Введение

Послания, приписываемые апостолу Павлу – это тринадцать книг Нового Завета, традиционно приписываемых апостолу Павлу. В современных исследованиях Нового Завета существует широкий консенсус относительно основной группы подлинных посланий Павла, авторство которых практически не оспаривается: к Римлянам, 1 и 2 к Коринфянам, к Галатам, к Филиппийцам, 1 к Фессалоникийцам и к Филемону. Несколько дополнительных писем, носящих имя Павла, являются предметом споров среди ученых, а именно: к Ефесянам, к Колоссянам, 2 к Фессалоникийцам, 1 и 2 к Тимофею и к Титу. Научное сообщество резко разделено во мнениях относительно подлинности посланий к Колоссянам и 2 к Фессалоникийцам. Оставшиеся четыре спорных послания – к Ефесянам, а также три, известные как Пастырские послания (1 и 2 к Тимофею и к Титу) – большинством критических ученых были признаны псевдоэпиграфическими произведениями. Некоторые ученые предполагают, что Павел мог использовать аманюенса, или секретаря, при написании спорных писем, однако такое объяснение не учитывает тот факт, что спорные письма, по-видимому, были написаны не ранее, чем через десять лет после смерти Павла. Помимо посланий Нового Завета, существуют два примера псевдонимных писем, написанных от имени Павла: послание к Лаодикийцам и 3 Коринфянам. Послание к Евреям фактически анонимно, но традиционно приписывается Павлу. Церковный отец Ориген Александрийский отверг авторство Павла в отношении Послания к Евреям, утверждая, что, хотя идеи, выраженные в письме, действительно принадлежат Павлу, само письмо было написано другим автором. Большинство современных ученых в целом согласны с тем, что Послание к Евреям не было написано апостолом Павлом. Были предложены различные другие возможные авторства.

Критерии, используемые учеными

Ученые используют ряд методов историографии и текстологической критики для установления достоверности авторства текста. Основные методы, применяемые к посланиям Павла, следующие:

Внутренние доказательства

Внутренние доказательства состоят из того, что автор сообщает о себе в письме, либо явно представляя себя, либо неявно предоставляя автобиографические сведения. Эти доказательства важны, несмотря на присущие им недостатки. Например, поскольку автор Послания к Евреям никогда не назвал своего имени, ученые, начиная с Оригена Александрийского в III веке, подозревали, что автором не был Павел.

Внешние доказательства

Это состоит из ссылок, как явных, так и косвенных, на данный текст, особенно в ранний период теми, кто имел доступ к надежным источникам, которые впоследствии были утрачены. Явные ссылки – это упоминание текста или письма по имени, либо в узнаваемой форме. Примерами могут служить списки канонических библейских книг, такие как Мураторийский фрагмент, или содержание древних рукописей, например, Папирус 46. К сожалению, эти свидетельства часто либо повреждены, либо датируются слишком поздним временем, чтобы быть полезными. Косвенные ссылки – это цитаты из посланий Павла, особенно непрямые или безымянные, или выражение идей и фраз, встречающихся в его трудах. Такое использование или ссылка подразумевает, что цитируемый материал существовал на момент создания внешних свидетельств. Например, Второе послание к фессалоникийцам упоминается Иринеем в середине II века, а также Юстином Мучеником и Игнатием Антиохийским; маловероятно, что сохранившаяся версия этого письма была написана позднее этого времени. С другой стороны, отсутствие свидетельств в древних источниках указывает на более позднюю дату, что является аргументом от молчания. Однако использование этой логики опасно из-за неполноты исторических данных: многие древние тексты утрачены, повреждены, подвергались изменениям или, возможно, были сфабрикованы.

Историческая обстановка

Независимо написанное повествование о жизни и служении Павла, содержащееся в Деяниях Апостолов, используется для определения даты и возможного авторства посланий Павла, определяя их происхождение в контексте его жизни. Например, Павел упоминает о своем заключении в Послании к Филемону 1:7; исходя из этого заявления, Дж. А. Т. Робинсон предположил, что это заключение относится к тюремному заключению Павла в Кесарии, в то время как У. М. Рамсей отождествлял его с заключением Павла в Риме, а другие исследователи помещают это заключение в Эфес. Одна из сложностей данной позиции заключается в ограниченности доступных данных об исторической обстановке жизни Павла, особенно в отношении завершения повествования в Деяниях до смерти Павла. Также предполагается, что книга Деяний была написана одним из спутников Павла в его путешествиях. Современные исследования ставят под сомнение правомерность использования Деяний Апостолов для установления каких-либо фактов о посланиях Павла. Борг и Кроссан осторожно отмечают, что "автор Деяний не стремился к фактической безошибочности"; Дьюи и другие, в том же ключе, замечают, что "во многих частях Деяний Лука представляет нам историческую художественную литературу, а не исторический отчет". Поэтому они "не рекомендуют использовать Деяния, ни в целом, ни по частям, в качестве исторического источника для изучения жизни и деятельности Павла".

Язык и стиль

Словарный запас, структура предложений, использование идиом и общепринятых выражений и т.д. анализируются на предмет соответствия другим известным работам автора. Схожий стиль указывает на общее авторство, а радикально отличающийся словарный запас – на разных авторов. Например, Э. Дж. Гудспид утверждал, что словарный состав Послания к Ефесянам демонстрирует литературную связь с Первым Посланием Климента, написанным примерно в конце I века. Аналогично, Э. Перси полагал, что речь и стиль Послания к Колоссянам скорее соответствуют авторству Павла, чем нет. Разумеется, стиль и язык могут варьироваться по причинам, отличным от различия в авторстве, таким как тема письма, адресат, обстоятельства времени, другой писец или просто эволюция авторского мастерства.

Содержание и теология

Подобно внутренним свидетельствам, доктринальная последовательность и развитие рассматриваются в сопоставлении с другими известными трудами автора. Теологические темы, такие как эсхатология или Моисеев закон, могут повторяться в различных произведениях, но в схожем ключе. Последовательная точка зрения указывает на общего автора, а противоречивые или не связанные между собой учения – на нескольких авторов. Например, В. Михаэлис обнаружил христологическое сходство между Пастырскими посланиями и некоторыми общепризнанными трудами Павла и поддержал павлинское авторство. Сложность этого метода заключается в анализе связности совокупности разнообразных и развивающихся учений. Это проявляется в разногласиях среди исследователей. Так, применительно к тем же посланиям, Б. С. Истон утверждал, что их теологические концепции расходятся с другими трудами Павла, и отверг павлинское авторство. Г. Лоффинк, напротив, считал, что теология Пастырских посланий соответствует теологии Павла, но интерпретировал это как доказательство того, что кто-то, стремясь воспользоваться авторитетом апостола, имитировал известного церковного деятеля.

Послание к Колоссянам

Хотя о послании к Колоссянам свидетельствуют те же исторические источники, что и общепризнанные тексты, авторство Колоссян при Павле подверглось критике. Первоначально в этом сомневался Ф. К. Баур, однако другие исследователи, опиравшиеся на его общую теорию, такие как Х. Дж. Хольцман, утверждали, что первоначальный краткий текст Павла подвергся многочисленным интерполяциям со стороны позднейшего редактора. Основанием для этого раннего возражения послужило то, что послание направлено на опровержение гностицизма, ереси, которая не достигла своего расцвета до начала II века. Впоследствии эта теория пришла в упадок, особенно после анализа гностицизма Р. Уилсоном, который утверждал, что предполагаемые параллели с гностицизмом не имеют под собой оснований. Другой аргумент связан с различиями в стиле и словарном запасе. В. Буярд попытался продемонстрировать существенные стилистические различия между посланием к Колоссянам и другими произведениями Павла, например, необычные конструкции родительного падежа. Другие исследователи, проанализировав стиль, пришли к противоположным выводам. Обширное теологическое развитие в послании по сравнению с другими посланиями также вызвало скептицизм относительно авторства Павла. Г. Конзельманн выдвинул подобный аргумент, указав на различные теологические концепции "надежды". Другие, соглашаясь с этим анализом, утверждают, что текст является лишь поздней работой Павла, хотя эта теория не получила широкого признания в научном сообществе. Многие считают, что в послании к Колоссянам представлена экклезиология, несовместимая с подлинными текстами Павла. В то время как в посланиях к Римлянам и 1 Коринфянам, как и в послании к Колоссянам, говорится о Теле Христовом, ясно, что Павел представляет Церковь как Тело Христово на земле (Рим. 7:4, 12:5; 1 Кор. 12:27). Напротив, текст послания к Колоссянам, кажется, изображает Христа как главу Тела, которым является Церковь (Кол. 1:18). Кроме того, критики традиционного авторства послания к Колоссянам указывают на его "осуществленную эсхатологию". В то время как Павел, апокалиптический иудей, предвидел будущее телесное воскресение верных (Рим. 6:4-5), послание к Колоссянам указывает на то, что верующие уже воскресли со Христом (2:12; 3:1). Аналогично, хотя Павел представляет триумф Христа над правителями и властями как будущее событие (1 Кор. 15:24), Колоссянам 2:15 утверждает, что это уже произошло. Еще одним интересным отличием между посланием к Колоссянам и "семью подлинными посланиями" является отсутствие просьбы о финансовой помощи бедным в Иерусалиме. Кили отмечает, что, хотя во всех "подлинных" посланиях Павла содержится просьба об отчете о финансах, в послании к Колоссянам такая просьба таинственным образом отсутствует. Связь между посланием к Колоссянам и посланием к Филемону, авторство которого не оспаривается, имеет значение. Об Архиппе упоминается как во 2 Филемоне, так и в Колоссянам 4:17, а приветствия в обоих посланиях содержат сходные имена. Кроме того, выделяются почти идентичные фразы из Филемона 5 и Колоссянам 1:4, а также присутствие Онисима в обоих посланиях. Однако связь между этими двумя посланиями может быть использована обеими сторонами в споре о павлинском и деутеропавлинском авторстве. Для тех, кто поддерживает авторство Павла в послании к Колоссянам, это является доказательством единого авторства; для тех, кто не поддерживает, это, в сочетании с другими приведенными доказательствами, указывает на умелого подделывателя.

Второе послание Фессалоникийцам

Это послание было включено в канон Маркиона и Мураторийский фрагмент; его имя упоминает Ириней, а Игнатий, Юстин и Поликарп цитируют его. Авторство Павла в 2 Фессалоникийцам впервые было поставлено под сомнение в 1801 году Дж. Е. С. Шмидтом. В последнее время критику авторства Павла подняли Х. Дж. Холцман и Г. Холльман (см. выше). Большая часть спора касается языкового сходства между 1 Фессалоникийцам и 2 Фессалоникийцам. Например, 1 Фессалоникийцам 2:9 почти идентичен 2 Фессалоникийцам 3:8. Это можно объяснить следующим образом: Павел написал 2 Фессалоникийцам вскоре после написания 1 Фессалоникийцам или с использованием копии 1 Фессалоникийцам, либо Павел написал 1 Фессалоникийцам сам, а более поздний автор подражал ему, либо языковые сходства не столь значительны, чтобы гипотеза о подражании была необходимой. Удо Шнелле утверждал, что стиль 2 Фессалоникийцам значительно отличается от стиля общепризнанных посланий, характеризуя его как цельный и ограниченный, а не как живую и резкую дискуссию по ряду вопросов. Кроме того, Альфред Луази утверждал, что в нем отражены знания синоптических Евангелий, которые, согласно современному научному консенсусу, еще не были написаны ко времени написания Павлом своих посланий. Барт Эрман рассматривал настойчивое требование подлинности письма и резкое осуждение подделки в его начале как приемы, обычно используемые подделывателями. Г. Миллиган заметил, что церковь, владеющая подлинным посланием Павла, вряд ли примет подделку, адресованную ей. Однако анализ Миллигана предполагает, что 2 Фессалоникийцам не является поздней подделкой и, следовательно, была принята фессалоникийской общиной. 2 Фессалоникийцам часто считают псевдоэпиграфом из-за его очевидного расхождения в богословии и содержании с подлинными посланиями Павла. Наиболее частая критика подлинности связана с эсхатологией письма по отношению к 1 Фессалоникийцам и остальному корпусу посланий Павла. Часто утверждается, что 1 Фессалоникийцам (4:15; 5:2–3), как и исторический Павел (1 Кор 7:29; Фил 4:5), ожидает скорого конца мира, в то время как 2 Фессалоникийцам рассматривает его как будущее событие (3:6–12). Однако другие понимают 2 Фессалоникийцам как исправление недопонимания его аудиторией 1 Фессалоникийцам, что объясняет изменение тона Павла. Также утверждалось, что христология 2 Фессалоникийцам противоречит истинному Павлу, поскольку то, что приписывается Иисусу в 2 Фессалоникийцам, обычно приписывается Богу в его других посланиях. Как отметил М. Дж. Менкен, несколько фраз в 2 Фессалоникийцам, по-видимому, имеют общую тему с фразами в 1 Фессалоникийцам, но при этом подчеркивают возвышенную роль Христа. В частности, Иисус представлен как даритель спасения, а не Бог (2 Фесс 2:13 против 1 Фесс 1:4). Норман Перрин утверждал, что во времена Павла молитва обычно обращалась к Богу Отцу как к высшему судье, а не к Иисусу. Исходя из этой гипотезы, он сопоставил 2 Фесс 3:5 с 1 Фесс 3:13 и утверждал, что 2 Фессалоникийцам было написано спустя некоторое время после смерти Павла. Тем не менее, некоторые считают, что тексты в 2 Фессалоникийцам, которые, кажется, возвышают роль Христа, преувеличены. Авраам Мальхерб, например, признает присутствие Иисуса как эсхатологического судьи уже в 1 Фессалоникийцам 2:19; 3:11–12. 2 Фессалоникийцам 2:2, по-видимому, предупреждает читателей о принятии учений из письма, подделанного от имени Павла, что указывает на то, что либо автор, выдававший себя за Павла, пытался обезоружить аудиторию письма, чтобы она приняла его подделку как подлинно павловскую, либо сам Павел писал, чтобы предупредить своих читателей о том, что поддельные письма распространяются от его имени.

Евреи

В отличие от тринадцати вышеупомянутых посланий, Послание к Евреям является внутренне анонимным. Более того, такие ученые, как Роберт Грант, отмечают многочисленные и очевидные различия в языке и стиле между Посланием к Евреям и письмами, которые недвусмысленно приписываются Павлу. Отцы Церкви и писатели доникейского периода, такие как Тертуллиан, отмечали иное изложение теологии и учения в этом послании. Это расхождение побудило многих предложить других кандидатов в авторы, таких как спутник Павла Варнава (предпочтение Тертуллиана), последователь Иоанна Крестителя Аполлос (предпочтение Мартина Лютера и ряда современных ученых), а также менее вероятные кандидаты, такие как Сила и даже Прискилла. Ориген Александрийский (ок. 240 г.), цитируемый Евсевием (ок. 330 г.), сказал по этому поводу: «Все, кто способен различать стилистические особенности, признают, что слог послания, озаглавленного «К Евреям», лишен той грубости речи, в которой признавался сам апостол, то есть в стиле, но само послание отличается лучшим греческим языком в построении фраз. Однако мысли, изложенные в послании, восхитительны и не уступают общепризнанным писаниям апостола, с чем согласится каждый, кто внимательно читал апостола. Если же говорить о моем личном мнении, то я бы сказал, что мысли принадлежат апостолу, а стиль и композиция – тому, кто вспоминал учения апостола и, как бы, делал краткие записи слов своего учителя. Если какая-либо церковь считает это послание написанным Павлом, то и ее следует похвалить за это. Не без причины древние передавали его как принадлежащее перу Павла. Но кто на самом деле написал это послание, знает лишь Бог. Однако до нас дошли два мнения: одни утверждают, что послание написал Климент, епископ римский, другие – что Лука, автор Евангелия и Деяний апостолов». Современные ученые считают доказательства против павлинского авторства Послания к Евреям неопровержимыми. Дональд Гатри в своем «Введении в Новый Завет» (1976) отметил, что «большинству современных авторов представляется более сложным представить, как это послание когда-либо приписывалось Павлу, чем опровергнуть эту теорию». Гарольд Аттридж утверждает, что «это определенно не работа апостола»; Даниэль Уоллес заявляет, что «аргументы против павлинского авторства являются убедительными». В результате осталось немного сторонников павлинского авторства. Как отмечает Ричард Хёрд в своем «Введении к Новому Завету», «современные критики подтвердили, что послание нельзя приписать Павлу, и в основном согласились с суждением Оригена: «Но кто написал послание, знает лишь Бог»".

Историческая критика авторства посланий

В девятнадцатом веке группа ученых из Тюбингенского университета во главе с Фердинандом Кристианом Бауром занималась радикальным изучением Библии, включая утверждение о том, что автором посланий к Римлянам, 1 и 2 Коринфянам и Галатам был только Павел (т. е. «главные послания»). В тот же период другая группа голландских ученых во главе с Аллардом Пирсоном (голландская радикальная школа) утверждала, что все послания, приписываемые Павлу, являются псевдоэпиграфами, что разделяли также Бруно Бауэр, Рудольф Стек и Артур Дрюс.