Теория, методология и практика создания военной мощи.

Военная наука: теория, методы и практика создания военной мощи. Исследования, разработки технологий для войны, стратегии и обеспечение превосходства.

18 мин чтения

100%

Источник: Military science — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Теория, методология и практика создания военной мощи, а также исследования и разработки технологий, применяемых в военном деле.

Военная наука – это изучение военных процессов, институтов и поведения, наряду с изучением войны, теории и применения организованной принудительной силы. Она в основном сосредоточена на теории, методологии и практике создания военной мощи в соответствии с национальной оборонной политикой. Военная наука служит для определения стратегических, политических, экономических, психологических, социальных, оперативных, технологических и тактических элементов, необходимых для поддержания относительного превосходства военной силы, а также для повышения вероятности и достижения благоприятных исходов победы в мирное время или во время войны. К военным ученым относятся теоретики, исследователи, экспериментаторы, прикладные ученые, конструкторы, инженеры, специалисты по испытаниям и другие военнослужащие. Военнослужащие получают вооружение, технику и подготовку для достижения конкретных стратегических целей. Военная наука также используется для оценки возможностей противника в рамках технической разведки. В военной истории, в период промышленной революции, военная наука использовалась как общий термин для обозначения всех аспектов военной теории и применения технологий как единой академической дисциплины, включая развертывание и применение войск в мирное время или в бою. В военном образовании военная наука часто является названием кафедры в учебном заведении, отвечающей за подготовку офицерских кадров. Однако такое образование обычно фокусируется на подготовке офицеров к лидерству и предоставлении базовых знаний о применении военных теорий, концепций, методов и систем, и выпускники по окончании обучения не являются военными учеными, а скорее младшими офицерами.

История

Даже ко Второй мировой войне военная наука писалась на английском языке с заглавной буквы и считалась академической дисциплиной наряду с физикой, философией и медицинскими науками. Это отчасти объяснялось общей аурой таинственности, сопровождавшей образование в мире, где, еще в 1880-х годах, 75% населения Европы были неграмотными. Способность офицеров выполнять сложные вычисления, необходимые для столь же сложных "маневров" при передвижении войск в линейной тактике, которая все больше доминировала в эпоху Возрождения и последующей истории, а также внедрение огнестрельного оружия в военное дело лишь добавили к подлинной тайне строительства укреплений, как казалось обычному человеку. Вплоть до начала XIX века один из наблюдателей, британский ветеран Наполеоновских войн, майор Джон Митчелл, полагал, что применение силы на поле боя мало изменилось со времен греков. Он предположил, что это было связано, главным образом, с тем, что, как указывал Клаузевиц, "в отличие от любой другой науки или искусства, в войне объект реагирует", и предложил провести детальный анализ этого. Это положило начало увлечению военных организаций применением количественных и качественных исследований к их теориям боя; попытке перевести военное мышление, как философские концепции, в конкретные методы ведения боевых действий. Военное снаряжение, снабжение армии, ее организация, тактика и дисциплина составляли элементы военной науки во все времена; однако совершенствование оружия и обмундирования, по-видимому, лидирует и контролирует все остальное. Клаузевиц, предложив восемь принципов, на которых могут основываться такие методы, совершил своего рода прорыв. В Европе это впервые создало возможность в значительной степени исключить элемент случайности и ошибки из процесса принятия командных решений. В то время особое внимание уделялось топографии (включая тригонометрию), военному искусству (военной науке), военной истории, организации армии в полевых условиях, артиллерии и науке о снарядах, полевым и постоянным укреплениям, военному законодательству, военному управлению и маневрам. Военная наука, на которой строилась модель немецких боевых действий в Первой мировой войне, в значительной степени не изменилась по сравнению с наполеоновской моделью, но учитывала значительные улучшения в огневой мощи и способность проводить "великие сражения на уничтожение" посредством быстрой концентрации сил, стратегической мобильности и поддержания стратегического наступления, более известного как культ наступления. Ключом к этому, как и к другим способам мышления о войне, оставался анализ военной истории и попытки извлечь конкретные уроки, которые можно было бы успешно повторить на другом поле боя, как своего рода кровавую лабораторию военной науки. Поля Западного фронта между 1914 и 1918 годами были одними из самых кровавых. Маршал Фош, вероятно, лучше других понимал Клаузевица и изначально участвовал в событиях, которые чуть не уничтожили французскую армию. Однако нельзя сказать, что военные теоретики и командиры страдали от коллективного идиотизма. Их анализ военной истории убедил их в том, что решительное и агрессивное стратегическое наступление – единственная доктрина победы, и они опасались, что чрезмерное упование на огневую мощь и, как следствие, зависимость от укреплений сделают это практически невозможным, приводя к стагнации на поле боя и преимуществам оборонительной позиции, подрывая боевой дух и готовность войск к бою. Поскольку только наступление могло принести победу, отсутствие такового, а не огневая мощь, было признано причиной поражения Императорской русской армии в Русско-японской войне. Фош считал, что "в стратегии, как и в тактике, нападают". Военная наука во многом родилась из опыта Первой мировой войны. "Военное снаряжение" изменило армии до неузнаваемости, и кавалерия практически исчезла в течение следующих 20 лет. "Снабжение армии" превратилось в науку логистики в условиях массовых армий, операций и войск, которые могли стрелять боеприпасами быстрее, чем их можно было произвести, впервые используя транспортные средства с двигателем внутреннего сгорания – переломный момент. Военная "организация" больше не соответствовала линейной тактике, а состояла из штурмовых групп и батальонов, которые становились многопрофильными с введением пулеметов и минометов и впервые заставляли военных командиров думать не только в терминах рядового и офицерского состава, но и структуры сил. Тактика также изменилась: пехота впервые была отделена от конницы и должна была взаимодействовать с танками, самолетами и новой артиллерийской тактикой. Изменилось и представление о военной дисциплине. Моральный дух, несмотря на строгую дисциплину, падал во всех армиях во время войны, но лучшие войска оказались там, где упор на дисциплину был заменен проявлением личной инициативы и сплоченности, как, например, в Австралийском корпусе во время Стодневного наступления. Анализ военной истории, который потерпел неудачу у европейских командиров, уступал место новой военной науке, менее броской, но более соответствующей научным процессам тестирования и экспериментирования, научному методу и навсегда "связанной" с идеей превосходства технологий на поле боя. В настоящее время военная наука означает многое для разных организаций. В Соединенном Королевстве и большей части Европейского Союза подход заключается в тесной связи с гражданским применением и пониманием. Например, в Бельгийской королевской военной академии военная наука остается академической дисциплиной и изучается наряду с социальными науками, включая такие предметы, как гуманитарное право. Министерство обороны США определяет военную науку с точки зрения конкретных систем и оперативных требований и включает, среди прочего, гражданскую оборону и структуру сил.

Even until the Second World War, military science was written in English starting with capital letters, and was thought of as an academic discipline alongside physics, philosophy and the medical sciences. In part this was due to the general mystique that accompanied education in a world where, as late as the 1880s, 75% of the European population was illiterate. The ability by the officers to make complex calculations required for the equally complex "evolutions" of the troop movements in linear warfare that increasingly dominated the Renaissance and later history, and the introduction of the gunpowder weapons into the equation of warfare only added to the veritable arcana of building fortifications as it seemed to the average individual. Until the early 19th century, one observer, a British veteran of the Napoleonic Wars, Major John Mitchell, thought that it seemed nothing much had changed from the application of force on a battlefield since the days of the Greeks. He suggested that this was primarily so because as Clausewitz suggested, "unlike in any other science or art, in war the object reacts". and suggested detailed analysis of this. This set in motion the eventual fascination of the military organisations with application of quantitative and qualitative research to their theories of combat; the attempt to translate military thinking as philosophic concepts into concrete methods of combat. Military implements, the supply of an army, its organization, tactics, and discipline, have constituted the elements of military science in all ages; but improvement in weapons and accoutrements appears to lead and control all the rest. The breakthrough of sorts made by Clausewitz in suggesting eight principles on which such methods can be based, in Europe, for the first time presented an opportunity to largely remove the element of chance and error from command decision making process. At this time emphasis was made on the topography (including trigonometry), military art (military science), military history, organisation of the army in the field, artillery and the science of projectiles, field fortifications and permanent fortifications, military legislation, military administration and manoeuvres. The military science on which the model of German combat operations was built for the First World War remained largely unaltered from the Napoleonic model, but took into the consideration the vast improvements in the firepower and the ability to conduct "great battles of annihilation" through rapid concentration of force, strategic mobility, and the maintenance of the strategic offensive better known as the Cult of the offensive. The key to this, and other modes of thinking about war, remained analysis of military history and attempts to derive tangible lessons that could be replicated again with equal success on another battlefield as a sort of bloody laboratory of military science. Few were bloodier than the fields of the Western Front between 1914 and 1918. The person who probably understood Clausewitz better than most, Marshal Foch, initially participated in events that nearly destroyed the French Army. It is not, however, true to say that military theorists and commanders were suffering from some collective case of stupidity. Their analysis of military history convinced them that decisive and aggressive strategic offensive was the only doctrine of victory, and feared that overemphasis of firepower, and the resultant dependence on entrenchment would make this all but impossible, and leading to the battlefield stagnant in advantages of the defensive position, destroying troop morale and willingness to fight. Because only the offensive could bring victory, lack of it, and not the firepower, was blamed for the defeat of the Imperial Russian Army in the Russo Japanese War. Foch thought that "In strategy as well as in tactics one attacks". In many ways military science was born as a result of the experiences of the Great War. "Military implements" had changed armies beyond recognition with cavalry to virtually disappear in the next 20 years. The "supply of an army" would become a science of logistics in the wake of massive armies, operations and troops that could fire ammunition faster than it could be produced, for the first time using vehicles that used the combustion engine, a watershed of change. Military "organisation" would no longer be that of the linear warfare, but assault teams, and battalions that were becoming multi skilled with the introduction of machine guns and mortars and, for the first time, forcing military commanders to think not only in terms of rank and file, but force structure. Tactics changed, too, with infantry for the first time segregated from the horse mounted troops, and required to cooperate with tanks, aircraft and new artillery tactics. Perception of military discipline, too, had changed. Morale, despite strict disciplinarian attitudes, had cracked in all armies during the war, but the best performing troops were found to be those where emphasis on discipline had been replaced with display of personal initiative and group cohesiveness such as that found in the Australian Corps during the Hundred Days Offensive. The military sciences' analysis of military history that had failed European commanders was about to give way to a new military science, less conspicuous in appearance, but more aligned to the processes of science of testing and experimentation, the scientific method, and forever "wed" to the idea of the superiority of technology on the battlefield. Currently military science still means many things to different organisations. In the United Kingdom and much of the European Union the approach is to relate it closely to the civilian application and understanding. For example, in Belgium's Royal Military Academy, military science remains an academic discipline, and is studied alongside social sciences, including such subjects as humanitarian law. The United States Department of Defense defines military science in terms of specific systems and operational requirements, and include among other areas civil defense and force structure.

Использование военных навыков

Военная наука в первую очередь изучает, кто будет принимать участие в военных действиях и какими набором навыков и знаний им необходимо обладать для эффективного и достаточно изобретательного выполнения задач.

Военная организация

Разрабатывает оптимальные методы управления и организации военных частей, а также вооруженных сил в целом. Помимо этого, данная область изучает и другие связанные аспекты, такие как мобилизация/демобилизация и военное управление на недавно захваченных (или освобожденных) территориях, ранее находившихся под контролем противника.

Структурирование силы

Структурирование сил — это метод организации и подготовки личного состава, вооружения и техники для проведения военных операций, включая боевые действия. Развитие структуры вооруженных сил в любой стране основывается на стратегических, оперативных и тактических потребностях национальной оборонной политики, выявленных угрозах стране, а также на технологических возможностях этих угроз и вооруженных сил. Разработка структуры сил руководствуется доктринальными соображениями относительно стратегического, оперативного и тактического развертывания и применения формирований и подразделений на территориях, в районах и зонах, где от них ожидается выполнение задач. Структурирование сил распространяется на все виды вооруженных сил, но не на их вспомогательные организации, такие как организации, занимающиеся научно-исследовательской деятельностью в области обороны. В Соединенных Штатах структура сил определяется таблицей организации и оснащения (TOE или TO&E). TOE — это документ, публикуемый Министерством обороны США, который определяет организацию, комплектование и оснащение подразделений от размера дивизии и ниже, а также штабы корпусов и армий. Структурирование сил также содержит информацию о задачах и возможностях конкретных подразделений, а также об их текущем статусе в отношении готовности и состояния. Общая TOE применяется к типу подразделения (например, пехотному), а не к конкретному подразделению (например, 3-й пехотной дивизии). Таким образом, все подразделения одного рода войск (например, пехоты) следуют единым структурным принципам, что обеспечивает более эффективное финансирование, подготовку и применение однотипных подразделений в ходе операций.

Военное образование и подготовка

Изучает методологию и практику подготовки солдат, сержантов и капралов (младших командиров), а также офицеров. Это также распространяется на подготовку малых и крупных подразделений, как по отдельности, так и во взаимодействии друг с другом, для регулярных и резервных формирований. Военная подготовка, особенно офицеров, включает в себя общее образование и политическое воспитание военнослужащих.

Военные концепции и методы

Значительная часть развития возможностей зависит от концепций, определяющих применение вооруженных сил, их вооружения и техники, а также от методов, используемых в конкретном театре военных действий или боевой обстановке.

Военная история

Военная деятельность была непрерывным процессом на протяжении тысячелетий, и основополагающие тактики, стратегия и цели военных операций оставались неизменными на протяжении всей истории. Ярким примером является двойной охват, считающийся вершиной военного маневра, блестяще осуществлённым Ганнибалом в битве при Каннах в 216 году до н.э., а позднее Халидом ибн аль-Валидом в битве при Валадже в 633 году н.э. Изучая историю, военные стремятся избежать ошибок прошлого и повысить свою эффективность, прививая командирам способность видеть исторические параллели в ходе сражения, чтобы использовать полученные уроки. Основные области, охватываемые военной историей, включают историю войн, сражений и боёв, историю военного искусства и историю каждого рода войск.

Военная стратегия и доктрины

Военная стратегия во многих отношениях является центральным элементом военной науки. Она изучает специфику планирования и ведения боевых действий, стремясь свести множество факторов к набору принципов, определяющих все взаимодействия на поле боя. В Европе эти принципы были впервые сформулированы Клаузевицем в его труде «О войне». Таким образом, она направляет планирование и выполнение сражений, операций и войн в целом. Сегодня на планете преобладают две основные системы. В широком смысле их можно охарактеризовать как «западную» и «российскую». Каждая система отражает и поддерживает сильные и слабые стороны лежащего в ее основе общества. Современное западное военное искусство представляет собой в основном сплав французской, немецкой, британской и американской систем. Российская система также заимствует из этих систем, либо посредством изучения, либо через личные наблюдения, полученные в результате вторжений (война Наполеона 1812 года и Великая Отечественная война), формируя уникальный продукт, адаптированный к условиям, с которыми столкнутся практикующие ее специалисты. Система, создаваемая анализом, предоставляемым военной наукой, известна как доктрина. Западная военная доктрина в значительной степени опирается на технологии, использование хорошо обученного и наделенного полномочиями сержантского состава, а также на превосходную обработку и распространение информации для обеспечения уровня ситуационной осведомленности на поле боя, недостижимого для противника. Ее преимущества – исключительная гибкость, высокая огневая мощь и ориентация на вывод из строя системы C3I (командование, связь, управление и разведка) противника с целью парализовать и обездвижить его, а не напрямую уничтожать его боевую мощь (в надежде на сохранение жизней). Ее недостатки – высокая стоимость, зависимость от труднозаменимого персонала, огромный логистический хвост и трудности в функционировании без высокотехнологичных активов в случае их истощения или уничтожения. Советская военная доктрина (и ее преемники в странах СНГ) в значительной степени опирается на массы техники и войск, высококвалифицированный (хотя и немногочисленный) офицерский корпус и заранее спланированные операции. Ее преимущества заключаются в том, что она не требует высокообразованных солдат, не нуждается в большом логистическом обеспечении, находится под жестким центральным контролем и не полагается на сложную систему C3I после начала действий. Ее недостатки – негибкость, зависимость от шокового эффекта массированного применения сил (что приводит к высоким потерям в живой силе и технике) и общая неспособность использовать неожиданный успех или реагировать на неожиданные потери. Китайская военная доктрина в настоящее время находится в состоянии трансформации, поскольку Народно-освободительная армия оценивает военные тенденции, имеющие значение для Китая. На китайскую военную доктрину оказывают влияние различные источники, включая исконную классическую военную традицию, характеризующуюся такими стратегами, как Сунь Цзы, западное и советское влияние, а также современные китайские стратеги, такие как Мао Цзэдун. Одной из отличительных особенностей китайской военной науки является акцент на взаимосвязи между вооруженными силами и обществом, а также на рассмотрении военной силы как лишь одной части всеобъемлющей стратегии. Каждая система обучает свой офицерский корпус своей философии в отношении военного искусства. Различия в содержании и акцентах являются показательными. Принципы ведения войны армии США определены в Полевом руководстве армии США FM 100-5. Принципы ведения войны/военной науки канадских вооруженных сил определены Системой доктрины и подготовки сухопутных войск (LFDTS) с акцентом на принципы командования, принципы войны, оперативное искусство и планирование кампаний, а также научные принципы. Вооруженные силы Российской Федерации выводят свои принципы ведения войны преимущественно из тех, которые были разработаны в период существования Советского Союза. Эти принципы, хотя и основаны на опыте Второй мировой войны в обычных боевых действиях, были существенно модифицированы после появления ядерного оружия в стратегических расчетах. Советско-афганская война и Первая и Вторая чеченские войны дополнительно изменили принципы, которые советские теоретики разделили на оперативное искусство и тактику. Слишком научный подход к военной мысли в Советском Союзе считался излишне жестким на тактическом уровне и повлиял на подготовку в значительно сокращенных силах Российской Федерации, направленную на привитие большей профессионализма и инициативы. Принципы ведения войны Народно-освободительной армии Китая были в значительной степени основаны на советских до 1980-х годов, когда начался заметный сдвиг в сторону более регионально ориентированного и географически специфичного стратегического, оперативного и тактического мышления во всех видах вооруженных сил. В настоящее время на НОАК влияют три доктринальных школы, которые как конфликтуют, так и дополняют друг друга: народная война, региональная война и революция в военном деле, что привело к значительному увеличению расходов на оборону и темпов технологической модернизации вооруженных сил. Несмотря на различия в деталях военного искусства, военная наука стремится предоставить целостную картину хаоса боя и выявить основные идеи, применимые ко всем участникам боевых действий, а не только к тем, кто согласен с вашей формулировкой принципов.

Military strategy is in many ways the centerpiece of military science. It studies the specifics of planning for, and engaging in combat, and attempts to reduce the many factors to a set of principles that govern all interactions of the field of battle. In Europe these principles were first defined by Clausewitz in his Principles of War. As such, it directs the planning and execution of battles, operations, and wars as a whole. Two major systems prevail on the planet today. Broadly speaking, these may be described as the "Western" system, and the "Russian" system. Each system reflects and supports strengths and weakness in the underlying society. Modern Western military art is composed primarily of an amalgam of French, German, British, and American systems. The Russian system borrows from these systems as well, either through study, or personal observation in the form of invasion (Napoleon's War of 1812, and The Great Patriotic War), and form a unique product suited for the conditions practitioners of this system will encounter. The system that is produced by the analysis provided by military art is known as doctrine. Western military doctrine relies heavily on technology, the use of a well trained and empowered NCO cadre, and superior information processing and dissemination to provide a level of battlefield awareness that opponents cannot match. Its advantages are extreme flexibility, extreme lethality, and a focus on removing an opponent's C3I (command, communications, control, and intelligence) to paralyze and incapacitate rather than destroying their combat power directly (hopefully saving lives in the process). Its drawbacks are high expense, a reliance on difficult to replace personnel, an enormous logistic train, and a difficulty in operating without high technology assets if depleted or destroyed. Soviet military doctrine (and its descendants, in CIS countries) relies heavily on masses of machinery and troops, a highly educated (albeit very small) officer corps, and pre planned missions. Its advantages are that it does not require well educated troops, does not require a large logistic train, is under tight central control, and does not rely on a sophisticated C3I system after the initiation of a course of action. Its disadvantages are inflexibility, a reliance on the shock effect of mass (with a resulting high cost in lives and material), and overall inability to exploit unexpected success or respond to unexpected loss. Chinese military doctrine is currently in a state of flux as the People's Liberation Army is evaluating military trends of relevance to China. Chinese military doctrine is influenced by a number of sources including an indigenous classical military tradition characterized by strategists such as Sun Tzu, Western and Soviet influences, as well as indigenous modern strategists such as Mao Zedong. One distinctive characteristic of Chinese military science is that it places emphasis on the relationship between the military and society as well as viewing military force as merely one part of an overarching grand strategy. Each system trains its officer corps in its philosophy regarding military art. The differences in content and emphasis are illustrative. The United States Army principles of war are defined in the U. S. Army Field Manual FM 100–5. The Canadian Forces principles of war/military science are defined by Land Forces Doctrine and Training System (LFDTS) to focus on principles of command, principles of war, operational art and campaign planning, and scientific principles. Russian Federation armed forces derive their principles of war predominantly from those developed during the existence of the Soviet Union. These, although based significantly on the Second World War experience in conventional war fighting, have been substantially modified since the introduction of the nuclear arms into strategic considerations. The Soviet–Afghan War and the First and Second Chechen Wars further modified the principles that Soviet theorists had divided into the operational art and tactics. The very scientific approach to military science thinking in the Soviet union had been perceived as overly rigid at the tactical level, and had affected the training in the Russian Federation's much reduced forces to instil greater professionalism and initiative in the forces. The military principles of war of the People's Liberation Army were loosely based on those of the Soviet Union until the 1980s when a significant shift begun to be seen in a more regionally aware, and geographically specific strategic, operational and tactical thinking in all services. The PLA is currently influenced by three doctrinal schools which both conflict and complement each other: the People's war, the Regional war, and the Revolution in military affairs that led to substantial increase in the defense spending and rate of technological modernisation of the forces. The differences in the specifics of military art notwithstanding, military science strives to provide an integrated picture of the chaos of battle, and illuminate basic insights that apply to all combatants, not just those who agree with your formulation of the principles.

Военная география

Военная география охватывает гораздо больше, чем просто стремление занять господствующие высоты. Военная география изучает не только очевидное – географию театров военных действий, но и дополнительные характеристики, такие как политика, экономика и другие природные особенности районов потенциальных конфликтов (например, политический "ландшафт"). В качестве примера, советско-афганская война была обусловлена способностью Советского Союза не только успешно вторгнуться в Афганистан, но и одновременно осуществить военное и политическое окружение Исламской Республики Иран.

Военные системы

Насколько эффективно и результативно вооруженные силы выполняют свои операции, миссии и задачи, тесно связано не только с используемыми методами, но и с применяемым оборудованием и вооружением.

Военная разведка

Военная разведка поддерживает процесс принятия решений командирами, предоставляя аналитическую оценку доступных данных из широкого спектра источников. Для обеспечения такой обоснованной оценки определяются информационные потребности командиров и включаются в процесс сбора, анализа, защиты и распространения информации об оперативной обстановке, противнике, союзниках и нейтральных силах, а также о гражданском населении в районе боевых действий и в более широком регионе, представляющем интерес. Разведывательная деятельность ведется на всех уровнях – от тактического до стратегического – в мирное время, в период перехода к войне и во время войны. Большинство вооруженных сил поддерживают возможности военной разведки для обеспечения аналитического и информационного персонала как в специализированных подразделениях, так и в других родах войск и службах. Персонал, отбираемый для разведывательной деятельности, будь то специалисты-разведчики или военнослужащие, временно назначенные в разведку, может отбираться на основе аналитических способностей и кругозора до прохождения официального обучения. Военная разведка служит для выявления угроз и предоставления информации, необходимой для понимания наиболее эффективных методов и вооружений для сдерживания или нейтрализации этих угроз.

Военная логистика

Искусство и наука планирования и осуществления перемещения и обеспечения (поддержания) военных сил. В самом широком смысле, это те аспекты военных действий, которые охватывают проектирование, разработку, приобретение, хранение, распределение, техническое обслуживание, эвакуацию и утилизацию материальных средств; перемещение, эвакуацию и госпитализацию личного состава; приобретение или строительство, обслуживание, эксплуатацию и утилизацию объектов инфраструктуры; а также приобретение или предоставление услуг.

Военная техника и оборудование

Военная технология – это не просто изучение различных технологий и применимых физических наук, используемых для усиления военной мощи. Она также может охватывать изучение методов производства военной техники, а также способы повышения ее эффективности и снижения материальных и/или технологических затрат на производство. Примером может служить работа нацистской Германии по созданию искусственных каучуков и топлива с целью сокращения или полного устранения зависимости от импортных ГСМ (горюче-смазочные материалы) и поставок каучука. Военная технология уникальна лишь в сфере применения, но не в использовании фундаментальных научных и технологических достижений. В силу специфики применения, исследования в области военной техники стремятся интегрировать как эволюционные, так и редкие революционные технологии в соответствующие области военного применения.

Военные и общество

Эта специальность изучает способы взаимодействия и взаимного влияния военных и общества. Динамичное взаимодействие между военными и обществом определяется тенденциями в обществе и обстановкой в сфере безопасности. Данная область исследований восходит к трудам Клаузевица («Война – это продолжение политики иными средствами») и Сунь Цзы («Если это не отвечает интересам государства, не предпринимай действий»). Современное мульти- и междисциплинарное направление берет начало во Второй мировой войне и работах социологов и политологов. К числу тем, входящих в сферу изучения взаимоотношений между военными и обществом, относятся: ветераны, женщины в вооруженных силах, семьи военнослужащих, набор и удержание личного состава, резервные силы, военные и религия, приватизация военной деятельности, гражданско-военные отношения, гражданско-военное сотрудничество, военные и популярная культура, военные и средства массовой информации, военные и помощь при стихийных бедствиях, военные и окружающая среда, а также размывание границ между функциями военных и полиции.

Наем и удержание

В армии, полностью укомплектованной добровольцами, вооруженные силы полагаются на рыночные механизмы и тщательный набор для заполнения своих рядов. Поэтому крайне важно понимать факторы, мотивирующие поступление на службу и продление контракта. Военнослужащие должны обладать необходимыми умственными и физическими способностями, чтобы справляться с вызовами военной службы и адаптироваться к ценностям и культуре армии.

Ветераны

Изучение ветеранов или военнослужащих, покидающих службу и возвращающихся в общество, является одним из важнейших направлений в области изучения взаимосвязи между военной сферой и обществом. Ветераны и проблемы, с которыми они сталкиваются, представляют собой микрокосм этой области. Военные новобранцы – это входящий поток из общества в вооруженные силы, а ветераны – исходящий поток, покидающий армию и возвращающийся в общество, изменившиеся после службы в качестве солдат, моряков, морских пехотинцев и летчиков. И общество, и ветераны сталкиваются с многоуровневой адаптацией и приспособлением при повторной интеграции. Определение понятия "ветеран" удивительно отличается в разных странах. В США статус ветерана присваивается после завершения военнослужащим минимального срока службы. Австралия требует участия в боевых действиях. В Великобритании "ветераном считается любой, кто прослужил в армии хотя бы один день и получил за это оплату". Исследования ветеранов уделяют значительное внимание их зачастую непростому переходу к гражданской жизни. "Ветеранам приходится преодолевать сложный культурный переход при перемещении между различными средами", и они могут столкнуться как с положительными, так и с отрицательными последствиями этого перехода. Поиск достойной работы и восстановление полноценной семейной жизни – одни из главных задач при их адаптации. Военная жизнь часто сопряжена с насилием и опасностью. Травмы, полученные в ходе боевых действий, нередко приводят к посттравматическому стрессовому расстройству, а также к серьезным проблемам со здоровьем, которые могут стать причиной бездомности, самоубийств, злоупотребления наркотиками и алкоголем, и дисфункции в семье. Общество признает свою ответственность перед ветеранами, предлагая программы и политику, направленные на решение этих проблем. Ветераны также оказывают влияние на общество, часто через политические процессы. Например, как голосуют ветераны и какую партийную принадлежность они выбирают? Во время президентских выборов 2004 года ветераны в основном придерживались умеренных взглядов, поддерживая обе партии. Ветераны, участвовавшие в войне за независимость Хорватии, чаще голосовали за националистические партии.

Резервные силы

Резервные войска – это военнослужащие, проходящие службу в вооруженных силах на неполной основе. Эти мужчины и женщины формируют "резерв", на который страны рассчитывают в вопросах обороны, поддержки при стихийных бедствиях и выполнения некоторых повседневных задач и т.д. В Соединенных Штатах активный резервист проводит выходные в месяц и две недели в году на тренировках. Численность резервных сил страны часто зависит от используемого метода набора. Государства с добровольной армией, как правило, имеют меньший процент резервистов. В последнее время роль резервных сил изменилась. Во многих странах она трансформировалась из стратегической силы, преимущественно статической, в оперативную, преимущественно динамичную. Впоследствии изменилась стратегическая и бюджетная обстановка, и в результате действующие военнослужащие стали больше полагаться на резервные силы, особенно в вопросах боевого обеспечения и обеспечения боевой деятельности. Крупномасштабные военные операции регулярно приводят к мобилизации и развертыванию резервистов.

Lomsky Feder et al. (2008, с. 594) предложили метафору резервных сил как "трансмигрантов", живущих "между гражданским и военным мирами". Эта метафора отражает "их структурную двойственность" и подчеркивает динамичный характер опыта резервистов, которые совмещают часто противоречивые обязательства в гражданской и военной сферах. Учитывая более высокую вероятность длительных развертываний, резервисты сталкиваются со многими из тех же стрессов, что и военнослужащие, проходящие службу на постоянной основе, но зачастую при меньшем объеме поддержки.