Введение
Польский раввин Моисей Иссерлес (; Мойше бен Исраэль Иссерлес; 22 февраля 1530 / 25 адара I 5290 – 11 мая 1572 / 18 ияра 5332), также известный под аббревиатурой Рема, был выдающимся польским ашкеназским раввином, толкователем Талмуда и позеком (авторитетом в еврейском законе).
Moses Isserles (; Mojżesz ben Israel Isserles; 22 February 1530 / 25 Adar I 5290 – 11 May 1572 / 18 Iyar 5332), also known by the acronym Rema, was an eminent Polish Ashkenazi rabbi, talmudist, and posek (expert in Jewish law).
Биография
Иссерлес родился в Кракове, Польша. Его отец, Израиль бен Йозеф (известный как Иссерл), был выдающимся талмудистом и состоятельным человеком, вероятно, возглавлявшим общину; его дед, Иехиил Лурия, был первым раввином Бриска. (В эпоху, предшествовавшую широкому распространению фамилий, Моисей стал известен по отчеству – Иссерлес.) Он учился в Люблине у раввина Шалома Шахны, который впоследствии стал его тестем. Среди его соучеников были его родственник Соломон Лурия (Махаршал) – впоследствии главный оппонент многих халахических решений Иссерлеса, и Хайим бен Безалель, старший брат Махарала. Его первая жена умерла в молодом возрасте, в 20 лет, и позже он основал в Кракове "Синагогу Ремы" в её память (первоначально его дом, построенный его отцом в его честь, который он передал общине). Позже он женился на сестре Иосифа бен Мордехая Гершона ха-Коэна. Около 1550 года он вернулся в Краков и основал большую йешиву, где, будучи состоятельным человеком, поддерживал своих учеников. В своих наставлениях он выступал против пилпула и делал акцент на простом толковании Талмуда. В 1553 году он был назначен даяном и также служил в Совете Четырёх Земель. Он стал всемирно известным ученым, к которому обращались многие другие известные раввины, включая Йосефа Каро, за халахическими решениями. Он был одним из величайших еврейских ученых Польши и главным халахическим авторитетом для европейского еврейства своего времени. Он умер в Кракове и был похоронен рядом со своей синагогой. На его надгробном камне выгравировано: "От Моисея (Маймонида) до Моисея (Иссерлеса) не было никого подобного Моисею". До Второй мировой войны тысячи паломников ежегодно посещали его могилу в Лаг ба-Омер, в день его Ярцейта (дата смерти). Иссерлес был не только известным талмудическим и юридическим ученым, но также обладал знаниями в области Каббалы и изучал историю, астрономию и философию. Он учил, что "цель человека – искать причину и смысл вещей". Он также считал, что "допускается время от времени изучать светские науки, при условии, что это исключает еретические учения и что человек [сначала] знает, что разрешено, а что запрещено, а также правила и мицвот". Махаршал упрекал его за то, что он основывал некоторые свои решения на трудах Аристотеля. Он ответил, что изучал греческую философию только по "Путеводителю растерянных" Маймонида, и только в Шаббат и Йом Тов, и что, кроме того, лучше заниматься философией, чем заблуждаться в Каббале. У Иссерлеса было несколько детей: "Дрезил (названная в честь бабушки по материнской линии), жена р. Бунема Мейзельса, дочь, имя которой нам неизвестно, сын р. Иуда и третья дочь, о которой нам ничего не известно". Он похоронен на одноименном кладбище Ремух в Кракове.
Родословная
Считается потомком царя Давида через Раши, и имеет множество выдающихся потомков, среди которых члены семьи Мейзель, раввин Яков Кули Слоним, зять Миттлер-ребе, композиторы Феликс Мендельсон и Джакомо Мейербер, пианист Юлиус Исерлис, виолончелист Стивен Исерлис, писательница Инбали Исерлес, математик Арие Исерлес и статистик Леон Исерлис.
Подход
Иссерлес, возможно, наиболее известен своими халахическими трудами, главным из которых являются его комментарии к «Шулхан Аруху» Йосефа Каро. Он известен своим подходом к обычаям (мингагим): «Следует помнить, что раввин Иссерлес не относился к еврейским мингагим легкомысленно. Напротив, он также проявлял благоговение и уважение к ним и, когда это было возможно, стремился их поддерживать и объяснять их происхождение. Однако, в отличие от многих великих талмудистов, он отказывался слепо следовать им. Убедившись в несостоятельности основания минхага, он был готов отвергнуть его, независимо от его признания людьми». Далее: «Талмуд, конечно, является великим источником, к которому раввин Иссерлес обращается в качестве первого шага при попытке решить проблему. Рассматриваемый вопрос немедленно сопоставляется с идентичным или аналогичным случаем в Талмуде. Второй шаг – взвешивание мнений ראשונים, то есть Альфаси (ри”ф), Тосафистов, Нахманида и других, расширяющих и разъясняющих текст. Мнение большинства принимается раввином Иссерлесом, и даже Маймонид, которого он очень уважал, игнорируется, если он был в меньшинстве. После Ришоним раввин Иссерлес приступает к изучению трудов אחרונים, то есть Мордехая, Ашри и Тура, и последнему следует особенно, когда с ним согласны Тосафисты. На этом этапе, в соответствии с общепринятым принципом הלכה כבתרא, широко цитируются ответы (респонсы) более поздних авторитетов, уделяя должное внимание даже мнениям современников и обычаям польских евреев, которые ב”י упустил. Таким образом, Иссерлес, в своих респонсах, а также в ד”מ и в своем комментарии к «Шулхан Аруху», служил дополнением и предложил своей общине кодекс Закона, адаптированный к ее авторитетам, обычаям и потребностям. Он накрыл «тканью» стол, приготовленный его современником, ב”י». Иссерлес, как и Йосеф Каро в «Шулхан Арухе», часто цитирует каббалистические источники и мнения в своих различных работах и пишет о своей великой радости, обнаружив, что его решение совпадает с тем, что он позже нашел написанным в «словах Зоара, данных на Синае».
Работы
Изсерлес известен своим фундаментальным трудом по халахе (еврейскому закону) под названием haMapah (буквально, "скатерть") – комментарием, встроенным в текст Шульхан Арух (буквально, "накрытый стол"), благодаря которому и закрепилась его "главная репутация как выдающегося знатока халахи и кодификатора".
Даркхей Моше
Даркхей Моше (דרכי משה) – это комментарий к Туру, а также к Бет-Йосефу, который представляет собой комментарий Йосефа Каро к Туру и является основой для работы Шульхан Арух. Иссерлес изначально планировал, чтобы Даркхей Моше служил основой для последующих халахических решений. В этой работе он анализирует постановления Тура – широко принятого среди ашкеназов и сефардов – сравнивая их с решениями других галахических авторитетов. Бет-Йосеф был опубликован в то время, как Иссерлес работал над Даркхей Моше. Признав, что комментарий Каро в значительной степени соответствовал его целям, Иссерлес опубликовал Даркхей Моше в несколько измененном виде. «Опубликовав Даркхей Моше, раввин Иссерлес оказал огромную услугу ашкеназскому еврейству, восстановив авторитет талмудических источников как определяющего фактора в вопросах закона». Сокращенная версия оригинальной работы публикуется вместе с Туром, а полная версия Даркхей Моше издается отдельно.
Хамапах
ХаМапа (המפה) написана как глосса к Шульхан Аруху Йосефа Каро, рассматривающая случаи расхождений в обычаях сефардов и ашкеназов. ХаМапа – это «скатерть» для Шульхан Арух, «накрытый стол». Каро основывал свои нормативные положения на трех авторитетах: Маймониде, Ашере бен Йехиеле (Рош) и Исааке Альфаси (Риф). Из них лишь Ашер бен Йехиель имел несефардские корни, прожив большую часть жизни в Германии, прежде чем переехать в Испанию, однако даже его труд в значительной степени ориентирован на сефардскую традицию. Иссерлес, таким образом, создал серию глосс, в которых дополнил Каро материалами, основанными на законах и обычаях (Минхагим) ашкеназского еврейства, главным образом на трудах Яакова Моэлина, Исроэля Иссерлейна и Исроэля Бруны. Все издания Шульхан Аруха, начиная с 1578 года, включают ХаМапу, встроенную в текст (вводимую словом הגה – Hagahah, означающим «примечание»), и выделяющуюся полукурсивным «письмом Раши». ХаМапа Иссерлеса рассматривалась как толкование и дополнение к труду Каро, одновременно оспаривая его притязания на универсальный авторитет, вводя ашкеназские традиции и обычаи, отличные от сефардских. Однако, вместо того чтобы оспаривать статус Шульхан Аруха, Иссерлес утвердил его как авторитетный текст. В большинстве изданий, начиная с 1574 года, Шульхан Арух печатался с ХаМапой, создавая тем самым интересное напряжение, проявившееся на печатной странице. Это был акт интеграции сефардской традиции и ее адаптации в ашкеназский мир, подтверждение и одновременно подрыв авторитета, представленные на одной странице. Ссылки, «указывающие на источники в более ранних авторитетах решений, содержащихся в примечаниях к Шульхан Аруху, не были добавлены Иссерлесом. Это видно по тому, что часто приводятся неверные ссылки. Неизвестный ученый поместил их в конце каждого комментария, и постепенно их ошибочно стали считать указаниями самого автора». То, что Иссерлес вплетал свои комментарии в основной текст в виде глосс, указывает, помимо поддержания традиционного ашкеназского подхода к тексту, на то, что сам труд, предназначенный в качестве учебника для неспециалистов, был принят в йешиве Ремы в Кракове в качестве справочника для студентов. Вместо Арбаа Турим, основного текста для изучения посекей в ашкеназской йешиве до времени Ремы, он выбрал новую книгу, свободную от накопленных слоев глосс и исправлений, актуальную и ясную, и организованную по тому же принципу, что и старый Турим, чтобы ее можно было легко внедрить в учебную программу йешивы. Это был решающий шаг в изменении канонического статуса Шульхан Аруха. Сегодня термин «Шульхан Арух» относится к объединенному труду Каро и Иссерлеса. Это объединение двух трудов укрепило внутреннее единство сефардской и ашкеназской общин. Именно благодаря этому объединению Шульхан Арух стал общепринятым Сводом Законов для всего еврейского народа, за исключением йеменских евреев, которые по-прежнему следуют Рамбаму (Маймониду).