Латышские мифы и поверья

Введение

Сборник латвийских мифов

Латвийская мифология – это совокупность мифов, возникших на протяжении истории Латвии, которые развивались и дополнялись последующими поколениями, а иногда отвергались и заменялись другими объяснениями. Эти мифы, в основном, восходят к праиндоевропейским верованиям и более поздним народным традициям латышского народа и дохристианской балтийской мифологии. Латвийская мифология используется как инструмент для реконструкции и анализа исторических языческих верований и национальной идентичности Латвии. Детали большинства, если не всех этих мифов, различаются в зависимости от региона, а порой даже от семьи.

XIII-XVIII века

Есть немного свидетельств о балтийских племенах, предках современных латышей, и их мифологии до христианизации в XIII веке. После христианизации появилось несколько отчетов, связанных с местной мифологией, включая хроники, путевые заметки, визитационные записи, отчеты иезуитов и другие рассказы о языческих практиках. Исследователи считают эти отчеты вторичными источниками, поскольку авторы не были латышами, не владели местными языками и часто были предвзяты. Эти материалы порой неточны и содержат ошибки, выдумки и искажения, проистекающие из христианского мировоззрения. Тем не менее, их часто можно проверить с помощью информации из фольклора. Ранние авторы пытались реконструировать латвийский пантеон, используя данные из соседних регионов. Позже эту тенденцию подхватили латвийские национальные романтики, надеясь создать великий эпос из фрагментов, сохранившихся в фольклоре, и восстановить древнюю религию, забытую за 700 лет угнетения. Однако фольклорных источников оказалось недостаточно для этой задачи. Исследования того времени характеризуются не только скептицизмом, но и попытками выявить иностранные влияния. Еще одно небесное божество – богиня солнца Сауле, чье имя буквально переводится как «солнце». Она обеспечивала плодородие земли и была покровительницей несчастных, особенно сирот и молодых пастухов. Ее путь пролегает через гору неба к морю, которое иногда интерпретируется как символическое представление неба или космического океана. Это дерево связано с мифами о небесном браке, в котором солнце или ее дочь ухаживают за Диева дели (сыновьями бога), Аусеклисом (Венерой) или Перко́ном (Громом). Оно связано с различными богинями-матерями (или, возможно, с одной, имеющей несколько имен): Zemes māte (Мать Земли), иногда называемой «Nāve» – буквально «смерть»; Veļu māte (Мать Призраков), Kapu māte (Мать Могил) и Smilšu māte (Мать Песка). Zemes māte изображается в длинном белом одеянии, иногда с серпом или косой. Йодс (не путать с ве́лни), эквивалент Сатаны, обычно представляется равным другим божествам. В отличие от ве́лни, Йодс – воплощение чистого зла. Говорят, что он участвовал в сотворении мира и живых существ, похищая людей в свой мир. В этом он похож на других духов, убивающих людей, включая Ве́ли, которые, как считалось, иногда возвращались, чтобы забрать жизнь знакомого им человека. Мертвых, называемых Ве́ли (также Ильги, Дивини, Паури), считалось посещающими свои старые дома осенью, с Микели (29 сентября) до Мартини (10 ноября). Также сообщается, что Вадатайс – это призрак, иногда преждевременно умершего человека, а иногда стремящийся убить человека так же, как и он сам. Однако чаще Вадатайс – это сам дьявол, нападающий на путников, сбивающий их с толку и лишающий возможности найти дорогу. Часто его целью, по-видимому, является привести людей к ближайшему водоему, где они могут утонуть. Другая богиня, Мара, также имеет несколько функций, общих с Лаймой. Хотя это мнение критикуется, многие исследователи согласны с тем, что Мара является синонимом Святой Марии. Предполагается, что Мария переняла некоторые функции более ранних божеств, включая Лайму. Однако Мара использовалась для обозначения Святой Марии, к которой обращались во время родов и за помощью при различных недугах, называя ее современным латышским именем Мария или используя христианские эвфемизмы.

There are few reports of Baltic tribes, the ancestors of modern Latvians, and their mythology until Christianization in the 13th century. Since Christianization, there have been several reports related to local mythology including chronicles, travel reports, visitation records, Jesuit reports and other accounts of pagan practices. These reports are considered secondary sources by researchers because since the authors were not Latvian, they did not speak the local languages and often were biased. These materials are sometimes imprecise and contain errors, fabrications, and distortions stemming from a Christian world view. Despite this, they can often be verified using information from folklore. Early authors tried to reconstruct a Latvian pantheon using data from neighboring regions. This trend was later also adopted by Latvian national romanticists. It was hoped that a grand epic could be constructed using pieces preserved in folklore. It was also thought that the ancient religion, forgotten during 700 years of oppression, could be reconstructed. However, folklore sources proved insufficient for the task. The research of this time is characterised not only by skepticism but also with attempts to seek foreign influences. Another celestial deity is the goddess of the sun, Saule, whose name literally translates to "the sun", she ensured the fertility of the earth and was the guardian of the unlucky, especially for orphans and young shepherds. Her path leads her across the mountain of sky to the sea, which is sometimes interpreted as a symbolic representation of the sky or cosmic ocean. The tree is related to celestial wedding mythos in which sun or her daughter is courted by Dieva dēli (sons of god), Auseklis (Venus) or Pērkons (Thunder). It is related to various mother deities (or perhaps one referred to by several names): Zemes māte (Mother of Earth), sometimes referred to as "Nāve", literally meaning "death"; Veļu māte (Mother of Wraiths), Kapu māte (Mother of Graves), and Smilšu māte (Mother of Sand). Zemes mate is portrayed as wearing a long robe in all white and occasionally has a scythe or sickle. Jods (not to be confused with velni), the equivalent to Satan, is a being usually portrayed as being on par with other deities. Unlike velni, Jods is purely evil. He is said to have taken part in the creation of the world and living things. Jods steals people away to take them to his world. In this he is similar to other spirits who kill people, including Veļi who were believed to sometimes come back to claim a life of a person they knew in their lifetime. The dead called Veļi (also Iļģi, Dieviņi, Pauri) were considered to be visiting their old homes during autumn from Miķeļi (September 29) to Mārtiņi (November 10). Similarly, it is sometimes reported that Vadātājs is a ghost, sometimes of a prematurely deceased person and sometimes seeking to kill a person in way similar to his own death. Often, however, vadātājs is a devil himself. This demon attacks travelers, making them confused and unable to find their way. Often its aim seems to be to lead people to the nearest body of water, where they would drown. Another goddess, Māra, also has several functions in common with Laima. Although this view has been criticized, many researchers agree that Māra is synonymous with Saint Mary. It has been suggested that Mary took over some functions of earlier deities, including Laima. However, Māra was used to refer to Saint Mary, who was also called upon during childbirth and to help with a number of ailments by either her modern Latvian name Marija or number of Christian euphemisms.

Боги плодородия

Обеспечение плодородия было важной функцией, возлагаемой на ряд духов и божеств. Основной функцией Юмиса было обеспечение хорошего урожая. Считалось, что он обитает в полях, поэтому последний сноп оставляли на поле для Юмиса. Это сопровождалось пением песен во время жатвы последнего зерна, с просьбой к Юмису отправиться туда, где хранится урожай. Последние колосья искали для Юмиса и завязывали в узел. Другим связанным обычаем было плетение венков из зерновых, которые сохранялись до следующего года, когда семена из них высевались первыми. Обычно старались поместить стебли Юмиса в эти венки. Главным защитником коров, по-видимому, была Мара. Ее также называли Лопу Мария (Мария скота), Лопу мате (Мать скота) и Пиена мате (Мать молока). Ее задачей было обеспечение коров молоком. Поэтому она часто упоминается в связи с водой, реками и морем, поскольку вода символизировала молоко, а глина – масло. Слова "мать" и другие родственные обращения могли использоваться просто для обозначения возраста, а также для выражения уважения (при обращении к старшим). Большинство женских духов называли "матерями", а мужские – "отцом" (tēvs), "господином" (kungs), "богом" (dievs, dieviņš) или "духом" (gars, gariņš). Исторические источники сообщают о вере в то, что духи обитают в земле. Существовали также Маяс гари (домашние духи) или Маяс кунгс (хозяин дома), которым поклонялись в доме. Иногда это были священные животные, которых часто кормили первым кусочком каждой еды. Духам и божествам также поклонялись в определенных местах, которые можно было посещать только в определенное время года. Считалось, что посещение этих мест в другое время или их осквернение, даже непреднамеренное, принесет виновному большое несчастье – слепоту или смерть, например. Существовали также животные, некоторые из которых, известные как диева суниши (собаки бога), убийство которых приносило несчастье, например, горностаи, волки, лягушки, божьи коровки и другие. Однако иногда считалось, что убийство не принесет несчастья, но если животное сбежит, оно совершит ужасную месть. Это в основном относилось к змеям. Также считалось, что произнесение имени животного, например, волка или змеи, приведет к их появлению. Существовали подобные верования относительно того, что нельзя упоминать дьявола или чуму. С этим связано представление о том, что свист в определенных местах привлекает дьявола, а пение – бога. Поэтому вместо этого использовалось множество эвфемизмов, включая сравнения, человеческие имена и другие антропоморфные термины – например, змей уподобляли веревкам или называли "невестами", а волка звали Юрисом или Ансисом или называли "человеком" (также "братом" или "другом") леса.

Ensuring fertility was an important function that was assigned to a number of spirits and deities. Ensuring a good harvest was the primary function of Jumis. It was thought that he lives in the fields, therefore the last of the crop would be left on the field for Jumis to live in. This seems to have involved singing songs as the last of the grain was reaped, asking Jumis to run to wherever the crop was stored. The last bit of the crop would be searched for Jumis and then tied into a knot. Another related practice was to make wreaths of grain cereals that would be kept until next year when the seeds from them would be sown first. It was usually attempted to place Jumis stalks in these wreaths. The main protector of cows seems to have been Māra. She is also known as Lopu Marija (Mary of livestock), Lopu māte (Mother of livestock) and Piena māte (Mother of milk). Her function was to ensure that cows give milk. Therefore, she is also often mentioned in connection with water, rivers and sea, as water symbolized milk, while clay symbolized butter. Mother and other kinship terms can be used merely to signify age and also to show respect (when referring to older people). While most female spirits are called "mothers”, male spirits would be called "father” (tēvs) or "master” (kungs) or "god” (dievs, dieviņš) or "spirit” (gars, gariņš). Historical sources report that there was a belief that spirits live in the ground. There also are Mājas gari ('house spirits') or Mājas kungs ('master of house'), who lived and were worshiped at home. These sometimes were sacred animals. They were often fed a first bit of every food. Spirits and deities were also worshiped in designated places, which could be visited only at certain times of year. It was believed that visiting them at other times or defiling, even unknowingly, such a site in any way would bring great misfortune to the guilty party blindness or death are common examples. There were also animals, some known as dieva sunīši ('dogs of god'), whose killing would bring misfortune, these include stoats, wolf, frogs, ladybirds, etc. Sometimes, however, it was believed that killing would not bring misfortune, but that if the animal got away, it would carry out horrific revenge. This mostly refers to snakes. It was also believed that saying the name of an animal such as a wolf or snake would cause them to appear. There are similar beliefs about not mentioning the devil or plague. Somewhat related is the idea that whistling in certain places would invite the devil, while singing would invite god. Therefore, a large variety of euphemisms were used instead, including comparisons, human names, and other anthropomorphic terms – e. g. snakes were likened to ropes or called "brides", while the wolf was named Juris or Ansis or referred to as "man" (also "brother" or "friend") of the forest.

Первичные источники

Калин, Дидье. "Индоевропейская поэтика и латвийские народные песни". Рига, 1996.