртуальном представительстве!» Речь «Права женщин» получила широкое освещение в прессе, хотя и была отвергнута, и Нил опубликовал ее позже в том же году на страницах журнала «Brother Jonathan», редактором которого он был. В этом журнале в 1843 году он опубликовал свои собственные эссе с призывами к равной оплате труда и лучшим условиям труда для женщин, а также организовал печатные дебаты о достоинствах избирательного права для женщин между ним и Элизой В. Фарнхэм. Оглядываясь более чем сорок лет спустя, второй том «Истории женского избирательного права» (1887) отметил, что лекция «вызвала значительные дискуссии, была широко скопирована и оказала широкое, незримое влияние, готовя почву для действий. Это была язвительная сатира, и мужчины почувствовали упрек». В течение двадцати лет после работы с журналом «Brother Jonathan» Нил писал о женщинах почти исключительно в художественной литературе, но лишь изредка затрагивал феминистские вопросы в периодических изданиях. Он размышлял о переодевании и перформативном характере гендера в «Маскараде» (1864), «одном из самых интересных эссе его карьеры». За этим последовали два эссе о правах женщин для «Американского френологического журнала» (1867), глава о правах женщин в его автобиографии (1869) и двенадцать статей в «The Revolution» (1868–1870). Нил активно включился в организацию движения за избирательное право для женщин после Гражданской войны, обретя влияние в местных, региональных и национальных организациях. Когда Американская ассоциация за равные права раскололась в 1869 году из-за Пятнадцатой поправки, Нил сожалел о разделении усилий, но поддержал последующую Национальную ассоциацию за избирательное право для женщин из-за ее настаивания на немедленном избирательном праве для всех женщин. Он был одним из основателей Ассоциации избирательного права для женщин Новой Англии в 1868 году, организовал первое публичное собрание в Портленде по вопросу избирательного права для женщин в 1870 году и был одним из основателей первой общештатной Ассоциации избирательного права для женщин штата Мэн в 1873 году.

Neal was America's first women's rights lecturer and one of the first male advocates of women's rights and feminist causes in the US. At least as early as 1817 and late as 1873, he used journalism, fiction, lectures, political organizing, and personal relationships to advance feminist issues in the US and UK, reaching the height of his influence in this field around 1843. Neal supported female writers and organizers, affirmed intellectual equality between men and women, fought coverture laws against women's economic rights, and demanded suffrage, equal pay, and better education for women. Neal's early focus on female education was primarily influenced by Mary Wollstonecraft's A Vindication of the Rights of Woman as well as works by Catharine Macaulay and Judith Sargent Murray. His early feminist essays from the 1820s fill an intellectual gap between eighteenth century feminists and their pre Seneca Falls Convention successors Sarah Moore Grimké, Elizabeth Cady Stanton, and Margaret Fuller. As a male writer insulated from many forms of attack leveled against earlier female feminist thinkers, Neal's advocacy was crucial to bringing the field back into published discourse in the US and UK after a lull at the turn of the century. From the "feminist undertones" in his first novel (1817) through the illustrations of "patriarchal cruelty" in Errata (1823) and "Idiosyncrasies" (1843) to the vindication of independent, unmarried women in True Womanhood (1859), Neal broke with writers of his generation by consciously and consistently including women and women's issues throughout his career as a writer of fiction. "Idiosyncrasies" explored the male feminist perspective through the character Lee who said, "we men imprison the soul of woman, and set a seal upon her faculties— allowing her no share whatever in governing ourselves: Having found the cause, and believing in my heart that where the evil was, there the remedy must be sought for, I went to work". "Men and Women" (1824), his first feminist essay, recalls the eighteenth century priority of female education: "Wait until women are educated like men—treated like men—and permitted to talk freely, without being put to shame, because they are women". At that future time, he posited that the greatest of male writers "will be equalled by women". Going further than his predecessors on intellectual equality, he "maintain[ed] that women are not inferior to men, but only unlike men, in their intellectual properties" and "would have women treated like men, of common sense." The article more fully explores the concept he raised in "Essay on Duelling" (1817), in which when he urged women to use "the reason that Heaven has apportioned so equally between her, and her brother" to rid the world of duels. Over the 1820s, Neal shifted his focus from educational and intellectual ideas to political and economic issues like coverture and suffrage. In an 1845 letter to activist Margaret Fuller, he said

I tell you there is no hope for woman, till she has a hand in making the law—no chance for her till her vote is worth as much as a mans vote. When it is—woman will not be fobbed off with a six pence a day for the very work a man would get a dollar for All you and others are doing to elevate woman, is only fitted to make her feel more sensibly the long abuse of her own understanding, when she comes to her senses. You might as well educate slaves—and still keep them in bondage. Neal delivered America's first women's rights lecture as an Independence Day address in Portland, Maine in 1832. He declared that under coverture and without suffrage, women were victims of the same crime of taxation without representation that caused the Revolutionary War. He reached the peak of his influence on feminist issues at the time of his "Rights of Women" speech (1843) before a crowd of 3,000 people in New York City. He attacked the concept of virtual representation in government that suffrage opponents argued women could enjoy through men: "Just reverse the condition of the two sexes: give to Women all the power now enjoyed by Men What a clamour there would be then, about equal rights, about a privileged class, about being taxed without their own consent, and virtual representation, and all that!" The "Rights of Women" speech was widely covered, albeit dismissed, by the press, and Neal printed it later that year in the pages of Brother Jonathan magazine, of which he was editor. He used that magazine in 1843 to publish his own essays calling for equal pay and better workplace conditions for women, and to host a printed debate of correspondence on the merits of women's suffrage between himself and Eliza W. Farnham. Looking back more than forty years later, the second volume of the History of Woman Suffrage (1887) remembered that the lecture "roused considerable discussion , was extensively copied, and had a wide, silent influence, preparing the way for action. It was a scathing satire, and men felt the rebuke." For twenty years following his work with Brother Jonathan magazine, Neal wrote about women almost exclusively in fiction but only occasionally about feminist issues in periodicals. He mused about crossdressing and the performative nature of gender in "Masquerading" (1864), "one of the most interesting essays of his career". He followed this with two women's rights essays for the American Phrenological Journal (1867), the women's rights chapter of his autobiography (1869), and twelve articles in The Revolution (1868–1870). Neal became prominently involved as an organizer in the women's suffrage movement following the Civil War, finding influence in local, regional, and national organizations. When the American Equal Rights Association split in 1869 over the Fifteenth Amendment, Neal regretted the division of efforts, but lent his support to the subsequent National Woman Suffrage Association because of its insistence upon immediate suffrage for all women. He cofounded the New England Woman Suffrage Association in 1868, organized Portland's first public meeting on women's suffrage in 1870, and cofounded Maine's first statewide Woman Suffrage Association in 1873.

Рабство

Нил был "решительно и от всего сердца против рабства", толкуя идеалы Декларации независимости так, что "рабы в Америке были рождены свободными. Следовательно, они вправе упразднить правительство, которое, удерживая их в нынешнем положении, "нарушило доверие". В ответ на широко распространенные изнасилования женщин, находившихся в рабстве, он заявил, что "белые отцы виновны в продаже собственной плоти и крови в рабство" в южных штатах Америки, где "цветнокожих женщин ищут, покупают и живут с ними белые мужчины, потому что прибыль хозяина напрямую зависит от плодовитости рабыни". Считая, что "немедленное освобождение всего [порабощенного населения] разом невозможно" и что это увековечит положение афроамериканцев как "боязненной касты" в США, он поддерживал "постепенную эмансипацию, которая успешно применялась в штатах Новой Англии и в Нью-Йорке". Поскольку у Новой Англии "нечего было терять от эмансипации, а напротив, многое приобрести, так как стоимость труда белых рабочих возросла бы", Нил призывал к федеральному финансированию компенсированной эмансипации для распределения затрат между штатами. Нил поддерживал Американское колонизационное общество, основав местное отделение в Портленде, штат Мэн, в 1833 году, занимая должность секретаря и впоследствии встретившись с первым президентом Либерии, Джозефом Дженкинсом Робертсом. Нил, вероятно, избегал движения за "немедленную, безусловную и всеобщую эмансипацию" из-за давней вражды с Уильямом Ллойдом Гаррисоном. Эта вражда не была разрешена до 1865 года, когда Нил признал: "Я был неправ, а мистер Гаррисон был прав".

Права чернокожих американцев

Нил протестовал против лишения свободных афроамериканцев избирательных прав, показав, как "свободнорожденные американцы, из-за цвета их кожи", не только в рабовладельческих штатах, "но и в штатах, где рабство вызывает ужас, подвергаются даже лишению права голоса, будучи исключенными либо законом, либо страхом". Опасаясь "практического расизма" среди белых северян, Нил обратил внимание на членов своего гимнастического общества, которые в 1828 году "проголосовали за то, чтобы ни одному цветному человеку не разрешалось заниматься вместе с белыми гражданами нашего свободного и равного сообщества. Ура Новой Англии! У нас нет предрассудков – вернее, только здоровые предрассудки". Разочарованный тем, что они не приняли чернокожих мужчин, которых он рекомендовал в члены общества, Нил вскоре прекратил сотрудничество с гимнастическим залом. В своих художественных произведениях Нил исследовал различия между северными и южными предрассудками в отношении афроамериканцев, особенно в романе "Дон Истерс" (1833). Тем не менее, он придерживался мнения о френологической неполноценности, объясняя, что "хотя мы не обращаем внимания на цвет кожи, мы уделяем большое внимание форме при оценке способностей. Строение головы негра крайне неблагоприятно". Это привело его к протоеугеническому аргументу в пользу легализации межрасовых браков, чтобы будущие поколения "афроамериканцев больше не составляли отдельный, низший класс, лишенный политической власти, привилегий и доли в общем благосостоянии".

Права индейцев Америки

Нил опубликовал эссе, романы и рассказы, чтобы отстаивать права американских индейцев. В то время, когда термин "коренной американец" относился к англо-американцам, Нил заявил в своем первом романе (1817), что "индеец – единственный истинный коренной американец". В "Обзорной картине Америки" (1824) Нил утверждал, что американские индейцы "никогда не были агрессорами" в конфликтах с европейскими американцами и что "ни один народ, ни древний, ни современный, не подвергался столь ужасным угнетениям, обману и несправедливости во всех возможных формах". Он призывал к признанию суверенитета коренных народов, осуждая тот факт, что "закон народов никогда не соблюдался в отношениях с ними: их послов арестовывали, заключали в тюрьму и убивали, [и] против них никогда не объявляли войну". Описывая процесс, посредством которого правительство США захватывало земли коренных народов, Нил говорил:

"Жители приграничных районов начинают ссору с индейцами. Никакого объявления войны не следует, никакой церемонии; но вперед выступает генерал [Эндрю] Джексон – или какой-нибудь другой генерал – опустошая и поджигая всю страну. Затем следует перемирие: уступка завоеванной территории – для защиты белых". Нил использовал романы, такие как "Логан" (1822), чтобы бросить вызов расовым границам между белыми и коренными американцами. В ответ на закон об изгнании индейцев (1830) и популярную литературу, поддерживавшую его, Нил опубликовал рассказ "Дэвид Уичер" (1832), чтобы исследовать возможность мирного сосуществования различных этнических групп в США. Эта история также "показала, как популярная литература использовала колониальное насилие, чтобы создать модель и оправдание для его продолжения во имя национальной экспансии".

Умеренность

В детстве Нил решил избегать чрезмерного употребления алкоголя и сохранил это личное убеждение на протяжении всей жизни. Он не стал участвовать в движении за умеренность, пока не вернулся из Лондона в Портленд, штат Мэн. Его первое приглашение выступить с лекцией поступило для ежегодного обращения к Портлендской ассоциации по продвижению умеренности в 1829 году. Нил Доу, двоюродный брат Джона Нила, был лидером движения за запрет, и в 1836 году Нил участвовал в публичных дебатах со своим кузеном, чтобы защитить умеренное употребление вина как альтернативу полному воздержанию. Именно в этот период, между концом 1830-х и концом 1840-х годов, Нил разочаровался в движении за умеренность, которое отошло от акцента на моральное убеждение к принятию законов о запрете; Доу и его последователи, "вместо того чтобы руководствоваться принципом "Будь умерен во всем", проявляли яростную нетерпимость в вопросах умеренности, делая полное воздержание условием гражданства и почти цивилизованности". Нил оставался убежденным в "вреде невоздержания – его нельзя было преувеличить; вопрос был лишь в том, какое средство к исцелению".

Дуэлирование

В своем первом романе (1817) Нил изобразил дуэли как пережиток аристократической эпохи, аморальной, бессмысленной, антидемократичной и противоречащей американским ценностям, заявляя, что "здесь, в Америке, джентльмен может безнаказанно перерезать другому горло или прострелить голову". В своем "Очерке о дуэлировании" того же года он критиковал дуэли как гендерный ритуал, или "неопровержимое свидетельство мужества", полагая, что "в глубине души каждый мужчина хотел бы отмены дуэлей, и если бы каждый, кто искренне этого желает, выражал свою позицию столь же твердо на публике, они были бы отменены".

Социальная иерархия

Нейл, воспитанный в духе квакеров, вероятно, воспринял отвращение к "мирским титулам", которые, по его мнению, не соответствовали республиканскому обществу. Он высмеивал их в юмористических произведениях, таких как титульный лист его первого романа (1817), где утверждалось, что книгу рецензировал "Сам Эсквайр". В "Кратком обзоре Америки" (1824) он осудил тот факт, что США отошли от своих идеалов равенства и превратились в место, где "титулы множатся". Даже гордость происхождением пустила корни в этой республиканской почве. Между семьями вчерашними и позавчерашними идет ожесточенная борьба. Будучи адвокатом, он отказывался обращаться к председателю Верховного суда Джону Маршалу или к любому другому судье как "ваша честь", утверждая, что "нет большей лжи в сознании людей, чем это раболепное поклонение людям высокого положения. Великие мыслители мира – это труженики мира, производители мира".

Налог на милицию

В своем эссе "Соединенные Штаты" (1826) Нил впервые опубликовал аргумент против подушного налога, финансировавшего систему американского ополчения. Он утверждал, что "и бедные, и богатые облагаются налогом согласно закону об ополчении", который был задуман "для защиты собственности богатых. Богатые, разумеется, на поле боя не появляются. Бедные – появляются. Последние не могут позволить себе уклониться; первые – могут". Он предложил заменить подушный налог налогом на имущество для оплаты службы в ополчении, что сделало бы систему более справедливой.

Лотереи

Нил впервые выступил с аргументами против лотерей в газетах Балтимора, будучи учеником юриста, а затем в Логане (1822). Его утверждение о том, что закон должен рассматривать лотереи так же, как и другие виды азартных игр, нашло отклик в США и Палате общин Великобритании. В "Янки" он "обрушил критику на все [лотерейные] конторы, как в юридической среде, так и в наших законодательных органах, и не прекращал борьбы, пока система не была искоренена по всей стране". В 1830-х годах лотереи утратили популярность в США.

Смертная казнь

Нил начал свою кампанию против публичных казней после того, как стал свидетелем одной из них в Балтиморе. Он выступал против смертной казни, публикуя статьи в газетах, журналах, романах и участвуя в дебатах, добившись национального признания в США и охватив более узкую аудиторию в Великобритании. Позднее в жизни он вспоминал, что по-прежнему "не верит в целесообразность удушения мужчин, женщин и детей, как бы ни заслужили они этого, и полностью убежден, что худшим людям больше всего необходимо покаяние, а те, кто не пригоден к жизни, тем более не пригоден к смерти".

Закон о банкротстве

Нил активно включился в реформу законодательства о банкротстве вскоре после собственного банкротства в 1816 году. Будучи молодым адвокатом из Балтимора, он занял непопулярную позицию, выступив против мнения председателя Верховного суда Маршалла по делу «Стерджес против Крауниншилда» (1819) и сыграл важную роль в движении за принятие федерального закона о банкротстве. Впоследствии он критиковал практику тюремного заключения за долги в своих балтиморских романах, а также в американских и британских газетах в 1820-х годах.

Рассеянный гений

Репутация Нила как интеллектуально рассеянного и неуправляемого гения подтверждается биографом Виндзором Даггеттом, который утверждал, что "он растратил свой гений по множеству направлений". Историк Эдвард Х. Эльвелл отмечал, что "он писал обо всем, поскольку не мог долго сосредотачиваться ни на чем одном". Сам Нил признавался, что годовое пребывание в должности редактора газеты было "достаточно долгим сроком для всего, чем мне приходилось заниматься". Американский литературовед Фред Льюис Патти характеризовал Нила как "гения особого типа, требующего специального определения", используя такие слова, как "энергия и упорство", но также и "колоссальное невежество". Американский литературовед Тереза А. Годду заключила, что Нил был канонизирован как "полудикий, полугений". Эдгар Аллан По "был склонен считать Джона Нила первым или, по крайней мере, вторым среди наших бесспорных гениев", но в том же абзаце оценивал его работы как "объемные, но лишенные деталей", "поспешные и неясные" и "недостаточно цельные". Как современники, так и исследователи Нила склонны сожалеть о его неспособности реализовать потенциал, который другие видели в его талантах. Биограф Дональд А. Сирс определил его как "писателя без шедевра", который "жил, чтобы быть затмённым авторами меньшего гения, но с большей властью над своими способностями". Даггетт говорил, что "он проявил блеск в юности, но так и не смог его догнать или покорить, и поэтому часто казался современникам неудачником". Американский литературовед Александр Коуи назвал Нила "жертвой собственной страсти к словам", отметив, что "ни одно его художественное произведение не заслуживает возрождения ради его собственных достоинств", и что "ни одну из его книг не стоит помещать на полки библиотек, разве что в качестве курьезного экземпляра". В стихотворении 1848 года Джеймс Рассел Лоуэлл охарактеризовал Нила как "человека, который сделал меньше, чем мог бы", который умел "выпускать рои комет, но не зажигать ни одной звезды", потому что он "был слишком тороплив, чтобы дождаться созревания плодов искусства", и заключил, что "если бы он только проявил терпение, он мог бы стать великим".

Neal's reputation as an intellectually dispersed and uncontrolled genius is supported by biographer Windsor Daggett, who said "he scattered his genius into many channels at a loss." Historian Edward H. Elwell said "he wrote for everything because he could not write long for anything." By Neal's own admission, a year long stint as newspaper editor was "a long while, for any thing I had to do with." American literature scholar Fred Lewis Pattee saw Neal's as "genius of a type that must be especially defined" with words like "energy and persistence" but also "ignorance colossal". American literature scholar Theresa A. Goddu concluded that Neal had been canonized as "half wildman, half genius". Edgar Allan Poe was "inclined to rank John Neal first, or at all events second, among our men of indisputable genius", but in the same paragraph rated his work as "massive and undetailed", "hurried and indistinct", and "deficient in a sense of completeness". Contemporaries and scholars of Neal alike are disposed to lament his inability to achieve what others saw as the potential of his abilities. Biographer Donald A. Sears classified him as "a writer without a masterpiece" who "lived to be eclipsed by writers of lesser genius but greater control of their talents." Daggett said "he flashed youthful brilliance. He never quite caught up with it or conquered it, and so he sometimes wore the stamp of failure in the minds of his contemporaries." American literature scholar Alexander Cowie referred to Neal as "the victim of his own lust for words" with "no single work of fiction which deserves to be revived for its sheer merit" and no books "worth placing on the shelves of any library save as a 'believe it or not' specimen". In an 1848 poem, James Russell Lowell classified Neal as "a man who made less than he might have" who was good at "whisking out flocks of comets, but never a star" because he was "too hasty to wait till Art's ripe fruit should drop", and concluded that "could he only have waited he might have been great".

Влияние

Творчество Нила оказало косвенное влияние на многих писателей при его жизни и после неё. Себа Смит, Натаниэль Хоторн и Генри Уодсворт Лонгфелло, как известно, читали и находились под влиянием ранних стихотворений и романов Нила. Смит наиболее известен своим юмористическим циклом рассказов о "Джеке Даунинге", на который, вероятно, повлияло юмористическое использование Нилом региональных диалектов. Вероятно также, что Эдгар Аллан По выработал многие свои характерные черты как писателя под влиянием статей Нила в журнале "Янки" в конце 1820-х годов. Многие исследователи полагают, что большинство выдающихся авторов американского Ренессанса середины XIX века приобрели известность, используя приемы, заимствованные из работ Нила, созданных ранее в этом столетии, в числе которых Ральф Уолдо Эмерсон, Уолт Уитман, Эдгар Аллан По и Герман Мелвилл. Биограф Бенджамин Лиз отметил, что непосредственные предшественники Нила, Вашингтон Ирвинг и Джеймс Фенимор Купер, хотя и более известны, не имеют столь явной связи с мастерами середины века, как Нил. Он также утверждал, что способность Нила оказывать влияние на столь разных писателей, как По и Уитман, свидетельствует о значимости его творчества.

Исторический статус

В соответствии с оценками их предшественников в двадцатом веке, как Лиз, так и Сирс в 1970-х годах определяли Джона Нила как переходную фигуру в литературе, появившуюся после первой волны британского подражания американской литературе, но до наступления великого американского Возрождения, которое произошло уже после того, как Нил опубликовал основную часть своих произведений. Более поздние исследования представили Нила не столько "ниже" "американского Возрождения", сколько "разбросанным по его территории". Американские литературоведы Эдвард Уоттс, Дэвид Дж. Карлсон и Майя Мерлоб утверждали, что Нила исключили из числа деятелей Возрождения из-за его отстраненности от бостонско-конкордовского круга и использования популярных стилей и жанров, которые считались менее художественными. Несмотря на это забвение в XX веке, жизнь и творчество Нила вновь привлекли внимание исследователей в XXI веке.