Референдум об избирательной реформе в Британской Колумбии (2005)

Введение

Референдум об избирательной реформе в 2005 году

17 мая 2005 года в канадской провинции Британская Колумбия был проведен референдум, чтобы определить, следует ли принять рекомендацию Ассамблеи граждан по избирательной реформе о замене существующей мажоритарной системы (FPTP) на систему пропорционального представительства с передаваемыми голосами (BC STV). Референдум проводился одновременно с выборами в Законодательное собрание Британской Колумбии в 2005 году. Избирателям были выданы два бюллетеня: один для голосования за члена Законодательного собрания Британской Колумбии (MLA) в их избирательном округе и другой – бюллетень для референдума. Референдум получил значительную поддержку со стороны избирателей, но не достиг установленного порога в 60 процентов. В 2009 году был проведен второй референдум.

Предыстория

Первая половина 2000-х годов ознаменовалась ростом движения в поддержку избирательной реформы в Канаде. Либералы в Британской Колумбии, Квебеке и Онтарио успешно вели предвыборные кампании в каждой из этих провинций, включая в свои программы обязательства по проведению избирательной реформы. Инициатива по реформированию также была запущена в Острове Принца Эдуарда в ответ на серию непропорциональных результатов выборов в этой провинции. В 2004 году Комиссия по правосудию Канады опубликовала влиятельный доклад об избирательной реформе, содержащий вескую рекомендацию в пользу смешанной пропорциональной системы (МПП). В Британской Колумбии толчком послужил аномальный результат провинциальных выборов 1996 года, когда НДП выиграла переизбрание, сформировав правительство большинства с 39,5% голосов и 39 местами, несмотря на то, что получила на 3% голосов меньше, чем либералы – 41,8% голосов и 33 места. Оставшиеся голоса достались Партии реформ, получившей 9,3% голосов (два места), и Прогрессивным демократам – 5,7% голосов (одно место), что является ярким примером разделения голосов консервативными и либеральными партиями, позволившего НДП получить большинство. За этим последовали еще одни непропорциональные выборы в 2001 году, на которых либералы выиграли 77 из 79 мест, практически полностью уничтожив оппозицию, набрав 57% голосов. По словам Пилона, «Британская Колумбия давно проявляет интерес к инициативам по реформе голосования» на муниципальном и провинциальном уровнях с 1930-х годов, что совпало с появлением левых сил, способных разделить голоса и занять «центристскую позицию», чтобы прийти к власти, как это произошло с НДП на выборах 1996 года. По его мнению, это и побудило либералов в конце 1990-х годов заняться реформой избирательной системы на провинциальном уровне, и хотя они не добились успеха, это поддерживало актуальность вопроса. В 2003 году правительство либералов, при согласии оппозиционной Новой демократической партии, создало Ассамблею граждан по избирательной реформе, поручив ей разработать новую избирательную систему, которая впоследствии будет вынесена на референдум.

The first half of the 2000s was marked by a growing movement in favour of electoral reform in Canada. Liberals in British Columbia, Quebec and Ontario campaigned successfully in each of these provinces with commitments to electoral reform. A reform initiative was launched as well in PEI, as well, in response to a series of lopsided elections in that province. In 2004, the Law Commission of Canada published an influential report on electoral reform, with a strong recommendation in favour of a mixed member proportional (MMP) system. In British Columbia, impetus was created by the anomalous provincial election result in 1996, in which the NDP won reelection as a majority government with 39.5 percent of the vote and 39 seats, despite gaining 3 percent fewer votes than the Liberals at 41.8 percent of the total and 33 seats. The balance of the vote was picked up by the Reform Party, which won 9.3 percent of the vote (two seats) and the Progressive Democrats with 5.7 percent of the vote (one seat), representing a perfect example of vote splitting by conservative and liberal parties leading the NDP to majority status. There followed another lopsided election in 2001, in which the Liberals won 77 out of 79 seats, virtually wiping out the opposition, with 57 percent of the vote. According to Pilon, "British Columbia has had a long dalliance with voting reform initiatives" municipally and provincially since the 1930s, coinciding with the emergence of left wing forces capable of splitting the vote and going "up the middle" to take power, such as the way that the NDP won the 1996 election. In his view, this is what led the Liberals to take up voting system reform at the provincial level in the late 1990s. and although they were unsuccessful, this kept the issue alive. In 2003, the Liberal government, with the agreement of the opposition New Democratic Party, established a Citizens' Assembly on Electoral Reform, mandating it to propose a new electoral system that would subsequently be put to a referendum.

Предлагаемые изменения в избирательной системе

Нынешняя избирательная система в Британской Колумбии – система относительного большинства (FPTP). В этой системе избиратель отдает один голос одному кандидату в одном избирательном округе. Каждая политическая партия выдвигает не более одного кандидата в каждом избирательном округе. Кандидат, набравший наибольшее количество голосов в избирательном округе, побеждает, независимо от того, получил ли он абсолютное большинство голосов или нет, и ему поручено представлять интересы всех избирателей в этом округе. Предлагаемая избирательная система – модифицированная версия альтернативного голосования (STV), получившая название BC STV. В этой системе каждый избирательный округ будет иметь от 2 до 7 мест, в зависимости от численности населения и географических размеров, и избиратели будут голосовать за представителей округа. Хотя каждый избиратель имеет только один голос, бюллетень для голосования, как следует из названия STV, позволит избирателям ранжировать свои предпочтения. Модель STV, предложенная Ассамблеей, исключает использование партийных списков, которые, по мнению разработчиков, могли бы быть непопулярны среди жителей Британской Колумбии. Вместо этого избиратели будут выбирать кандидатов по имени, и при ранжировании кандидатов смогут отдавать предпочтение представителям разных партий, сохраняя тем самым максимальную свободу выбора. Наличие нескольких мест в одном округе позволит распределить эти места таким образом, чтобы отразить распределение голосов среди кандидатов в округе пропорционально. Политические партии могут выдвигать столько кандидатов в избирательном округе, сколько имеется свободных мест, либо сосредоточить свои усилия на меньшем количестве кандидатов. Крупные партии, как правило, выдвигают больше кандидатов, чем небольшие, поскольку рассчитывают избрать большее число депутатов. Кандидаты будут сгруппированы по политическим партиям в отдельных колонках на избирательном бюллетене. Для определения победителей будет установлена квота для каждого округа, исходя из количества действительных бюллетеней и числа доступных мест в округе. Все голоса будут подсчитаны и отсортированы по первому предпочтению избирателей. Избираются кандидаты, получившие достаточное количество голосов первого предпочтения для достижения или превышения квоты. Затем, с использованием многоступенчатой процедуры подсчета и перераспределения голосов, будут определены победители на оставшихся местах в округе, исходя из альтернативных предпочтений избирателей. Хотя механизм перераспределения голосов может быть сложным, основной принцип заключается в том, что все голоса должны быть учтены: если кандидат, получивший первый предпочтительный голос избирателя, не будет избран или наберет больше голосов, чем необходимо для избрания, эти голоса будут переданы другому кандидату в соответствии с указанными альтернативными предпочтениями.

The current electoral system in BC is first past the post (FPTP). In this system, a voter gives one vote to one candidate in one electoral district. Each political party runs no more than one candidate in each electoral district. The candidate with the most votes in the electoral district wins, whether they received a majority of votes or not, and is charged with representing all voters in the electoral district. The proposed electoral system is a customized version of single transferable vote (STV) called BC STV. In this system, each electoral district would have between 2 and 7 seats depending on its population and geographic size, and electors would vote for district representatives. Although each elector would have only one vote, as the expression STV indicates, the ballot would allow electors to rank their preferences. The STV model proposed by the Assembly avoided the use of party lists, which they felt would be unpopular with British Columbians. Instead, voters would choose among candidates by name and when ranking candidates, could choose candidates from different parties, thus retaining the maximum amount of freedom in choosing whom to elect. Having multiple seats in one district would allow those seats to be allocated in a way that reflects the distribution of votes among the district's candidates in a roughly proportional way. Political parties may nominate as many candidates in an electoral district as there are available seats, or they might prefer to concentrate their efforts on a smaller number of candidates. Major parties will typically nominate more candidates than minor parties, as they will be hopeful of electing a larger number of MLAs. Candidates would be grouped by political party in separate columns on the ballot paper. To establish the winners, a quota for the district would be determined based on the number of valid ballots cast and the number of seats available in the district. All the votes would be counted and sorted by the voters' first preferences. Those candidates with enough first preference votes to meet or exceed the quota are elected. A multiple step vote counting and transfer process is then used to determine the winners of the remaining seats in the district, based on voters' alternate preferences. Although the mechanics of the vote transfer process can be complicated, the general principle is that all votes should count, so that if a voter's first preference candidate is not elected, or has more votes than needed to be elected, the votes in question will be transferred to another candidate based on alternate preferences.

Результаты

Конечный результат референдума был благоприятным для предложенной реформы, которую поддержали 57,7 процента избирателей, против 42,3 процента проголосовавших против нее. Большинство голосов в поддержку реформы было получено в 77 из 79 округов. Подробная информация представлена в следующей таблице.

Опция | Количество голосов | Округи, поддержавшие | % | %
------- | -------- | -------- | -------- | --------
Против | 719 716 | 22 | 42,31% | 27,85%
За | 981 419 | 77 | 57,69% | 97,47%
Всего | 1 701 135 | 79 | 100,0% | 100,0%

Хотя предложение не достигло пороговых значений, необходимых для того, чтобы реформа была обязательной, результат оказался очень близким. Порог, требующий поддержки большинства в как минимум 60 процентах округов, был легко достигнут: 97 процентов округов соответствовали этому критерию, а общее количество голосов оказалось всего на 2,3 процента ниже необходимого порога.

Анализ

Неожиданно высокая популярность реформы избирательной системы удивила многих. Хотя опросы, проведенные в апреле и мае, показали большую поддержку предложения, чем против него, число не определившихся избирателей оставалось высоким, и ожидалось, что "растерянная общественность просто отклонит его в день выборов", как это часто бывает (Pilon 2010: 80). Тем не менее, несмотря на это, мера получила 57,7% одобрения в провинции в день голосования. Безусловно, общественность была недостаточно информирована вплоть до даты референдума. После референдума исследования и анализ указали на неэффективность работы по информированию населения, кампаний YES STV и KNOW STV, а также на неспособность средств массовой информации выступать в качестве "эффективных индикаторов общественного мнения" (Pilon 2010: 81). В то же время референдум получил ограниченное освещение в СМИ, поскольку обе основные партии официально придерживались нейтральной позиции в отношении предлагаемых изменений. Всего за несколько дней до референдума две трети жителей Британской Колумбии признались, что знают "ничего/очень мало" о предлагаемой системе STV (Pilon 2010: 77 и 79). Однако они были решительно настроены в пользу пропорциональности, выбора между несколькими партиями и даже коалиционных правительств. Послевыборный анализ подтвердил, что большинство людей мало что знали о деталях STV. Более информированные избиратели, как правило, голосовали за предложение, но другие сторонники, похоже, полагались на положительную оценку и уважение к работе Ассамблеи граждан. Таким образом, положительная оценка Ассамблеи граждан оказалась важным фактором в достигнутом уровне одобрения, и члены Ассамблеи сыграли в этом свою роль, привлекая внимание к роли Ассамблеи в формулировке вопроса референдума. Примечательной особенностью референдума 2005 года стала широкая поддержка избирателей из разных партий. В частности, исследование показало, что либералы, "зеленые" и не определившиеся избиратели в значительной степени поддерживали STV – более 60% среди этих групп, при этом поддержка среди либералов также была довольно высокой, около 50% (Carty et al., op. cit.). Как отмечает Пилон, последствия выборов 1996 и 2001 годов оставили многих сторонников как НДП, так и либералов неуверенными в будущем своих партий и открытыми для предложений о реформе, и момент для референдума, чтобы получить поддержку вне зависимости от партийной принадлежности, был наиболее подходящим, несмотря на отсутствие поддержки или даже оппозицию со стороны лидеров партий (Pilon 2010: 80).

The unexpectedly high popularity of the voting reform surprised many. Although polls conducted in April and May indicated more support for the proposal than against it, the number of undecided voters remained high, and there was an expectation that "a bewildered public would simply vote it down on election day" as can typically happen (Pilon 2010: 80). Yet despite this, the measure gained a 57.7 percent approval in the province on voting day. That the public was poorly informed right up to the date of the referendum is certain. Post referendum research and analysis pointed to the ineffectiveness of public education efforts, of the YES STV and KNOW STV campaigns, and of the media to act as "effective grassroots indicators" (Pilon 2010: 81). Meanwhile, the referendum campaign received limited media attention, as both major parties were officially neutral on the proposed change. Just days before the referendum, two thirds of British Columbians admitted to knowing "nothing/very little" about the proposed STV system (Pilon 2010: 77 and 79). However they were strongly inclined towards proportionality, choice among multiple parties, and even coalition governments. Post election analysis confirmed that most people knew little about the details of STV. Better informed voters did tend to vote in support of the proposal, but other supporters of the proposal seemed to rely on a positive appreciation and respect for the work of the Citizen's Assembly. Positive appreciation of the Citizen's Assembly thus appears to have been an important factor in the level of approval that was achieved, and the Assembly members played a role in this, by calling attention to the role of the Assembly in drafting the referendum question. A remarkable feature of the BC 2005 referendum was the extent of voter support across party lines. In particular, the research showed Liberals, Greens and undecided voters quite supporting of STV, with well over 60 percent support among these groups, but support among Liberals was fairly high as well, at about 50 percent (Carty et al., op. cit.). As Pilon points out, the aftermath of the 1996 and 2001 elections had left many partisans of both the NDP and Liberal parties unsure about their parties future and open to proposals for reform and the moment was ripe for the referendum to secure support across party lines, despite the lack of support or even opposition from party leaders (Pilon 2010: 80)

Последствия

После референдума существовала некоторая нерешительность в отношении дальнейших действий, учитывая значительную поддержку, которую он получил, хотя и не достиг порога обязательности. Либеральное правительство, переизбранное в день референдума, отложило любые комментарии о своей реакции до осени 2005 года. Общественное мнение было довольно разделенным, и некоторые представители сообщества избирательной реформы выразили опасения, что законодательный орган может навязать "ослабленную" или партийную систему вместо модели STV. Ответ либералов прозвучал в речи премьера Гордона Кэмпбелла от 12 сентября. В своей речи он отверг призыв к немедленному введению STV и отказался от повторного открытия процесса для рассмотрения других вариантов. Вместо этого он объявил о проведении второго референдума по предложению STV с некоторыми изменениями: на этот раз предварительно будет подготовлена проектная карта избирательных округов STV, а государственные средства будут выделены как сторонникам, так и противникам STV "для поддержки активных информационных кампаний сторонников и противников каждой модели". BC STV останется предложенной альтернативой FPTP, а 60-процентный порог также будет сохранен. Изначально предполагалось, что референдум будет повторно проведен совместно с муниципальными выборами в Британской Колумбии в ноябре 2008 года, чтобы успеть реализовать его на следующих провинциальных выборах в случае одобрения. Однако позже, 27 апреля 2006 года, премьер-министр выступил с заявлением, в котором сообщил, что дату референдума перенесут на май 2009 года, чтобы она совпала со следующими провинциальными выборами. Он объяснил, что это было сделано после консультаций с Elections BC, чтобы снизить стоимость проведения референдума, одновременно обеспечив достаточно времени для подготовки к следующим выборам, если референдум потребует внедрения модели STV.