Эррико Малатеста: Жизнь и деятельность итальянского анархиста

Введение

Итальянский анархист (1853–1932)

Эрико Малатеста (4 декабря 1853 – 22 июля 1932) был итальянским анархистом, пропагандистом и революционным социалистом. Он редактировал несколько радикальных газет и большую часть жизни провел в изгнании и тюрьме, будучи арестованным и высланным из Италии, Великобритании, Франции и Швейцарии. Изначально сторонник пропаганды посредством действий, Малатеста позже стал выступать за синдикализм. В его изгнаниях были пять лет в Европе и двенадцать лет в Аргентине. Малатеста принимал участие в таких событиях, как испанское восстание 1895 года и бельгийская всеобщая забастовка. Он совершил турне по Соединенным Штатам, где читал лекции и основал влиятельный анархистский журнал La Questione Sociale. После Первой мировой войны он вернулся в Италию, где его газета "Umanità Nova" пользовалась некоторой популярностью до её закрытия с приходом к власти Муссолини.

Ранние годы

Эрико Малатеста родился 4 декабря 1853 года в семье землевладельцев среднего класса в Санта-Мария-Маджоре, в то время являвшемся частью города Капуа (в настоящее время автономная коммуна, переименованная в Санта-Мария-Капуа-Ветере, в провинции Казерта), которая тогда входила в состав Королевства Обеих Сицилий. Более отдалённо, его предки правили Римини как дом Малатеста. Первый из долгой серии арестов произошёл в четырнадцать лет, когда он был задержан за написание "дерзкого и угрожающего" письма королю Виктору Эммануилу II. В апреле 1877 года Малатеста, Карло Кафиеро, Сергей Степняк-Кравчинский и около тридцати других подняли восстание в провинции Беневенто, захватив деревни Летино и Галло без сопротивления. Революционеры сожгли налоговые книги и провозгласили конец правлению короля, что было встречено с энтузиазмом. Однако, покинув Галло, они были арестованы правительственными войсками и содержались под стражей шестнадцать месяцев, прежде чем были оправданы. После покушения Джованни Пассаннанте на короля Умберто I радикалы оказались под постоянным наблюдением полиции. Несмотря на то, что анархисты заявляли об отсутствии связи с Пассаннанте, Малатеста, будучи сторонником социальной революции, был включён в этот надзор. Вернувшись в Неаполь, он был вынужден полностью покинуть Италию осенью 1878 года из-за усиленного наблюдения, начав жизнь в изгнании.

Годы изгнания

Он ненадолго отправился в Египет, чтобы навестить итальянских друзей, но вскоре был выслан итальянским консулом. В 1881 году он отправился в Лондон, намереваясь поселиться там. В течение следующих 40 лет он часто приезжал и уезжал из этого города. Эмилия Тронцио, с которой Малатеста состоял в отношениях в 1870-х годах, была сводной сестрой интернационалиста Тито Занарделли. С согласия и поддержки Малатесты она вышла замуж за Джованни Дефенди, который прибыл в Лондон в 1881 году после освобождения из тюрьмы. Малатеста принял участие в Анархистском конгрессе, проходившем в Лондоне с 14 июля 1881 года. Среди других делегатов были Пётр Кропоткин, Франческо Саверио Мерлино, Мари Ле Конт, Луиза Мишель и Эмиль Готье. Конгресс, уважая "полную автономию местных групп", определил направления пропаганды, которым могли следовать все участники, и пришел к согласию, что "пропаганда действием" является путем к социальной революции. С началом англо-египетской войны в 1882 году Малатеста организовал небольшую группу для борьбы против британцев. В августе он и еще трое отправились в Египет. Они высадились в Абу-Кире, затем направились в Рамлю, близ Александрии. После трудного перехода через озеро Мариут они были окружены и задержаны британскими войсками, не успев принять участия в боевых действиях. В следующем году он тайно вернулся в Италию. Во Флоренции он основал еженедельную анархистскую газету La Questione Sociale (Социальный вопрос), в которой впервые был опубликован его наиболее популярный памфлет Fra contadini (Среди крестьян). В 1884 году Малатеста вернулся в Неаполь – ожидая отбытия трехлетнего тюремного срока – чтобы ухаживать за жертвами эпидемии холеры. Чтобы избежать заключения в тюрьму, он вновь бежал из Италии, на этот раз направившись в Южную Америку. Он жил в Буэнос-Айресе с 1885 по 1889 год, возобновив издание La Questione Sociale и распространяя анархистские идеи среди итальянской эмигрантской общины. Однако в мае 1899 года ему удалось бежать из тюрьмы, и он вернулся в Лондон через Мальту и Гибралтар. Его побег был организован с помощью товарищей по всему миру, включая анархистов в Патерсоне (Нью-Джерси), Лондоне и Тунисе, которые помогли ему покинуть остров на корабле греческих рыбаков, добывавших губки, и добраться до Сусса. В последующие годы Малатеста посетил Соединенные Штаты, выступая перед анархистами в итальянских и испанских иммигрантских общинах. Находясь в Лондоне, Малатеста совершал тайные поездки во Францию, Швейцарию и Италию, а также отправился с Фернандо Тарридой дель Мармолем в лекционный тур по Испании. В это время он написал несколько важных памфлетов, в том числе "Анархия". Затем Малатеста принял участие в Международном анархистском конгрессе в Амстердаме (1907), где он особенно дискутировал с Пьером Монатте об отношении между анархизмом и синдикализмом (профсоюзным движением). Последний считал, что синдикализм является революционным и создаст условия для социальной революции, в то время как Малатеста полагал, что сам по себе синдикализм недостаточен. После Первой мировой войны Малатеста окончательно вернулся в Италию. Через два года после возвращения, в 1921 году, итальянское правительство вновь заключило его в тюрьму, хотя он был освобожден за два месяца до прихода к власти фашистов. С 1924 по 1926 год, когда Бенито Муссолини подавил всю независимую прессу, Малатеста издавал журнал Pensiero e Volontà, несмотря на преследования и правительственную цензуру. Он провел остаток своих дней, ведя относительно спокойную жизнь и зарабатывая на жизнь электриком. После многих лет страданий от слабости дыхательной системы и регулярных бронхиальных приступов у него развилась бронхиальная пневмония, от которой он умер через несколько недель, несмотря на то, что ему в течение последних пяти часов ввели 1500 литров кислорода. Он умер в пятницу 22 июля 1932 года. Он был атеистом.

He went to Egypt briefly, visiting some Italian friends but was soon expelled by the Italian Consul. In 1881, he set out for a new home in London. He would come and go from that city for the next 40 years. Emilia Tronzio, Malatesta's mistress in the 1870s, was the step sister of the internationalist Tito Zanardelli. With Malatesta's consent and support she married Giovanni Defendi, who came to stay with Malatesta in London in 1881 after being released from jail. Malatesta attended the Anarchist Congress that met in London from 14 July 1881. Other delegates included Peter Kropotkin, Francesco Saverio Merlino, Marie Le Compte, Louise Michel and Émile Gautier. While respecting "complete autonomy of local groups" the congress defined propaganda actions that all could follow and agreed that "propaganda by the deed" was the path to social revolution. With the outbreak of the Anglo Egyptian War in 1882, Malatesta organised a small group to help fight against the British. In August, he and three other men departed for Egypt. They landed in Abu Qir, then travelled towards Ramleh, Alexandria. After a difficult crossing of Lake Mariout, they were surrounded and detained by British forces, without having undertaken any fighting. He secretly returned to Italy the following year. In Florence he founded the weekly anarchist paper La Questione Sociale (The Social Question) in which his most popular pamphlet, Fra contadini (Among Farmers), first appeared. Malatesta went back to Naples in 1884—while waiting to serve a three year prison term—to nurse the victims of a cholera epidemic. Once again, he fled Italy to escape imprisonment, this time heading for South America. He lived in Buenos Aires from 1885 until 1889, resuming publication of La Questione Sociale and spreading anarchist ideas among the Italian émigré community there. He was able to escape from prison in May 1899, however, and he made his way home to London via Malta and Gibraltar. His escape occurred with the help of comrades around the world, including anarchists in Paterson, New Jersey, London and Tunis, who helped arrange for him to leave the island on a ship of Greek sponge fishermen, who took him to Sousse. In subsequent years, Malatesta visited the United States, speaking there to anarchists in the Italian and Spanish immigrant communities. While based in London, Malatesta made clandestine trips to France, Switzerland and Italy and went on a lecture tour of Spain with Fernando Tarrida del Mármol. During this time, he wrote several important pamphlets, including L'Anarchia. Malatesta then took part in the International Anarchist Congress of Amsterdam (1907), where he debated in particular with Pierre Monatte on the relation between anarchism and syndicalism or trade unionism. The latter thought that syndicalism was revolutionary and would create the conditions of a social revolution, while Malatesta considered that syndicalism by itself was not sufficient. After the First World War, Malatesta eventually returned to Italy for the final time. Two years after his return, in 1921, the Italian government imprisoned him, again, although he was released two months before the fascists came to power. From 1924 until 1926, when Benito Mussolini silenced all independent press, Malatesta published the journal Pensiero e Volontà, although he was harassed and the journal suffered from government censorship. He was to spend his remaining years leading a relatively quiet life, earning a living as an electrician. After years of suffering from a weak respiratory system and regular bronchial attacks, he developed bronchial pneumonia from which he died after a few weeks, despite being given 1,500 litres of oxygen in his last five hours. He died on Friday 22 July 1932. He was an atheist.

Политические убеждения

Дэвид Гудвей пишет, что Малатеста играл "роль, подобную Маццини", и был "лидером итальянского анархистского движения в его наиболее важные годы. В то время как другие лидеры Интернационала меняли свои взгляды или покидали политику, Малатеста на протяжении полувека оставался верен своим изначальным убеждениям". В этом смысле только Малатеста "оставался преданным анархизму к концу 1870-х годов". Гудвей утверждает, что Малатеста смог это сделать, "модифицировав свой оптимистичный подход, заменив его одной из более развитых версий анархизма". Гудвей пишет, что к 1880-м и началу 1900-х годов Малатеста разработал "двухстороннюю стратегию". Малатеста стремился, с одной стороны, "объединить анархистов и антипарламентских социалистов в новую анархистскую социалистическую партию", поскольку "анархизм был меньшинством в итальянском левом движении", поэтому "Малатеста и его последователи надеялись мобилизовать элементы региональных социалистических групп (Fasci Siciliani, Революционную социалистическую партию Романьи и Partito Operaio) в новую антипарламентскую социалистическую партию". С другой стороны, Малатеста был "одним из первых анархистов, подчеркнувших синдикалистскую стратегию", и анархисты "должны были стимулировать социалистов к восстаниям и оставаться революционной совестью после этого, во время социалистического переустройства". Гудвей далее пишет, что "Малатеста определил этот тип анархистского коммунизма как "анархизм без прилагательных", который Гудвей описывает как "концепцию, разработанную им вместе с группой испанских анархистских интеллектуалов в процессе посредничества между враждующими коллективистами и коммунистами". Подчеркивая "толерантность внутри либертарного движения", Малатеста надеялся, что "марксистские социалисты позволят анархистам свободу для их собственного движения в постреволюционном обществе". По словам Давиде Туркато, ярлык "анархистский социализм" стал характеризовать анархизм Малатесты, поскольку он "провозгласил социалистический характер анархизма и призвал анархистов восстановить связь с трудящимися массами, особенно через участие в рабочем движении". Для Малатесты "требование допуска анархистов на конгресс означало подтверждение центральной роли социализма и рабочего движения в анархизме; напротив, попытки марксистов исключить анархистов были направлены на отрицание их места среди социалистов и рабочих". По словам Туркато, "борьба Малатесты за вступление в конгресс была выражением его новой тактики". Туркато пишет, что "Малатеста вспоминал в "Лидере труда", что в старом Интернационале и марксисты, и бакунисты стремились к триумфу своей программы. В борьбе между централизмом и федерализмом были заброшены классовая борьба и экономическая солидарность, и Интернационал в итоге погиб. В отличие от этого, анархисты в настоящее время не требовали от кого-либо отказа от своей программы. Они лишь просили не допускать разногласий в экономической борьбе, где у них не было оснований существовать ("должны")". Иными словами, "вопрос больше не касался гегемонии, а заключался в противопоставлении эксклюзивного взгляда на социализм, для которого должна была быть гегемонической одна политическая идея, и инклюзивного, для которого несколько политических взглядов должны были сосуществовать, объединенные в экономической борьбе. [ ] Суть вопроса изменилась: спор велся уже не против анархистов, а об анархистах".

David Goodway writes that Malatesta held a "Mazzini like role" and was "the leader of the Italian anarchist movement during its most important years. While other leaders of the International changed their opinions or abandoned politics, Malatesta remained firm in his original convictions for a half century". In this sense, only Malatesta "remained devoted to anarchism by the end of the 1870s". Goodway argues that Malatesta was able to do so "by modifying his optimistic approach, substituting one of the more sophisticated versions of anarchism". Goodway writes that Malatesta developed "a two pronged strategy" by the 1880s and early 1900s. Malatesta sought on one hand "to unify the anarchist and anti parliamentary socialists into a new anarchist socialist party" as "anarchism was a minority movement within the Italian left", hence "Malatesta and his followers hoped to galvanize the elements of regional socialist group (the Fasci Siciliani, the Revolutionary Socialist Party of Romagna, and the Partito Operaio) into a new anti parliamentary socialist party". On the other hand, Malatesta was "one of the first anarchists to stress a syndicalist strategy" and anarchists "had to prod the socialists into insurrections and remain a revolutionary conscience afterwards during socialist reconstruction". Goodway further writes that "Malatesta defined this type of anarchist communism as 'anarchism without adjectives'", described by Goodway as "a concept which he had developed with a group of Spanish anarchist intellectuals in the process mediating between mutually hostile collectivists and communists". In stressing "tolerance within the libertarian movement", Malatesta hoped that "Marxist socialists would permit the anarchists liberty for their own movement in post revolutionary society". According to Davide Turcato, the label "anarchist socialism" came to characterize Malatesta's brand of anarchism as he "proclaimed the socialist character of anarchism and urged anarchists to regain contact with the working masses, especially through involvement in the labor movement". For Malatesta, "demanding the anarchists' admission to the congress meant reasserting socialism and labor movement as central to anarchism; conversely, the Marxists' effort to exclude anarchists aimed at denying that they had a place among socialist and workers". According to Turcato, "Malatesta's struggle for admission to the congress was a statement of his new tactics". Turcato writes how "Malatesta recalled in the Labour Leader that in the old International both Marxists and Bakuninists wished to make their program triumph. In the struggle between centralism and federalism, class struggle and economic solidarity got neglected, and the International perished in the process. In contrast, anarchists were not presently demanding anyone to renounce their program. They only asked for divisions to be left out of the economic struggle, where they had no reason to exists ('Should')". In other words, "the issue was no longer hegemony, but the contrast between an exclusive view of socialism, for which one political idea was to be hegemonic, and an inclusive one, for which multiple political views were to coexist, united in the economic struggle. [ ] The matter of the question had changed: the controversy was no longer with the anarchists, but about the anarchists".

О профсоюзах

Малатеста спорил с Пьером Монатте на Амстердамской конференции 1907 года против чистого синдикализма. Малатеста считал, что профсоюзы носят реформистский характер и даже порой могут быть консервативными. Вместе с Кристианом Корнелиссеном он приводил в пример профсоюзы в Соединенных Штатах, где профсоюзы, состоящие из квалифицированных рабочих, иногда противопоставляли себя неквалифицированным рабочим, чтобы защитить свое относительно привилегированное положение. Аргументы Малатесты против доктрины революционных союзов, известной как анархо-синдикализм, позднее были развиты в серии статей, где он писал: «Я против синдикализма как доктрины, так и практики, поскольку он представляется мне гибридным образованием». Несмотря на их недостатки, он выступал за деятельность в профсоюзах, как из-за их необходимости для организации и самообороны рабочих при капиталистическом государственном строе, так и как способ охватить более широкие массы. Анархисты должны создавать дискуссионные группы в профсоюзах, как и на фабриках, в казармах и школах, но «анархисты не должны стремиться к тому, чтобы профсоюзы стали анархистскими». Малатеста полагал, что «синдикализм по своей природе реформистский», как и все профсоюзы. Хотя анархисты должны быть активны в рядах, он говорил: «Любой анархист, согласившийся стать постоянным и наемным должностным лицом профсоюза, теряет связь с анархизмом». В то время как некоторые анархисты хотели отделиться от консервативных профсоюзов, чтобы создать революционные синдикалистские союзы, Малатеста предсказывал, что они либо останутся «группой единомышленников» без влияния, либо пройдут тот же процесс бюрократизации, что и покинутые ими профсоюзы. Это раннее изложение того, что впоследствии стало известно как «стратегия рядовых членов», оставалось меньшинством в анархизме, но идеи Малатесты нашли отклик у анархистов Жана Грейва и Витторио Аурелио.