Введение

Понятие в военной и политической науке

Выражение «военно-промышленный комплекс» (ВПК) описывает взаимосвязь между вооружёнными силами страны и оборонной промышленностью, снабжающей их, рассматриваемую как заинтересованная сторона, оказывающая влияние на государственную политику. Движущей силой этих отношений между военными и оборонными корпорациями является взаимная выгода: одна сторона получает вооружение, а другая – оплату за его поставку. Термин чаще всего используется по отношению к системе, лежащей в основе вооружённых сил Соединённых Штатов, где эти взаимосвязи наиболее выражены благодаря тесным связям между оборонными подрядчиками, Пентагоном и политиками. Выражение получило широкую известность после предупреждения о негативных последствиях этих взаимосвязей в прощальной речи президента США Дуайта Эйзенхауэра 17 января 1961 года. В контексте Соединённых Штатов это обозначение иногда расширяется до «военно-промышленного конгрессного комплекса» (ВПКК), добавляя Конгресс США для формирования трёхсторонних отношений, именуемых «железным треугольником». Его составляющие включают политические взносы, политическое одобрение военных расходов, лоббирование в поддержку бюрократии и контроль над промышленностью; или, в более широком смысле, всю сеть контрактов и потоков денег и ресурсов между отдельными лицами, корпорациями и учреждениями оборонных подрядчиков, частных военных компаний, Пентагоном, Конгрессом и исполнительной властью.

Этимология

Президент США (и пятизвездочный генерал со времен Второй мировой войны) Дуайт Эйзенхауэр использовал этот термин в своем прощальном обращении к нации 17 января 1961 года:

Жизненно важным элементом в поддержании мира является наше военное ведомство. Наши вооружения должны быть могущественными, готовыми к немедленным действиям, чтобы ни один потенциальный агрессор не искушался рисковать собственным уничтожением.

Это сочетание огромного военного ведомства и крупной оружейной промышленности – явление новое для американской истории. Его влияние – экономическое, политическое и даже духовное – ощущается в каждом городе, в каждом законодательном собрании штата, в каждом офисе федерального правительства. Мы признаем настоятельную необходимость этого развития. Однако мы не должны не понимать его серьезных последствий. Наша работа, ресурсы и средства к существованию затронуты этим, равно как и сама структура нашего общества. В советах правительства мы должны пресекать приобретение неоправданного влияния, будь то искомое или неискомое, военно-промышленным комплексом. Существует потенциал катастрофического возвышения неправильной власти, и он сохранится. Мы никогда не должны допускать, чтобы вес этой комбинации угрожал нашим свободам или демократическим процессам. Мы не должны ничего считать само собой разумеющимся. Только бдительные и информированные граждане могут обеспечить надлежащее согласование огромной промышленной и военной оборонной машины с нашими мирными методами и целями, чтобы безопасность и свобода могли процветать вместе. [выделено автором]

Считалось, что первоначально использовалось выражение "военно-экономический комплекс", прежде чем в более поздних черновиках речи Эйзенхауэра оно стало "военно-промышленным", что передавалось лишь устно. Джеффри Перрет в своей биографии Эйзенхауэра утверждает, что в одном из черновиков фраза звучала как "военно-промышленный конгрессный комплекс", указывая на существенную роль, которую Конгресс США играет в распространении военной промышленности, но слово "конгрессный" было исключено из окончательной версии, чтобы успокоить действующих на тот момент выборных должностных лиц. Джеймс Ледбеттер называет это "упорным заблуждением", не подтвержденным никакими доказательствами; также Дуглас Бринкли утверждает, что изначально это был "военно-промышленный научно-технический комплекс". Кроме того, Генри Жиру утверждает, что первоначально это был "военно-промышленный академический комплекс". Фактическими авторами речи были спичрайтеры Эйзенхауэра Ральф Э. Уильямс и Малкольм Мус. Попытки концептуализировать нечто подобное современному "военно-промышленному комплексу" существовали и до выступления Эйзенхауэра. Ледбеттер находит точное определение, использованное в 1947 году, близкое к его более позднему значению, в статье Винфилда В. Рифлера в журнале Foreign Affairs. В 1956 году социолог К. Райт Миллс утверждал в своей книге "Элита власти", что класс военных, деловых и политических лидеров, движимый общими интересами, является настоящими лидерами государства и фактически находится вне демократического контроля. Фридрих Хайек упоминает в своей книге 1944 года "Дорога к крепостному праву" об опасности поддержки монополистической организации промышленности со стороны политических остатков Второй мировой войны: Еще одним элементом, который после этой войны, вероятно, усилит тенденции в этом направлении, будут некоторые из тех, кто во время войны вкусил силу принудительного контроля и кому будет трудно примириться со скромными ролями, которые им придется играть [в мирное время]. Активисты эпохи Вьетнамской войны, такие как Сеймур Мелман, часто ссылались на эту концепцию, и ее использование продолжалось на протяжении всей холодной войны: Джордж Ф. Кеннан написал в предисловии к книге Нормана Кузинса 1987 года "Патология власти": "Если бы Советский Союз завтра затонул под водами океана, американский военно-промышленный комплекс должен был бы остаться, по существу, неизменным, пока не будет изобретен какой-то другой противник. Все остальное было бы неприемлемым потрясением для американской экономики". В конце 1990-х годов Джеймс Курт утверждал: "К середине 1980-х годов этот термин в значительной степени исчез из общественного обсуждения". Он продолжил утверждать, что "независимо от силы аргументов о влиянии военно-промышленного комплекса на закупки вооружений во время холодной войны, они гораздо менее актуальны для нынешней эпохи". Однако современные исследователи и критики американского милитаризма продолжают ссылаться на этот термин и использовать его. Например, историк Чалмерс Джонсон использует слова из второго, третьего и четвертого абзацев, процитированных выше из выступления Эйзенхауэра, в качестве эпиграфа к Главе Второй ("Корни американского милитаризма") своей книги 2004 года на эту тему. Книга П. В. Сингера, посвященная частным военным компаниям, иллюстрирует современные способы взаимодействия промышленности, особенно информационно-технологической, с федеральным правительством США и Пентагоном. Выражения "постоянная военная экономика" и "военный корпоративизм" – связанные понятия, которые также использовались в связи с этим термином. Концепция "постоянной военной экономики" возникла в 1945 году в статье троцкиста Эда Сарда (псевдонимы Фрэнк Демби, Уолтер С. Оукс и Т. Н. Вэнс), теоретика, который предсказал послевоенную гонку вооружений. Он утверждал, что Соединенные Штаты сохранят характер военной экономики; даже в мирное время военные расходы США останутся высокими, что снизит процент безработных по сравнению с 1930-ми годами. Он расширил этот анализ в 1950 и 1951 годах.

После холодной войны

В конце холодной войны американские оборонные подрядчики выражали обеспокоенность по поводу сокращения государственных расходов на вооружение. Они рассматривали обострение напряженности, например, в отношениях с Россией из-за Украины, как новые возможности для увеличения продаж оружия и оказывали давление на политическую систему, как напрямую, так и через отраслевые группы, такие как Национальная ассоциация оборонной промышленности, с целью увеличения финансирования военной техники. Американские аналитические центры, финансируемые оборонными подрядчиками Пентагона, такие как Лексингтонский институт и Атлантический совет, также призывали к увеличению расходов в связи с воспринимаемой российской угрозой. Независимые западные наблюдатели, такие как Уильям Хантцбергер, директор проекта "Оружие и безопасность" Центра международной политики, отмечали, что "демонстрация силы со стороны России приносит дополнительную выгоду производителям оружия, поскольку стала стандартным аргументом в пользу увеличения расходов Пентагона, хотя у Пентагона и так достаточно средств для нейтрализации любой реальной угрозы Соединенным Штатам".

Эрасы

Некоторые источники разделяют историю военно-промышленного комплекса на три различных эпохи.

Первая эра

С 1797 по 1941 год правительство опиралось исключительно на гражданскую промышленность, даже когда страна фактически вела войну. Правительство владело собственными верфями и предприятиями по производству вооружений, которые использовались во время Первой мировой войны. Вторая мировая война привела к кардинальным изменениям в способах вооружения армии правительством США. С началом Второй мировой войны президент Франклин Д. Рузвельт учредил Совет по военному производству для координации гражданских отраслей промышленности и перевода их на военные рельсы. В течение Второй мировой войны производство вооружений в Соединенных Штатах выросло с примерно одного процента годового ВВП до 40 процентов ВВП. В 1993 году Пентагон призвал оборонных подрядчиков к консолидации в связи с падением коммунизма и сокращением оборонного бюджета. Сдвиги в ценностях и крах коммунизма ознаменовали новую эру для военно-промышленного комплекса. Министерство обороны работает в координации с традиционными компаниями, связанными с военно-промышленным комплексом, такими как Lockheed Martin и Northrop Grumman. Многие бывшие оборонные подрядчики переориентировали свою деятельность на гражданский рынок и продали свои оборонные подразделения.

Текущие приложения

По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), общий объем мировых расходов на военные цели в 2022 году составил 2,240 триллиона долларов. 39% от этой суммы, или 837 миллиардов долларов, были потрачены Соединенными Штатами. Китай был вторым по величине потребителем военных расходов, с 292 миллиардами долларов, что составляет 13% от мирового объема. Приватизация производства и разработки военной техники также ведет к сложным взаимосвязям и значительным исследованиям и разработкам многих технологий. В 2011 году Соединенные Штаты потратили больше (в абсолютном выражении) на свою армию, чем суммарные расходы следующих 13 стран. Военный бюджет Соединенных Штатов на 2009 финансовый год составил 515,4 миллиарда долларов. С учетом дополнительных и экстренных расходов общая сумма достигла 651,2 миллиарда долларов. Это не включает в себя многие статьи, связанные с военной сферой, которые не входят в бюджет Министерства обороны. В целом, федеральное правительство США ежегодно тратит около 1 триллиона долларов на военные нужды. Президент Джо Байден подписал рекордный законопроект о финансировании обороны в размере 886 миллиардов долларов 22 декабря 2023 года. В 2012 году издание Salon сообщило: "Несмотря на снижение мировых продаж оружия в 2010 году из-за экономического спада, Соединенные Штаты увеличили свою долю рынка, составив впечатляющие 53% от общего объема торговли в том году. В прошлом году Соединенные Штаты планировали поставить иностранным покупателям оружие на сумму более 46 миллиардов долларов". Военная и оружейная промышленность также оказывает значительную поддержку действующим членам Конгресса.

Похожие понятия

Тезис, схожий с концепцией военно-промышленного комплекса, был впервые выдвинут Даниэлем Герином в его книге 1936 года «Фашизм и большой бизнес», где рассматривались связи фашистского правительства с тяжелой промышленностью. Его можно определить как «неформальный и изменчивый альянс групп, объединенных общими психологическими, моральными и материальными интересами в непрерывном развитии и поддержании высокого уровня вооружений, сохранении колониальных рынков и военно-стратегических подходах к внутренним делам». Примером этой тенденции послужила книга Франца Леопольда Неймана «Бегемот: структура и практика национал-социализма» (1942 год), исследование того, как нацизм пришел к власти в демократическом государстве. В течение нескольких десятилетий после своего появления идея военно-промышленного комплекса породила концепции других подобных комплексов, включая агропромышленный, тюремно-промышленный, фармацевтическо-промышленный, развлекательно-промышленный и медико-промышленный. Концепция военно-промышленного комплекса также была расширена, включив в себя индустрии развлечений и креативные отрасли. В качестве практического примера Мэтью Браммер описывает японскую «военную мангу» и то, как Министерство обороны использует популярную культуру и порождаемое ею «моэ» для формирования внутреннего и международного восприятия. Альтернативный термин для описания взаимозависимости между военно-промышленным комплексом и индустрией развлечений был предложен Джеймсом Дер Дерианом как «Военно-промышленная медиа-развлекательная сеть». Рэй Макговерн расширил это обозначение до комплекса «Военно-промышленная разведывательная сеть Конгресса, Академии и аналитических центров» (MICIMATT).