Введение
Рождение Венеры (наʃʃita di ˈvɛːnere) – картина итальянского художника Сандро Боттичелли, вероятно, выполненная в середине 1480-х годов. На ней изображена богиня Венера, прибывающая на берег после своего рождения, когда она вышла из моря полностью взрослой (известная как Венера Анадиомена и часто изображаемая в искусстве). Картина находится в галерее Уффици во Флоренции, Италия. Хотя эти две работы не составляют пару, «Рождение Венеры» неизбежно обсуждают вместе с другой масштабной мифологической картиной Боттичелли – «Примавера», также хранящейся в Уффици. Обе работы являются одними из самых известных в мире и иконами итальянского искусства эпохи Возрождения; из них «Рождение Венеры» более известно, чем «Примавера». Как изображения сюжетов из классической мифологии в столь большом масштабе, они были практически беспрецедентными в западном искусстве со времен античности, как и размер и значимость обнажённой женской фигуры на «Рождении Венеры». Ранее считалось, что обе работы были заказаны одним и тем же членом семьи Медичи, но сейчас это не установлено. Они бесконечно анализировались искусствоведами, основными темами обсуждений были: подражание античным художникам и контекст свадебных торжеств (общепринятая точка зрения), влияние ренессансного неоплатонизма (вопрос спорный) и личность заказчиков (не установлено). Однако большинство искусствоведов сходятся во мнении, что для понимания смысла «Рождения Венеры» не требуется сложного анализа, в отличие от «Примаверы». Несмотря на тонкости в картине, её основной смысл – прямое, хотя и индивидуальное, прочтение традиционной сцены из греческой мифологии, а её привлекательность чувственна и понятна широкой публике, что и объясняет её огромную популярность.
The Birth of Venus ( ˈnaʃʃita di ˈvɛːnere) is a painting by the Italian artist Sandro Botticelli, probably executed in the mid 1480s. It depicts the goddess Venus arriving at the shore after her birth, when she had emerged from the sea fully grown (called Venus Anadyomene and often depicted in art). The painting is in the Uffizi Gallery in Florence, Italy. Although the two are not a pair, the painting is inevitably discussed with Botticelli's other very large mythological painting, the Primavera, also in the Uffizi. They are among the most famous paintings in the world, and icons of Italian Renaissance painting; of the two, the Birth is better known than the Primavera. As depictions of subjects from classical mythology on a very large scale they were virtually unprecedented in Western art since classical antiquity, as was the size and prominence of a nude female figure in the Birth. It used to be thought that they were both commissioned by the same member of the Medici family, but this is now uncertain. They have been endlessly analysed by art historians, with the main themes being: the emulation of ancient painters and the context of wedding celebrations (generally agreed), the influence of Renaissance Neo Platonism (somewhat controversial), and the identity of the commissioners (not agreed). Most art historians agree, however, that the Birth does not require complex analysis to decode its meaning, in the way that the Primavera probably does. While there are subtleties in the painting, its main meaning is a straightforward, if individual, treatment of a traditional scene from Greek mythology, and its appeal is sensory and very accessible, hence its enormous popularity.
Описание и предмет
В центре новорожденная богиня Венера стоит обнаженной в гигантской раковине гребешка. Размер раковины чисто воображаемый и также встречается в классических изображениях этого сюжета. Слева бог ветра Зефир дует на нее, и ветер изображен линиями, исходящими изо рта. Он парит в воздухе, неся молодую женщину, которая тоже дует, но менее сильно. У обоих есть крылья. Вазари, вероятно, был прав, отождествляя ее с "Аврой", персонификацией легкого бриза. Их совместные усилия несут Венеру к берегу, развевая волосы и одежды других фигур вправо. Справа женская фигура, возможно, слегка парящая над землей, протягивает богатый плащ или одежду, чтобы прикрыть Венеру, когда она достигнет берега, что вот-вот произойдет. Она одна из трех Гор или Хор, греческих младших богинь времен года и других делений времени, а также служанок Венеры. Цветочная отделка ее одежды указывает на то, что это Хора Весны. Она стоит в позе контраппосто, подобно Венере, и кажется расслабленной и радостной по поводу прибытия Венеры. Альтернативные интерпретации двух второстепенных женских фигур включают в себя те, что встречаются и в картине "Весна"; нимфой, которую держит Зефир, может быть Хлорида, цветочная нимфа, на которой он женился в некоторых версиях ее истории, а фигурой на земле – Флора. Флора обычно является римским эквивалентом греческой Хлориды; в "Весне" Хлорида превращается в фигуру Флоры рядом с ней, следуя "Фасти" Овидия, но сложно предположить, что здесь подразумевается подобное преображение. Однако розы, уносимые ветром вместе с двумя летящими фигурами, были бы уместны для Хлориды. Сюжет не является строго "Рождением Венеры" – такое название картине было дано лишь в девятнадцатом веке (хотя Вазари упоминал ее под этим названием), – а следующей сценой ее истории, где она прибывает на сушу, подгоняемая ветром. Земля, вероятно, изображает либо Киферу, либо Кипр – оба средиземноморских острова, которые греки считали владениями Венеры.
Технические
Картина большая, но немного меньше, чем «Примавера», и в то время как «Примавера» написана на деревянной панели, эта – на более дешевом холсте. Холст набирал популярность, особенно для светских картин для загородных вилл, которые украшались проще, дешевле и непринужденнее, чем городские палаццо, поскольку предназначались для удовольствия, а не для показных развлечений. Картина написана на двух кусках холста, сшитых вместе перед началом работы, с голубоватым меловым грунтом. В технике исполнения есть отличия от обычной для Ботичелли, работавшего на деревянных панелях, например, отсутствует первый слой зеленой краски под телесными оттенками. Современные научные исследования выявили ряд перерисовок (пентименты). Изначально у Горы были «низкие классические сандалии», а воротник на мантии, которую она держит, был добавлен позднее. Были изменены волосы Венеры и летящей пары. Золото активно использовалось в качестве пигмента для бликов на волосах, крыльях, тканях, раковине и пейзаже. Все это, по всей видимости, было нанесено после того, как картина была вставлена в раму. Покрытие завершалось «холодным серым лаком», вероятно, на основе яичного желтка. Как и в «Примавере», зеленый пигмент – использованный для крыльев Зефира, спутника Зефира и листьев апельсиновых деревьев – значительно потемнел под воздействием света со временем, несколько исказив задуманную цветовую гамму. Меньше всего изменения коснулись частей некоторых листьев в правом верхнем углу, обычно скрытых рамой. Синий цвет моря и неба также потерял свою яркость.
Дата и история
Долгое время предполагалось, что Боттичелли получил заказ на создание этой работы от семьи Медичи во Флоренции, возможно, от Лоренцо ди Пьерфранческо де Медичи (1463–1503), крупного покровителя Боттичелли, под влиянием его кузена Лоренцо де Медичи, «il Magnifico». Это предположение впервые высказал Герберт Хорн в своей монографии 1908 года, первой значительной современной работе о Боттичелли, и долгое время ему следовали большинство исследователей. Однако в последнее время эта версия подвергается сомнению, хотя некоторые по-прежнему ее принимают. Различные интерпретации картины основываются на этом происхождении для понимания ее смысла. Несмотря на то, что отношения между «Великолепным» Лоренцо и его молодыми кузенами и подопечными, Лоренцо ди Пьерфранческо и его братом Джованни ди Пьерфранческо де Медичи, возможно, всегда были натянутыми, заказ работы, прославляющей старшего Лоренцо, мог быть политически целесообразным, как считают некоторые. Возможно, в этом и заключается преднамеренная двусмысленность – неясно, какой именно Лоренцо должен был быть изображен. В последующие годы вражда между двумя ветвями семьи стала очевидной. Хорн полагал, что картина была заказана вскоре после покупки в 1477 году Виллы ди Кастелло, загородного поместья под Флоренцией, Лоренцо и Джованни, чтобы украсить их новый дом, который они перестраивали. Это произошло через год после смерти их отца в возрасте 46 лет, оставившего юных братьев под опекой своего кузена Лоренцо Великолепного, главы старшей ветви семьи Медичи и фактического правителя Флоренции. Записи об изначальном заказе не сохранились, и впервые картина упоминается у Вазари, который видел ее вместе с «Весной» в Кастелло незадолго до первого издания его «Жизнеописаний» в 1550 году, предположительно, в 1530–40-х годах. В 1550 году Вазари сам работал в вилле, но вполне мог посещать ее и раньше. Однако в 1975 году выяснилось, что, в отличие от «Весны», «Рождение Венеры» отсутствует в инвентаре, составленном в 1499 году и содержащем перечень произведений искусства, принадлежавших ветви семьи Лоренцо ди Пьерфранческо. Рональд Лайтбоун пришел к выводу, что картина стала собственностью Медичи лишь после этого. Инвентарь был опубликован только в 1975 году и опроверг многие прежние предположения. Хорн датировал работу периодом между покупкой виллы в 1477 году и отъездом Боттичелли в Рим для участия в росписи Сикстинской капеллы в 1481 году. Современные исследователи склоняются к датировке примерно 1484–86 годами, исходя из места этой работы в эволюции стиля Боттичелли. «Весну» теперь обычно датируют более ранним периодом, после возвращения Боттичелли из Рима в 1482 году и, возможно, во время свадьбы Лоренцо ди Пьерфранческо в июле 1482 года, хотя некоторые по-прежнему считают, что она была написана до отъезда Боттичелли. С тех пор как обе картины были воссоединены в Кастелло, они больше никогда не разделялись. Они оставались в Кастелло до 1815 года, когда были переданы в галерею Уффици. В течение нескольких лет, до 1919 года, они хранились в Галерее Академии, еще одном государственном музее во Флоренции.
Древнее искусство
Наличие большой стоящей женской обнаженной фигуры в качестве центрального мотива было беспрецедентным в живописи Запада после античности и, безусловно, опиралось на классические скульптуры, которые обнаруживались в этот период, особенно в Риме, где Боттичелли провёл 1481–82 годы, работая над стенами Сикстинской капеллы. Поза Венеры Боттичелли следует типу Венеры Пудики («Венеры скромности») из античности, где руки придерживают грудь и лоно; в классическом искусстве это не ассоциируется с новорождённой Венерой Анадиоменой. Знаменитым примером этого типа является Венера Медичи – мраморная скульптура, находившаяся в коллекции Медичи в Риме к 1559 году, которую Боттичелли, возможно, имел возможность изучить (дата её обнаружения не установлена). Художник и гуманистически образованные учёные, вероятно консультировавшие его, вспомнили, что Плиний Старший упоминал о потерянном шедевре знаменитого древнегреческого художника Апеллеса, изображавшем Венеру Анадиомену (Венеру, выходящую из моря). По словам Плиния, Александр Македонский предложил свою возлюбленную Кампаспе в качестве модели для обнажённой Венеры, а позже, осознав, что Апеллес влюбился в девушку, подарил её художнику в знак крайней щедрости. Плиний далее отметил, что картина Апеллеса с Кампаспе в образе Венеры впоследствии была «посвящена Августом в святилище его отца Цезаря». Плиний также сообщил, что «нижняя часть картины была повреждена, и никто не смог её восстановить. Эта картина пришла в упадок от старости и гниения, и Нерон заменил её другой работой, написанной Дорофеем». Плиний упомянул и о второй картине Апеллеса с Венерой, «превосходящей даже его предыдущую», которую художник начал, но не закончил. Римские изображения в различных техниках, изображающие новорождённую Венеру в гигантской раковине, вполне могли быть грубыми производными версиями этих картин. Боттичелли не мог видеть фрески, обнаруженные позднее в Помпеях, но вполне мог видеть небольшие версии этого мотива в терракоте или гравированных драгоценных камнях. В «Доме Венеры» в Помпеях есть фреска в натуральную величину с изображением Венеры, лежащей в раковине, которая также встречается в других работах; на большинстве других изображений она стоит, держа руки в волосах и выжимая из них воду, с раковиной или без неё. Двумерность этой картины может быть преднамеренной попыткой воспроизвести стиль древнегреческой вазописи или фресок на стенах этрусских гробниц – единственных известных Боттичелли образцов древней живописи.
Интерпретация Чарльза Р. Макка
Другая интерпретация рождения Венеры предложена историком искусства и автором Чарльзом Р. Макком. Эта интерпретация учитывает многое из общепринятого, но Макк далее объясняет картину как аллегорию, восхваляющую добродетели Лоренцо де Медичи. Эта интерпретация не получила широкого признания среди историков искусства эпохи Возрождения и остается проблематичной, поскольку зависит от того, был ли заказ на картину сделан Медичи, однако документальных подтверждений, указывающих на принадлежность работы семье Медичи до следующего столетия, нет. Макк считает, что сцена вдохновлена как Гомеровым гимном, так и древними живописными произведениями. Однако, вероятно, в уме члена семьи Медичи, заказавшего эту картину Боттичелли, было нечто большее, чем просто вновь открытый гомеровский гимн. В своей версии «Рождения Венеры» Боттичелли, возможно, завершает задачу, начатую его древним предшественником Апеллем, и даже превосходит его. Подтверждением этой интерпретации Боттичелли как возрожденного Апелля служит тот факт, что это утверждение было высказано в 1488 году Уголино Верино в стихотворении «О восхвалении истории Флоренции». Даже если Боттичелли и был прославлен как возрожденный Апелль, его «Рождение Венеры» также свидетельствует об особом статусе главного гражданина Флоренции, Лоренцо де Медичи. Хотя сейчас кажется, что картина была написана для другого члена семьи Медичи, вероятно, она предназначалась для восхваления и умилостивления главы семьи, Лоренцо де Медичи. Традиционно образ Венеры на картине Боттичелли связывают с знаменитой красавицей Симонеттой Каттанео Веспуччи, которой, по легенде, восхищались Лоренцо и его младший брат Джулиано. Симонетта, возможно, родилась в лигурийском приморском городке Портовенере («порт Венеры»). Таким образом, в интерпретации Боттичелли Панкаспе (древний живой прототип Симонетты), возлюбленная Александра Македонского (предшественника Лоренцо), становится прекрасной моделью для утраченной Венеры, написанной знаменитым греческим художником Апеллем (воссозданным благодаря таланту Боттичелли), которая оказалась в Риме и была установлена императором Августом в храме, посвященном предполагаемому основателю Флоренции Юлию Цезарю. В случае «Рождения Венеры» Боттичелли предполагаемые отсылки к Лоренцо, подкрепленные другими внутренними признаками, такими как роща лавров справа, были бы именно тем, что оценили бы образованные флорентийские гуманисты. Следовательно, Лоренцо, по косвенному смыслу, становится новым Александром Македонским, с подразумеваемой связью как с Августом, первым римским императором, так и с легендарным основателем Флоренции, самим Цезарем. Более того, Лоренцо не только величественен, но, как и Александр в рассказе Плиния, также великодушен. В конечном счете, эти интерпретации «Рождения Венеры» льстят не только Медичи и Боттичелли, но и всей Флоренции, родине достойных преемников величайших деятелей античности в области управления и искусства. Эти, по сути, языческие прочтения «Рождения Венеры» Боттичелли не должны исключать более чисто христианскую интерпретацию, основанную на неоплатоническом прочтении картины, упомянутом выше. С религиозной точки зрения, обнаженность Венеры указывает на Еву до грехопадения, а также на чистую любовь Рая. Как только она ступит на землю, богиня любви облачится в земные одежды смертного греха, что приведет к появлению Новой Евы – Мадонны, чья чистота представлена обнаженной Венерой. Облачившись в земные одежды, она становится олицетворением христианской церкви, предлагающей духовное вознесение к чистой любви вечного спасения. В этом контексте раковина гребешка, на которой стоит образ Венеры/Евы/Мадонны/Церкви, может рассматриваться как традиционный символ паломничества. Кроме того, широкое морское пространство служит напоминанием о титуле Девы Марии stella maris, отсылая как к имени Мадонны (Мария/maris), так и к небесному телу (Венера/stella). Море порождает Венеру, подобно тому, как Дева рождает главный символ любви, Христа. Вместо того чтобы выбирать одну из множества интерпретаций изображения Рождения (Прибытия?) Венеры, лучше рассматривать его с разных точек зрения. Этот многослойный подход – мифологический, политический, религиозный – был задуман.
Производные версии
Боттичелли, или, вероятнее, его мастерская, повторили образ Венеры на другой картине, созданной около 1490 года. Эта работа в полный рост изображает схожую фигуру и позу, частично прикрытую светлой блузкой, на фоне простого темного фона. Она находится в галерее Сабуда в Турине. Еще одна подобная "Венера" из мастерской Боттичелли хранится в Берлине, и весьма вероятно, что другие были уничтожены во время "Костра тщеславия". Похоже, экземпляры экспортировались во Францию и Германию, оказав, вероятно, влияние на Лукаса Кранаха Старшего и других художников. Более чем через десятилетие Боттичелли использовал образ Венеры для создания обнаженного воплощения "Правды" в своей картине "Клевета Апелла". Здесь одна рука поднята вверх, указывая на небо в знак оправдания, а взгляд фигуры также обращен кверху; общий эффект совершенно иной.
Ссылки в популярной культуре
Части картины использованы для оформления обложки альбома Леди Гаги 2013 года «Artpop». В музыкальном видео на ведущий сингл альбома «Applause» также присутствует отсылка к картине, где певица в блондинском парике изображена обнаженной, лишь в раковинах. В музыкальном видео также встречаются аллюзии на другие известные произведения искусства, в том числе диптих «Мэрилин» Энди Уорхола. Картина воссоздана в одной из сцен фильма Терри Гиллиама «Приключения барона Мюнхгаузена», вышедшего в 1988 году.