Исковое право на возврат имущества (Iskovoye pravo na vozvrat imushchestva)

Введение

Реплевин (/r//I//'//p//l//ɛ//v//ɪ//n/) или истребование имущества (иногда называемое ревендикацией) — это правовой способ защиты, позволяющий лицу вернуть незаконно или неправомерно изъятое личное имущество и получить компенсацию за причиненные убытки.

Этимология

Слово "replevin" имеет англо-нормандское происхождение и является существительным от глагола "replevy". Оно происходит от старофранцузского *replevir*, образованного от *plevir* ("закладывать"), которое, в свою очередь, происходит от латинского *replegiare* ("вернуть вещь, изъятую другим").

История

Одно из старейших исков в королевских судах, реплевин берет свои корни в праве обычных судов, и его формальное происхождение приписывается Гланвилу, главному юстициарию Англии во время правления Генриха II (1154–1189). В строгом смысле, реплевин в своей первоначальной форме являлся предварительной мерой. Его целью было обеспечить истцу возвращение движимого имущества, изъятого из его владения, до тех пор, пока право на владение им не будет определено судом. Безусловно, он был призван избежать споров, способных нарушить общественный порядок, в ожидании разрешения конфликта о праве владения. Иными словами, верховенство права начало заменять самосуд и личные столкновения как способ разрешения споров, касающихся движимого имущества. Иск являлся прямым продолжением усилий по регулированию самозащиты, которая послужила источником деликтного права. Форма судебного преследования была связана с секвестром (distractio). Это была практика изъятия какого-либо имущества у крестьянина или зависимого лица до выполнения определенного действия. В средневековую эпоху перечень услуг, за которые мог быть наложен секвестр, был обширен, поскольку существовало множество видов феодальных повинностей. Секвестр мог быть наложен и в качестве возмещения ущерба (damage feasant). Если животные сбегали и причиняли вред соседу, их могли удерживать до возмещения ущерба. Независимо от того, был ли секвестр наложен за арендную плату или за ущерб, причиненный скотом, владелец животных мог добиться их освобождения, предоставив "залог и поручительство" – форму обеспечения возмещения ущерба. Особенностью секвестра было то, что секвестрант не получал никакой формы законного владения. Имущество считалось находящимся под охраной закона. Следовательно, секвестр не являлся незаконным завладением, поскольку технически владение не переходило. Иск о реплевине начал появляться в тринадцатом веке. Очевидно, что изначально иск о реплевине подлежал рассмотрению только в случаях незаконного секвестра. Злоупотребления секвестром преследовались по закону. Поскольку секвестрант не получал владения, он изначально не нес ответственности за нарушение прав собственности, и сферы действия этих двух видов исков оставались различными. В течение четырнадцатого века, после некоторых колебаний судей, было установлено, что истец может выбрать удобный для него способ защиты, когда движимое имущество было секвестрировано. Также было установлено, что реплевин может быть использован вместо иска о нарушении прав собственности (trespass de bonis aspotatis). Однако на практике нет достаточных доказательств того, что такая замена происходила часто или вообще. Данное правило касалось вмешательства в право собственности законного владельца на движимое имущество. В 1856 году в деле Mennie v. Blake было сформулировано следующее определение реплевина: "очевидно, что реплевин не подлежит удовлетворению, если не было первоначального изъятия имущества из владения собственника. Это основано на авторитете и здравом смысле". Простое заявление секвестранта о наличии у него права на секвестрованное имущество являлось формальностью, прекращающей производство по иску о реплевине. В этом случае требовалось повторное обращение в суд с новым иском, изобретенным в начале четырнадцатого века, – writ de proprietate probanda, иск "об установлении права собственности". В течение семнадцатого и восемнадцатого веков возник также иск о находке (trover), который во многом заменил иск о нарушении прав собственности в вопросах незаконного секвестра. Реплевин и иск о находке никогда полностью не совпадали, поскольку реплевин имел определенные ограничения. До вступления в силу в Англии и Уэльсе Закона о судопроизводстве 1854 года ответчик имел право выбрать между выплатой ущерба и возвратом имущества. Раздел 65 Закона о трибуналах, судах и принудительном исполнении 2007 года предусматривал замену общеправовых норм, регулирующих реплевин в Англии и Уэльсе, однако это положение вступило в силу только 6 апреля 2014 года.

One of the oldest actions in the royal courts, replevin had its roots in the law of customary courts, and its formal origin can be attributed to Glanvil, Chief Justiciar of England during the reign of Henry II (1154–1189). Strictly speaking, replevin in its original form was a provisional remedy. Its provision was to procure for the plaintiff the return of chattels taken out of his possession until the right to their possession could be decided by a court of law. No doubt, it was designed to avoid quarrels likely to cause a breach of the peace pending a settlement of the dispute about the right to possession. In other words, the rule of law was beginning to replace that of local force of arms and personal conflict as the resolution of disputes over chattels. The action was in direct succession to the efforts made to regulate self help, which were the origin of the law of tort. The form of legal recourse was in connection of distress (distractio). This was the practice of taking some chattel from the peasant or underling until some action was performed. In the medieval era the services for which distress could be levied were numerous, since the incidents of tenure were then very numerous. Distress was also leviable as damage feasant. When animals strayed and did damage to a neighbor, they could be retained until the damage was made good. Whether or not the distress was levied for rent or for livestock damage feasant, the owner of the animals could obtain their release by giving "gage and pledge" – a form of security that the damage would be made good. One peculiarity of distraint lay in the fact that the distrainor did not get any form of legal possession. The goods and chattels were considered to be in the custody of the law. As a result, there was no taking of possession by the distrainor that was unlawful, since no possession was technically inferred. The action in replevin began to appear in the thirteenth century. It seems clear that originally the action of replevin lay simply where the question to be determined was that of wrongful distress. Excess and abuse of distress was punished. Since the distrainor did not get possession he was not originally liable in trespass, and the spheres of the two forms of action remained distinct. During the fourteenth century, after some vacillation by judges, it was held that the plaintiff could elect which remedy he chose when the chattels had been distrained. It was also held that replevin could be used in place of the writ of trespass de bonis aspotatis (trespass by the asportation of goods). In reality, there is little evidence this substitution ever occurred with any frequency, if at all. The rule involved interference with the possession of a chattel by the rightful owner. In 1856, Mennie v. Blake summarized the law of replevin by stating, " it seems clear that replevin is not maintainable unless in a case in which there has been first a taking out of the possession of the owner. This stands upon authority and the reason of the thing". The mere claim by the distrainor that he had a right to the chattels distrained was a technicality that ended the action in replevin. It was then necessary to re file using a new writ invented in the early fourteenth century, called the writ de proprietate probanda – a writ "concerning the proof of ownership". During the seventeenth and eighteenth centuries the action of trover also arose, which largely replaced that of trespass in the matter of wrongful distress. Replevin and trover never completely coincided, because there was a limitation on replevin. Until the Common Law Procedure Act 1854 came into effect in England and Wales, a defendant was able to exercise an option of paying damages instead of restoring the actual goods. Section 65 of the Tribunals, Courts and Enforcement Act 2007 made provision for the common law rules governing replevin in England and Wales to be replaced, although this provision did not become effective until 6 April 2014.