Банк Верхней Канады: Политика, Влияние и Кризис

Введение

Банк Верхней Канады был основан в 1821 году на основании хартии, предоставленной законодательным собранием Верхней Канады в 1819 году группе торговцев из Кингстона. Хартия была перехвачена более влиятельными членами Исполнительного совета – лейтенант-губернатором, преподобным Джоном Страканом и Уильямом Алланом, и перенесена в Торонто. Банк был тесно связан с группировкой, впоследствии известной как «Семейный компакт», и составлял значительную часть их состояния. Связь с «Семейным компактом» и его нечестными методами заставила реформаторов, включая Маккензи, рассматривать Банк Верхней Канады как опору правительства. Жалобы на банк были постоянным элементом реформаторской агитации в 1830-х годах из-за его монопольного положения и агрессивных судебных исков к должникам.

Банк семейного договора

Первый Банк Верхней Канады располагался на юго-восточном углу улиц Кинг и Фредерик в Йорке, Верхней Канаде (позже Торонто, Канада-Уэст). Йорк в то время был слишком мал для банка, и его учредителям не удалось собрать даже минимальные 10% от уставного капитала в размере 200 000 фунтов стерлингов, необходимых для запуска. Банк добился успеха лишь благодаря политическому влиянию его учредителей, которые смогли добиться сокращения этого минимума вдвое, а провинциальное правительство выкупило 2000 из 8000 акций. Лейтенант-губернатор назначил четырех из пятнадцати директоров банка, что обеспечило тесную связь между номинально частной компанией и государством. Несмотря на эту тесную связь, генеральный казначей, сторонник реформ Джон Генри Данн, отказался использовать банк для государственных нужд. Уильям Лайон Маккензи, политик-реформатор и издатель газет, первым продемонстрировал характер этой олигархической власти, показав, что правительство, его должностные лица и члены законодательного совета владели 5381 из 8000 акций. После избрания в Палату собраний он подверг критике недостаток прозрачности и подотчетности банка перед законодательным органом.

Финансовая паника 1836-1838 годов

10 июля 1832 года президент Эндрю Джексон наложил вето на законопроект о продлении срока действия Второго банка Соединенных Штатов, заявив, что он использовался "денежной аристократией" для угнетения простых людей. Аналогичная претензия была выдвинута реформаторами против Банка Верхней Канады, который выполнял схожую функцию. Ликвидация банка погрузила англо-американский мир в глубокую депрессию (1836–1838 гг.), которая усугубилась неурожаем пшеницы в Верхней Канаде в 1836 году. Фермеры оказались не в состоянии выплатить свои долги. К июлю 1837 года большинство банков, включая Банк Верхней Канады, приостановили платежи (то есть объявили о банкротстве) и обратились за государственной поддержкой. В то время как банки получили государственную поддержку, обычные фермеры и бедные её не получили.

Банковские войны (1835-1838)

Банк Верхней Канады подвергался почти непрерывным политическим атакам. Вскоре после основания критик реформ Уильям Лайон Маккензи опубликовал серию статей о спекулятивном характере кредитной политики Банка и его близости к банкротству. Это привело к событию, известному как «Бунт типографщиков» 1826 года, когда группировка банковских чиновников, известная как «Семья», уничтожила печатный станок Маккензи. Маккензи, будучи критиком банка, выступал за неспекулятивную политику «твердых денег», при которой банк выдавал кредиты только на имеющиеся у него средства. До 1835 года для всех банков Верхней Канады требовался законодательный устав. Реформаторы предприняли несколько законодательных попыток создать собственный банк, включая попытки учредить кредитные союзы, такие как компания Farmers' Storehouse. Это завершилось в 1835 году, когда Чарльз Данкомб представил «Доклад о валюте» Законодательному собранию, продемонстрировавший законность шотландской системы акционерных банков в Верхней Канаде. Отличие английских банков с уставом от шотландских акционерных банков заключалось в том, что шотландские банки рассматривались как партнерства и, следовательно, не нуждались в законодательном акте для функционирования. Таким образом, акционерные банки не имели ограниченной ответственности, и каждый партнер в банке нес полную ответственность за долги банка своим личным имуществом. Банки с уставом, напротив, защищали своих акционеров ограниченной ответственностью и, следовательно, от значительных потерь, тем самым поощряя спекуляции. Шотландские акционерные банки придерживались политики «твердых денег». Они избегали спекулятивных рисков, поскольку в случае банкротства их акционеры несли полную ответственность за убытки. Поскольку банкам не требовался законодательный устав, можно было основать гораздо больше банков, которые были более конкурентоспособными и менее подвержены политическому влиянию и коррупции. Доклад Данкомба открыл путь для появления на рынке множества новых конкурентоспособных банков, как раз в тот момент, когда вся англо-американская финансовая система начала рушиться во время финансовой паники, продолжавшейся после Восстаний 1837 года. Банк Верхней Канады выжил только благодаря своему влиянию на правительство.

The Bank of Upper Canada was the subject of almost continuous political attack. Shortly after its founding, Reform critic William Lyon Mackenzie published a series of articles on how speculative the Bank's loan practices were, and how close to bankruptcy it was. That resulted in an event, now known as the Types Riot, in 1826 in which the clique of Bank officers dubbed the Family Compact destroyed Mackenzie's printing press. Mackenzie, a bank critic, pushed for a non speculative "hard money" policy where the bank loaned out only money that it actually had. Until 1835, all banks in Upper Canada required a legislative charter. Reformers tried several legislative strategies to get their own bank, including attempts to incorporate credit unions such as the Farmers' Storehouse company. That came to an end in 1835 when Charles Duncombe produced a "Report on Currency" for the Legislative Assembly, which demonstrated the legality of the Scottish joint stock bank system in Upper Canada. The difference between the English chartered banks and the Scottish joint stock banks is that the Scottish banks were considered partnerships and hence didn't need a legislated Act in order to operate. The joint stock banks thus lacked limited liability, and every partner in the bank was responsible for the bank's debts to the full extent of their personal property. The chartered banks, in contrast, protected their shareholders with limited liability and hence from major loss; they thus encouraged speculation. The Scottish joint stock banks followed a "hard money policy." They avoided speculative risk because if they failed, their shareholders were responsible for the full loss. Since the banks did not require a legislated charter, many more banks could be founded, and they were more competitive and freer from political influence and corruption. Duncombe's report opened the gate for many new competitive banks to enter the market just as the entire Anglo American financial system was coming apart at the seams in a financial panic lasting until after the Rebellions of 1837. The Bank of Upper Canada survived only because of its influence on government.

Акционерные банки

После доклада Данкомба были основаны Фермерский банк и Народный банк на принципах акционерного капитала, пока в 1838 году представители Семейного круга не сговорились объявить создание новых банков незаконным.

Конец монополии

Монополия Банка Верхней Канады медленно подрывалась с учреждением Коммерческого банка, а затем и акционерных банков. Закон 1838 года о запрете создания новых акционерных банков вновь укрепил монополию. Однако в 1841 году Банк Монреаля, давно стремившийся выйти на рынок Верхней Канады, приобрел Банк Народа и быстро начал расширять свою филиальную сеть. Примерно в то же время на провинциальный рынок вышел и Банк Британской Северной Америки. В результате Банк изменил свою стратегию и в 1850 году стал официальным банком провинции Канада, осуществляя сбор всех государственных доходов и выпуск всех государственных чеков.

Остальные здания

Здание Банка Верхней Канады 1827 года, его вторая штаб-квартира, до сих пор существует и находится на Аделаиде-стрит-Ист в Торонто. Оно признано Национальным историческим памятником Канады. Банк, спроектированный архитектором Уильямом Уорреном Болдуином в 1825–1827 годах, напоминал лондонский таунхаус с дорическим портиком, а также имел два филиала: филиал по адресу 86 Джон-стрит в Порт-Хоуп, Онтарио, построенный в 1857 году, и филиал по адресу 46 Вест-стрит в Годериче, Онтарио, построенный в 1863 году.