Введение

Религии, сформированные историческим язычеством

Современное язычество, также известное как современный язычество и неоязычество, представляет собой тип религии или семью религий, испытавших влияние различных исторических дохристианских верований народов Европы и прилегающих регионов Северной Африки и Ближнего Востока. Несмотря на сходства, современные языческие движения разнообразны и, как следствие, не имеют единого набора верований, практик или текстов. Исследователи религии часто характеризуют эти традиции как новые религиозные движения. Некоторые ученые, изучающие это явление, рассматривают его как движение, разделенное на различные религии, в то время как другие считают его единой религией, в рамках которой различные языческие верования являются конфессиями. Последователи в разной степени опираются на дохристианские, фольклорные и этнографические источники; многие придерживаются духовности, которую считают полностью современной, в то время как другие заявляют о приверженности доисторическим верованиям или стремятся максимально точно возродить исконные религии. Современные языческие движения можно расположить на спектре. На одном конце находится реконструкционизм, стремящийся к возрождению исторических языческих религий; примерами служат балтийское неоязычество, язычество (германское), родноверие (славянское) и эллинизм (греческое). На другом конце – эклектические движения, сочетающие элементы исторического язычества с другими религиями и философиями; примерами являются Викка, друидизм и движение Богини. Политеизм, анимизм и пантеизм – распространенные черты языческой теологии. Некоторые современные язычники также являются атеистами. Этот взгляд, известный как светское или гуманистическое язычество, отстаивает добродетели и принципы, связанные с язычеством, сохраняя при этом светское мировоззрение. Светские язычники могут воспринимать богинь/богов как архетипы или полезные метафоры различных жизненных циклов или переосмысливать магию как чисто психологическую практику. Современное язычество иногда ассоциируется с движением «Новая эра», при этом ученые отмечают как их сходства, так и различия. Академическая область языческих исследований начала формироваться в 1990-х годах, возникнув из разрозненных исследований, проводившихся в течение предыдущих двух десятилетий.

Определение

Существует "значительное разногласие относительно точного определения и надлежащего употребления" термина "современное язычество". Даже в академической сфере языкознания нет единого мнения о том, как лучше всего определить современное язычество. Большинство исследователей описывают современное язычество как широкий спектр различных религий, а не единую. Категория современного язычества сопоставима по структуре с категориями авраамических и индийских религий. Вторую, менее распространенную дефиницию, встречающуюся в языкознании и продвигаемую исследователями религии Майклом Ф. Стримиской и Грэмом Харви, характеризует современное язычество как единую религию, в рамках которой такие группы, как викка, друидизм и язычество, являются деноминациями. Эта точка зрения подвергалась критике, учитывая отсутствие основополагающих общих черт в вопросах теологии, космологии, этики, загробной жизни, праздников или ритуальной практики в языческом движении. Современное язычество определяется как "совокупность современных религиозных, духовных и магических традиций, сознательно вдохновленных доиудейскими, дохристианскими и доисламскими верованиями Европы, Северной Африки и Ближнего Востока". Таким образом, было сказано, что, хотя это "крайне разнообразное явление", тем не менее, "определяемый общий элемент" проходит через языческое движение. Стримиска описал язычество как движение, "посвященное возрождению политеистических, поклоняющихся природе языческих религий дохристианской Европы и адаптации их для использования людьми в современных обществах". Исследователь религии В. Ханеграаф охарактеризовал язычество как охватывающее "все современные движения, которые, во-первых, основаны на убеждении, что то, что христианство традиционно осуждало как идолопоклонство и суеверия, на самом деле представляет/представляло собой глубокий и значимый религиозный взгляд на мир, и, во-вторых, что религиозную практику, основанную на этом взгляде, можно и следует возродить в современном мире". Обсуждая взаимоотношения между различными языческими религиями, исследователи религии Каарина Айтамурто и Скотт Симпсон написали, что они "подобны братьям и сестрам, выбравшим разные жизненные пути, но все еще сохраняющим много видимых сходств". Однако между этими различными верованиями наблюдалось значительное "взаимное влияние": многие группы влияли на другие языческие религии и подвергались их влиянию, что затрудняет для ученых проведение четких различий между ними. Различные языческие религии были академически классифицированы как новые религиозные движения, а антрополог Кэтрин Раунтри описывает язычество в целом как "новое религиозное явление". Ряд ученых, особенно в Северной Америке, рассматривают современное язычество как форму религии природы. Некоторые практикующие полностью отказываются от использования термина "язычество", предпочитая использовать более конкретные названия для своей религии, такие как "язычник" или "викканин". Это связано с тем, что термин "язычество" происходит из христианской терминологии, которой люди, возражающие против этого термина, стремятся избежать. Некоторые предпочитают термин "этническая религия"; Всемирный языческий конгресс, основанный в 1998 году, вскоре переименовал себя в Европейский конгресс этнических религий (ECER), пользуясь ассоциацией этого термина с греческим этносом и академической областью этнологии. В лингвистически славянских регионах Европы термин "Родная вера" часто используется как синоним язычества, переводимый как Ridnovirstvo на украинском, Rodnoverie на русском и Rodzimowierstwo на польском языках. В качестве альтернативы, многие практикующие в этих регионах рассматривают "Родную веру" как категорию в современном язычестве, которая не охватывает все языческие религии. Другие термины, которые предпочитают некоторые язычники, включают "традиционную религию", "религию коренных народов", "нативистскую религию" и "реконструкционизм". Различные язычники, активно участвующие в языкознании, такие как Майкл Йорк и Пруденс Джонс, утверждают, что из-за сходства их мировоззрений современное языческое движение можно рассматривать как часть того же глобального явления, что и дохристианские древние религии, живые религии коренных народов и мировые религии, такие как индуизм, синтоизм и афроамериканские религии. Они также предположили, что все это можно объединить под рубрикой "язычества". Этот подход вызвал критику со стороны многих специалистов в области религиоведения. Критики указывают на то, что подобные утверждения создадут проблемы для аналитического исследования, объединяя системы верований с очень значительными различиями, и что этот термин будет служить интересам современного язычества, создавая впечатление, что движение гораздо масштабнее на мировой арене. Дойл Уайт пишет, что современные религии, заимствующие из дохристианских верований других частей мира, таких как Африка к югу от Сахары или Америка, не могут рассматриваться как часть современного языческого движения, которое является "фундаментально европоцентричным". Аналогично, Стримиска подчеркивает, что современное язычество не следует смешивать с верованиями коренных народов мира, поскольку последние жили в условиях колониализма и его наследия, и что, хотя некоторые языческие мировоззрения имеют сходство с мировоззрением коренных общин, они происходят из "различных культурных, лингвистических и исторических контекстов".

Восстановление "язычества"

Многие ученые предпочитают использовать термин "неоязычество" для описания этого явления, при этом приставка "нео-" служит для различения современных религий и их древних, дохристианских предшественников. Некоторые язычники также предпочитают термин "неоязычество", полагая, что эта приставка передает реформированный характер религии, в частности, ее отказ от таких практик, как жертвоприношения животных. Напротив, большинство язычников не используют слово "неоязычник", при этом некоторые выражают неодобрение, утверждая, что термин "нео-" оскорбительно отделяет их от тех, кого они считают своими дохристианскими предками. Чтобы избежать обиды, многие ученые в англоязычном мире стали использовать приставки "modern" или "contemporary" вместо "neo". Ряд исследователей язычества, таких как Рональд Хаттон и Сабина Маглиокко, подчеркивают использование заглавной буквы "Paganism" для обозначения современного движения, в отличие от строчной буквы "paganism", обычно используемой для обозначения дохристианских верований. В 2015 году Раунтри высказал мнение, что такое разделение на строчные и заглавные буквы стало "общепринятой практикой" в языковедении. Среди критиков использования заглавной буквы "P" – Йорк и Андрас Корбан Артен, президент ECER. Они утверждают, что написание "Paganism" с заглавной буквы создает впечатление о нем как о названии единой религии, а не об общей религиозной категории, и выглядит наивно, нечестно или как нежелательная попытка нарушить спонтанность и самобытность движения. Термин "неоязычество" был введен в XIX веке по отношению к ренессансному и романтическому возрождению классической эллинофилии. К середине 1930-х годов "неоязычество" стали применять к новым религиозным движениям, таким как Немецкое вероисповедание Якоба Вильгельма Хауэра и польская Задруга Яна Стахнюка, обычно со стороны посторонних и зачастую в уничижительном ключе. Самоидентификация как "язычник" появилась в 1964 и 1965 годах в публикациях Ассоциации исследований колдовства; в то время этот термин использовался викканами в Соединенных Штатах и Великобритании, но не был связан с более широким контркультурным языческим движением. Современная популяризация терминов "язычество" и "неоязычество" в их нынешнем понимании во многом связана с Обероном Зеллом Рейвенхартом, соучредителем 1-й Неоязыческой церкви Всех Миров, который, начиная с 1967 года с первых выпусков журнала Green Egg, использовал оба термина для обозначения растущего движения. Это употребление стало распространенным с языческого возрождения в 1970-х годах. По словам Штрмиски, повторное присвоение термина "язычник" современными язычниками стало "сознательным актом неповиновения" против "традиционного, христиански доминирующего общества", позволяя им использовать его как источник "гордости и силы". В этом он проводит параллель с повторным присвоением термином "квир" движением за права геев, который ранее использовался исключительно как гомофобное оскорбление. Он предполагает, что часть привлекательности этого термина заключается в том, что значительная часть обращенных в язычество выросла в христианских семьях, и что, приняв термин "язычник" – слово, которое долгое время использовалось для обозначения того, что "отвергалось и порицалось христианскими властями", обращенный в одном слове выражает свой окончательный разрыв с христианством. Он также предполагает, что термин приобрел популярность благодаря его изображению в романтической и европейской националистической литературе XIX века, где он был наделен "определенной тайной и очарованием", и что, приняв слово "язычник", современные язычники бросают вызов религиозной нетерпимости прошлого, чтобы почтить дохристианские народы Европы и подчеркнуть культурные и художественные достижения этих обществ.

Этническая принадлежность и регион

Для некоторых языческих групп этническая принадлежность является центральным элементом их религии, и некоторые ограничивают членство одной этнической группой. Некоторые критики описывают такой подход как форму расизма. Другие языческие группы допускают людей любой этнической принадлежности, полагая, что боги и богини определенного региона могут призвать к своему культу любого. Некоторые из этих групп испытывают особую близость к дохристианским верованиям определенного региона, с которым они не связаны этнически, поскольку считают себя реинкарнациями людей из этого общества. В языческих движениях континентальной Европы этнической принадлежности уделяется больше внимания, чем в языческих движениях Северной Америки и Британских островов. Такие этнические язычества рассматривались по-разному – как реакция на обеспокоенность иностранными идеологиями, глобализацией, космополитизмом и опасения по поводу культурной эрозии. Хотя Аitamurto и Simpson признали, что это "чрезвычайно упрощенная модель", они написали, что в утверждении о распространенности левоориентированных форм язычества в Северной Америке и на Британских островах, и правоориентированных – в Центральной и Восточной Европе, есть "определенная доля правды". Они отметили, что в этих последних регионах языческие группы подчеркивали "центральную роль нации, этнической группы или племени". Rountree писал, что было бы неверно предполагать, что "проявления язычества можно однозначно классифицировать по регионам", но признал, что некоторые региональные тенденции заметны, например, влияние католицизма на язычество в Южной Европе.

Эклектизм и реконструкционизм

Еще одно разделение в современном язычестве связано с различным отношением к исходным материалам, касающимся дохристианских верований. Стрмиска отмечает, что языческие группы можно разделить по континууму: с одной стороны – те, кто стремится к максимально возможному восстановлению древних религиозных традиций определенной этнической группы или языковой и географической области; с другой – те, кто свободно смешивают традиции различных регионов, народов и эпох. Стрмиска утверждает, что эти два полюса можно соответственно назвать реконструкционизмом и эклектизмом. Реконструкционисты не отвергают инновации в интерпретации и адаптации исходных материалов полностью, однако считают, что эти материалы несут в себе большую подлинность и, следовательно, должны быть приоритетными. Они часто следят за научными дискуссиями о природе таких дохристианских религий, а некоторые реконструкционисты сами являются учеными. Эклектические язычники, напротив, ищут общее вдохновение в дохристианском прошлом и не стремятся воссоздавать обряды или традиции прошлого с особой детализацией. К реконструкционистскому направлению можно отнести движения, часто предпочитающие обозначение "родная вера", такие как Ромува, Хитенство и Эллинизм. К эклектическому – Викка, Телема, Адонизм, Друидизм, Движение Богини, Дискордианизм и Радикальные Феи. Стрмиска также предполагает, что это разделение можно рассматривать как основанное на "дискурсах идентичности", при этом реконструкционисты подчеркивают глубокое чувство принадлежности к месту и народу, а эклектики – универсальность и открытость к человечеству и Земле. Тем не менее, Стрмиска отмечает, что это разделение на реконструкционистов и эклектиков "не является столь абсолютным и однозначным, как может показаться". Он приводит пример Диевтурибы – формы реконструкционистского язычества, стремящейся возродить дохристианскую религию латышского народа, – отмечая, что она демонстрирует эклектические тенденции, заимствуя монотеистическую направленность и церемониальную структуру из лютеранства. Аналогично, изучая неошаманизм у саамов Северной Скандинавии, Сив Эллен Крафт подчеркивает, что, несмотря на реконструкционистские намерения, эта религия проявляет высокую эклектичность в заимствовании элементов из шаманских традиций других регионов мира. Обсуждая Асатро – форму хитенства, распространенную в Дании, – Мэтью Амстер отмечает, что она не вполне соответствует этой схеме, поскольку, стремясь к реконструкционистской исторической точности, Асатро решительно избегает акцента на этнической принадлежности, характерного для других реконструкционистских групп. Хотя Викка идентифицируется как эклектическая форма язычества, Стрмиска также отмечает, что некоторые виккане двинулись в более реконструкционистском направлении, сосредоточившись на конкретной этнической и культурной связи, что привело к появлению таких вариантов, как норвежская Викка и кельтская Викка. Также выражена обеспокоенность относительно уместности термина "реконструкционизм" применительно к язычеству в Центральной и Восточной Европе, поскольку во многих языках этих регионов эквиваленты этого термина – например, чешская Historická rekonstrukce и литовская Istorinė rekonstrukcija – уже используются для обозначения светского хобби – исторической реконструкции.

Натурализм, экоцентризм и светские пути

Некоторые язычники рассматривают свои верования и практики как форму религиозного натурализма или натуралистической философии, в том числе те, кто идентифицирует себя как гуманисты или атеопагане. Многие из этих язычников стремятся к осознанной экоцентрической практике, которая может совпадать с научным пантеизмом.

Историческая значимость

Хотя современное язычество вдохновлено дохристианскими верованиями прошлого, оно не тождественно этим утраченным традициям и во многих отношениях значительно от них отличается. Стрмиска подчеркивает, что современное язычество – это «новое», «современное» религиозное движение, даже если часть его содержания происходит из древних источников. Современное язычество, как оно практиковалось в Соединенных Штатах в 1990-х годах, было описано как «синтез исторического вдохновения и современной креативности». Эклектичное язычество придерживается недогматичной религиозной позиции и, следовательно, не признает за кем-либо права считать источник апокрифическим. В связи с этим современное язычество склонно к фальклору, особенно в последние годы, когда информация и дезинформация распространяются как в интернете, так и в печатных изданиях. Многие викканские, языческие и даже некоторые традиционалистские или племенные группы имеют историю «бабушкиных историй» – обычно повествующих о посвящении бабушкой, дедушкой или другим пожилым родственником, который якобы обучил их тайным, тысячелетним традициям предков. Поскольку происхождение этой тайной мудрости почти всегда можно проследить до недавних источников, рассказчики этих историй часто впоследствии признавались, что выдумали их. Стрмиска утверждает, что современное язычество можно рассматривать как часть «гораздо более широкого явления» попыток возродить «традиционные, исконные или местные религии», происходивших по всему миру.

Убеждения

Вера и практики значительно различаются среди разных языческих групп; однако существует ряд основополагающих принципов, общих для большинства, если не для всех, современных форм язычества. Английский ученый Грэм Харви отметил, что язычники "редко предаются теологии".

Многобожие

Одним из принципов языческого движения является политеизм, вера в многочисленных богов и богинь и поклонение им. В рамках языческого движения можно встретить множество божеств, как мужских, так и женских, которые имеют различные ассоциации и воплощают силы природы, аспекты культуры и грани человеческой психологии. Эти божества обычно изображаются в человеческой форме и рассматриваются как обладающие человеческими слабостями. Поэтому они не считаются совершенными, а скорее почитаются как мудрые и могущественные. Язычники полагают, что такое понимание богов отражает динамику жизни на Земле, позволяя выражать юмор. Распространенное в языческом сообществе мнение состоит в том, что эти политеистические божества рассматриваются не как буквальные сущности, а как юнгианские архетипы или другие психологические конструкции, существующие в человеческой психике. Другие придерживаются веры в то, что божества имеют как психологическое, так и внешнее существование. Многие язычники считают, что принятие политеистического мировоззрения было бы полезно для западного общества, заменив доминирующий монотеизм, который они считают изначально подавляющим. На самом деле, многие современные американские язычники пришли к своим верованиям именно потому, что они обеспечивали большую свободу, разнообразие и терпимость в поклонении. Эта плюралистическая перспектива помогла различным направлениям современного язычества существовать в относительной гармонии. Большинство язычников придерживаются принципа "единства в разнообразии" в отношении своих религиозных убеждений. Включение женского божества отличает языческие религии от авраамических. В викке мужские и женские божества обычно уравновешены в форме дуотеизма. Среди многих язычников существует сильное стремление включить женские аспекты божественного в свое поклонение и жизнь, что может частично объяснить отношение, которое иногда проявляется в виде почитания женщин. В язычестве существуют исключения из политеизма, как, например, украинское язычество, продвигаемое Львом Силенко, которое посвящено монотеистическому поклонению богу Дажбогу. Как отмечалось выше, язычники с натуралистическим мировоззрением могут вообще не верить в божества или не взаимодействовать с ними. Языческие религии часто демонстрируют метафизическую концепцию лежащего в основе порядка, пронизывающего вселенную, такую как концепция гармонии, принятая эллинистами, и концепция Вирда, встречающаяся в асатру.

Анимизм и пантеизм

Ключевой частью большинства языческих мировоззрений является целостная концепция взаимосвязанной вселенной. Это связано с верой в пантеизм или панентеизм. В обоих верованиях божественность и материальная или духовная вселенная едины. Для язычников пантеизм означает, что "божество неотделимо от природы и имманентно ей". Деннис Д. Карпентер отметил, что вера в пантеистическое или панентеистическое божество привела к тому, что идея взаимосвязанности стала ключевой в мировоззрении язычников. Известная жрица Реclaiming, Стархок, рассказала, что основой языческого колдовства, ориентированного на богиню, является "понимание взаимосвязанности всего сущего, нашей связи с космосом как частей единого живого организма. То, что затрагивает одного из нас, затрагивает всех". Другой важной верой современного языческого движения является анимизм. В языческом сообществе он интерпретируется двумя различными способами. Во-первых, это может быть вера в то, что всё во вселенной наполнено жизненной силой или духовной энергией. В отличие от этого, некоторые современные язычники верят в существование конкретных духов, обитающих в различных элементах природного мира, с которыми можно активно взаимодействовать. Некоторые язычники сообщают об опыте общения с духами, обитающими в скалах, растениях, деревьях и животных, а также с духами-покровителями животных или тотемными животными, которые могут выступать в роли духовных помощников или наставников. Анимизм также был распространен в многих дохристианских европейских религиях, и, принимая его, современные язычники стремятся "вернуться к первобытному мировоззрению" и приобщиться к космологическому взгляду, "который недоступен большинству западных людей после детства".

Почитание природы

Все языческие движения придают большое значение божественности природы как первичному источнику божественной воли и принадлежности человечества к естественному миру, связанному родственными узами со всей жизнью и самой Землей. Анимистические аспекты языческой теологии утверждают, что все сущее обладает душой – не только люди или органические существа, – поэтому эта связь простирается и на горы, и на реки, и на деревья, и на диких животных. В результате язычники верят, что суть их духовности древняя и вневременная, независимо от возраста конкретных религиозных течений. Места природной красоты, таким образом, считаются священными и идеальными для проведения ритуалов, подобно неметонам древних кельтов. Многие язычники полагают, что различные земли и/или культуры имеют свою собственную естественную религию, с множеством легитимных интерпретаций божественного, и поэтому отвергают религиозный эксклюзивизм. Несмотря на огромное разнообразие политических взглядов в языческом сообществе, охватывающее весь политический спектр, экология часто является общей чертой. Эти убеждения также привели многих язычников к почитанию планеты Земля как Матери-Земли, которую часто именуют Гайей в честь древнегреческой богини Земли.

Ритуал

Языческие ритуалы могут проводиться как в публичных, так и в частных местах. Современный языческий ритуал обычно направлен на "достижение измененных состояний сознания или изменение установок". Для индуцирования таких измененных состояний сознания язычники используют такие элементы, как игра на барабанах, визуализация, песнопения, пение, танцы и медитация. Американский фольклорист Сабина Мальйокко, основываясь на своих этнографических полевых исследованиях в Калифорнии, пришла к выводу, что определенные языческие верования "возникают из того, что они переживают во время религиозного экстаза". Социолог Марго Адлер подчеркнула, что несколько языческих групп, таких как Реформированные Друиды Северной Америки и движение Эрисиан, включают в свои ритуалы значительную долю игры, а не делают их полностью серьезными и скорбными. Она отметила, что есть те, кто утверждает, что "языческое сообщество – одно из немногих духовных сообществ, которое исследует юмор, радость, самоотдачу, даже глупость и вызывающее поведение как допустимые части духовного опыта". Домашнее поклонение обычно происходит в доме и совершается либо отдельным человеком, либо семьей. Обычно это включает в себя подношения – такие как хлеб, пирожные, цветы, фрукты, молоко, пиво или вино – божествам, часто сопровождаемые молитвами и песнями, а также зажиганием свечей и благовоний. Распространенные языческие практики благочестия таким образом сравниваются с аналогичными практиками в индуизме, буддизме, синтоизме, римском католицизме и православном христианстве, но противопоставляются практикам протестантизма, иудаизма и ислама. Хотя жертвоприношение животных было распространенной частью дохристианских ритуалов в Европе, в современном язычестве оно практикуется редко.

Фестиваль

Публичные ритуалы язычества обычно привязаны к календарю, хотя дохристианские праздники, которые язычники берут за основу, различались в разных частях Европы. Тем не менее, для почти всех языческих религий характерно внимание к сельскохозяйственному циклу и почитание предков. К распространенным языческим праздникам относятся отмечающие летнее и зимнее солнцестояние, а также начало весны и сбор урожая. В викке и друидизме разработана «Колесо года», которое обычно включает в себя восемь сезонных праздников.

Магия

Вера в магические ритуалы и заклинания распространена среди "значительного числа" современных язычников. Среди верящих в магию существует множество различных взглядов на её природу. Многие современные язычники принимают определение магии, данное Алистером Кроули, основателем Телемы: "наука и искусство вызывать изменения в соответствии с Волей". Также широко распространено близкое определение, приписываемое церемониальному магу Диону Фортуну: "магия – это искусство и наука изменения сознания в соответствии с Волей". К практикующим магию относятся виккане, идентифицирующие себя как неоязыческие ведьмы, а также последователи некоторых форм возрождённого неодруидизма, ритуалы которых, по крайней мере частично, основаны на ритуалах церемониальной магии и масонства.

Ранний современный период

В течение всего нового времени велись дискуссии о существующих, возвращающихся или новых формах язычества. До XX века христианские институты регулярно использовали термин «язычество» для обозначения всего, что лежало вне христианства, иудаизма и, с XVIII века, ислама. Они часто ассоциировали язычество с идолопоклонством, магией и общей концепцией «ложной религии», из-за чего католики и протестанты обвиняли друг друга в язычестве. Различные народные верования периодически клеймились как языческие, и церкви требовали их искоренения. Отношение Запада к язычеству постепенно менялось в раннее новое время. Одной из причин было расширение контактов с регионами за пределами Европы посредством торговли, христианской миссии и колонизации. Углубление знаний о других культурах привело к вопросам о том, соответствуют ли их практики определениям религии, и язычество было включено в концепцию прогресса, где оно рассматривалось как низкая, неразвитая форма религии. Другой причиной перемен стало распространение древних текстов, таких как произведения, приписываемые Гермесу Трисмегисту, что сделало язычество интеллектуальной позицией, с которой некоторые европейцы начали себя отождествлять, начиная, по крайней мере, с XV века, как, например, Гемист Плето, стремившийся возродить греко-римское многобожие. Положительное отождествление с язычеством стало более распространенным в XVIII и XIX веках, когда оно соотносилось с критикой христианства и организованной религии, уходящей корнями в идеи эпохи Просвещения и романтизма. Подход к язычеству в этот период был разнообразным: стихотворение Фридриха Шиллера «Die Götter Griechenlands» (1788) представляет древнегреческую религию как мощную альтернативу христианству, в то время как другие проявляли интерес к язычеству через концепцию «благородного дикаря», часто ассоциируемую с Жаном Жаком Руссо.

XIX и начало XX века

Одно из истоков современных языческих движений лежит в движениях романтизма и национального освобождения, развивавшихся в Европе в XVIII и XIX веках. Публикации исследований европейских народных обычаев и культуры такими учеными, как Иоганн Готфрид Гердер и Якоб Гримм, вызвали более широкий интерес к этим темам и рост культурного самосознания. В то время широко распространено было мнение, что почти все подобные народные обычаи являются пережитками дохристианской эпохи. Эти взгляды также были экспортированы в Северную Америку европейскими иммигрантами в эти столетия. Движение романтизма XVIII века привело к заново открытию древнегэльской и древненорвежской литературы и поэзии. В XIX веке наблюдался всплеск интереса к германскому язычеству, связанный с возрождением интереса к викингам в викторианской Британии и Скандинавии, а также с движением "Вёлькиш" в Германии. Эти тенденции совпали с романтическим интересом к фольклору и оккультизму, широким распространением языческих мотивов в популярной литературе и подъемом национализма. Росту современного язычества способствовало снижение влияния христианства во многих частях Европы и Северной Америки, а также связанное с этим ослабление принудительного религиозного единообразия и расширение свободы вероисповедания, что позволило людям изучать более широкий спектр духовных направлений и создавать религиозные организации, способные действовать без юридических преследований. Историк Рональд Хаттон утверждает, что многие мотивы неоязычества XX века можно проследить до утопических, мистических контркультур поздней викторианской и эдвардианской эпох (в некоторых случаях распространявшихся и на 1920-е годы) через работы любителей-фольклористов, популярных авторов, поэтов, политических радикалов и сторонников альтернативного образа жизни. До распространения современных языческих движений XX века заметным примером самоидентификации как язычника является эссе сиу Зиткала Са "Почему я – язычник". Опубликованное в журнале Atlantic Monthly в 1902 году, это произведение, написанное активисткой и писательницей из числа коренных американцев, излагало ее отказ от христианства (которое она называла "новым суеверием") в пользу гармонии с природой, воплощенной в Великом Духе. Она также рассказала о том, как ее мать отказалась от религии сиу и о безуспешных попытках "местного проповедника" убедить ее посещать деревенскую церковь. В 1920-х годах Маргарет Мюррей выдвинула теорию о том, что тайная языческая религия пережила преследования ведьм, проводимые церковными и светскими судами. В настоящее время историки отвергают теорию Мюррей, поскольку она частично основывалась на сходстве показаний обвиняемых в колдовстве; теперь считается, что это сходство объясняется тем, что следователи использовали стандартный набор вопросов, содержащихся в руководствах по охоте на ведьм.

Конец XX века

В 1960-х и 1970-х годах наблюдалось возрождение неодруидизма, а также возникновение современного германского язычества в США и Исландии. В 1970-х годах викка подверглась заметному влиянию феминизма, что привело к созданию эклектического движения, поклоняющегося Богине, известного как Дианическая викка. Публикация в 1979 году книги Марго Адлер «Призывая Луну» и «Спиральный танец» Стархока открыла новую главу в повышении осведомленности о язычестве в обществе. С ростом и распространением крупных языческих собраний и фестивалей в 1980-х годах публичные формы викки продолжали диверсифицироваться, порождая дополнительные эклектические поднаправления, часто находящиеся под сильным влиянием движений Нью-Эйдж и контркультуры. Эти открытые, неструктурированные или слабо структурированные традиции контрастируют с британской традиционной виккой, которая делает акцент на секретности и инициационной преемственности. 1980-е и 1990-е годы также ознаменовались растущим интересом к серьезным академическим исследованиям и реконструкционистским языческим традициям. Создание и развитие Интернета в 1990-х годах способствовали быстрому росту этих и других языческих движений. К моменту распада Советского Союза в 1991 году свобода вероисповедания была законодательно закреплена в России и ряде других вновь образованных независимых государств, что позволило расширению как христианских, так и нехристианских религий.

Реконструкционист

В отличие от эклектичных традиций, политеистические реконструкционисты практикуют культурно-специфические этнические традиции, основанные на фольклоре, песнях и молитвах, а также на реконструкциях, выполненных на основе исторических источников. Реконструкционисты, занимающиеся древнегреческой, древнеримской, египетской (кеметической), кельтской, германской, гуанчской, балтийской и славянской культурами, стремятся сохранить и возродить практики и верования древней Греции, Древнего Рима, Древнего Египта, кельтов, германских народов, гуанчей, балтов и славян соответственно.

Германский

Язычество, также известное как германский неоязычество, относится к ряду современных языческих традиций, основанных на исторических религиях, культуре и литературе германоязычной Европы. Язычество распространено в северо-западной Европе, Северной Америке и Австралазии, где сейчас проживают потомки исторических германоязычных народов. Многие языческие группы принимают варианты скандинавской мифологии в качестве основы своих верований, представляя Землю как великое мировое древо Иггдрасиль. Язычники верят в многочисленных политеистических богов, заимствованных из исторических германских мифологий. Большинство из них – политеистические реалисты, считающие богов реальными сущностями, в то время как другие рассматривают их как юнгианские архетипы.

Семитский

Бейт Ашера (дом богини Ашеры) была одной из первых современных языческих синагог, основанных в начале 1990-х годов Стефани Фокс, Стивом Пошем и Маджентой Гриффитс (Леди Маджента). Маджента Гриффитс является Верховной Жрицей ковена Бейт Ашера и бывшим членом совета директоров "Завета Богини".

Чувашский

Чувашский народ, тюркская этническая группа, коренное население территории от Поволжья до Сибири, переживает возрождение язычества после распада Советского Союза. Их религия демонстрирует множество сходств с финно-угорским и славянским язычеством; более того, возрождение Ваттисен-Ялы в последние десятилетия происходит по моделям современного язычества. Сегодня последователей чувашской традиционной религии называют "истинными чувашами". Их главный бог – Тура, божество, сопоставимое с эстонским Таара, германским Тонаром и пантюркским Тенгри. В 1990-х годах верования и практики викка использовались как частичная основа для ряда американских фильмов и телесериалов, таких как "Ремесло", "Зачарованные" и "Баффи – истребительница вампиров", что привело к всплеску интереса и вовлеченности в религию среди подростков и молодых людей.

Движение богини

Духовность богини, также известная как движение богини, – это языческая религия, в которой главенствующую роль играет единая, монотеистическая Богиня. Духовность богини сосредоточена вокруг священности женского тела и аспектов женской жизни, которые, по мнению последователей, традиционно игнорировались в западном обществе, таких как менструация, сексуальность и материнство. Движение богини черпает вдохновение из работ археологов, таких как Мария Гимбутас, чья интерпретация артефактов, обнаруженных в "Старой Европе", указывает на общества неолитической Европы, которые были матриархальными или ориентированными на поклонение богине, почитавшей женское божество с тремя основными аспектами, что вдохновило некоторых современных языческих почитателей Тройной Богини. Последователи движения "Духовность богини" обычно представляют себе историю мира, отличную от традиционных представлений о прошлом, подчеркивая роль женщин, а не мужчин. Согласно этой точке зрения, человеческое общество ранее было матриархатом, с общинами, которые были эгалитарными, пацифистскими и сосредоточенными на поклонении Богине-Матери.

Некоторые унитарианские универсалисты являются эклектичными язычниками. Унитарианские универсалисты ищут духовного вдохновения в самых разных религиозных убеждениях. "Соглашение унитаристских универсалистов-язычников" (Covenant of Unitarian Universalist Pagans, CUUP) поощряет свои отделения "использовать практики, знакомые членам, посещающим богослужения, но не ограничиваться следованием только одной языческой традиции".

Оккультизм и этническая мистика

В 1925 году чешский эзотерик Франц Сеттлер основал языческую религию адонизм, посвященную древнегреческому богу Адонису, которого Сеттлер отождествлял с христианским Сатаной, и утверждавшую, что конец света наступит в 2000 году. Адонизм в значительной степени угас в 1930-х годах, но оказал влияние на немецкую оккультную среду.

Демография

Трудно установить точные цифры, касающиеся язычества. Из-за сохраняющейся секретности и страха преследований, многие язычники не готовы открыто заявлять о своей принадлежности. Децентрализованный характер язычества и большое количество практикующих в одиночку дополнительно затрудняют подсчет. Тем не менее, объём данных по этой теме постепенно увеличивается. В США, по оценкам, число практикующих составляет от 1 до 1,5 миллионов человек.

Кавказский регион

Среди черкесов вера Адыгея Хабзе была возрождена после распада Советского Союза, а последователи современных языческих верований составляют 12% в Карачаево-Черкесии и 3% в Кабардино-Балкарии (обе республики являются многонациональными и также имеют значительное число нечеркесов, особенно русских и тюркских народов). В Абхазии также возродилась традиционная вера абхазов, и по переписи 2003 года 8% жителей идентифицировали себя с ней (следует отметить, что в стране проживает много неабхазов, включая грузин, русских и армян); 3 августа 2012 года в Сухуми был официально учрежден Совет священников Абхазии. В Северной Осетии возродилась вера Уатсин, и в 2012 году 29% населения заявили о своей принадлежности к ней (в Северной Осетии около 2/3 населения – осетины и 1/3 – русские). Современные языческие движения в меньшей степени представлены и в других регионах; в Дагестане 2% населения идентифицировали себя с народными религиозными движениями, в то время как данные о современных язычниках для Чечни и Ингушетии отсутствуют. Доля язычников среди марийцев Башкортостана и восточной части Татарстана еще выше (до 69% среди женщин). Марийцы бежали в эти земли, спасаясь от насильственной христианизации в XVII–XIX веках. Подобные цифры приводит Виктор Шнирельманн, который считает, что от четверти до половины марийцев либо поклоняются языческим богам, либо являются членами современных языческих групп. В 1990 году было начато современное языческое движение, основанное на различных синкретических практиках, сохранившихся среди христианизированных марийцев, которое, по оценкам 2004 года, привлекло 2% мордовского населения.

Западная Европа

В исследовании Рональда Хаттона сравнивались различные источники (включая списки членов крупных британских организаций, посещаемость крупных мероприятий, подписки на журналы и т.д.) и использовались стандартные модели для экстраполяции вероятного числа последователей. Эта оценка учитывала множественные пересечения членства, а также количество приверженцев, представленных каждым участником языческого собрания. Хаттон оценил, что в Соединенном Королевстве насчитывается 250 000 современных язычников, что примерно соответствует численности национальной индуистской общины. Меньшее число демонстрируют результаты переписи 2001 года, в которой впервые был задан вопрос о религиозной принадлежности. Респондентам была предоставлена возможность указать принадлежность к религии, не включенной в предложенный список, и в общей сложности 42 262 человека из Англии, Шотландии и Уэльса указали себя как язычники таким образом. Эти данные не публиковались Управлением национальной статистики автоматически, но были обнародованы после запроса от Федерации язычников Шотландии. Это число превышает численность многих известных традиций, таких как растафарианство, бахаи и зороастризм, но уступает «большой шестерке» – христианству, исламу, индуизму, сикхизму, иудаизму и буддизму. Оно также меньше, чем число последователей джедаизма, кампания сторонников которого сделала эту веру четвертой по величине после христианства, ислама и индуизма. Данные переписи населения Великобритании 2001 года не позволили точно разбить традиции внутри категории «язычество», поскольку кампания, проведенная Федерацией язычников перед переписью, призывала виккане, хитников, друидов и других использовать единый вариант ответа – «язычник», чтобы увеличить количество зарегистрированных. Однако перепись 2011 года позволила указать себя как «языческий викканин», «языческий друид» и так далее. Результаты переписи населения Англии и Уэльса показали, что 80 153 человека идентифицировали себя как язычники (или представители какой-либо подгруппы). Самой крупной подгруппой была Викка, насчитывающая 11 766 приверженцев. Общее число людей, самоидентифицирующих себя как язычники, возросло в период с 2001 по 2011 год. В 2001 году около семи человек на 10 000 респондентов в Великобритании были язычниками; в 2011 году это число (на основе населения Англии и Уэльса) составило 14,3 человека на 10 000 респондентов. Данные переписи населения в Ирландии не содержат разбивки по религиям, отличным от основных христианских конфессий и других крупных мировых религий. В переписи 2006 года 22 497 человек указали «Другая религия»; приблизительная оценка показывает, что в 2009 году в Ирландии насчитывалось 2000–3000 практикующих язычников. В Ирландии существует множество языческих групп, в основном викканских и друидических, однако ни одна из них не имеет официального признания со стороны правительства. Ирландское язычество часто тесно связано с вопросами места и языка.

Распространение

Исследование, проведенное социологом Марго Адлер в отношении языческих общин в Соединенных Штатах, показало, что языческие группы редко стремятся к прозелитизму с целью привлечения новых последователей в свою веру. Вместо этого она утверждает, что "в большинстве случаев" новообращенные сначала проявляют интерес к движению через "сарафанное радио, обсуждение с друзьями, лекцию, книгу, статью или веб-сайт". Далее она выдвинула идею, что это обычно подтверждает "какой-то изначальный, личный опыт, так что наиболее распространенным опытом для тех, кто причисляет себя к язычникам, является ощущение, что: "Я наконец нашел группу, разделяющую мои религиозные взгляды, которые всегда были у меня". Сама практикующая викканка, Адлер использовала свое собственное обращение к язычеству в качестве примера, отметив, что в детстве она проявляла большой интерес к богам и богиням Древней Греции и проводила собственные ритуалы в их честь. Когда много лет спустя она познакомилась с религией виккан, она обнаружила, что она подтверждает ее ранний детский опыт, и что "я никогда не обращалась в принятом смысле этого слова. Я просто приняла, подтвердила и развила очень старый опыт". Фольклорист Сабина Мальйокко поддержала эту идею, отметив, что многие калифорнийские язычники, с которыми она беседовала, утверждали, что в детстве проявляли большой интерес к мифологии и фольклору, представляя себе мир "очарованной природы и магических превращений, населенный лордами и дамами, ведьмами и волшебниками, а также скромными, но часто мудрыми крестьянами". Мальйокко отметила, что именно этот мир язычники "стремятся в определенной степени воссоздать". Дополнительную поддержку идеям Адлер оказала американская жрица-викканка Джуди Харроу, которая отметила, что среди ее единомышленников было ощущение, что "ты не становишься язычником, ты осознаешь, что всегда им был". Их также поддержал исследователь языческих учений Грэм Харви. Многие язычники в Северной Америке приходят к движению через участие в других хобби; особенно популярны среди язычников США развлечения в стиле "золотого века", такие как Общество творческого анахронизма (SCA), фандом "Звездного пути", фандом "Доктора Кто" и фандом комиксов. Другие способы вовлечения в движение для многих североамериканских язычников – это политическая или экологическая активность, такая как вегетарианские группы, магазины здорового питания или феминистские университетские курсы. Адлер также отметила, что из бесед и опросов, проведенных ею в США, она выявила ряд общих факторов, побуждающих людей присоединяться к язычеству: красоту, видение и воображение, которые они находили в своих верованиях и ритуалах, чувство интеллектуального удовлетворения и личностного роста, которое они дарили, их поддержку экологизма или феминизма, а также чувство свободы.

Класс, пол и этническая принадлежность

Основываясь на своей работе в Соединенных Штатах, Адлер обнаружила, что языческое движение было «очень разнообразным» с точки зрения социального класса и этнической принадлежности. Она отметила, что встречала язычников, чья работа варьировалась от «пожарного до доктора химических наук», но считала, что выделяет их как «элиту» страсть к чтению, что, по ее наблюдениям, было очень распространено в языческом сообществе, несмотря на то, что увлеченные читатели составляли менее 20% от всего населения Соединенных Штатов в то время. Маглиокко пришла к несколько иному выводу, основанному на ее этнографическом исследовании язычников в Калифорнии, указав, что большинство из них были «белыми, принадлежали к среднему классу, имели хорошее образование и жили в городах», но их объединял поиск «художественного вдохновения» в «народных и исконных духовных традициях». Социолог Регина Оболер исследовала роль гендера в языческом сообществе США, утверждая, что, хотя движение последовательно поддерживало равенство мужчин и женщин с момента своего основания, в нем сохранялся эссенциалистский взгляд на гендер, при котором женским божествам приписывались традиционные западные женские качества, а мужским – качества, которые западное общество считало мужскими.

Расизм и национализм

В целом, современные языческие течения в западных странах не пропагандируют националистические или крайне правые идеологии. Вместо этого они выступают за индивидуальное самосовершенствование и либеральные ценности личной свободы, гендерного равенства и защиты окружающей среды. Националистические настроения, выражаемые современными язычниками в западных странах, носят маргинальный характер, поэтому преобладают идеи космополитизма. Вера и догмы уступают место активным практикам, включая психотехники, на которые оказал значительное влияние неоиндуизм. В отличие от этого, многие направления постсоветского современного язычества, включая русское, озабочены не столько индивидуальным самосовершенствованием, сколько социальными проблемами, и создают националистические идеологии, основанные на "вымышленном прошлом". Современное язычество – одно из направлений в развитии романтического национализма с его компонентами, такими как идеализация исторического или мифологического прошлого определенного народа, недовольство современностью и легкость перехода к радикальной стадии с постулатом национального превосходства. "Дух народа" (Volksgeist), которому уделяется большое внимание в рамках этнического национализма, часто отождествляется с религией, поэтому возникает стремление создать или возродить свою религию или национализировать одну из мировых религий. Генрих Гейне связал национализм с язычеством. Философ Николай Бердяев, разделявший мнение Гейне, отметил закономерность тенденции перехода немецкого антисемитизма в антихристианство. В начале XX века духовный кризис в России привел к увлечению язычеством, сначала древним, а затем славянскими "родными богами", что особенно касалось символистов. Публицист Даниил Пасманик (1923) писал, что последовательный антисемитизм должен отвергать иудаизм и христианство. Он отметил, что эта тенденция уже привела Германию к поклонению Одину и, по его мнению, в будущем неизбежно приведет Россию к поклонению Перуну. Немецкий оккультизм и современное язычество возникли в начале XX века и стали влиятельными благодаря учениям, таким как ариософия, завоевав сторонников в рамках крайне правой движения Völkisch, которое в конечном итоге вылилось в нацизм. Развитие этих идей после Второй мировой войны породило вотанизм – современное белое националистическое языческое движение в конце XX века. В Германии в конце XIX и начале XX века распространилось движение Völkisch, характеризующееся расистской антисемитской идеологией радикального этнического национализма доминирующего населения. Центральными элементами мировоззрения были расизм и элитизм. В движение входил и религиозный компонент современного язычества. Идеология развилась из немецкого националистического романтизма. Нацизм рассматривается как одно из движений в рамках Völkisch или как сильно подверженное его влиянию. Völkisch состояло из множества религиозно-политических групп, лидеры и последователи которых были тесно связаны друг с другом и развивающейся нацистской партией. Эта идеология оказала значительное влияние на различные аспекты немецкой культуры на рубеже XIX и XX веков. Либерализм и рационализм, демистифицировавшие устоявшийся порядок, принимавший авторитеты и предрассудки, также вызвали неблагоприятную реакцию сторонников движения Völkisch. Негативное отношение к современности характеризует труды немецких националистических "пророков", таких как Поль Делагарди, Юлиус Ланг и Артур Мёллер ван ден Брук. Движение объединяло сентиментальный патриотический интерес к немецкому фольклору и местной истории с антигородским популизмом, пропагандирующим возвращение к земле. Чтобы преодолеть то, что они считали недугом научной и рационалистической современности, авторы Völkisch нашли духовное решение в сущности "народа", воспринимаемого как подлинный, интуитивный, даже "примитивный" в смысле сопоставимости "народа" с изначальным (первобытным) космическим порядком. Мыслители Völkisch стремились идеализировать миф об "изначальной нации", которую, по их мнению, все еще можно было найти в сельской Германии, в форме "примитивной демократии, свободно подчиненной своей естественной элите". Идея "народа" (Volk) впоследствии трансформировалась в идею "расовой сущности", и мыслители Völkisch понимали этот термин как животворящую и квазивечную сущность, а не как социологическую категорию, так же, как они понимали "Природу". Современные языческие идеи присутствовали в ариософии – эзотерическом учении, созданном австрийскими оккультистами Guido von List и Jörg Lanz von Liebenfels в Австрии между 1890 и 1930 годами. Термин "ариософия" также может использоваться в обобщенном смысле для описания "арийских"/эзотерических учений подгруппы Völkisch. Доктрина ариософии основывалась на псевдонаучных идеях об "арийской" чистоте и мистическом единстве духа и тела. Она находилась под влиянием немецкого националистического движения Völkisch, теософии Елены Блаватской, австрийского пан-германского движения, социального дарвинизма и его расистских выводов. Ариософия оказала влияние на идеологию нацизма. В трудах ариософов описывается доисторический "арийский" золотой век, когда мудрые хранители знаний изучали и преподавали оккультные расовые учения и правили "расово чистым" обществом. Утверждается, что существует зловещий заговор антигерманских сил, включая все "неарийские" расы, евреев и христианскую церковь, стремящихся уничтожить идеальный "арийский" германский мир, освободив "неарийскую" толпу для установления ложного равенства незаконнорожденных (представителей "неарийских" рас). История, включая войны, экономические кризисы, политическую нестабильность и ослабление власти германского принципа, рассматривается как результат расового смешения. Учение имело последователей в Австрии и Германии. Оккультизм в доктринах ариософов имел большое значение как сакральное оправдание крайней политической позиции и фундаментальное отрицание реальности, включая социально-экономический прогресс. Ариософы стремились предсказать и оправдать "грядущую эру" германского миропорядка. Чтобы противостоять современному миру, "испорченному" расовым смешением, ариософы создали множество небольших кружков и тайных религиозных обществ для возрождения "потерянных" эзотерических знаний и расовых добродетелей древних германцев с целью создания новой пан-германской империи. Для воссоздания религии древних германцев Лист использовал скандинавскую эпику и работы современных теософов, в частности Макса Фердинанда Себальдта фон Верта, который описывал евгенические практики "ариев", а также "Тайную доктрину" Елены Блаватской и "Потерянную Лемюрию" Уильяма Скотта Эллиота. Под влиянием этих работ Лист использовал термины "арио-германцы" и "раса" вместо "немцы" и "народ", возможно, чтобы подчеркнуть перекрытие с пятой корневой расой в схеме Блаватской. Лист и Ланц разработали идеи о борьбе между "арийской расой господ" и "расой рабов" и о прародине "ариев" на затонувшем полярном острове Арктогее. В нацистской Германии германский языческий фольклор, как источник изначальных моральных стандартов, почитался выше христианства, связанного с иудаизмом. Многие нацисты рассматривали антихристианство как более глубокую форму антисемитизма. Генрих Гиммлер говорил о необходимости создания "неогерманской религии", способной заменить христианство. Ветхий Завет был особенно отвратителен для нацистов. Адольф Гитлер назвал его "Библией Сатаны". Розенберг потребовал запретить его как "орудие еврейского влияния" и заменить его нордическими сагами. Нацистская идеология сочетала в себе почитание "языческого наследия предков" с пуританской христианской сексуальной моралью, которую должен был олицетворять "нордический" Аполлон. Идеологии превосходства белой расы и нео-нацизм, включая идеи расизма, антисемитизма и анти-ЛГБТК+, проникли или ассимилировались во многие германские современные языческие движения, такие как одинизм и некоторые группы Асатру, включая Asatru Folk Assembly. Эти группы верят, что германские верования, которые они…

ЛГБТ

Западное ЛГБТ-сообщество, часто маргинализированное и/или прямо отвергаемое доминирующими авраамическими религиозными институтами, нередко искало духовного принятия и общности в неоязыческой религиозной/духовной практике. Специалист по языческим религиям Кристин Хофф Крамер писала: "Язычники, как правило, довольно терпимо относятся к однополым отношениям, БДСМ, полиамории, трансгендерным людям и другим проявлениям гендера и сексуальности, которые маргинализированы в основном обществе". Однако конфликт возникает закономерно, поскольку некоторые неоязыческие верования и сектантские идеологии основываются на фундаментальных представлениях о бинарности гендера – мужском и женском, гетеросексуальных парах, репродукции посредством гетеросексуального союза и/или гендерном эссенциализме. В ответ на это возникли группы и секты, инклюзивные для ЛГБТ-людей или ориентированные специально на них. Теолог Джон Саломонсен в 1980-х и 1990-х годах отмечал, что движение за восстановление традиций в Сан-Франциско отличалось необычно высоким числом представителей ЛГБТ, особенно бисексуалов. Марго Адлер отметила группы, чья практика была сосредоточена на мужской гомосексуальности, такие как Минойское братство Эдди Бучински – викканская секта, сочетающая иконографию древней минойской религии с викканской теологией и акцентом на мужчин, любящих мужчин, а также эклектичную языческую группу, известную как Радикальные феи. Когда Адлер спросила одного гея-язычника, что языческое сообщество предлагает членам ЛГБТ-сообщества, он ответил: "Место, где можно найти своё место. Общность. Принятие. И возможность общаться с разными людьми – геями, бисексуалами, гетеросексуалами, воздерживающимися от секса, трансгендерами – таким образом, который сложно осуществить в широком обществе". Существование и принятие трансгендерных людей особенно спорны во многих неоязыческих сектах. Одной из наиболее известных является Дианическая Викка. Этот исключительно женский, радикально-феминистский вариант Викки допускает цисгендерных лесбиянок, но не трансгендерных женщин. Это связано с верой Дианы в гендерный эссенциализм; по словам основательницы Зюзанны Будапешт, "иногда в жизни необходимо иметь матку, яичники и менструировать, чтобы не умереть". Это убеждение и способ его выражения часто осуждаются как трансфобия и транс-исключающий радикальный феминизм. Транс-исключение также встречается в Александрийской Викке, чья основательница рассматривает трансгендерных людей как меланхоличных личностей, которым следует обратиться к другим верованиям из-за акцента Александрийской Викки на гетеросексуальной репродукции и дуальности.

Отношения с движением "Новый век"

С 1960-х и 1970-х годов современное язычество, или неоязычество, и тогдашняя зарождающаяся контркультура, движения "Нью-Эйдж" и хиппи испытали определенное взаимопроникновение. Предметом академических дебатов является связь между этими движениями. Исследователь религии Сара Пайк утверждала, что в Соединенных Штатах наблюдается "значительное пересечение" между современным язычеством и "Нью-Эйдж", в то время как Эйдан А. Келли заявил, что язычество "в некоторых аспектах параллельно движению "Нью-Эйдж", резко отличается от него в других и незначительно пересекается с ним". Итан Дойл Уайт отметил, что, хотя языческие и "Нью-Эйдж" движения "имеют общие черты и пересекаются", тем не менее, они оставались "в значительной степени различными явлениями". Ханеграаф предположил, что различные формы современного язычества не являлись частью движения "Нью-Эйдж" – особенно те, что возникли раньше этого движения, – однако другие языческие религии и практики можно отнести к "Нью-Эйдж". Были выделены различные различия между этими движениями: движение "Нью-Эйдж" ориентировано на улучшенное будущее, в то время как язычество сосредоточено на дохристианском прошлом. Аналогично, движение "Нью-Эйдж" обычно проповедует универсалистское послание, рассматривающее все религии как фундаментально одинаковые, тогда как язычество подчеркивает разницу между монотеистическими религиями и религиями, исповедующими политеистическую или анимистическую теологию. Кроме того, движение "Нью-Эйдж" проявляет мало интереса к магии и колдовству, которые, напротив, являются ключевыми интересами языческих религий, таких как Викка. Многие язычники стремились дистанцироваться от движения "Нью-Эйдж", даже используя термин "Нью-Эйдж" как оскорбление в своем сообществе, в то время как, наоборот, многие участники движения "Нью-Эйдж" критиковали язычество за акцент на материальном мире в ущерб духовному. Многие язычники критикуют высокие гонорары, взимаемые учителями "Нью-Эйдж", что обычно не встречается в языческом движении.

Связь с индуизмом

Из-за общих связей с протоиндоевропейской культурой многие последователи современного язычества стали рассматривать индуизм как духовного родственника. В ряде современных языческих публикаций заметно присутствует сравнительное религиоведение, охватывающее европейские и индийские традиции. ECER предпринимает усилия по налаживанию взаимной поддержки с индуистскими организациями, как и литовское движение Romuva. В Индии видным деятелем, предпринявшим подобные шаги, был индуистский ревайвалист Рам Сваруп, который указывал на параллели между индуизмом и европейским и арабским язычеством. Сваруп обращался к современным язычникам на Западе и оказал влияние на западных неофитов индуизма или активистов, поддерживающих индуизм, в частности, Дэвида Фроули и Коенрада Элста, которые оба описывали индуизм как форму язычества. Современный языческий писатель Кристофер Жерар находил большое вдохновение в индуизме и посетил Сварупа в Индии. В 2001 году, рецензируя книгу Жерара "Parcours païen", историк религии Жан-Франсуа Майер охарактеризовал деятельность Жерара как часть формирования "западно-индуистской" языческой оси.

Предрассудки и противодействие

В исламском мире язычники не считаются людьми Писания, поэтому они не имеют такого же статуса, как авраамические религии в исламском религиозном праве. Например, мусульманам запрещено жениться на языческих женщинах, в то время как брак с представителями Писания разрешен; мусульмане могут употреблять в пищу мясо халяльных животных, заколотых людьми Писания, но не мясо, заколотое представителями других религий. В книге «Современное язычество в мировых культурах: сравнительные перспективы» Майкл Ф. Стримиска пишет, что «в языческих журналах, на веб-сайтах и в интернет-дискуссиях христианство часто подвергается резкой критике как противоестественная, антиженская, сексуально и культурно репрессивная, вызывающая чувство вины и авторитарная религия, порождающая нетерпимость, лицемерие и преследования по всему миру». Кроме того, в языческом сообществе широко распространено убеждение, что христианство и язычество – это несовместимые системы верований. Эта враждебность подогревается историческими конфликтами между христианством и дохристианскими религиями, а также ощущаемым продолжающимся пренебрежением со стороны христиан. Некоторые язычники утверждают, что христианские власти так и не принесли извинений за религиозное вытеснение дохристианских верований в Европе, особенно после того, как Римско-католическая церковь извинилась за прошлый антисемитизм в своей работе «Размышления о Холокосте». Они также выражают недовольство продолжающимися миссионерскими усилиями христианства во всем мире, осуществляемыми в ущерб местным и другим политеистическим верованиям. Некоторые христианские авторы опубликовали книги, критикующие современное язычество, в то время как другие христианские критики приравнивают язычество к сатанизму, который часто изображается таковым в индустрии развлечений. В таких регионах, как Библейский пояс США, где сильны позиции консервативного христианства, язычники сталкиваются с продолжающимися религиозными преследованиями. Например, Стримиска привел примеры в США и Великобритании, когда школьных учителей увольняли после того, как их работодатели узнали об их языческих убеждениях. Поэтому многие язычники скрывают свою религию, чтобы избежать дискриминации и остракизма.

Языческие учения

Самые ранние академические исследования современного язычества были опубликованы в конце 1970-х и 1980-х годах такими учеными, как Марго Адлер, Марчелло Труцци и Таня Лурман, хотя полноценная междисциплинарная академическая область языческих исследований сформировалась лишь в 1990-х годах, благодаря работам ученых, таких как Грэм Харви и Час С. Клифтон. Возрастающий академический интерес к язычеству связывают с ростом публичной видимости этого нового религиозного движения, его взаимодействием с межконфессиональным движением и проведением крупных публичных празднований, например, в Стоунхендже. Первая международная научная конференция по языческим исследованиям состоялась в 1993 году в Университете Ньюкасла-на-Тайне (Северо-Восточная Англия). Ее организовали два британских исследователя религии, Грэм Харви и Шарлотта Хардман. В апреле 1996 года в Амблсайде, в районе Озерного края, прошла более масштабная конференция, посвященная современному язычеству. Организованная отделом религиозных исследований Ланкастерского университета (Северо-Западная Англия), она получила название «Религия природы сегодня: западное язычество, шаманизм и эзотеризм в 1990-х годах» и привела к публикации академического сборника «Религия природы сегодня: язычество в современном мире». В 2004 году началось издание первого рецензируемого научного журнала, посвященного языческим исследованиям. «Гранат: Международный журнал языческих исследований» редактировал Клифтон, а издательство AltaMira Press начало выпуск серии «Языческие исследования». Начиная с 2008 года, регулярно проводятся конференции, объединяющие ученых, специализирующихся на изучении язычества в Центральной и Восточной Европе. Отношения между исследователями язычества и некоторыми практикующими язычниками порой бывают напряженными. Австралийский ученый и практикующий язычник Кэролайн Джейн Талли утверждает, что многие язычники могут негативно реагировать на новые исследования исторических дохристианских обществ, считая это угрозой структуре их верований и их «чувству идентичности». Она также утверждает, что некоторые из этих недовольных язычников в результате обрушились с критикой на ученых, особенно в Интернете.

Критика

Неопаганизм подвергался критике по множеству направлений – от псевдоистории до вопросов расовой принадлежности и институциональных проблем. Поскольку неопаганизм не представляет собой единую религию, критика, направленная против отдельных групп, часто не применима к другим. Критика конкретных неопаганских групп варьируется от критики их веры в гендерный эссенциализм до критики их веры в национализм и критики сосредоточенности языческих организаций на мирских делах.