Введение

Пьер Гутье́р (1732–1813) — французский мастер по металлу. Он родился в Бар-сюр-Об и в раннем возрасте отправился в Париж, где стал учеником Мартина Кур. За время своей блистательной карьеры он выполнил огромное количество металлических работ самого разнообразного характера, лучшие из которых не уступали творениям его соперников в эту великую эпоху искусства. Долгое время считалось, что он получил множество заказов на мебель от двора Людовика XVI, и особенно от Марии Антуанетты, однако недавние исследования показывают, что его работы для королевы ограничивались изделиями из бронзы. Гутье́р, тем не менее, может смириться с этой потерей, и его репутация не пострадает, если критики, полагающие, что многие мебельные оправы, приписываемые ему, были выполнены Томиром, окажутся правы. Но даже если он не работал для двора, он, несомненно, создал множество самых великолепных предметов для герцога д’Омона, герцогини де Мазарен и мадам дю Барри. Действительно, пристрастие прекрасной фаворитки Людовика XV привело к финансовому краху великого мастера, который внес больший вклад в славу её замка Лувесьен, чем кто-либо другой. Когда коллекция герцога д’Омона была продана с аукциона в Париже в 1782 году, Людовик XVI и Мария Антуанетта приобрели так много предметов, украшенных оправами Гутье́ра, что нетрудно понять, почему считалось, что они были изготовлены специально для двора. Однако сохранился каталог продажи герцога с именами покупателей и достигнутыми ценами. Аукцион стал почти апофеозом Гутье́ра. Драгоценные лаковые шкафы, люстры и канделябры, столы и шкафы с инкрустацией, колонны и вазы из порфира, яшмы и ценного мрамора, фарфор из Китая и Японии – почти все это было украшено бронзовыми оправами его работы. Более пятидесяти этих произведений несли подпись Гутье́ра. Кабинет герцога д’Омона представлял собой вершину искусства чеканщиков, а высокие цены, заплаченные за работы Гутье́ра на этом аукционе, являются самым убедительным свидетельством признания его достижений при его жизни. Так, Мария Антуанетта заплатила 12 000 ливров за чашу из красного яшмы или блюдце для духов, выполненную им, которая уже тогда была знаменита. Любопытно, что в 1831 году на распродаже Фурнье она стоила лишь десятую часть этой суммы, но в 1865 году, когда маркиз Герфорд приобрел её на распродаже принца де Бове, она была продана за 31 900 франков. Сейчас она находится в Коллекции Уоллеса, где собрана лучшая и наиболее представительная коллекция бесспорных работ Гутье́ра. Оправы из позолоченной бронзы, отлитые и искусно чеканные, украшены головами сатиров, с которых свисают гирлянды из листьев винограда, а у основания ножек свернулась змея, готовая к прыжку. Меньшая чаша – одно из сокровищ Лувра. Там же находится бронзовые часы, подписанные Гутье́ром, *cizileur et doreur du Roy a Paris*, датированные 1771 годом, с изображением речного бога, нимфы, символизирующей Рону и её приток Дюранс, и женской фигуры, олицетворяющей город Авиньон. Не все работы Гутье́ра отличаются высочайшим качеством, и многое из того, что он выполнил, было создано по чужим эскизам. Но в лучшие свои моменты его изящество, утонченность и отделка восхитительны, и он занимает одно из первых мест как художник и мастер. Считается, что именно он изобрел мягкий, приглушенный золотистый оттенок, который можно увидеть на некоторых его оправах, однако позолота всех его выдающихся работ обладает замечательным качеством. Этот оттенок особенно хорошо заметен в бронзовых украшениях и канделябрах, выполненных им для каминной полки в будуаре Марии Антуанетты в Фонтенбло. Он продолжал украшать Лувесьен для мадам дю Барри до Революции, а затем гильотина настигла её, а его постигла полная ruinа. Когда её имущество было конфисковано, она была должна ему 756 000 ливров, которые он так и не получил, несмотря на неоднократные обращения к управляющим. «*Réduit a solliciter une place à l'hospice, il mourut dans la misére*». Так говорилось в иске, поданном его сыновьями против наследников дю Барри.