Шведский серийный убийца: история Томаса Квика и крупнейшая судебная ошибка в Швеции.

Введение

Шведский предполагаемый серийный убийца

Стур Рагнар Бергвалл (родился 26 апреля 1950 года), также известный как Томас Квик с 1993 по 2002 год, – швед, которого ранее считали серийным убийцей. Он признался в более чем 30 убийствах, находясь в психиатрической больнице по причине расстройств личности. В период с 1994 по 2001 год Квик был осужден за восемь из этих убийств. Однако в 2008 году он отказался от всех своих признаний. В результате его обвинительные приговоры были отменены, последний – в июле 2013 года, и он был выписан из больницы. Этот случай вызвал вопросы о том, как могли быть получены обвинительные приговоры за убийство на основании столь слабых доказательств, и был назван крупнейшей судебной ошибкой в истории Швеции. Журналисты Ханнес Растам, Дженни Кюттим и Дэн Йосефсон опубликовали телевизионные документальные фильмы и книги об этих убийствах, утверждая, что некачественная терапия привела к ложным признаниям. Дэн Йосефсон утверждает, что группа, подобная секте, возглавляемая психологом Маргит Норелл, манипулировала полицией и склонила Стура Бергвалла к даче ложных показаний.

Ранние годы

Бергвалл вырос в Корснасе с шестью братьями и сестрами. Около 1991 года он взял девичью фамилию матери – Квик. В прошлом у него были проблемы с законом, включая сексуальные домогательства к мальчикам, различные нападения и употребление наркотиков. В 1991 году Квик был осужден за вооруженное ограбление. Также, находясь на амбулаторном лечении в психиатрической клинике, он нанес человеку ножевое ранение.

Признания и приговоры за убийство

После обвинения в ограблении Квик был помещен в лечебное учреждение для лиц, совершивших преступления и страдающих психическими расстройствами. Во время терапии он признался в более чем тридцати убийствах, совершенных в Швеции, Норвегии, Дании и Финляндии в период с 1964 по 1993 год. За сеансами терапии последовали полицейские допросы. Одно из его признаний привело к видимому раскрытию 18-летнего убийства, считавшегося неразрешимым, а другое – к видимому неофициальному раскрытию убийства в Векшё в 1964 году. Это преступление 1964 года выходило за рамки 25-летнего срока давности в Швеции, но благодаря информации, предоставленной Квиком, дело было закрыто. Не имея ни свидетелей, ни вещественных доказательств, связывающих его с преступлениями, Квик был осужден исключительно на основании его собственных признаний, полученных в ходе терапии восстановления памяти на бензодиазепинах, за которыми последовали полицейские допросы. Детали в признаниях были грубо неверными, и Квик полагался на подсказки и язык тела допрашивающих, чтобы угадать ожидаемые ответы. Бергвалл/Квик изучал материалы о нераскрытых убийствах на микрофильмах в Королевской библиотеке Стокгольма во время дневных отпусков. В результате его признание в убийстве в Норвегии привело к тому, что норвежская газета опубликовала его историю. Квик запросил архивные копии, включая более ранние репортажи, у норвежских журналистов, содержащие детали, неизвестные шведской полиции, что заставило их поверить, что только преступник мог их знать. Девятилетняя Тереза Йоханнессен исчезла из Фьелля в Драммене в 1988 году и так и не была найдена. Десять лет спустя Квик был осужден за ее убийство. Ключевым доказательством было обнаружение обгоревших фрагментов костей, предположительно принадлежавших ребенку. В 2012 году лабораторные анализы показали, что предполагаемые фрагменты костей состояли из дерева и клея, склеенных вместе – вероятно, из ДСП. Анализ не был проведен до представления доказательств в суд. Изучение его ответов показало, что его первоначальные попытки ответить на вопросы, касающиеся (например) орудий убийства и родимых пятен, были неверными, в полицейских допросах задавались наводящие вопросы, а первоначальные ошибочные предположения были исключены из версии, представленной в суд. Участие терапевтов привело к тому, что ранняя неспособность Квика предоставить что-либо, кроме смутной, запутанной и непоследовательной картины, которая постепенно становилась более четкой и сфокусированной, была объяснена как результат восстановления подавленных воспоминаний в результате терапии; например, в решении по делу Терезы можно прочитать, что психолог Кристиансон заявил суду: «Травматические события сохраняются в памяти, но могут существовать защитные механизмы, действующие в бессознательном, чтобы подавить их воспроизведение». Подобные аргументы о «подавленных» воспоминаниях Квика неоднократно повторялись в решениях суда. Достоверность признаний Квика широко обсуждалась в шведских СМИ. Критики этих признаний и судебных процессов, включая полицейского, участвовавшего в одном из расследований, утверждали, что нет никаких доказательств, связывающих Квика с каким-либо из убийств, в которых он признался, и что пока он не предъявит что-либо, принадлежавшее одной из его жертв, вероятность заключается в том, что он патологический лжец. В декабрьском телевизионном интервью 2008 года с Ханнесом Растамом Квик отрицал участие в каких-либо убийствах, за которые он был осужден, или в более чем 30 убийствах, в которых он признался. Приговор отменен: сентябрь 2010 года. Тереза Йоханнессен, Драммен, Норвегия, 1988 год, осужден в 1998 году – фрагменты костей, представленные в качестве вещественных доказательств, оказались ДСП. Приговор отменен: март 2011 года. Трин Йенсен, Осло, 1981 год, осуждена в 2000 году – отсутствие судебно-медицинских доказательств. Приговор отменен: сентябрь 2012 года. Гри Сторвик, Осло, 1985 год – отсутствие судебно-медицинских доказательств, признание; сперма, найденная на теле жертвы, не принадлежала Квику. Приговор отменен: сентябрь 2012 года. В Швеции обвиняемый всегда получает доступ к полному полицейскому расследованию до суда. Адвокат Квика Клас Боргстрём подвергся критике за то, что не защитил объективные интересы своего психически нездорового клиента, заключающиеся в признании его невиновным.

After the robbery conviction, Quick was confined to care in an institution for the criminally insane. During therapy, he confessed to more than thirty murders committed in Sweden, Norway, Denmark, and Finland between 1964 and 1993. The therapy sessions were followed by police interviews. One of his confessions led to the apparent solving of an 18 year old murder considered to be unsolvable, and another to the apparent informal solving of a murder in Växjö in 1964. This 1964 crime was outside the then 25 year statute of limitations in Sweden, but with the information given by Quick, the case was considered closed. With no eyewitnesses or technical forensic evidence to connect him to the crimes, Quick was convicted solely on the basis of his own confessions while undergoing recovered memory therapy on benzodiazepines followed by police interrogations. Details in the confessions were wildly wrong and Quick relied on hints and body language from his interrogators to guess the answers expected of him. Bergwall/Quick had been researching unsolved murders on microfilm in the Royal Library, Stockholm when he was on day release. Consequently, his confession to a murder in Norway led to a Norwegian newspaper writing his story. Quick requested back copies including earlier reports of the story from Norwegian journalists that included details hitherto unknown to the Swedish police, leading them to believe that only the perpetrator knew them. Nine year old Therese Johannessen had disappeared from Fjell in Drammen in 1988 and had never been found. Ten years later Quick was convicted of murdering her. The crucial evidence was the discovery of burnt bone fragments from what should have been a child. In 2012 laboratory tests showed that the supposed bone fragments were composed of wood and glue fused together – probably hardboard. An analysis had not been performed before the evidence was presented to the court. Examination of his answers showed that his initial attempts to provide answers to questions concerning (for example) murder weapons and birthmarks were wrong, leading questions were asked in police interviews, and the initial erroneous guesses edited out of the version presented to the court. The involvement of therapists meant that Quick's early failure to provide anything more than a vague, confused and vacillating picture that gradually sharpened and focused was explained away as the result of repressed memories being retrieved as a result of therapy; e. g. in the judgment for the case of Therese one can read that the psychologist Christianson told the court that "Traumatic events are retained in the memory but there can be protective mechanisms that work in the unconscious to repress their recall." Similar arguments about Quick's "repressed" memories recur again and again in the judgments. The credibility of Quick's confessions was widely debated in the Swedish media. Critics of these confessions, and the trials, including a policeman involved in one of the investigations, wrote that there was no evidence that tied Quick to any of the murders he had confessed, and that until he could show something he had taken that belonged to one of his victims, the probability was that he was a compulsive liar. In a December 2008 television interview with Hannes Råstam, Quick denied taking part either in any of the murders for which he had been sentenced or in the more than 30 murders he had confessed to. Sentence quashed: September 2010. Therese Johannesen, Drammen, Norway, 1988, sentenced in 1998 – bone fragments presented as forensic evidence turned out to be hardboard. Sentence quashed: March 2011. Trine Jensen, Oslo, 1981, sentenced in 2000 – no forensic evidence. Sentence quashed: September 2012. Gry Storvik, Oslo, 1985 – no forensic evidence, confession; the semen found in the victim did not belong to Quick. Sentence quashed: September 2012. In Sweden a defendant always gains access to the full police investigation prior to the trial. Quick's lawyer Claes Borgström has been criticised for failing to protect his mentally disturbed client's objective interest in being judged not guilty.

Признания и последующие отзывы

В последующие годы, когда Квик был приговорен к закрытому психиатрическому заключению, он признался в нескольких широко освещенных нераскрытых убийствах. Его первое убийство, по его собственным словам, произошло в Векшё в 1964 году, когда Квику было всего 14 лет. Жертву, Томаса Бломгрена, Квик описал как сверстника, но не такого сильного и высокого, как он сам. К моменту признания убийство уже подлежало сроку давности, что Бергвалль/Квик позже признал причиной своего признания; однако впоследствии выяснилось, что у Квика было неопровержимое алиби. В день убийства он вместе с семьей посещал обряд конфирмации в пятидесятнической церкви в Фалуне, почти в 500 километрах от Векшё, где произошло убийство. Второй предполагаемой жертвой был Альвар Ларссон, которого Квик утверждал, что убил в Сиркёне на озере Осне, недалеко от города Уршульт. По словам сестры Квика, Квик никогда не покидал Фалун в момент убийства. Достоверность признаний Квика широко обсуждалась в шведских СМИ с 1993 года и до 2008 года, когда Квик отозвал все свои признания. Анализ ДНК, проведенный по делу в Норвегии, не совпал, и не было обнаружено каких-либо технических судебно-медицинских доказательств, связывающих Квика с какими-либо преступлениями. Другим сомнительным обстоятельством является то, что ни один свидетель никогда не видел Квика вблизи мест преступлений, хотя для получения подробностей были опрошены более 10 000 человек. Критики этих признаний и судебных процессов утверждают, что Квик никого не убивал, а является патологическим лжецом. Среди критиков – родители ребенка, в убийстве которого он признался в конце 1970-х годов. В ответ на эти обвинения Квик сам опубликовал статью в шведской газете Dagens Nyheter в 2001 году, в которой заявил, что отказывается сотрудничать с властями по всем открытым расследованиям убийств. В ноябре 2006 года отставной адвокат Пелле Свенссон от имени родителей жертвы убийства обратился к шведскому канцлеру юстиции с просьбой признать судебные процессы Томаса Квика недействительными. Несколько ведущих специалистов в области права и психиатрии, в том числе шведский криминолог и эксперт по преступлениям на телевидении Лейф Г. В. Перссон и два полицейских, участвовавших в расследовании убийств и отказавшихся от дальнейшего участия в них, утверждают, что у Квика в анамнезе психические заболевания, но маловероятно, что он виновен в каких-либо из преступлений, в которых признался. Обращение с делами Квика было названо "самой скандальной" главой в истории скандинавской криминалистики, характеризующейся вопиющей некомпетентностью, наивностью и оппортунизмом в работе полиции и судебной системы. В 2008 году Квик отозвал все свои признания во время записи телевизионного документального фильма, снятого журналистом-расследователем Ханнесом Растамом, который скончался незадолго до публикации его книги. Адвокат Квика утверждал, что обвинение утаило важные материалы расследования от защиты (что обвинение категорически отрицало). Адвокат Квика утверждал, что его клиент страдает психическим заболеванием и принимал лекарства (бензодиазепины) во время признаний в убийствах. Эти аргументы стали одними из оснований для отмены всех восьми обвинительных приговоров по делам об убийствах, вынесенных в шести судебных процессах и шести апелляциях. Томас Квик, вернувшийся к своему настоящему имени Стур Бергвалль, отозвал свои признания и попросил Свеа Апелляционный суд назначить новое судебное разбирательство по делу об убийстве Йенона Леви в Рёршюттане. В декабре 2009 года апелляционный суд удовлетворил ходатайство о пересмотре дела Йенона Леви. В решении суда было установлено, что суд первой инстанции заслушал показания Квика, правильно идентифицировавшего орудие убийства. Однако от суда была скрыта информация о том, что изначально Квик предпринял множество ошибочных попыток идентифицировать орудие убийства, прежде чем дать показания, соответствующие выводам полиции. Квик ходатайствовал об оправдании и был оправдан в сентябре 2010 года. Адвокат Квика также заявил о своем намерении просить о пересмотре дела Терезы Йоханнессен, утверждая, что у Квика было алиби на день похищения и убийства Терезы Йоханнессен. SKL (Statens Kriminaltekniska Laboratorium, англ. Национальная шведская лаборатория судебной экспертизы (Шведский национальный центр судебной экспертизы)) в марте 2010 года установило, что два экспоната, которые обвинение представило как фрагменты костей, на самом деле были кусками твердого картона. Был выдан ордер на пересмотр дела, и Квик был формально оправдан, когда прокурор отказался от обвинений. 30 июля 2013 года Квик был оправдан по последнему из восьми обвинений в убийстве. Стур Бергвалль был освобожден из учреждения для лиц, совершивших преступления в состоянии психического расстройства в Сэтере, и большая часть плана лечения была засекречена. Однако из неопубликованных частей, переданных прессе, следует, что Бергвалль уже несколько лет не принимает лекарства и не нуждается в них.

In the years following 1990, when Quick was sentenced to closed psychiatric confinement, he confessed to several well publicised unsolved murders. His first murder, according to his own accounts, occurred in Växjö in 1964, when Quick was only 14 years old. The victim, Tomas Blomgren, was described by Quick as being the same age but not as strong and tall as himself. At the time of his confession, the murder was already subject to the statute of limitations which Bergwall/Quick later admitted was a reason for confessing; but later, it transpired that Quick had a watertight alibi. On the day of the murder he was attending his own confirmation with his family at the Pentecostal Church in Falun, almost 500 kilometers from Växjö where the murder took place. The second alleged victim was Alvar Larsson, whom Quick claimed to have murdered at Sirkön in the lake Åsnen outside the town of Urshult. According to Quick's sister, Quick never left Falun at the time of the murder. The credibility of Quick's confessions had been widely debated in the Swedish media since 1993, up until 2008, when Quick withdrew all of his confessions. A DNA sample from a crime in Norway was subsequently found to be a mismatch, and there was no technical forensic evidence to link Quick to any of the crimes. Another dubious circumstance is the fact that no witnesses have ever testified to seeing Quick in the proximity of any of the crime scenes, even though more than 10,000 people were interviewed for intricate details. Critics of these confessions and the trials claim that Quick never murdered anyone, but that he is a compulsive liar. Among the critics are the parents of a child he confessed to having murdered in the late 1970s. In response to these accusations, Quick himself wrote an article for the Swedish newspaper Dagens Nyheter in 2001 in which he said that he refused to cooperate further with the authorities concerning all open murder investigations. In November 2006, Thomas Quick's trials were reported to the Swedish Chancellor of Justice by retired lawyer Pelle Svensson on behalf of the parents of a murder victim who wished to have the trials declared invalid. Several principals in the fields of law and psychiatry, among them Swedish criminologist and television crime commentator Leif G. W. Persson and two police officers involved in the investigation of the murders who refused to involve themselves further in the investigations all claim that Quick has a history of mental illness, but it was unlikely he was guilty of any of the crimes to which he had confessed. The handling of the Quick cases has been described as the "most scandalous" chapter of Scandinavian crime history, branding it as glaring incompetence, naiveté, and opportunism within the police and judicial system. Quick withdrew all of his confessions in 2008 during the recording of a TV documentary, made by prize winning investigative journalist Hannes Råstam, who died shortly before his book version was published. Quick's attorney contended that the prosecution withheld important investigative material from the defence (which the prosecution adamantly denied). Quick's attorney claimed that his client is mentally ill and was being given prescription drugs (benzodiazepine) when he confessed to the killings. These arguments were some of the grounds for quashing all the eight murder convictions in six trials and six appeals. Thomas Quick, now having reverted to his birth name Sture Bergwall, recanted his confessions and requested the Svea Court of Appeal order a new trial for the murder case of Yenon Levi at Rörshyttan. In December 2009, the court of appeal granted a retrial of the Yenon Levi case. In the judgment, the court found that the lower court had heard that Quick correctly identified the murder weapon. However, information had been withheld from the court that initially Quick had made many erroneous attempts to identify the murder weapon before finally giving an account that corresponded with police findings. Quick moved for a judgment of acquittal, and was acquitted in September 2010. Quick's counsel also declared his intention to ask for a retrial of the Therese Johannesen case, claiming that Quick had an alibi for the day when Therese Johannesen was abducted and murdered. SKL (Statens Kriminaltekniska Laboratorium eng. National Swedish Laboratory of Forensic Science (Swedish National Forensic Centre)) found in March 2010 that two exhibits claimed by the prosecution to be bone fragments were, in fact, pieces of hardboard. A retrial was granted, and Quick formally acquitted when the prosecutor dropped the charges. On 30 July 2013, Quick was acquitted of the last of eight murder convictions. Sture Bergwall has been released from Säter's institution for the criminally insane and most of the treatment plan has been made confidential and subject to secrecy. However, from the uncensored portions released to the press, it is apparent that Bergwall has not taken medication for several years and is assessed as not requiring any.

Кино и телевидение

В документальном фильме 2015 года «Исповедь Томаса Квика» рассказывается о жизни Бергволла, его признаниях в совершении убийств и последующих отказах от них, включая интервью с Бергволом и другими участниками событий. В фильме Бергволл объяснил, что давал признания, чтобы привлечь к себе внимание из-за глубокого одиночества. В документальном фильме утверждается, что Бергволл знал мало деталей о каждом убийстве, но ему сообщали информацию во время допросов, что позволило ему собрать достаточно данных, чтобы убедить людей в своей причастности к преступлениям. Также утверждается, что в результате признаний Бергволл получил особые условия содержания в больнице, включая медикаменты и терапию по требованию, отдельный кабинет с компьютером и доступом в интернет, а также возможность обедать в ресторанах во время посещения мест преступлений, что, возможно, побудило его продолжать признаваться в новых преступлениях. Телевизионный сериал под названием Det som göms i snö (в переводе – «Что скрыто в снегу») вышел на шведском телевидении в 2018 году, режиссером выступил Кьель Аке Андерссон, а главную роль полицейского следователя по нераскрытым делам исполнил Роберт Густафссон. Вдохновленный историей Томаса Квика, сериал был выпущен в 2020 году на различных платформах видео по запросу под названием The Truth Will Out. В 2019 году в Швеции состоялась премьера триллера Микаэля Хофстрёма «Идеальный пациент» с Дэвидом Денчиком в роли Томаса Квика и Йонасом Карлссоном в роли журналиста Ханнеса Раштама.