История педагогического образования в Чили: от идей Домейко до создания Института педагогов.

Введение

Метрополитанский университет педагогических наук (англ. Metropolitan University of Educational Sciences, UMCE) — государственный и традиционный университет, расположенный в коммуне Нюноа, Чили. Это четвёртый старейший университет в стране, основанный в 1889 году как колледж Чилийского университета.

Происхождение

Игнасио Домейко, ученый и профессор Национального института имени Хосе Мигеля Карреры, впервые в 1842 году обозначил необходимость изменения системы образования в Чили, вдохновленный моделями, внедряемыми в Европе, где зарождалась новая наука – педагогика. В то время Домейко был молодым иммигрантом, и, изучая в университетах своей родины, особенно в Париже, он приобрел знания, выходящие за рамки естественных наук. Он принес с собой новаторские идеи об организации образования, отсутствовавшие в Чили, что побудило его к медленной, но значительной интеллектуальной работе. Предложение чилийского педагога польского происхождения заключалось в создании нормальной школы, подобной той, что он знал по трудам французского философа Виктора Кузена. В рамках этого проекта планировалось использовать дюжину законов, предоставленных либеральным правительством Франсиско Антонио Пинто и Диаса де ла Пуэнте Национальному институту в 1829 году. Студенты со всей страны должны были в течение двух лет обучаться в специальном отделении престижного лицея, повторяя пройденный в школах материал, а затем еще два года специализироваться в выбранной области в университете. Диего Баррос Арана, философ и историк, занимал пост ректора Национального института с 1863 по 1872 год. Сразу же отметив недостаточную подготовку чилийских преподавателей, он осознал, что даже под руководством этого учреждения, в котором работали лучшие национальные учителя (в том числе профессора Амунатеги, Вендель Хейл, Лобек, Писарро), преподавание было несистематичным и лишено необходимой дидактики. В этот период он предпринял неудачную попытку создать Ассоциацию учителей. Многие интеллектуалы были воспитаны этим выдающимся историком (который до назначения ректором с 1838 года преподавал в alma mater), среди них Валентин Летелье, главный инициатор создания Педагогического института, который был глубоко тронут методом обучения Араны, который постоянно посещал занятия и общался со студентами, стремясь не просто формально подтвердить усвоенные знания, а пробудить интерес и направить их интеллект. Создание института решительно поддерживалось многими государственными деятелями и педагогами, в числе которых выделялся дон Валентин Летелье, который с такой убежденностью отстаивал необходимость Педагогического института, что утверждал: его упразднение сделает невозможным подготовку чилийских профессоров и превратит нас в вечных последователей иностранной педагогики. Особенно сильное влияние на него оказал опыт, полученный во время учебы у Барроса Араны: "В Чили принято считать, что любой инженер может быть хорошим преподавателем математики, любой врач – компетентным в естественных науках, а преподавание гуманитарных дисциплин можно доверить юристам. Это серьезная ошибка, поскольку при оценке пригодности учителя следует учитывать не его знания, а его дидактические способности". Мануэль Монт попытался реализовать первоначальную идею Домейко о присоединении гипотетического Педагогического института к Национальному институту, который должен был предоставлять 20 стипендий для будущих преподавателей. Однако это неизбежно привело бы к поглощению старого учреждения новым, как это уже происходило, когда Instituto Nacional General José Miguel Carrera в 1813 году лишил здания и преподавательского состава Королевский университет Сан-Фелипе. Поэтому от этой идеи отказались.

Ignacio Domeyko, scientist and professor of the National Institute José Miguel Carrera, manifests for the first time during one year of 1842 the need to change the education system in Chile, inspired by the models that are being implemented in Europe where it was starting to develop a new science: pedagogy. At that time, Domeyko was a young immigrant in the university lessons around his homeland, particularly in Paris, France, he gave a lot of knowledge that was not limited to the natural sciences, if it was not an innovation in ideas for the organization that did not find education in this country, and that motivated him to start a slow but significant intellectual work. The proposal of the Polish nationalized Chilean teacher was that a normal school was created similar to the one he had known by the hand of the French philosopher Victor Cousin. In this project, use a dozen of the laws that were granted from the liberal government of Francisco Antonio Pinto and Diaz de la Puente to the National Institute in 1829, students from all over the country, settle in a special department of the prominent lyceum for two years, reviewing the studies that have already been taught in their schools, and then specialize in the area they are most interested in for another two years at the university. Diego Barros Arana, philosopher and historian, assumes the rector of the National Institute between 1863 and 1872. Noticing from the outset the lack of preparation of Chilean teaching staff, he also realized that even under the direction of this institution, which had the best national teachers (among them the professors Amunátegui, Vendel Heyl, Lobeck, Pizarro) 14, the teaching was rough and did not have the didactics that he considered necessary. In this period, he would create a failed Teachers' Association. Many intellectuals were educated by this eminent historian (who before becoming rector, was professor since 1838 in which he is also his alma mater) among which Valentín Letelier, the main intellectual manager of the Pedagogical Institute, who would be strongly moved with the way of educating Arana, who never stopped visiting the classrooms or the students, concerned at all times not to be a simple minister of faith in charge of certifying a certain event, but to excite, interest and guide the intelligences educated. Its creation was firmly defended by numerous statesmen and teachers, among whom Don Valentín Letelier distinguished himself, who defended the Pedagogical with so much integrity that he even affirmed that suppressing it is making it impossible to train Chilean professors; is to make us perpetual tributaries of foreign pedagogy. Especially influenced by the aforementioned experience he had with Barros Arana during his basic studies:
"In Chile it is generally believed that any engineer can be a good teacher of mathematics, that every doctor is competent in the natural sciences, and that the teaching of the humanities is put in good hands when entrusted to lawyers. This is a very serious error because the most proper thing to assess the suitability of a teacher is not his knowledge, it is his didactics." Manuel Montt would try to take up Domeyko's original idea of annexing the hypothetical Pedagogical Institute to the National Institute, which would award 20 scholarships for aspiring professors, but in doing so it would be inevitable to absorb the old establishment for the new one, as had happened before when the Instituto Nacional General José Miguel Carrera disarmed the entire building and academic body of the Royal University of San Felipe in 1813, so the idea was discarded.

Педагогический институт

В 1888 году, во время правления либерального президента Хосе Мануэля Балмаседы, министр юстиции, культов и общественного образования (эквивалент нынешнего Министерства образования) Федерико Пуга Борне, а также Летелие, выпускник и бывший студент профессора Араны, разработали декрет об основании Педагогического института Университета Чили, который обеспечил финансирование, позволившее реализовать проект после 40 лет ожидания. Сумма составила сорок тысяч чилийских песо, и декрет был подписан следующим министром, Хулио Баньядосом Эспиносой, 29 апреля 1889 года. Министр Баньядос обратился к Валентину Летелие и Клаудио Матте, которые входили в состав чилийской делегации в Германии в период с 1883 по 1885 год, где они изучали немецкую систему образования (Матте выполнял функции переводчика для Летелие, поскольку владел немецким языком). Их целью было внедрение этой системы в учреждение. Впоследствии преподавателями института стали преимущественно немцы. Педагогический институт был основан как бесплатная школа-интернат с обязательным обеспечением жильем, питанием и содержанием для стипендиатов. Образовательный процесс был структурирован вокруг двух основных направлений: гуманитарного и естественнонаучного. Гуманитарное направление включало четыре курса: кастильский/латинский, французский/греческий, английский/немецкий и история/география. Естественнонаучное направление состояло из математики и естественных наук. Летелие сумел направить и укрепить стремления к созданию учреждения международной известности, получившего название Института, поскольку оно было основано под эгидой престижного Университета Чили, но с современной структурой, благоприятствующей исследованиям и преподаванию в области педагогики, как это практиковалось в европейских университетах и институтах, таких как Институт политических исследований в Париже или колледжи Кембриджского университета. Эта модель послужила примером не только для Чили, где Университет Консепсьона в 1919 году создал факультет подготовки учителей, придерживаясь тех же принципов, что и "Эль Педа", но и для всей Латинской Америки. Они стали пионерами в области педагогического образования на континенте. Значение работы Педагогического института было настолько велико, что около 80% чилийских учителей получили образование в его стенах, и он стал считаться одним из самых престижных центров подготовки учителей в Америке. Многочисленные педагогические миссии были отправлены для создания новых педагогических центров в других странах, таких как Венесуэла и Коста-Рика.

In 1888, during the government of the liberal president José Manuel Balmaceda, the Minister of Justice, Worship and Public Instruction (equivalent to the current Ministry of Education) Federico Puga Borne as well as Letelier, a former institute and former student of Professor Arana builds the formation decree of the Pedagogical Institute of the University of Chile, which safeguarded the budget that allowed to give life to the project after 40 years of waiting. The sum was forty thousand Chilean pesos, and was signed the following year by the new minister Julio Bañados Espinosa on April 29, 1889. Minister Bañados contacted Valentín Letelier and Claudio Matte, who were members of the Chilean delegation in Germany between 1883 and 1885 where they studied the German education system (Matte served as a translator for Letelier, since he was the only one who handled the German language) to implement it in the institution. Later, the future teachers would be precisely Germans. The pedagogical was born as a boarding school, free of charge and with the obligation to provide housing, food and board to the fellows. Education was divided into two axes: humanities and sciences. Humanities was separated into four courses: Castilian / Latin, French / Greek, English / German and History / Geography. While science would be divided into mathematics and natural sciences. Letelier knew how to channel and cement the aspirations in an establishment of international renown that took the name of Institute, since it was created under the auspices of the prestigious University of Chile, but with a modern constitution that favored research and teaching in topics related to the pedagogy, as it was used in European universities and institutes such as the Institute for Political Studies in Paris or the Colleges of Cambridge University. This model served as an example not only in Chile, where the University of Concepción highlighted with a department of teacher training created in 1919 with the same guidelines of El peda, but also in Latin America. They would be pioneers in pedagogical training in the continent. The work of the Pedagogical Institute was so important that about 80% of Chilean teachers were trained in these classrooms, coming to be considered one of the most prestigious teacher training centers in America. Numerous Pedagogical Missions were destined to form new Pedagogical Centers in other countries like Venezuela and Costa Rica.

Начало XX века

Несмотря на настойчивые требования Летелье о передаче педагогического факультета в ведение факультета философии и гуманитарных наук Чилийского университета, учебное заведение приняло эту просьбу только в конце 1890 года по распоряжению Совета по народному образованию. Этот факт имеет чрезвычайно важное значение для укрепления университетского статуса педагогической профессии, который сохраняется и по сей день. До конца XIX века подготовка учителей в нормальных школах Чили была крайне недостаточной. Управление институтом было передано немецкому пастору Фридриху Ричарду Адельбарту Йохоу18, а его первое поколение профессоров выпустилось в 1896 году.

Лицео де Апликасьон

Министр народного просвещения правительства Хорхе Монтта, Хоакин Родригес Росас, издал высший указ № 1554 об учреждении Прикладного лицея, присоединенного к Педагогическому институту, который начал свою деятельность 28 марта 1892 года с целью предоставить новым учителям возможность практиковать свои навыки с отобранной группой учеников из числа среднего и высшего класса Сантьяго:

"() чьи места ежегодно оспариваются сотнями родителей"

Первым ректором этого присоединенного учебного заведения стал немецкий профессор филологии, философии и педагогики (выпускник университетов Йены и Лейпцига), господин Хорхе Энрике Шнайдер, который впервые предложил идею Liceo de Aplicación в докладе, представленном 10 октября 1890 года Совету профессоров Чили при поддержке директора Педагогического института, также немца, Фридриха Ричарда Адельбарта Йохова. Первые занятия в лицее проводились в небольшой комнате на улице Мануэля Родригеса, и отличались тем, что в них преподавали предметы, не изучавшиеся в Педагогическом институте, такие как гимнастика, пение и рисование. Успех проекта, увеличивший первоначальный набор из пары десятков учеников до более чем 100 человек в год, вынудил приобрести помещение, примыкающее к особняку семьи Камминг. Близость к главному зданию Педагогического института еще больше повысила качество образования и престиж лицея, поставив его в один ряд с такими известными школами, как Национальный институт имени Хосе Мигеля Карреры или Школа Святых Сердец Сантьяго.

Рост и социальные движения начала ХХ века

Создание Института значительно увеличило количество студентов Чилийского университета. 15% обучающихся (из общего числа 1056 в 1901 году) были будущими учителями, в 1900 году их было 210, а в 1917 году их число возросло почти до 600. Из 1098 студентов, обучавшихся в педагогическом институте в 1921 году, более половины составляли женщины, что стало первым случаем массового поступления женщин в университет в стране. Этот рост также повлек за собой трудности, поскольку старый особняк Камминга на Аламеде, в котором также размещалось небольшое количество студентов из Лицея прикладных наук, не справлялся с возросшим потоком, и комнат вскоре стало недостаточно. Нехватка помещений была настолько острой, что даже Педагогический институт, будучи переполненным, эпизодически принимал студентов из Школы Фармации и Стоматологической школы, принадлежащих к Медицинскому факультету. В начале 1920-х годов политика Чили и всего мира столкнулась с новыми идеологиями и движениями, которые полностью затмили традиционные политические партии. В связи с этим студенческое движение университета достигло большей зрелости в понимании и решении проблем, обострявших чилийский конфликт, и в осознании возможности прихода к власти социализма впервые в национальной истории. Студенты того времени выражали несогласие с господствующей политической и социальной системой и активно поддерживали рабочее движение. Студенческая федерация Чилийского университета, которая была относительно новой, состояла преимущественно из студентов Педагогического института, среди которых были Рудесиндо Ортега, Хосе Доминго Гомес Рохас, Педро Леон Лойола, Пабло де Роха, Хуан Гомес Милас (который впоследствии разочаровался в левых и социализме и спустя годы создал Националистическую партию Чили, фашистское движение) и, прежде всего, Эухенио Гонсалес Рохас, студент-философ, который возглавлял FECH в 1922–1923 годах и впоследствии стал министром образования Социалистической Республики Чили (этот же бывший студент основал Федерацию студентов средних школ Сантьяго во время учебы в Национальном институте генерала Хосе Мигеля Карреры). Спустя годы Гонсалес отправился в Венесуэлу, чтобы создать Педагогический институт Каракаса. По возвращении он был назначен директором Педагогического института, а затем ректором Чилийского университета.

The creation of the Institute increased the enrollment of the University of Chile considerably. 15% of the enrolled (of a total 1056 for the year 1901) were future teachers, in 1900 there were 210 enrolled and in 1917 the number increased to almost 600. Of the 1098 students housed the pedagogical in 1921, more than half were women, becoming the first instance of massive female entry to the university in the country. This increase also meant difficulties, since the old mansion of Cumming with Alameda, which also housed a small number of students from the Lyceum of Application, could not cope and the rooms soon became insufficient. The lack of was such that even the Peda, being saturated, sporadically received students from the School of Pharmacy and the Dental School, belonging to the Faculty of Medicine. At the beginning of the 1920s, the politics of Chile and the world would be confronted with new ideologies and movements that would surpass the traditional political parties completely. In this sense, the university student movement took a greater maturity to understand and deal with the issues that stressed the Chilean conflict, and that the possibility of socialism came to power for the first time in national history. The students at that time showed their disagreement with the prevailing political and social system and strongly supported the workers' movement. The Student Federation of the University of Chile, which was relatively new, was composed mainly of students of the Pedagogical Institute among which Rudecindo Ortega, José Domingo Gómez Rojas, Pedro León Loyola, Pablo de Rokha, Juan Gómez Millas (who would end disappointed) of the left and socialism, years later would form the Nationalist Union Party of Chile, a fascist movement) and above all, Eugenio González Rojas, philosophy student who came to preside over the FECH between 1922 and 1923 and was Minister of Education of the Republic Socialist of Chile (this former student also founded the Federation of Secondary Students of Santiago during his stay at the National General Institute José Miguel Carrera). Years later, González travels to Venezuela to create the Pedagogical Institute of Caracas. Upon returning he is appointed Director of the Pedagogical and later Rector of the University of Chile

Пионеры в психологических исследованиях

В XX веке в Чили зародилась экспериментальная психология. Она получила значительный импульс благодаря профессорам Гильермо Манну и Дж. Э. Шнайдеру, которые создали Лабораторию экспериментальной психологии, положив начало экспериментальному движению в стране. Хотя оба профессора преподавали психологию с 1889 года, лишь в 1908 году Манну было поручено приобрести современные инструменты и библиографические материалы в Европе, что позволило прочно основать лабораторию, которая должна была соответствовать характеристикам, использовавшимся Вильгельмом Вундтом в его Лейпцигском университете. Это была первая психологическая лаборатория в чилийском университетском учреждении<sup>21</sup>, и сам Вундт консультировал обоих преподавателей при выборе инструментов. Большая часть инструментов поступила из Лейпцига, но значительное количество материалов было приобретено в Берлине, Париже и Милане. Несмотря на успешность этой инициативы, отсутствие государственной поддержки (субсидирование прекратилось в 1917 году) привело к её раннему закрытию. Сегодня часть лаборатории сохранилась в Департаменте психологии нынешнего факультета социальных наук Университета Чили. Об этом Гильермо Манн заявил в отчете ректору Валентину Летелие:

With the twentieth century, Experimental Psychology began in Chile. This had a magnificent boom thanks to professors Guillermo Mann and J. E. Schnider who created the Laboratory of Experimental Psychology, which inaugurated the experimental movement in the country. Although, since 1889 both professors were teaching psychology, it was not until 1908 that Mann was appointed to buy modern instruments and bibliographical material in Europe, establishing in a solid manner the laboratory that aimed to have the characteristics that Wilhelm Wundt used in his University of Leipzig. This would be the first psychology laboratory in a Chilean university institution21 and Wundt himself would have oriented the two teachers to the selection of instruments. While most of the instruments came from Leipzig, there was also a considerable amount of material purchased in Berlin, Paris and Milan. Despite the good performance of this initiative, the lack of state funding (it stopped being subsidized in 1917) meant its early closure. Today, part of the laboratory survives in the Department of Psychology of the current Faculty of Social Sciences of the University of Chile. About these Guillermo Mann declared in a report to the Rector Valentín Letelier:

The office of the instruments destined for psychological research can not be other than that of fixing of an exact and measurable physical conditions relations with the psychological processes that are being studied ( ) We can distinguish between the methods of the psychological experiment the categories : first, methods of stimulation. Second, methods of measuring the time of psychic processes. Third, methods of determining the expressions or manifestations of these processes. And fourth, methods of measuring physical phenomena, related to psychic facts indirectly

Mann's laboratory was reopened by Luis A. Tirapegui, a psychologist at Columbia University, who wanted to promote the advances of experimental psychology along the lines of his predecessor, the field of education and pedagogical initiatives such as the adaptation of the Binet Terman scale to the Chilean context.20

This reopening encouraged other universities to create their own versions of the Pedagogical Laboratory, such as the Psychotechnology Laboratory of the University of Concepción, whose material was similar to the original. A laboratory was also born in the Pontifical Catholic University of Chile and the Normal School of Copiapó with which there were several intellectual clashes in which the liberal and conservative positions of each other clashed.

"Задача оснащения инструментов, предназначенных для психологических исследований, заключается в установлении точных и измеримых физических условий, связанных с изучаемыми психологическими процессами" (). Мы можем выделить в методах психологического эксперимента следующие категории: во-первых, методы стимуляции; во-вторых, методы измерения времени психических процессов; в-третьих, методы определения выражений или проявлений этих процессов; и в-четвертых, методы измерения физических явлений, косвенно связанных с психическими фактами. Лаборатория Манна была вновь открыта Луисом А. Тирапегуи, психологом из Колумбийского университета, который стремился продвигать достижения экспериментальной психологии в духе своего предшественника, особенно в области образования и педагогических инициатив, таких как адаптация шкалы Бине-Термана к чилийскому контексту<sup>20</sup>.

Это повторное открытие побудило другие университеты создать собственные версии педагогической лаборатории, например, Лабораторию психотехнологии Университета Консепсьона, оснащенную аналогичным материалом. Лаборатории также были созданы в Папском католическом университете Чили и в Нормальной школе Копиапо, что привело к ряду интеллектуальных столкновений, в которых сталкивались либеральные и консервативные позиции.