Введение

История славянских языков насчитывает более 3000 лет, начиная с момента распада прародительского протобалто-славянского языка (ок. 1500 г. до н.э.) на современные славянские языки, на которых сегодня говорят в Восточной, Центральной и Юго-Восточной Европе, а также в частях Северной и Центральной Азии. Первые примерно 2000 лет составляют дославянский период – длительный, стабильный этап постепенного развития, в течение которого язык оставался единым, без каких-либо заметных диалектных различий. Последний этап, когда язык сохранял внутреннее единство, датируется примерно 500 г. н.э. и иногда называется собственно протославянским или ранним протославянским. За ним последовал период общеславянского языка (ок. 500–1000 гг. н.э.), в течение которого появились первые диалектные различия, но вся славяноязычная территория продолжала функционировать как единый языковой союз, при этом звуковые изменения, как правило, распространялись по всей территории. К 1000 г. н.э. эта территория распалась на отдельные восточнославянские, западнославянские и южнославянские языки, а в последующие века, то есть в XI–XIV веках, – на различные современные славянские языки, из которых сохранились следующие: белорусский, русский, русинский и украинский на востоке; чешский, словацкий, польский, кашубский и языки сорбов на западе, и болгарский, македонский, сербохорватский и словенский на юге. Период с первых веков нашей эры до конца общеславянского периода, около 1000 г. н.э., был временем быстрых изменений, совпадающих с бурным развитием славянского языкового мира. К концу этого периода большинство характеристик современных славянских языков уже сформировались. Первые исторические свидетельства о славянских языках содержатся в отдельных именах и словах в греческих документах, начиная с VI века н.э., когда славянские племена впервые вступили в контакт с грекоязычной Византийской империей. Первые сплошные тексты датируются концом IX века н.э. и были написаны на древнецерковнославянском языке – первом славянском литературном языке, основанном на южнославянских диалектах, распространенных в окрестностях Салоник в греческой Македонии, – в рамках христианизации славян святыми Кириллом и Мефодием и их последователями. Поскольку эти тексты были созданы в период общеславянского языка, язык, зафиксированный в них, близок к праславянскому языку и имеет решающее значение для лингвистической реконструкции истории славянских языков. В данной статье рассматривается развитие славянских языков с конца общеславянского периода (ок. 1000 г. н.э.) до наших дней. Подробное описание протославянского языка конца первого тысячелетия н.э. см. в статье «Протославянский язык», а об истории протославянского языка – в статье «История протославянского языка».

Происхождение

Развитие в протославянский, вероятно, произошло вдоль южной периферии протобалто-славянского континуума. Это заключение делается на основании славянских гидронимов, наиболее архаичные из которых обнаружены между северо-восточным краем Карпатских гор на западе, вдоль среднего Днепра, Припяти и верхнего Днестра на востоке. Недавние исследования в области глоттохронологии датируют разделение протобалто-славянского языка на его дочерние языки периодом между 1300 и 1000 годами до н.э., что позволяет предположить, что культуры Комарова и Чернолесья были протославянскими. Примерно с 500 года до н.э. по 200 год н.э. скифы, а затем сарматы расширили свое влияние на лесостепь. В результате этого, некоторые восточноиранские заимствования, особенно в сфере религиозных и культурных практик, рассматриваются как свидетельство культурного воздействия. Впоследствии появляются также заимствования германского происхождения. Это связано с передвижением восточногерманских племен в бассейн Вислы, а затем в среднее течение Днепра, что соотносится с появлением соответственно прозворской и черняховской культур. В период нашей эры различные балто-славянские диалекты сформировали диалектный континуум, простиравшийся от Вислы до бассейнов Дона и Оки, а также от Балтийского и Верхневолжского регионов до южной России и северной Украины. Начиная примерно с 500 года н.э., славяне быстро распространились во всех направлениях из прародины, расположенной на территории восточной Польши и западной Украины. К VIII веку н.э. считается, что на протославянском языке говорили единообразно от Салоник до Новгорода.

Обозначение

См. протобалто-славянский язык#Нотация для получения более подробной информации об использовании наиболее часто встречающихся диакритических знаков для обозначения просодии (á, à, â, ã, ȁ, a̋, ā, ă) и различных других фонетических различий (ą, ẹ, ė, š, ś и т. д.) в разных балто-славянских языках.

Другие просодические диакритические знаки

Существует несколько конкурирующих систем, используемых для обозначения просодии в различных балто-славянских языках (см. Прото-балто-славянский язык#Нотация для получения дополнительной информации). Наиболее важными для данной статьи являются:
Трёхчленная система протославянского, протобалтославянского и современного литовского языков: острый тон (á) против округлённого тона (ȃ или ã) против краткого ударения (à). Четырёхчленная сербохорватская система, также используемая в словенском языке и часто при славянских реконструкциях: долго восходящий (á), кратко восходящий (à), долго нисходящий (ȃ), кратко нисходящий (ȁ). В чакавском диалекте и других архаических диалектах долго восходящий акцент обозначается тильдой (ã), что указывает на его обычное происхождение от позднего общеславянского неоакцента (см. выше). Только долгота, как в чешском и словацком языках: долгий (á) против краткого (a). Только ударение, как в русском, украинском и болгарском языках: ударный (á) против безударного (a).

Диалектальная дифференциация

Распад общеславянского языка был постепенным, и многие звуковые изменения (такие как вторая регрессивная палатализация) всё ещё распространялись по тому, что к тому времени, вероятно, представляло собой диалектный континуум. Однако некоторые изменения были более ограниченными или привели к различным результатам. Окончание общеславянского периода связано с потерей йеров (слабых высоких гласных, произошедших от прабалтославянского и, в конечном счёте, праиндоевропейского *i и *u). Это положило конец эпохе слоговой гармонии (когда большинство, а изначально все слоги были открытыми), создав большое количество закрытых слогов. Условия, определяющие, какие йеры были сильными, а какие слабыми, в большинстве или во всех славянских языках одинаковы, но конкретные результаты существенно различаются. Сочетания *tl и *dl были утрачены во всех языках, кроме западнославянских, обычно упрощаясь до *l. Исключение составляют некоторые севернорусские диалекты, где они вместо этого изменились на *kl и *gl соответственно (сегодня от этого сохранились лишь следы), а также диалект долины Гайль словенского языка (с остатками в других каринтийских диалектах). Для многих общеславянских диалектов – включая большую часть западнославянских, почти все восточнославянские, за исключением самых северных областей, и некоторые западные области южнославянских – праславянский [g] перешёл от звонкого велярного взрывного согласного к звонкому велярному фрикативному ( → ). Это сохранилось в некоторых современных языках: например, чешское hlava, белорусское галава́, украинское голова́, которые произошли от праславянского golvà. Поскольку это изменение не было универсальным и не произошло в ряде восточнославянских диалектов (таких как белорусский и южнорусский) до применения закона Хавлика, это ставит под сомнение ранние представления об этом изменении и предполагает три независимых акта оглушения, датируя самый ранний до 900 года н.э., а самый поздний – началом XIII века.

Обзор языков

Славянские языки обычно подразделяются на восточнославянские, южнославянские и западнославянские. Однако для большинства сопоставительных целей южнославянская группа не рассматривается как единое целое. Болгарский и македонский языки, несмотря на значительное сходство между собой, радикально отличаются от остальных южнославянских языков в области фонологии и грамматики. Фонетика болгарского и македонского языков ближе к восточнославянской, чем к фонетике их ближайшего славянского соседа – сербохорватского (что указывает на раннее разделение славянского языкового пространства на восточную и западную ветви, до того как южнославянские языки отделились от остальных славянских в результате распространения венгерского и румынского языков). В грамматическом отношении болгарский и македонский языки развивались обособленно от всех других славянских языков, практически утратив систему падежей (широко сохранившуюся в других языках), но сохранив и даже укрепив более древнюю индоевропейскую систему видов, состоящую из синтетических аориста и имперфекта (в основном вытесненных в других славянских языках новой славянской видовой системой). Данные старославянского языка (ОКС) особенно важны для реконструкции праславянского языка (ЛКС). Основным исключением является праславянский акцент, который можно реконструировать только на основе современных славянских диалектов.

Общая палатализация

В большинстве языков (но не в сербско-хорватском или словенском) общая палатализация согласных перед передними гласными (включая передний йер ь), а также *r в *ьr, произошла в конце общеславянского периода, незадолго до потери слабых йеров. Потеря слабых йеров сделала эти звуки фонетическими, почти удвоив количество присутствующих фонем. Уже палатиальные или палатизированные звуки — результаты велярных палатизаций и иотации — остались неизменными. Новые палатиальные звуки *l' *n' *r' слились с палатиальными *ľ *ň *ř, образованными в результате иотации. Однако новообразованные *t' *d' *s' *z' обычно не сливались с существующими *ť *ď (от иотации) или *č *š *(d)ž (от первой палатализации веляров). Эти новые звуки позже подверглись депалатализации в разной степени во всех славянских языках, возвращаясь к соответствующим непалатиальным звукам. Это произошло в наименьшей степени в русском и польском языках: перед другим согласным, за исключением l', который всегда сохранялся, как в сколько skol'ko "сколько", и зубных перед лабиальными, как в тьма t'ma / ćma "темнота", а также перед паузой для лабиальных. *r' депалатализовался ещё до зубных, как в чёрт čort / czart "дьявол", но в остальном сохранился в польском и во многих русских диалектах, а также у некоторых старых носителей языка, произносящих верх как ver'h (ср. польск. wierzch). Во многих случаях палатализация была впоследствии восстановлена по аналогии, особенно в русском языке. Русский язык также ввёл необычное четырёхстороннее различие между непалатиальным C, палатиальным C', последовательностью C'j (палатиальный + j, образованной из общеславянского *Cьj с коротким ь), и последовательностью Cj (непалатиальный + j, только на чёткой морфемной границе, когда префикс следует за начальным элементом морфемы); однако чёткое противопоставление наблюдается только у зубных согласных перед j.

Чешский язык подвергся общей депалатализации в XIII веке. Можно утверждать, что чешский язык вообще не подвергался палатализации в большинстве случаев, но чешский звук ř (необычный фрикативный трель) встречается везде, где в позднем общеславянском реконструируется *r, стоящий перед передним гласным. Это говорит о том, что прежний *r' избежал депалатализации, поскольку к моменту депалатализации он превратился в новый звук, больше не имевший соответствия в непалатиальном варианте. То же самое произошло в более широком смысле в польском языке: пары палатиальных звуков встречаются только перед гласными, но оригинальные *r' *l' *t' *d' *s' *z' отражаются иначе, чем *r *l *t *d *s *z даже в конце слова и перед согласными, поскольку все шесть пар разошлись к тому времени, когда началась депалатализация. *r' развился как в чешском языке, позже став ř, но всё ещё записывается как rz. *t' *d' *s' *z' превратились в альвеолопатальные согласные; а в случае *l', непалатиальный *l превратился в заднеязычный велярный, а затем в ł, который всё ещё записывается как ł. В болгарском языке отчетливо палатиальные согласные встречаются только перед велярами; веляры аллофонически палатиализуются перед передними гласными в стандартном болгарском языке, то же самое происходит со всеми согласными в восточном болгарском языке. Палатализация вызвала общее слияние общеславянских *y и *i. В восточнославянских и польском языках эти два звука стали аллофонами, причём *i встречается после непалатиальных звуков, а *y — после палатиальных или палатиализированных звуков. В чешском, словацком и южнославянских языках два звука полностью слились (хотя в чешском языке *i вызвал палатализацию t d n перед слиянием, а в словацком языке — палатализацию t d n l). Исследователи расходятся во мнениях относительно того, следует ли анализировать пары палатиальных согласных как отдельные фонемы. Почти все анализы русского языка постулируют фонемические палатиальные согласные из-за их появления в конце слова и перед согласными, а также из-за фонемического различия между и . В польском и болгарском языках, однако, многие исследователи рассматривают некоторые или все пары палатиальных согласных как базовые последовательности непалатиального согласного + j. Исследователи, придерживающиеся этой точки зрения в польском языке, также обычно рассматривают звуки i и y как отдельные фонемы.

Напряженные годы

Предыдущие йеры известны как напряжённые йеры и обрабатывались особым образом. В языках, отличных от русского, они иногда повышались, причём *ьj *ъj становился *ij *yj вне зависимости от позиции. В русском языке иногда происходило обратное, причём *ij *yj иногда понижался до *ьj *ъj, впоследствии развиваясь нормально как сильные или слабые йеры. В языках, отличных от русского, результирующие последовательности *ijV или *yjV могли сокращаться до одного гласного (особенно в чешском языке). Результаты непоследовательны и зависят от различных факторов. Например, *ъj в длинных прилагательных становится сокращённым í в чешском языке, но под ударением oj, безударный yj (ăj в старом литературном произношении и некоторых диалектах) в русском языке. В русском языке, когда йер в *ьj был слабым, результатом была последовательность палатализованного согласного + ь, которая оставалась отличной от обычных палатализованных согласных. В других языках либо последовательность сжималась в один палатализованный согласный, либо палатализованный согласный депалатализовался. Например, от общеславянского *ustьje "устье", когда йер рассматривался как слабый, получается русский úst'e, польский ujście, словенский ûstje; когда рассматривался как сильный, получается чешский ústí (с сокращением *ije), болгарский ústie.

Жидкие дифтонги

Протославянский язык устранил большинство дифтонгов, образовав либо долгие монофтонги, либо носовые гласные. Однако в нём всё ещё сохранялись сочетания краткого гласного с *l или *r и последующим согласным, так называемые "жидкие дифтонги". Эти сочетания противоречили закону открытого слога и были упразднены к концу протославянского периода, но в разных диалектах по-разному.

Средние гласные

Ситуация с центральными гласными *e и *o относительно проста. Южнославянские диалекты использовали метатезу: согласный сонант и гласный менялись местами, а гласные удлинялись до *ě и *a соответственно. Восточнославянские языки вместо этого подверглись процессу, известному как плеофония: копия гласного, предшествующего сонантной согласной, вставлялась после неё. Однако, *el стал *olo, а не *ele. Ситуация в западнославянских языках более сложная. Чешский и словацкий языки следуют южнославянской модели и демонстрируют метатезу с удлинением. Польский и лужицкий языки претерпели метатезу, но без какого-либо удлинения, а северо-западные лехитские языки (померанский, словинский и полабский) сохранили *or без метатезы вообще. Праславянский ЦСл. болг. макед. Слвн. чеш. словацк. пол. кашуб. бел. рус. укр. *el lě le/lja le lije/le/li le le lie le le olo olo olo, oli *ol la la la la la la la ło ło *er rě re/rja re rije/re/ri re ře rie rze rze ere ere ere *or ra ra ra ra ra ra ra ro ar oro oro oro, ori

Варианты le/lja в болгарском и lije/le/li, rije/re/ri в сербохорватском – это диалектные различия. Варианты oli, ori в украинском обусловлены звуковым изменением *ō > , где *o удлинялся перед выпадением ъ при определенных ударениях.

Высокие гласные

Эволюция жидких дифтонгов с высокими гласными в различных дочерних языках более разнообразна. В некоторых западнославянских и южнославянских языках возникают слоговые сонанты, а в других (например, в польском) в зависимости от контекста появляются либо последовательности гласный-согласный, либо согласный-гласный, что легче всего объяснить, предположив более раннюю стадию со слоговыми сонантами (при переносе прежнего ь или ъ в палатализацию или её отсутствие). Восточнославянские языки, однако, последовательно имеют последовательности гласный-согласный с e или o в качестве гласного, что легко объяснить, предположив, что жидкие дифтонги оставались неизменными до изменений, связанных с йерами (при условии, что йеры в этих последовательностях всегда рассматривались как сильные). В результате существует расхождение во мнениях: одни учёные предполагают, что дифтонги с высокими гласными и жидкими согласными превратились в слоговые сонанты в начале общеславянского периода (даже до метатезы дифтонгов со средними гласными), а другие считают, что переход к слоговым сонантам был одним из последних изменений в общеславянском периоде и вообще не произошёл во многих языках (например, в восточнославянских). Старославянский язык записывал их как *lь, *lъ, *rь, *rъ, как будто метатеза произошла. Однако различные внутренние данные указывают на то, что они функционировали иначе, чем изначальные протославянские *lь, *lъ, *rь, *rъ, и, следовательно, вероятно, произносились как слоговые сонанты. (Это также согласуется с данными из более поздних языков.) В рукописях в этой позиции обычно встречается только одна гласная, чаще всего *ъ, но также последовательно *ь в некоторых рукописях. Это, по-видимому, указывает на то, что палатализованные слоговые сонанты слились с непалатализованными. Слоговые сонанты сохранились без изменений в чешском и словацком языках. В македонском, сербскохорватском и словенском языках сохранился слоговый r, но перед слоговым l был вставлен эпентетический гласный. Болгарский язык вставил эпентетический ǎ перед обоими. Сербскохорватский язык также подвергся вокализации l. Восточнославянские языки отражают изначальные *ьr и *ъr как er и or соответственно, но объединяют *ьl и *ъl как ol (протославянское *vьlna > восточнославянское вълна > русское волна), подобно слиянию *el и *ol в olo. Вокализация l произошла позднее в белорусском и украинском языках: например, протославянское vьlkъ > древневосточнославянское вълкъ > украинский вовк, белорусский воўк.

Назовые гласные ę и

Назальные гласные первоначально сохранились в большинстве славянских диалектов, но вскоре претерпели дальнейшие изменения. Назальность сохраняется в современном польском языке, а также в некоторых периферийных диалектах словенского языка (например, в группе каринфских диалектов) и болгарского/македонского (например, в районе Салоник и Кастории). Однако в других славянских языках носовые гласные утратили свою назальность и слились с другими гласными. Результаты следующие:

Протославянский Древнецерковнославянский Болгарский Македонский Сербско-хорватский Словенский Чешский Словацкий Польский Белорусский Русский Украинский
*ę ę e ja, e e ẹ̄ a, ě a, ä ię ja ja ja
*ę̄ ę̄ ē á, í ia ią
*ǫ ǫ ǎ ja, a u ọ̄ u u ę u u u
*ǭ ǭ ū ou ú ą

Длинные и короткие носовые гласные развились в основном из различий в ударении. Неоакцент всегда образовывал долгие гласные, но результат других ударений (циркумфлекс и старый восходящий) зависел от диалекта. Подробнее см. выше. Два результата, указанных для чешского языка, возникли в твёрдой и мягкой позициях соответственно. "Твёрдая позиция" означает предшествование твёрдого (не палатализованного и не смягчённого) альвеолярного согласного. В словацком языке краткое *ę > ä после губных, в остальных случаях a. В польском языке исходные *ę и *ǫ можно различить только по тому, что первое палатализовало предшествующий согласный. Два результата, указанных для македонского языка, возникли в начальной и конечной позициях соответственно.

Современные просодические явления

Современные славянские языки сильно отличаются по проявлению просодических явлений – фонемической длины гласных, акцента и тона, – все из которых существовали в общеславянском (CS), от полного сохранения (сербохорватский) до полной утраты (польский). Однако поверхностное наличие длины, акцента и/или тона в конкретном языке не обязательно соответствует степени, в которой соответствующие явления CS могут быть реконструированы. Например, хотя все стандартные сербохорватские литературные формы обладают фонемическим тоном, они не могут быть использованы для реконструкции позднего CS тона; в этом отношении полезны лишь некоторые нестандартные диалекты (например, чакавский). Аналогично, хотя македонский язык имеет (периферийный) фонемический акцент, он не является продолжением CS акцента. Напротив, несмотря на отсутствие длины гласных в современном польском языке, некоторые различия в качестве гласных (например, в носовых гласных) отражают прежние различия в длине. Фонемический тон встречается только в западноюжнославянских языках – сербохорватском и некоторых словенских диалектах (включая один из двух литературных стандартов). Фонемическая длина представлена в сербохорватском, словенском, чешском и словацком языках. Фонемический акцент встречается в сербохорватском, восточнославянских языках, болгарском, северных кашубских диалектах, в незначительной степени в словенском и ещё более незначительно в македонском. При рассмотрении того, какие современные языки сохранили те или иные просодические черты CS, важно понимать, что длина, тон и акцент тесно взаимосвязаны. Поздний CS не имел фонемической длины, а длина в позднем CS развилась в основном из определенных тональных и акцентуальных изменений. (Кроме того, некоторые долгие гласные возникли в результате сокращения гласных или компенсаторного удлинения перед утраченным йером, особенно в чешском и словацком языках.) Таким образом, различия в длине в некоторых языках (например, чешском) могут соответствовать различиям в тоне в других языках (например, сербохорватском).